Текст книги "Супруга для покойного графа (СИ)"

Автор книги: Лидия Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

8. Знакомство.

8. Знакомство.

Волнение мое, по мере приближения к замку Хартман, возрастало. И сложно было определиться, я так переживаю из-за своего возвращение в графский замок или от окружающей обстановки. Потому что сейчас, тихие ещё недавно дороги, буквально кишели путниками. Мы раз десять обогнали роскошные и скромные с виду кареты. И нас так же обгоняли и кареты, и просто наездники и наездницы. Но ехали мы все в одну сторону.

– Что за столпотворение? – Выглядывая в окошко, спросила я у сестры Даяны.

– Я думаю, все спешат в замок Хартман, выразить свою радость чудесному воскрешению графа. Он же маг, в его услугах нуждаются многие жители королевства.

Желающих порадоваться вместе с графом его возвращению с каждым преодоленным нами отрезком дороги становилось все больше. Наконец, мы заняли свое место в сплошной веренице карет.

В этой непрерывной цепи мы проехали и постоялый двор, на котором прожили три дня, выхаживал роженицу и младенца.

Только недавно я была счастлива вырваться из этого дома, а сейчас мне хотелось завернуть туда, чтоб отдохнуть от шума и тряски. Стенки кареты не спасали нас от конского ржания и топора, криков и переругивания кучеров и наездников, визга нервных дам, которые раздавались из соседних карет.

– Мы никогда не доедем. – Проговорила настоятельница. Она редко позволяла себе падать духом и демонстрировать это окружающим, но сейчас на грани нервного срыва была даже она.

Я подумала, что в карете мы и вправду доедем не скоро.

– А, может, поехать с наездниками на лошадях? – С надеждой спросила я сестру Даяну.– Это же не очень неприлично?

Она задумалась.

– Если бы мы спешили спасти умирающего, подобное неподобающее передвижение было бы допустимым. – Начала она. – Но...

– Но если мы сейчас не доедем скорее до замка, помощь будет нужна уже нам. – Закончила я. И, вообще, я видела много наездниц на дороге.

И монахиня выдохнула. А потом, махнув через окошко, подозвала к карете нашего гвардейца. С трудом подбирая слова, сестра Даяна спросила, могли бы мы продолжить путешествие верхом.

На что гвардеец, радостно улыбнувшись, сказал:

– Мы давно хотели вам это предложить, только...

И так стало понятно, что гвардейцы побоялись праведного гнева настоятельницы монастыря. Но она гневаться и не планировала, поэтому ее и меня, вслед за ней, подсадили на коней за спинами наездников И мы помчались вперёд, оставляя позади себя бесконечный ряд карет.

Но, на что мы с настоятельницей напросились по собственной недальновидности, я поняла очень скоро. И очень пожалела, что сейчас не сижу на подушке в карете, которая осталась далеко позади нас..

Во-первых, нас подсадили боком за спинами наездников. И мы сидели не в седле, а на твердых спинах лошадей. Во-вторых, обхватить за талию сидящего впереди мужчину было бы очень неприлично, поэтому держаться приходилось за заднюю луку седла. В-третьих, упереть ноги было не во что, ведь стремя прилагается только к седлу. И как при таких условиях езды и при сильной тряске я не оказалась размазанной по дороге, лично для меня оказалось чудом, почти что магической загадкой.

Но добрались мы до замка ещё до наступления ночи. Могли бы доехать и раньше, но вся дорога была забита каретами, которые уже не могли двинуться с мест. И прекрасные, очень нарядные, аристократки сидели, распахнув окна карет. А мы проскакали мимо них по полю.

Но доехав до замка, добраться по дороге до парадных ворот не было никакой возможности. Поэтому гвардейцы провели нас к входным дверям через скрытую калитку, где-то на боковой стене.

Но и у входных дверей самого замка стояла очередь. Дверь перегораживали четверо гвардейцев. Они принимали от посетителей карточки и вежливо разворачивали их к воротам.

Как только наш сопровождающий сказал дежурному, что привезли нас по личному повелению графа Хартман, нам вызвали дворецкого.

Лайонел подтвердил, что граф дожидается меня и настоятельницу, и только потом нас пропустили в замок.

– Вас осадили, Лайонел, – шутливо сказала я дворецкому.

А он, утерев испарину со лба, ответил:

– Это худший день в моей жизни. Вроде аристократы, а ведут себя, как бездомные в очереди за бесплатным хлебом. – И бросил на настоятельницу настороженный взгляд.

Но сестра Даяна сейчас была поглощена своими страданиями. У меня тоже сильно болела спина, ноги, пространство между ними и еще и руки. К тому же у меня потихоньку усиливалась боль в висках.

Заметив, что настоятельница замечание ему делать не собирается, Лайонел, понизив голос, сказал:

– Леди Лиса, у меня к вам небольшая просьба.

Я приготовилась его слушать и сразу же отказывать. Ведь я вряд ли в чем-либо смогу ему помочь, если уже завтра или даже сегодня отправлюсь в монастырь. А если смогу уговорить графа вернуть меня домой, то, тем более, в дела служащих его замка я не смогу вмешиваться.

– Леди Лиса, скажите, пожалуйста, графу Хартман, что его книги я передал вам по вашему приказу. Если бы я знал, что граф жив, ни за что не стал бы касаться личных вещей его сиятельства. Но вам, леди Лиса, нужны были книги именно о магии?

Вот эту просьбу я могла выполнить, что я дворецкому и пообещала.

Так за разговором мы дошли до двери в конце коридора на третьем этаже замка.

Возле дверей стояли два гвардейца, один из них прошел за дверь уточнить, будут ли нас принимать именно сейчас.

Выйдя, он распахнул перед нами дверь, и мы с настоятельницей оказались отделанной в коричневых и бежевых цветах комнате. Три панорамных окна сделали бы эту комнату светлой, если бы за ними уже не начиналась ночь. А сейчас комнату освещали с десяток канделябр, расставленных в разных местах.

Я оглянулась в поисках моего уже не покойного супруга, но с дивана навстречу нам встали два человека. В одном из них я узнала Его Высочество принца Максимилиана. А другой, после почти незаметного поклона, представился только одним именем:

– Кларк. – А потом перевел взгляд на настоятельницу и продолжил. – Сестра-настоятельница, граф Хартман хотел бы переговорить со своей неожиданной супругой наедине. Потом он сообщит вам о своем решении.

И настоятельница не стала ничего возражать и сразу заняла кресло, в которое ей предложили сесть. Мне даже показалось, что она застонала, расслабившись.

А меня Кларк провел дальше. Я даже не сразу заметила, что в этой комнате есть двери, расположенные друг напротив друга.

– Леди Алиса, граф Хартман ранен в ногу и он не сможет достойно поприветствовать вас. – Прежде, чем открыть дверь, проговорил Кларк. – Прошу вас не таить обид. – Мне показалось, что эту фразу он добавил немного издевательским тоном. Но что только не покажется усталому человеку после долгого пути.

Наконец, Кларк распахнул дверь и, махнув рукой, предложил мне дальше продолжить путь в одиночестве.

Эта комната также была вся в бежевых и коричневых тонах. И освещение здесь было очень слабым: во всей большой комнате горело только три свечи. Одна стояла у двери на входе, две другие – на тумбе у кровати. В сторону кровати я и сделала несколько неуверенных шагов. Со своего места я не могла разобрать, на ней ли находится граф Хартман. Но, с другой стороны, где он мог находиться, если в кровати? Раненные в ногу просто так разгуливать не будут, по-моему.

Я не дошла и до середины комнаты, когда с левой стороны, почти от самой стены раздался то ли лёгкий кашель, то ли сдержанный смех. Я остановилась и готовилась уже развернуться и покинуть комнату, когда у стены одна за другой сами по себе начали зажигаться свечи. Впервые я видела в этом мире настоящую магию.

Наконец, в свете десятка горящих свечей я увидела мужчину. Он полусидел на диване и ниже пояса был укрыт одеялом.

– Доброго вечера, – первой поприветствовала я его.

А он мне не ответил.

И при этом смотрел на меня нездоровым неподвижным взглядом. Даже не моргал. Уже этого хватило бы, что бы я перепугалась до потери пульса. Но он ещё был с лохматыми длинными торчащими во все стороны волосами и такой же неряшливой бородой. Не возможно было даже разглядеть черт лица. Только глаза лихорадочно блестели.

Но он поднялся с подушек и ровно, все также не спуская с меня взора. А я отступила на шаг к двери. Хотя этот человек даже не пытался встать на ноги, чтобы приблизиться ко мне, мне, все-таки, хотелось быть от него как можно дальше. Если бы я не должна была договориться с ним о моем возвращении домой, уже бы сбежала от этого жуткого человека.

Я сделала ещё одну попытку наладить контакт и снова поприветствовала его:

– Доброго вам вечера, граф Хартман.– И говорила я громко, разделяя каждое слово. Кларк мог мне и не сказать, что граф Хартман немного глуховат.

А этот странный человек улыбнулся. Сейчас мне показалось, что ему не больше сорока лет, хотя вначале он казался мне уже пятидесятилетним мужиком.

– Интересно, – услышала я, наконец, и его бархатный голос.

Вроде бы агрессивным он не был и никакого неприятия или презрения не выказывал, поэтому я сделала несколько шагов к дивану, на котором он находился.

– Монахиня? – В одном слове он умудрился выразить столько эмоций, что я даже не стала в них разбираться, а быстро начала излагать все, что он, на мой взгляд, должен был знать.

– Я послушница Обители Благочестия, Алиса. В этот мир попала случайно. В монастыре живу уже восемь месяцев. Вчера стала вашей женой. Вы, как мне сказали, ранены, поэтому пока я буду за вами ухаживать. Не переживайте, хуже я вам не сделаю. Ну, пока еще никому я хуже не делала… А как только вы поправитесь, вы отправите меня домой, в мой мир. Для магов же Небесный брак не мешает завести новую семью, так что вы сможете жениться на своей настоящей невесте, а я как-нибудь продолжу жить в своем мире.

Граф Хартман точно был нездоров, потому что из моей речи он выхватил одну фразу:

– Настоящей невесте?

Я кивнула и еще словами пояснила:

– Я знаю, что вы были помолвлены с юной графиней Хартман.

– А, – наверно, у магов даже в междометиях был глубокий смысл, хотя я в нем снова не разобралась.

– Договорились? – Я протянула графу руку, что бы мы могли скрепить рукопожатием наш договор.

Руку свою он протянул почти мгновенно и обхватил мою ладонь полностью. Рука у него была сухой и очень горячей. И настолько большой, что мне показалось, он смог бы без сложности обхватить и обе мои ладони.

– Ну, мы же договорились?

Мама мне всегда говорила, что договариваясь с кем-то нужно оставлять у себя доказательства договора. Все соглашения документировать. Даже после оплаты покупки, обязательно нужно забирать чек. Если давать в долг деньги, обязательно брать расписку. И о брачных контрактах упоминала… И я подумала, что граф, должен хотя бы проговорить, что он отправит меня домой, после того, как я помогу ему встать на ноги.

А граф как-то пьяно улыбнулся и выговорил.

– Надо же.

Ладонь он мою не отпускал, даже после того, как я несколько раз попыталась вернуть ее себе.

Он кивком пригласил меня сесть возле него на диван и даже потянул меня за руку, чтобы я села ближе к нему:

– Леди Лиса…

– Алиса. – Впервые за долгое время я исправила кого-то, произнесшего мое имя на местный манер. – Мое имя – Алиса. Обычно мое имя аристократы произносят без ошибки. – Проговорив это, я сразу прикусила язык. Ведь, граф родился простолюдином, а я ему напомнила, что он не урождённый аристократ.

Граф внимательно и с легкой шальной улыбкой рассматривал меня. Обиженным или уязвленным он не выглядел.

– Леди А-лиса, – сказал он осмысленно, когда я уже подумывала не вызвать ли мне помощь, – простите. Я ещё не достаточно пришел в себя после долгой поездки. Может, мы завтра поговорим, на свежую голову?

– Конечно, – если он такой странный от усталости, то лучше завтра с ним и договориться обо всем. Он только немного разжал пальцы, и я выдернула свою ладонь, а потом, пятясь назад, направилась к двери.

Наверно, я зацепилась за ковер, потому что полетела спиной на пол. Но я даже не коснулась пола, когда мое тело само стало принимать ровное положение стоя. И было такое ощущение, как будто нечто воздушное, мягкое, но очень сильное, обхватило меня и поставило на ноги.

И я встретилась с изучающим взглядом графа:

– Это вы сделали? – Спросила я его. – Магией?

– Не может моя жена лежать на полу. – С прежним неподвижным взглядом проговорил мой супруг.

Я смогла поблагодарить его только улыбкой.

– Леди А-лиса, – я еще не успела развернуться к двери, когда он обратился ко мне. – Я обязательно научусь правильно произносить ваше имя. Мне и произношение своего нового имени далось не сразу. А сейчас поужинайте и отдохните, завтра мы обсудим все вопросы.

Уже держась за дверную ручку, я вспомнила о Лайонеле и оглянулась на графа, который все еще провожал меня взглядом:

– Граф Хартман, ваши книги я завтра принесу. И Лайонел не виноват, что отдал их мне, я сама его попросила. Но книги ваши целы, я даже их почти не читала. Договорились?

И он, улыбнувшись, мне кивнул:

– Договорились, леди А-лиса. Сегодня я читать не планировал. Добрых снов.

И я выскочила из комнаты, в которой только что познакомилась со своим мужем.

9. Иное отношение Кларка.

9. Иное отношение Кларка.

Закрыв за собой дверь, я спиной прислонилась к ней и, закрыв глаза, попыталась восстановить душевное равновесие. А маги, оказывается, странные. Очень и очень необычные. Не в хорошем смысле.

– Алиса, что произошло, граф Хартман напугал тебя? – Приблизилась ко мне сестра Даяна.

– Немного. – Но так приятно было просто смотреть на ее спокойное, уже родное лицо.

– Неужели супруг вам не понравился, леди Алиса? – С чуть заметной презрительной улыбкой спросил подошедший Кларк.

Я не знала точно, кто этот человек. Друг графа или его помощник, а, может, он слуга. Хотя помощник или слуга графа вряд ли сидел бы в присутствии наследника престола.

А Его Высочество уже не было видно в комнате. Кто бы ни был Кларк, я решила не говорить ему, что граф немного ненормальный.

– Ну, так как? Вы разочарованы первой встречей с графом, леди Алиса.

Точно, Кларк аристократ, мое имя он произносит без запинки. И, так как, он все ещё ждал моего ответа, постаралась ответить, не задевая его чувств.

– Граф Хартман староват, но для своего возраста, да ещё и раненого он неплохо держится. – Я еще обнадеживающе покивала и даже улыбнулась.

И, кажется, я промахнулась, мои слова определенно оскорбили Кларка.

– Староват? Аластэйру только тридцать четыре года. – С негодованием произнес он.

– Но это же очень много. – И я посмотрела на сестру Даяну в поисках поддержки. – В мире, где девятнадцатилетняя невеста считается старой девой, в тридцать четыре пора уже ждать внуков.

Но поддержки я не дождалась, а мама бы меня поняла и приняла мою сторону.

На настоятельницу посмотрел и Кларк, и выражение лица у него было подозрительным, как будто он сомневался в моей вменяемости.

Но вернув внимание мне, от почти не разжимая губ, проговорил:

– Леди Алиса, будьте так добры, отойдите от двери, я бы проверил, как там раненый старик поживает. Может, он уже придумал имя очередному внуку?

Мы с сестрой Даяной отошли к другой стене, и я рассказала ей, что граф решил отложить разговор до завтрашнего утра. И сегодняшнюю ночь нам придется провести в этом замке.

– Хоть бы нас в прежней комнате поселили и ужин принесли нормальный. – Закончила я свой монолог. В этот момент вышел Кларк, и чуть до заикания меня не перепугал, неожиданно поклонившись.

– Что? – Я хотела спросить, что произошло; что я натворила; что, граф уже умер; если так, то я его оставляла в комнате ещё живым. Но от скорости промелькнувших вопросов и догадок смогла произнести только одно слово.

– Леди Алиса, – почему-то, без прежнего презрения, а, наоборот, с явным уважением обратился Кларк ко мне. – Я не представился перед вами, как следовало. Я граф Кларк Зандер, единственный сын графа Карлтона Зандер. – Надеюсь на дружбу между нашими семьями.

– А-а,– я перевела взгляд на сестру Даяну. Вежливый Кларк меня пугал очень сильно. -Позволите, я проведу вас в ваши личные покои?

Я неуверенно кивнула.

И Кларк перевел взгляд на монахиню:

– А вас, после беседы с графом, проводят в выделенную вам комнату.

– Мы с Алисой будем ночевать в одной комнате, – проговорила сестра Даяна.

– Ее сиятельство, графиня Хартман, ночует в своих покоях, вас же проведут в гостевую комнату. – Без эмоций заметил Кларк.

Но я уже чувствовала себя графиней:

– Я хочу, чтобы сестру Даяну устроили в моих личных покоях. Мне так будет спокойнее. И ужин нам хорошо бы туда принести. – Я старалась выглядеть не совсем потерянной, но остаться на ночь без сестры Даяны мне было страшно. Но, все же, я ждала, что мне укажут на мое место.

А Кларк, не слуга, а граф, неожиданно сразу мне уступил. Он проводил меня до двери на противоположной стене комнаты и, открыв ее, пропустил внутрь:

– Сестра-настоятельница скоро присоединиться к вам.

Когда дверь закрылась, я оказалась в комнате почти зеркально повторяющей ту, в которой обитает граф Хартман. Такая же большая кровать у дальней стены, такие же цвета в отделке. В комнате графа сперва было слишком темно, а потом уже я была не способна все хорошо рассмотреть, поэтому детали сравнивать было невозможно.

Но и в этой комнате был большой диван, но только стол он ближе к левой от входа стены. И, соответственно, занавешенные высокие окна были -с правой. Только в моих покоях было очень светло. В каждом из многочисленных, расставленных по всем твердым поверхностям, канделябров горело по пять свечей.

Я осмотрела и пустую гардеробную комнату, дверью в которую увидела не сразу. А потом уделила внимание роскошной ванной комнате и комнатке, скорее всего предназначенной для работы. Если я останусь здесь жить, то, скорее всего, это помещение будет пустовать.

Через час вернулась сестра Даяна и сообщила, что для меня будет правильнее остаться в замке Хартман.

– Граф показался мне спокойным и уравновешенным человеком. Ещё раньше я слышала, как о нем отзываются только положительно. Он обещал заботиться о тебе. А если соскучишься по сестрам, ты сможешь в любой момент приехать в обитель. Но только в гости. Твой дом отныне находится здесь.

Услышав эти слова я, почему-то, расстроилась, хотя сама же хотела договориться с графом, чтоб он оставил меня при себе. А позже вернул в мой родной мир. Поэтому даже час в полной теплой воды ванной настроение мне не поднял. Хотя здесь была и затычка для ванной и даже кранов два. Высота одного как раз подходила, чтобы принимать душ, хоть и под мощной водяной струёй, мигом смывающей пену. Роскошный ужин не казался мне таким вкусным. И, укладываясь спать, я легла к настоятельнице поближе. Слишком много было на сегодня волнений, и дальше их, кажется, меньше не будет.

10. Разговор между графом Хартман и настоятельницей монастыря.

10. Разговор между графом Хартман и настоятельницей монастыря.

Настоятельница, войдя в комнату, сразу нашла графа сидящим на диване и, уважительно наклонив голову, подошла к нему ближе. Граф Хартман, как и требуют приличия, сразу предложил ей сесть на стоящее рядом кресло.

– Благодарю, ваше сиятельство.

– Это я вас должен благодарить, сестра-настоятельница, – мгновенно ответил граф.

Монахиня удивлённо подняла на явно измученного мужчину глаза.

– Графиня Хартман сообщила, что это вы посоветовали покойному графу, то есть мне, в жены именно леди А-лису. Правда она не уточняла, что моя жена послушница. И я ошибочно думал, что она ваша родственница. Внебрачная дочь кого-то из ваших дядек или племянников.

– Нет, Алиса мне не родственница, она не из рода Белл. Но я заботилась о ней, как о близком человеке.

– Не сомневаюсь в этом. Вы внимательны ко всем своим подопечным. – И чуть нахмурившись граф, продолжил. – В общем, это уже не так важно, просто из любопытства я хотел бы узнать: известно ли вам, к какой семье принадлежит А-лиса. Слишком сильна ее схожесть с аристократами. Она не может быть, крестьянкой.

Настоятельница наклонившись, оправила одеяло на ногах графа и ответила:

– Она, точно, не аристократка. Читать и писать ее я научила. Хотя не могу не отдать должное ее способности к обучению.

Монахине показалось, что граф с облегчением выдохнул. И задал следующий вопрос:

– Как она попала в обитель?

И монахиня коротко рассказала, что Алису привезла восемь месяцев назад старая сельчанка вместе со своей согрешившей внучкой. Она же и внесла плату за ее проживание в монастыре.

– Это мне уже рассказывала графиня Хартман. Ничего больше об Алисе не известно?

– Нет, кроме того, что отец, по ее же словам, у нее умер, когда она была намного младше. Поэтому он не успел ее выдать замуж. У нее также есть мать и старший брат, но найти их она не может. Был мужчина по имени Алекс, с которым она жила во грехе два месяца и он собирался на ней жениться, но она его бросила. Детей у Алисы не было, и срамными болезнями она не болела.

– Хорошо. Благодарю. Как только вы будете готовы пуститься в путь, вам выделят карету и сопровождающих. А также щедрое пожертвование для Обители.

Монахиня искренне обрадовалась пожертвованию:

– Спасибо, ваше сиятельство. Мы с Алисой хотим уехать завтра утром.

– Сестра-настоятельница, вы не поняли меня. – Следующую фразу граф выделил особо. – Моя жена, графиня Хартман, останется со мной.

– Но Алисе здесь не место! – Настоятельница уже так привыкла к своей подопечной, что не хотела разлучаться с ней.

– Место жены рядом со своим мужем. – Уже привычным для аристократов, пренебрежительным тоном возразил и граф.

– Я не так выразилась, ваше сиятельство. Алисе не дадут здесь жизни. Это раньше она была выгодна вашей приемной матери. Но раз вы вернулись живым, графиня Хартман захочет выдать за вас свою дочь. Чтобы упрочить свое положение и обеспечить надёжное будущее своим дочерям.

Но настроение Аластэйра Алви Бедивир Хартман было необратимо испорчено:

– Сестра-настоятельница, вы думаете, я не в силах обеспечить безопасность своей жене?

Монахиня не хотела быть грубой, хотя бы из человеческого сострадания к человеку, получившему рану, защищая интересы их королевства.

– Ваше сиятельство, я знаю, что маги не церемонятся с женами. Вы с лёгкостью женитесь и разводитесь и, насколько я знаю историю, порой эти события происходят в один день. Что тогда останется Алисе?

– Это не тот случай. Я буду дорожить своей женой, как граф Зандер.

– Если вы, ваше сиятельство, хотите сказать, что у вас возникли чувства к моей подопечной, и вы обещаете оберегать ее и заботиться о ее нуждах, я не буду увозить ее вопреки вашему желанию. Хотя она давно хочет посвятить себя Господу и переписывать святые письмена. Но есть кое-что, о чем вам лучше узнать заранее... – Монахиня замолчала, чтобы подобрать подходящие выражения.

Вряд ли удастся смягчить смысл сказанного, но попытаться стоило.

– Сестра? – Чуть наклонился вперёд граф Хартман.

– Алиса не совсем здорова. – Набрав воздух в лёгкие, как для затяжного прыжка, выговорила настоятельница монастыря.

– Моя жена не показалась мне больной, только... чуть уставшей. – Аластэйру пришлось сглотнуть ком, вставший в горле, чтоб докончить фразу.

Он сам не мог понять, откуда взялся такой страх за человека, которого он сегодня увидел в первый раз. Если это и есть та "любовь мага", о которой написал величайший маг в истории королевства Лайтия, графу Хартман впервые в жизни было себя жаль. При этом он был настолько счастлив, только вспоминая Алису (в мыслях он уже произносил ее имя без ошибки), что ради нее был готов на любые жертвы и лишения.

– Больна Алиса не физически, а душевно. – Пояснила настоятельница. – Она раньше утверждала, что попала к нам из другого мира. И мечтала вернуться к матери, брату и, как она выражалась, бывшему парню. Я пыталась аккуратно, беседами и молитвами, излечить ее. И со мной она давно не обсуждала этих болезненных фантазий. Но в монастыре часто срывала работы в поле и других местах, рассказывая сестрам всевозможные бредни.

– Например. – И Аластэйру вспомнились слова своей жены о возвращении ее в другой мир. Она же хотела, чтоб он дал слово, вернуть ее.

– Например, – монахиня стала неосознанно загибать пальцы, – однажды монахини собирали полосатых жуков с картофеля, а Алиса стала отвлекать их рассказом, что хорошо бы запустить в небо карету на четырех винтах, и с нее распылить отраву для жуков. Тогда бы их собирать не пришлось. В следующий раз, подметая полы, она откинула метлу и начала говорить о бочке с трубой, которая засасывает в себя пыль и мусор. Всю работы по уборке делает эта бочка, пока человек стоит рядом и нажимает кнопочки. Ещё она рассказывала об ящиках, которые сами стирают одежду и моют посуду.

Рассказывая, настоятельница припоминала все больше странных историй с Алисой.

– Понимаете, Алиса абсолютно неприспособленное к жизни создание. Она красивая, мечтательная, нежная, у нее добрая душа, но ее странности мешают ей жить. Она не будет хорошей женой. Более того, ей стает плохо в комнате с роженицами. Алиса не сможет родить вам наследника. Позвольте, я, все-таки, увезу ее в монастырь. Там ей никтоне навредит и ее странности не высмеет.

Граф Хартман был впечатлен. Но как отказаться от той, о ком думаешь каждую секунду?

– Меньше всего меня сейчас заботит наследник. Никто не посмеет обидеть А-лису. Моя жена останется в этом замке.

– Но ее душевное равновесие нарушено. – Продолжила настаивать монахиня.

– Значит, рядом со мной ей самое место. Вопрос решен.

Монахине более нечем было возразить, судьба Алисы решилась самым неожиданным образом. Но прежде, чем покинуть комнату, она рассказала графу Хартман и о ночном происшествии с его высочеством.

Закончив его словами:

– Его высочество так же, как и вы, ещё на подписании брачного соглашения заметил, что Алиса не похожа на простолюдинку. И был против Небесного союза. Все слышали о тяге его высочества к женскому полу. Он чуть не совратил Алису.

Об этом случае графу Хартман никто не докладывал. И странное дело, слышать о принце в постели своей супруги ему было намного тяжелее, чем о возможном душевном заболевании Алисы. Граф сам удивлялся несвойственным себе рассуждениям. Но он думал о том, что душевная болезнь, какой бы тяжелой она была, Алису у него не отберёт. Он сможет подобрать нужные зелья, чтоб его жена чувствовала себя хорошо. А что делать, если она увлечена Максимилианом? Кто сможет сварить качественное отворотное зелье, чтоб позже Алисе не стало хуже?

Его Величество не простит убийство единственного сына, а убить Максимилиана графу очень хотелось. Никогда ещё граф не чувствовал в себе столько злости. Или ревности?

Последний вопрос, который интересовал графа, касался его книг. И он спросил настоятельницу, читала ли Алиса книги, которые забрала из замка.

– Она сидела, уткнувшись в них, но насколько внимательно Алиса их читала, я не могу знать. – Ответ настоятельницы обнадеживал. Раз его жена читала книгу "Любовь мага", его чувства и действия для нее не станут неожиданностью.

Хотя можно ли уверенно говорить о чувствах женщины, которая... больна душой?