Текст книги "Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера (СИ)"

Автор книги: Леся Рысенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 2. Новый мир и первые знакомства

– Сингрид, отойди, я хочу увидеть племянницу, – услышала я сквозь темноту.

– Я же сказала, что эта дура полезла купаться в холодную воду и теперь у нее горячка! Что толку заходить к ней, она все равно без чувств, только бредит, – звучал второй недовольный голос, как мне показалось, знакомый.

Что происходит? Медленно открыла глаза, почему-то это движение далось с таким трудом, словно на веки мне положили пятаки. Вздрогнула от пришедшего образа. Я ведь не покойница, нет? Я не могла пошевелиться, все тело болело, но я все же сумела осмотреться.

Я находилась в каморке, не больше пяти шагов в длину, с небольшим окном без занавески, в мутное стекло которого едва проникал свет. Стены были выкрашены в тусклый серый цвет, который еще больше нагнетал уныния.

У стены кровать с жестким матрасом, на которой под тонким одеялом и шалью лежала я. У окна – деревянный табурет и небольшой стол, на котором стояло пара пузырьков, видимо с лекарствами, глиняный стакан и кувшин.

Под столом небольшой сундук, в углу у двери рукомойник с полотенцем и что-то серое аккуратно развешано на деревянных перекладинах на гвоздях. Подозреваю, что платья.

Обстановку я назвала бы спартанской, но совершенно непонятно, что я в ней делаю.

– Сингрид, отойди по-хорошему, я все равно войду, – решительно сказала женщина за дверью.

Собеседница что-то бурча, видимо, дала ей дорогу, и хлипкая дверь жалобно скрипнула и распахнулась.

В комнату уверенно вошла женщина лет за сорок с поджатыми губами и цепким взглядом. Она оглядела обстановку, задержав взгляд на столе. Потом перевела его на меня.

В платье с высоким воротником, украшенным искусственными цветами, и бархатном жакете, окутанная запахом духов, в этой каморке она смотрелась по меньшей мере странно и нелепо.

Некоторое время мы с ней обе смотрели друг на друга. Наконец женщина что-то решила, прошла и опустилась на табурет возле моей постели.

– Айна, я вижу, что здесь с тобой обращаются неподобающе, – она повернула голову и глянула на вторую женщину, вошедшую следом и сердито поджимавшую губы у двери. – Поэтому предлагаю отправиться со мной в столицу.

– Твой брат, дорогая Иванна. будет против. Его дочь – никчемная, неуклюжая и глупая, но он к ней привязан. И я не понимаю, зачем она тебе нужна. Она не способна ни на что – полезла в воду, чуть не утонула сама и чуть не угробила моего сына, когда он бросился ее спасать. Так что никуда девчонка не поедет. Да и не довезешь, помрет дорогой, а мне отвечать, – с раздражением сказала женщина.

Мне кажется или я ее где-то видела? Может, в кино? Смотрела недавно какую-то историческую мелодраму…

Боги, как же болит голова. Тяжелый аромат духов тетушки смешивался с запахом лекарств, подгоревшей еды и немытого тела, вызывая тошноту. А высокий голос маменьки отдавался звоном в ушах и заставлял морщиться от головной боли.

А откуда я, собственно, знаю, что это – тетушка, а это – маменька? Хотя никакая она не мать мне, а просто жена отца.

То есть не может она быть женой папы, мои родители живут дружно и никогда о разводе речи не шло, и другой женщины у папы не было. Да и болен он сейчас… Что в таком случае происходит?

Женщины замолчали, их взгляды скрестились на мне.

– Айна, как ты себя чувствуешь? – обратилась ко мне тетушка.

Точно, Айна. Она опять назвала меня этим словом. Это что, имя? Или обращение? Меня зовут Агата, кто такая Айна?

И снова что-то внутри подсказало, что Айна – это я.

Так, первым делом взять себя в руки, никакой паники. Единственный раз, когда я допустила ее, стоил мне жизни…

Воспоминания о последних минутах обрушилась на меня, как лавина снега, сковав холодом и вызывая дрожь в теле.

– Девочка моя, не волнуйся, – тетушка взяла меня за руку, и я почувствовала, какие у нее горячие пальцы. Или это у меня слишком холодные руки?

Медленно перевела взгляд туда, где лежала рука тети, и поняла, что это вовсе даже не мои руки! Слишком худые, изможденные и неухоженные. Никогда у меня не было таких рук. Я всегда тщательно ухаживала за ними.

А если я умерла, и руки эти не мои… Значит, я – это не я? А кто?

– Пить, – еле выдавила из себя. Главное – не показывать, что в теле этой несчастной теперь другой человек.

Баронесса нахмурилась, а тетушка приказала:

– Подать нам с племянницей горячего чаю!

Ой, женщины! Что же вы так кричите-то?

Застонала против воли, хотела поднять руку и не смогла. Боль пронзила меня от макушки до пят, и вместе с ней я все вспомнила – кто такая Айна и почему теперь на ее месте я.

* * *

Итак, Айна – незаконнорожденная, но признанная дочь барона Наураса. Баронство это на окраине Делара, когда-то крепкое, но сейчас оно терпит убытки из-за ветров, что среди лета могут внезапно налететь с севера и погубить урожай. Поэтому сам барон Марио Наурас в частых разъездах, они пытаются придумать что-то для защиты от ветров и прочих странных погодных явлений, а дома хозяйничает его жена.

Сингрид относится к Айне как к служанке, если не хуже, похоже, баронесса ненавидит всех, кроме себя и своего старшего сына. Почему эта злобная фурия не отравила или как-то иначе не отправила обладательницу моего тела на тот свет раньше – загадка.

Но, к чести сказать, и в этот раз постаралась не она.

Мой сводный брат, сын баронессы от первого брака, столкнул меня с лестницы. Мило с его стороны, девочка так устала от того, что ее постоянно гнобят, что он оказал ей услугу.

Вот только что на ее месте делаю я?!

Пока я старательно вносила свои новые знания в список (люблю порядок во всем, да), тетка поднесла мне стакан с лекарством и помогла напиться.

Предусмотрительно, что она не стала давать мне что-либо, пока не попробовала все сама. Выглядело забавно – она опускала кончик ногтя в каждый пузырек, нюхала, пробовала на язык и потом ненадолго закрывала глаза. Так она выбрала какое-то лекарство, отмерила его в стакан с водой, снова пробовала и только после этого дала мне.

Лекарство подействовало и боль прошла. Попыталась вытащить какие-нибудь сведения о госпоже Иванне, но увы, частыми визитами она брата не баловала.

– Я привезла с собой лекаря, но он немного задерживается, – сказала мне тетка. – Если он подтвердит что ты… – она замялась, – …можешь ехать, то я хотела бы, чтобы ты отправилась со мной.

Нам принесли чай, Иванна демонстративно забрала поднос и закрыла дверь перед носом баронессы.

– Зачем? – спросила я. Принимать с бухты барахты никаких решений я не собиралась. И вообще приезд тетки в момент отсутствия ее брата и падения Айны с лестницы выглядел подозрительно. Не верю я в души высокие порывы таких самоуверенных дам.

– Что тебе делать в этой глуши? Поедешь со мной в столицу, подыщем тебе мужа…

– Нет, – сказала я. – Я никуда не поеду.

Женщина опешила на миг, потом покусала губы в раздумьях.

– Давай все же дождемся ответа доктора, – сказала мадам и вышла, оставив меня в раздумьях. – Возможно, что я зря приехала.

Глава 3. Предложение

Доктора долго ждать не пришлось.

Энергичный, даже чересчур, мужчина среднего возраста появился в моей каморке с широкой улыбкой.

– Так-с, и кто у нас тут помирает?

Оптимистично, ничего не скажешь. Я чуть не поперхнулась чаем, который цедила маленькими глотками, пытаясь принять реальность.

– Вероятно, что я, – сообщила эскулапу очевидное.

– Ну-ну, не наговаривайте на себя, милая моя. Вы еще вполне даже живы, – сказал доктор так рьяно рассматривая меня, что я засомневалась, что это надолго. – Ложитесь и задирайте подол!

Что вот так сразу?! А поговорить?

– Господин доктор, я вообще-то баронская дочь. Мне тут мужа обещали, столичного. Так что давайте обойдемся без этих излишеств.

– Но милейшая, как же иначе я смогу убедиться, что вы девственны? – доктор сдаваться не собирался и самым решительным видом он занял собой единственный табурет, а своим саквояжем – стол, небрежно сдвинув в сторону остальные пузырьки.

– А вы собираетесь лично это проверять? – уточнила я, пытаясь вспомнить, как в Средневековье (Боги, ну почему я никогда не интересовалась историей) устанавливали этот факт. Но в голову после фразы “задирайте подол” приходило только одно. И оно мне не нравилось.

– Естественно, – кивнул мужчина, извлекая из саквояжа что-то металлическое, непонятное и страшное на вид.

– Я против, – сказала твердо, решив, что штука в руках доктора мне не нравится еще больше, чем то, о чем я подумала сначала.

Мужчина отпора не ожидал, и мы некоторое время сидели глядя друг на друга и молчали. Но заныло плечо, и я поняла, что доктора я не пересижу.

– Поясните мне, непросвещенной деревенской девушке, каким именно образом вы хотите установить факт моей нетронутости? – наконец я подобрала слова, чтобы перейти к обсуждению предмета своего несогласия.

– Обыкновенно. Мне надо заглянуть внутрь, – кивнул он на мой живот.

Подумала немного.

– А потом вы на мне, я так полагаю, женитесь?

– Вообще, не планировал, – мужчина с новым интересом уставился на меня.

– Боюсь, что в этом случае наши с вами переговоры зашли в тупик, – призналась я. – Я не готова демонстрировать свои сокровенные места постороннему мужчине. Это слишком личное.

– Но что я скажу госпоже Иванне? Что мне отказали?! – патетично воскликнул мужчина, но в глазах его я разглядела веселые искорки.

Определенно, это самый странный доктор на моей памяти. И он мне нравится. Но сейчас мне не до флирта. Не потому что я стыдливая, а потому что битая, и к сожалению, не только жизнью.

– Что тетушка приехала зря и ее надежды не оправдались. Но раз ваша специальность повитухи осталась невостребованной, может посмотрите, что у меня с плечом? Я не могу двигать одной рукой.

Это было абсолютной правдой. После того, как лекарство подействовало, Иванна помогла мне сесть, и я даже чувствовала себя неплохо, вот только болела голова и правая рука висела плетью.

– И тогда вы позволите осмотреть вас? – доктор сощурился, явно насмехаясь надо мной.

– Издалека, – согласилась я.

Рассмеялся.

– Ладно, непросвещенная девушка из деревни. У меня есть диагностический артефакт, но я должен сам лично положить его вам на живот так, чтобы он касался голой кожи.

Подумала, что пожалуй можно еще что-то выторговать у лекаря, но решила быть скромнее. И произнесла просящим тоном хорошей девочки, задирая таки подол:

– А как же мое плечо, доктор?

* * *

С плечом оказалось все печально, на один перелом наложился второй и что-то там вдобавок защемило, поэтому, несмотря на все манипуляции и лечение доктора, ходить мне в ближайшее время с рукой, подвешенной на “косынке”. Еще выяснилось, что у Айны неправильно срослись кости в ноге, и поэтому я буду хромать. Кроме того, у девушки сломано два ребра, разбит затылок, она получила сотрясение мозга и вообще выжила не иначе как чудом и божьим промыслом.

Когда тетушка и баронесса выслушали заключение доктора, последняя заявила:

– Говорю же, совершенно бесполезная, бестолковая и неловкая девка. Муж терпел ее из жалости и добросердечия. Так и норовит убится, глаз да глаз за ней нужен.

Тут в комнате рядом заплакал ребенок, и баронесса немного подождала, глядя на меня с раздражением, но поскольку я не двигалась, отправилась к малышу сама.

Она что, правда думала, что я сейчас все брошу и пойду успокаивать ребенка?

“Хотя да, именно так она и думала”, – дошло до меня чуть погодя, когда все больше осколков о жизни моей предшественницы всплывало в памяти. Эта “добрейшая” женщина мало того, что держала баронскую дочь в черном теле, так она еще все время норовила выставь ее полной неумехой. Специально толкала под руку, когда барон не видел, не гнушалась поставить подножку, толкнуть или дернуть за волосы.

Однако, милая семейка мне досталась.

Иванну я тоже с трудом, но припомнила. Она была сестрой барона, удачно вышла замуж и уехала в столицу. Пока Айна была ребенком тетка ее или старательно не замечала, или шпыняла. А сейчас зачем-то пожаловала… Тоже нужна нянька?

– Айна, я все же настаиваю, чтобы ты поехала со мной, – сказала тем временем тетушка, устраиваясь рядом. – Что тебе делать в этой дыре? Сингрид однажды убьет тебя, столкнув с лестницы, или устроит еще что-нибудь. Подумай, как это расстроит твоего отца.

Моего отца уже скорее всего сильно расстроило, что его дочь погибла в аварии. А я ведь хотела родителям денег отправить… Не успела.

– Это не баронесса, – сказала я, – это была случайность.

– И все равно я не понимаю тебя! Я даю тебе шанс увидеть столицу! – тетка не намерена была сдаваться, тем более, что доктор подтвердил мою нетронутость.

– Тетя, мы обе понимаем, что вы приехали сюда не за этим. Что вам от меня нужно на самом деле? – я устала, а мысли о родных вовсе ввергли меня в тоску.

– Ладно, – женщина прошла по комнате и села на колченогий табурет, жалобно скрипнувший под ней. – Я скажу. Но обещай не отказываться сразу.

И тут за хлипкой дверью снова зашелся плачем ребенок. Я дернулась в порыве встать и забрать его у баронессы, и тетушка это заметила.

– Я знаю, что тебе предложить, – сказала она, решительно поднимаясь.

Она вышла, оставив меня в недоумении, но вскоре вернулась с ребенком. Положила его рядом со мной. И я потерялась в своих чувствах. Комочек было одновременно жалко до слез, и что-то в душе наполнялось теплом и нежностью. Довольно необычные ощущения, которые я никак не могла переварить.

Иванна, пока я приходила в себя, рассыпала что-то у порога каморки.

– Варварская магия, – пояснила она мне. – Но действенная. Называется “шепоток”. Создает помехи и мешает подслушивать.

Магия? Еще и она вдобавок? Нет, все же это слишком для моей психики. Я человек сугубо рационализированный и в мистику не верю. В мультимиры еще могу, но магия… Перебор.

– К делу, дорогая племянница, – тетку мои терзания не волновали. Она с упорством носорога двигалась с своей цели. – Не знаю, откуда взялась твердость в твоем характере, мой брат слишком мягкотел, и мне ты тоже запомнилась скромной, тихой и забитой девочкой, но раз ты желаешь знать, так и быть, объяснюсь. Все дело в этих ужасных северных князьях-варварах. Они, видите ли, должны быть женаты.

Видимо последний факт тетушку очень расстраивал, потому что она снова принялась перебирать снадобья, оставленные ее лекарем.

У меня же появилась пауза для раздумий. В памяти Айны было что-то о том, что на севере холодно. Не просто холодно, там вроде какая-то ледяная пустошь то ли с демонами, то ли еще с кем, и злая Стужа, которая рвется на материк. И ей тут с младенчества пугают детей. Глянула на брата. Мальчонка уснул под моей рукой и теперь сладко сопел. Сердце мое снова затопило нежностью.

Господи, ну что за сказки-то? Они тут в бабу Ягу не верят, случайно? И как можно такого кроху запугивать какими-то снежными демонами? То ли дело у нас: “Придет серенький волчок и ухватит за бочок”! Кхм, тоже альтернатива так себе вообще-то.

Не найдя нужного, Иванна полезла к себе в сумочку, достала оттуда пузырек, приложилась к нему, потом подышала в платочек и чинно сложила руки на коленях.

– Тетушка? – поторопила я женщину, стараясь избавиться от смятения, охватившего меня, пока я тихонько гладила по головке спящего брата.

– Эти Стражи Севера просто невыносимы. Один из князей пожелал устроить отбор невест. Разумеется, наш король не смог ему отказать. Ты же помнишь, насколько мы уязвимы перед всеми их проделками.

Она уставилась на меня, и я на всякий случай согласно кивнула, одновременно пытаясь вытащить из головы, что Айна знала о князьях и стражах.

С погодой, как я уже вспомнила, здесь творилось черт-те-что. Баронство отца Айны находилось севернее столицы и больше других страдало от замораживающих ветров и внезапных поземок. Сообразила, что это как-то связано с наступлением ледникового периода, и в голове наконец-то прояснилось.

На севере есть семь независимых княжеств. Их правители каким-то образом сдерживают глобальное обледенение и не дают ему продвигаться вглубь континента. Но время от времени оттуда приходят ветра, и они страшное бедствие для местных аграриев, поскольку вызывают внезапные заморозки и губят урожай.

Также при недосмотре Стражей Севера, как зовут тут князей, среди лета может выпасть град или случиться еще какая-нибудь шляпа. Все понимают, что работа мужиков важна, но при этом проклинают их, уверенные, что они специально творят эти гадости.

– Стражи хоть и варвары, но князья же, считаются равными нам, аристократам, – продолжала тетушка. – И жен им нужно не простых. Жребий пал в том числе на нашу семью. Но ты же понимаешь, что Ванга не может отправиться на север? Моя девочка не приспособлена для этого!

Снова пришлось напрягать память, и от этого сотрясенный мозг тихо взвыл к пощаде. Но что делать, надо, значит надо.

Кузину Вангу я помнила еще хуже, чем тетю. Она была тут как-то раз. Очень капризная девочка, которая больше кривилась, плакала и жаловалась маме на то, что ее обижают. Обижала к слову не я, а мой сводный братец. Ох, и потешился он тогда. Наверное, поэтому тетушка быстро вернулась обратно в столицу.

Иванна снова приложилась к пузырьку и кратко закончила:

– Ты отправишься на отбор вместо нее.

Глава 4. Перспектива, однако..

Отбор, так отбор, мне было по большому счету все равно. Аргументом стали два обстоятельства – я не Айна и об этом может догадаться баронесса. И второй – тетя обещала, что найдет моему брату такую кормилицу, которая не даст спуску его мамаше.

Согласитесь, что даже одного из аргументов хватило бы, чтобы я отправилась на край света. Что касается того, что край света здесь очень даже буквальный и имя ему Север, то я и дома мысленно уже собралась в Якутию.

Три дня тетя гостила у брата, и баронесса все это время пыталась давить на меня:

– Только попробуй куда-то отправиться, негодная девчонка! Ты забыла, кому ты всем обязана?

Я сначала даже растерялась от такого наезда. Уж этой тетке я точно ничем обязана не была, так что суть претензий не понимала.

– Твой отец дал тебе кров и еду, а чем ты ему собираешься отплатить? Замуж без родительского благословения выйдешь – всю жизнь мучиться будешь. Одумайся, юродивая! Кому ты нужна такая – хромая, кривая? Твое место в углу за печью.

Я опускала голову и молчала, потому что говорить с человеком, который привык к монологам, бессмысленно. Но это раздражало баронессу и тогда она вполголоса ругала меня недалекой, ущербной, бесноватой и грозилась всем рассказать некую страшную тайну, если я не откажусь от поездки.

Я не отказывалась, мне и самой было интересно, что за страшная тайна скрывается в прошлом Айны.

Но разгадка оказалась тривиальной и разрешилась перед отъездом.

Хоть баронесса и приходила пошипеть каждый день свои угрозы, но тетка ей воли особо не давала. Она не особо подпускала ее ко мне под предлогом того, что я больна, и до брата женщина тоже добраться не могла, потому что у него появилась кормилица. Весьма дородная женщина, способная свернуть баронессу в калачик. Сингрид к сыну она просто не подпускала, сообщив, что ей барон велел ей его кровиночку охранять и никому в обиду не давать, в том числе мамаше. Но мне мальчонку приносили, и я опять не могла понять, откуда во мне столько нежности и тепла к практически чужому для меня ребенку.

На земле у меня детей не было, не потому что не хотела. Просто так сложилось. И я даже предположить не могла, что во мне есть столько нерастраченных чувств.

– Я написала брату с предложением забрать племянника с собой, но он против, – сказала мне тетя. – А на няню-телохранителя согласился. Видимо, помнит свое детство, – горько улыбнулась она и на минуту даже показалась человечной. В любом случае, я была ей признательна, что она, как могла, позаботилась о ребенке. Потому что к его мамаше доверия у меня не было.

А когда наступило время сборов (будто бы Айне было что собирать) и слуги начали выносить в экипаж вещи, баронесса ворвалась в гостиную и выдала:

– Она ведьма! Ей нельзя никуда ехать!

Господи, а я то думал, что-то новое услышу. Ведьмой меня за глаза и дома звали. А еще снежной королевой. Я не очень эмоциональна и меня сложно вывести из себя. И чем сильнее я переживаю, тем меньше это проявляется, я как будто застываю с одним выражением лица. Зато я спокойная, вежливая и исполнительная, и во мне ценили именно это.

– Да, я знаю, – отмахнулась тетка. – Это семейное, и я это переживу.

Так я покинула отчий дом – хромая, с рукой на перевязи, с одним стареньким ридикюлем и магографией брата в кармане возле сердца.

* * *

Дорога до столицы заняла еще несколько дней и это время я смотрела в окно, всему удивлялась и расспрашивала тетушку и горничную, которая ехала с нами и помогала в дороге, обо всем на свете.

Они обе решили, что это потому что я из поместья никуда не выезжала, и охотно отвечали на мои вопросы.

Больше всего конечно, меня интересовали серверные княжества и предстоящий отбор.

– Ничего особенного, просто среди других девушек тебе надо представить нашу семью. Если все пройдет хорошо, то вернешься обратно и я устрою твою судьбу, – говорила тетя, отводя глаза.

А вот горничная Фрося (Вообще ее звали Фроскева, но девушка не была против, когда я сократила ее имя до более родного и привычного) прониклась и если ее хозяйки не оказывалось рядом, охотно делилась слухами:

– В прошлом году одному Стражу отбор устраивали, так никто из девиц назад не вернулся. Говорят, они их в жертву Стуже приносят. Люди видели, там скульптуры стоят ледяные, прямо в одежде замороженные и их видимо-невидимо.

– А что родня девиц, не всполошилась разве? – спрашивала я.

– Откупились, – отмахивалась служанка. – Края там богатые, у князей и золота, и драгоценностей сколько хочешь. И мех такой, которого больше нигде нет. У графинюшки нашей только опушечка на шапке из него, так граф все ругается, что можно было добавить чуть и коня взять, вот как!

Я кивала и показательно вздыхала, показывая, что горько жалею о своей участи, но не верила, что кто-то людей замораживает, чтобы парк скульптур устроить. И снова потихоньку принималась за расспросы:

– Не понимаю только, – говорила я, – зачем Стражам жен в лед превращать, если они женаты должны быть. Так ведь жен не напасешься.

Это мне тетушка поведала, что князьям жена положена по статусу, и у них есть право выбрать любую девушку, которая приглянется. И для этого для одного из них и организует данное мероприятие. А Фрося поделилась, что жена у него четвертая будет, поскольку первые три сгинули. Не иначе, как в статуи ледяные обратились.

Тетя про статуи промолчала, сказала, что люди все врут, а Фрося объяснила:

– Так варвары же, они испокон веков жертвы приносят Северу и Стуже. Они у них вроде богов.

И служанка же раскрыла мне планы тетки, если с отбора я все-таки вернусь. Засмотрелась как-то на меня в зеркало, пока помогала переодеваться (не потому что я неженка и сама не могла, исключительно из недействующей руки) и выдала:

– Красивая вы, госпожа, хоть и увечная. Надеюсь, Страж вас выберет.

– Неужели я так тебе надоела, Фрося, что ты мне смерти желаешь? – несколько оторопела я.

– Хозяйка вас замуж за Черного барона отдать хочет, граф ему дюже много денег должен. Про того точно все знают, что он двух жен до смерти забил. Ему даже в слуги никто по доброй воле не идет. А в Вальхейме у вас может и шанс будет, – поделилась девушка, глядя на меня с жалостью.

– А чего же король? – спросила я.

Мне услышанное представлялось как раз чистым варварством и узнать о том, какую на самом деле судьбу приготовила мне любезная родственница было, мягко говоря, неожиданно.

– А что король? Его Величество Черному барону денег должен, вот и молчит, делает вид, что не знает.

– Беда, – задумчиво протянула я, – тогда и правда лучше в лед.

Девушка вздохнула и кивнула, соглашаясь.

Мда, перспектива, однако, вырисовывается нерадостная...

* * *

Но по настоящему я удивилась, когда спросила служанку, зачем она мне все это рассказывает, ведь наверняка ее хозяйке это не понравится.

– Госпожа, вам все равно с собой служанку на отбор дадут. Хочу, чтобы вы меня взяли, – призналась девушка.

На мой взгляд логики тут не было никакой, поэтому уточнила:

– Так вроде ты варваров боишься.

– Боюсь, госпожа, ой-ей как боюсь, – призналась Фроскева.

– Так зачем тебе это? Только не ври, пожалуйста, я пойму.

Я и на самом деле стала замечать, что чувствую, когда мне врут. Возникало ощущение, что будто вскользь что-то липкое задеваю. Так бывает, когда идешь бабьим летом по лесу, и тебя пролетающая паутинка коснется. Едва уловимо и даже не понятно, то ли волос выбился и щеку задел, то ли вообще показалось. И только когда пытаешься убрать, понимаешь, что это было.

– Ребеночка хочу, – призналась девушка. – Мне сказали, что на севере волховицы есть, только они помочь могут, а тут никто.

– Тебя же там в лед могут превратить и в жертву принести! – мотивов девицы я все равно не понимала. Она мне столько страхов про варваров рассказала, а сама к ним собирается, оказывается.

– Кто за помощью идет, тех не трогают. Тем более с дитем, это грех страшный, – поделилась Фроскева еще одним наблюдением.

Его я постаралась закрепить в памяти. Если вдруг что-то пойдет совсем-совсем не так, то отправлюсь на Север просить помощи. Еще бы придумать, как дитем обзавестись…

Так мы добрались до столицы.

Из плюсов – я понимала язык и умела читать. Из минусов… Не будем об этом, мыслить нужно в позитивном ключе.