Текст книги "Супруга для покойного графа (СИ)"

Автор книги: Лидия Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Он хотел засыпать и просыпаться с любимой женщиной. И чтоб она не смотрела мимо него. И, рассказывая о своем мире, не скрывала по-настоящему важные для нее воспоминания. Неужели самым близким для нее человекам так и останется горничная, а не родной муж?

От тяжелых мыслей Аластэйра отвлек друг:

– Сколько кнутов ты назначил горничной? – Получив ответ что три, Кларк продолжил. – Много. Для девушки. Она неделю в постели валяться будет. И Алиса твоя отныне не отойдет от нее ни на шаг. – Кларк толкнул друга в плечо и весело добавил. – Если, конечно, ты горничную сам не подлечишь.

– Точно, как я сам не догадался? – Уже встав на ноги, проговорил граф Хартман. – Кларк, ты мой лучший друг!

Аластэйр уже хотел забраться на лестницу, как этот лучший друг предложил:

– Давай прыгнем.

– Здесь метров пятнадцать будет. – Не стал хозяин замка сразу отклонять вызов. – Не расшибешься? Я нравоучений от твоей матушки не вынесу.

– Не переживай за меня. Но если расшибешься ты, быстрее с женой помиришься. Женщины любят жалеть.

– Меня надо просто любить. – Уже перебравшись через перила, сказал Аластэйр.

– Безжалостно? – С ухмылкой спросил Кларк, стоя рядом.

И они одновременно шагнули вниз.

19. Новые знакомства.

19. Новые знакомства.

Лэла хотела сразу приступить к своим обязанностям, но я была категорически против, чтобы она в таком состоянии начала работать. И не смогла бы она сейчас ничего сделать, на ногах же стояла с трудом. Я помогла ей подняться в мою комнату и попыталась уложить ее на мою кровать.

– Нет, я лучше в комнате прислуги полежу, – начала она сопротивляться.

– Лэла, ложись на постель, пожалуйста. Там тебя в покое не оставят расспросами, – усаживая на край своей кровати, сказала упрямой девчонке.

Невольно согласившись с моими словами, она легла на живот и забылась в беспокойном сне. Я сидела рядом и думала, что нужно вызвать лекаря. Я позвонила в колокольчик вызова прислуги.

И вздрогнула от быстрого стука в дверь, прозвучавшего, когда я ещё не успела поставить колокольчик на подставку. Выглянув с опаской в гостиную, я увидела только Лайонела. На подносе на вытянутой руке он принес несколько бутылочек с зельями, широкую банку с чем-то зеленым внутри и графин со свежей водой.

– Ваше сиятельство, здесь обезболивающее зелье и мазь, если нужно будет обработать рану на спине Лэла. Ещё я принес средство, чтобы сбить лихорадку, если у вашей горничной поднимется жар.

Я с благодарностью улыбнулась дворецкому, он же сам подумал о Лэле и принес для нее лекарства.

Но я, всё же, хотела, чтобы к Лэле пригласили лекаря, и сказала об этом Лайонелу.

– Леди Лиса, лекарь занят. – Сказал он. – Я уже посылал за ним, и он только передал эти зелья и мазь. Сказал, если у горничной на спине глубокие или рваные раны, ее придется привести в лазарет.

Я, поблагодарив, взяла поднос у дворецкого. Но, закрыв дверь, прислонилась к ней спиной и так и стояла очень долго. Потому что Лайонел напугал меня словами о возможных ранах на спине Лэла. Неужели ее могли так сильно бить? Ступая аккуратно, чтобы не потревожить сон подруги я, поставив поднос, приблизилась к ней и посмотрела внимательно на ее спину. Платье, конечно, было темно-серым, но все равно никаких влажных пятен на спине заметно не было. Может, обошлось, и Лэлу травмировали не слишком сильно?

Я села у окна с книгой и, не раскрывая ее, задумалась: только никак не могла понять, как же я оказалась в такой ситуации? Как мне поступить с Лэлой? Страшно было оставлять ее в этом замке, но без нее мне будет очень плохо. Не скучно, а именно плохо. А самое главное, на что ещё способен граф Хартман? Не назло ли мне он подверг мою подругу наказанию?

В дверь снова постучали, я, ожидая, что вернулся Лайонел, уже смелее открыла дверь. Но за ней находился граф Хартман. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не захлопнуть дверь перед ним, желательно больнее шлепнув его по носу.

– Алиса, я могу войти? – Как будто ничего е произошло, спросил он.

Я же, чтоб не пропустить его в комнату, и избежать препирательств у открытой двери, вышла в гостиную и плотно закрыла за собой дверь.

– Алиса, вы все ещё злитесь? – Понизив голос, будто и сам боялся разбудить Лэлу, спросил граф.

Неужели он думал, что меньше чем через час я забуду об измученной подруге? Я многозначительно промолчала.

Граф пригласил меня сесть в кресло и сам, придвинув стул ближе, присел рядом. Он заметил книгу "Любовь мага" в моей руке, но ничего по этому поводу говорить не стал.

– Алиса, мы во многом не понимаем друг друга. – Заметил он. – Я пытаюсь быть справедливым и внимательным, но это не значит, что я должен прощать преступления. Даже если его совершила ваша близкая знакомая.

Объяснять снова, что никакого преступления не было, что мы с Лэлой развлекались, как и сотни раз до этого, что она даже случайно мне не навредила и меня не обидела, я уже не стала. Да я даже не помню, по какой именно руке она меня шлепнула!

А граф продолжил говорить:

– Может в вашем мире как-то иначе принято наказывать?

– В моем мире за шлепок по руке не стали бы даже штраф выписывать. А такие дикие наказания, как удары кнутом у нас не применяли лет сто или больше. – Уверенно ответила я.

– Ладно. Я учту это. – Терпеливо проговорил граф. – Ещё я хотел принести свои извинения за то, что расстроил вас.

Я кивнула, хоть и заметила, что извиняется он не за причиненную Лэле боль. А только за то, что меня это расстроило.

– Вы принимаете мои извинения? – Чуть склонив голову на бок и всматриваясь мне в лицо, захотел он получить более внятный ответ

Но я снова кивнула. Не дождавшись от меня ничего большего, граф проговорил:

– Тогда в качестве компенсации позвольте я подлечу вашу подругу.

А сейчас я кивать не спешила. Граф же не лекарь. И Лэла не захочет, чтоб ее касался чужой мужчина. И еще она спит, лучше ее не будить.

– Не надо. – Мой ответ очень удивил графа. – Можно вызвать для Лэлы настоящего лекаря? Лайонелу он отказал в визите. – Граф всматривался мне в лицо с таким вниманием, что я стала нервничать уже из-за его взгляда. Даже переживать за здоровье Лэлы стала меньше.

Я сглотнула и, пытаясь не сжиматься под немигающим пронизывающим взглядом графа, постаралась уверенно проговорить:

– Меня бы вполне устроило, если позвали того лекаря, который однажды давал мне советы. В ту ночь, когда вы болели.

И я вздохнула свободнее, когда граф перевел вззляд на свои ладони и часто заморгал:

– Алиса, вы не хотите, чтобы ваша горничная быстрее оправилась. Без магии она будет дольше восстанавливаться.

– То что вы маг, не делает вас лекарем. – Быстро нашлась я с ответом.

– Все маги – лекари. – Не сомневаясь в истинности этих слов, проговорил граф Хартман. – Разбудите подругу, если она спит. Если я не смогу ей помочь, вызовем ей лекаря из королевского двора.

Я не поверила, что лекарь королевской семьи поспешит лечить обычную девушку, даже если эта девушка служит в замке графа Хартман.

И мое неверие не могло не отразиться на моем лице, поэтому граф покачал головой и, выдохнув, добавил:

– Алиса, лекарь приедет по первому вызову.

И все же я вернулась в свою комнату с твердым намерением не впускать в нее графа, если Лэла не захочет, что бы он ее лечил. Но она меня удивила дважды. Во-первых, она не спала, а, во-вторых, как только я сказала о предложении графа, она сразу согласилась. Чуть ли не с восторгом!

Сама села на кровати и начала расшнуровать свое платье.

– Что ты делаешь? – Удивлённая ее живостью, спросила Лэлу.

– Надо же открыть спину. – Ответила она.

– Подожди. Я спрошу у графа, что надо делать. – Я направилась к графу.

Все-таки, как ни старалась, я не понимала психологию местных людей. Как можно доверить свое лечение человеку, который и приказал нанести тебе эти раны?

А граф подтвердил, что открыть спину Лэле необходимо. Я впустила его в свою комнату, только когда сама помогла Лэле скинуть платье, стянуть нижнюю рубашку, оголяя спину с тремя ярко-красными непересекающимися, уже воспалившими, полосами. Кровь на них не проступила, но от этого они не выглядит менее болезненными.

Потом Лэла легла на живот, я накрыла одеялом ту часть ее тела, что граф видеть не должен был.

Когда граф вошёл в комнату, мне показалось, Лэла с трудом улежала на кровати, не вскочив, чтобы поклониться его сиятельству. Прежде чем пройти к кровати, граф остановился возле столика, на котором стоял принесённый Лайонелом поднос. Понюхав содержимое каждой бутылочки, он, наконец, решил заняться работой, на которую сам и вызвался.

Граф сел на кровать и, посмотрев на спину Лэли, перевел взгляд на меня.

– Алиса, вы давали ей какие-либо обезболивающие зелья?

– Нет.

– Даже эти? – Он кивнул на поднос.

– Лайонел недавно их принес. Лэла тогда уже уснула, и я не стала ее будить.

– Понятно.

Граф продолжая смотреть на меня, приложил обе ладони на спину Лэле.

– Больно не будет. – Сообщил он мне.

Через какую-то минуту Алви отстранился от спины Лэлы и встал с кровати. Он приблизился ко мне, я же, увернувшись от его протянутой ко мне руки, поспешила к Лэле. На ее спине красовались только чуть заметные бледно-розовые полоски. Я даже пригнулись, чтобы убедиться, что глаза мне не лгут.

– Лэла, больно? – Шепотом спросила я.

– Нет, боль прошла. – Ответила она с тихим смехом, шевеля плечами и уже пытаясь подняться с кровати.

Оставшийся без внимания Алви посоветовал сегодняшний день Лэле отдохнуть, и покинул комнату.

Но я поспешила за ним, сейчас уже мне было интересно узнать, как у него получилось так быстро снять воспаление.

Я выскочила из своей комнаты и наткнулась на внимательный взгляд Алви. Он стоял лицом к моей двери, как будто ожидал, что я выйду вслед за ним.

– Алви, как у вас это получилось?

– Магия, – коротко ответил он.

– А почему вы не вылечили свою ногу неделю назад? Вы же тогда чуть не умерли.

– У меня рана была серьезной. А я ослаб.

Я кивнула, хотя короткие ответы Алви мне ничего толком не объяснили.

Наверно, было бы правильно поблагодарить его за помощь, но мне трудно было это сделать, потому что по его вине Лэла и пострадала. Я хотела, чтобы граф пообещал мне больше не вредить Лэле, только под его пристальным немигающим взглядом я уже несколько раз упустила нужную мысль.

– Алиса, – проговорил сам граф, – нам не стоит ссориться.

И сказал это таким тоном, что я все нужные мне мысли мгновенно собрала и выразила в словесной форме. Даже жестикулировала при этом, чтоб мои слова были более убедительными.

– Алви, я и не хочу ссориться. Я, вообще, ссориться ни с кем не люблю. Но вы наказали мою подругу. Хоть она ни в чем не была виновата. И вы не слышите, что я вам говорю. Вы как старик, который уже закостенел в догмах и не хочет понимать чувства других людей. А мне стыдно перед Лэлой, что ее мучили из-за меня.

Алви выслушал меня и спокойно сказал:

– Я бы никогда, даже в шутку, не ударил вас, Алиса. И я не понимаю, как это может сделать кто-то другой. Я слышал и понял вас, когда вы оправдывали горничную. Но все же наказал ее, что бы она больше никогда, даже в мыслях, не посмела думать о вас, как о равной, которую можно по дружески ударить.

– Но так нельзя.

– Я все понимаю. Мне неприятно, что наказание горничной вас так расстроило. Впредь я обещаю бережнее относиться к вашим чувствам. И не реагировать поспешно на проступки дорогого вам человека.

И сейчас я искренне поблагодарила Алви и тоже извинилась, что не могу его сразу понять.

– Но вы же попытаетесь меня понять? – С легкой улыбкой спросил Алви.

Я кивнула и со словами, что хочу помочь Лэле одеться, хотела отправиться в свою комнату.

– Алиса, – остановил меня уже возле двери Алви. – Сядьте, нам надо обсудить один важный вопрос.

Я всегда не любила обсуждать важные вопросы. Но серьезный тон графа не допускал отказа. Поэтому я вернулась и села в кресло. На стул, который ранее граф сам поставил ближе к креслу, опустился он сам.

Я не знала, какой он хочет обсудить вопрос, но мысленно взмолилась Богу, чтобы мы сейчас не стали говорить о книге, читать которую было настоящим мучением.

– Алиса, – я застыла в напряжённом ожидании. Но граф поразил меня своим важным вопросом. – Вы считаете меня стариком?

– Нет, – быстро ответила я.

Я считала, что из-за разницы в возрасте мы с графом не сможем понять друг друга, но слова о закостеневшем старике у меня вырвались совершенно случайно.

– Но вы назвали меня стариком. – Напомнил Алви.

– Я сравнила вас со стариком, – уточнила я. По-моему, это не одно и то же.

– Значит, меня можно сравнить со стариком? – Я чувствовала, что он обижен. Хоть виду он и не подавал.

И я не знала, как сейчас выпутаться, чтобы мы расстались довольные друг другом.

– Нет, Алви, вас нельзя сравнивать со стариком. – И стала быстро развивать свою мысль, чтобы граф ещё чего-нибудь себе не надумал. – У вас волосы совсем черные, и вы не морщинистый. И фигура не оплывшая. – Вообще-то, он был жилистым и подтянутым, а при его высоком росте казался даже худым.

– Вы все это заметили, – с заметным недоверием спросил Алви.

– Конечно. – Ответила как можно увереннее, чтобы он мне поверил. – Вы очень видный... аристократ. И одеваетесь стильно.

– За мою одежду отвечает камердинер.– Заметил Алви, отмахиваясь от моего последнего комплемента.

Камердинер графа и ещё несколько личных помощников аристократа уже вернулись на службу. И получалось, что стильный вид графа, действительно, не его заслуга. Я с удивлением заметила, как граф понурил голову. Мне стало стыдно, что я, не подумав над своими словами, испортила настроение Алви.

Все-таки, мы с ним уже помирились, Лэлу он вылечил и больше не будет ее наказывать. Чтобы Алви поверил, что я его стариком не считаю, я решила сделать ему настоящий комплемент.

– Алви, вы и без камердинера хорошо одевались.

– Весь мой гардероб подобран камердинером. – Не поднимая головы, произнес Алви. Кажется, граф решил сейчас обидеться на меня под любым предлогом.

А я не люблю, когда меня начинает мучить совесть. И, вообще, расстраивать людей неправильно. Поэтому я встала и приблизилась к сидевшему с все ещё опущенной головой графу и, вложив в свои слова как можно больше искренности, сказала:

– Алви, вы же граф. И ещё вы, кажется, богаты. Даже если бы вы были старым и некрасивым, вы все равно всем нравились.

Странно дернув плечами, мой собеседник, кажется, всхлипнул.

Никогда вживую не видела плачущих мужчин, но это должно быть жалким зрелищем. Поэтому, чтобы граф, не сдержавшись, не расплакался, я приблизилась к нему почти вплотную и обняла за голову. Я просто хотела его успокоить, загладить свою вину.

Волосы у него были хоть и очень густыми, но оказалось также мягкими, даже шелковистыми. И пахли они приятно. Я принюхалась, чтобы разобраться в этом аромате. Но потом просто прикрыла глаза и не стала мучиться, ведь особо тонким мое обоняние никогда и не было.

А Алви как-то неуверенно обхватил меня только одной рукой. Мы так и замерли на несколько секунд: Алви сидел на стуле и обнимал меня одной рукой, а я стояла рядом, обняв его за голову.

Мне показалось, что я достаточно успокоила графа, и хотела отстраниться, но он, прижавшись ко мне теснее, обхватил меня и второй рукой.

– Алви, все хорошо. – Отталкиваясь от его плеч, чтобы высвободиться, неуверенно проговорила я. – Можете отпустить меня.

– Не могу, Алиса, уже не могу. – Проговорив эти слова граф, сам немного отстранился и, запрокинув голову, посмотрел мне в лицо. – Алиса, я не отпущу вас. – Я могла неправильно понять Алви, только мне показалось, что его слова касаются не именно этой ситуации.

Я всмотрелась внимательно в лицо Алви, он не был похож на человека, который только что всхлипывал. Или же он не всхлипывал? Может он издевался надо мной и сдерживал смех? Я выбросила из головы эти мысли, не хочу снова ссориться с графом.

– Алви, предприняла ещё одну попытку высвободиться из его рук. – Отпустите. Сюда может кто-нибудь войти.

И граф разжал руки, позволяя мне шагнуть назад.

– Мы женаты уже больше недели, Алиса. – Встав со стула напомнил, Алви. – Вы не хотите хотя бы поцеловать меня, раз не считаете меня стариком.

Если бы он сказал, что сам хочет меня поцеловать, или сразу поцеловал, мне бы было проще. Должно было быть проще! А как правильно ответить на такой вопрос, чтоб не обидеть графа ещё раз, или, что ещё неприятнее, не выглядеть глупой или озабоченной.

Тем более, сейчас, стоя так близко к Алви и обняв его разочек, мне он уже не казался слишком взрослым. И губы его не казались мне неприятными. У меня даже мелькнула не совсем приличная мысль, что неделю не целовать мужа очень глупо. Я раньше и на первом свидании с парнями целовалась.

Пока я думала, как мне поступить, Алви, кажется, потерял обычное для себя терпение. Он шагнул ко мне, одной рукой обхватил за талию, вжимая в себя, а другой придержал мою голову за затылок, и приник к моим губам.

Когда мне уже стало не хватать воздуха, я попыталась отстраниться, тогда Алви освободив только мои губы, но, не выпуская меня из объятий, прижал крепче к своей груди.

Я стояла на ослабевших ногах и слушала бешеный стук сердца Алви. Меня никогда не целовали с такой нежностью, и даже сдерживаемая Алви страсть в поцелуе была настолько яркой, что я, кажется, заразилась ею.

И, наверно, сейчас я впервые поверила, что разница в возрасте с мужем может и не быть помехой для нашей нормальной жизни. И понять я моего мага захочу и смогу. Ведь находиться в его крепких руках мне было очень приятно. Я даже осмелев, обхватила его за талию. Я уже отдышалась и приготовилась к следующему поцелую, даже немного отстранившись от Алви, сама передвинула свои руки выше и обняла его за плечи...

Но в этот судьбоносный момент в гостиную вошёл Кларк и, только сделав несколько шагов, заметил нас. Я сразу хотела отскочить от графа, только муж меня от себя не отпускал.

– Ух, я не вовремя? – Задав свой вопрос, Кларк развернулся к нам спиной.

– Ты даже представить не можешь... – Алви фразы не договорил, но после многозначительного молчания из объятий меня, все же, выпустил, при этом продолжая смотреть только на меня.

Я смогла отойти ближе к двери в свою комнату.

– Кларк, – бросив взгляд на спину друга начал Алви. – Какая же катастрофа может оправдать твое внезапное появление?

Дернув плечами, Кларк хохотнул:

– Даже не знаю, катастрофа ли это.. Но, Аластэйр, к тебе и твоей супруге едут гости. Сообщил Кларк. – Граф и графиня Зандер.

– Твои родители? – Полностью переключив внимание на спину друга, спросил Алви. – Я же просил их пока не звать. – Немного резко и очень недовольно, сказал граф.

Только тогда Кларк развернулся к Алви лицом. И так же недовольно высказался в ответ.

– Я и не звал. Папа сообщил, что мама ещё вчера неожиданно захотела навестить нас. И если бы ты, как того требуют приличия, официально представил жену обществу, сюда бы не рвались все аристократы королевства. В любом случае, через полчаса папа с мамой будут здесь.

Алви сел на ближайший стул и, задумавшись, сказал:

– Кларк, может, графиня Зандер только по тебе скучает? Если ты поспешишь навстречу родителям, они же могут развернуться и вернуться домой? – Алви так проникновенно это спросил, что даже я, на месте Кларка, выехала бы незваным гостям навстречу и не позволила им доехать до замка Хартман.

Но достучаться до сердца Кларка было не так просто.

– Аластэйр, готовься встречать гостей. – Выпрямившись, проговорил он и, развернувшись на каблуках к двери, покинул гостиную.

***

Не представляю, почему Алви так не хотел встречаться с родителями Кларка. Мне они оба очень понравились. Графиня Мелисса Лайман Зандер, родная сестра короля, оказалась очень утонченной и красивой леди. Ей должно было быть не меньше пятидесяти лет, но обаяния и шарма в ней было столько, что я залюбовался ею. А ее манерой держать себя, вести беседу можно было восхищаться бесконечно.

И одета она была в элегантное фиолетовое платье с черными вставками. А ее норковое манто заставило меня испытать неприятное чувство зависти, настолько красиво оно на ней смотрелось.

А отец Кларка, граф Карлтон Зандер, оказался очень весёлым и интересным собеседником. Если бы со слов Алви не знала, что ему графу Зандер семьдесят лет, подумала бы, что он моложе своей супруги.

Гости и мы всей семьёй собрались за ужином. Даже графиня Хартман и Эмилия решили присоединиться к столу. Хорошо, что я сегодня не стала вредничать и не заменила все изысканные блюда полезной кашей.

Главной темой за ужином, конечно, были наш с Алви Небесный союз и завтрашние свадьбы графини Хартман и ее дочери.

За столом велась оживленная беседа, когда графиня Зандер обратилась к моему мужу с вопросом:

– Аластэйр, вы ничего не едите? – Его тарелка, как и всегда во время обеда и ужина, была абсолютно пустой. – Неужели вам не нравится, как готовит ваш повар?

Кларк, который сам всегда подшучивал над "плохим аппетитом" Алви, нахмурился и недовольно уставился в свою тарелку. Я так же заметила, что и графу Карлтону Зандер не понравились вопросы жены.

Но графиня, будто не замечая этого, весело спросила у меня:

– Алиса, не ваше ли это благотворное влияние? – Я удивлённо посмотрела на нее, не понимая, о каком моем влиянии идёт речь. – Монахини, я знаю, часто изнуряют себя постом.

И слово "изнуряют" она особо выделила. Граф Зандер попытался отвлечь жену от меня, но она настойчиво ждала моей реакции.

Мне пришлось напрячься, что бы вспомнить, что нам говорили о пользе поста и подражая тону сестры Даяны, я проговорила:

– Пост никого не изнуряет. Лишая себя пищи во имя Господа верующие, в монастырях и за их стенами, очищаются от грехов, возвышаются над страстями и получают скорые ответы на свои мольбы.

Все посмотрели на меня, но взгляды женщин излучали удивление и недоверие, отец и сын Зандер не скрывали одобрения, а Алви ещё и улыбнулся с очевидной гордостью.

– Аластэйр, – с усмешкой спросила графиня Зандер, – а вы сейчас очищаетесь, возвышаетесь, чтобы желания ваши исполнялись? Интересно узнать, хоть одно ваше желание исполнилось?

– Конечно, ваше сиятельство. – Отстраненно и официально ответил Алви.

– И какое же из ваших желаний исполнилось, – меня уже начала настораживать ее настойчивость. Она не просто так задавала эти вопросы: в них точно был непонятный мне смысл, который понимали мужчины, но Алви отвечал невозмутимо и с вежливой улыбкой.

– Я вернулся живым, что само по себе радость. И встретил предназначенную мне женщину. – При этом бросил на меня многозначительный взгляд, от которого я невольно покраснела.

Графиня Зандер не по аристократически закатила глаза.

Я хотела послушать о войне, на которой был Алви, но никто не стал развивать эту тему. Поэтому я пообещала себе, что сегодня соберу всю свою храбрость и обязательно попрошу мужа рассказать мне об этой войне, на которой он получил ранения и чуть не потерял жизнь.

А сейчас за столом продолжилась обычная пустая беседа. Все продолжили обсуждать неторжественную двойную свадьбу матери и дочери Хартман, как что-то вполне обыденное. А Графиня Мелисса Зандер отметила, что скромная свадьба и роскошное свадебное путешествие намного лучше, чем роскошная свадьба и скромное свадебное путешествие.

После еды мужчины и женщины разделились на две компании. Обе графини, Эмилия и я направились в музыкальную комнату. Находилась она на втором этаже замка. Большое, освещённое горящими свечами, помещение мне показалось совсем не располагающим к отдыху. Но у аристократок было настроение петь и играть на музыкальных инструментах. Получалось у них очень хорошо, особенно Эмилия пела красиво.

– Вашему супругу повезет, Эмилия. Он приобретет невероятное сокровище. – Похвалила ее сестра короля. А потом неожиданно заметила, что графине Хартман и самой Эмилии перед завтрашним свадебным ритуалом лучше отдохнуть. Никто не посмел ей возразить, и я осталась наедине с матерью Кларка.

Я надеялась, что она и меня отправить спать. Мне очень хотелось немного посекретничать о нашем с графом поцелуе с Лэлой, которая после лечения уже убежала в свою комнату.

Но графиня, как мне показалось, хотела без свидетелей поговорить со мной.

– Алиса, – обратилась она ко мне, – как вам семейная жизнь? Граф Хартман уже успел продемонстрировать во всем великолепии свою магическую сущность?

И сам этот вопрос и интонация, с которой он был задан и даже понимающе-сочувствующая улыбка графини мне не понравились.

Я просто растянула губы, стараясь, чтобы моя улыбка получилась вежливой.

– Я сама прошла через то, что приходится проходить и вам. – С грустью сказала моя собеседница. – И очень жалею, что закон не защищает нас от навязчивого внимания магов. От их удушающей любви.

– Удушающей любви? – Повторила я эхом.

– Конечно. Но, как более опытная женщина, я могу дать вам совет. Бегите от мага. Пока вы молоды и сильны, у вас есть шанс вырвать для себя хоть немного времени свободы. Позже вы, как и я, сможете только покорно плыть по течению.

– Какому течению? – Спросила я, осмысливая сказанное графиней. – И куда мне бежать?

– Куда придется. Хоть в королевский дворец. Его высочество сможет вас защитить. Он не выдаст вас графу Хартман. – Убедительно произнесла графиня.

Я, конечно, была не самым умным человеком на свете, но сейчас скрыть недоверия даже не пыталась. Слова графини совсем не совпадали с тем, что я уже не раз слышала здесь о правах магов. Насколько я помнила, привилегии магов были такими, что никто бы не посмел вставать между магически одаренным человеком и его парой. Законы были настолько лояльны к магам, что он мог расторгнуть без вреда себе даже Небесный брак, и потребовать себе даже чужую жену. Если девушка нравилась магу, ему ее просто отдавали, потому что это было выгодно королевству. Маги приносили большую пользу стране, намного больше, чем все аристократы и принц, взятые вместе. Никто не мог забрать у магов ту женщину, которая им нравилась. Вообще, ничего у них забрать не могли. А если кто-то захотел бы, маги всегда оказывали поддержку друг другу.

– Зачем принцу идти против законов королевства и вступать в противостояние с графом Хартман и остальными магами из-за меня? Ведь я уже жена графа. – Спросила я.

Графиня, махнув рукой, рассмеялась, как от хорошей шутки.

– Максимилиан не пойдет против законов и магов. Это вы, Алиса, должны заставить графа оставить вас в покое на время. А во дворце вы сможете развлекаться, танцевать на балах, вы будете законодательницей дворцовой моды, о вас будут писать поэмы и слагать торжественные музыкальные произведения...

Я сразу вспомнила о торжественном марше, который звучал во время моего свадебного ритуала. Невольно скривилась, потому что не хочу, чтобы обо мне слагали такие музыкальные ужасы...

Только графиня поняла меня иначе:

– Понимаю, вы не верите, что граф вас отпустит, но я подскажу вам средство.

– У нас Небесный союз, – напомнила я на случай плохой памяти сестры короля.

– Это не помешает вам быть фавориткой принца Максимилиана. – Обнадежила меня графиня Зандер. – Так вот, слушайте. Насколько я поняла, граф Хартман считает вас своей предназначенной. И если это так, любое ваше слово для него закон. Если вы скроетесь в королевском дворце и прикажете ему, оставить вас там, он не сможет отказать.

Я снова не поверила ей.

– Не верите? – Сразу поняла меня Мелисса Лайман Зандер . – Тогда расскажу подробнее. Маги влюбляются один раз в жизни, если им не повезет. Везучие же маги не влюбляются вообще. Для одаренных любовь – это одержимость. Они врастают в своих избранниц и будут, как котята, есть из рук любимых. Конечно, если этой девушке хватит ума правильно себя вести.

Я только как пустоголовая куколка похлопал глазами. Граф Хартман мне котенка не напоминал.

– Во-первых, помните, маг дышит только своей предназначенной. Поэтому, в первое время, граф Хартман будет пытаться подстроиться под вас. Он будет ухаживать, исполнять ваши мечты, предугадывать желания. Он будет очень заботливым и предусмотрительным, пока не потеряет терпение. Потом он применит силу. И будет давить на вас, пока вы просто не покоритесь, сдавшись.

Алви сейчас и вправду был очень милым, и, можно сказать, он пытался мне всегда угодить. И подарки он делал часто. Мне каждый день приносили из домов мод заказанные мной наряды. Оплачивал-то их Алви. И графиня хочет предупредить меня, что за периодом ухаживания наступит другое время, когда граф начнет применять силу?

Я посмотрела внимательнее на красивую ухоженную женщину с очень несчастным взглядом и спросила:

– У вас так было с графом Зандер?

– Именно так. Я была уже замужем за королем островного государства и даже родила двух девочек. Граф Зандер тогда прибыл с посольской миссией из Лайтии. Он говорил, что влюбился в меня с первого взгляда. Поэтому не вернулся на родину, а остался на островах. Карлтон пытался ухаживать за мной три года. А потом выкрал из дворца. Я хотела вернуться домой любой ценой, мой муж смог бы собрать войско. Но маги обеих стран стали на сторону Зандера. А чтоб сломить мое упорство Карлтон пригрозил, что мои дочери вместе с дворцом и островом, на котором он построен, уйдут под воду. Мне пришлось забыть о своих детях и любимом муже и жить с магом, которому я и принадлежала по праву его магической силы.

Я шокировано слушала эту историю. И неужели главным злодеем в этой истории был граф Карлтон Зандер, учёный и мыслитель, отец Кларка. А мне Карлтон очень понравился, он казался таким обходительным и нежным с женой.

– Я, конечно, привыкла. А после рождения Кларка моя жизнь стала намного радостней. Но простить потерю прошлой жизни сложно. – Закончила свою историю родная сестра короля.

– Мне ваш муж показался милым. – Заметила я.

– Маги не милые. – Категорично отрезала графиня. – Хоть и кажутся такими. Они собственники, напористые и бескомпромиссные. Они опьянены своей силой, они упиваются своей властью и забирают все, что им нравится. Вот и граф Хартман лишил вас возможности служить Господу.

За это я на Алви зла держу, не очень-то и хотелось всю жизнь провести за стенами монастыря. А графиня, между тем, продолжала говорить:

– А настоящих хозяек этого замка он выставляет на улицу. Можно, конечно, говорить, что граф устраивает их жизнь, выдавая замуж. Но, если обойтись без смягчающих слов, он нарушил слово, данное своему приемному отцу. И выкинул истинных наследниц из родного дома.

Я с такой стороны поступок графа не рассматривала. Даже графиня Хартман признала, что хозяин земель Алви, он все выкупил у кредиторов и восстановил.

– Зря я начала говорить о своих страданиях. – Смиренно проговорила моя собеседница. – Я всегда начинаю волноваться. Но вы Алиса, должны знать, что есть только один способ управлять магом. Для графа – вы важнейшая ценность, чтобы получить желаемое, вам надо только пригрозить, что навредите себе.