Текст книги "Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера (СИ)"

Автор книги: Леся Рысенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Глава 7. Конфликт

– Очень интересная легенда, – сказала я, выслушав рассказ доктора. – Но вы хотели поведать про отбор, откуда такая традиция.

– Тут все просто. С тех пор на землях Севера правят семь князей, семь Стражей Стужи, льда и холода. Но проклятие Стужи действует и на них. Они, как бы это выразится, замерзают изнутри. Леденеют сердцем. Поэтому им рядом нужен тот, кто будет отогревать их душу. Чтоб в доме очаг, тепло, уют и все такое. Правители Трех Королевств не могли оставить такой богатый край без присмотра, потому всеми правдами и неправдами подсовывали стражам своих кандидаток. А край там суровый, нежностей не терпит. Получилось так, что от жен стражам проблем больше, чем пользы. Вот и договорились, что жена у князя после определенного возраста должна быть, но выбирать ее себе они сами будут. Вроде как навязанных жен Север не признает, оттого они погибают, а страж оттого, что женщину свою не защитил, виноватым себя чувствует и для Стужи уязвимым становится. Но что там правда, что выдумки – поди разбери еще, варвары же, – улыбаясь, пояснил доктор, складывая свои вещи в саквояж.

– А как насчет того, что князья жен в ледяные статуи превращают, тоже выдумки? – уточнила я.

– Нет, почему же. Чистая правда. Я сам видел. Эти ледяные статуи как раз барьер между наступающими из владений Стужи льдами и Вальхеймом держат. Северу нужны жертвы, желательно с горячими сердцами. Пока они приносятся, льды не так быстро двигаются.

– А они двигаются? – удивилась я. Про это Айна ничего не знала.

– Да, льды наступают, оттого и в королевствах становится все холоднее. Это и есть проклятие Стужи. Вернуть на место печать может только сам Бог Север, когда наберется сил, но сколько ему времени на это потребуется, никто не знает. Вроде как когда все семь его сыновей будут пылать любовью, но случиться это, видимо, очень не скоро, – доктор рассказывал мне это все благодушно улыбаясь, только по глазам было видно, что ему совсем не так весело, как он пытается это показать.

– Что так? – уточнила я. Ситуация мне, мягко говоря, не нравилась. Попала на свою голову в мир, где легенды оживают.

– Дело в том, что князья – довольно жесткие люди, совершенно не считающиеся ни с кем и ни с чем. Заморозить делегацию послов для них ничего не стоит. И речь идет уже о том, чтобы исключить их из управления княжествами. Они, как бы это сказать, недоговороспособны. Король мечтает отстранить их от управления и нанять на службу для поддержания щита, – объяснил мне мужчина.

Он принялся что-то перебирать в своем саквояже, а потому я не видела его лица и не могла понять, как он к этому относится.

– Что-то сомневаюсь я, что они на это пойдут, – сказала я, надеясь на продолжение разговора.

Узнать про князей хотелось больше. В том, что я не выиграю отбор, я ни капли не сомневалась. Но вот обратиться к ним за помощью и укрытием – почему нет? В конце концов, наверняка у меня есть какие-то знания, которые я могу предложить им.

Попыталась прикинуть, что именно я смогу предложить. Чем они занимаются? Выделка кож? Я в этом ноль. Охота? Тоже не смыслю ничего. Врачевание? Ну, перебинтовать палец смогу. Знаю, что надо выпить от головной боли, а что от изжоги. И чем больше я думала, тем больше понимала, что толку от меня князьям не будет. Разве что перегонный аппарат могу предложить изобрести. Дело верное и прибыльное, только у северных народов может быть непереносимость алкоголя. А взять на себя ответственность за геноцид я не готова.

Так что, похоже, что я тут совсем-совсем лишняя.

– Княжества Вальхейма – это не только варварские обычаи и замкнутый круг общения. Они обросли связями, клятвами, привязанностями и дали этим возможность влиять на свои решения. И удобней всего это делать через специально подготовленную супругу князя. Если Силавия не сможет продавить нужные решения, то выставит мужа злодеем, который желает ей смерти. Тогда в ход пойдет прошение о том, чтобы признать его опасным, недееспособным и передать власть регенту или наместнику.

Некоторое время я обдумывала услышанное.

– А зачем вы мне все это рассказали? – задалась я логичным вопросом. – Я так понимаю, что победить в отборе мне не светит, и женой князя я не стану. Тогда зачем?

– Все правильно, думаю, что вас устранят еще до того, как начнется отбор, – серьезно кивнул доктор.

– Да почему? – искренне возмутилась я.

– Об этом поговорим завтра, а сейчас у вас встреча с наставницей. Она уже готовится подслушивать под дверью, – подмигнул мне мужчина и сказал громко: – Ну что же, милочка, рука ваша пока будет болеть, мазь я наложил, но чтобы она подействовала, попрошу не тревожить руку. Тоже самое с ребрами – если не хотите ночью мучится адскими болями, воздержитесь от поклонов. И никаких корсетов. Всего вам доброго, душечка!

Он подмигнул мне и вышел вон. В дверях столкнулся с госпожой Льорон, галантно поцеловал ей руку, чем вызвал легкий румянец, затем увидел кого-то в коридоре и в своей неподражаемой манере с шутками и прибаутками отправился к нему.

Госпожа надзирательница достала свой непременный атрибут.

– Итак, продолжим наши уроки, – сказала она, постукивая указкой по ладони. – Сегодня у нас отработка поклонов и реверансов.

– Вы разве не слышали, что сказал доктор? – не согласилась я. – Он рекомендовал воздержаться от этого.

– Мне лучше знать, чему нужно учить! – заявила поборница этикета. – Я говорю, что делать, вы выполняете. Ну, поклон!

И она замахнулась указкой.

* * *

Если вы думаете, что это была безобидная палочка, то отнюдь. Это была метровая штука с набалдашником на одном конце, тяжелая, острая, при этом достаточно гибкая.

Госпожа Льорон ударила меня указкой по руке, и на ней тут же набух след, как от хлыста.

Какое-то время я смотрела на него, не веря своим глазам, потом подняла взгляд на женщину. Та стояла, глядя на меня с брезгливостью, в полной уверенности, что ей за это, как обычно, ничего не будет.

– Значит так, уважаемая. Если вы полагаете, что я позволю так с собой обращаться, то вы ошибаетесь. Во-первых, я отпишу графине, – начала я. Женщина вздернула подбородок и ухмыльнулась. Ясно, графиню она не боится. – И сообщу о вашей вопиющей некомпетентности. Если у вас нет других аргументов, кроме рукоприкладства, то вам не место на подобной должности. Кроме того, предупреждаю, что если вы еще раз позволите себе такую выходку, то я буду вынуждена принять меры по самозащите. А теперь покиньте, пожалуйста, мои покои.

Внутри меня плескалась ярость. Как густая черная жижа, она готова была выплеснуться наружу и затопить собой все вокруг. Но я привыкла держать эмоции под контролем и не давать им спуска. К тому же подобным проявлениям чувств не место в королевском дворце. И как бы я ни хотела сломать указку о голову дамочки, вряд ли это сойдет мне с рук.

А вот мадам так не считала:

– Да что ты себе позволяешь, нищее отродье! Здесь командую я, – она снова замахнулась указкой.

Двигаться в теле Айны мне до сих пор было нелегко, но я сумела шагнуть навстречу, перехватить и даже вывернуть женщине руку.

Она взвизгнула, когда я усилила нажим, и выронила указку. Дальше я поступила нехорошо, но у меня не было выбора. Тетка решила травить беззащитную и безответную девушку, которой я старательно прикидывалась, но я этого позволить не могла.

Поэтому я толкнула ее в спину, подставила подножку, и когда та упала, я сначала сломала об колено ее указку, а потом бросилась поднимать эту с… самоуверенную женщину.

– Помогите кто-нибудь, – закричала я. – Что же вы так неосторожно, госпожа Льорон? Посмотрите, указку свою сломали, ай-яй-яй. Вы бы очки поменяли, а то не видите совсем ничего, на ровном месте падаете. Может, у вас головокружение? Вы беременны? Может, нюхательных солей? Помогите кто-нибудь, ее надо усадить на диван.

Перед ворвавшимися на мой крик придворными я изображала встревоженную наседку.

– Ах, позовите кто-нибудь доктора! Вдруг госпожа в положении и младенчик может пострадать? – требовала я.

Тут же все принялись смотреть на нашу надзирательницу оценивающе. «Неужели она и в положении? От кого?» – явственно читался вопрос на их лицах.

Льорон попыталась обвинить меня в том, что я напала на нее. Но я не дала ей шанса.

– Да вы никак не в себе, госпожа! Все знают, что я не могу руку даже поднять, – я продемонстрировала перевязь. – Наверное, помутились рассудком от страха. Потерпите, вам сейчас помогут.

– Ты все врешь! – кричала мерзкая тетка, пытаясь вцепиться в меня ногтями. Я отошла, бормоча, что в ее положении всяко бывает, и тут подоспел доктор:

– Что вы говорите, госпожа Льорон беременна? Какое счастье, поздравляю! Срочно разойдитесь, ей нужно больше воздуха.

Он разогнал толпу, накапал рыдающей женщине капель и, когда она уснула, велел не беспокоить ее, потому что у бедняжки нервный срыв.

– Не сомневался в вас, – шепнул он мне напоследок.

Глава 8. Гном

Чтобы не беспокоить «бедняжку Льорон», пришлось собираться и идти гулять в парк. Кузина, ворвавшаяся в мои покои в числе первых, увязалась со мной.

– Айна, ты понимаешь, что тебе тут не место? – спросила она, когда мы отошли подальше от прочих разодетых курочек, устроивших променад под окнами дворца.

Наш король был вдовцом, а еще две жены он сплавил в монастырь. Но про него никто не говорил, что он проклят. И сейчас был свободен в выборе как супруги, так и фавориток. Вот девушки и старались произвести впечатление, авось и не придется никуда ехать.

– Да, понимаю, – кротко согласилась я.

Мне вообще не место в этом мире, я понятия не имею, как я тут оказалась, если меня сбила машина, и я отчетливо это помню. Наверное, это все-таки переселение душ.

– Ты должна отказаться от поездки и вернуться домой, – продолжала сестрица.

– Но кто же тогда будет участвовать от нашей семьи? – деланно удивилась я. – Я не могу подвести вас, вдруг его величество осерчает?

– Не осерчает, – сестрица подхватила меня под руку. И прошептала таинственно, но с гордостью: – Вместо тебя участвовать буду я.

– Но это же страшные варвары! – сказала с паникой в голосе, приложив руку к груди для достоверности. – Они превращают юных дев в ледяные статуи.

– Глупости все это и выдумки. Наоборот, они осыпают своих избранниц драгоценностями и золотом, выполняют все их желания, и те живут у них, ни о чем не тревожась и целыми днями слушая пение райских птиц, – с придыханием поведала мне сестрица, закатывая глаза от восторга.

Ох, сдается мне, какая-то неверная у нее информация. Но мне без разницы, откуда у нее такая чушь в голове.

– Я бы с удовольствием, но тетушка мне этого не позволит. Она строго-настрого велела делать все, как мне велят, – с притворной покорностью сказала я.

– Так я и велю тебе, дура, возвращайся домой, – вспылила сестра, топнув ногой.

– Извини, не могу.

– Ах так, ну ладно же! – Девушка сжала кулаки и убежала обратно во дворец.

Я постояла, глядя ей вслед, потом плюнула на ее закидоны и продолжила прогулку в одиночестве.

– Эй, девица! – окликнули меня из кустов.

У меня глаза на лоб полезли, когда я увидела того, кто там притаился. Серьезно, гном? Прямо натуральный, с бородой и в кафтане.

– Добрый день, уважаемый, – чуть поклонилась я.

– Добрый, – немного удивленно ответствовал мужичок, ростом мне по грудь.

Некоторое время мы рассматривали с интересом друг друга, потом гном, сунув руки за пряжку ремня, спросил строго:

– Так чего, будешь книжки брать?

Книжку хотелось, но мне денег с собой выделили всего пару медных монет. Вроде как мы на содержании короны.

– У меня денег нет, – призналась я.

Гном подумал, почесал затылок.

– А заработать хочешь?

Заманчиво. Кивнула на скамейку, приглашая присесть рядом.

Гном шустро взобрался и устроился рядом.

– Короче, девица, надо книжки продать.

Он распахнул полы камзола, и там, с внутренней стороны, были пришиты резинки, а в них находились книги небольшого формата, чуть больше ладони, преимущественно с целующимися парочками на обложке.

– А про то, что варвары осыпают своих наложниц золотом, у вас есть книжка?

– Конечно! – Гном лихо извлек одну из брошюр и вручил мне. – Лучше всего ее берут.

Еще бы – там на обложке мужчина сидел у женских ног и, скорее всего, массировал ей стопы. Вздохнула. Откуда ветер дует – ясно, а вот что с этим делать – нет.

– Здорово, но у меня вряд ли купят. Вид продавца не презентабельный, – я показала на руку на перевязи.

Задумался, разглядывая меня.

– Ну да, видок у вас, барышня, так себе. А так согласилась бы?

– Отчего бы нет? – сказала я.

– Слово? – Гном смотрел на меня вполне серьезно.

– Слово!

– Таки ладно, через час тут будь, мы тебе лоску наведем, – сообщил он, спрыгивая со скамейки и указывая на нее пальцем.

Он потянул меня за руку, заставляя встать, обошел по кругу, оценивая мой вид, кивнул своим мыслям, еще раз велел быть тут через час и ушел. Даже книгу не забрал.

Ну раз так… Я открыла первую страницу.

– Госпожа, вот вы где! Боги, что у вас с рукой? – воскликнула Алика, нарушая мое уединение как раз в тот момент, когда герой истории, стоя на коленях, уговаривал героиню стать его наложницей, обещая каждый день дарить ей по изумруду или гранату.

Героиня ломалась и говорила, что она «не такая». Герой щедро добавил обещание, что есть она будет только на золоте. А сдалась или нет девушка, я так и не узнала, потому что горничная уселась рядом и принялась осматривать след от удара указкой.

Доктор мне его обработал, так что он почти не болел, но выглядел жутко. Пока мы гуляли, я его прятала под шалью, но зачитавшись, забыла о нем.

А Фроскева углядела.

– Госпожа, да как же так? Над вами же смеяться будут. И так вы тут как бельмо у всех на глазу, еще и это. И платья с длинными рукавами нет, сестрица ваша все забрала.

Кузина, что выбрала себе исключительно самые откровенные платья, в неотапливаемом дворце (самое начало осени, вроде как тепло еще) замерзла, поэтому пришла и забрала все, что мы с Фросей готовили для меня. Удалось парочку летних отстоять на смену и шаль. Я напомнила, что думать в том числе плохо и о ней будут. Родственники все-таки, и я тут ее семью представляю.

– Фрося, след от палки – это не то, о чем стоит беспокоиться. Мне вот больше интересно, почему госпожа Льорон так себя ведет, словно ей кто разрешение на рукоприкладство дал.

– Так сестрица ваша и дала, кто же еще. Значит, это этикетша? Ух я ее! Еще и спит в ваших покоях, уж я будила ее, будила, насилу подняла да выпроводила. Подложу ей дохлую мышь в постель! – переживала девушка.

Мне так смешно от ее слов стало, и на душе потеплело сразу, что она за меня не по работе, а по-настоящему переживает.

– Фрося, – улыбнулась я. – Таких, как Льорон, мышами не проймешь и не переделаешь.

– Да ну что вы, госпожа, мышей все благородные дамы боятся, – уверяла меня служанка. – Двух найду на кухне и ей подложу!

– Эту разве что и возьмет, то только если ее репутацию разрушить, – сказала, листая странички. Надо же узнать, чем все закончилось, пока книгу обратно не забрали, время-то на исходе.

– Это как? – спросила горничная.

– Ну не знаю, – ответила, выхватывая взглядом основные события. – Например, если все будут думать, что она плохой работник.

В книге обнаружилась весьма фривольная иллюстрация, где герой лобызал грудь героини. Фрося тоже уставилась в нее.

– Плохой работник тот, который чужих мужей соблазняет. Но про госпожу Льорон так никто не подумает, – задумчиво сказала она.

– Часто чем глупее слухи, тем более охотно в них верят, – с грустью заметила я.

Никто же не усомнился, что я рассказала всем про то, что Ирочка беременна от собственного босса. Хотя единственная беременность, про которую я ляпнула, касалась как раз госпожи Льорон.

– Вы вот что, госпожа, вы тут не сидите на ветру. Пойдемте, я вам чаю принесу. И с рукой подумать надо, что делать. Завтра общий сбор невест, перекличка, проверки магические, беседа с королем, так что вам отдохнуть надо.

– Беседа с королем?

– Да, говорят, он будет лично девушек оценивать, что за товар. Чтобы и в грязь лицом не ударить, и чего хорошего мимо себя не пропустить.

Я хотела сказать, что не могу пока никуда уйти, потому что мне надо книгу вернуть, но тут появился гном с чемоданом.

– Ну чего расселись? Пошлите, что ли, уже в покои, готовиться будем.

Фроскева только рот открыла, а я с готовностью поднялась. Ну а чего нет-то? Настоящий же гном!

Глава 8. О платьях и зависти

Керрик Бухбиндер, как представился гном, принес платья, косметику и какие-то бальзамы. Фрося как их увидела, так рухнула рядом и принялась перебирать бутылочки, восхищенно ахая. Гном довольно потирал бороду и наблюдал за её восторгом.

– Гномская работа, – ворковала она. – Настоящая гномская работа.

– А то. Ну ты, девка, не увлекайся, тут всё строго по делу. Садись, болезная, колдовать буду, – подтолкнул он ко мне стул.

Я села. Увидеть, как гном будет творить волшебство, хотелось до невозможности. Но маэстро был строг:

– Глазенки закрой. Времени не так много, так что будем по-быстрому все делать. Девка, полотенце горячее! – принялся командовать Керрик.

Фрося унеслась исполнять приказ, а гном, встав на чемодан, принялся распускать мне волосы.

– Сейчас приведем тебя в презентабельный вид. Ты главное, Айна, учти, что мужички к тебе подходить будут, ты с ними любезничай в меру. А вот когда барышни придут, скажи, что секрет, как себя с мужиком вести, чтоб он от тебя голову терял, ты в книжках вычитала. Сегодня по дворцу прогуляешься, кавалеров заприметишь, а завтра в библиотеку иди и вздыхай там над страницами томно. Цена за книгу – серебрушка. Если что сверху возьмешь, твое. Я тебе все оставлю, – инструктировал он меня.

Потом они вместе с горничной взялись за дело. Ну как взялись: гном командовал, служанка исполняла. Они что-то колдовали с моими волосами, лицом и руками. Не знаю, каким чудом, но им удалось скрыть ожог. Именно скрыть, а не убрать, потому что на ощупь он был на месте.

– Лапонька моя, ручки прочь! – скомандовал гном, когда я пыталась ощупыванием подтвердить факт наличия повреждения. – Смотреть можно, трогать ни-ни. Теперь платья. Это сейчас наденете, это на завтра, – он спрыгнул с чемодана, достал и отдал Фросе наряды. – И вот это еще, а прическу завтра сделаешь вот такую, – он положил на столик очки и свернул мои волосы в пучок. – Ну давай, живее переодевайся. Рукой-то совсем не можешь двигать?

– Ну так, – неопределенно ответила я.

– Ладно, так оставим, будешь выглядеть трогательно и беззащитно, – постановил наш главнокомандующий маскарадом.

Служанка помогла мне переодеться и по команде гнома вытолкала за дверь, не забыв вручить книгу. Я только успела краем глаза заметить, что они сделали из меня что-то невесомое и хрупкое. Айна и так худышка, но наряды сестры делали ее откровенно тощей и совершенно не подходили по цвету. Сейчас же, мельком увидев себя в отражение, я показалась себе утонченно-нежной.

– В библиотеку иди сходи, потом на ужин, – дал последние инструкции гном и закрыл у меня перед носом дверь.

Библиотека, конечно, хорошо, раз вместо муштры у госпожи Льорон я сегодня гуляю, но надо бы и наставницу проведать. Поэтому я сочла, что библиотека никуда не денется, и отправилась к нашей мадам надзирательнице.

Она была у себя, и с ней вместе я застала кузину.

– Как вы себя чувствуете? – спросила я вежливо, проходя и устраиваясь на краешке стула.

– Айна, ты где взяла это платье? – сестра даже не удосужилась ответить мне. – Снимай немедленно. Это мое.

– Ничего подобного, это мне подарили, – возразила я.

– Что? Кто посмел? – возмутилась дуэнья, выглядевшая, к моему огорчению, вполне бодрой. – Я тотчас отпишусь графине, что ты принимаешь подарки от мужчин и любовников!

– Отпишитесь, госпожа Льорон, отпишитесь, – не стала я с ней спорить. – И про свою беременность не забудьте написать. А сейчас, раз у вас все чудесно, не буду мешать вашему уединению.

Я развернулась и вышла, несмотря на негодующий вопль кузины, требующий отдать ей платье.

Я злилась. Ну уж нет. Она и так у меня все, что могла, забрала. Это не отдам. Продам столько книг, чтоб выкупить и оставить платье себе.

По дороге в библиотеку я встретила парочку молодых людей и не осталась незамеченной. Они спросили, куда я иду, я ответила, что в библиотеку. Они предложили проводить и помочь мне донести книги, ведь «Вы такая хрупкая барышня, сами с этим точно не справитесь».

В итоге они помогли мне выбрать книги и донесли их до комнаты. Еще они оказались очень милыми и всю дорогу веселили меня своими шутками, и я даже забыла о неприятной сцене с сестрой и с удовольствием посмеялась с ними. Потом оба парня пригласили меня прогуляться после ужина в парке. Отказалась, сказав, что хочу почитать.

– Тогда завтра зайдем за тобой, – сказали они. – Король не имеет права отправлять такой нежный цветок на север. Ты должна жить в оранжерее, а не в холоде.

Понимала, что лесть, но все равно приятно, ведь они говорили искренне.

Потом был ужин, и на него явился его Величество лично. Осмотрел нас всех, что-то спросил у распорядителя. Тот долго сверялся со списками, потом принялся нашептывать монарху что-то на ухо. Курочки притихли, навострив ушки, и я тоже, но, видимо, король использовал какую-то магию, и мы ничего не услышали. За ужином девушки наперебой строили глазки монаршей особе, а он нет-нет, но останавливался взглядом на мне. Гном никаких инструкций на этот счет не дал, поэтому я иногда только вежливо улыбалась и старалась не поднимать глаз. Вот чего-чего, а внимания его Величества я не искала.

Но смотрел на меня не только король. Девушки и Ванга тоже. И если в глазах курочек был вопрос и настороженность, то сестра, скорее всего, представляла, как я умираю медленной и мучительной смертью.

Как только король покинул наше замечательное общество фальшивых улыбок, я удрала к себе.

Там господин Бухбиндер строго-настрого велел мне закрыться, изучать предмет и никому не открывать. Потом дал инструкции Фросе и пузырек мне, накинул плащ и ушел.

Я честно все выпила и взялась за книгу, слышала, как стучатся в дверь, и Фрося что-то объясняет визитерам, но мне было настолько лень сделать лишнее движение, что я разделась, умылась и легла спать.

А наутро случилось сразу несколько вещей.

Во-первых, дворец наполнился слухами, что госпожа Льорон беременна от графа Фиронер, мужа своей нанимательницы.

Во-вторых, объявили очередь аудиенции у его Величества, и оказалось, что первым номером в нем иду я.

Вот тут-то все и началось.

* * *

Вопрос со слухами о госпоже Льорон выяснился довольно просто. Фрося не удержалась и притащила ей в постель мышей, пока та мылась. Наставница этикета собиралась отойти ко сну, увидела трупики, заорала, выскочила в коридор и наткнулась там на управляющего гостевым крылом. Мужчина женщину подхватил и попытался водворить обратно. И сию занимательную картину, когда полуобнаженную деву держит чуть ли не на руках вполне солидный мужчина, застали все, кто выскочил на ее крики.

А моя дорогая служанка заметила негромко, но так, чтобы все слышали:

– Так вот как она от графа забеременела. Тоже про мышей мужу графини, наверное, сказки рассказывала.

Репутация мадам Этикет была убита наповал, расстрелянная залпом десятка глаз.

Об этом я узнала утром, когда госпожа Льорон не появилась на завтраке. Спросила Вангу, все ли в порядке, но сестрица сидела и дулась на меня, как мышь на крупу. Но в теплом женском коллективе всегда найдется тот, кто в курсе всех последних сплетен и поделиться своим информацией со всеми, включая тех, кто об этом совсем не просит. Так вышло и тут, меня охотно просветили насчет того, что в графском семействе наконец-то появится наследник. Только не совсем законный.

Мне было стыдно, правда. Но не настолько, чтобы сожалеть о своих словах и действиях. Я считаю, что физическое насилие – не метод, и если у мадам ничего в запасе больше нет, то она профнепригодна. Поэтому я повозмущалась вместе со всеми, осуждая коварство прислуги, и относительно спокойно позавтракала под недобрыми взглядами кузины.

А после завтрака господин Рупье, распорядитель отбора, объявил, что сегодня состоятся аудиенции у его Величества, и зачитал список очередности.

Сестричка, услышав, что я приглашена первой, отбросила свое показательное игнорирование и заявила:

– Безродная дворняжка пойдет первой к его Величеству? Ни за что! По праву родства она уступит очередь мне.

Наш король, насколько я сумела вспомнить и понять, не был молод, ему было за полтинник, но был обходителен и харизматичен. К тому же король. Неудивительно, что варвары, осыпающие золотой посудой своих избранниц, были забыты, и сердца юных дев устремились навстречу новой любви.

А тут такой нонсенс – я. Только мне глубоко плевать, кто и куда пойдет. У меня сегодня цель – продать книги, и потому я сама скромность и невзрачность в простом скромном платье цвета пыльной розы, очочках и с гулькой на затылке. По-прежнему нежная и хрупкая, только без волшебства гнома совершенно неприметная, скорее вид у меня после сегодняшних манипуляций Фроси довольно болезненный. И оттого дамы смотрели на меня и никак не могли взять в толк, что вчера было и почему его Величество выделил именно меня, мышь серую, обыкновенную.

– Иди, – согласилась я. – Я могу вообще последней пойти. Я все равно в библиотеку собиралась.

И вот последнее я сказала, наверное, зря. Хотя как посмотреть. Потому что дамы припомнили, что вчера как раз таки из библиотеки меня провожали принцы. Причем оба сразу. И явно добивались моего внимания.

Градус интереса подскочил, но одновременно с этим в глазах некоторых барышень появились смертоубийственные желания. Поэтому я извинилась и предприняла тактическое отступление на кухню. Взять яблоко на обед и попросить тесак. Так, на всякий случай.

* * *

На кухне на меня посмотрели таким взглядом, что я пожалела, что туда пришла. Нет, не злым, просто с такой смесью удивления и жалости, что я себя как раз таки дворняжкой побитой почувствовала, что смотрит в глаза всех проходящих в надежде на подачку. Зато яблок мне выдали пять штук и еще корзинку пирожков, сказав, что кухонным не простят, если одна из гостей дворца упадет в голодный обморок. И даже мальчишку со мной отправили, чтоб он корзинку донес и заодно убедился, что я до места дошла. И велели целителя позвать, чтобы тот меня осмотрел и подтвердил, что я такая от природы, и это не они меня голодом заморили, потому что готовят так плохо, что есть невозможно.

Доктора пацан на самом деле позвал, и тот появился в библиотеке спустя несколько минут после меня. Я как раз успела сесть в кресло так, как велел гном.

– Боги, что вы с собой сделали? – ахнул эскулап, увидев меня. – Вчера я оставил вас в гораздо более бодром состоянии. Вы стремитесь стать живым трупом?

– Я работу нашла, – шепотом поделилась я с мужчиной. – Буду книги продавать. Это часть образа.

Его брови удивленно взметнулись вверх, и он присел рядом.

Вкратце поведала ему наш с гномом бизнес-план.

Господин Адарио выслушал, рассмеялся, потом стал серьезен и задумчив.

– Ладно, помогу вам и в этом, – сказал он, глянул на обложку книги и рухнул передо мной на колени.

– Милая моя Айна! Я стыжусь своих чувств, но молю о снисхождении. Будьте же вы моею!

У меня челюсть буквально отпала, и я глаза выпучила. Никак не ожидала такого от всегда позитивного и насмешливого доктора.