Текст книги "Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера (СИ)"

Автор книги: Леся Рысенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 14. Ну, здравствуй, семья!

Отец был дома, но собирался в очередную поездку. Мне, точнее Айне, он был искренне рад, расспрашивал о том, как мне живется у тетки и как я оказалась в родных краях. Вкратце поведала, что Иванна предложила принять участие в отборе и мне это показалось перспективным. Но от кортежа отстала и потому решила заехать домой и просить отца проводить до границ с Вальхеймом.

О последнем я готова была не то что просить, умолять. Потому что наши удивительные спутницы передвигались отнюдь не на лошадях и каретах. И я смирилась бы с оленьей упряжкой, но девочка с няней прибыли «налегке». То есть верхом.

– А что ты хотела, – сказала мне Даная, – на карете мы бы раза в три медленнее ехали. А нам туда-сюда поспеть нужно, пока невестушки в дороге.

Но боги с ними, с оленями, путешествие на них я бы пережила. Вот только мне в качестве транспорта предложили… рысь!

Огромная хищная кошка плавно спрыгнула с дерева, тряхнула головой и уставилась на меня с интересом. А у меня волосы дыбом встали, когда я представила, что она все это время наблюдала за нами сверху из засады.

– К-киса, х-хорошая к-киса, – промямлила я.

Хорошо, конечно, восхищаться грацией хищника, когда он в зоопарке, но увидеть его в пяти шагах от себя без спасительных прутьев клетки – испытание не для слабонервных. А эта особь еще и исполинских размеров была, гораздо крупнее сородичей. Я в тот момент была согласна, чтобы в клетку посадили меня. В себя привел сдавленный писк Фроси. Служанка крепилась сколько могла, но стоило хищнице сделать шаг навстречу, как девушка не выдержала и, вскрикнув, лишилась чувств.

Рысь независимо отвернулась и сделала вид, что она тут ни при чем.

– Беда-а, – протянула старуха. – Что ж делать, придется ей оленя отдать. Езжайте с Лин вперед, мы догоним.

Девочка подошла к «кисе», пожамкала ей ухо, ухватила за загривок и взобралась на спину. Оглянулась на меня и предложила сесть рядом.

– Держись за меня, – просто сказала она. – Ри любит всякие фокусы, я подстрахую магией.

Она что-то прошептала, ее руки на миг вспыхнули ярко-синими, и по воздуху снова поплыли светящиеся знаки. На этот раз они осели на кошке, и почувствовала, что меня примагнитило к ней так, что я как будто стала с ней одним целым. Я ощущала своей пятой точкой, как играют мышцы хищника, как не терпится ей взмыть вверх и устроить шоу прыжков.

Невольно прижалась к девочке.

– Ри молодая и игривая кошка, – сказала девочка. – Но не бойся, в душе она добрая.

“Добрая киса”, получив разрешение, тут же запрыгнула на дерево и помчалась вперед. Я зажмурилась.

Но бег и прыжки продолжались недолго, вскоре Ри надоело скакать с грузом на спине, и она сбавила темп. Тогда только я открыла глаза и огляделась кругом. Местность была мне смутно знакома по воспоминаниям Айны, но сама бы я до дома точно не дошла. Рысь же не сомневалась, куда идти, она доставила нас до края леса и остановилась.

– Дальше пешком, – сказала Линнея. – Ри не любит людей.

“Их никто не любит”, – подумала я, слезая с кошки. Она взглянула на меня, подумала секунду и лизнула. Я застыла. Это что, она решила меня сначала продегустировать?

– Ри, ступай, – сказала девочка. – Нам некогда играть. Пойдем, Айна.

Она взяла меня за руку и повела за собой. А я шла и оглядывалась на то место, где недавно была гигантская кошка, которая вмиг исчезла. А я никак не могла поверить в происходящее. Это правда, я действительно ехала верхом на рыси?

Так мы и вошли в дом барона Наураса.

– Что, явилась все-таки? – встретила нас баронесса. – Так и знала, что обратно приползешь. А это кто? Я приблудышей в своем доме не потерплю!

Ну что сказать, добрая душевная женщина с манией величия. Так бывает.

– Вы знаете, Сингрид, вообще-то это мой дом и моего отца. Не помню, чтобы он включил вас в завещание, – не сдержалась я.

Баронесса налилась багровым, я задвинула Линнею себе за спину, готовясь дать хамке отпор, но тут появился отец.

– Айна, девочка моя! – обрадовался он. – Наконец-то! С тобой гостья? Рад видеть вас в своем доме, госпожа Вормус. Не возражаете, если компанию вам составят мой сын и его няня?

Линнея важно кивнула, и барон проводил девочку в детскую, а меня увлек за собой в кабинет.

Баронесса притащилась за нами туда же.

– Марио! – возмущенно сказала она. – Что это значит? Твоя дочь заявила, что это ее дом, а мне здесь нет места! Она собирается выгнать меня с детьми на улицу!

В голосе женщины звучали патетические нотки, она, судя по всему, готовилась устроить грандиозный скандал. Обычно после этого барон принимался успокаивать жену и обещал сделать все, как она хочет. Но на этот раз он только нахмурился.

– Вообще, Айна права. Это ее дом, – сказал мужчина.

Женщина задохнулась, не успев выдать еще что-то трагично-истеричное.

– К-как ее? А я? – спросила она. – А мой сын?

– Этот дом всегда был и будет принадлежать моей дочери, Сингрид. Как и земли. А тебе я определил ежегодное содержание. Прости, наверное, стоило сказать тебе раньше. Просто вряд ли ты сможешь управлять всем этим, на тебя и так все время жалуются.

– Что? Кто посмел?! Выгоню! Засеку! – взвыла потенциальная “Салтычиха”.

– Сингрид, пожалуйста, возьми себя в руки и позаботься о нашей гостье. А я хочу поговорить с дочерью, – сказал барон, не ведясь на истерику жены.

Баронесса вспыхнула и, взмахнув юбками, ушла, а мужчина сказал:

– Прости, Айна. Я знаю, что и ты не сможешь управлять поместьем, да у тебя никогда и не было склонности к этому. Но ты любишь брата, и я надеялся, что ты постараешься сохранить все это ради него.

– Отец, вы говорите так, будто уже на тот свет собрались, – слова барона мне не понравились. Не будет его, мой брат точно не выживет. Кстати, где он, спит?

– Стужа, дочка, не щадит никого. Холод сжигает изнутри, и я не думаю, что выдержу долго. Тепла в этом доме давно уже нет, – грустно заметил отец. – Но расскажи лучше, как так вышло, что ты сбежала к тетке? Не думай, что я сержусь, как по мне, так это было самым правильным твоим поступком. Только Васил скучает и все время плачет без тебя.

Потом мы поговорили о разном, и отец, раз уж все равно собирался на объезд, согласился проводить нас до границ Вальхейма.

А я неожиданно даже какую-то тоску по этому дому ощутила, все-таки пока тут не было Сингрид, Айна была вполне счастлива.

– Отец, если с вами что-то случится, то я заберу брата, – сказала я неожиданно для себя. Не собиралась влезать в отношения барона с женой, но не удержалась. – Сингрид его ненавидит.

– Да, последнее время я тоже склоняюсь к этой мысли, что моя жена ненавидит всех, кроме себя. Не понимаю, зачем тогда ей нужно было выходить за меня замуж.

– Ради поместья и того, чтобы собирать дань с проезжающих? – с горечью улыбнулась я.

– Ты изменилась, Айна. Стала смелее в столице. А что тебя связывает с дочерью князя Вормуса?

Какой неудобный вопрос. Скажу, что девочка предложила мне работу, станет ясно, что я уже не в отборе. А у нас договоренности с Иванной. Как скоро тетке станет известно, что я их нарушила? Хотя ей и так сообщат. Но все же распространяться не хотелось, поэтому ответила уклончиво:

– Мы случайно встретились и я провожаю ее в Вальхейм.

– Не доверяй там никому, Айна. Северные князья не держат своих обещаний, – заметил барон с горечью и поднялся. – Загляну к сыну и можем отправляться, если вы готовы и не устали.

В детскую я отправилась с отцом. Там царила если не идиллия, то вполне благожелательная обстановка – Линнея наблюдала, как няня кормит ребенка. Брат выглядел довольным и счастливым, улыбался и размахивал ложкой. Так почему же у меня на сердце скребло?

– Я смотрю, мой наследник сегодня бодр и весел? – сказал барон Наурас. – Даже не капризничает.

– Да, Васил так удивился компании, что забыл все свои капризы, – сказала нянька брата. – Хотя до этого плакал.

Сама женщина выглядела уставшей, измотанной и какой-то болезненной, но на ребенка смотрела с нежностью и помогала ему справиться с едой, аккуратно разрезая и раздавливая кусочки еды и вытирая непоседе рот.

Подумала, что, пожалуй, никак нельзя допустить, чтобы она, когда узнает, что сделка с графиней сорвалась, сбежала бы от подопечного.

– Баронесса была уже? – спросил отец.

Няня покачала головой.

– Господин барон, – обратилась вдруг к мужчине Линнея. – Прикажите своей жене перед тем, как ребенка брать, руки мыть.

– Хорошо, – согласился мужчина. – Мне тоже вымыть?

– Если жену обнимали, то да.

Барон кивнул коротко и вышел. Я обрадовалась.

– Вот что, госпожа… – я вдруг сообразила, что не помню имени няни брата.

– Ласта, – сказала женщина.

– Ласта, – повторила я, и имя отозвалось у меня теплом в душе. Такая точно ребенку зла не причинит. – Я хочу нанять вас на работу, за братом моим присматривать и за его матерью.

Достала из потайного места пару серебрушек и протянула женщине. Отдала бы и больше, просто не было. Тот капитал, что я с помощью гнома сколотила, в саквояже лежал, который где-то с оленями и Фроскевой ехал.

– Вы скажите, сколько вы госпоже Фиронер должны, я помогу вам себя выкупить. Только вы уж брата моего от матери и брата сводного защитите, – сказала, когда женщина приняла и спрятала монетки. – Линннея, а что ты про руки сказала? Почему баронессе их мыть нужно?

– Она специально их в порошок из корней веха окунает перед тем, как к сыну прийти. И на платье сыпет, когда к мужу идет. Может, и в еду подсыпает. Запах от баронессы такой приятный идет, это он и есть. Я его узнала, – пояснила девочка.

Даже думать не хочу, что этому ребенку пережить пришлось. Мне бы брата пока защитить. Но все равно взяла ее за руку и сжала крепко.

– Линнея, ты сделала, что хотела? – спросила.

– Да, – коротко сказал ребенок.

Я обняла и погладила брата по голове, потом вернулся отец и тоже потрепал сына по вихрам, наказав тому быть мужчиной, и мы спустились.

А внизу нас ждала баронесса, чтобы устроить, назовем это моноспектакль.

Она кинулась на грудь мужу и со слезами начала его умолять оставить меня дома и никуда не отпускать. Дескать, со мной брату не так скучно будет и за ребенком я смотрю куда как лучше, чем нянька, потому что у той он все время кричит и плачет и вообще болеет и вот-вот помрет от плохого обращения.

Что сразу бросилось в глаза после слов Линнеи – баронесса переоделась и теперь была в другом платье и пахла иначе. А еще я почувствовала, что отец колеблется и действительно хочет приказать мне остаться дома.

– Нет, – резко сказала я. – Я дала клятву, что доставлю Линнею и передам лично в руки ее отцу. Она поехала посмотреть на будущую мачеху и заблудилась в дороге. Я не могу нарушить данное слово.

– Правильно, дочь. А потом сразу возвращайся, не надо тебе у князей задерживаться, – согласился отец, отстраняя от себя жену.

Тогда баронесса начала усиленно впихивать нам своего сына в качестве охраны. Вот уж кого-кого, а его мне видеть рядом с собой не хотелось. Но пока я искала аргументы для отказа, отец уже дал на это согласие.

И вот как мне теперь этого подонка не прибить ненароком?

Глава 15. Подстава от братца

– А ну пошел прочь, окаянный! Ишь чего вздумал, на старуху позарился! – раздался на постоялом дворе громкий крик Данаи. – Не для тебя я девичью честь берегла! Да держи портки-то, держи крепче, а то так голозадым до дома и побежишь!

Красный от стыда и злости мой сводный брат удирал от хохочущей женщины по узким коридорам, ругаясь и ударяясь об открывающиеся двери.

Когда мы были в баронском доме, отвертеться от его общества мне не удалось. Отец встал на сторону мачехи и сказал, что девушке с ребенком бродить вдоль границ Вальхейма небезопасно, а уж на его территории одним оставаться тем более, даже если эта девочка – княжна. Лихие люди везде есть, а богатство северных земель многим покоя не дает.

Братец сбледнул и посмотрел на мамашу. А та то ли не ожидала, что ее сыночка на самом деле возьмут с собой, или ей зачем-то надо было затянуть путешествие, но она стала настаивать, чтобы мы остались в поместье, пока слуги соберут все необходимое для поездки. На что отец заметил, что, дескать, об удобствах мужа она так не пеклась, так и тут ничего, справятся. И ждать отказался. К тому времени к нам присоединились старуха-нянька и служанка, которая после поездки на оленях выглядела испуганной и едва стояла на ногах. Отец критично осмотрел прибывшую компанию и сказал, что если мы хотим до заката успеть добраться до постоялого двора на границе, то стоит поторопиться с отъездом.

В сопровождении небольшого отряда мы тронулись в путь. Баронесса даже расщедрилась на небольшую карету, не иначе, чтобы ее мальчику было комфортнее путешествовать. Но отец и тут неожиданно проявил твердость и заявил, что или Андерс едет верхом или остается. Пришлось тому с неохотой выбираться из кареты и уступить место Фросе и старухе, а Линнею я и так сразу усадила туда.

До границ наших земель добрались к вечеру. Там отец тепло со мной попрощался, уважительно поцеловал руку няньке и девочке и оставил нас на попечение брата.

– Ну и куда теперь? – спросил великовозрастный детина, по недоразумению доставшийся нам в попутчики.

– На постоялый двор, разумеется, – ответила старуха. – Кто ночами по лесам бродит. А с утречка лесами-тропками, пару дней, и до ближайшего городка в Вальхейме доберемся.

– К-как лесами? – парень даже с шага сбился. – К-какими тропками?

– Обыкновенными, – спокойно отвечала старуха, – сначала через чащу, потом через болота, на второй день немножко горы будут, но там главное барсам дорожку не перейти, а дальше если только росомахи и волки могут встретиться. Вот их в тех местах много. Ну да ничего, с нами же мужчина, отобьемся. Ну да чего стоим, поехали уже на ночлег устраиваться.

На постоялом дворе братец, когда узнал, что я за его удобства платить не собираюсь, начал возмущаться, что невместно мне со служанкой в одной комнате спать и ей, дескать, и в сарае постелить можно. А со мной в комнате ночевать будет он.

На что Даная заявила, что невеста князя ни с какими мужчинами, пусть даже родственниками, в одном номере оставаться не будет, и она с дозволения князя Вормуса так и быть оплатит мне отдельный номер. Но только мне.

Братец продолжал возмущаться, но хозяин постоялого двора, суровый мужчина с проницательными глазами, неласково зыркнул на него исподлобья и пояснил, что шумных тут не любят. И сказал, что если молодого господина что-то не устраивает, то он может и в лесочке переночевать. Если волков не боится, конечно, которых нынче что-то много развелось.

И тут в ночи показательно взвыл волк. Братец тут же изменился в лице и, пробормотав что-то невнятное, согласился на всё и попросил старуху одолжить ему немного денег на комнату.

Я подумала, что интересная женщина госпожа баронесса, сынулю своего с нами отправила, и хоть собиралась его в дорогу сутки снаряжать, но по факту денег даже на самое необходимое не дала.

В итоге парню выделили какую-то каморку, и он, скрипя зубами от недовольства и ворча, что вообще-то он баронский наследник, ушел туда. Мы с Линнеей и Фросей устроились втроем в отличном двухкомнатном номере, а старуха-нянька отправилась спать в комнату с камином, которую якобы взяла для меня, потому что собиралась пошептаться то ли с огнем, то ли с дымом.

Ну а через некоторое время произошел такой вот казус, когда парень явился к старушке и, спустив портки, полез к ней под одеяло.

Я услышала шум в соседнем номере и поспешила выскочить в коридор, так же поступили соседи с другой стороны и из номера напротив. И увидели, как Даная с удовольствием кричит всякие непристойности вслед убегающему парню и хрипло хохочет. Ну как есть ведьма!

– Нянюшка, – проснулась Линнея и тоже выглянула в коридор.

Женщина тут же успокоилась и сказала тихо и ласково:

– Прости, моя льдинка, не хотела тебя разбудить. Поганец недоброе задумал, надо было проучить.

– Может?..

– Нет, снежиночка, замораживать его не стоит. Иди спать, ясноглазая.

Девочка тяжело вздохнула и, ухватив меня за руку, вернулась в постель.

– Посиди со мной, – попросила она. – Мне холодно.

В номере было не то чтобы прохладно, но как-то зябко.

– Если хочешь, ты можешь взять одеяло и забраться ко мне в кровать, – предложила я. – Или пойдем в комнату твоей няни, там камин.

– Нет, там дым, – сказала девочка и, прихватив одеяло, быстренько перебралась ко мне в постель.

Я осторожно, чтобы не потревожить ее, прилегла рядом, и она вновь прильнула ко мне. Холоднющая, как лед.

“Ну да, у нее же стужа в сердце, должно быть ей все время холодно, бедный ребенок”, – подумала я, прижала ее к себе в желании согреть и укрыла нас двумя одеялами. Так мы и уснули.

А наутро по нашу душу прибыли стражи. Оказалось, что их вызвал мой братец. Он пожаловался на Данаю, что она в сговоре со мной опозорила его, виконта и наследника барона Наураса. И потребовал взять нас всех под стражу.

* * *

На мои возражения, что вообще-то это я дочь и наследница барона Наураса, стражи только посмеялись.

Сказали, куда уж мне, малохольной и недалекой девице, баронством управлять. Скажу честно, такого мнения об умственных способностях в свой адрес, сказанных открыто в лицо, причем без злорадства и желания оскорбить, скорее даже с сочувствием, я ни разу не слышала.

Я пыталась возмущаться, но в итоге нас всех четверых определили в казематы. Спасибо, что хоть вещи не отобрали, наверное, все-таки то, что я баронская дочь, для стражей что-то значило.

Ну и камеру нам выделили просторную, чистую и сухую. Особых удобств там не было, но из отхожего места не пахло, тюфяки набиты были свежим сеном и даже покрывала на них имелись. И кандалов никто на нас надевать не стал. Просто всплыло в памяти, в каких условиях баронесса заключенных держала, и подумала, что могло быть гораздо хуже.

Достала чудо-пледы от господина гнома, накинула один на Фросю, ее все еще трясло то ли от холода, то ли переживаний, и на Линнею, сама присела на топчан рядом. Девочка тут же подвинулась ко мне под бок, прижалась, и я обняла ее одной рукой.

– Что будем делать? Какие есть предложения? Даная, у вас еще того чаю не найдется? Мне состояние Фроскевы не нравится, – сказала я.

– Со мной все в порядке, – всхлипнула служанка. – Госпожа, это все из-за меня. Если бы я не уснула в карете…

– Нас бы вытолкали вдвоем в реку, – сказала строго. – Сестрица давно на меня зуб точила и искала возможность избавиться. Не в этот раз, так в другой бы что-то придумала. Так что дело тут вовсе не в тебе. Возьми себя в руки, Фроскева, и начинай уже мыслить на перспективу, – добавила немного раздраженно.

Потому что мне нужна соратница и помощница, а не ноющая размазня под боком. Служанка уставилась на меня с недоумением.

– Что делать? – спросила она.

– Думать наперед, – поправила я, ругая себя за несдержанность. Ну вот стоило отпустить самоконтроль, как полезло из меня не пойми что.

Старуха хмыкнула, а Лин предложила:

– Сбежим?

– Ночи дождаться придется или повод найти, чтобы отсюда выйти. Но ночь ждать – время терять, – деловито сказала Даная.

– А может?.. – начала девочка, но мы с нянькой обе строго на нее посмотрели.

– Лин, это не выход, всех замораживать. Ты княжна, тебе надо примером для подданных быть. Представь, что будет, если все чуть что друг друга морозить будут, – мягко попыталась объяснить я.

– Я понимаю, – обняли меня тоненькие ручки. – Просто у меня нянюшка и ты есть, а папулечка там совсем один. Грустит, наверное.

– Значит, будем выбираться, – придав голосу уверенности, сказала я. – И для начала нам бы узнать, почем нынче свобода.

Глава 16. Из огня да в полымя

Узнать, сколько стражники захотят за то, чтобы отпустить нас, мы не успели. Явился сводный братец с очень заманчивым, на его взгляд, предложением – выйти за него замуж и вернуться в поместье. Тогда он обещал отозвать обвинения против меня и Данаи. В противном случае Андерс заявил, что сделает всё, чтобы признать меня недостойной наследницей, которая покушалась на жизнь более достойного конкурента.

– Ты ведь, Айна, от меня всё равно никуда не денешься, – рассуждал он. – Добром не захочешь, так силой возьму. Да и кто мне помешает слухи распустить, что ты давно со мной сожительствуешь? И куда ты, опороченная, пойдешь? На тебя каждый пальцем показывать станет. Каково это твоему отцу узнать будет, что его дочь – блудница и гулящая девка?

И вот знаете, с чем другим я бы нашла способ, как бороться, но слухи и сплетни – от них и в двадцать первом веке спасения нет. Но замуж за него – увольте и к белым медведям пошлите. Хотя я и так сама туда уже еду…

– Допустим, – сказала осторожно, прикидывая, что обещание меня ни к чему вроде не обязывает. – Я соглашусь, и что дальше?

– Мы вернемся домой и поженимся, – сказал этот достойнейший человек и поборник нравственности. – Будешь женой мне.

– Ну не знаю, – протянула задумчиво, – а вдруг твоя мать против будет? Да и девочку надо князю доставить.

– Наймем охрану, доставят, – отмахнулся Андерс. – А матушка не будет против, это она сама придумала и мне предложила.

Ага, баронесса предложила. Ну что-то такое я и предполагала. Не смирилась, видать, тетка, что наследство баронское от нее уплывает. Поэтому замуж за ее отпрыска мне никак нельзя, после этого ни я лишнего дня не проживу, ни отец, ни брат. В последнем я была абсолютно уверена, будто сама всё это планировала, как поместье баронское к рукам прибрать. И наследничек-то хорош – на ночлег у старухи денег занимает, а тут хвост павлиний распушил, охрану нанять собирается, ну-ну.

– Не хочу ждать, – с вызовом сказала я. – Немедля замуж желаю. Подписывай бумаги, что претензий не имеешь, и прямо сейчас в храм едем. И платье хочу новое, коли вызвался женихом быть, так будь добр, обеспечь.

Парень растерялся. Не знаю, чего он ожидал, но точно не встречных требований.

– Сейчас в храм никак не получится, надо же маменькино благословение получить, домой поедем, – пытался настаивать он на своем. – Поженимся, потом уже старуху отпустят. Да и что с ней будет, посидит в кутузке недельку-другую.

– Экий ты прыткий, братец! «Посидит», – передразнила я Андерса. – Ты хоть знаешь, кто она и что за девочка с ней?

Парень помотал головой. Чудесно. Хотела сначала сказать ему, что Линнея – княжеская дочка, чтоб проникся, на кого он пасть раззявил, но потом подумала, что отец прав – лихие люди везде есть, а мы слишком легкая добыча для них. Поэтому решила зайти с другой стороны:

– Да это самая страшная колдунья Вальхейма и ее ученица, – принялась я увлеченно сочинять. – Им, чтобы проклясть кого-то, даже со скамейки вставать не надо. Разве ты ничего не заметил, когда в комнату к ней залез?

– Нет, не было ничего такого, – замялся брат. – Разве что травами пахло.

– Ну вот. Травами! Все ведь знают, что для того, чтобы свои черные дела творить и порчу насылать, ведьмы травы жгут. А ты там случайно волосок не потерял? Потому что если у ведьмы твой волос остался, то всё, считай, пропал. Думаешь, я сама добровольно от кортежа невест отстала? У меня просто иного выхода не было, кроме как с ведьмой и ее ученицей в Вальхейм отправиться. А иначе жизнь потеряла бы.

Потому что или утонула бы, или замерзла в той реке, куда меня Ванга столкнула. Но этого я говорить парню не стала, он, на мой взгляд, и так достаточно впечатлился.

– Так что пиши бумагу, что отпускаешь их и претензий не имеешь. Ну а меня коли отправил за решетку, так что ж делать, буду сидеть. Жениться на мне ты, видать, не очень-то хочешь. Впрочем, можешь ничего не делать. К ночи только постарайся подальше уехать, и каждое полнолуние в храм ночевать уходи. Ведьмы ночами в полную силу входят, а на большую луну их и расстояние не остановит. Так что бывай, братец. Мамане привет.

И я развернулась, чтобы уйти.

– Погоди, – остановил меня Андерс. – Я подпишу всё. Но ты со мной домой едешь, клянешься?

– Нет, милый братец. Не верю я твоей матушке. Только в храм и только в новом платье, – ответила я. Еще чего не хватало, в мире, где есть магия, клятвы давать.

– Тогда хоть невестой назвать тебя позволишь? – с таким отчаяньем попросил Андерс, что что-то во мне дрогнуло.

– Невестой дозволю, – согласилась я.

Хотела добавить, что только после того, как он купит мне новое платье, но парень с неожиданной прытью подскочил ко мне, схватил за руку и надел на меня браслет.

– Это чего это? – растерялась я.

– Теперь ты моя невеста. И как жених я приказываю тебе отправиться со мной! – заявил этот тип, вскинув голову и расправив плечи.

Так захотелось недалекого по голове погладить и по ней же стукнуть, что я вздохнула устало и села на место.

– И? – спросила, видя, что парень стоит и чего-то ждет.

– Ну это, пошли уже, – неуверенно сказал он, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Ты дурак, Андерс? Я под арестом вообще-то, – заметила я, не испытывая ни малейшего желания куда-то с ним идти, пока он не подпишет бумаги.

А потом сбежать мы по-любому сможем, одинокий не самый умный парень – это же не ватага разбойников.

– Но я твой жених. Я право имею. Ты должна меня слушаться, – убежденно сообщил он.

– Так иди и стражам это объясни. Я-то тут при чем, закон один для всех, – с раздражением заметила я.

“Жених” постоял еще немного и вышел. Ну и ладно. Я пожала плечами и отправилась к своим. Уточнить на всякий случай надо, имеют что-то под собой слова Андерса или он и правда просто дурак. И вообще, что-то слишком много эмоций я стала себе позволять в последнее время, надо успокоиться уже и взять себя в руки.

* * *

Стражи нас отпустили. Андерс подписал бумаги, что отозвал свою жалобу, и мы получили свободу.

Но при этом парень с чего-то решил, что он может мной командовать:

– Едем домой! – заявил он, схватив меня за руку, как только мы вышли на крыльцо участка.

Приграничный городок Ралисарм был местом интересным: он располагался на границах Делара и уже не был во владениях отца, а считался условно-независимым. Оттого публика тут собиралась самая разная – купцы, ремесленники в поисках заказов, мужчины, желающие наняться в охрану, и прочие искатели удачи. Таверна, где мы остановились, располагалась на окраине городка, а участок находился в самом его центре, рядом с торговой площадью, конторой законника и почтовой станцией. Народу тут было куда как больше, и все они с любопытством принялись присматриваться, что происходит на крыльце участка стражей. Особенно, конечно, привлекала внимание Линнея. Не каждый день увидишь, как из участка выходит ребенок за руку с бабулей, суровый страж советует им быть хорошими девочками и больше не хулиганить, а они обещают подумать об этом.

– Кхм-кхм, – прокашлялась я, намекая, что тут совсем не место для выяснения отношений. – Может быть, сначала зайдем куда-нибудь перекусить, и там и поговорим? У нас ребенок, и он голоден.

– Мне плевать, – отчего-то завелся мой сводный братец, – она ученица ведьмы, вот пусть та за ней и смотрит. Пошли уже, – он продолжал тянуть меня за руку.

“Я спокойна, я совершенно спокойна”, – внушала я себе. Зрителей прибавилось, потому что про ведьму Андерс ляпнул во весь голос, и это неожиданно вызвало оживление в толпе.

– Андерс, я никуда с тобой не пойду, – спокойно и твердо сказала я. – Я должна отвести ребенка в Вальхейм. Я обещала.

Я вырвала руку у парня и отступила к своим.

– Ты моя невеста, ты должна меня слушаться, – выкрикнул мой недалекий братец.

Но к этому времени я уже знала, что это не совсем так. Оказывается, в мире, где есть магия, рта лучше лишний раз вообще не открывать. Особенно, если там процветает шовинизм и магический домострой.

Жених тут действительно имел власть над невестой, муж над женой, а отец над дочерью. Они могли им приказывать. Но это было закреплено не законом, а магией. То есть, будь я на самом деле невестой этого дурачка, то мне было бы очень проблематично сопротивляться его требованиям. Сама магия толкала бы меня поступить так, как он хочет. Но я лишь разрешила Андерсу называть меня невестой, а не стала ей на самом деле. А потому хоть он и надел мне браслет, который я, к слову, не смогла снять, но полной власти не получил.

И видимо, парень сам понял свою ошибку, оттого и злился.

– Братец, давай мы потом выясним наши сложные взаимоотношения, не здесь и не сейчас, – снова предложила я. – У меня есть обязательства, которые мне придется выполнить, так что поехать с тобой я никак не могу.

Но и парень не желал сдаваться, и народ тоже настроился на зрелище.

– Сжечь ведьму! – выкрикнул кто-то из толпы, и Андерс тут же оживился:

– Она оскорбила наследника барона Наурас! – Завизжал брат. – На костер ее!

Ну вот, допрыгались.

* * *

– Это ложь! – заявила я, выступая вперед так, чтобы загородить собой Данаю и Лин, Фрося и так предусмотрительно спряталась куда-то им за спины. – Никто наследника барона Наурас не оскорблял, потому что он еще слишком мал и спит в своей кроватке. А я, Айна Наурас, как его сестра, подам на вас, господин Андерс Фроскейт, жалобу на клевету. Стойте тут и никуда не уходите, я сейчас вернусь со стражами!

Я схватила Данаю и Лин за руки и, пока толпа, гудя, обдумывала мои слова, буквально втащила их обратно в отделение стражей.

– Госпожа Наурас? – Дежурный удивленно приподнял бровь, увидев только что отпущенную и уже вернувшуюся компанию.

– Мой брат слишком эмоционален и теперь обвиняет меня в том, что я якобы ведьма, – улыбнувшись, “пожаловалась” я. – Даже толпу собрал, чтобы со мной расправиться. Ума не приложу, с чего он решил, что беззащитная и слабая девушка захочет управлять баронством. Господин страж, мне очень страшно. Прошу вас, помогите! – Я умоляюще прижала руки к груди, сняла мешочек с монетами и положила его перед мужчиной.

Если сначала он не понял, чего я хочу, и не собирался даже вставать с места, то, завидев мешочек, заколебался. Но выходить к толпе ему явно не хотелось.

– Я всего лишь прошу вывести меня через другой вход, – подтолкнула я мешочек к стражу так, чтобы он открылся.

Когда оттуда выпала не медяшка, а серебряный, страж утратил сомнения.

– Конечно, виконтесса. Помочь дочери славного барона Наураса – честь для меня. Пойдемте, я провожу вас.

Второй раз мы покинули участок стражей, заплатив за свободу тем, что я заработала, продавая книги. А некоторые еще сомневаются, есть ли польза от чтения бульварной литературы. Да она нам, можно сказать, жизнь спасла!