Текст книги "Супруга для покойного графа (СИ)"

Автор книги: Лидия Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

22. Покушение.

22. Покушение.

Когда мы возвращались в замок, я сидела, развернувшись к сидевшему за моей спиной мужу, чтобы обнимать его. Если бы кто-то сказал мне, что сидеть так неприлично, я бы сослалась на сильный ветер и моросящий дождь, который вначале поездки бил прямо мне в лицо. Сейчас он уже прекратился, но я свою позу не меняла. Потому что мне очень хотелось обнимать моего мужа, чтобы чувствовать его тепло и просто наслаждалась ароматом уже родного человека. Он меня очень удивил своим сюрпризом. Как же он хотел порадовать меня, что меньше чем за две недели провел такую работу. А я ещё удивлялась, что ювелир снявший слепок моей ладони за все время не прислал мне ни одного изделия. А, оказывается, Алви мне собственную сокровищницу собирал.

Но ничего из моего «магазина» я сейчас с собой не забрала. Алви пообещал, что все, что было собрано на втором этаже, мне доставят в замок. Пока я примеряла бальные серебристые туфли, Алви рассказал, что вся одежда и обувь сшита по моим меркам тремя домами моды и работающими на них сапожниками. А большинство сумок кожевник смастерил ещё и по моим эскизам, которые я ему когда-то сама и нарисовала.

Мы с мужем ехали, никуда не торопясь. Сейчас уже ощущалось приближение зимы, и я в предвкушении представила, как в первый день зимы пойду на свой первый бал в королевский дворец.

Леди Олиф напоминала мне, не уставая, что я должна быть готовой к этому важному событию. И своими знаниями этикета, умением поддержать любую беседу и искусством легко танцевать я обязана поразить аристократию. А меня тогда больше беспокоило, что же я наденусь, чтобы поражать всех своей красотой. Благодаря восхищённым взглядам Алви я уже верила, что я самая красива женщина в этом мире. Хотелось только и наряд соответствующий себе найти. Только неудобно было самой говорить о новых заказах Домам Моды. Алви и так оплатил целую кучу моих нарядов. У меня уже свободного места в гардеробной комнате не было.

А в магазине, в котором все вещи были сшиты по моим меркам, я заметила пять роскошных бальных нарядов. Платья с открытой спинкой из золотой парчи и серебристо-белое с низким лифом мне особенно понравились. Одно из них я и надену на бал.

– Алиса, ты замёрзла? – Спросил Алви.

– Нет. Ты же теплый.

– Ну, тогда можешь прижаться крепче. – В благодарность я поцеловала его в гладко выбритый подбородок.

Мы уже доехали до замка, молодой конюх выбежал, чтобы увести лошадь. Я устала и хотела подняться вместе с мужем в наши покои, но у цветочных клумб стояли Лэла и леди Олиф. И, кажется, они были рады, что я, наконец-то, вернулась домой. Лэла была, как обычно, просто рада видеть меня: с появлением леди Олиф в замке, мы проводили вместе мало времени

А леди Олиф решила провести занятие на свежем воздухе и объяснить мне, как правильно сочетать в букетах поздние цветы.

«Зачем мне это знать? – Хотела я вопросить у самой Вселенной. – Я же графиня! Купить удачный букет я как– нибудь постараюсь. Или советчика найду. И, вообще, это мне должны дарить цветы!"

Но леди Олиф, как будто прочитав мои мысли, продолжила, обращаясь ко мне:

– Ваше сиятельство, вы же понимаете, как важно читать сигналы, которые вам посылает даритель цветов. Иногда, отказавшись сразу от дара, можно избежать много проблем, а в иных случаях, отмахнувшись от жеста вежливости, наживают злейших врагов.

Алви, стоя рядом ждал, что я решу: остаться на очень важное, по словам леди Олиф, занятие или вернуться вместе с ним в замок.

Если бы дождь все ещё продолжал моросить, я бы имела повод перенести урок, а отказаться без причины от занятия с леди Олиф мне было стыдно. Я же должна соответствовать мужу! Тем более Алви сейчас слышал насколько важно «понимать язык цветов»!

Поэтому, со вздохом повернувшись к мужу, я сказала, что немного погуляю по саду. Тогда Алви, смущая всех, поцеловал меня, и направился к замку.

Лэла тоже была вынуждена покинуть нас, ей предстояло подготовить дополнительную гардеробную комнату для приема моих нарядов.

И мы с леди Олиф начали разбирать несколько самых удачных, по ее словам, сочетаний поздних осенних цветов, когда она неожиданно сказала:

– Ваше сиятельство, я хотела бы выразить вам свою искреннюю благодарность за понимание.

Я по привычке всегда с ней соглашаться сперва кивнула, а потом с удивлением на нее посмотрела.

– Вы не пожаловались графу Хартман на приготовленное мной зелье. Узнай граф Хартман, что я виновна в ухудшении вашего состояния, он бы меня уволил, в лучшем случае. Хотя с его-то трепетным отношением к вам, он, скорее всего, обвинил меня в покушении на вашу жизнь и, воспользовавшись законом, потребовал меня казнить.

Подобных глупых слов я от умной компаньонки не ожидала. Поэтому сказала в защиту мужа:

– Алви разумный и справедливый. Я вас ни в чем и не виню. И он бы не стал спешить с неправильными выводами.

– Ваш супруг обвинил бы, хоть я и не сомневаюсь в разумности и справедливости графа Хартман. Она все это проговорила таким уверенным тоном, что я сменила тему, спросив о цветовых сочетаниях и значении агератума и монтбреции.

Когда мы уже собрались возвращаться в замок, навстречу нам вышла госпожа Айвери и сообщила, что граф Хартман собрался уезжать и просил меня прийти в конюшню.

Вообще-то, никогда ранее Алви меня в конюшню не звал, но он никогда не покидал замка, не простившись со мной. Поэтому, не раздумывая над странной просьбой мужа, я поспешила на задний двор замка, туда, где находились конюшни.

А леди Олиф последовала за мной. Я предложила ей вернуться в замок, но она отмахнулась.

– Ваше сиятельство, я не помешаю вашему разговору с супругом. Просто постою в стороне. Неприлично молодой аристократке одной отправляться в конюшню, где много мужчин низкого сословия. Ваш супруг должен был это понимать.

Я остановилась, Алви в, общем-то, и не допускает моего общения с представителями противоположного пола. Я даже напрямую говорить с Лайонелом перестала с некоторых пор. Все указания я ему передавала через леди Олиф или Лэлу. И Кларк приближался ко мне, только когда рядом был мой муж.

– Простите, ваше сиятельство, я не указываю на ошибки графа Хартман. – Я медленно продолжила путь, своими извинениями леди Олиф сбила меня с важной мысли.

Почему-то, упоминание о большом количестве мужиков в конюшне заставили меня настороженно замереть. Даже захотелось развернуться и вернуться в замок. Неужели и меня стала проявляться интуиция? Маме ее предчувствия много нервов портили.

Но заставлять ждать мужа я не собиралась, и снова поспешила в нужном направлении.

У конюшен никого не было. Вообще. Даже лошадей никто не вел к закону и обратно. И тюки сена никто не разносил. Обычно оживленное место было абсолютно безлюдным.

– Разве не здесь вас должен был дожидаться супруг? – Спросила леди Олиф, а я пожала плечами. Одна из дверей конюшни со скрипом открылась, и я хотела шагнуть в ее сторону, только моя компаньонка, обхватив меня за запястье, начала отступать назад.

– В конюшне сейчас слишком много мужчин, нам лучше уйти отсюда, – сквозь сжатые губы произнесла она. – Оттуда доносятся голоса.

Я тоже начала отступать, хотя опасений компаньонки не разделяла. Я даже подумала, что правильнее было бы и позвать мужа. Но слишком заразным оказался страх моей компаньонки. Мы уже покидали это место, когда из конюшни вышел один человек и, издали поприветствовав нас низким поклоном, стал медленно приближаться. Он был в форменной одежде конюхов замка Хартворд, хоть лицо его мне и было незнакомо.

– Ваше сиятельство, – поклонился он, мне уже подойдя ближе, и, развернулся к леди Олиф, поздоровался и с ней. Но только она хотела что-то ему ответить, как он, неожиданно шагнув к ней, ударил ее кулаком в лицо. Моя компаньонка даже не успела вскрикнуть, как, уже бесчувственная, упала на мокрую землю.

Я подхватила юбки, чтобы бежать, но от удара ногой по ребрам отлетела в сторону и упала на собранную в кучку пожухлую траву. Крикнуть, чтобы позвать кого-то на помощь мне помешала рука, накрывшая мне рот. Конюх плотно прижал к моим губам грубую, пропахшую запахом навоза и табака ладонь. Приподняв с земли и прижимая спиной к себе, он потащил меня конюшни. Я не могла крикнуть. Даже подняться в полный рост не получалось. Но я, все же, пыталась освободиться от грубой хватки и ухватиться хоть за что-то, чтобы не попасть в конюшню, куда меня упрямо и пытались доставить.

Последним отчаянным жестом я ухватилась обеими руками за косяк входной двери в конюшню и выдержала несколько ударов по руке, не выпуская его.

Но ещё один мужик в одежде конюха подошёл ко мне спереди и ударил живот. Я, выпустив косяк, завалилась на спину. Придерживая руками, ушибленное место я поднялась вначале на колени, а потом с трудом встала на дрожащие ноги. В неосвещенной конюшне помимо тех двух конюхов, что уже поприветствовали мое сиятельство ударами, находились ещё два незнакомых мне мужика.

– Я графиня Хартман. Мой муж вас всех накажет. – Предупредила я их, переводя с одного на другого испуганный взгляд.

– После нашего-то веселого развлечения? От тебя будет стыдиться! – Расхохотался самый рослый из мужиков.

– Твой граф нам спасибо скажет, что мы показали, на ком он женат. – Я переводила взгляд с одного, кажется, пьяного человека на другого. И никак не могла поверить в то, что здесь происходит.

«Я же графиня! Жена мага!» – Хотелось мне кричать. Только горло сдавило от страха. Я никогда не была особо храброй. Сейчас же, стоя одна против четырех явно нетрезвых мужиков, я даже молитву не могла припомнить.

– Может, нас ещё денюжкой наградит твой граф. – Высоким голосом еще кто-то, веселя всю компанию. Они, почему-то, ничего не боялись и вели себя для преступников слишком уверенно.

– Мой муж маг.– Сквозь щелкающие от страха зубы почти прошептала я в ещё одной отчаянной попытке образумить их.

– Ну, это же совсем другое дело! – Радостно вскричал стоявший ближе всех ко мне мужик. – Может, к бесам эту графиню?

Я по-настоящему обрадовалась, что меня хотят отпустить. И, осмелев, ещё что-то стала обещать им: деньги, которые я могу принести, мои драгоценности…

Но они, уже не обращая на меня внимания, начали громко спорить, кто из них четверых главнее, что бы показать глупой мне забавы настоящих мужиков

Я уже вся билась крупной дрожью отупляющего страха, но отступив на пару шагов, смогла заскочить в пустое стойло для лошадей. Дверь в нем была мне только по плечи и открывалась она наружу. На нее невозможно было прислониться, чтобы конюхи не вошли, и даже запереться ее изнутри было нечем. Я поймала эту дверь левой рукой, а правой схватилась за перегородку между стойлами, что бы раскрыть дверь у конюхов не получилось. Я только позже поняла, насколько глупой была моя затея. Со мной и запертой мной дверью легко бы справился и один мужик. Причем, резко открыв дверь, он легко могли меня покалечить.

Однако они не спешили. Может, были уверены в своей безнаказанности, а, может, выпив и осмелев, никуда не торопились.

Они просто толкали дверцу не очень сильно, будто забавляясь, и своими предложениями и хохотом доводили меня до истерики.

– Тук-тук, кто в теремочке заперся? Графиня?

– Графиня, открой-ка. Не зли нас…

– Тебе понравится…

– Ты ещё добавки просить будешь

– Может, графиня привыкла развлекаться в отдельной комнате? Так я сам к ней заберусь. Подсобите, братки. – И тогда одного самого наглого и говорливого из четверки подняли на руки остальные трое и попытались перебросить его через дверцу ко мне.

В этот момент дверь конюшни от резкого рывка распахнулась. И в помещение вошёл граф Хартман. Я, увидев его, потеряла последние силы и опустилась на деревянный пол, а за дверцей стойла раздались несколько громких крика, подозрительных хруста и тихий стон, а потом дверца стойла начала тихо распахиваться.

Я крепче прикрыла глаза и даже прижала их ладонями. Ничего больше я не хотела видеть!

– А-лиса, – как раньше, слегка коверкая мое имя, произнес голос графа. – Иди ко мне.

Я была неспособна не только идти куда-то, но даже открыть глаза. Алви вошёл в стойло и присел возле меня.

– А-лиса, я пришел за тобой. Все будет хорошо. – И, тихо проговаривая ещё какие-то успокаивающие слова, Алви поднял меня на руки и вынес на свежий воздух. Он не остановился и понес меня дальше, а я уткнулись ему в грудь, чтобы ничего не видеть. На ходу Алви спрашивал, что у меня болит, успели ли меня поранить, просил не бояться и сказать хоть что-нибудь.

И я с трудом, из-за не смыкающихся от беспрерывной зубной дроби, проговорила:

– Ненавижу этот мир. Ненавижу этот мир.

Даже когда Алви поручил меня заботам Лэлы, чтоб она могла спокойно меня искупать и одеть в чистую одежду, я повторяла:

– Ненавижу этот мир! Ненавижу этот мир!

Однажды, когда я возвращалась из школы, а училась я тогда в шестом классе, на меня напала свора бездомных собак. Мне казалось, что их было не меньше сотни, что они очень голодные, и выжить шанса у меня нет. Они и вправду несколько раз дёрнули мой портфель, которым я прикрывалась и пыталась отбиваться. Меня тогда спас брат, и сказал, что собачек было только шесть. Все они ещё недавно были домашними питомцами, и меня бы они заживо не съели. И убивать бы не стали, чтоб обглотать кости. Потому что я ем слишком много арахиса, и из-за меня у собачек может появиться аллергия. Брат по-своему, как могут только старшие братья, меня успокаивал. Я вспомнила тот далёкий случай к тому, что даже в момент нападения злых собак, совсем ребенком я не испытала такого всепоглощающего ужаса, как сегодня.

А сегодня я испугалась настолько сильно, что страх не проходил, даже когда я оказалась в безопасности. Я не смогла даже поесть то, что принесла на подносе Лэла. Еда вызывала сильнейшее отвращение. А когда Лэла уговорила меня попробовать кусочек шоколадного пудинга, я так и сидела с пудингом во рту не в силах его проглотить. Пока подруга не сжалилась и не подала мне салфетку, чтобы я могла от него избавиться. Но зато я смогла выпить несколько разных зелий. И уснуть. А во сне за мной гнались дикие собаки моего мира, а я их не боялась, потому что во сне я была уверена, что в моем-то родном мире никто и ничто не стало бы мне вредить.

Я так и проснулась, уклонившись во сне от скалящейся большой, как конь, собаки. Лежала я в своей кровати в замке, а со спины меня обнимал граф. Пришлось высвобождаться из тесных объятий.

– Алиса, лежи, – произнес его сонный голос.

Не реагируя на его слова и оттолкнув его руку, я, всё же, спустилась с кровати и добралась до ванной. Там я, в первую очередь, заперлась и подошла к зеркалу. Выглядела я намного лучше, чем себя чувствовала. Причем физически мне не было больно, но душевный покой я потеряла, кажется, навсегда. Мне не хотелось принимать душ и переодеваться в платье, и мои лохматые волосы меня сейчас не заботили. Накинув на себя махровое полотенце, я села, прижавшись спиной к двери. В нее через пару минут постучали.

– Алиса, открой дверь. – Решил не оставлять меня в покое граф. – Я сейчас выбью дверь. – Предупредил он. И мне пришлось выходить из ванной комнаты. Я помнила, как граф уже однажды вышиб эту дверь.

– Алиса, у тебя что-то болит?

Я покачала головой. Ни живот, ни ребра, куда меня и били, не болели. На руках тоже остались только бледные желтоватые синяки. Даже ногти, которые вчера сильно пострадали, кажется, за ночь успели отрасти.

– Ты спустишься на завтрак в зал, или приказать принести тебе еду сюда. – Заглядывая мне в лицо, спросил Алви.

– Я не хочу есть.

– А что ты хочешь?

И я, не сдержавшись от жалости к себе, разревевшись, ответила:

– Я к маме хочу. Домой. Там меня не обижали.

Алекс, мой бывший парень, ненавидел мои слезы. Даже когда я просто смотрела грустную серию любимой дорамы, он скрывался в другой комнате. А брат, даже когда мне ребенком случалось заплакать, вместо того, чтобы успокоить, говорил что я слезами поливаю нос, и он вырастит, как у бабы Яги. Длинный, обвисший и с бородрвкой.Мама просто советовала утереть сопли. Чего-то подобного я ожидала сейчас и от мужа.

Но Алви, подняв меня на руки, усадил себе на колени и стал успокаивать, слегка меня покачивая:

Я бы почувствовала себя недозрелый глупой клушей, если бы при этом он ласково не успокаивал меня, находя именно такие слова, от которых мне не хотелось отмахиваться:

– Алиса, ты сильная. Ты же держала оборону при нападении четырех бандитов. Одна маленькая графиня устояла перед целой бандой. Ты умница. Ты моё храброе чудо. Ни у одного мага нет такой отважной жены.

Последние слова даже преисполнили меня гордости. И стыдясь своих слез, я начала утирать слезы и, совсем не приличные для моего сиятельства, сопли.

– Это я ошибся, Алиса, не досмотрел за тобой. Больше я так не поступлю. – Продолжал говорить Алви.

А увидев, что я уже успокоилась, быстро напомнил мне о завтраке. И, только слегка всхлипывая, я направилась в гардеробную. По-моему, правильнее было мне все-таки спуститься в обеденный зал, а не запираться в комнате и отгораживаться от всего мира. И ещё следовало узнать у мужа, что случилось с его конюхами. Почему они напали на меня?

***

За обеденным столом нас, к моему удивлению, дожидалась леди Олиф. Она была наемным рабочим, хоть и являлась аристократкой, поэтому раньше Алви её за семейный стол не приглашал. И я этого не делала, опасаясь, что она начнет делать мне замечания или объяснять, как правильнее есть сложные блюда. Или придумает еще что-нибудь, чтобы с пользой использовать время за столом.

Я удивилась и ее присутствию и тому, что Кларка за столом не было.

Леди Олиф встала, когда мы вошли, ответив на ее приветствие, Алви придержал стул, чтобы она села. Раньше он так никогда не поступал. Потом помог сесть и мне.

Алви, как и всегда спросил, с какого блюда я хочу начать завтрак и переложил мне в тарелку творожную запеканку.

Молчание нарушила я:

– Алви, конюхов арестовали?

Сглотнув и запив проглоченный кусок, Алви посмотрел на меня:

– Зачем их арестовывать?

– Чтобы узнать о причинах их нападения на меня и леди Олиф. А потом их нужно судить и посадить в тюрьму. – Объяснила я очевидные вещи.

– В тюрьму? – Леди Олиф, раскашлявшись, заставила меня посмотреть в ее сторону.

Хотела постучать ее по спине, но не вспомнила, нарушает ли подобная помощь правила этикета. Да и леди Олиф быстро пришла в себя.

– Их уже судили. – Я перевела взгляд на мужа, а он, как мне показалось, сделал какой-то знак моей компаньонки. И продолжил говорить мне. – На тебя напали не конюхи.

– Да? Тогда как эти люди оказались в нашей конюшне? И почему они напали на меня и леди Олиф? На них же была рабочая одежда замка Хартман. И они столько гадостей мне наговорил, я думала, они мстят нам за что-то? – Я столько вопросов сразу выдала, но забыла спросить мужа о самом важном. – А как ты успел прийти мне на помощь?

Кажется, последний мой вопрос оказался самым простым, потому что с ответа на него Алви и начал рассказывать мне о вчерашних событиях.

Граф Хартман находился в холле замка, когда туда вбежала леди Олиф и сообщила о нападении на меня. Окровавленное лицо моей компаньонки заставило графа действовать быстро, не тратя время на уточняющие вопросы. Он благодаря магии за мгновение добрался до конюшни, обезвредил всех нападавших и унес меня в наши покои. После того, как меня удалось уложить в постель, Алви вместе с Кларком занялись основной работой – поиском и наказанием виновных. Задержали всех. Конюхи были наемниками, их вина была очевидной. Наняла их госпожа Айвери, экономка замка. Она, как давняя подруга прежней графини Хартман, решила отомстить за нее. Вина экономки была доказана. Далее допросили Лайонела, он, как дворецкий замка, был ответственным за работу конюхов. Но, как удалось выяснить, ни он, ни конюхи не были причастны к нападению. Все работники конюшни, после того как навели утром в них порядок отправились на закупку фуража. Единственный конюх, оставленный в замке, отправился купать лошадь графа к теплому источнику, недалеко от замка. Ему, можно сказать, повезло, что он решил добросовестно позаботиться о хозяйской лошади. Вряд ли бандиты оставили бы его живым свидетелем своего преступления.

Дальше Алви рассказал, что в благодарность за мое спасение, отписал леди Олиф одно из своих малых имений. На доход с него она вполне может жить безбедно, и ей больше нет нужды работать за жалованье в чужих домах. В замке Хартман она отныне считается гостьей и, если я не возражаю, моей старшей подругой.

Я от таких новостей сидела, забыв о еде.

Но самое невероятное сообщение было еще впереди. Так как замок остался без экономки, на эту должность Алви назначил мою Лэлу.

– Ей же еще нет пятнадцати лет! – Не удержалась я от возгласа.

– Она справится. И я на первых порах буду ей помогать. – Проговорила леди Олиф.

У меня были возражения. И я еще многого не поняла, но всеобщее внимание привлек Кларк. Он, наверняка, используя магию, буквально влетел в зал и, после короткого приветствия, сел за стол. Когда он попытался начать о чем-то говорить, Алви, чуть превысив голос, коротко спросил:

– Все виновные наказаны?

– Конечно. Больше проблем не будет. – И Кларк стал накладывать себе щедрые куски в тарелку. Я даже не рискнула задавать ему вопросы. А Алви улыбнувшись, погладил мою ладонь. Так что я попыталась выкинуть все лишние мысли из головы, хотя бы во время еды. А потом можно будет поговорить с Лэлой и леди Олиф.