Текст книги "Супруга для покойного графа (СИ)"

Автор книги: Лидия Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

27. Снова покушение.

27. Снова покушение.

Замок Белл мне показался похожим на своего хозяина. Хотя все замки в этой стране выглядели основательными, стойкими и богатыми на свою историю. Я не видела ни одного заброшенного или разрушенного замка. Но замок Белл, в отличие ото всех виденных мной раннее, находился на возвышенности. И, кажется, недалеко от него находилось настоящее озеро.

Когда мы стали подъезжать к цели, граф Бел решил похвастаться передо мной историей своего замка:

– Мои предки выстроили его так, чтобы одна сторона замка была открыта воде, с той стороны даже забора нет. Участок просто обрывается высоким утесом. И к озеру можно спуститься только по веревочной лестнице, сброшенной сверху. С правой стороны замка начинается хвойный лес. Окна с левой стороны выглядывают на столицу. Вид даже ночью бывает красивым из-за расположения замка на возвышенности. – Не скрывая восхищения, проговорил граф Белл. – Эльза влюбилась в свой новый дом с первого взгляда. Правда же, дорогая? – Обратился он к жене.

Но она не ответила, застывшим взглядом смотря через окошко кареты. За всю часовую поездку Эльза не проронила ни слова. После того, как она не ответила на один заданный мной вопрос, я перестала больше отвлекать ее от, скорее всего, нерадостных мыслей. Может, мне стоило послушаться Алви и приехать в гости к чете Белл чуть позже? Эльза не выглядела радостной или довольной тем, что мы едем к ним домой.

Я стали прислушиваться к мужской беседе. А Алви и граф Белл весь путь обсуждали скорую свадьбу принца Максимилиана. Только Алви она была интересна, как гарантия стабильности в стране. Ведь он сейчас мог уверенно строить свои торговые суда и налаживать морскую отношения с многими соседями. А Белл был доволен тем, что ему предложили возглавить посольство к соседям.

– Аластэйр, я привезу в Лайтию будущую королеву! Мое имя войдёт в историю. – С гордостью говорил он.

Мы проехали ворота и въехали в широкий покрытый темным камнем двор. О вчерашнем снеге уже ничего не напоминало. Но, все же, я сегодня перед визитом во дворец очень удачно надела сапожки, а не туфли. И, когда Эльза пригласила нас прогуляться по двору и посмотреть на ее сад карликовых хвойных растений, я с радостью согласилась.

– Садовник ещё не подготовил их к зиме. Раньше я всегда сама контролировала его работу. – Указывая мне на ели, сосны, туи и пихты ростом не больше метра рассказывала она.

– Эльза любит запах хвои, я, кажется, и сам к нему проникся глубокими чувствами, – заметил ее муж.

Маленькие деревья росли на очень большой площади по четыре деревца в ряд. А в ширину этот своеобразный сад, кажется, был бесконечным и терялся в дали.

– Я посадила деревья до самого конца участка. Всегда мечтала, как буду гулять здесь со своим сыном. Маленьким детям комфортнее среди маленьких растений. Как вы думаете, Алиса? – Впервые посмотрела на меня Эльза.

Я не знала, понравятся ли ребенку карликовые деревья. По-моему, детям больше нравится то, что можно трогать, бросать, ломать или разбирать.

Но Эльзе, все же, я кивнула. Может, для детей аристократов и полезно любоваться деревьями и гулять по карликовому саду. В любом случае, когда ребенок у нее, все-таки, родится, найдутся и няни и воспитатели, которые подскажут, что для ребенка полезнее.

Так за тихой беседой мы дошли почти до края хвойного садика. Оглянувшись себе за спину, я увидела Алви и графа Белл, они стояли довольно-таки далеко от нас, ушедших вперёд.

– Они увлечены судьбами королевств. – Заметив мой взгляд, проговорила Эльза.

Я, обернувшись к ней, улыбнулась на ее замечание.

– Мужчин всегда волнует что-то большое и далёкое. А то, что находится рядом, они не замечают. – Продолжила Эльза.

Я не была с ней согласна. Но возражать не стала. Мы стояли на открытом месте, и с озера дул сильный ветер, который задувал под плащ. И я, уже насмотревшись на маленькие деревья, хотела оказаться в теплом замке.

– Алиса, вам неинтересно? – Неприятно холодным тоном спросила меня хозяйка замка.

– Очень интересно. Никогда не видела так оригинально подобранные и с такой заботой выращенные деревца. Только, Эльза, здесь холодно. – Сказала я также и об очевидном. – Может, вернёмся назад, там ветер так сильно не дул?

– Конечно, раз вы замёрзли... Только посмотрите, какой здесь вид сверху открывается на озеро. Это мое любимое место в всем замке. – Указала Эльза вниз с утеса, на котором и заканчивались границы их владений.

Я нехотя, закутавшись плотнее в плащ, отправилась ближе к краю площадки, чтобы посмотреть на раскинувшееся внизу озеро.

Я с опаской сделала несколько последних маленьких шагов к обрыву. Эльза, наверно, чтоб придать мне храбрости, ухватила меня за руку и держала ее очень крепко.

Вид на озеро и вправду оказался необыкновенно красивым. Водную гладь глубокого аквамаринового цвета теребил ветер. И рябь была заметна даже с такой высоты. Озеро простиралось очень далеко, а с противоположного берега был виден другой замок.

Я снова посмотрела на поверхность озера:

– Как красиво! – Прошептала я.

– Эмилии здесь очень нравилось. – Сказала Эльза. – Мы с этого утеса наблюдали за прилетающими на озеро лебедями и утками.

Слова Эльзы напомнили мне, что я так и не выразила ей соболезнование. Хоть ее мама и сестра были преступницами, сама Эльза заслуживала сочувствия. Терять близких людей очень больно. И я, в принятой по храмовым законам форме, выразила ей свое сочувствие.

– Примите мое соболезнование. Путь твоей мамы и сестры закончился, как и было предначертано. Пусть Господь простит их грехи и воздаст благом за все добрые намерения.

– Это пустые слова. – Ответила она.

Хотя по правилам должна была сказать, что Господь не посылает испытаний, которые человек не способен вынести. И она принимает его волю со смирением и благодарностью.

Смирения и благодарности в ней не было. Сейчас я видела перед собой не только несчастную, но и озлобленную женщину. Как в момент нашей встречи во дворце. И с горящими от ненависти глазами, брызгая слюной, она, торопясь, выговорила:

– Никто не понимает, как мне больно. Но Аластэйр скоро меня поймет...

И неожиданным, резким движением она попыталась скинуть меня с утеса. Хорошо, хоть толкнула меня не в спину, а дернула за мою руку, которую давно обхватила и не выпускала. Я отреагировала на удивление быстро, судорожно схватившись за Эльзу. Но она отталкивала меня от себя... Я упиралась ногой в каменистую землю и пыталась сделать хоть маленький шажочек, чтобы отойти от обрыва, но сил моих хватало только чтобы удержаться на краю и не упасть с высоты в холодную озёрную воду.

– Эльза, мы же обе свалимся! Перестаньте! – Крикнула я.

– Пусть так и будет! – Решительно в ответ сказала она и навалилась на меня всем телом, толкая нас к гибели уже всем своим весом. И мы обе устремились вниз. Я только успела крикнуть во весь голос:

– Алви!!!

Ударившись о поверхность воды, мы погрузились в ледяную, колющую, как миллионы игл, глубину. Вес намокшей одежды не оставлял мне даже шанса выплыть и я, уже освобожденная от хватки Эльзы, махая руками погружалась все глубже. Воздуха в лёгких уже не осталось и, пытаясь наполнить им лёгкие, я неосознанно глотнула обжигающей воды.

Ногами я упёрлась в дно водоема и они, кажется, погрузилась в ил. Хотя испачканные сапожки сейчас были меньшей из моих проблем. Я даже не поверила вдруг мелькнувшей мысли, что я сейчас умру. И Алви, как того и желает Эльза, будет мучиться без меня.

Все ещё поражённая этой мыслью я смотрела, как рядом со мной на дно озера опускается и Алви. И небо над головой, которое сквозь толщу воды казалось темным, светлеет. И, уже забыв о смерти, я, откашливаясь, пыталась вздохнуть больше вкусного воздуха, которого кругом стало более чем достаточно. Вода, отхлынув от меня и оставляя оголенным большой круглый участок озерного дна, поднималась столбом вверх все выше и выше к небу.

– Алви. – Охрипшим голосом проговорила я и протянула к нему руку. Он, качнув головой, сам шагнул ко мне и, нагнувшись, подхватил меня на руки. Алви так же, как и я, был весь мокрым, и вода капала с его волос и подбородка. Но прижатая к его крепкой груди, я перестала дрожать.

– Алви, – я хотела поблагодарить его, объяснить, что ни в чем не виновата. Я и не ожидала, что Эльза посмеет напасть.

А он, криво и как-то дергано улыбнувшись, коснулся губами моих губ. Не поцеловал, просто прильнул, и мне стало страшно, что мы могли потерять друг друга.

– Идём? Или тебе понравилась холодная ванна? – Спросил, наконец, он и сразу шагнул в сторону. Наверняка, идти со мной на руках, утопая по щиколотки в иле, да ещё и магией поддерживая воду в вертикальном положении было непросто. Но остановился Алви не поэтому, просто перед нами, перегораживая путь, встала Эльза.

– Аластэйр, ты останешься здесь! – Успела она сказать перед тем, как провалилась под землю. Я, хлопая глазами, чтобы проморгаться, смотрела на то место, где только что пропал человек. И мне все сильнее била дрожь от холода. Даже рыбки, проплывающие в стоящей столбом воде, мне уже были неинтересны.

Алви, положив мне на затылок, ладонь прижал мою голову лицом к себе, и я ощутила толчок, как при начале движения лифта. Но это чувство длилось какую-то долю секунды. В тот момент когда, отпуская мою голову и помогая встать на ноги, Алви сам упал на колени, я увидела, что мы уже находимся не на дне озера, а в нашей с мужем комнате.

Я сразу поняла, что мы не прибежали сюда с магической скоростью. Алви нас перенес порталом. Создавать которые, он говорил, очень опасно. И Алви, все еще стоявший на коленях, завалился на бок и упал на ковер.

Я бросилась к мужу, но ни на мой зов, ни на попытки расшевелить его, он никак не реагировал. И больше всего меня испугало то, что сознания он не потерял. Алви точно меня слышал! Он не был расслаблен, как человек во время обморока. Наоборот, его мышцы были от напряжения, как каменные, даже кулаки крепко сжаты и стиснуты зубы.

Я хотела побежать за помощью, и, отстегнув застежку, скинула тяжелый мокрый плащ, чтобы быстрее встать на ноги. В этот момент Алви что-то прохрипел, не шевеля губами. Наклонившись к его губам, я стала спрашивать:

– Нужна помощь? Позвать лекаря? Кларка? Я бегу за Кларком! Только не умирай…

И Алви в этот момент открыл глаза и тихо, но внятно сказал:

– Подай мне землю. Я сам вызову Кларка. Он сейчас в своем доме с семьей.

А я забыла, что Кларк отправился с родителями. Я, кажется, вообще все забыла от страха.

Из цветочного горшка я взяла горсть земли и вложила в ладонь Алви. И мне пришлось самой разжать ему для этого пальцы. Я видела, как Алви медленно перетирает ком в руке.

– Открой окно, Алиса. – Снова попросил Алви. И в открытую мной створку улетела земля, перетертая в пыль, из слегка раскрытой ладони мужа.

– Алви, Кларк скоро придет? – Сев возле него на пол, спросила я. Я еле сдерживалась, чтобы не обрушить на него еще десяток вопросов.

– Алиса, надень сухую одежду…, – и, даже не выговорив окончания последнего слова, Алви потерял сознание. По-настоящему. Я нащупала на запястье мужа пульс и, прислушиваясь к почти неразличимому биению его сердца, осталась на полу дожидаться Кларка. Он же не может не успеть нам на помощь…

28. Все хорошо!

28. Все хорошо!

Я, не отводя взгляда, смотрела на Алви, который все это время лежал без движения. Если бы я под своими пальцами на его запястье все ещё не чувствовала едва ощутимое биение сердца, я бы, скорее всего, и сама упала рядом с ним.

Я так и просидела все время в мокрой одежде, ухватив мужа за запястье и слегка пригнувшись к нему. Я ждала, что его ресницы дрогнут, и он откроет глаза, но надеялась я напрасно. Но с шумом открылась дверь, и в комнату вбежал запыхавшийся Кларк.

– Алиса, отойдите подальше. Вы мешаете, – сказал он, переворачивая моего мужа на спину.

Я, несмотря на его грубый тон, была ему очень рада. Маги же лечат друг друга.

– Алиса, отпустите руку Аластэйра. И не мешайтесь здесь, – снова сказал, даже не поворачиваясь в мою сторону, Кларк.

– Леди Алиса нам не помешает. – Спокойно проговорил Карлтон, который тоже вошёл в комнату, и закрыл за собой дверь. – Она нам даже поможет. Алиса, вы же не откажете нам в небольшой поддержке? – Я замахала отрицательно головой.

Карлтон присел возле меня на пол и, разогнув по одному мои пальцы, освободил запястье Алви, которое я не хотела выпускать и неосознанно сжимала все сильнее.

– Алиса, никто не сможет быть нам так полезен, как вы. Вы же знаете, что магам лечить друг друга совсем не сложно? И вскоре Аластейр придёт в себя. И что он увидит? Окоченевшую вас? Обессиленную и напуганную? Вам сейчас нужно переодеться, и выберите, пожалуйста, самое нарядное из своих платьев. – Пока граф Зандер говорил все это спокойным, уверенным тоном, он успел вывести меня из одной комнаты, провести через всю гостиную в мою комнату и, открыв дверь, впустить меня в нее. – Леди Алиса, примите горячую ванну и пообедайте. Помните, пожалуйста, для любого мужчины важно, чтобы его любимая женщина выглядела хорошо и была счастливой. Как только Аластейр проснется, предстаньте перед ним именно такой.

– А Алви спит? – Дрожащими губами спросила я

– Конечно, спит. – Уверенно ответил он. – Отдыхает. Восстанавливается после сильного напряжения. Мы с Кларком его переоденем. И если будет необходимость, подлечим.

– Карлтон, – обратилась я к нему, – Алви же не умрет?

– Нет, конечно. Ни один маг не может умереть, пока за него беспокоится его предназначенная.

– Спасибо, – щёлкая зубами, прошептала я.

– Все обойдется, Алиса. Но вы, все же, отдохните и приоденьтесь. Аластэйр может поругать нас за ваш измученный вид, вместо того, чтобы поблагодарить за дружескую помощь.

После моего кивка граф Зандер ушел, прикрыв дверь. А я продолжала стоять у порога своей комнаты. У меня не получалось не думать об Алви. А о ванной я думать даже не хотела. Но стоять в мокрой одежде было очень неприятно и холодно. И, выдохнув, я уже сделала несколько шагов в сторону ванной комнаты, когда, постучавшись, комнату вошли Лэда и моя горничная. Они бесцеремонно ухватили меня за обе руки и повели в ванную, хотя я и сама туда направлялась.

Не слушая моих слов, что я собираюсь только переодеться, они наполнили теплой водой ванную и, в две пары рук раздев меня, посадили в воду, в которой даже взбили пушистую пенку. Не реагируя на мои возражения, Лэла нанесла шампунь на мои волосы и начала взбивать пену и на них. Но я хотела быстрее вернуться к мужу.

– Лиса, ты пахнешь тиной. – Сказала Лэла.

– Болотной тиной, – подтвердила горничная.

– Я упала в озеро, – напомнила я. Я же никак не могла пахнуть болотом.

– У болотной и озерной тины одинаковый запах, – сказала горничная. – И ещё от вас пахнет рыбой. Сырой. А у магов, люди говорят, очень чуткое обоняние.

– Лиса, шампунь ландышевый. Потерпи ещё немного и, ты не будешь пахнуть рыбой.

– А если не позволите нам выкупать вас, графу Хартман придется зажимать нос в вашем обществе. – Привела неожиданный довод моя горничная.

Я даже стала обнюхивать свои руки.

– Лиса, конечно, твой муж не будет морщиться и затыкать себе нос надушенные платком, но от графини не может пахнуть тиной и рыбой. – Поддержала меня Лэла и одновременно сломила мою волю к сопротилению.

И я, смирившись, погрузилась в пенную ароматную воду.

Но себе под нос я пробурчал:

– Алви тоже побывал в озере. Мы с ним одинаково пахнем.

Но на купании дело не закончилось. Меня задержали в гардеробной комнате не меньше, чем на полчаса, заставляя подобрать самое удачное платье. И мне позволили надеть синее платье, когда я, разозлившись за все забракованные ими наряды, заявила, что надену золотое бальное платье. Но, даже одевшись, я не смогла выбраться из своей комнаты.

– У вас мокрые волосы! – Напугала меня пискливым восклицанием горничная.

– Лиса, это же очень неприлично, – поддержала ее и Лэла.

А потом в мою комнату вошла Эмма и, противостоять им троим сил у меня уже не было. Горничная покинула мою комнату, а Лэла и Эмма очень долго и добросовестно стали обмакивать мои волосы полотенцами. Потом также старательно меня расчесали и сделали очень сложную прическу и использовали для нее не меньше десятка заколочек. Потом эту прическу сами и распустили, сказав, что у меня из-за нее к ночи заболит голова и принялись творить на моей голове другое произведение парикмахерского искусства.

– Можно было и обычную косу заплести. – Измученная задержкой сказала я.

– Коса – слишком простая прическа для графини Хартман, – возразила Эмма.

– Если косу обернуть вокруг головы, она не смотрится просто. И Алви всегда делал мне комплементы, когда мои волосы были уложены таким способом.

– Правда? – Громко удивилась Эмма. – Тогда мы обязаны порадовать его сиятельство. – И я даже не поняла, что она собирается делать, как из почти уложенных волос вынули шпильки, распуская их. Я только устало вздохнула.

А Эмма снова стала расчёсывать и так искрящиеся локоны.

– Я остригу эти волосы. Они забирают все мое время, – нахмурившись, пробурчала я.

После моей угрозы, Эмма быстро закончила с прической, и я чуть ли не вприпрыжку поспешила к Алви.

Но в гостиной меня дожидалась горничная и поднос, уставленный яствами.

– Ваше сиятельство, хоть время обеда и прошло, поешьте, пожалуйста. – Загораживая мне путь к комнате мужа, попросила она.

– Я не голодна, – обогнув ее дугой и проходя мимо нее к нужной мне двери, сказала я.

– Алиса, вам необходимо подкрепиться, – попытаюсь меня остановить Эмма.

– Я проведаю мужа, и только после этого подумаю о еде. – И я решительно направилась к Алви. Но дверь его комнаты была заперта.

– Алиса, может, вы, все-таки, поедите? – Оказавшись рядом со мной, спросила Эмма.

Я уже поняла, что меня специально задерживали, и со здоровьем Алви все не так радужно, как говорил Карлтон. Поэтому развернувшись к двери, я замолотила в нее обеими руками и даже ногой ударила несколько раз. После того, как я подняла оглушающий грохот, дверь только слегка приоткрылась. И выглянул Кларк.

– Алиса, вы отвлекаете нас. Успокойтесь и не мешайте. – Серьезно сказал он. А я в ответ стала пинать дверь. Вряд ли у меня был удар такой силы, чтобы ее выбить или напугать Кларка. Просто горло сдавило спазмом и у меня не получилось бы ничего сказать. А руки и так болели после предыдущих ударов.

Понаблюдав за мной, Кларк обернулся вглубь комнаты и крикнул:

– Отец! Она меня не слушает! Поговорите вы с ней.

Я прекратила бить в дверь и дождалась Карлтона. А он вышел в гостиную и быстро закрыл за собой дверь.

– Алиса, не ожидал, что вы будете так рваться к Аластэйру, – не сделав замечания моему неаристократическому поведению, заметил он. – Для женщины столь хрупкого сложения вы удивительно …упорны.

– Что с Алви? – Прошептала я свой вопрос.

И Карлтон удивлённо посмотрел на меня:

– А что с Аластэйром может быть? Алиса, вы что же, переживаете за мужа? Даже после того, как я пообещал вам, что с ним все будет хорошо?

Мне было стыдно за свое недоверия столь уважаемому магу. Но он мог лгать мне просто из заботы обо мне же. Такое часто встречается. И я упрямо задала следующий вопрос:

– Почему меня к нему не пускают?

– Потому что он ещё не искупался и не привел себя в подобающий вид.

– Уже больше часа прошло! – Высказала я свою претензию. – Мне уже трижды прическу сделали.

– Ну, прическу.... , – я обратила внимание на заминку в его словах, – мы Аластэйру, конечно, не делали. Но бояться за него не стоит. Он всего лишь ослаб, портал забрал много сил. Понимаете, он переносился не один, и пришлось ставить дополнительную защиту для вас. А самое главное, к началу переноса он не оборвал с предыдущее заклинание.

Я не знаю, как у Карлтона это получалось, но успокаивая меня разговором, он подвёл меня к столу, усадил за него и даже вложил мне в руку вилку.

– Через полчаса вы сможете зайти к Аластэйру, даже сами поможете ему поесть. Но для этого вы сами должны быть сытой и отдохнувшей. Договорились?

Я кивнула графу и, он ещё не успел пройти в комнату к Алви, когда я начала с аппетитом есть.

И Карлтон слово сдержал. Примерно через полчаса, когда горничная унесла мой заметно опустевший поднос и принесла другой, наполненный для Алви, в гостиную вышли Карлтон и Кларк. Они пожелали мне доброй ночи и разрешили войти к мужу.

– Только... – Остановил меня, уже шагнувшую к комнате Алви, Кларк. – Алиса, я останусь здесь. Если понадобиться, сможете меня сразу вызвать.

– Хорошо. Спасибо вам. – Но они не уходили и смотрели на меня, как бы обдумывая свои следующие слова. – Вы что-то хотите мне ещё сказать? Алви очень плохо?

– С нашим другом все хорошо. – Сказал Карлтон. – Только он немного... поседел.

– Поседел? В смысле стал седым? – Уточнила я. Может, у магов это слово имело совсем другой, ужасающий смысл.

– Не полностью. Но седых волос больше, чем должно быть в его возрасте. – Сказал Кларк.

– И это повлияет на его здоровье? – Ответа я ждала, задержав дыхание.

– Нет. – От ответа Карлтона я облегченно выдохнула. – Но Аластэйр переживает. Он сказал, что вы и так считаете его стариком. А седые волосы не молодят.

Я удивлённо переводила взгляд с одного мага на другого. И при этом думала, что они оба или надо мной издеваются, или скрывают что-то очень страшное.

– Алиса, просто попытайтесь не слишком резко реагировать на окрас Аластэйра, если что седину можно и закрасить. И даже бывали случаи, когда цвет волос восстанавливался сам в течение нескольких месяцев. – Сказал Кларк и я снова облегчённо выдохнула. Значит, дело в обычной седине. Алви не находится на грани между жизнью и смертью.

Ещё раз поблагодарив их обоих, я взяла поднос с едой, чтобы самой отнести его и направилась к мужу.

Алви ждал меня, стоя у окна. Оставив поднос на столике, я поспешила в его объятия. Уткнувшись в его грудь, слушая бешеный бой сердца, которое только пару часов назад почти не стучало, я разрыдалась.

– Алиса, – гладя меня по спине, плечам, затылку, говорил он, – не мои же преклонные годы ты оплачиваешь?

Уже рассмеявшись сквозь плач, я ответила:

– Ты из-за меня чуть не погиб. Зачем ты портал открыл? Мы бы и так из озера выбрались.

Алви, как обычно, стал меня успокаивать. Объяснять, что мы оба были мокрыми и быстро теряли тепло. А в холодное время года это очень опасно. В такой ситуации маги действуют на инстинктах. Главное спастись, а с последствиями можно позже разобраться.

Алви рассказал, что он также спасся и на войне. Он поднял широкий пласт земли, прикрывая им, как стеной, воинов своей страны. И помог им оттеснить захватчиков к их кораблям. Но потом вражеские лучники из засады открыли огонь уже по нему. И Алви пришлось, земляной волной, пущенной сбоку, откинуть дальше, в безопасное место, защитников своей земли. Потом он завершил заклинание с земляным щитом, намагиченным им раньше, а сам порталом переместился в лес. Месяц там и жил, пока не окреп и не восстановился, чтобы позвать на помощь Кларка.

– А сейчас ты долго будешь восстанавливаться? – Уже успокоившись, и только слегка всхлипывая, спросила я.

– Уже восстановился. Сейчас я не был ранен, и помощь пришла сразу.

Я не стала спрашивать Алви, почему, в таком случае, сейчас у него поседели волосы, чтоб он не думал, что меня это волнует. Тем более, проседь его совсем не портила, Алви даже стал выглядеть как-то интереснее. Седина равномерно распределилась по всем его волосам и, они из-за этого казались пепельного цвета.

– Тебе надо поесть, – сказала я. И сама подвела его к столу, усадила на стул и даже вилку вложила в руки. Как это проделал со мной Карлтон.

Пока Алви ел, я наблюдала за ним. Странно, но он сильно потерял в весе за это утро. Щеки ввалились, скулы стали проступать резче, подбородок казался длиннее, даже пальцы на руках выглядели совсем тонкими.

Алви, перехватив мой взгляд, положил вилку и спросил:

– Алиса тебе неприятно это видеть?

В его неожиданной худобе не было ничего неприятного. Он и так был очень худой. Хотя раньше ему больше подходило определение жилистый, а сейчас, вслух я этого, конечно, не скажу, но он стал костлявым. В любом случае, хорошее питание, которое он мог себе позволить, быстро помогут набрать пропавшие килограммы. Это я ему и сказала:

– Алви, это не страшно, будешь есть чаще и больше и скоро станешь как новенький.

Улыбнувшись, он заметил:

– Никогда не слышал, чтобы от еды волосы снова темнели.

– Волосы? – Удивилась я. – Ах, волосы!

Пришлось пересесть мужу на колени, чтобы он сразу поверил в то, что я ему скажу. Сперва я вполне серьезно хотела его успокоить и обнадежить, но, наверняка, пережитый мной стресс сказался на моих способностях обдумывать свои слова, прежде чем их озвучить. Потому что я, вместо слов успокоения и поддержки, поглаживая мужа по пепельным густым волосам, сказала.

– Алви раньше мы с тобой были очень похожи цветом глаз и волос. Почти как отец и дочка. А сейчас ты уже больше похож на ... дедушку.

Я сразу поняла, что Алви расстроился. И слова Кларка о том, что мой муж очень переживает из-за этой седины, мне припомнились в этот же момент.

Я обхватила Алви за шею и, обняв его, прижалась к нему всем телом.

– Алви, прости. Я глупо пошутила. Седина тебя совсем не портит. Наоборот, ты стал выглядеть необычно, как настоящий маг. Я тебе говорила, что в моем мире в фильмах магов седыми изображают. Дамблдор, Люциус Малфой и Геральд. Ещё лысые маги бывают. Кощей Бессмертный и Волан-де-Морт. Так что очень хорошо, что ты стал немного седым, а не совсем лысым. – Я говорила все это очень искренне, с сильными эмоциями, стыдясь, что расстроила мужа, который прыгнул за мной в озеро.

Я не была настолько глупой, чтобы не понимать, что магия с порталом ему далась совсем не легко и бесследно она не прошла. Чтобы не говори сам Алви и оба Зандер, он был на волосок от смерти. Никто не поседеет и потеряет резко вес от небольшого перенапряжения.

Почему же я, только сказав глупость, осознаю, насколько невероятную глупость я сказала? Мне было стыдно.

Предавшись самобичеванию, я не сразу поняла, что Алви смеётся, и посмотрев на него, я спросила:

– Алви, ты не обижаешься?

– Я радуюсь, что не облысел. – Продолжая смеяться, ответил он. – И счастлив, что успел вытащить тебя из озера.

– Спасибо. – Чопорно поблагодарила я мужа. – Я тоже была рада, что ты успел меня спасти.

– Не за что. И я стану ещё счастливее, если ты меня полюбишь. Хотя бы на сотую часть моей любви к тебе. – С улыбкой, застывшей на губах, но очень серьезным взглядом проговорил Алви. – Алиса, ты же знаешь, что я тебя люблю?

Я знала, что он меня любит. Мне это говорил и он сам, называя любимой, и книга и Карлтон. Все поведение Алви свидетельствовало о его любви.

– И я тебя люблю. – Прошептала я. Но Алви и не нужно было, чтобы я кричала о своем чувстве. О любви, вообще, лучше шептать и при этом крепко обнимать и страстно целовать любимых.