Текст книги "Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера (СИ)"

Автор книги: Леся Рысенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Глава 46. Признания

Мы шли по коридорам замка, и Эйнар вел меня за руку. Для меня это было непривычно и странно, я всегда сама определяла, куда и когда мне двигаться. А вот так что-то решать за меня даже в мелочах… Да еще с таким видом, будто у него есть на это право… Внутри зрел протест.

– Господин Вормус, – начала я.

– Эйнар, – поправил он меня.

Я сбилась с шага, и Страж тут же остановился, взглянул на меня пристально.

– Я не думаю, что могу так к вам обращаться, – сказала твердо, забирая руку. – Наш контракт не предполагает подобного.

Дистанцироваться. Немедленно. Он же монстр! Холодное чудовище, которое сделало меня девочкой для битья. Я сделала шаг к стене.

Его губы тронула горькая усмешка:

– Я понимаю, Айна, ты боишься меня. После всего, что было.

«О, он думает о моих чувствах, надо же! Раньше они его не волновали», – мысленными словами я старательно выстраивала барьер. Попросить расчет и уехать, вот что мне нужно. Узнать, что там с братом, и отогреть его своим теплом, как и сказала Лин.

Линнея… Я должна буду оставить ее. Одну… Сердце протестующе заныло.

«Нет, не одну, с Мирославой!» – сказала себе твердо. Только набралась духу, чтобы поговорить с князем о деле и кандидатках в невесты, как он снова взял мою ладонь в свои.

– Я виноват, Айна. И перед тобой, и перед твоим отцом. Но давай обсудим это не в коридоре, хорошо?

Он спрашивает меня? Ладно. Правда, что я как девочка мнусь. У меня контракт, и я тут по работе вообще-то.

Сказать-то я себе это сказала, а вот ладонь отнимать не стала. Ну, просто я же дороги не знаю. Кивнула.

Он чуть улыбнулся и снова повел меня за собой. А я уже не могла молчать. Его прикосновения как-будто делали нас ближе, чего я не собиралась допускать, а потому решила вернуть наши отношения в деловое русло:

– Я видела Линнею, с ней все хорошо. Она накормила меня. Отличная из нее хозяйка выйдет.

– Да, Льдинка сказала, что берет ответственность за тебя на себя. Нас всех впечатлило то, что ты предложила Стуже себя вместо Лин, Айна. Замерзать заживо, считая каждый стук сердца и понимая, что именно он может быть последним – такого не пожелаешь даже врагу.

Смутилась. И возмутилась одновременно.

– Но вы же сами… Замораживали людей.

Остановился и снова взглянул на меня.

– Ты считаешь меня чудовищем? Как и твой отец? Моя магия другая, Айна. Я «замораживаю», как ты выразилась, людей мгновенно. Они находятся в стазисе и лишь снаружи покрыты магическим льдом. Они не чувствуют ничего. И по капле отдают свои силы Богам. Десятки ниточек волховицы протянули от таких жертв, чтобы питать щит Севера и его самого. Наш край суров, Айна, и ему нужны его покровители. Каждый из нас отдает им часть сил. Просто те, кто нанес вред, отдают их больше. Такова наша реальность, – сказал он, снова увлекая меня за собой.

Наконец мы пришли. Это оказался довольно скромный кабинет со столом, шкафами и небольшим диванчиком, куда меня усадил Страж.

– Здесь нет камина, и никто нас не услышит, – усмехнувшись, пояснил он.

А я задала вопрос, который вообще никак не относился к делу:

– А вы… Откуда вы знаете, как замораживает Стужа?

– Однажды я предложил ей в жертву себя. И она почти приняла ее, – сказал князь, усаживаясь за стол и перебирая бумаги. На меня он старался не смотреть. – Я хотел вернуть мать Линнеи. Но в последний момент богиня сказала, что Лин нужнее отец. И ушла.

Он замолчал, рассматривая что-то в бумагах. А меня захлестнула не жалость, нет. Что-то иное. Я увидела в его поступке решительность и отчаяние человека, готового, не раздумывая, принести себя в жертву ради кого-то очень дорого. А еще я поняла, что человек, способный на это, никак не мог быть холодным и равнодушным монстром.

– А теперь, когда Стужа свободна... Она ведь может… вернуть все назад? – проговорила я с паузами.

В горле пересохло, а внутри все сжалось. Я не только поняла, что передо мной обычный человек, способный на любовь и отчаянье, но и то, что у Лин появится мать, а у Эйнар вернет жену. Вот только почему-то радости я от этого не испытывала… Внутри скребло что-то непонятное, чему я никак не могла подобрать описание, потому что изо всех сил старалась не думать об этом. Так будет лучше. Для всех.

– Нет, – покачал головой Эйнар. – Сольвейг не вернуть. Ее забрала не Стужа, а злая воля людей. Но я хотел поговорить не об этом, Айна. Я знаю, что виноват и перед тобой, и перед твоим отцом, и ты, скорее всего, не захочешь меня больше видеть, Но я прошу тебя – останься. Не ради меня, ради Лин. Она очень привязалась к тебе.

– А что там за история с моим отцом? – спросила я, не спеша давать ответ.

Мне нужно было время разобраться в себе. А еще меня не устраивала формулировка князя. Ради Лин я, может, и осталась бы. Но в качестве кого? Няня у девочки есть, консультант по этикету больше не нужен. А я, в общем-то, больше ничего и не умею. К тому же князья обещали позаботиться о Василе, собственно, ради него все это и затевалось, так что…

– Барон Наурас очень помог нам, когда мы отчаянно нуждались в возможности покупать продукты и товары для Вальхейма. Он водил торговцев через свои земли. Взамен мы обещали защитить его от влияния Стужи, – заговорил князь, отвлекая меня от собственных терзаний. – Сначала все было хорошо, но потом что-то пошло не так. Казалось, что баронство твоего отца чем-то привлекает снежных демонов, и они все устремились туда. Мы сделали там самую сильную защиту, остановили демонов, но прорвались леденящие ветра.

Страж замолчал, чуть нахмурившись и глядя в одну точку на столе. И я поспешила поддержать его:

– Но вы же не виноваты. Вы делали, что могли, – сказала я.

– Видимо, недостаточно. Марио Наурас обвинил нас в том, что мы не держим своих обещаний, и перестал сопровождать торговцев. Твой отец имеет дар прокладывать короткие пути, Айна. С его помощью дорога сокращалась в разы.

Князь поднял голову, посмотрел на меня, отложил все бумаги, кроме одной, поднялся и продолжил рассказ:

– После его отказа торговые караваны все равно шли, хоть и дольше. Но потом с них стали требовать непомерную плату. Молодая жена барона просто не пропускала никого, не получив дань. Торговцам это стало невыгодно. Они почти перестали торговать с нами, – пока князь говорил, он подошел и сел рядом со мной на диванчик.

Для двоих он был тесноват, и я замерла, не зная, как реагировать. Но в его руках был какой-то документ, и я решила, что он касается меня, и князь подошел, чтобы обсудить его. Поэтому никак не отреагировала.

– Пошли слухи, что торговцев мы тоже обращаем в ледяные статуи. А ветра между тем стали прорываться все чаще. В общем, барон Наурас уверен, что мы все это делаем специально, чтобы навредить ему, – с виноватой улыбкой закончил князь, глядя мне прямо в глаза. И добавил без перехода, словно не давая подумать ни себе, ни мне: – Что ты решила, Айна? Останешься? Не только ради Лин. Мне… ты тоже нужна.

И вот что странно: я сидела рядом с самым суровым человеком, которого только встречала в своей жизни, с тем, кто легко повелевал холодом и мог одним жестом обратить другого в лед. Но мне неожиданно стало так тепло внутри, даже горячо, что непременно хотелось с кем-то этим поделиться.

– Останусь, – просто сказала я. – Мне, между прочим, тут обещали покровительство и защиту. И еще позаботиться о брате. Так что пока я не получу с вас все, что мне причитается, даже не думайте от меня избавиться!

И тут князь рассмеялся! Впервые на моей памяти. И я окончательно поняла, что никакое он не чудовище, а просто «любимый папулечка», которого надо было немного отогреть. И я неожиданно для самой себя первой потянулась к нему. Просто обнять. Просто…

«Отогреть. Его просто надо немного отогреть, – думала я, отвечая на долгий и полный нежности поцелуй. – Так будет лучше для всех. И для меня тоже».

Эпилог 1

– Папочка! Айна!

Дверь распахнулась, и в комнату влетела Линнея. Следом за ней, вошла Даная, держа в руках поднос с едой.

– Папочка, целитель Адарио сказал, что Айна должна хорошо питаться, а ты ее голодом держишь, – с укором Лин выговаривала отцу, забираясь при этом ко мне на колени и обвивая ручонками мою шею. – Хорошо, что у вас есть я. Вы уже поговорили? Айна ты согласна?

– Льдинка моя, мы как раз... – начал Эйнар и замолчал неловко.

– Согласна на что? – спросила я.

– Стать моей мамой и папиной женой, конечно, – ребенка смущение взрослых вообще не волновало. – Потому что если вы еще не решили, то я все сделаю сама! Доктор Адаро согласился сломать тебе ногу, Айна. Поэтому ты все равно не сможешь уехать от нас. А мы будем о тебе заботиться, пока ты к нам не привыкнешь. Да, папочка?

Князь кивнул, улыбнувшись и дочке и мне:

– Непременно будем, дочь. Но я еще не успел спросить у Айны согласия, и решать это все-таки ей, Льдинка моя.

– А еще я договорилась с гномами, – сообщила мне девочка, будто вопрос со свадьбой дело решенное. – Они шьют тебе платье. Красоты невероятной, дяди согласились украсить его волшебными кристаллами. Все невесты сразу умрут от зависти, – щебетал ребенок, укладывая голову мне на грудь. – Айна, я так боюсь тебя потерять. Пожалуйста, соглашайся, – серьезно сказала она, глядя мне в глаза.

Поверьте, никто не смог бы ей отказать.

– Но Лин, я в некотором роде помолвлена, – указала я на свой браслет, врученный Андерсоном.

Девочка обхватила его тонкими пальчиками, нахмурила лоб и через пару секунд браслет треснул и развалился на две половинки.

– Он был надет обманом, – пояснил ребенок. – Это нечестно. Ну теперь-то ты согласна выйти замуж за папулю?

Я перевела взгляд на князя. Он кивнул:

– Выходи за меня, Айна, – и добавил смущенно: – Я и сам собирался. Просто не успел.

И мы оба покраснели.

Я перевела взгляд на Линнею, на ее на решительно сжатые губы, на глаза, полные упрямства, и почувствовала, как в груди разливается тепло. Такое знакомое, которое появлялось каждый раз, когда эта девочка была рядом.

– Линнея, – сказала я тихо, обнимая ее. – Я останусь. Но дай нам немного времени уладить все дела.

– Конечно, мамулечка, – хитро сверкнула синими глазенками Лин. – Улаживайте свои дела. Столько, сколько нужно. Я скажу гномам, чтобы они поменяли фасон платья. Я люблю вас!

Она быстро поцеловала в щеку меня и отца, соскользнула с колен, взяла Данаю за руку и, серьезно кивнув, на поднос сказала:

– Ешьте. Вам нужно сил набираться.

После чего важно покинула нас. Я подняла глаза на Эйнара. Он смотрел вслед дочери с огромной нежностью, потом перевел взгляд на меня и в его глазах сверкнула такая же хитринка, как у дочери.

– Что? – спросила я. – Вы оба что-то задумали, я чувствую.

– Айна, – сказал он внезапно став серьезным. – Я понимаю, что у нас не было нормальных отношений. Я вел себя как последний варвар, замораживал тебя, запрещал общаться с дочерью, говорил глупости про твое происхождение. Хотел оттолкнуть тебя от себя, от нас. Спасибо, что ты осталась. Но я князь и Страж Севера. Мне положено иметь жену. Айна, я прошу тебя занять ее место и встать рядом, плечом к плечу. Иначе гномам и правда придется перешивать платье. А братья очень не любят менять своих планов.

– Да при чем тут платье?! – не поняла я.

Просто не готова я была вот так соглашаться. Хотя бы потому, что я не Айна. Остаться с князем и Лин хотелось, да. Но замужество… Здесь это точно больше, чем штамп в паспорте.

– Даная волховица и Лин тоже многое подвластно на нашей земле, – загадочно сказал князь, продолжая смотреть на меня с нежностью и улыбкой. Как будто знал что-то, чего не знала я.

– И? – требовательно спросила я, хотя когда он так смотрел, все мысли наглым образом улетучивались, оставляя только одно желание – согревать его и самой гореть в его руках.

– Волховицам в некоторой мере дано управлять обстоятельствами. Лин намекала, что надеется на братика или сестренку. И знаешь, если этот ребенок чего-то хочет… – он склонился к моим губам и внутри меня все вспыхнуло огнем.

– Она это получит, – прошептала я, запуская пальцы в волосы Эйнара и притягивая его к себе.

– И ты согласна выйти за меня? – его губы едва коснулись моих, дразня.

Да я на все была сейчас согласна! Вот только…

– Я не Айна, Эйнар, – выдохнула я, останяясь.

Что-то внутри кричало: “Что ты делаешь? Зачем? Соври, все же было так хорошо!” Но врать я не могла. И не хотела. Поэтому просто опустила голову, не в силах поднять глаз.

Он подхватил меня за подбородок и поднял мое лицо сам.

– Я знаю.

Всего два слова, а внутри меня словно буря взвивались. Знает? Откуда?

Он все понял по моему лицу и пояснил:

– Даная сказала. Но ты же не думаешь, что кому-то действительно удалось бы призвать в чье-то тело чужую душу? Ты и есть Айна, просто другая. И ты вернулась.

Я Айна? То есть я не занимала чужое тело? И не обязана отдавать его хозяйке? У меня с души не камень упал, а целая лавина сошла. Наконец-то все встало на свои места – и то, что я так безоглядно приняла своего брата, и то, что, несмотря на свою холодность, я всей душой сумела полюбить Лин, и то, что холод даже на Земле вызывал во мне какой-то иррациональный страх. Вспомнить хотя бы, как я не хотела ехать в Ленск… И оказалась в итоге в горячих объятиях холодного князя Севера. Перевела взгляд на Стража.

– Я согласна, раз так, – выдохнула я. – Бери меня замуж. И побыстрее. Не хочется платье перешивать.

Он снова улыбнулся. Но на этот раз так хищно, так собственнически, что я поняла – платье перешивать будем. Дети это хорошо. Просто замечательно. И сама потянулась к нему с поцелуем.

Эпилог 2

Следующим вечером князь Вормус объявил о своем решении. Поблагодарил всех участниц за то, что приехали, вручил им подарки и сказал, что желающие могут погостить в Вальхейме, а он с женой отбывает в свой замок.

– Князь севера может жениться на любой девушке, независимо от достатка, происхождения и возраста, – говорил он. – Но женой Стража может стать только та, что готова встать с ним плечом к плечу и в жизни, и на поле боя. Север требует мужества, решимости и готовности идти до конца. И он не терпит неуверенности, фальши и стяжательства. Вы все хороши по-своему, и я благодарен, что вы приехали сюда. Но мое сердце откликнулось лишь на биение одной из вас, той, которая согласилась разделить со мной это бремя.

После чего он вывел меня вперед, поцеловал руку, обнял за талию и прижал к себе.

– Представляю вам мою супругу Айну Вормус, с которой нас связали боги по обычаям севера, – сказал супруг и обнажил наши запястья.

Там, где еще вчера была гладкая кожа, теперь пульсировали живые узоры. Эйнар прижал наши руки друг к другу, и в морозных узорах мягким светом вспыхнули серебристые руны печати богов. Все ахнули, как и я сегодня утром, и некоторое время завороженно глядели на их пульсацию.

Потому что на поцелуях мы с Эйнаром вчера не остановились. В кабинете оказалась потайная дверь, а за ней – княжеская спальня. Без камина. И он так на меня смотрел… В общем, как-то само собой все случилось.

А наутро я проснулась оттого, что меня кто-то гладил по волосам. Открыла глаза – Эйнар смотрел на меня с такой нежностью, что я снова покраснела, как девчонка.

– Доброе утро, жена, – сказал он, и в его голосе было столько тепла, что я окончательно поверила: этот человек – не ледяной монстр. Он просто очень долго ждал, когда кто-то его отогреет.

– Уже? – удивилась я.

– По обычаям севера – да, – сказал Эйнар и, как сейчас, соединил наши запястья.

И пока я смотрела на удивительную игру узоров, Эйнар рассказал, что, по преданиям, раньше богиня так соединяла людей и их судьбы, чтобы ничто не могло разлучить их. И сама связала себя нерушимой печатью с молодым охотником Севером, передав ему часть божественных сил. А теперь так связаны мы. И добавил, что он сделает все, чтобы я ни разу не пожалела, что согласилась стать женой Стража Севера.

И я поверила ему. Да, мы знакомы всего ничего, и отношения у нас складывались не так чтобы ровно. Просто я поняла, что никого другого мне рядом не надо. Мне тепло и спокойно с ним, с моим северным князем.

А потом началась суета. Эйнар сказал, что надо сообщить всем о том, что мы женаты, распустить отбор и отправляться в наш основной замок.

Весь день ушел на то, чтобы уладить дела.

Старший князь подтвердил, что уведомление в Делар он уже давно отправил о том, что я под покровительством севера, и все претензии, связанные с моими обязательствами, отправляли ему.

Но пока письмо пришло только от моей тети Иванны. Она требовала немедленно отправить меня домой, чтобы я предстала перед… брачным алтарем с Черным бароном. Свен Вольфхар написал, что он готов заменить меня, но только если господин барон приедет к нему лично.

– Ничего не бойся, Айна, и ни о чем не беспокойся. И не таким отпор давали, – улыбнулся мне мужчина, обнимая и поздравляя с браком.

Также он рассказал, что они уже послали своих людей, чтобы те привезли моего отца и брата к нам с Эйнаром в замок.

– Только он не один едет, – добавил он. – У батюшки твоего новая зазноба. Хочет тебя с ней познакомить. Да ты ее видала, поди, она у переправы трактир держит.

Успокоилась немного. Если гномы говорят, что хорошая, значит, и брата моего не обидит. Но пока не проверю, не поверю.

Гномов мы тоже навестили. Они Эйнара сначала чуть не побили за похищение, но когда метки увидели, смирились. Насчет платья они действительно с Лин обсуждали модели, потому что были уверены, что “князь хоть и отмороженный, но не дурак, лучше племянницы нашей все равно не найдет”.

Земли им князья выделили, так что теперь у гномов официально появился собственный дом на территории Вальхейма, как и право беспошлинной торговли в течение пяти лет. Гномы пятьдесят просили, и Эйнар готов был согласиться, но я не дала. У меня, кроме гномов, еще брат с отцом есть, которые тоже к торговле причастны, так что нечего кому-то одному преимущество давать.

Поживем – увидим, как дальше быть. А пока поручила им присматривать за Фроскевой.

Она хотела отправиться со мной, но я ей отказала.

– Ты приехала сюда свою проблему решить, – напомнила я ей. – Вот и решай. Даная точно что-то умеет в этом плане, так что подойди и не слазь с нее, пока она не сделает все, как надо. А то ей явно заняться нечем, опять с дымом шепчется. А у кого-то потом замужество случается… – ворчала я.

Потому что не знаю, что с замужеством во мне изменилось, или дар Айны окончательно проснулся, или боги чем-то новым вместе с меткой меня наградили, но одно я знала точно – желание Льдинки и Данаи насчет перешивать платье боги исполнили.

А потом стояла сейчас перед невестами, положив руку на живот, и тихонько улыбалась.

– Мы с моей супругой уезжаем, – объявил князь девушкам. – Вы можете оставаться на территории княжества или отправиться домой. По всем вопросам можете обращаться к моим людям или к братьям-гномам Бухбиндерам. В их лавках лучшие товары на самый взыскательный вкус, – добавил он и посмотрел на меня.

Я подбадривающе кивнула. Потому что не все князю по лесам ездить и браконьеров ловить, надо и малое предпринимательство развивать.

Невесты пошумели, обсуждая новости, но с решением богов спорить желающих не нашлось, и все разошлись собирать вещи.

И я тоже.

– Долго нам добираться до нашего замка, дорогой? – спросила, когда мы забрали вещи из комнаты в крыле невест и вернулись в гостевую спальню. Оказывается, Эйнар заранее велел ее приготовить для меня, и именно туда привела меня Даная после того, как я вернулась из леса.

– Да нет, на мне быстро домчимся, – ответил князь, обнимая меня со спины. Мурашки тут же побежали по коже.

Развернулась.

– В смысле – «на тебе»? – уточнила я, подозревая, что под фразой скрывается не верховая прогулка на лошадях.

– Я обернусь, и ты поедешь на мне, – его губы коснулись виска. – А остальные приедут позже.

– Обернешься? Кем? – на меня напал ступор. То есть то, что говорил доктор Адарио, правда? Здесь есть оборотни?

– Медведем, разумеется, – сказал Эйнар, продолжая ненавязчиво ласкать меня.

– То есть это был ты? Тот медведь в берлоге, – дошло до меня, и я легонько стукнула мужа по груди. – Чудовище! Я же испугалась. Но ты был ужасно теплый. И пах вкусно. Погоди! – спохватилась и положила руку себе на живот. – А наш ребенок? Он тоже будет медведем?

Жест не укрылся от князя.

– Обязательно, – сказал он, довольно улыбаясь и прижимая меня к себе. – Если это будет мальчик. Но если мы сильно постараемся, то успеем еще сделать девочку. Иди ко мне, – он потянул меня на кровать.

Ну и как ему отказать?

* * *

Где-то далеко, на границе вечных льдов, Стужа обернулась на юг.

– Чувствуешь? – спросила она.

Север, стоящий рядом, кивнул, глядя в ту же сторону.

– Еще одно горячее сердце. Они размножаются.

Стужа фыркнула, пряча улыбку:

– Пусть. Теперь все будет по-другому. У меня есть план, чем занять остальных наших детей!

* * *

Где-то далеко, в неприступном замке на землях Вальхейма, маленькая девочка с глазами цвета синего льда стояла у окна и смотрела, как над башнями встает северное сияние.

– Нянюшка, – позвала она. – А правда, что у меня скоро будет братик?

Даная, ворошившая угли в камине, улыбнулась чему-то, что видел только дым.

– Правда, Льдинка. И не только братик.

– И сестренка?

Старуха посмотрела на пляшущие языки пламени, где одна искра отделилась от других и унеслась в трубу – туда, где ветер разносил вести по всему Северу.

– И сестренка, Снежиночка. И не только у тебя. Север теперь слышит не только холод.

А внизу, в малом зале, Айна сидела рядом с Эйнаром, положив голову ему на плечо, и слушала, как гномы спорят с Финном о цене на меха, как Бри строит планы на новую жизнь, как где-то на кухне Фрося учится у Данаи варить зелья, а доктор Адарио делает вид, что просто «зашел за травами».

За окном кружился снег.

Где-то там, в дороге, ехали к ним отец с братом и новой женщиной, которую Айна еще не знала, но уже готова была принять.

Где-то там, в лесах, прятался старик, плетущий новые сети.

Где-то там, в Деларе, король Лапидус кусал губы, подписывая клятву, которую от него требовали.

Но это все было потом.

А сейчас...

– Тепло? – тихо спросил Эйнар, касаясь губами виска своей жены.

Айна улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается то самое, знакомое тепло, которое уже никуда не денется.

– Тепло, – ответила она и потянулась за поцелуем. – Теперь мне всегда тепло. Ты же рядом.

“Это ты рядом, Айна, – подумал Страж Севера, даря жене поцелуй. – И ты согрела не только меня. Ты наполнила теплом весь мой мир”.