Текст книги "Супруга для покойного графа (СИ)"

Автор книги: Лидия Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Я же так и сделала, когда огорченная наказанием Лэлы от бессилия обещала утопиться или выпрыгнуть из окна замка. Я тогда от злости наговорила графу глупостей, а получается задела самую чувствительную струну в душе мага.

– Алиса, вы можете в любой момент уехать во дворец к принцу и граф, чтобы вы ничего с собой не сделали, не будет силой забирать вас домой. – Помогла графиня сделать мне правильный вывод.

Вот сейчас я была по-настоящему поражена итогом, который повела графиня Зандер. И я также сделала свои выводы. Значит, я нравлюсь принцу, и должна сама поехать к нему во дворец и, угрожая мужу-магу самоубийством, предаваться утехам с его высочеством Максимилианом. И родная тетушка принца даже не допускает мысли, чтобы наследник престола сам за меня боролся. Это же ему я нравлюсь. Хотя, с магом-то особо не повоюешь. Они и сами сильные и круговая порука у одаренных развита. Даже если бы принц был мне симпатичен, подобная несправедливость по отношению к супругу для меня была бы неприемлема.

Я не стала делиться своими мыслями, только вежливо поблагодарила графиню Зандер.

А она продолжила говорить о том, насколько неуживчивыми, несговорчивыми и неуступчивыми стают со временем маги. От того, с какой убежденностью и горячностью она разоблачает недостатки магов, я невольно стала проникаться доверием к ее словам.

Только меня стал беспокоить вопрос, с какого времени в магах проявляются все эти недостатки? За семь дней жизни под одной крышей с Алви, он расстроил меня только недопустимым наказанием Лэли. И это свое действие он смог так объяснить, что я его поняла. И простила сразу после того, как он пообещал больше не наказывать мою единственную подругу.

– Алиса, вы уже готовы ехать во дворец? – После длинной речи, половина которой я умудрилась прослушать, сжимая мою ладонь, спросила графиня Зандер. – Мы с мужем можем вас прямо сейчас увезти от графа Хартман. Можете даже не собирать гардероб, ваши вещи вам доставят во дворец уже к утру.

– Я? Сейчас? – Я, вообще, не планировала ехать во дворец, тем более не хотела, чтобы меня увозили от графа. У меня до сих пор горели губы от его поцелуя. И я думала, что сегодня мы с графом могли бы нормально пообщаться, раз уж мы оказались в одной семейной лодке, давно пора было развивать отношения.

Тем более, я чувствовала, граф давно к этому стремился. Только я, помня о своем решении соблюдать между нами дистанцию, близко его к себе не подпускала.

– Вы все же сомневаетесь, что нужно бежать от Аластэйра? – С преувеличенным недоумением спросила графиня. – Может вы меня слушали невнимательно? От простолюдинки можно и этого ожидать. – Сквозь поджарые губы тихо добавила последнее предложение графиня.

Я никак не отреагировала на эти ее слова. Хотя именно от нее, после слов беспокойства обо мне, напоминание о моем неаристократическом происхождении и звучало обидно.

– Я сделала все, чтобы образумить вас и спасти от незавидной участи. – Встав со стула, уже спокойно с заботливой улыбкой произнесла она. – Помните, Аластэйр не оставит возле вас ни одного родного и близкого вам человека. Он заберёт все ваше время, и даже ваши мысли должны будут принадлежать только ему. Это называется любовью мага или одержимостью. Хотя вы сирота, может вам даже понравится жить капризами одного человека в золотой клетке..

Я не хотела ей верить. Все не могло быть так ужасно. Вряд ли Алви сам настаивал бы, чтобы я прочитала книгу «Любовь мага» и узнала о таких особенностях чувств магически одаренных людей.

Но в эту ночь, после того, как мы проводили гостей, я не позволила Алви пройти в мою комнату. И на его приглашение побеседовать, сидя в гостиной, я также ответила отказом. А я же хотела расспросить о его воздержании в еде и о войне. Ещё, до разговора с графиней Зандер, мне не терпелось повторить наш волшебный поцелуй и снова оказаться в объятиях мужа.

20. Любовь или одержимость?

20. Любовь или одержимость?

Я, проснувшись рано утром, совсем не отдохнувшей, начала метаться по комнате. Надо было готовиться к свадебным ритуалам, и я суматошно носилась из гардеробной в ванную. И дело было не только в том, что мне хотелось выглядеть достойно, с таким разнообразием новых нарядов это было не сложно. Я хотела отвлечься от беспокойных мыслей, навеянных вчерашней беседой с графиней Зандер. Из-за них я долго не могла уснуть и, даже заснув во второй половине ночи, спала беспокойно, часто просыпаясь из-за коротких, но ярких кошмаров. Дома я такой впечатлительной не была.

До восьми часов утра оставалось не больше тридцати минут, когда в мою комнату пришла Лэла. После обычного утреннего приветствия, она начала с удивлением обозревать учиненный мной хаос в комнате. Почти на всех горизонтальных поверхностях лежали мои платья, юбки и еще всевозможная мелочь

– Лиса? – Посмотрела она меня с вселенским недоумением.

– Я платье не могла выбрать. – Объяснила, чтобы моя, уже совершенно здоровая, подруга не мучилась в поисках объяснения этого хаоса. – Прости. Мне хочется быть красивой на свадьбе.

– Какой свадьбе? – Расширились ее глаза.

– На свадебном ритуале графини Хартман и Эмилии. – По-моему, можно было без уточнения понять, на чьих свадьбах я хочу выглядеть достойно.

Но Лэла потупилась, а потом залилась краской:

– Лиса, а ты не знала? Ритуалы провели ещё рано утром, и, слуги говорили, даже брачные контракты подписали. Граф Хартман настоял, чтобы его родственницы с мужьями покинули замок до завтрака.

– Я, поражённая этой новостью, села прямо на кровать. Сейчас я снова вспомнила слова графини Зандер. Вчера я была с ней не согласна, но выставлять родственниц из родного дома ещё до завтрака, после ранней и, наверняка, совсем не радостной свадьбы, было немного... нетактично. Или даже грубо.

Я передумала одеваться нарядно и схватила первое попавшееся мне под руку платье из гардеробной, совсем простенькое, нежно-кремового цвета. Его оттуда я даже не вытаскивала, потому что не рассматривала, как подходящее для торжественного события.

Время до завтрака тянулось медленно и тоскливо. Лэла, пока расчесывала меня и собирала волосы в прическу, а потом развешивала мои платья в гардеробной комнате, пыталась меня развлечь разговором об утренних событиях: двойной свадьбе и отъезде молодоженов в разные провинции.

Но при всех своих стараниях мое рухнувшее настроение она не смогла даже слегка приподнять. Когда граф Хартман пришел проводить меня на завтрак, я была все такой же мрачной. Хотя и вежливо ответила на его приветствие, поинтересовалась, так же как и он, прошедшей ночи, я даже пыталась улыбаться в ответ.

– Алиса, кто испортил вам настроение? – Уже за столом спросил граф.

– Никто. – Односложно ответила я.

– Вам нездоровится?

– Нет, я хорошо себя чувствую.

Сидевший напротив меня Кларк, невозмутимо поглощающий уже не первый кусок яблочного пирога, заметил:

– Алиса вчера долго беседовала наедине с моей дорогой матушкой.

– Алиса, графиня Зандер вас чем-то расстроила? – Выслушав друга, заботливо спросил меня Алви.

– Нет. – Не рассказывать же мне обо всех ужасах, что она наговорила. А о ее предложении сбежать во дворец и освоиться в почетной должности фаворитки Его Высочества мне даже думать было стыдно.

Алви, который к началу этого разговора уже переложил мне и себе запечённые в булочке яйца и даже взял в руку вилку, чтобы приступить к еде, отложил прибор и, забыв о еде, переключил все внимание на меня.

– Алиса, вас, точно, графиня Зандер не обидела? – Уже с беспокойством задал вопрос Алви.

– Нет, – честно ответила я. Но то, что она меня немного испугала, и вынудила относиться к магам настороженно, я добавлять не стала.

И, кажется, хорошо знавший свою мать Кларк сказал Алви:

– Аластэйр, не думай о плохом. Моя мама никого не обижает, она для этого слишком аристократка. Но она может испугать, наговорив глупостей. – А потом Кларк обратился лично ко мне. – Что бы вам ни сказала графиня Зандер, не принимайте это близко к сердцу. Она беспокойный человек, и ее угнетает покой окружающих.

– Кларк, вы сейчас о своей матери говорите? – Недоверчиво поинтересовалась я.

– Как сын, я хорошо ее знаю. – Логично заметил Кларк и продолжил получать удовольствие от завтрака.

– Значит, графиня Зандер к вашему настроению не имеет отношения? – С прежним беспокойством спросил Алви.

Я не хотела лгать. И в то же время хотела быстрее закрыть тему моего настроения, чтоб Алви приступил к еде, раз уж ел он только один раз в сутки и только по утрам.

Поэтому, не давая прямого ответа на его вопрос, я сказала о второй причине моего плохого настроения.

– Алви, это известие не совсем испортило мне настроение, но было неожиданным. Я только утром от Лэлы узнала, что свадебные ритуалы твоих родственниц уже прошли, а меня не пригласили.

Мои слова почему-то сильно удивили графа:

– Алиса, вы хотели присутствовать на этих ритуалах?

Почему на такие простые вопросы мне бывает сложно давать ответ. Графиня Хартман и Эмилия живут, вернее, жили, с нами под одной крышей. Мы часто пересекались за столом, иногда даже общались. Было бы правильно, что бы я, как графиня Хартман, присутствовала в храме. Это же очевидно. А получилось, что я проснулась, только когда обе молодые пары уже покинули замок. Я даже не познакомилась с новыми родственниками.

Не дождавшись моего ответа, Алви сказал:

– Такие свадебные обряды: без приглашенных гостей и торжественных мероприятий обычно проводятся рано утром. И молодым парам предстояла долгая дорога до своих имений, поэтому ритуалы провели до завтрака.

– А мой, то есть наш, ритуал был вечером... – Вспомнила я.

– Я знаю. – Нежно улыбнулся граф. – О вас, Алиса, не забыли и не отстранили от семейных дел. Только я не подумал, что вам будет интересно это мероприятие. Следующий раз мы будем вместе обсуждать все более-менее важные события в замке.

Я поблагодарила графа, и мы продолжили завтрак. И я не столько сама насыщались вкусно приготовленной едой, сколько радовалась, что сейчас Алви сидит не у пустой тарелки, а тоже ест. Наверно, это неправильно считать, сколько ест другой человек, но я украдкой провожала каждый кусок на вилке Алви и невольно замирала, залюбовавшись его губами.

Когда же немного волнительный завтрак подошел к концу, Лайонел сообщил Алви:

– Ваше сиятельство, как вы и велели, прислуга собралась в холле.

– Леди Олиф готова? – После кивка спросил граф.

– Конечно, она ждёт вашего приглашения.

– Пригласите ее сюда.

Когда Лайонел покинул обеденный зал, Алви пояснил для меня.

– Алиса, я хочу официально представить вас всем служащим замка. Это нужно было сделать в первый день вашего пребывания в замке, но сейчас никто не будет мешать вам и вашим подчинённым правильно понимать друг друга. Также я нанял для вас компаньонку, леди Эмму Олиф, она вдова из разорившейся семьи. В ее обязанности входит помочь вам изучить нормы этикета и правила управления замком. Она приехала в замок вчера вечером, но из-за визита четы Зандер я не представил вас друг другу раньше.

Я медленно переваривала информацию. Конечно, где-то в глубине души я понимала, что мой мир не может ограничиваться только моими покоями и чтением одной бесконечной книги. Наверняка, я должна была взять на себя какие-то обязанности. Но не думала, что это произойдет так скоро. Это как устроиться на работу обычным рядовым менеджером, а через неделю узнать, что тебя неожиданно повысили до генерального директора.

– Я не справлюсь, – прошептала я.

– Справляться должна леди Олиф, а вы ей немного поможете, Алиса. – Подбадривающим тоном проговорил Алви. Я же набрала в лёгкие больше воздуха и медленно начала его выдыхать.

Когда в зал вошла сухая высокая женщина средних лет, я сама чуть не подскочила, чтобы вежливо приветствовать ее. Настолько высокомерно и независимо она держалась. Даже графиня Зандер не выглядела так величественно.

Она, после вежливого приветствия, продолжила говорить, обращаясь ко мне, глубоким сильным голосом:

– Ваше сиятельство, позвольте представиться. Меня зовут Эмма Олиф. Надеюсь на наше благотворное сотрудничество.

Ответил вместо меня Алви:

– Леди Олиф, мы также на это надеемся. Только советую не забывать, моей жене требуется особое внимание и терпение с вашей стороны. Делясь с нею знаниями, помните и об ее душевном спокойствии.

– Конечно, ваше сиятельство. – И леди Олиф натянуто улыбнулась. Совсем не искренне. Я даже съежилась от ее взгляда и невольно бросила на Алви беспомощный взгляд.

Алви поймав мой взгляд, настороженно посмотрел на нанятую им компаньонку:

– Алиса, вам не понравилась леди Олиф?– И не понижая голоса, Алви спросил он у меня. – Я могу нанять тебе другую помощницу.

Я очень хотела другую помощницу! Не такую властную, рядом с леди Олиф я сама буду чувствовать себя всего лишь помощницей. Но уже готовая сказать об этом Алви, я случайно посмотрела на леди Олиф и заметила, с каким волнением она ждёт моего решения. Как будто каменная маска на ее лице пошла трещинами. Недовольная уже собой за свою слабость и жалостливость, я отказалась от смены компаньонки.

Наградой мне послужил явный вздох облегчения леди Олиф.

Она же попросила графа не сопровождать нас на представлении мне прислуги, потому что это может повредить первому впечатлению обо мне. Хотя о каком первом впечатлении может идти речь, после целой недели моей жизни в замке.

Но Алви, не заметив моего возражения, отправился по своим делам.

В зале остался Кларк. И он попросил всю прислугу и мою новую компаньонку тоже покинуть зал. Когда мы остались только вдвоем в помещении, сидя друг напротив друга, он сказал:

– Алиса, не думайте, что у меня нет интересных занятий, и поэтому я трачу свое время с вами. Только я чувствую, что вы вчера наслушались бредней моей матери. И теперь мой долг, уменьшить вред, который она могла нанести вашей семейной жизни, настроив вас против Аластэйра.

– Графиня не настраивала меня против Алви. Она только рассказала о своей семейной жизни. – Переложив вилку из тарелки на стол и вернув ее обратно, проговорила я.

Кларк даже руки развел в стороны, как будто я своими словами подтвердила его догадку.

– Моя мама предназначена магу, моему отцу. Но, когда он ее увидел в первый раз, она уже была замужем и даже родила двух моих старших сестер. Островное государство, королевой которого являлась моя матушка, было бедным и неразвитым. Моя мать в то время могла отвергнуть чувства влюбленного мага, отцу уже шел четвертый десяток, он смог бы побороть свои чувства. Счастлив бы он уже не был, но и чужую семью разрушать не стал. Из благородства.

Я внимательнее посмотрела на Кларка. Он внешне больше был похож на Карлтона Зандер, а теперь я подумала, что и любит он отца больше, чем мать. Кларк продолжил свой рассказ:

– Но королева решила оставить при себе мага и использовать его силу для развития своей страны. В общем, королевство расцвело: уловы рыбаков стали намного богаче, что увеличило доход от торговли, почва отравленная солью стала плодородной, что позволило выращивать виноград и развить виноделие, даже на скалистых участках острова появилась возможность развивать заниматься козоводством. О выпаривании морской воды для получения соли и копчении рыбы и говорить не стоит. При этом мой отец не только создавал благоприятные природные условия, он посылал толковых островитян для обучения наукам и ремеслам на континент. Мой отец также нанял строителей, чтобы выстроить дворец, театр, и несколько резиденций для правящей династии в разных частях острова. И все это он сделал за три года. Тогда, довольная полученной выгодой, нынешняя графиня Зандер указала влюбленному в нее магу на дверь. И он ушел, захватив то, что ему предназначалось по праву, а именно – свою предназначенную. Когда мама стала требовать вернуть ее мужу и детям, папа пообещал, что все, чего он коснулся на островах, вместе с королевской семьей и остальными островитянами отправится ко дну. Я его не осуждаю. А вы?

Я пожала плечами.

– Сейчас моя мать живет богаче любой королевы, и от легкой жизни развлекается, ломая жизни окружающим. Особенно она не любит магов и их предназначенных.

Я удивлялась как одна и та же история, рассказанная разными людьми, заиграла разнобразными красками.

– А ее дети? – Захотела я уточнить последний момент.

– Мои сестры? Давно замужем за знатными аристократами в разных странах. Вроде бы счастливо. Я стараюсь с ними не общаться. Надоело решать проблемы с почвой и дождями в их владениях.

Наверно, нелегко рассказывать о родной маме подобную правду.

– Спасибо, Кларк. Но твоя мама говорила, что маги стают одержимыми своими предназначенными и издеваются над ними.

Кларк покачал головой:

– Мой отец никогда даже не посмотрел недовольно на свою жену. Даже когда она заслуживала сурового наказания. Мне поэтому тяжело жить дома, мама убивает мою веру в женский разум. Но, может быть, маги слишком трепетны к своим избранницам. Папа любит свою жену, как в первый день встречи, с такой же горячностью. А обычные люди не так неизменчивы в чувствах.

– Это хорошо или плохо?

– Для одаренных это плохо. Все меняется и люди меняются, только чувства для магов, как сама магия, с годами стает только сильнее. А в период обретения предназначенной у большинства магов сносит купол. Поэтому если кто-то из магов обретает свою пару, пока они с женой не научатся ладить или же они не обретут какой-то баланс в семье, рядом поселяется другой маг: для моральной поддержки, своевременного совета и как сдерживающий фактор. Поступать так посоветовал магам мой отец.

Если верить словам Кларка получалось, что я приобрела выигрышный лотерейный билет. И выигрыш у меня сказочный. И кому верить: графине Зандер или ее сыну?

Но Кларка я повторно поблагодарила и, уже встав, спросила, тяжело ли «сдерживать купол» Алви, ведь для этого Кларк и живет в замке Хартман.

– Аластэйр из магической семьи, у него перед глазами был опыт семейной жизни двух ведьм. Так что, можно сказать, Алиса, и мне, и вам очень повезло. – С кривой улыбкой ответил он и направился к выходу.

А дальше я в сопровождении моей новой компаньонки вышла в холл, где в полном сборе стояла прислуга замка. Лайонел первым представил мне управляющего замка, господина Кеннета. Вообще-то, он был управляющим всех земель графства Хартман. От него зависела взаимодействие с арендаторами и наёмными рабочими, состояние дорог и мостов, договора с торговцами и соседями. В его обязанности входило освободить своего работодателя от всей повседневной, рутинной работы. Он о своей работе должен был отчитываться непосредственно графу Хартман, поэтому, как только его представили мне, он поклонившись, отправился в кабинет к Алви.

Далее мне представили экономку замка, госпожу Айвepи, женщину средних лет с широкой и, как мне показалось, доброй улыбкой. Она сама озвучила свои обязанности: контроль за работой горничных, поддержание чистоты и порядка в замке, закупка продуктов и предметов первой необходимости, контроль за состоянием и сохранностью имущества замка, ведение хозяйственных книг, владение всей информацией по всем хозяйственным вопросам в замке, прием гостей и ведение переговоров от имени хозяев замка в их отсутствие. И она начала представлять мне выстроившихся в ряд двенадцать горничных, среди них стояла и моя улыбающаяся Лэла.

Лайонел, дворецкий замка, сам представил мне поваров, покилатора, конюхов. Я с важным видом кивала. А после того, как все работники замка были мне представлены, и я в сопровождении леди Олиф отправилась в свои покои, я тихо у нее спросила, кто такой «покилатор». Сперва я хотела добросовестно посмотреть значение этого слова в справочнике, но все же, решилась задать вопрос своей компаньонке.

– Виночерпий, он отвечает за состояние погреба, подбирает напитки к столу в соответствии с приготовленными блюдами, – не поворачиваясь, ответила она. И мы продолжили идти в мою гостиную.

Здесь меня уже дожидался первый урок. На столе была расставлена в длинный ряд разнообразная посуда. О назначении и истории, которой мне начала рассказывать моя компаньонка.

Я помню из многочисленных фильмов о принцессах и просто удачливых девушках, что им показывали уже сервированное место за столом и объясняли чем, как и в каком порядке нужно пользоваться. По-моему, таким образом все запомнить намного проще. А здесь все многочисленные столовые приборы выстроились передо мной, как вражеская армия. И вообще, в этом замке всегда сервировали стол двумя тарелками, бокалом и стаканом, вилкой, двумя ложками и ножом. Никогда не видела, чтобы даже Кларк, а он урожденный аристократ, и мама у него принцесса, пользовался за столом однозубой вилкой и щипцами для вареных яиц.

– Ваше сиятельство, вы все запомнили или мне нужно повторить, – после получасового монолога спросила моя компаньонка.

– Лучше это записать. – Обхватив голову обеими руками, ответила я.

– Как пожелаете, ваше сиятельство. – И леди Олиф положила передо мной блокнот с карандашом, кажется, каким-то чудом достав эти предметы из воздуха. – Записывайте, я буду диктовать медленно.

Еще целый час свой жизни я потратила, записывая и зарисовывая столовые приборы. Но не добралась и до середины списка, когда в гостиную вошел Алви. Никогда еще я не была так рада его видеть!

Хотелось попросить его уволить зверствующую экономку, но на вопрос мужа интересен ли мне урок, я кивнула головой. А когда он, сообщив, что у него важное дело, развернулся к двери, я вскочила со стула. Меня буквально осенила внезапная мысль, что целоваться с мужем будет намного приятнее, чем заучивать многочисленные столовые приборы.

– Алви, – я остановила его у самого выхода.– А зачем вы приходили? Проверить занимаюсь ли я?

– Поинтересоваться нравится ли вам занятия. – Уточнил он.

– А давайте я вам расскажу, что я уже выучила? – Я ожидала, что он отмахнется, тогда бы я уже более откровенно намекнула, что хочу заменить урок этикета на более интересное занятие.

Но Алви с интересом посмотрел на меня и, как мне показалось, с радостью приготовился слушать о моих успехах. Более того, он отпустил леди Олиф.

Я даже подумала, что сейчас очень удачный момент для развития наших с Алви отношений. Только я не знала, с чего начать: самой полезть с поцелуем или предложить Алви меня поцеловать. Поэтому раздумывая над этими вариантами, я долго смотрела на мужа.

– Алиса, если вы ничего не запомнили из занятия с леди Олиф, переживать не стоит, времени у нас достаточно. – Успокоил он меня.

Я махнула рукой в сторону расставленных на столе приборов и сказала.

– Я сейчас, вообще, не о посуде думаю. – Я и думала не о самой посуде, а как от нее скрыться.

– И о чем вы так усиленно думаели? – Внимательно наблюдая за мной, спросил граф.

И я, помахивая перед ним вытянутым указательным пальцем, ответила:

– Я скажу вам. Только запомните, Алви, если вы посмеетесь, я вообще не буду с вами разговаривать.

Легко улыбающийся до этих моих слов граф вдруг стал очень серьезным. Даже слегка нахмурившись, стал ожидать от меня продолжения.

И я, набрав больше воздуха, проговорила:

– Так вот, я раздумывала, как правильнее не нарушая правил этикета, себя повести: дождаться, чтобы вы поцеловали меня, как вчера, или, все же, можно и самой…

– Что? – У Алви не только увеличились глаза, он заметно покраснел и даже провел рукой по лбу.

А мне захотелось смеяться от его реакции. Смешно же, когда взрослый мужчина от одного упоминания поцелуя краснеет и теряет дар речи.

Но граф быстро взял себя в руки и сделал несколько шагов мне навстречу. Но не стал меня целовать. Он схватил меня за запястье и провел в свою комнату, где сразу запер дверь.

Увидев немного пугающий блеск его глаз, я поспешила предупредить:

– Только поцелуй…

Не знаю, услышал ли он меня, но поцелуй длился и длился, прерываясь только, чтобы дать мне отдышаться. И даже тогда Алви продолжал обсыпать горячими поцелуями мои щеки, шею, уголки губ...

Граф точно не слышал мое предупреждение, потому что губы его становились все требовательнее, а руки, не останавливаясь гулявшие по моей спине, переместились одна на мою грудь, а другая на талию.

События, по-моему, стали развиваться слишком стремительно, я упёрлась в графа руками и попыталась отстраниться. И ничего бы у меня не получилось, слишком отличались наши физические возможности, но Алви остановился сам:

– Моя Алиса, – отстраняясь от меня совсем чуть-чуть и смотря на мои губы произнес он. Я хотела покинуть комнату графа и начала рукой шарить за спиной в поисках дверной ручки.

Заметив это, граф легко подхватил меня на руки, как будто я вообще ничего не весила, и понес в сторону кровати.

Не то что бы я сильно испугалась, я же не неопытная девочка, а граф вполне симпатичный. Только сейчас я раздумывала, какая из рассказанных мне историй о магах правдивее: та, что я вчера услышала от графини Зандер, или же рассказанная утром Кларком. И, кажется, мне сейчас на своем опыте предстояло убедиться любовь мага – это сильное всепоглощающее чувство или настоящая одержимость, удушающая объект их любви?