Текст книги "Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера (СИ)"

Автор книги: Леся Рысенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 44. Суд идет!

– Господин Адарио! Счастлива снова встретить вас! Что привело вас сюда?

Я была искренне рада видеть лекаря в замке. И он, похоже, тоже.

– Меня вызвали осмотреть тебя и остальных участниц. Нужно подтвердить, что все они живы-здоровы и не пострадали, и их пребывание в Вальхейме не нанесло им вреда. Как нога? Плечо?

– Если бы кто-то выполнял свою работу, как положено, то все было бы гораздо лучше, – проворчала Даная.

– Я вообще-то снабдил госпожу Айну лекарствами на все случаи жизни, – заметил лекарь, с любопытством рассматривая волховицу.

– Только объяснить, что и для чего, забыл.

– Позвольте, но там все подписано! – не сдавался целитель, но Даная шла вперед, и мы невольно последовали за ней.

Она привела нас в апартаменты в жилом крыле замка и сообщила, что доктор может осмотреть меня здесь. И гордо и независимо удалилась.

– Ну ладно, – сказал господин Адарио, ставя на стол саквояж и раскрывая его. – На что жалуетесь, Айна?

– На судьбу, – вздохнула я. – И несправедливость бытия.

– То есть князь вами не заинтересовался, – перевел доктор, лучезарно улыбаясь и укладывая мою ногу на низкую скамеечку.

– Зато меня усыновили гномы, наняла на работу княжеская дочка, а госпожа Силавия приказала меня похитить. А еще за меня в качестве жертвы чуть не подрались два божества, – чуть приукрасила я. – Так что от недостатка внимания я не страдаю. Поэтому, как закончится отбор, уеду куда-нибудь в глушь, заведу там огород и корову. И медведя.

– Почему медведя? – улыбнулся лекарь, убирая с подставки ногу и принимаясь за осмотр плеча.

– Теплые они и большие. Лежишь рядом и понимаешь, что хорошо рядом и спокойно. А может мне в берлогу жить уйти?

– Не выйдет, Айна.

Доктор закончил осмотр и закопался в саквояж.

– Отчего это? – не удивилась я, потому что ни в какую берлогу, понятное дело, не собиралась.

Просто накатила какая-то апатия и равнодушие к происходящему. Страшно, когда тебя используют как вещь – то девочкой для битья определяют, то в кусок льда превращают. А разговаривать с доктором мне нравилось, будто бы не было еще всех кошмаров, что мне пришлось испытать после нашего с ним расставания.

– Если это берлога настоящего медведя, то он тебя оттуда «попросит» и не очень дружелюбно. А если оборотня, то тем более не советую.

– А как понять: настоящий медведь или оборотень? – вдруг заинтересовалась я. – И оборотни только медведи бывают? А волки, лисы, рыси? Драконы?

– В Вальхейме только медведи. Это те, в ком течет кровь коренных жителей. Они потом смешались с людьми, и кровь ослабла, но до сих пор есть те, кто живет кланами и сохранил способность к обороту. Узнать их просто: по глазам. У оборотней даже в звериной ипостаси глаза человеческие, – охотно просветил меня доктор.

– Ладно, все равно это не имеет никакого смысла. Каков ваш вердикт, господин лекарь?

– Плечо будем лечить повязками и компрессами, а ногу придется ломать и начинать все сначала. Если, конечно, не хотите остаться хромой. Хотя с метками богов не думаю, что это вам как-то помешает.

«Ну, начинать сначала мне не привыкать…» – была первая мысль. А потом дошло остальное.

– Чего? Какими метками? – расслабленная инертность стремительно таяла. Упоминание богов вызывало злость и обиду.

– Боги Вальхема вас пометили, Айна. Вы теперь под их личным покровительством.

Хотелось выругаться. Сильно. Но я спросила:

– Чем мне это грозит на этот раз?

Господин Адарио сел на стул, задумчиво возвел глаза к потолку и будто вспоминая записи в учебнике начал цитировать:

– Ну, во-первых, вы можете быть уверены, что без мужа вы не останетесь, принятие богов – серьезный аргумент для того, чтобы получить вас в жены. Во-вторых, продолжение рода. Первая же близость приведет к зачатию. Предупреждаю, что одно может быть следствием второго, так что будьте осторожны. В-третьих, дети. Они, скорее всего, будут оборотнями, даже если вашим мужем по какой-то причине станет человек. И в четвертых, магия. Она у вас и так была, но после того, как вы полностью восстановитесь, она станет довольно сильной, что автоматически повысит вашу стоимость на рынке невест во всех королевствах. Так что советую остаться в объятиях вашего медведя, это убережет вас от всех прочих посягательств.

От таких «радужных» перспектив спрятаться где-нибудь в лесу захотелось в разы сильнее. Вот мои новые родственники, например, кочуют. Не попробовать ли и мне такой образ жизни? Или все же домой вернуться? Если стану сильной магичкой, то и брак с Черным бароном не страшен. Обернусь медведицей и придушу его невзначай во сне. Боги, и что я несу? Какой Черный барон? Какая, к чертям, медведица? Мне брата защитить надо! Кстати…

– Не поняла, а медведь тут причем?

Доктор смотрел на меня с легкой улыбкой.

– Айна, вы же не думаете, что вам удалось полежать под боком обычного медведя?

Почему не думаю? Я вообще-то там и лежала. Ответ, по-видимому, был написан у меня на лице. Доктор вздохнул и продолжил:

– Просто хочу сказать, что оборотни не будут лежать в зверином обличье рядом с посторонним человеком. Тем более с женщиной. Это вам так, к сведению. В общем, мази я вам оставляю, как ими пользоваться, знает ваша подруга. С ногой жду сразу, как решитесь продолжить лечение. Просто не будет, предупреждаю сразу. Вот это выпьете прямо сейчас, а мне пора убедиться, что остальные невесты живы-здоровы, – доктор протянул мне пузырек с лекарством. – Удачи, Айна.

Он ушел, а я осталась одна. И что теперь? Возвращаться в крыло невест совершенно не хотелось. Там сейчас, скорее всего, растревоженное осиное гнездо. Оглядела комнату. Мило. Просто и симпатично. Подумала и решила, что устала и заслужила немного отдыха. Не каждый же день меня живьем замораживают и размораживают. Поэтому нашла душевую, переоделась, привела себя в порядок, выпила лекарство и залезла в кровать. Если уж заговорили о медведях, то побуду немного Машенькой, которая ела из чужой миски и спала в чужой кроватке.

* * *

Не знаю, сколько я проспала после всех волнений, но проснулась бодрой и отдохнувшей. И задумалась: а что дальше? У меня вообще-то отбор, конкурс, презентация, охотничья вечеринка и запланированный пикник на природе! Неужели я все проспала? Оделась и отправилась искать господина Рупье или кого-нибудь, кто объяснит, на какой стадии отбор.

Но стоило выйти в коридор, как меня перехватили Лин и ее нянюшка.

– Айна, ты проснулась! – ребенок обнял меня и прижался крепко-крепко. – Господин лекарь запретил тебя будить, сказал, что тебе нужно очень-очень долго спать, чтобы проснуться сильной и здоровой. И что через три дня, когда ты проснешься, то будешь голодная.

Вот после этих слов я действительно почувствовала, что ужасно проголодалась.

– Я бы не отказалась перекусить, но, наверное, надо сказать господину Рупье, что я выхожу из отбора. Я же ничего не приготовила. Или за три дня меня и так уже исключили?

– Нет-нет, все в порядке, твое выступление будет последним, – заверил ребенок. – Там пока все ругаются, так что пошли на кухню, – она взяла меня за руку и потащила куда-то узкими коридорами для слуг.

– Из-за чего ругаются? – тихо спросила у Данаи, когда девочка отвлеклась, требуя у кухарки срочно накормить «умирающую от голода» участницу и лично отбирать то, что следовало сложить на поднос.

– Вормус Вайпер пытается выставить князя плохим правителем перед комиссией по соответствию, – вполголоса шепнула мне Даная. – И вместе с господином Рупье убедить всех, что решать, кто выиграл отбор, должен совет наблюдателей.

– И как, получается? Может быть, там требуется наша помощь? – встревожилась я.

– Возможно. Но не сейчас. Возьмем еду и пойдем смотреть.

В смысле «Смотреть»? Как кино, с попкорном?

Но мы действительно взяли поднос с едой и отправились в комнату с огромным камином. Пока Лин развила кипучую деятельность, усаживая меня перед ним на ковер, укрывая пледом и выкладывая на импровизированный стол яства, старуха разожгла огонь и, пришептывая что-то, бросила в него пригоршню трав. Как завороженная я уставилась в дым, ставший плотным и белым. Он совсем не щипал глаза, не проникал в комнату, он послушно уходил в трубу, но при этом на нем, как на экране, проецировалось изображение.

Мы увидели зал в замке и немолодого мужчину, который, активно жестикулируя, что-то рассказывал сидящим в мягких креслах мужчинам.

– А что он говорит? – спросила я, принимая от Лин чашку с бульоном.

Даная сыпанула в огонь еще щепоть какой-то травы. Дым стал прозрачнее, как и изображение, зато появился звук.

– …Ответственно заявляю: князь не способен сдержать своих убийственных инстинктов, а потому не может оставаться главой своего княжества.

– Что значит не может? – заговорил один из мужчин. – Только что все согласились с тем, что господину Вормусу нужна жена, и сам князь подтвердил готовность жениться на одной из участниц. Мы все с нетерпением ждем завершения отбора, чтобы удостоверится, что сердце Стража, как и положено, под надежной защитой. Вы же сеете смуту. С какой целью?

– Это не смута, господин Председатель! Это лишь голые факты. У господина Вормуса прямо из дворца похитили дочь. О чем это говорит? О том, что Страж не может обеспечить надлежащую защиту даже собственному ребенку! Который, между прочим, имеет титул и в Деларе. Далее, если мы посмотрим на те испытания, которые были предложены невестам: готовка в походных условиях. Кто в здравом рассудке отправит правительницу в поход и заставит ее готовить? Вы можете представить королеву Делара, варящую потроха у костра? Это абсолютный абсурд, господа, который еще раз подчеркивает, что князь путает вымышленный мир с реальным.

– То есть вы предлагаете не оценивать этот конкурс, правильно я вас понял, господин посол? Раз он не показательный и не нужный? – спросил один из князей, которого я видела лишь мельком в лесу.

– Совершенно верно! Задача правительницы не варить супы, а создавать уют и обеспечивать спокойный отдых Стражам после их важной и напряженной работы, – кивнул посол. Он хотел еще что-то сказать, но тут в разговор вступил еще один мужчина, холеный и весь увешанный драгоценными камнями.

– Я поддерживаю господина посла, – сказал он. – На пограничных территориях Делара снежные бури уничтожили весь урожай. То есть с этой задачей Стражи тоже не справляются. Так может ли человек, который не справляется ни с защитой своей семьи, ни с выполнением своих прямых обязанностей, принимать такие важные и судьбоносные решения, как выбор супруги? Предлагаю просто назначить князю Вормусу жену. А чтобы с ней не случилось несчастного случая, как с предыдущими женами, обеспечить ее современной и надежной защитой. Я как раз разработал такую. Универсальную защиту от магии льда.

– Как вы не понимаете, господин Фьюри, девушкам опасно находиться рядом с князем, – попытался перехватить инициативы посол.

– Но только не с артефактами от торгового дома Фьюри и Ко! – заявил отец Силавии и поднялся. – И я предлагаю лично убедиться в этом всем присутствующим.

Все начали крутить головами и переговариваться, а Даная дернула меня за руку:

– Пойдем, пока эти артефакты обсуждают. У посла явно козырь в рукаве. Скажет небось, что князь тебя на смерть заморозил. Надо тебя им показать.

И переходами для слуг Даная привела меня к дверям зала.

Не знаю, стал ли господин Фьюри проводить презентацию своих артефактов, но когда мы добрались до места, слово вновь взял посол Вайпер:

– И все равно. Я продолжаю утверждать, что князь Вормус не способен контролировать себя. Нам доподлинно известно, что он использовал на одной из участниц магию холода. Давайте спросим его, господа, пусть господин Вормус возьмет в руки артефакт правды и скажет, применял ли он к кандидаткам в невесты магию льда?

– Чего вы добиваетесь, господин Вайпер? – спросил князь Вормус, поднявшись. – Хотите отстранить меня от управления княжеством? Метите на мое место? Да, я использовал на одной из участниц свою магию, – сказал он, взяв в руки какой-то кристалл.

Тот засветился белым светом.

Все ахнули и уставились на мужчину.

– И это было необходимо! – крикнула я, спеша к князю. Насколько могла конечно, потому что нога моя… Ну короче, быстро дохромала, вытащила у немного опешившего князя из рук артефакт и заговорила. – У меня больная нога. Князь оказывал мне магией льда целительскую помощь.

Артефакт засветился.

– Но позвольте… – начал посол, но я устала быть вежливой.

– Не позволю, – сказала я. – Если идет допрос с применением артефакта, то я требую, чтобы каждый из присутствующих сказал, насколько объективно он собирался оценивать отбор.

– Вы не вправе этого требовать, госпожа Наурас. Вы вообще обвиняетесь в похищении ребенка и нападении на госпожу Силавию! – как черт из табакерки выскочил распорядитель отбора.

Я опешила. Что? Я похитила Лин?

– Зато я имею на это полное право, – услышала я холодный голос, и из воздуха прямо в центре зала из серебряного сияния соткалась знакомая фигура богини. – Как и право вершить суд на моей земле.

Жестом она создала себе кресло, грациозно опустилась в него, закинула ногу на ногу и объявила:

– Итак, начнем. Я очень хочу знать, кто дал моим прислужницам артефакты, забирающие у меня силы.

Глава 45. Финал

Потом начался обычный дурдом, который раньше творился у меня на работе после каждого распределения премии. Не совсем, конечно, но похоже. Кто-то обмахивался платком и пытался сорвать шейный платок, кто-то с любопытством смотрел на богиню, кто-то тихо бледнел и пытался слиться со стеной, а один тип закатил глаза и осел в обмороке. Я огляделась, поняла, что я уже в самом тихом и безопасном месте, и решила ничего не менять.

– Ты! – сказала богиня, указав на отца Силавии. – Расскажи про артефакты. Откуда они и кто их придумал.

– На торговый дом «Фьюри и Ко» работают только лучшие специалисты, которые создают уникальные вещи! – начал было торговец, но богиня перебила его:

– Короче и не врать.

На миг мужчина замер, по нему пробежали морозные искристые узоры. И тут же заговорил с явной неохотой:

– Я нашел одного сумасшедшего, который был одержим местью князю. Он знал все секреты волховиц и придумал, как запирать магию льда, – признался мужчина.

– Как ты нашел его? – спросила Стужа.

– Выследил. Местные контрабандисты заказывали ему разные вещи. Я не хотел иметь с ними дела, поэтому нашел старика и предложил помощь в обмен на то, что он будет создавать для меня артефакты.

– Чего он хотел?

– Принести в жертву дочь князя, – признался торговец. И тут же добавил: – Я не собирался позволять ему этого! Но он сбежал…

– Откуда артефакты, понятно. Где сейчас старик? – лицо богини было непроницаемо и спокойно, только по залу словно волна холода прошла, выдавая недовольство Стужи.

Я заметила, как заледенел рядом со мной Эйнар Вормус, и как-то так вышло, что я взяла и сжала его руку. Все же хорошо, Лин жива и здорова, уверенно командует на кухне и с прекрасным аппетитом уминает вкусняшки в кабинете. Испугалась своего жеста, хотела отдернуть руку и отойти, но князь быстро взглянул на меня и перехватил мою ладонь.

А про то, где старик, оказалось, что никто не знает. Стужа так же холодно и планомерно продолжила расспросы, и никто не мог ей солгать. В общем-то я и так уже все поняла: король Лапидус был в долгах, как в шелках, и хотел запустить свои ручонки в Вальхейм, чтобы пополнить свою оскудевшую казну. Отец Силавии ему это позволять был не намерен. Он сам осваивал ресурсы княжества, но делала это аккуратно, не жадничая, потому что был уверен, что Силавия станет его правительницей.

Уверенность эта зиждилась на сотрудничестве с ведьмами, которые взяли на себя производство блокирующих и скрывающих амулетов. Но ведьмы дурили господина Фьюри и, в отличие от старика, делали не артефакты, а амулеты. Разницу я не особо поняла, но вроде как вещь это одноразовая. А вот в чем ведьмы были сильны, так это в любовных приворотах, которыми тоже торговал господин Фьюри. Именно на них и рассчитывала Силавия. Единственный нюанс – приворот требовал хотя бы поцелуя, а лучше более тесного контакта, на который сподвигнуть князя у Силавии никак не получалось. И винила она в этом исключительно меня. Наверное, потому, что остальные девушки, кроме Мирославы, принесли клятву, в которой в том числе обещали шпионить за князем, выполнять требования короля Лапидуса и не сопротивляться требованиям Силавии как будущей княгини.

Все это поведала уже сама несостоявшаяся княгиня, которую Стужа пожелала увидеть на судилище.

– Эта выскочка, – заявила Силавия, сверля меня взглядом, – всё время крутилась рядом с князем! Из-за неё у меня не было ни единого шанса остаться с ним наедине!

Еще она призналась, что наняла Бри похитить меня.

– Никто бы не стал ее искать, все решили бы, что она сбежала к своему жениху, – объяснила девица свою решительность.

Тут богиня уставилась на меня и князя с легким, как мне показалось, удивлением.

– Да, у Айны есть помолвочный браслет, – подтвердил князь, чуть сжав мою руку. – И мне об этом известно. Но обряда не было, мужчина навязал госпоже Наурас себя в качестве кандидата в женихи.

«То есть и это он выяснил», – теперь я бросила на князя быстрый взгляд, он мне подбадривающе чуть улыбнулся и большим пальцем погладил мои. Что-то внутри екнуло от этого незамысловатого жеста, и я залилась краской. Мое смущение не укрылось от Стужи, она довольно хмыкнула и продолжила расспросы.

Далее выяснилось, что Бри меня похитить просто не успел, потому что его опередил господин посол.

– Вам-то это зачем? – не выдержал и спросил один немолодой мужчина из комиссии, который сидел, вникал в каждое слово и что-то себе записывал.

– Госпожа Наурас сблизилась с дочкой князя, – с огромной неохотой признался господин Вайпер. – Мы планировали выманить девочку на нее. Убивать и как-то вредить ребенку никто не собирался, – поспешно добавил он. – Только спрятать и тем самым вывести князя из себя. И предложить свою помощь в поисках.

– В обмен на что? – спросил князь.

– На некоторые уступки в наших договоренностях, – обтекаемо ответил посол, но все и так поняли, чего он добивается – зеленого света для вырубки лесов и браконьеров.

Также он под некоторым давлением признался, что надежда была на то, что князь, не найдя дочери, сорвется и докажет тем самым комиссии, что оставлять его у власти никак нельзя. А гарантией того, что Эйнар не найдет своего ребенка, служили опять-таки амулеты ведьм.

А вот чего никто из присутствующих не знал, так это того, что для амулетов и артефактов ведьмы брали силу не только у Стужи (она не очень охотно делилась ею), но и из барьера Севера. И тем самым нещадно дырявили его.

– Вы понимаете, что своими действиями вы делали все для того, чтобы я оказалась на свободе? – спросила Стужа, оглядев виновников. – Для меня это замечательная новость, а вот для вас – нет. Знаете, что бы я сделала первым делом, сумев вырваться?

Вид у нее при этом был такой, что предположить, что богиня принялась бы горячо благодарить освободителей, никто не посмел.

– Из-за ведьм я потеряла силы, была зла и обижена. Все, чего я хотела, – жестоко отомстить всем и каждому, кто попался бы мне на пути. Я бы не стала разбираться, кто свой, кто чужой. Мои снежные демоны забрались бы так далеко, как только смогли, и засыпали бы все снегом. А куда не добрались бы они, долетели бы леденящие ветра. Поверьте, после этого никому не было бы дела до интриг. Выжившие бы молили меня о пощаде, но вряд ли я была бы благосклонна. Безумие – вот обратная сторона и силы, и бессилия. Одним начинает казаться, – богиня пристально уставилась на отца и дочь Фьюри, – что если у них есть сила и власть, то им можно все. Это не так. Вы потеряете все, чтобы вернуться из своих иллюзий на землю.

Отец Силавии открыл рот, чтобы что-то сказать, но под взглядом богини захлопнул его и попытался слиться со стеной.

– Другие совершают глупости из-за слабости перед собственными пороками, – Стужа посмотрела на посла, и тот побелел. – Король Лапидус не достоин быть правителем. Решайте вопрос или его решу я. Желание расширить свои владения может быть присуще не только людям, не так ли? – она обвела взглядом всех членов комиссии, и те понятливо кивнули.

Богиня задумчиво обвела взглядом всех присутствующих, чуть улыбнулась, глядя в камин, и остановилась на мне.

– Еще я начала ценить прямоту и честность, которой здесь так не хватает, – усмехнулась она. – Все, кто намеревался солгать сегодня, больше не смогут этого делать. Никогда.

И снова, как прежде, прямо на лицах и руках некоторых из присутствующих появились морозные искристые узоры, которые буквально через несколько секунд растаяли, но те, кого они отметили, ежились от холода под пристальными взглядами остальных.

Некоторое время стояла гнетущая тишина, когда все осмысливали произошедшее, а потом тот внимательный старик из комиссии спросил, учтиво склонив голову:

– Госпожа, позвольте вопрос?

– Говори, сын Севера, покинувший свой край, – разрешила богиня.

– Вы сказали, что были готовы мстить за заточение. Что-то изменилось?

– Да, – просто кивнула богиня. – Я поняла, что иногда надо действительно быть холодной и решительной. А еще мне отдали настолько горячее сердце, что я вспомнила, что каково это, когда кому-то не все равно, что с тобой будет. Поэтому говорю прямо и открыто: я усмирю своих демонов до поры до времени. Помните: барьера больше нет, я на свободе, и амулетам ведьм брать силу неоткуда. А к врагам я буду беспощадна. Решительностью и хладнокровием со мной тоже щедро поделились. Это все, что я хотела, чтобы вы услышали. И помните, дети мои, – обернулась она к князьям, – иногда богов достаточно просто позвать.

Она как-то тепло и по-матерински улыбнулась им, снова пристально глянула в камин, будто видела сквозь языки пламени, и исчезла, превратившись в россыпь серебристых снежинок, растаявших в воздухе.

Снежинки растаяли в воздухе, и вместе с ними, кажется, исчезли все звуки мира.

В зале стояла такая тишина, что слышно было только, как потрескивают дрова в камине. Все замерли, провожая взглядами тающие снежинки, и, кажется, как и я, боялись вздохнуть. Но стоило погаснуть последней серебристой звездочке, как раздался чуть визгливый и капризный голос Силавии:

– И что теперь? Зачем меня вообще сюда привели? Отец!..

И словно по команде, зал взорвался гулом.

– Да! – пришел в себя и господин Фьюри и тут же попытался перехватить инициативу: – Мы собрались, чтобы назначить князю Вормусу жену. Силавия показала наилучш…

Тут он закашлялся, выпучил глаза и схватился за горло. Все увидели, как его пальцы и шея побелели и по ним заструились морозные узоры.

Я, вспомнив, каково это – оказаться скованной льдом, застыла в шоке и непонимании.

– Не бойся, Айна. Лед больше никогда не тронет тебя, обещаю, – прошептал князь, и на мои плечи легли неожиданно горячие мужские руки.

Все перевели взгляды с торговца на Стража, и я тоже подняла глаза. Неужели он опять не сдержался? Но Эйнар улыбнулся и покачал головой.

– Богиня Стужа не бросает слов на ветер, – сказал он. – Ее воли не избежать.

– Господин Вормус! – тот самый внимательный старик из комиссии, которого Стужа назвала «сыном Севера», поднялся и строго посмотрел на заговорщиков, которые со страхом искали на себе следы морозных узоров. – Позвольте предложить незамедлительно решить все наши вопросы. Пока богиня не передумала и не вернулась.

Князь, все еще обнимающий меня за плечи, коротко кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда начнем с решения Комиссии по соответствию. К какому выводу вы пришли, господа?

И снова я на миг испугалась, что члены комиссии скажут, что их решение – отстранить князя от управления, пока все не выяснится. Еще и приплетут сюда, что он, дескать, и Стужу не удержал и выпустил, угрозу королевствам создал, да много чего еще можно за уши притянуть. И не факт, что после ухода Богини их остановит, что она сама другое говорила. Но мужчина за моей спиной стоял спокойно и непоколебимо, как огромный айсберг, опасный тем, что не знаешь, что в ней окажется скрыто под водой. И его уверенность передалась мне. Вот пусть только попробуют сказать что-то против князя. Стужа ведь не единственная Богиня на этих землях.

Члены комиссии переглянулись, посмотрели снова на господина Фьюри, который так и держался побелевшими пальцами за собственное горло, видимо, все еще борясь с желанием признать свое поражение, и старик из комиссии кашлянул в кулак и очень осторожно ответил:

– Господин Вормус, я полагаю, что вопрос о вашем соответствии можно считать закрытым. Более того, мы донесем до сведения правителей Содружества произошедшее и позаботимся, чтобы клятвы со стороны правителя Делара были принесены в ближайшее время. Но мы хотим быть уверенными, что природные катаклизмы не коснутся наших земель. Вы можете дать гарантии, что земледелие на территории трех королевств безопасно?

– Мы можем лишь дать гарантии, что по-прежнему будем охранять границы Вальхейма от нежеланных гостей, – вмешался в разговор старший князь. – И тем самым беречь покой наших богов.

– Более детально обсудить наши договоренности я предлагаю позже, – сказал Эйнар, опять чуть улыбнувшись уголками губ брату. – А сейчас и правда лучше поскорее избавиться от нежелательных лиц, выслав их с территории княжества.

Он коротко кивнул, и охранники, незаметно заполнившие зал, встали рядом с господином Фьюри, его дочерью, послом Вайпером и другими чиновниками, на шеях которых все-таки проступили ошейники из морозных узоров.

Господин Фьюри успокоился и теперь молчал, вжав голову в плечи. Его дочь, лишившаяся всей своей спеси, сидела на стуле белая, как мел, и, кажется, даже не дышала. На меня она старалась не смотреть, но я кожей чувствовала, как ей хочется испепелить меня взглядом.

– Господа. Вы признаны виноватыми в действиях, ведущих к разрушению щита. Согласно все еще действующим договоренностям я вправе принести вас в жертву богам или использовать иным способом, чтобы возместить урон, нанесенный барьеру.

При этих словах все, включая тех, на ком не было метки богини, побелели, осознав, что князь все это время не был чокнутым самодуром, а был в своем праве. И до сих пор, если договоренности не были пересмотрены, имеет полное право заморозить их и отправить… к Стуже на кулички.

– На этот раз вы приговариваетесь к изгнанию. Род Фьюри и все, кто участвовал в заговоре с целью похищения моей дочери и госпожи Наурас, лишается возможности ступить на территорию Вальхейма и вести какие-то дела с княжествами. Вы оставите все свое имущество, которое привезли с собой, как компенсацию за причиненный вред пострадавшим.

Он снова посмотрел на меня. Я кивнула. На мой взгляд, вполне справедливое решение. Лично я бы их еще и заморозила в профилактических целях, а так, можно сказать, легко отделались.

Вот только Силавия была с этим не согласна.

– Это несправедливо, – заявила она. – Я участница отбора и требую его завершения.

Она приняла независимый вид и открыла рот, явно собираясь что-то высказать, но на ее шее тут же появились морозные узоры, и из горла вырвался только сиплый звук. Она вытаращила глаза и снова попыталась прожечь меня взглядом. И замерла на пару секунд, будто скованная.

Свен жестом подозвал стражу:

– Заберите у госпожи Силавии артефакты и заприте ее в подвале, – велел он. – Сдается мне, мы еще не все узнали. И господина Фьюри тоже.

Стража князей под руки вывела отца и дочь из зала.

Остальные члены комиссии переглядывались, перешептывались и то и дело косились на князей. Представители Делара – те, кто не был замешан напрямую, – пытались сделать вид, что они вообще случайно зашли, ошиблись дверью и сейчас уйдут.

– Это было разумно, – кивнул старик. В отличие от многих он был спокоен, как все северяне, совершенно не испытывал какого-либо дискомфорта и помнил о своих интересах. – Но напомню, князь, что в соответствии с нашими предыдущими договоренностями вы должны выбрать себе жену. Не то чтобы я настаиваю, но так нам всем было бы… спокойнее. Когда вы планируете завершить отбор и объявить его результаты?

И тут я вспомнила, что хотела предложить князю рассмотреть кандидатуру Мирославы на роль жены. Открыла рот и тут же закрыла его. Во-первых, не время, меня никто не спрашивал. Во-вторых… Наверное, впервые в жизни я не могла исполнить то, ради чего меня вроде бы наняли. Ведь по сути мне надо было не столько девочку для битья из себя изображать и учителя манер для князя, сколько найти малышке Лин маму. Ну или хотя бы не очень противную мачеху.

– Я не отказываюсь от договоренностей и озвучу свое решение позже. А сейчас прошу простить нас. Думаю, всем нам нужно время, чтобы осмыслить произошедшее, – сказал князь, беря меня за руку.

Для всех это был четкий сигнал: пошли вон. А для меня жест князя был как лучик солнца, пробившийся сквозь тучи в хмурый зимний день. Он намекал, что лед не вечен и весна уже в пути. Или просто мне хотелось думать, что князю не все равно, что я чувствую.

Члены комиссии засобирались с удивительной скоростью, забыв о своем величии и важности. Представители Делара выскальзывали за ними, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Тех, на ком появилась метка, уводила княжеская стража. Через несколько минут в зале остались только князья и я.

– Ну дела-а-а, – протянул Финн, падая в кресло и запуская пальцы в волосы. – Похищение, Богиня, суд... Я, кажется, поседел.

– Ты лысеть начал, – поправил Крисмас, усаживаясь рядом.

Остальные князья вполголоса сдержанно рассмеялись.

– Да, никто не ожидал, что однажды мы станем свидетелями воссоединения Богов, – сказал старший из князей. – Хотя волховицы и намекали, что грядут перемены.

– Теперь решать надо, что с барьером делать и теми, кто там остался стоять, – вступил в разговор еще один из князей, имени которого я не знала.

– Да, и договоренности с королевствами надо будет пересмотреть и подготовиться к новым переговорам, – добавил еще один.

– И вопрос с женой стоит закрыть, – быстро взглянув на нас с Эйнаром добил последний князь.

Я залилась краской. Это он на меня намекает? Но я не могу… Я тут совсем для другого…

– Идите, – устало махнул рукой старший князь. – Без вас пока все обсудим. Вам тоже нужно поговорить.