Текст книги "Супруга для покойного графа (СИ)"

Автор книги: Лидия Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

17. Несбыточная мечта и коварный план.

17. Несбыточная мечта и коварный план.

Мы с Лэлой, обгоняя друг друга, вбежали в замок и, так же весело толкаясь на лестнице, поднялись на второй этаж. Обычно, когда мы так резвились в монастыре, обязательно кто-нибудь из старших монахинь делал нам замечания и отсылал нас выполнять задания в разных местах. А сейчас, чувствуя абсолютную свободу от постоянного контроля, было намного веселее шуметь и смеяться.

– Ваше сиятельство, – мы с Лэлой застыли на последней ступени, даже посмотрели друг на друга. Хоть и позвали меня сейчас, обращаясь не по имени Лиса, а обратились с уважением, как к графине, но я по старой памяти стала ожидать, что мне с Лэлой придется отчитываться за праздное веселье. А потом нас отошлют на дополнительную работу на скотный двор или в огород.

– Ваше сиятельство, – повторно позвал меня Лайонел, и я, оглянувшись, посмотрела вниз с лестницы. – Позвольте, я уведу вашу новую горничную. Мне нужно обсудить с ней ее обязанности.

Я с ощущением легкости выдохнула, а подружка моя рассмеялась с не меньшим облегчением.

– Потом Лайонел, сейчас Лэла мне и самой нужна. – Запросто отмахнулась я от дворецкого и, схватив подругу за руку, потащила ее в свою комнату. Сейчас я чувствовала себя настоящей хозяйкой, потому что делала то, что хочется мне.

– Лиса, так нельзя, я должна поговорить с дворецким, – пытаясь меня остановить, сказала Лэла. А когда я посмотрела на нее, добавила. – Сестра Даяна сказала, чтоб я хорошо работала, вела себя достойно и помогала тебе.

– Вот, – подвела я итог ее речи, – тебе уже рассказали о твоих обязанностях.

И продолжила вести ее к себе. И Лэла перестала сопротивляться и упираться. Я уже думала, какое же из шести моих новых платьев лучше подойдет подруге. Не в рясе же послушницы ей ходить. Но в общей гостиной меня дожидался граф Хартман. Он сидел в кресле с папкой и, как только мы с Лэлой вбежали в помещение и застыли перед ним, он, закрыв, отложил ее на соседнее кресло.

Лэла застыла в поклоне, а я ее слегка толкнула в бок, чтоб она, наконец, выпрямилась.

– Алиса, – бросив недовольный взгляд на мою подругу, сказал граф, – вашей горничной нужно отдохнуть.

– Знаю, поэтому и привела свою подругу, – я подчеркнула последнее слово, – к себе в комнату. Там она отдохнёт, и еще мы сможем поговорить.

Переводя взгляд с меня на совсем оробевшую девчонку, граф проговорил:

– Вы могли бы поговорить позже, Алиса. А сейчас ей необходимо переодеться в форменную одежду служащих замка и подписать договор об устройстве на работу.

Логика в словах графа, конечно, была. Лэле нужна была и новая одежда, пусть даже форменная, и с подписанным договором ее будущее было бы надежнее. Но мне так не хотелось ее отпускать. Я с умоляющим взглядом посмотрела на графа и спросила.

– Алви, а можно Лэла позже все это сделает? Я хотела бы побыть с Лэлой и немного посекретничать.

И он на как-то устало потерев лоб, кивнул:

– Конечно, Алиса. Твоя подруга может остаться с тобой.

Я, довольная успехом, попросила о следующей уступке:

– Алви, а нельзя сказать Лайонелу, чтоб вещи для Лэли принесли сюда, в мою комнату, что бы я посмотрела на них.

Кажется, граф понял, что я начинаю пользоваться его уступчивостью, но возражать мне снова не стал:

– Если вам так хочется, можете даже сказать дворецкому, чтоб он и договор для твоей подруги принес сюда. Сможете вместе и его прочитать.

– Спасибо. – Искренне поблагодарила я графа, а Лэла ему ещё раз поклонилась. Я уже хотела вместе с подругой скрыться в своей комнате, как Алви снова меня окликнул.

Я постаралась за дежурной улыбкой скрыть свое недовольство затянувшимся разговором и обернулась к нему.

– Скажите, чтобы Лайонел принес также свёртки, присланные кожевником, – всматриваясь мне в лицо, проговорил граф.

Я кивнула и, быстро развернувшись, поспешила в свою комнату, пока граф не вспомнил ещё о чем-нибудь важном. И Лэлу я утащила за собой.

Как только дверь захлопнулась, она толкнула меня в спину и спросила:

– Все ещё не веришь, что нравишься его сиятельству? Он же пытается во всем тебе угодить.

Задумываться над этим вопросом я не хотела, но граф и вправду мне часто уступал.

– Еще он ожидал не простых слов благодарности, а хотя бы поцелуя. – Многозначительно приподнимая бровки, добавила она.

– Ты-то откуда знаешь, чего ожидает граф? – Усмехнулась я. – И, вообще, ты младше меня.

– Младше, но умнее. – Подчеркнула она разницу.

Пришлось срочно менять тему разговора. Я подошла к столику, на котором стояла подставка с колокольчиком и, обернувшись к Лэле, проговорила:

– Лэла, сейчас я совершу очень важный поступок. – Только дождавшись ее внимательного взгляда, я важно продолжила. – Сейчас графиня Алиса Хартман впервые позвонит в колокольчик и сама вызовет прислугу.

Лэла сложила ладони на животе, сжала губы и, слегка нахмурившись, уставилась на меня. От того, насколько она стала похожа на сестру Даяну, я рассмеялась. Но ей этого оказалось недостаточно:

– Ваше сиятельство, почему вы впервые вызываете прислугу только сейчас?– Нравоучительно начала Лэла. И уже своим естественным голосом продолжила. – Вообще-то, настоятельница говорила, что твое сиятельное сиятельство уже хозяйка этого замка. А значит, ты должна была уже познакомиться с экономкой и управляющим замка. Собрать всю прислугу и познакомиться с каждым, кто работает в твоем замке. Узнать от дворецкого справляются ли они со своими обязанностями. Уволить всех неподходящих вам слуг, нанять новых. И, – она закашлялась, прикрыв ротик рукой, – мне неудобно это повторять, но настоятельница говорила, что у аристократов среди молодых служанок часто бывают особо приятные им особы. Так вот и их, Лиса, ты должна была уже пинком прогнать из замка. Чтоб некоторым неповадно было.

Я внимала. Безмолвно. И радовалась, что все это делать мне не придется. Не мне наводить порядок в этом замке. У меня есть настоящий дом, и в нем нет прислуги. А коммунальные услуги оплачивает мама. Мне надо только быстрее поговорить с Кларком, чтоб он вернул меня в мой родной дом.

Но в колокольчик я, все же, позвонила и пришедшему на зов Лайонелу сказала, чтобы одежду для Лэли и ее рабочий договор принесли в мою комнату. А свертки от кожевника он уже сам принес.

Лэла, чтобы не тратить время бесполезно, пока мы ждали возвращения Лайонела, начала развешивать и раскладывать мои новые вещи в гардеробной комнате. Ей понравилось все, что я заказа, и она хвалила мой вкус и особенно щедрость графа.

– Он очень тобой дорожит, Лиса. Даже богатые мужчины так на нелюбимых жён не тратятся. – Закончила моя подруга хвалебные речи графу, поглаживая перчатки из нежнейшей кожи, а любуясь при этом моей новой сумочкой.

Я пожала плечами и предложила ей взять себе сумочку и перчатки и еще несколько платьев, тем более я, кажется, ещё много чего заказала. И остальные мои вещи должны скоро доставить.

Но Лэла согласилась взять только одно чёрное платье, которое мне передали от графини Хартман.

И ей понравились свои рабочие наряды, которые доставили от дворецкого, темно-серые платья с белым воротничком.

– У меня уже три новых платья! – Сказала она. – Моя мама за всю жизнь сшила себе только три платья. К тем четырем, что уже были у нее в приданом.

Чтобы Лэла могла сразу переодеться в чистую одежду, я предложила ей искупаться в моей ванной.

– Это, наверно, неправильно? – Неуверенно спросила она.

– Почему? Мы же в монастыре купались вместе с сестрами? – Такая ее щепетильность меня сильно удивила.

– Лиса, – как ребенку начала она объяснять, – раньше мы обе были послушницами. А сейчас ты графиня.

Я продолжила ее мысль:

– А ты подруга графини.

И я сразу начала наполнять ванную.

Для Лэли купание в ванной с мыльной пенкой уже было магией. И я почти открыла ей новый мир, пригласив искупаться в каменной белоснежной ванной, а не в привычном деревянном корыте. И воду нам не нужно было заливать ведрами, а потом также ведрами и выносить и использованную воду из корыта.

Оказавшись в замке, Лэла не осматривалась кругом восхищённо и не любовалась роскошными комнатами. А для нее все это и вправду было невиданным ... Это я, можно сказать, видела все чудеса своего мира по голубому экрану. А Лэла ничего кроме своей деревни, окружающей природы и монастыря в жизни не видела. Но там: в саду, холле и гостиной она вела себя очень сдержанно. Даже моя комната ее восторгов не вызвала. А ванная ее покорила. Она с нежностью поглаживала раковину, трубы и, удивляясь, говорила:

– Это надо же. И вот так живут аристократы? А я думала, что у них тоже уборная во дворе находится, и в баню они раз в неделю ходят.

Пока Лэла восхищалась, ванная уже наполнилась.

– Все, можешь купаться, – приглашающим жестом указала я на теплую воду с пенной шапкой.

– Мне будет стыдно. – Засмущалась моя малолетняя подруга. – Можно я в подряснике останусь?

– Конечно. – Я много раз видела ее и без подрясника. Мы обычно всегда друг другу спинки тёрли во время купанья. Но я подумала, что она больше стесняется самой непривычной ей обстановки и в качестве поддержки предложила искупаться вместе.

– Как раньше? – Глаза у нее сразу загорелись, и мы начали скорее скидывать с себя одежду. Правда подрясник Лэла так и не сняла, и я поэтому осталась в нижней рубашке.

Мы одновременно погрузились в теплую воду и откинулись на борт ванной, вытянув ноги и закинув руки себе за голову.

– Ууу, – громко, с наслаждением выдохнула Лэла.

– То-то же, – запустила я в ее сторону мыльный пузырь, -а то купаться ей стыдно было.

– Мы будем одинаково пахнуть. – Принюхиваясь к пенке, заметила Лэла.

– Как и в монастыре. Только сейчас это будет аромат цветов, а не запах навоза.– Может кому-то и покажется недостойным, что они пахнут с горничной одинаково. Но для меня Лэла прежде всего была близким человеком. И я бы просто оставила ее жить в этом замке, а не прислуживать мне. Но зная ее, я понимала, она не согласится на постоянное безделье. И еще Лэла хотела накопить для себя приданое и хоть как-то помочь своей семье.

– Мы не всегда пахли навозом, – благодушно улыбаясь, прошептала Лэла. И я не стала спорить. Купаться вдвоем даже в тишине было веселее.

Но молчали мы не долго. Через какое-то время Лэла села и спросила:

– Лиса, неужели ты вправду хочешь все это бросить? Разве в твоём мире лучше?

– В тысячи раз лучше. – Уверенно ответила я.

Разве ей объяснить насколько наши миры отличаются друг от друга. Конечно, мой мир не идеальный, и жестокости в нем достаточно. Коррупция цветет, бандиты могут ограбить, оплаченные посылки пропадают и даже бездомная собака может покусать. Но дух времени, развитие общества совсем другие. Мне не нужно в своем мире никому кланяться. Даже если бы я встретилась с самим президентом, я бы приветствовала его не стоя на коленях. В моём мире я ни от кого не буду зависеть полностью, у меня всегда будет выбор, меня не запрут в монастыре. В общем, я хочу домой!

Но пока я предавалась раздумьям, Лэла готовила диверсию. Она наполнила ковш холодной водой и с криком: « Освежись!», – опрокинула его на меня.

Наверно, в какой-то момент мой крик перешёл в вопль, настолько неожиданным для меня оказалось нападение Лэлы. Я вскочила в ванной и, погрозив подруге кулаком, вместе с ней рассмеялась. Мы так и смеялись, когда в ванную, выбив дверь, заскочил граф. Он быстро окинул помещение ищущим взглядом, а потом посмотрел на меня и так замер. Не моргал. Не отводил глаз, а я была в облепившей меня мокрой, длиною только до колена рубашке. Стыдливо прикрыв грудь, я начала медленно садиться в ванной. И в воду погрузилась глубже. Только потом осмелилась произнести.

– Алви.

Он отвёл взгляд, потом порывисто развернулся к ванне спиной.

– Вы кричали, Алиса.– Осипшим голосом произнес он.

– Мы только играли. Простите. – С все ещё дико колотящимся сердцем произнесла я.

– Позже поговорим, – и граф спешно покинул ванную комнату. Даже дверь с пола поднимать не стал. Мы с Лэлой, помогая друг другу, вымыли волосы и, быстро ополоснувшись, выбрались из ванны. Я надела банный халат. Девчонка завернулись в махровые полотенца.

Слабость в ногах у меня не прошла, даже когда мы перебежали в гардеробную комнату и там, очень быстро, снова помогая друг другу, надели чистую одежду. Лэла выбрала для меня светло-желтое платье, которое прислали от Третьего Дома Моды.

– Лиса, твой граф выбил и вторую дверь. – Прошептала Лэла. Но я и сама видела, что на полу валялась и моя входная дверь.

– Он будет ругаться. – Прошептала я в ответ.

А Лэла покачала головой и, толкнув меня плечом, пропела:

–Се-но-ва-а-ал!

Но мне было уже не до шуток.

Как только волосы обсохли, я позволила Лэле заплести мне косу, а сама помогла собрать волосы ей. И, пытаясь сильно не переживать, отправилась к графу извиняться.

На полу возле моей выбитой двери валялась оберточная бумага и еще не распакованные мной свертки от кожевника.

Но в комнате графа было пусто, и я от облегчения выдохнула. Что-то страшно мне перед ним извиняться.

И вместе с Лэлой мы спустилась на первый этаж. У подножия лестницы нас перехватил Лайонел. Ему я отдала подписанный договор Лэлы.

И он увел Лэлу, чтобы показать ее комнату. А я, спросив, где находится библиотека, отправилась в это хранилище знаний. Раз мне толковый словарь или справочник сложных слов не принес Кларк, как обещал, я решила, что поищу его сама. Библиотеку я нашла сразу. Двустворчатые деревянные двери открылись под моим напором, и я оказалась в не обычном хранилище книг, а в настоящем храме бумажных накопителей знаний. Библиотека, если судить по высоте ее стен, расположилась на нескольких этажах замка. Книжные полки, заставленные тысячами томов, терялись в вышине. Я стояла, запрокинув голову, даже не представляя, где мне искать справочник, когда сверху, от приставленной к полкам лестницы, раздался голос Кларка.

– Неужели графиня Хартман сама заглянула в библиотеку?

Я не хотела кричать ему в ответ, что он не сдержал данное мне слове и не занёс справочник.

– Алиса, вы Аластэйра ищите? – Уже спускаясь спросил Кларк.

– Нет, я хотела поискать справочник.

– Я и сам его с утра здесь ищу. – Отряхнув ладони, проговорил Кларк.

Настроение у него, вроде бы, было хорошим, поэтому я решила не откладывать свою просьбу на потом:

– И ещё я хотела поговорить с вами. – Направляясь ему навстречу, добавила я.

– Стойте на месте! – Резко выставив вперёд руку, чуть ли не крикнул Кларк.– А ещё лучше будет, если вы вернётесь к двери и сядете там на ближайший стул.

Я удивлено смотрела на Кларка, который все ещё не отпускал свою руку.

– Пожалуйста, Алиса, отойдите подальше, и мы сможем спокойно поговорить.

Вежливо высказанную просьбу я не могла оставить без внимания и, как Кларк и просил, села на стул возле двери.

– Благодарю вас, Алиса. – Еще и слегка поклонился мне маг. – И о чем вы хотели поговорить?

– Кларк, я же вам не нравлюсь? – Сразу начала я с главного.

Он прищурился и тоже сел на стул, довольно-таки далеко от меня, а потом кивнул.

– Представьте, как бы вам было хорошо, если бы вы меня не вообще не видели в этом замке. Вам бы не пришлось тратить свое время и искать для меня справочник.

Кларк чуть пригнулся вперед и немного настороженно спросил:

– К чему вы сейчас ведёте, Алиса?

– К тому, что я хочу вернуться в свой мир. И я прошу вас, чтобы вы отправили меня домой.

Кларк выпрямился на стуле, а потом резко откинулся на его спинку. Чудо, что он не опрокинул стул под собой.

– Я не могу. – Покачал он головой. Наверно, хотел, чтобы я сразу от него отстала. Но я же не собиралась отступать.

– Вы же маг.

– Вот именно, я все лишь маг. – По-моему, совсем нелогично подчеркнул он.

– Но я же вам не нравлюсь. – Напомнила я об обстоятельстве, которое мы только что выяснили.

– Вы странная, неправильная... Но, как жена моего друга, вы меня вполне устраиваете. Главное, чтоб вы нравились Аластэйру.

Желая услышать отрицательный ответ, я спросила у Кларка:

– А я ему нравлюсь?

– Очень. – Разочаровал он меня. – Ему никто и никогда не нравился больше, чем вы. Хоть он и достоин лучшей пары, чем обычная, не безгрешная, послушница монастыря.

Я вскочила и, указав пальцем на Кларка, сказала:

– Вот! Понимаете? Об этом я и говорю. Я вашему другу не пара. Я вообще не аристократка. И мне в моём мире и так живётся неплохо. Помогите мне вернуться в мой мир. Алви меня быстро забудет и найдет себе другую, достойную его женщину.

– Сядьте, ваше сиятельство, пожалуйста. – Удивлённая таким обращением Кларка я сразу села. – Для Аластэйра, к сожалению, уже не будет других женщин. И еще, скажу вам по секрету, вы только постарайтесь не расстраиваться и не обижаться. Я не могу вас отправить в другой мир. Это в принципе невозможно. Потому что мы не знаем ничего о других мирах. Я ни разу о них не слышал.

– А Алви? – Я не понимала, как в магическом мире могли не слышать о других мирах.

В моем родном мире всегда ходили какие-то слухи об иных мирах: параллельных нашему или инопланетных.

– И Аластейр тоже. Даже мой отец, а он очень начитанный и всесторонне развитый маг. Существование других миров настольно невероятно, что настоятельница обители думала, что вы не совсем здоровы душевно. Она предупредила Аластэйра о вашей болезни.

Мне стало очень обидно не только из-за уверенности Кларка в отсутствии моего мира, но и из-за веры сестры Даяны в мое сумасшествие.

– А Алви? – Спросила я Кларка.

– Что Алви?

– Он тоже думает, что я ненормальная?

– Нет, конечно. – Слишком поспешно ответил Кларк. – Он сразу вам поверил. Вы же ему нравитесь. Он даже планирует встретить с другими магами, чтобы поговорить о других мирах.

Не знаю почему, но мне стало приятно, что хоть кто-то не считает меня сумасшедшей.

Задерживаться здесь дольше смысла не было. Я встала и, поблагодарив, попросила Кларка все же найти для меня справочник.

Когда я уже открывала дверь библиотеки, ее резко потянули на себя с другой стороны. И я снова встретилась с графом. Стоять перед ним в сухой и одетой было намного приятнее.

– Алиса, вы что здесь делали? – Мягко спросил он у меня и, уже посмотрев на Кларка, строже добавил. – Наедине с посторонним мужчиной.

Я не успела отмахнуться от вопроса, как Кларк начал громко и подробно рассказывать все, что произошло в библиотеке. Он особо подчеркивал, что я все время сидела возле двери, а сам он не отходил от лестницы. Возле нее он в данный момент и стоял.

И также подробно рассказал, что я спрашивала об иных мирах, просила вернуть меня домой, объяснил, почему он мне отказал, и даже подчеркнул то, что Аластэйр в мое безумие не верил.

Во время монолога Кларка граф смотрел на меня так же пугающе, как и в ванной комнате.

– Аластэйр, а зачем ты приходил? – Спросил Кларк.

Не отводя от меня пристального взгляда, граф ответил:

– Кларк, время обеда. Хотел позвать тебя на обед.

– Сейчас, надеюсь, на столе будет мясо. Или снова радоваться каше?

Мне показалось, что Кларк хочет отвлечь внимание графа на себя. Но Алви все так же смотрел только на меня.

– Ладно, раз ты не знаешь, пойду сам проверю.– И проходя мимо нас, Кларк похлопал своего друга по плечу.

Из-за этого граф обернулся на Кларка и этим позволил мне спокойно вздохнуть. И собраться, чтобы тоже сбежать подальше из этого помещения.

– Алиса, давайте поговорим. – Устало проговорил Алви.

Дверь за Кларком уже захлопнулась, сбежать бы я, все равно, не успела. И я обречённо кивнула.

– Хотите что-нибудь выпить? – Гостеприимно предложил Алви. На этот вопрос я отрицательно закачала головой. – Алиса, вам очень идёт этот наряд. Выглядите, как настоящая ведьма. – От такого комплемента я опешила и не знала, как мне на него реагировать. – В этом мире сравнение с ведьмой почётно. – Пояснил Алви. – Потому что они красивые, умные и сильные. Они неуловимы, о них все грезят, но снисходят они только к тем, кого сами себе выберут. Их избранники всегда бывают счастливы.

– Спасибо за комплимент. Ваши мама и бабушка мне понравились.

Алви никак не отреагировал на слова о своих родственницах. И молча смотрел на меня, заставляя все сильнее нервничать.

Так как молчать мне было неловко, я сама предложила Алви сесть. И добавила:

– Вас не было в комнате, когда я заходила к вам извиниться за то, что произошло в ванной.

– Извиниться? Наоборот я должен быть благодарен. – Слишком красноречиво посмотрел на меня мой неожиданно воскресший супруг.

Хотелось спросить, за что и кому он должен быть благодарен, но получилось бы, что я с ним заигрываю. А я со взрослыми мужиками никогда не заигрывала.

– Алиса, я не говорил вам сразу, потому что мне нужно было время, чтоб уточнить. И я только утром получил ответы на свои послания от знакомых магов и некоторых учёных из других стран. Я спрашивал у них, может они слышали или читали об иных мирах. Или, может быть, раньше кто-нибудь уже говорил, что он прибыл из другого мира.

– И? – Нетерпеливо поторопила я графа.

– И ничего. Нигде никаких упоминаний. Вообще никто не слышал об иномирянах. – Спокойно ответил граф.

– Но я же иномирянка. Или Кларк солгал и вы считаете, что я больная на всю голову?

– Такого выражения – «больная на всю голову» – в моем мире не употребляют. Это выражение вашего мира? И вам я верю, Алиса, но...

Я украдкой утерла слезинку, а за ней и следующую.

– И что мне делать? – Беспомощно спросила я у, наверняка, умного человека.

Граф сидя наклонился в мою сторону и перехватив мой взгляд, ответил:

– Останетесь со мной, Алиса. – Он попытался погладить меня по руке, но я спрятала ее за спиной. – Алиса, я буду счастлив заботиться о вас.

Я до этого момента убеждала себя, что граф не может мной увлечься. Отмахивалась и от шуток Лэлы, и от слов Кларка, даже от очевидных знаков внимания самого графа. У меня была цель вернуться домой и забыть о чужом мире. И сейчас граф своим откровением будто выбил у меня землю из-под ног.

А то что он сказал далее не на шутку меня испугало:

– И скажу честно, даже если бы я мог вернуть вас в родной мир, я бы этого не сделал. Вы мне нужны больше, чем весь мой мир и все его обитатели. Понимаете, Алиса? Вы предназначены именно для меня.

Я не позволила графу ухватиться за вторую мою ладонь, также спрятав ее за спиной.

«Я ни для кого не предназначена!» Кричала я в душе. Но говорить с графом пыталась вежливо, что бы и он не нарушал правил этикета по отношению ко мне.

А потом я стала говорить о своем мире, где люди летают в космос и ныряют в океан; где от мусора появляются новые острова в море, но сидя дома можно общаться с мамой, которая работает на другом конце города; где люди проходят мимо упавшего на улице человека, но при этом собирают огромные суммы денег, чтобы спасти ребенка с редкой болезнью... Я сама никогда не осознавала, какой мой мир разнообразный и настоящий.

Ещё я рассказала о супермаркетах. Когда с гремящей тележкой проходишь по рядам с различными товарами и набираешь в нее все, что необходимо в доме. Все в одном большом магазине! И довольная подъезжаешь к кассе, а тележка едет плавно, наполненная, она уже не шумит.

Я, конечно, не стала этого говорить, но плакать стала ещё горячее, когда вспомнила, как мне помогали соседские парнишки донести пакеты до моей квартиры. В нашем подъезде все соседи были дружными. А потом эти пакеты долго стояли на кухне не разобранными. Мама возмущалась, что я не довожу ни одного дела до конца. Брат упрекал, что из-за моей лени молочка скиснет, а пельмени потеряют форму. Я, зависнув в телефоне, раздраженно отвечала, что я все сама купила и донесла до квартиры и заслужила отдых. Об этом счастливом времени я буду вспоминать даже умирая.

– А как мне забыть о маме и брате? – Спросила я уже вслух.

– Алиса, семью забывать не нужно. Думай о них, они тоже думают и молятся о тебе.– Ответил Алви. – А я буду рядом. И никогда не предам тебя и не отпущу.

Он снова протянул руку, уже неуверенно касаясь моего плеча, и я отстранилась и от касания.

– Алиса, я подожду. У тебя будет достаточно времени освоиться и привыкнуть ко мне. – И покоренная его пониманием и терпением, я, все-таки, позволила прогладить себя по плечу. Потом Алви придвинулся ко мне и, нежно, успокаивающе прижал меня к своей груди, легко коснулся губами виска.

***

– Папа, мне надо срочно с тобой поговорить.

Все министры, встав со своих кресел, наблюдали за Его Высочеством, наследником престола Максимилианом Лайманом, который ворвавшись в Зал Совета прервал обсуждение важного закона.

– Ваше Высочество, надеюсь, вопрос касается не жизни и смерти, – сдержанно улыбнувшись, спросил король Лайтии. И Максимилиан, изящно поклонившись отцу и второй раз министрам, проговорил:

– Ваше Величество, иной вопрос и не заставил бы меня прервать Совет столь важных господ.

Министры, понимающе улыбаясь, покинули зал, а король и его наследник остались наедине.

– Максимилиан, ты спешишь высказаться первым или, все-таки, выслушаешь отца?

– Папа, – нетерпеливо притопнув ногой, заговорил наследник, – ты до сих пор не арестовал Аластэйра, а он оскорбил меня. Это позор для короны.

– Если я его арестую, все узнают, что он выставил тебя за дверь. Вот это будет позор на все королевство. Тем более он маг и герой войны. – Соединив перед собой кончики пальцев, проговорил король.

Максимилиан был недоволен равнодушием отца к своей беде.

– Да что там за война была, отец? Одна видимость! И никаких подвигов Аластэйр не совершал.

Его Величество покачал головой на слова сына. И, загибая пальцы, начал перечислять, чем отличился граф Хартман во время непродолжительной стычки с соседями:

– Он воевал, в отличие от многих аристократов, сохранил жизни нашим подданным и не уступил нашей земли соседям.

Максимилиан нервным движением руки зачесал идеально уложенные волосы на бок. И капризно попросил отца:

– Папа, ты же можешь что-нибудь придумать. Ну, отправь его ещё раз на войну.

– В королевстве мир, сынок, – напомнил Его Величество наследнику.

И Максимилиан подошёл к отцу ближе и, доверительно понизив голос, сообщил:

– Па, видел бы ты жену этого графа. Она мне нравится. И я ей нравлюсь. Только Аластэйр меня выгнал.

Король устало возвел взор к небесам, но увидел только искусно выполненные барельефа на потолке зала. Сейчас он думал, что наследник слишком любит женский пол и упивается своими победами, и очень мало времени уделяет делам королевства. Придется это исправлять, пока будущий король не потерял уважение подданных.

– Понятно, откуда рога растут, – протянул король. – Смотреть в сторону супруги графа я тебе запрещаю. Ослушаешься – накажу. Я тебе ещё выходку с избиением дворецкого графа Хартман не простил. Пришлось из-за тебя деньги казны на восстановление избитому слуге выплачивать.

Максимилиан совершенно не раскаивался в своем поступке и сейчас стоял, недовольно сверкая глазами.

– Помни, сын, маги – опора монархии. А их жены – их сокровища – также являются величайшей ценность королевства. Иди и займись делом. – Уже строго, не принимая никаких возражений, проговорил король.

Максимилиан, прикусив от обиды нижнюю губу, покинул зал и направился в свою комнату, чтобы написать письмо тётушке. Она была замужем за магом тридцать лет, и даже ее сын, Кларк Зандер, был одаренным, но сама тетушка магию ненавидела. Стоит обратиться к ней, чтоб она рассорила Алису с мужем. Тётушке это небольшое приключение будет только в радость.