Текст книги "Супруга для покойного графа (СИ)"

Автор книги: Лидия Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

16. Ненужные чувства.

16. Ненужные чувства.

На завтрак снова должна быть каша. Я даже не помню, какую именно я вчера утвердила. Но мне сейчас никуда не хотелось идти, и я в третий раз решила принимать пищу в своей комнате. Только Лайонел не поднимался ко мне, чтобы спросить, где я изволю завтракать. А воспользоваться специальным колокольчиком для вызова прислуги я не решалась. Не чувствовала я себя хозяйкой в этом замке. Храбрости хватило только всем обитателям замка разнообразие пищи сократить до минимума.

Часовая стрелка остановилась на восьмёрке. И почти в тот же момент в мою дверь раздался стук. Я подошла к двери и, прислушиваясь к звукам за ней, спросила.

– Кто там?

В ответ раздалось быстрое покашливание. А позже донёсся голос Алви:

– Алиса, я могу войти?

Приоткрыв дверь, я подозрительно спросила:

– Зачем?

– Пожелать вам доброго утра, Алиса. – Наверно, удивившись, что я сама не догадалась о цели его визита, проговорил граф.

И, все также, не пропуская его в свою комнату, я доброжелательно ответила:

– И вам доброго утра, Алви.

– А также, Алиса, я хотел бы сопроводить вас на завтрак. – И граф так поставил ногу между дверью и порогом, что закрыть ее у меня бы не получилось.

Пришлось выходить из своего убежища и идти рядом с графом. Странно, но сегодня он уже был без трости и хромал совсем незаметно. Вспоминая, в каком состоянии его нога была ещё ночью, можно было восхититься талантами ведьм в лечении воспалившихся ран.

– Алиса, как спалось? Успели выспаться?

– Нормально.

– Чем планируете сегодня заняться? – Это дежурные вопросы, обычная демонстрация вежливости, признак хорошего воспитания аристократа и, может быть, еще и желание заполнить тишину. Но почти немигающий взгляд графа меня сильно смущал. И хотелось быстрее добраться до обеденного зала, чтоб он принялся за еду и больше не смотрел на меня и не задавал ненужных вопросов.

– Спасибо, Алиса. Я чувствую себя лучше. – Я удивилась словам Алви и посмотрела на него. – Вы же хотели спросить меня о моем здоровье?

– Нет... – Не смогла я даже из вежливости солгать. Но решила загладить неловкую ситуацию. – Сейчас не хотела. Я бы спросила после завтрака.

– А, – понятливо кивнул Алви. – В вашем мире на голодный желудок здоровьем интересоваться не принято.

– Да! Точно! – Я так обрадовалась, что граф помог мне выйти из глупой ситуации. Но через мгновение вспомнила, что это он сам и поставил меня в такую ситуацию и нахмурилась.

В коридоре граф обхватил меня за талию, и я ожидала, что сейчас начнется скоростное перемещение. Но граф, похоже, никуда не торопился. И я скинула его руку, а когда он предложил опереться на свой локоть, я упрямо сложила свои руки на груди.

– Алиса, – замер Алви на месте и вынудил этим остановиться и меня, – я вас чем-то обидел?

– Нет. – Он и не виноват, что мне не нравится этот мир.

– Тогда, Алиса, мне непонятно ваше поведение.

– Настроения нет. – Я отвечала графу коротко. А так как он продолжать ждать разъяснений добавила. – Я к маме хочу. Кода вы меня переправите домой?

Граф продолжил идти по коридору и на ходу заметил:

– Я к маме не хотел возвращаться с того дня, как покинул родной дом.

– Это потому, что Зара вас и так навещает. А я свою маму почти девять месяцев не видела.

Граф нахмурился, и мы продолжили путь до зала в тишине.

Может, из-за этого разговора, может, из-за недовольных льняной кашей обеих леди Хартман и Кларка завтрак прошел в гнетущей обстановке. Я почти залпом выпила теплый чай, чтобы скорее встать из-за стола.

– Алиса, вы ещё не изучали нормы этикета. И, наверняка, не знаете элементарных правил, – остановила меня графиня Хартман. – Покидать стол так поспешно недопустимо.

Алви недовольно посмотрел... на графиню, не на меня. И чувствуя его поддержку, я, задрав подбородок, уверенно заявила:

– Я графиня Хартман. И в этом доме правила устанавливаю я. Так что стол можно покидать в любое время. – Графиня сдержалась от споров, но окинула меня презрительным взглядом.

Я бы растерялась от этих слов и даже села на свое место, только Алви продолжал смотреть на меня со странной, необъяснимой гордостью. И я улыбнулась ему, взглядом благодаря за поддержку.

Трепетный момент нарушился неожиданно: громко проскрежетав стулом по полу, встала и Эмилия:

– Слава Господу, надоела эта каша и этот этикет, – высказавшись довольно грубо, она покинула зал, даже раньше, чем это успела сделать я. И я тоже недолго оставалась в зале. Граф, скорее всего, хотел последовать за нами, но его остановила графиня Хартман. Наверняка, будет возмущаться и требовать навести в доме порядок.

В холле навстречу мне вышел дворецкий и, поклонившись, сказал:

– Ваше сиятельство, прибыли представители Центрального дома моды, они принесли заказанные вами наряды.

Я сказала, что встречу посланцев и поспешила в свою гостиную. И через десять минут я уже переодевалась в одно из двух принесенных ими платьев. Меня сильно удивила скорость их работы. Тем более, что и придраться к качеству пошива платье я не могла: село оно идеально. Темно-синее закрытое платье подчеркивало достоинства моей фигуры. А самое главное, оно было лёгким и удобным. Даже надевать его я могла без посторонней помощи, потому что мое главное требование – шнуровка впереди платья – в ателье выполнили. Оно настолько мне понравилось, что надевать второе, бутылочно-зеленое, я уже не хотела.

Но я всегда ценила чужой труд, особенно после восьми месяцев жизни в монастыре стала трепетно относиться к рабочим людям. И, в общем, переодевалась я не зря, второе платье также оказалось идеальным.

Помимо платьев мне принесли с модного дома ночные сорочки, белье, чулки и нижние юбки.

Я от всего сердца поблагодарила мастериц.

– Мы рады, что ваше сиятельство сейчас будет частым заказчиков в Центральном Доме Моды. Остальные наряды, как мы и договаривались, прибудут в течение недели.

Хотела уточнить, какие ещё наряды я им заказала, но в гостиную вошли Алви с Кларком. И мне пришлось хвастаться новым нарядом перед аристократами.

И я стала чуть лучше понимать, зачем вообще нужны мужья. Потому что Кларк раскритиковал слишком простой для графини крой платья и переднюю шнуровку. А Алви похвалил и мой вкус, и мой вид в освежающем платье и само платье.

– Я правильно понимаю – это домашнее платье? – Уже сидя в кресле общей гостиной, говорил Алви. – Если вы в нем так неотразимы, в бальном наряде вы ослепите всю столицу.

Я зарделась от смущающих комплементов. А Кларк размахавшись руками, будто сгонял назойливых мух, покинул гостиную. Но наше уединение с графом нарушили представители Южного Дома Моды. Потом я мерила принесенные ими два платья и любовалась вышивкой на белье. Я ещё не вызвала служанку, чтобы развесить и разложить в гардеробной комнате же доставленные вещи, как Третий Дом Моды порадовал меня моими новыми нарядами. Вместе с двумя платьями они принесли и осенний плащ. С золотистой вышивкой на черной ткани и капюшоном обшитым шелковистым лисьим мехом. На волне хорошего настроения я даже утвердила разработанный раннее графиней Хартман список блюд на обед.

А мое настроение, которое и так поднялось благодаря новым, лично для меня сшитым нарядам, взлетело до небес, когда пришел курьер от сапожника. Хоть свои творения принес и не сам мастер, но я была в восторге от двух пар туфель, которые были как продолжения моих ног. Удобные, лёгкие не стоило мучиться, пока они разносятся. Такими же удобными были сапожки из коричневой кожи. На маленьком каблучке, на две ладони выше лодыжек.

Я была почти счастлива.

– Алиса, не откажитесь прогуляться со мной по саду? – Отклонить приглашение Алви мне было неудобно, тем более платье, плащ и даже сапожки у меня уже были.

Сад в замке Хартман был большим и роскошным. Десятки разных видов деревьев, сотни разнообразных сортов цветов и кустарников. Ровные выложенные гранитом тропинки с коварные скамейки. Даже недавно прошедший дождь и опадающая листва не портили общего вида.

– А фонтанов в саду нет? – Спросила я сопровождающего меня графа.

– В этом саду два декоративных и два родниковых фонтана. Они находятся в разных углах сада. А центральный фонтан я только планирую строить. Вы могли бы мне помочь со скульптурой, ведь вы неплохо...

Что я "неплохо" граф не договорил. Он замер и мне показалось, что он стал виновато осматривать небольшую лужу на тропинке под своими ногами.

– Я умею рисовать, – чтобы заполнить неловкую тишину сказала я, – могу нарисовать несколько эскизов фонтана, а вы выберите подходящий.

Алви, выдохнув, согласился.

Немного рассказав о фонтанах моего мира, я спросила Алви о магии. Чтобы мне, когда я вернусь домой, было о чем рассказать маме и брату.

– Магия это энергия. Мощная энергия, которой можно преобразовать окружающий мир. – После такого объяснения магия понятнее мне не стала. Но продолжала беседу:

– Например, зажечь свечи?

– Зажечь и потушить. Сгустить воздух, чтоб он стал осязаемым.

– Чтоб был, как подушка? – Я помнила, как граф уберёг меня от падения в первую нашу встречу.

И граф все время пристально рассматривающий меня, кивнул. И продолжил:

– Но у меня лучше получается работать с землёй. – Не позволил он затянуться тишине. И прищурившись, смог меня заинтересовать вопросом. – Алиса, хотите увидеть настоящую магию?

Мы присели на корточки возле свежих грядок с только недавно посаженными цветами. Мне пришлось собрать платье и плащ, чтобы моя одежда не намокла и не запачкалась.

– Алиса, коснитесь пальцами земли. – Когда я так и сделала, граф спросил разрешения накрыть мою ладонь своей. На этот раз я ему позволила такую вольность.

Во время прогулки он по несколько раз обхватывал меня за талию и клал ладонь мне на плечо. Только я отстранилась и скидывала его наглую конечность.

Сейчас же Алви, касаясь моей ладони, также как и я, кончиками пальцев дотронулся до влажной земли. Я чувствовала только сильную дрожь в ладони графа, но через пару секунд увидела, как из-под земли на всех грядках поднимаются росточки. Нежные хрупкие светло-зелёные. На моих глазах они наливались силой и вытягивались выше. Даже цвет их стал намного темнее.

Когда на каждом ростке появились по три-четыре листка, Алви убрал руку от земли. Он помог и мне встать на ноги. А потом своим платком вытер мою руку. А я хотела отряхнуть с нее грязь, протерев о другую ладонь, как я привыкла это делать в монастыре.

– Алиса, у вас очень нежные руки.

На фоне его крупных ладоней они, и вправду, выглядели нежными и хрупкими. А граф, даже убрав платок в карман, моих ладоней не отпускал. Пришлось переводить его внимание с моих рук на выращенные им ростки:

– А выращивать цветы до бутонов нельзя?

– Можно. Но уже осень и почва истощенная. Надо напомнить садовнику об удобрениях. – Я удивилась, почему при последней фразе тон Алви неожиданно стал заметно тише, но увидела, как нам на встречу идут графиня Хартман и Эмилия.

– Аластэйр! Нам надо поговорить. – Тоном, не допускающим возражения, заявила графиня.

– Раз нужно – поговорим, ваше сиятельство. – Без споров согласился Алви.

– Объясните мне, почему вы закрыли мои счета? Как мне покупать одежду и устраивать свадьбу Эмилии? Тем более за срочные заказы надо платить дороже. – Графиня, это было заметно, прилагала усилия, чтобы говорить вежливо.

А Алви, хоть и был вежлив, как будто специально выводил ее из терпения:

– Ваше сиятельство, у вас и у вашей дочери достаточно нарядов.

Что? – Чуть ли не вскричала графиня.

– И празднества в этом замке устраивать не стоит. После свадебного обряда вы обе перейдете в дом мужей, там и отпразднуете начало своей семейной жизни. А ваше приданное и приданное вашей дочери окажутся на ваших, уже открытых для доступа, личных счетах.

– Аластэйр, вы хотите нас опозорить? – Выпрямившись еще сильнее, чопорно произнесла графиня.

– Нет. Поверьте мне на слово, ваших будущих мужей больше образуют деньги на счетах, а не забитые гардеробные комнаты.

Графиня хранила молчание, может быть, она не понимала, в каком тоне продолжать разговор с графом Хартман.

– Своей жене ты платьев накупил! – А вот Эмилия не удержалась и упрекнула своего бывшего жениха.

И получила ответ вместе со снисходительной улыбкой:

– Эмилия, наряжать любимую жену несравненное удовольствие. Позвольте и вашим мужьям прочувствовать его.

Графиня уже взяла себя в руки и спокойно заговорила:

– Родовые драгоценности из сокровищницы Хартман...

– Останутся в сокровищнице Хартман,– закончил Алви.

– Мои дочери – прямые наследницы родовых драгоценностей.

– У ростовщиков их выкупал я.

– Это не важно. – Отмахнулась графиня. – По праву рождения...

– По праву рождения, ваше сиятельство, вы давно стояли бы в очереди в работном доме. Или, если бы вам повезло, уже работали где-то гувернантками.

Мне уже было стыдно слушать этот разговор. Но графиня продолжала отстаивать свои интересы:

– Аластэйр, вы смеете попрекать нас...

Терпение, кажется, начал терять и граф.

– Я вам напоминаю, через одиннадцать дней вы обе покинете этот замок. И уйдете в дома своих мужей или в монастырь. На вдовью долю вы, ваше сиятельство, рассчитывать не можете, у вашего супруга ничего не осталось за душой. Приданное, как уже было сказано, я вам обеспечу. Но сверх того расходы нести я не намерен.

– Мои родители тебя приютили! Ты должен быть благодарным, что носишь имя Хартман! – Вспомнила и Эмилия, что она не обычная красивая девочка, а настоящая Хартман.

Я уже давно отошла дальше от беседующей тройки, потому что мне не хотелось вмешиваться в их разногласия.

И уже разгоравшаяся ссора вдруг утихла. Я даже сразу не поняла, почему меня больше не раздражают громкие, срывающиеся на визг голоса графини Хартман и Эмилии. Неужели Алви смог убедить женщин в необратимости своего решения? Или он их магией успокоил?! Поражённая этой мыслью я вернулась назад.

Но нет. Графиня Хартман и Эмилия не застыли ледяными скульптурами и не окаменели. Даже не лишились дара речи. Только Эмилия стояли мило потупив глазки и хлопала ресницами, глубоко при этом вздыхая. Так что грудь этой совсем юной девушки, ей же не больше шестнадцати лет, вздымалась и опускалась, как у... кого-то очень неприличного. А ее мать, графиня Хартман, стоя рядом с Алви, понизив голос, доверительно продолжала говорить ему.

– Аластэйр, вы же не нарушите данное графу Хартман слово? Вы обещали позаботиться о его семье и сделать счастливой его дочь. Эмилия уже повзрослела, она готова к супружеской жизни. Давайте жить в мире.

– А как моя жена? – И мне стало интересно, что графиня предложить сделать со мной.

– Алиса и так мечтала стать монахиней. Дайте ей развод и отправьте в обитель. Ей даже увеличивать содержание не стоит. – Можно было вздохнуть с облегчением, убить меня она не предложила. А Сестра Даяна говорила, что графиня не будет со мной церемониться.

А Алви обернулся назад и, увидев меня, стоящую в паре шагов, протянул руку. Я в его ладонь вложила свою. Притянув меня ближе, граф обхватил меня за талию и прижал к себе. Только после этого он сказал графине, наблюдавшей за нами:

– Мы с Алисой только что решали, как будет выглядеть скульптура центрального фонтана в этом саду.

Притопнув, Эмилия капризно проговорила:

– Я хотела, чтобы здесь был пруд с кувшинками. Вы обещали, Аластэйр, что все сделаете по моему вкусу.

– Эмилия, я обещал, что буду учитывать мнение хозяйки замка. Ваше сиятельство, я понял, вы слишком много времени тратите на глупые планы. Поэтому у вас осталось только шесть дней, чтобы определиться со своим будущим.

Мне не послышалось, Алви сократил одиннадцатидневный срок пребывания родственниц в замке вдвое. В принципе, он красиво потерял терпение: ни крика, ни грубостей и угроз. Просто сказал, что больше чем на шесть дней его родственных чувств не хватит.

– Как вы хотите, чтобы я нашла мужа дочери за шесть дней? – А графиня не поняла, что своими спорами только вредит себе и дочери.

– Я не сомневаюсь в ваших талантах. Мне вы нашли жену за один день. И я благодарен вам за прекрасный выбор. А сейчас, ваше сиятельство, не тратьте мое и свое время.

Я подумала: если бы у графа была трость под рукой, ему было бы сложно не пустить ее в дело.

Обойдя и зло прищурившуюся графиню и застывшую с открытым ротиком Эмилию, граф вместе со мной прошел дальше по тропинке.

– Вам Эмилия совсем не нравится? – Удивила я через какое-то время графа вопросом. Я уже давно высвободилась из его руки и шла, чуть впереди, шлепая в маленькие лужицы. Высота сапог позволяла мне приподнять платье и разбрызгивать дождевую воду. А граф даже не пытался спасти свои туфли и брюки от иногда долетающих до него мелких брызг.

– Эмилия избалованное дитя. – В контексте того, что сейчас делала я, подобное обвинение звучало забавно.

– Но вы же были помолвлены.

– Грустная история. – Смотря поверх меня, печально сказал граф. И хоть у меня возникли сомнения в том, что говорит он это искренне, слишком подозрительно он сжимал губы, историю несчастной любви услышать мне хотелось. Я даже встала рядом с графом и в поддержку сама ухватила его за руку.

Грустная история, как я и думала, оказалась не настолько печальной. Алви было восемнадцать лет, когда ему из-за магической силы, король пожаловал титул графа Хартман. И своей волей ввел его в эту семью. Идея с помолвкой Алви с дочерью графа Хартман всем показалась очень удачной. Старшей девочке, Эльзе, тогда было десять лет. А Эмилия, новорожденная малютка, даже не понимала, что их семья только что пополнилась на одного человека. Графиня настояла тогда на помолвке Алви именно с младшей дочерью. И шестнадцать лет граф ждал, пока невеста подрастет.

– Эмилия была забавным ребенком. Всегда улыбалась. Но мы как будущие супруги друг друга не воспринимали.

– Значит, вы не жалеете, что не женились на ней?

– Алиса, я рад, что вернувшись домой, оказался уже женатым на другой девушке.

Хотелось продолжить с ним разговор. Но у графа Хартман, кажется, был дефицит общения или ещё какое-то отклонение. Или может быть для магов подобное поведение является нормальным, но он постоянно пытался меня обнять или даже прижать к себе. А мне не нравятся, когда мужчины позволяют себе подобные вольности. Последний раз скинув его руку с плеча, я отошла на несколько шагов.

– Алиса, – недовольно и чуть громче, чем обычно, обратился ко мне Алви. Но как только я, ожидая неприятного продолжения разговора, оглянулась, он слегка наклонил голову и извинился. – Наверно, я спешу, но и вы попытайтесь воспринимать всерьез нашу семью.

Семью? Граф Хартман вполне серьезно назвал наш внезапный, никому не нужный Небесный союз семьёй?

– Ваше сиятельство... – хотела я в который уже раз объяснить, что это не мой мир, и мне хочется вернуть свою настоящую жизнь.

– Вы уже начали обращаться ко мне по имени. – Прервал мою мысль граф.

– Алви, – вызвав его одобрительный кивок, заговорила я снова, только меня снова прервали.

Я оглянулась на доносящийся с конца тропинки знакомый голос. Ко мне со всех ног бежала Лэла, и Лайонел, следующий за ней, не мог ее остановить. Увидев родного человека, радостно бегущего мне навстречу, я тоже побежала к ней.

По-моему, мы обнялись ещё в воздухе, когда прыгнули в объятия друг другу. А потом, коснувшись ногами земли, ещё долго прыгали, смеялись, целовались, щупали друг друга. Как будто расстались не несколько дней назад, а как минимум лет десять минуло с нашей последней встречи.

– Как ты выросла, уже выше меня! – Сказал я Лэле.

– Я всегда была выше тебя! – Нагло соврала девчонка, которая была младше меня на целых четыре года. – А вот ты, Лиса, стала настоящей графиней. «Графинестей» самых настоящих графинь.

Рассмеявшись, я распахнула свой плащ и показала, какое на мне шикарное платье:

– Это все новое платье. В таком бы и ты стала графиней! – Искренне сказала Лэле и, схватив ее за руки, закружилась с ней. В монастыре я часто так проверяла на устойчивость ее вестибулярный аппарат. И мы остановились и покачиваясь, как пьяные, обнялись, опираясь друг на друга.

– Алиса, – раздался рядом голос графа. И Лэла вырвавшись из моих рук, согнулась перед ним в глубоком поклоне. А я покачнулась, оставшись без надежной опоры. Но Алви не позволил мне упасть, а обхватив обеими руками, прижал к себе.

Запрокинув голову и оглянувшись на графа, я представила ему свою подругу:

– Алви, это Лэла. Моя подруга.

Она уже успела выпрямиться и стояла одиноко, переводя неуверенный взгляд с меня на графа.

– Лэла, познакомься с Алви, это тот самый покойный граф. Совсем не покойный, как видишь.

И мы с Лэлой рассмеялась. Я больше смеялась от радости, что с Лэлой жизнь в этом замке будет веселей. А Лэла смеялась, потому что она все делала со смехом. И если кто-то рядом смеялся, не смеяться у нее никогда не получалось.

– Лэла, значит? – Несвойственным ему холодным тоном спросил Алви. Улыбка на лице погасла не только у моей подруги, но и у меня. – Осваивайтесь в замке, о ваших обязанностях вас просветит Лайонел. А я поговорю с вами позже.

И граф, оставив на моей талии одну руку, хотел увести меня в замок.

– Я хочу ещё погулять и поговорить с подругой. – Сказала я графу, и он меня отпустил. И, прежде чем уйти в замок, проговорил.

– Алиса, не задерживайся надолго. Здесь сыро.

Как только Алви, а вслед за ним и Лайонел, скрылись с тропинки, общаться с Лэлой стало намного проще.

– Какой у твоего графа тяжёлый взгляд. – Прошептала Лэла. – У меня из-за него чуть ноги не отнялись.

– Просто он моргает редко. – Вступилась я за графа.

– Нет, Алиса, у него очень тяжёлый взгляд. Как будто хочет этим взглядом закопать поглубже в землю.

Я сразу вспомнила слова Алви, что у него работать с землёй получается лучше. И что бы отогнать нехорошее предчувствие, я сказала:

– Алви ещё не оправился после ранения. Ему только этой ночью операцию делали.

– А, маги, говорят, живучие. – Махнула рукой Лэла. А потом, понизив голос до шёпота, заинтересованно спросила. – Ну как это с магом? Лучше чем с твоим бывшим парнем?

– Что? – Но по ужимкам Лэли я сразу поняла, чем она интересуется.

– Эх ты, испорченная монахиня! О таком нельзя спрашивать! И вообще, граф скоро вернёт меня домой, поэтому мы просто дружим.

Лэла всегда веселая, смеющаяся, неугомонная, с шутками работающая за двоих, иногда преображалась и казалась лет на двадцать старше себя настоящей. Она стала такой после родов и смерти своего младенца. В такие моменты я с ней не спорила и соглашалась, что бы она ни говорила. И сейчас, посмотрев на меня строго, даже сурово, она сказала:

– Граф тебя не собирается никуда отпускать. – Я ничего не смогла сказать, но покачала головой. – Да, Лиса, его сиятельство желает тебя.

– У него же просто взгляд тяжёлый, – попыталась я возразить.

– Когда смотрел на меня. – Уточнила моя подруга. – А на тебя он смотрит, как... Даже не знаю, с чем сравнить. Но он тебя не отпустит, пока не получит того, что хочет. Я это точно знаю. Это как с сестрой Анной. Ты же помнишь: легче ей уступить, чем в чем-то ее переубедить?

В замок я возвращалась с окончательно пропавшим настроением. Если Алви так же упрям, как сестра Анна, разубедить его в чем-то будет невозможно. А если он, как говорит Лэла, заинтересовался мной, как девушкой?

Я, крепко зажмурившись, застыла на месте, даже Лэла, шагавшая за мной, уткнулись мне в спину. Сейчас я вспоминала поведение графа, его поступки и вправду похожи на влюбленного. Внимание, забота, подарки. А книга "Любовь мага"? Может, в ней не так важно содержание, как само название? Граф всегда занимал в спорах мою сторону, пытался сблизиться, ни в одной моей просьбе он мне еще не отказал. Но при этом и не пообещал вернуть меня домой.

– Но он же старый. – Открыв глаза, я посмотрела беспомощно на Лэлу. – Ему почти тридцать пять лет. Разве в таком возрасте влюбляются? В его возрасте люди бывают благоразумными, они думают о пользе, соблюдают правила. Так же?

Лэла громко рассмеялась, даже последние птицы с деревьев вспорхнули в небо.

– Лэла, не смейся, граф к тому же маг. Разве он мог в меня влюбиться? – Тормошив подругу за плечи, требовала я ответа на свой вопрос.

– Я не знаю, Алиса. Чувства понять сложно. Но он бы тебя, точно, затащит на сеновал.

– Зачем на сеновал? – Вспоминая Алекса в период его ухаживаний за мной и, сравнивая его с графом, спросила я.

– Незачем. – Откликнулась мгновенно Лэла. – Вы с графом женаты, можете и не прятаться, а, как все супруги, делать это на кровати. В своей комнате.

«Нет, нет, нет. – Говорила я себе, спеша с Лэлой в свою комнату. – Только бы Алви не осложнил нашу жизнь своими никому не нужными чувствами. Мне пора возвращаться домой. Но! Если Лэла права, а она редко бывает не права, граф меня может и не отпустить. И что мне делать?»

Ответ родился сам собой. Поможет мне Кларк. Он тоже маг, сын знаменитого мага. Мы с Кларком друг другу не нравимся. Попрошу его отправить меня домой.