Текст книги "Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера (СИ)"

Автор книги: Леся Рысенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Глава 17. Зельберг и соискатели

– Одного не пойму, – сказала старуха, когда страж не только вывел нас с обратной стороны здания, но и поймал экипаж, помог в него забраться, дал монетку извозчику и даже отдал нам на прощание честь, – с чего баронский сынок решил, что я ведьма, а Лин – моя ученица?

– А разве нет? Я тоже думала, что вы ведьма. Вы выглядите так устрашающе, – поделилась я, не спеша признаваться, откуда у Андерса такая информация.

– Нет, конечно, я волховица, – обиделась старуха. – Нас оберегают и защищают, стараются на работу или в должники заполучить, потому что мы можем, как и стражи, Стужу сдерживать. А ведьмы – они, наоборот, слуги ее, и на людей проклятие льда насылают.

Ну что сказать? Упс, однако.

– А как тогда вас арестовали вообще? – удивилась я. – Если вы такие ценные?

– Так я и ждала, когда кто-нибудь из начальства придет с просьбой, – сказала старуха. – Я бы тогда попросила нам охрану дать и до Зельберга проводить. Но нас с чего-то выпроводили, а потом еще и в ведьмы меня записали.

– Все течет, все изменяется, – философски заметила я. – На вас же не написано, что вы волховица, как бы кто-то об этом узнал?

– У меня знак есть, – улыбнулась старуха, достала из-под накинутой шали и показала мне довольно большой медальон. – Он и защита, и документ для неверящих. Но мне приятно, детка, как ты бросилась нас защищать. И денег не пожалела. Не знала, что барон Наурас настолько богат, что его дочь так легко с целым состоянием рассталась, – ехидно щурилась старуха.

Фрося судорожно всхлипнула, мое расставание с мешочком прошло мимо нее, она в участке все озиралась на дверь.

– Не в деньгах счастье, – сказала я, обнимая прижавшуюся ко мне девочку. – Главное, что все живы и здоровы. Меня больше беспокоит, что у нас ребенок голодный. Сколько, вы говорите, там до Зельберга?

– К ужину на месте будем, – сказала старуха, развязывая котомку. – А поесть у меня завсегда с собой, заботливая ты наша. И откуда взялась-то только такая…

* * *

Зельберг встретил нас прохладно. По крайней мере, меня. Я начала мерзнуть, несмотря на то, что дом, в который мы заселились, был очень теплый, и Фрося топила его на совесть.

Девушка, стоило перейти границу, перестала трястись по поводу и без, успокоилась и сразу же взяла все хозяйственные хлопоты в свои руки.

– Госпожа Айна, да как же так, – сокрушалась она. – Все монеты иродам жаднючим отдали. А вам бы самой одежды прикупить, посмотрите, дрожите вся, так и заболеть недолго. А вот я вам чайку заварила, выпейте, согрейтесь.

Ну да, отдала, кто же знал, что волховицы тут неприкасаемые. Но сейчас что толку жалеть об этом, было и было.

– Ты, Фрося, не причитай, а лучше расскажи, как ты себя чувствуешь? – спросила я.

Она вздохнула, но села и призналась, что когда ее из кареты выкинули, она, как в себя пришла, сначала все винила себя, что не доглядела, и переживала, что прогоню ее. Так накрутила себя, что подумывала о том, что лучше уж самой в воду головой.

– Фрося! – строго сказала я ей на это признание, – даже думать не смей! Не тобой жизнь тебе дана, не тебе ее и забирать. Все неприятное можно или преодолеть, или переждать.

– Я так и подумала, госпожа, что грех это. А еще, что пока я винюсь, вам, может, еще хуже пришлось и помощь моя нужна. Ну и побежала по пуговице заговоренной вас искать.

Дальше Фроскева рассказала о том, что догадалась, что Ванга со служанкой и со мной злодейство сотворили, поэтому спешила, как могла, боялась, что опоздает, не поможет. А когда увидела, что у меня без нее все хорошо и новые спутницы появились, совсем перепугалась, решив, что это ей замена, и теперь она, побитая и слабая, станет мне не нужна.

Справилась с этим – новый страх: вдруг баронесса отпишет графине Фиронер, что я из невест выбыла и никуда не еду. А тогда та вместо сопровождения в Вальхейм живо служанку в девицы для утех направит.

И только когда мы покинули Делар, Фрося успокоилась и снова стала той счастливой и жизнерадостной девушкой, которую я знала.

Вот и получается, что не болезни и испытания, а собственные страхи и домыслы подтачивают нас изнутри. Покачала головой и обняла девушку:

– Фрося, ты прежде чем паниковать и за других решать, лучше просто спроси, – попросила я ее. – А то я никак не могла понять, что с тобой происходит.

– И не думайте, госпожа, не надо. Вы лучше шаль мою накиньте. Она хоть и старенькая, но теплая.

Фрося укутала меня в шаль, и мне стало теплее. Не столько от шали, она была плохонькой – старой и заштопанной, сколько от искренней заботы служанки.

Пока я куталась, отогревалась травяными чаями, старуха со своей подопечной не скучали. Они отправились расклеивать объявления о поиске “няни для папулечки”.

– Задержаться придется на пару-тройку дней, – недовольно ворчала старуха, – чтобы с кандидатами в учительницы поговорить. Князь не дурак, живо смекнет, кто затейница этого безобразия, так что надо, чтобы все честно было. Но ты уж, детка, постарайся, прояви себя, когда он шуметь придет.

Это было неожиданно. И что значит “придет шуметь”? Впрочем, на третий день я об этом узнала.

* * *

А поначалу все шло неплохо, даже, можно сказать, забавно. В Ралисарме, приграничном городке со стороны Делара, Линнея успела наклеить несколько объявлений, и именно оттуда к нам прорвались первые соискатели на должность “няни для папули”. Говорю же, в городке было навалом любителей легкого заработка.

Сначала появился довольно странный тип, как его бы назвали в моем мире, “нетрадиционной ориентации”.

– Так что тут у вас, крошки мои? – говорил он, чуть растягивая слова и время от времени прижимая подушечки пальцев друг к другу. – Где этот милый неискушенный мальчик, которого нужно обучать хорошим манерам? Кто как не любимый танцор театра его величества справится с этой непосильной ношей? Со мной ваш юноша будет посвящен в искусство, он будет тянуться к прекрасному, он будет ценить и боготворить его!

Говоря это, мужчина принял изысканную позу: возвел очи горе, вознес одну руку к небу, а второй как будто с легким намеком указывая на себя.

– Милому мальчику три десятка годков минуло, и он трех жен похоронил, это ничего? – щуря подслеповатые глаза, чтобы рассмотреть кандидата, спросила Даная.

Не знаю, что господина танцора не устроило больше – возраст подопечного или наличие трех упокоенных жен, но лицо у него сделалось крайне разочарованное.

– Тогда, возможно, его супруге требуется учитель танцев? – спросил он уже без всякого апломба.

– Возможно, – сказала Даная. – Зайдите, любезнейший, через недельку во дворец князя, там посмотрим, на что вы годитесь.

Еще была старуха, по виду раза в полтора старше нашей Данаи. Я ее мысленно прозвала про себя “черная свекровь”, потому что она оглядела меня придирчивым взглядом и начала рассуждать о том, что молодежь, особенно девицы, нынче совсем не те, что раньше. Те-то старость уважали, а нынешние из дома гонят.

Затем мадам охотно пояснила, что первые четыре снохи у нее были “буквально золотые”, и умелицы, и умницы, и советам ее не перечили, а вот пятая – “дрянь редкостная”, которая на порог родного дома не пускает. А бедной женщине податься совсем некуда, потому как она вдова уже тридцать с лишним лет, и сыночка одна поднимала, и всю душу в него вложила, а вот же беда какая – на старость лет без крыши над головой осталась.

Все это время она ощупывала меня и Линнею цепким взглядом, а потом вдруг начала активно интересоваться приданым моим и Линнеи.

– А разве ваш сын не женат, что вы ему невесту ищете? – хлопая своими невероятно синими глазами, невинно спросила малышка.

– Развестись недолго, родить ему все равно ни одна из жен не сможет, а зачем нам бесплодные курицы, которые яиц не несут? – отмахнулась старуха. – Другое дело готовая дочка, такая как ты. Наверняка ведь папочка тебе приданое хорошее оставил?

– Очень хорошее, – согласилась Линнея. – Только мне о замужестве не разрешают думать, говорят, что мала еще.

– Думать о замужестве никогда не рано, – нравоучительно заявила мадам, подняв указующий перст. – Тем более, если приданое хорошее. Но я сейчас про твою маму говорю, наверняка ей хороший муж нужен.

Она перевела палец на меня и вперилась пытливыми прозрачными глазами.

– А у меня уже жених есть! – поспешила я продемонстрировать браслет. – Так что, извините, я вам не подхожу.

Старуха заворчала, что я только потратила ее время, и согласилась стать наставницей для “кого, говорите, учить надо? Впрочем, неважно. Розги первейшее средство обучения. Вот первую сноху только ими и учила всему, так она быстро человеком стала, жаль, померла рано”.

Еле выпроводили ее под рассуждения, что домик у нас тесноват, но она, так и быть, согласна здесь развернуться, если мы с Линнеей съедем.

– Лин, милая, а что ты в объявлении писала? – спросила я после этого.

– Что будущему жениху требуется наставник хороших манер, – сказала девочка. – Я хотела портрет папочки разместить, но нянюшка против.

– Ну с портретом с нас хотя бы не требовали бы мальчика, чтобы сделать из него “бесстрашного воина”, – сказала я.

“Настоящего мужчину”, “бесстрашного воина” и “достойного мужа” хотели сделать остальные соискатели. Среди них был здоровый рыжий детина с усами и бородой, который откровенно строил мне глазки и заверял, что вырастит из моего сына настоящего мужика, а из дочки принцессу, такую же красавицу и умницу, как дочка князя Вормуса. После чего Линнея, которая во время встреч, как обычно, сидела под боком, прижавшись ко мне, перебралась на колени, обняла и заявила, надув губки:

– Мамочка, я не хочу, чтобы этот дядя делал из меня какую-то другую девочку.

– Извините, принцесса у нас уже есть готовая, Линнея Вормус, – сказала я детине. – А сына пока не планирую.

– Простите, княжна, не признал. Издалече я, только вернулся, за новостями не следил. Только раз, госпожа, вас видал, когда вы в люльке еще лежать изволили. Простите.

И остальные кандидаты были в том же духе – кто-то думал, что у нас мальчик, кто-то, что юноша, кто-то принимал его за моего сына, а Линнею за дочь, кто-то думал, что я ищу невесту брату. Только несколько человек узнали в Линнее княжну и сразу отказались от должности.

Поэтому я и сказала про портрет. Кто же знал, что он у ребенка с собой? После моих слов девочка задумалась, а на следующий день пошла и развесила новые объявления с портретом отца.

А еще через день явился наглый небритый тип и с порога начал предъявлять нам с Фросей претензии, кто мы такие и по какому праву решаем, кто будет работать в княжеской семье.

Глава 18. А вот и «папулечка»

И ладно бы наглый незнакомец явился с утра, когда дома была Даная, но нет. У нас выдалось неожиданное затишье, чем и воспользовалась нянька. Она сказала, что ей надо кое с кем пошептаться, и ушла из дома. А я сначала развлекала девочку, потом мы немного погуляли в саду возле дома, а потом мне пришла мысль, что коли я претендую стать преподавателем манер, то неплохо было бы немного привести свои знания в порядок. Я решила записать всё, чему учила меня госпожа Льорон, но заметила, что Линнея скучает, вспомнила, что детям вообще-то положено днем спать, и предложила ей вздремнуть. Девочка не хотела, и тогда я предложила рассказать ей сказку.

И вот я уже почти усыпила ребенка, когда прибежала Фрося и сказала, что пришел мужчина и требует хозяйку дома.

Попросила Лин оставаться в комнате и спустилась вниз.

По виду сразу поняла, что посетитель местный, тут мужчины носили длинные волосы, которые, как и бороды, заплетали замысловатым образом. А у этого вдобавок было немного обветренное, усталое лицо и дорожный плащ, заколотый на широкой груди фибулой. Я решила, что, скорее всего, это воин, проделавший долгий путь. Только непонятно было, почему его синие глаза под нахмуренным лбом смотрят так недовольно, а губы были плотно сжаты, обрисовывая решительный подбородок.

– Добрый день, что вам угодно? – вежливо спросила я.

Он не ответил, просто стоял передо мной и молча разглядывал. Рядом с его разворотом плеч и уверенной осанкой я, замотанная в старую заштопанную шаль, выглядела тщедушной и жалкой, а еще слишком пронзительный взгляд синих глаз смотрел, казалось, прямо в душу и заставлял чувствовать себя слабой и хрупкой. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы почувствовать себя хозяйкой. Я вскинула голову, расправила плечи и повторила:

– Так что вы хотели?

– Я уже задал вопрос: кто вы такие и по какому праву здесь распоряжаетесь? И где хозяйка? Я надеюсь, что она прояснит это недоразумение.

Он говорил медленно, явно сдерживая гнев и с трудом подбирая слова. И снова на меня напала робость и захотелось начать оправдываться, сказать, что я тут по ошибке, а хозяйка ушла и ее нет. И лучше ему зайти через часик или пять, а лучше никогда. Но дом, как мне сказали, сняла Линнея, не звать же ребенка объясняться перед этим типом.

– Я хозяйка, – сказала я, не позволяя голосу дрожать.

– Вот как? – хмыкнул мужчина. Затем как-то незаметно обогнул меня, прошел внутрь дома, скинул плащ и сел на диван, словно он тут хозяин. – И как давно?

– Пару дней, – сказала, пытаясь понять, что происходит, и возмущаясь про себя беспределу со стороны незнакомца. – Вы не могли бы свои вещи не разбрасывать, у меня маленький ребенок. Мало ли какую заразу вы могли принести.

Он удивленно коротко посмотрел на меня, но взял плащ на руки.

– Может, вы хотя бы распорядитесь подать чаю или чего покрепче? – спросил, продолжая разглядывать меня. – А то, знаете ли, так неприветливо меня в моем же доме еще не встречали. И я по-прежнему жду ответа, кто вы такая и по какому праву тут распоряжаетесь!

Он не повышал голоса, не кричал, но сказал это таким тоном, что у меня по коже мороз прошел. И тогда только я сопоставила синий цвет глаз, слишком вольную манеру поведения, и картинка сложилась.

Вот только то, что тип князь, не дает ему права так врываться и чего-то требовать. Мог бы и представиться для начала. Я начала злиться. Больше на себя, конечно, что не поняла сразу, кто это, ведь должна была догадаться – у мужчины глаза такие же синие, как у Лин.

– Меня зовут Айна Наурас, распоряжаюсь я здесь, потому что меня об этом попросили. А вы не хотите представиться и объяснить, с чего вы решили, что можете вот так врываться и чего-то требовать от посторонних женщин?

– Я от вас чего-то требую? – изумился мужчина.

– Ну не я же. Я укладывала ребенка, вы ворвались, подняли шум, разбросали вещи. Обувь не сняли. А у нас слуг нет. Не стыдно вам? – высказала я наболевшее, разом забыв, как положено вести себя с князьями, которые разваливаются в гостиной на диване и требуют объяснений, которых у меня нет.

– Айна Наурас, вы вообще понимаете, с кем говорите? – холодно спросил он.

О да, отлично понимаю. Кажется. Но он не представился, так что сам виноват. А мне, в общем-то, уже неважно. Няне Васила я заплатила, она моего брата не оставит, Фросю в Вальхейм доставила, причем даже намного быстрее, чем рассчитывала. А что будет со мной, мне глубоко плевать.

– С невоспитанным типом, ворвавшимся в дом к трем одиноким и беззащитным женщинам и ребенку, – отрезала я.

Он промолчал. Только в доме таким холодом повеяло, будто я снова в реке оказалась. Поежилась и плотнее в шаль завернулась.

– Я князь Вормус, и это мой дом, – наконец сказал мужчина. – И я желаю знать, что тут происходит?!

Он все-таки повысил голос. А меня, наоборот, отпустило. Просто когда он такой весь ледяной… Бр-р-р… Вообще не по себе.

– Вы чаю хотели? – спросила я. – Я принесу. И давайте плащ, повешу. А сапоги бы вы сняли все-таки, у нас тут ребенок.

– Да вы меня вообще слышите?! – заорал он, и мне показалось, что за дверью то ли собака, то ли вьюга завыла.

– Папулечка пришел! – с лестницы прямо в объятия отца спорхнула Линнея. – Папочка, познакомься, это Айна, она будет с нами жить.

Н-да, «лучшего» представления, пожалуй, и не придумать. Я так и замерла с протянутой рукой, которой собиралась взять плащ.

– Льдинка моя, ты что, уже встретилась с невестами и выбрала мне жену? – князь неверяще уставился на дочь.

– Нет! – поспешила вмешаться я и продемонстрировала браслет. – Я не претендую. У меня жених есть.

Князь окинул меня равнодушным взглядом и снова повернулся к дочери.

Линнея рассмеялась:

– Папулечка, Айна – учительница хороших манер, она будет готовить тебя к встрече с невестами. Нам же надо выбрать самую лучшую.

– Малышка, но выбирать буду я, а не меня, – мужчина погладил девочку по голове и улыбнулся. И даже как-то человечнее в этот момент выглядеть стал. – Думаю, что никакая учительница мне не нужна.

– Нужна, – заупрямилась девочка. – Я знаю, что этот противный посол хочет показать тебя перед невестами грубым и невоспитанным. Но мы не дадим ему такой возможности. Если все невесты разбегутся, то как ты выберешь себе новую жену?

– А зачем она нам, разве нам плохо вдвоем, льдинка моя? – вздохнул мужчина, а Линнея надулась и замолчала.

Я тихо вышла в кухню. Пусть сами разбираются, а я чаю выпью. Хотелось чего-нибудь покрепче, но нельзя, у меня ребенок, за которого я вроде как заявила, что отвечаю. Так что села и под молчаливый укоризненный взгляд Фроси выпила чай, что она поставила на поднос для нашего гостя. Обойдется. Вот с кем-кем, а с князем Вормусом мне любезничать вовсе не хотелось.

“Боги, и это его я должна учить манерам? – дошло до меня. – Да за что же?!”

* * *

Князь был категорически против того, чтобы нанимать меня на работу, и я с ним была солидарна.

Во-первых, по нему видно, что слушать он никого, кроме себя, не привык и делать этого не собирается. Во-вторых, иногда от него веяло чем-то таким… Как будто потусторонним, что у меня на руках волоски поднимались.

Еще я думала, что раз я заплатила няне, чтобы она не оставляла брата, то, в общем-то, от меня больше ничего не требуется. Но все же догадалась еще раз заглянуть в наше соглашение с графиней Фиронер. И там оказалось все не так прозрачно и очевидно, как мне показалось изначально.

Мы говорили о том, что я представляю их семью на отборе невест, и на эту услугу я и согласилась взамен того, что рядом с Василом будет находиться няня-охранник. Но в соглашении формулировка звучала иначе. По нему графиня Иванна Фиронер могла потребовать услугу за услугу, и я обязана была на нее согласиться. Тогда я не придала этому значения, потому что мы все обсудили относительно моего представительства на отборе, но теперь всплыл еще факт, что графы Фиронер задолжали Черному барону и дали согласие снабдить его невестой. То есть мной. Не могли же они всерьез верить, что провинциальная дурочка, какой они меня всегда считали, выиграет отбор и выйдет замуж за князя. Да я бы до него даже не добралась, что, в общем-то, и произошло.

И такой расклад для них идеален – и перед королем отчитались, что кандидатку предоставили, и я своих обязательств не выполнила, и, значит, попала на другую услугу.

И думаю я, что если бы не сестрица, которая об этом не знала, оттого и поторопилась столкнуть меня в реку, то на ее месте появился бы кто-то другой. И, скорее всего, именно на это мне доктор и намекал, но тогда я этого тоже еще не понимала.

А так можно сказать, что Ванга невольно оказала мне услугу. Хотя и довольно странную. Ведь погибни я, и к барону пришлось бы отправиться ей. Хотя да, она же рассчитывает оказаться женой или любовницей князя и быть осыпанной драгоценностями и жемчугами. И получить его защиту. И это именно то, что в данный момент нужно и мне – защита Вальхейма.

Это мне популярно объяснила Даная и подтвердила Фроскева, когда они вместе наставляли меня перед собеседованием с князем Вормусом. Обе женщины были, как и Линнея, заинтересованы, чтобы князь выбрал меня, и появление еще одной претендентки стало для нас всех сюрпризом.

Глава 19. Собеседование

Второй кандидаткой, претендующей на должность преподавательницы хороших манер, оказалась… госпожа Льорон. Не знаю, каким ветром ее сюда принесло, но она явилась пред синие очи господина Вормуса и заявила, что лучшего учителя, чем она, он не найдет. Показала рекомендации и продемонстрировала свой послужной список. И князь предложил ей пройти более детальное собеседование вместе с еще одной кандидаткой, то есть мной.

Стоит ли говорить, что ни одна из нас не была счастлива видеть другую? А вот князь явно не отнесся к этому серьезно, ситуация его скорее забавляла, чем он на самом деле хотел хоть одну из нас взять на работу.

– Госпожа Льорон, чем, по-вашему, так важен этикет, что вы хотите учить меня ему? Я князь Севера, разве я нуждаюсь в том, чтобы следовать каким-то выдуманным вашим правителем правилам? – спросил мужчина, восседая в кресле, словно на троне. – И вам, госпожа Айна Наурас, тот же самый вопрос. Убедите меня, что я нуждаюсь в ваших услугах.

Он сложил руки на груди, всем своим видом демонстрируя, насколько ему на самом деле нет дела до наших слов.

Госпожа Льорон выпрямилась с видом мученицы, словно перед ней стояла задача объяснять прописные истины неразумному дитяти.

– Господин Вормус, – начала она размеренно, её голос был отточен годами придворной жизни, – то, что вы, по всей видимости, считаете «выдумками», есть не что иное, как фундамент, на котором зиждется власть и порядок в цивилизованном мире. Конечно, вы – князь и Страж Севера, но за пределами ваших, кхм, специфических земель, если вы желаете предстать достойным собеседником среди таких великих правителей, как король Лапидус, вам придется освоить больше, чем просто владение мечом. Я здесь, чтобы предоставить вам возможность не выглядеть совершенно неотесанным варваром на их фоне. Это одолжение с моей стороны – приехать сюда, и странно, что вы устраиваете собеседование и сравниваете меня с кем-то, кто ничего не знает об этикете и придворных манерах.

Женщина, высказав всё это и бросив уничижительный взгляд на меня, отвесила легкий поклон и села на место. Князь никак не отреагировал, только перевел взгляд на меня. Ну что же, пришла моя очередь объяснять мужчине, зачем ему надо то, что ему, по его мнению, точно не нужно.

– Я согласна, что не обязательно следовать чужим правилам, если вы можете создавать свои. Вы, Князь Севера, – воплощение воли и закона. Но чтобы этот закон признали и поняли, важно понимать, как люди общаются. Я не буду учить вас, как правильно кланяться или вести беседу по чьим-то указаниям. Это не о том, чтобы соответствовать чужим стандартам цивилизованности. Но мир велик, и за пределами ваших владений люди живут по другим правилам. Они ожидают определенного поведения, слов и жестов. И я могу показать, как соответствовать их ожиданиям. С этими знаниями вы сможете решать: использовать их, чтобы легче добиваться своего, или осознанно нарушать правила, чтобы показать, кто здесь главный. В любом случае вы будете контролировать ситуацию.

В глазах мужчины, как мне показалось, блеснул огонек одобрения, и улыбка чуть тронула его губы. А вот госпожа этикетша вспыхнула негодованием:

– Господин Вормус, как недавняя преподавательница этой девицы, ответственно заявляю: она совершенно не владеет темой разговора и не способна была освоить самые простые навыки. Сомневаюсь, что она кого-то чему-то сможет научить. Кроме разве того, как заигрывать с мужчинами и получать от них подарки. Не потому ли вас, голубушка, выкинули из участниц отбора? Не удержались и согрешили с кем-то? Наверняка с конюхом.

И снова князь перевел насмешливый взгляд на меня, дескать, ну и что вы на это скажете?

– И как вы видите, господин Вормус, госпожа Льорон только что сама нарушила одно из правил этикета, – охотно вступила в беседу я. – Кроме того, что она скатилась до оскорблений, она позволила себе обратиться к вам без разрешения, чтобы бездоказательно клеветать на соперницу. Хотя может так статься, что при дворе короля Лапидуса это распространенная практика. Но я не возьмусь утверждать, поскольку, как заметила госпожа Льорон, действительно недостаточно полно освоила такие тонкости придворного общения.

– Вы на самом деле были кандидаткой в мои невесты? – князь оставил мою речь без внимания. – И что же заставило вас выбыть из их числа? Испугались, что я превращу вас в кусок льда?

Кусок льда тут уже есть, как и полыхающий гневом костер, и это явно не я.

– Нет, просто так сложились обстоятельства. У меня появился жених.

– Конюх? – князю определенно доставляло удовольствие издеваться надо мной.

– Вы полагаете, конюх не может быть достойным человеком? Жаль вас разочаровывать, но это не так. В любом случае, моя личная жизнь не имеет к делу никакого отношения.

– Как знать, как знать, – сказал мужчина и вернулся ко второй претендентке: – А что у вас с личной жизнью, госпожа Льорон? Чем занимается ваш муж, дети? Наверняка с такой матерью и супругой они добились влияния при дворе?

– Я не замужем, господин Вормус. И не желаю обсуждать свою личную жизнь. В конце концов это неприлично, задавать такие вопросы даме.

– Вот как? А о чем же не зазорно говорить с дамой при дворе короля Лапидуса? – спросил мужчина, совершенно не меняясь в лице.

И непонятно было, ему на самом деле интересно, или все равно и он пытается поддержать беседу, а может, преследует еще какие-то свои цели, задавая вопросы. Мужчина опять превратился в лед, и я уже сомневалась, на самом ли деле видела у него тень эмоций или придумала их сама.

– О погоде, – охотно поведала госпожа Льорон, – о предстоящих балах. Еще можно сказать даме, как она мила, но без намека на фривольность. Обязательно следует похвалить ее вкус и наряд.

– Госпожа Льорон, вы прекрасно выглядите. Ваше платье превосходно, – без малейших эмоций произнес князь.

Дамочка зарделась, опустила глазки долу и сказала, чинно сложив руки на коленях:

– Благодарю вас, мой господин.

– Госпожа Наурас, вы прекрасно выглядите, – повторил князь, не меняя интонаций. Только в его глазах мне опять померещилась искорка насмешки.

– Спасибо, вы тоже недурно, – сказала я, глядя ему в глаза.

Мужчина чуть приподнял бровь и перевел взгляд на этикетшу. Та состроила лицо «фи-фи-фи».

– Возможно, моей дочери потребуется преподавательница этикета, – задумчиво сказал Страж. – Все же она имеет титул по матери.

– Буду счастлива стать наставницей и наперсницей для вашей дочери, князь, – разулыбалась женщина, кокетливо теребя локон.

Хм, а история с графом-то, может, и не выдумка?

– Господин Вормус, позвольте задать вопрос госпоже Льорон? – попросила я, как в школе подняв руку.

Если мужчина и удивился, то опять ничем не выдал этого. Просто коротко кивнул.

– Госпожа Льорон, а отсутствие вашей указки, которой вы имеете обыкновение бить своих учениц, не станет препятствием в обучении? – спросила я.

Да, потому что мне не все равно, кто будет учить Лин. Я не претендую ни на что, но не эта же психопатка!

– Вы бьете учениц? – так же ровно поинтересовался князь, но я почему-то была уверена, что он, как и я, негодует в душе. Но этикетша этого не почувствовала и ответила с уверенностью в своей правоте:

– Розги способны заменить тысячу слов нерадивым ученикам, а указка учить держать спину лучше, чем постоянные наставления.

– Я понял вашу позицию, дамы. И раз у нас зашла речь об уроках, то я хочу, чтобы к утру вы написали мне сочинение на тему: «Я думаю, что Вальхейм – это…». Далее продолжите фразу своими размышлениями. Хочу оценить изящество вашего почерка и умение складно и доступно выражать свои мысли. А сейчас прощаюсь: прекрасная погода, не правда ли, госпожа Наурас?

– И вам не хворать, господин князь, – с досадой ляпнула я. Только сочинения мне не хватало! Я вообще о Вальхейме ничего не знаю и так и не поняла, что тут правда, а что – Фросины сказки.

Мужчина усмехнулся и махнул рукой, чтобы мы проваливали с его глаз.

Я слегка поклонилась (правитель как-никак) и вышла, а мадам Липучка осталась. В коридоре меня догнала Линнея.

– Как всё прошло? – спросила она, пристраиваясь рядом и беря меня за руку.

– Сочинение писать задали. Про Вальхейм. А я про него ничего не знаю, – поделилась я.

– Давай я напишу, – предложил ребенок.

Покачала головой.

– Это будет нечестно. Но ты можешь мне рассказать про свои земли, чтобы я узнала их поближе. За что ты их любишь?

– Нет, так неинтересно, – сказала малышка. – Я тебе лучше их покажу, собирайся, мы пойдем на прогулку.

– Линнея, я не уверена, что это хорошая идея. Боюсь, что случись что, я не сумею защитить тебя.

Она рассмеялась звонким переливом колокольчика:

– Айна, на этих землях защищать надо от меня! И еще от папули. Но инея в доме нет, так что твое собеседование прошло очень хорошо. И это можно отпраздновать! Собирайся, я и зайду за тобой.

И она убежала по коридору. А я остановилась и огляделась. Она сказала «инея»? Серьезно? То есть мне повезло, что меня не заморозили? Однако, ну и нравы у них тут…