Текст книги "Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера (СИ)"

Автор книги: Леся Рысенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 40. Что-то пошло не так

Я пыталась договориться, как цивилизованный человек. Объясняла, что его поведение деструктивно, оно будет иметь нежелательные последствия. Он криво улыбался и расстегивал штаны.

Я начала торговаться. Сказала, что у меня есть деньги и украшения, и предложила их за то, чтобы он просто дал возможность написать родне и сказать, куда всё привезти.

Он рассмеялся и опрокинул меня на лавку.

Пока он задирал мне подол, я отбивалась, но всё ещё верила, что смогу воззвать к разуму. И только когда его жадные руки коснулись моей обнаженной кожи в сугубо интимных местах, тогда только я поняла, что ничего хорошего меня не ждёт. И испугалась по-настоящему. Чтобы оттолкнуть насильника, я вложила всю силу и весь свой страх.

И неожиданно он отлетел к стене и ударился об нее. Но не сдался. Пока он сжимал кулаки и смотрел на меня волком, размышляя, как подступить снова, я одернула подол и забилась в угол:

– Не подходите, – сказала, вытянув вперед руки. Кончики пальцев все еще светились, пугая больше меня саму.

– Магичка, значит, – хмыкнул мужик. – Ну-ну, посмотрим, надолго ли тебя тут хватит.

И вышел. Очень хотелось верить, что всё закончилось, но что-то подсказывало, что это лишь затишье.

* * *

Некоторое время никого не было и я осмотрелась. Судя по всему, мы были в какой-то избушке или охотничьем домике. Стены были бревенчатые, как в доме у того странного старика, у которого я очнулась прошлый раз, потолок низкий. Еще было окно, забранное толстыми прутьями и жаровня с камнями и углями. От нее шло тепло, поэтому холодно не было, скорее душно. Хотелось выйти на улицу и я так и попыталась поступить – подошла к двери и подергала ее. Оказалось, что меня заперли.

Итак, я по своей дурости или чьему-то наущению оказалась в плену у недоговороспособных личностей, которым зачем-то нужна княжеская дочка.

И хоть похитивший меня тип чем-то походил на местных варваров – та же привычка заплетать волосы и бороду в косы, те же украшения в виде колец или бусин, то же обилие оберегов и талисманов, даже шкура на плечах присутствовала, – но я ему не верила. Северяне в своем образе варваров были органичны, а тут всё будто выставлялось напоказ. Мне, когда меня собирали в ратушу в волосы тоже много чего вплели, о об этом знала я и Даная. На виду тоже было конечно, но большая часть была скрыта. А тут не так. Не удивлюсь, если у разбойника борода приклеенная!

Но так это или нет, надо думать как выбираться. В окно не вылезть, слишком маленькое, а решетка крепкая. Входа в подпол нет, я поискала, специально обойдя мои крохотную комнатку. Вообще ничего нет, кроме топчана и небольшого грудоскорлнсенного столика, будто меня в чулане заперли.

Пока осматривалась и убеждалась, что просто так не уйти, подумала, что, блин, ну я же маг! И попыталась атаковать дверь магией. Но, увы, кончики пальцев погасли, и ничего не происходило – ни искр, ни света, ни ударной волны, на которую я так надеялась. Видимо, тот выплеск был случайным и возник из-за сильного испуга. Подумала так и принялась нагнетать себе уджасов.

Бесполезно.

От отчаяния постучала в дверь пятками и кулаками и пошла примерять себя к весу топчана.

Он оказался неподъемным, как и стол. Выломать решетку или хотя бы прут из нее я тоже не смогла, поэтому села обратно и принялась, наоборот, успокаиваться и думать о том, зачем разбойникам Линнея.

Девочка опасна, и все это знают. Да, она знает, что ей нельзя колдовать, но не думаю, что запрет остановит ее, если ей или кому-то из близких будет угрожать опасность. Тогда зачем?

Вариантов мне на ум приходило несколько. Во-первых, похищением спровоцировать князя. Дочь похищена, страж в гневе, срывается, замораживает кого-нибудь и дисквалифицирует себя как жениха и правителя. Вполне годный план для тех, кто хочет отстранить его от дел.

Второй вариант – хотят навредить Линнее, чтобы девочка призвала лед или как это у них называется и тем самым если не погубила себя, то хотя бы допустила Стужу в сердце. Но зачем? Связано ли это с тем, что все стражи собираются к щиту? И что будет, если за поиском девочки они туда не поедут? Но самое главное – что я могу сделать, чтобы предотвратить это?

Пока я думала и успокаивалась, в дверях заскрипел засов. Что ждет меня на этот раз: силовое решение или новый тур переговоров?

* * *

Интерлюдия.

– Господа Стражи, как вы и предполагали, мне поступил заказ на похищение госпожи Наурас, – Бри склонился, приветствуя князей, собравшихся в таверне.

Питейное заведение выглядело непритязательно и стояло в отдалении, и гости из Делара ее не жаловали. Несостоявшиеся невесты предпочитали тратить выделяемое им содержание в более респектабельных местах. И только посвященные знали, что тут самые толстые стены, способные выдержать любую осаду, самый глубокий погреб и самый молчаливый хозяин.

За это и ценили таверну те, кто хотел обсудить дела без лишних свидетелей. На этот раз весь зал снял Эйнар Вормус именно для встречи с протеже своего младшего брата. Финн отзывался о пареньке чуть ли не восторженно и уверял, что именно к нему обратится Силавия, чтобы устранить конкурентку. И оказался прав, Стужа его забери!

– Замечательно! – провозгласил Финн, поднимая тяжелую кружку. – Осталось выгнать главную претендентку на замужество, а остальным предложить компенсацию и, полагаю, что все девицы с радостью разойдутся по домам. Или ты кого-то решил оставить, брат?

– Воздержусь, – коротко бросил Эйнар. – Время еще есть сделать более осмысленный выбор, не вступая во все эти танцы. А пока: “Прощайте, невесты”. Бри, вы использовали артефакт для фиксации разговора?

– Разумеется, все как договаривались, – кивнул Бри. – Но есть одна проблема. Девушку похитили.

– Замечательно! Осталось дождаться, когда ставленница его Величества придет к Айне насладиться триумфом и взять ее на горячем, – сказал Финн, отпил из кружки, довольно крякнул и с грохотом опустил ее на стол. Развернулся, чтобы сказать что-то хозяину, но замер, услышав следующие слова своего помощника в теневых делах:

– И сделали это не мои люди. Мы просто не успели.

На пару секунд в таверне воцарилась тишина, только было слышно, как капает в жестяной ковш вино из неплотно закрытого крана на бочонке.

– Ничего, – сказал князь Вормус. – На девице столько артефактов в еее плаще, что мы без труда найдем ее. Надо сказать волховице, она активирует руны. Так что госпоже наурас ничего не грозит.

– Есть еще кое-что, не уверен, что вы имеете в виду что-то другое, но поделюсь наблюдением. На госпоже Наурас был не плащ, а меховая накидка-полушубок по гномской моде. И в момент похищения она как раз вышла из лавки братьев Бухбиндеров.

Князь Вормус словно заледенел лицом, ничего не сказав, а Финн вздохнул:

– А это, кажется, проблема.

Интерлюдия продолжение

– Боюсь, проблема даже чуть больше, чем вы ожидаете, князья, – Бри поклонился, положил на стол сверток и отошел на шаг, предлагая мужчинам самим взглянуть на его содержимое.

Пока Финн Сормус, прищурившись, пристально разглядывал своего протеже, Эйнар Вормус не спеша, даже с некоторой ленцой, развернул принесенное.

– Ведьмовское? – приподнял он брови. – Но откуда? И что он делает?

– Я послал людей следить за тем, куда отвезли госпожу Наурас, и велел присматривать за ней. Поэтому, если вы позволите, я изложу некоторые факты и домыслы, – вежливо сказал молодой парень.

Стражи согласились, и Бри поведал им все то, что он замечал в последнее время.

– Ни для кого не секрет, что Содружество охотно берет то, что может дать им Вальхейм: пушнину, мясо, шкуры, лес, самоцветы, и что определенная доля товаров проходит в обход официальных каналов, – начал Бри.

– Контрабанда, – вставил Финн.

– Да, и мы ее контролировали, – согласился парень. – Но в последнее время объем товара, проходящего через мои каналы, снизился. А объем продаж оружия, пороха, сетей и всего прочего, что обычно берут браконьеры, возрос.

– Браконьеры нашли другой канал сбыта и увеличили добычу? – сделал вывод Эйнар, чуть нахмурив лоб.

– Я тоже так предположил и заставил торговцев подать списки, кто что у них приобретает, – сообщил Бри.

– А что, так можно? – Удивился князь Сормус.

– Вам нет, – отрезал парень и продолжил: – Наши браконьеры брали все то же самое, что обычно. В общем, не буду вас утомлять подробностями, я начал искать, кто и через кого сбывает добытое и кто им помогает. На какое-то время все вернулось на круги своя, но с началом отбора картина опять поменялась. И вроде бы то, что в лавках стали продавать значительно больше товаров, можно было бы объяснить тем, что в Зельберге осталось много кандидаток в невесты, которые не спешат покидать наш городок. Но зачем им капканы, силки, веревки, мешки, сани и спички? А также продукты, которые можно долго хранить? В общем, я думаю, что вместе с делегацией Содружества к нам прошли браконьеры и лесорубы. И не просто прошли, но и начали свою деятельность.

– Но мы бы почувствовали чужеродную магию на своей земле, – возразил князь Сормус. – Да и ветер нашептал бы волховицам, что творится на просторах Вальхейма.

– Я тоже не мог понять, как так. Пока в мои руки не попал вот этот амулет. Теперь многое можно объяснить.

– Вы полагаете, что ведьмы помогают браконьерам? – нахмурился сильнее князь Вормус. – Но зачем им это?

– Уверен в этом. Я подходил к госпоже Данае, она подтвердила, что амулет перед вами – вещица, имеющая ведьмовское происхождение, и она блокирует магию льда.

Некоторое время мужчины молчали, изучая вещицу, рассматривая и применяя к ней чары.

– Я должен рассказать еще кое-что, – сказал со вздохом Бри. – Для того, чтобы наладить неучтенные поставки товаров в Содружество…

– Контрабанду, – поправил его Финн.

Паренек сверкнул на него глазами, но продолжил:

– …я вступил в партнерство с господином Фьюри. И он в качестве услуги попросил создать для него артефакт, защищающий от магии льда. Такой артефакт был создан и находиться сейчас у его дочери. Но, боюсь, что не только у нее.

– Ты вступил в сговор с отцом Силавии, этой гадюки? И сделал для нее артефакт? И это помимо того, что ты занимаешься контрабандой?! – принялся возмущаться молодой и горячий младший князь.

– Я занимаюсь контрабандой, чтобы подчиненные мне люди не начали убивать, грабить и насиловать! – Резко и эмоционально ответил Бри. – Как по мне, так от нее есть польза, она позволяет ввозить в Вальхейм все то, чего здесь недостает, минуя грабительские поборы. Моя ошибка лишь в том, что я не думал, что артефакт попадет в руки ведьм и они поставят похожие амулеты на поток. Я осознал свою вину, хочу исправить ошибку и потому я здесь.

Молодой князь и его протеже секунду испепеляли друг на друга прожигающими взгладами, пока не вмешался всегда холодный Эйнар:

– Успокойся, Финн. Я в курсе, что в моем княжестве много мужчин занимаются этим. Они действительно контролируют вырубку и добычу зверя, не нанося вреда, в отличие от пришлых. Теперь я понимаю, как чужакам удается заходить так глубоко внутрь княжества, ведь последних я взял практически у барьера. Хорошо, что ты нашел в себе мужество признаться в этом, Бри. Мы примем меры.

Мужчина хотел подняться, но молодой лидер криминального мира продолжил:

– Это еще не все, – мрачно сказал он, и оба князя уставились на него уже очень недобро. Но Бри это не смутило: – Даная считает, что эти штуки могут влиять на барьер. Что ведьмы сделали так, что те берут силу оттуда. Поэтому вы и не чувствуете тех, кто скрывается с их помощью.

– И как давно тебе это известно, мой дорогой друг? – с угрожающей ласковостью поинтересовался князь Сормус, сжимая под столом кулаки.

– Остынь, брат, – бросил Эйнар, беря вещицу в руки и вглядываясь в нее более внимательно.

– Сегодня узнал, – ответил Бри. – Я говорил с волховицей, когда она приехала в город со своей подопечной.

– Линнея в городе? Давно? – оба стража резко встали со своих мест, с Эйнара вмиг слетела его вечная холодность.

– Какого демона ты молчал?! – Финн схватил парнишку загрудки.

– Где моя дочь?! – потребовал ответа Эйнар, окончательно скидывая всякую расслабленность и равнодушие.

Глава 41. Щит

Дверь в каморку открылась, и вошел давешний тип разбойной наружности.

– Хочу предупредить, что я по-прежнему собираюсь дать вам отпор, – сообщила я ему, выставляя вперед руки.

– А сумеешь? – не поверил он.

– Вот и узнаем. Что-то мне подсказывает, что отпускать меня вы не планируете, так что терять мне нечего. А как известно, самый свирепый зверь тот, кто оказывается загнан в угол. Так что предлагаю попробовать договориться. Зачем вам девочка? Хотите шантажировать князя?

– А ты себя, видать, страшным зверем считаешь, – ухмыльнулся тип, спокойно подходя и вставая напротив. – Хорьком, поди?

– Допустим, я хорек. А вы тогда кто? Я так понимаю, что вы не боитесь князя. Хотя говорят, что он недругов статуями на границу со щитом отправляет. У вас есть защита от магии? Поэтому подошли ко мне без опаски? Уверены, что я вам ничего не сделаю?

– Верно, есть защита, так что не боимся. Добрые люди помогли, подстраховали. И за щит не переживай, мы именно туда и собираемся, детка. Так что помощь князя для нас будет бесценна, – хохотнул бандит, садясь рядом на топчан и кладя руку мне на колени.

“Явно проверяет границы допустимого, – поняла я. – Убедиться, что силы никакой у меня нет, и тогда… Даже думать не буду об этом”.

– Хотите принести жертву Богам и попросить исполнить желание? – предположила я, аккуратно скидывая руку мужчины. Другой причины, зачем бы нормальному человеку надо было к щиту, я не видела. А так тот старик в берлоге меня, например, открытым текстом к Стуже послал. Может, и этим тоже что-то от нее надо. – Так бы сразу и сказали. Я сама туда собиралась.

Соврала. Я думала о Стуже и возвращении, и о том, что должна отдать тело Айне. Но отдавать-то надо живое тело, а не кубик льда! Так что сначала устрою судьбу брата и девушки, а потом буду думать, как нас обратно местами поменять.

– Прямо сама собиралась? К щиту? И что ты там забыла? – бандит, казалось, удивился.

– А вы? Охотиться можно и ближе, – сказала я. – Тогда не надо будет через весь Вальхейм товар не тащить. И стражи наверняка щит патрулируют. Так что вам там явно что-то нужно. Могу пообещать, что если вы мне честно все расскажете, то буду вести себя тихо. Просто неопределенность заставляет меня нервничать, а я с силой не настолько хорошо лажу, чтобы не попытаться вас убить.

– Не убьешь, детка, не волнуйся. Я же сказал, об этом позаботились…

– Ага, добрые люди, – перебила я мужчину, хотя обычно не позволяла себе такого. – Но они могли и соврать, и артефакт бракованный подсунуть. У вас есть основания вам доверять? Уверены, что они не держат на вас зла и не хотят, например, отомстить?

Мужик задумался, и я тихо возликовала. Главное – посеять зерно сомнения, а потом, когда всходы прорастут, тщательно его подпитывать. Тогда оно если не сведет с ума, то хотя бы лишит уверенности или заставит делать ошибки.

– Ладно, хватит болтать, собирайся. Пора выдвигаться в путь, – раздраженно сказал разбойник, вытягивая из кармана и защелкивая на моей руке массивный браслет из тусклого серого металла, испещренного мелкими, словно морозные трещины, насечками. – Ничего личного, просто не люблю сюрпризы.

Пока я рассматривала странное, уродливо-тяжелое украшение, мужчина, не церемонясь, провернул тот же фокус второй раз.

И в этот момент я почувствовала, как что-то внутри меня словно оборвалось. Это не была боль или звук, а что-то неуловимое, как тонкая струна, которая всегда тихонько звенела внутри, давая мне чувство безопасности и связи с миром. Теперь там была холодная, тревожная пустота, а я не могла понять, что именно потеряла.

* * *

Для надежности мне связали спереди руки и завязали рот. Я так и не могла отойти от ощущения какой-то непонятной, но саднящей потери, и все крутила головой, будто вот-вот должна найти что-то важное и нужное. Это деморализовало, и я особо и не сопротивлялась. Собственно, еще и потому, что разбойник пообещал, что если ему не понравится мое поведение, он продолжит с того места, на котором остановился. И я отчетливо понимала, что это не шутка.

Затем меня, как стреноженную лошадь, вывели из каморки в сумрачный коридор, в котором было еще несколько дверей, и втолкнули в одну из них.

Там оказалась Лин. Она сидела на стуле, рядом суетился горбатый старик, предлагая девочке то чай, то печенье. Увидев меня, она ахнула и рванулась вперед.

– Айна!

– Стоять! – раздался грубый окрик из-за моей спины, и в то же мгновение разбойник прижал к моему горлу нож.

Лин замерла, упрямо нахмурилась и сжала пальцы в кулаки.

– Отпустите ее! – потребовала она.

– Разумеется, маленькая княжна, – произнес разбойник сладким, ядовитым голосом. – Но только после того, как вы окажете нам небольшую услугу. Наденьте, будьте столь любезны.

Он кивнул старику, и тот достал из кармана еще пару таких же серых, испещренных трещинами браслетов.

Линнея замерла, ее взгляд метнулся от лезвия у моего горла к браслетам и обратно.

– Хорошо, – сказала она и протянула старику руки.

Тот немного суетливо защелкнул браслеты на девочке, и они с главарем оба облегченно вздохнули и заулыбались.

– Молодец, – одобрительно сказал главарь, и нож у моего горла отодвинулся. – Можем отправляться.

– Господин, я заметил, что за нами следят. Вокруг дома чужаки. Да и за девчонкой могла увязаться охрана, – склонился старик и чуть отодвинулся от Линнеи.

– Хорошо, я разберусь. Присмотри за ними, – кивнул разбойник и вышел.

– Зачем ты помогаешь ему? – спросила Лин старика. – Ты же понимаешь, что он чужак, и Север накажет тебя за это.

Старик посмотрел на нее.

– Мне уже ничего не страшно, маленькая княжна. Я слишком давно живу на этом свете и потерял всех, кто был мне дорог. А помогаю потому, что хочу, чтобы и твой отец узнал, что такое боль от потери единственного ребенка. Моя девочка так любила молодого и сильного князя, а он даже не замечал ее. Женился на всяких вертихвостках! Моя звездочка угасла, оставив меня одного, и я долго ждал подходящего случая, чтобы отомстить. И вот этот момент настал!

Он вскинул голову, распрямил плечи и торжествующе улыбнулся, но его пустые глаза блуждали, словно он видел не нас, а что-то из своего прошлого, что уже давно закончилось.

“Да он безумец!” – дошло до меня.

Это испугало больше, чем нож у горла. С главарем можно было договориться, сторговаться или вымолить пощаду хотя бы для девочки. Но с тем, кто живет только прошлым и думает только о мести, взывать к разуму не имело смысла.

Поэтому я предприняла то единственное, что мне оставалось – пока старик витал в своих воспоминаниях, быстро подошла и ударила его по голове массивными браслетами, так удачно оказавшихся рядом на моих связанных руках.

– Лин, я не знаю, что они задумали, но, пожалуйста, не используй свою замораживающую магию, – попросила я ребенка, когда девочка развязала мне рот, одновременно выясняя, жив ли старик.

Я пыталась его удержать, но, несмотря на тщедушность, с моей рукой это было проблематично, так что на пол он упал довольно шумно.

– Почему? – глядя на меня огромными синими глазами, спросил ребенок. – Тебе жалко их?

– Нет, – ответила, не задумываясь. – Но твоя магия вредит тебе. Надо что-то придумать, что-то сделать, чтобы она не могла тебя тронуть. Вдруг они добиваются именно этого?

– Магия не тронет меня, Айна. Они заблокировали ее, – Лин подняла руку с браслетом. – Я больше не чувствую силы.

И в голосе ее прозвучала такая тоска, что я тут же поспешила обнять ребенка, чтобы хоть как-то поддержать ее.

– Малыш, это же временно, потерпи немного. Нас скоро спасут, вот увидишь. А то, что на нас надели браслеты, это даже хорошо, значит, похитители боятся нас. А раз боятся, значит, мы сильнее. Так стоит ли унывать? Да мы не дадим им и малейшего шанса! Но на некоторое время надо притвориться, что у них все получилось. Тогда они расслабятся, а мы узнаем, кто они и ради чего все это делают.

– Хорошо, Айна. Я верю тебе. Просто так страшно быть беззащитной, – прижался ко мне ребенок. – А вдруг они захотят убить тебя?

– У тебя такие тонкие ладошки, Лин, что при желании ты сможешь вытащить их из браслетов. Но я уверена, что нас спасут раньше.

Линнея чуть отстранилась и с интересом принялась разглядывать свои запястья. Тут в комнату вошел страж и заметил, что мы вместе, а его подельник на полу.

– Вы что наделали? – рассердился он, присев на корточки возле тела старика.

Покачала головой, что, мол, не в курсе, само как-то.

– Ладно, некогда. Быстро на выход! – скомандовал он, поднимаясь и практически выволакивая нас обеих за дверь.

Да уж, человеколюбием здесь и не пахнет.

Во дворе оказались еще люди, притом вооруженные. Нас усадили на лошадей, и мы тронулись в путь. Как я ни пыталась углядеть, что в кустах сидит засада из спасателей, но никто не выпрыгнул оттуда с криком «Стоять! Руки вверх» и не повязал разбойников. По едва заметной тропинке друг за другом мы удалялись в лес.

Сначала я думала, вот еще немного, вот за тем поворотом будет ждать засада, и нас спасут. Не могут не спасти, Бри же видела, что нас похитили!

Потом я поняла, что вряд ли засаду организовали впереди на нашем пути, значит, за нами должна быть погоня. Я прислушивалась, но кроме размеренного стука копыт наших коней и их хриплого дыхания ничего не слышала.

Через несколько часов, за которые я отбила себе все, что могла, мы остановились у избушки, вросшей в землю. Нас с Лин впихнули в чулан, заперли там, но дали поесть.

– Нас везут в щиту, – сказал ребенок. – Как ты думаешь, зачем?

– Принести в жертву? – спросила. Просто не было у меня больше никаких предположений, зачем нам туда.

– В жертву? – переспросила Лин задумчиво. – Вполне может быть. Северу нужны жертвы.

– Нет, погоди, Линнея! Никто не будет приносить тебя в жертву! Им там нужны чистые руки, холодная голова, горячее сердце… В общем, зрелая личность. А ты ребенок. Они не посмеют! – несмотря на горячность в словах, от мысли, что похитители посмеют что-то сделать с ребенком, меня начал бить озноб. К слову сказать, что с каждым шагом вообще становилось все холоднее, так что костюм гномом оказался далеко не лишним.

– Почему? Если они хотят разрушить барьер, то принести меня в жертву – самое логичное. Я же княжна, во мне есть кровь и Стужи, и Севера, – между тем рассуждала Лин, заставляя меня холодеть все больше. – Но они не смогли бы организовать все это сами. Значит, на моей земле есть предатели. Мне придется покарать их…

С этими словами ребенок начал стягивать браслет.

– Нет, Лин, погоди! Так нельзя, – я схватила ее за руку, и она подняла на меня удивленные глаза. – Мы не знаем, кто предатель, и тебе все же не стоит пока использовать свою силу. Я уверена, нас спасут!

Если только предатель не Бри. Нет, не может быть. Она же помогала нам с самого начала. Или это была лишь игра? Если так, то надеяться на спасение не стоит…

– У тебя такие холодные руки, Айна, – казалось, девочка не слышит меня. – Ты замерзла?

– Нет, все в порядке, Лин, – соврала я. – Просто я немного волнуюсь.

Вообще мне чертовски страшно. Вокруг все какое-то не такое. Лес, как будто притаившийся голодный хищник. Избушки эти странные, от которых веет чем-то неприятным и пахнет так, будто там кто-то умер и разложился… Кто вообще может жить в таких условиях? Холод этот, что пробирает до костей! И ни намека на помощь!

– Я хочу помочь, – сказала Лин и не сняла, но сдвинула браслет так, чтобы кончики моих пальцев вошли под него вместе с ее худенькими ладошками, которыми она накрыла их.

И с ее рук пошло тепло, едва-едва ощутимое, но тепло. И оно согревало не столько мои пальцы, сколько успокаивало и грело что-то глубоко внутри, заставляя отступить леденящий страх. Наша принцесса Севера тратит силы на то, чтобы согреть мои озябшие пальцы. Это было так неожиданно, что я замерла и даже забыла, что была намерена не давать ребенку колдовать.

– Не знала, что ты так можешь, – как зачарованная, сказала я. – Тепло. Я думала, ты управляешь льдом.

– Верно. Но это тепло моего сердца, и я хочу поделиться им с тобой. Ты же делилась им, когда заботилась обо мне, хотя и не обязана была этого делать.

Я? Делилась теплом сердца? А оно у меня есть вообще? Тот старик уверял, что вместо сердца у меня льдина и я никого не люблю. Хотя с чего бы мне вообще вспоминать странного типа, который заставлял меня рассказывать ему сказки и уверял, что он медведь. Наверняка, он мне вообще приснился.

– Спасибо, Лин, – я аккуратно убрала руки. – Но обещай мне, что не будешь использовать лед. Я не знаю, как объяснить, но чувствую, что это опасно.

– Я постараюсь, Айна. Но некоторые вещи предрешены свыше, и никто не может избежать своей судьбы.

– Неправда, – я села вплотную к ребенку и, поскольку мне показалось, что она дрожит, не задумываясь накинула на нее гномский полушубок. – Когда я была в лесу, то встретила там одного человека, и он сказал, что судьбу можно изменить. Надо лишь внести за это плату богам. Так что раз нас ведут к щиту, то там вполне можно попросить их наказать предателей, а не делать этого самой.

– Нет, Айна, это не так работает, – улыбнулся ребенок. – Ты можешь попросить их и даже заплатить богам за это, но от судьбы ты все равно не уйдешь. Даная не хотела быть волховицей, но боги сделали так, что она все равно ею стала.

– Даная сама приняла это решение, чтобы защитить тебя. И знаешь, Лин, даже если, как сказал тот мужчина, боги все равно заберут свою жертву, то решать, как именно они ее получат, ты имеешь право.

– Это как?

– Допустим, боги получат свою плату, но как – через подлость и предательство или как дар – в этом и есть разница. Даже если кажется, что всё кончено, у нас всегда есть выбор – как встретить свою судьбу. Можно дрожать и ждать, когда тебя принесут в жертву. А можно… можно искать способ заплатить иную цену. Не свою жизнь, а что-то другое. Свою смелость. Свою хитрость. Свое терпение. Вот мы и будем терпеть, и смотреть, и слушать. А когда придет время – мы не пойдем как овцы. Мы пойдем как… как те, у кого есть что отдать. Или есть что защитить. И это будет наш выбор, а не их план. Договорились?

Линнея глубоко вдохнула, и ее плечи распрямились. Она кивнула.

– Договорились. Мы будем ждать своего часа, – сказала Лин и в её синих глазах, отражавших слабый свет из-под двери, теперь горела твердая, как лед, решимость.

А я для себя тоже приняла решение – не знаю, что задумали похитители, но девочку я им не отдам. Если Боги готовы принять плату, чтобы изменить чью-то судьбу, ну что ж, – они дали мне второй шанс, так что время платить по счетам.