Текст книги "До скорой встречи (ЛП)"

Автор книги: Лекси Аксельсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

– Я в этом не сомневаюсь. Но по-моему, он заслужил, чтобы ему надрали задницу за то, что посмел тронуть мою Вишенку, – Дэнни смотрит на меня с выражением, в котором нет ничего, кроме чистой ярости. Он всё еще выглядит чертовски злым, и я подбираю слова с особой осторожностью. Видеть его таким – в бешенстве, избивающим Шейна до полусмерти, – немного пугает. Словно я наблюдаю за разъяренным зверем.

Стоп. Мою вишенку? Опять это.

– Твою что? – спрашиваю я в полном замешательстве, прекращая печатать и поднимая взгляд от экрана.

Дэнни усмехается и снова натягивает кепку.

– Ты – моя Вишенка. – Он облизывает губы. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что он имеет в виду. Я щурюсь, а потом меня накрывает понимание.

Моя девственность.

– Серьёзно? – говорю я с сарказмом, в то время как на моих губах играет улыбка. Дэнни усмехается, а я ощущаю облегчение от осознания того, что друг Пола готов защищать меня. Даже если он совсем недавно вызывал у меня отвращение.

– К тому же, кажется, я недооценил, насколько это… чертовски приятно. – Дэнни замолкает, а я приподнимаю бровь, ожидая продолжения. – Ну, быть тем, кто не позволил ему снова к тебе полезть. Знаю, Полу так и не выпала такая возможность, а я… я сделал бы это снова, не задумываясь, – улыбается он.

Моё сердце замирает, и я чувствую, как тепло разливается по всему телу, едва я слышу эти слова. Только что он вёл себя как наглый грубиян, а в следующую секунду он снова… Дэнни. Он защищает меня, и я это ценю. Ценю то чувство безопасности, которое возникает рядом с ним.

Внезапно наши взгляды встречаются – и вновь внутри всё трепещет. Я словно снова оказываюсь на его диване посреди урагана. Его взгляд точно такой же, как тогда, когда мы целовались. В нём читается желание. Дикое, почти необузданное желание, от которого у меня кружится голова. Мне с трудом удаётся сохранять ясность сознания, когда он смотрит на меня так… Поэтому я прерываю напряжённый момент.

– Но… тебе не нужно было этого делать. Уверена, у тебя и так хватает забот, Дэнни. Работа и всё остальное. Ты не обязан меня защищать. Я не хочу становиться ещё одной твоей проблемой…

– Но ты ею стала.

Моё сердце бешено колотится.

– Прости?..

Он прокашливается, будто вырывая себя из плена каких‑то тяжёлых мыслей. Словно поймал себя на уязвимости и сразу же сменил тон, осознав это.

– Я к тому, что ты младшая сестра Пола. Я всегда буду тебя защищать, нравится тебе это или нет. Ты – Альварес, а значит, я всегда буду рядом.

Мне нехорошо.

– Я всегда буду рядом, Ари, – повторяет он так, будто даёт клятву, но мне трудно ему поверить.

– Спасибо…

Я изо всех сил стараюсь скрыть улыбку. С ним я чувствую, что достойна большего. Это непривычное ощущение. Раньше ни один мужчина не относился ко мне с таким уважением. Шейн был добр лишь тогда, когда чего‑то хотел от меня… а стоило мне отказать – тут же становился жестоким.

– Мне жаль твою девушку. Ты мог бы отвезти её домой, – я пытаюсь сменить тему, надеясь разрядить обстановку, но по тому, как напрягается его тело, понимаю, что это плохая идея.

– Он не будет подавать заявление. Ты неплохо ему навалял. Я думал, ты его прикончишь. В любом случае ему сюда больше нельзя, – вмешивается Габриэль, ставя перед Дэнни ещё бокал виски. От Дэнни уже пахнет алкоголем и сигаретами, но это его не останавливает. Близится время закрытия, а он продолжает пить.

Дэнни берёт бокал и легко опрокидывает его; кадык дёргается, когда он глотает.

– Для руки, – Габриэль кидает ему пакет со льдом.

– Не надо. Я в порядке, – отмахивается Дэнни, отставляя пустой бокал.

Я разглядываю его правую руку: костяшки пальцев красные и распухшие. Глаза невольно расширяются – во мне автоматически включается медсестра.

– Возьми, чтобы снять отёк. Не упрямься, – приказываю я, хватая пакет со льдом и прижимая его к распухшим костяшкам Дэнни.

Когда я беру его за руку, по телу прокатывается волна жара, сосредоточившись внизу живота. Я мысленно кричу на своё тело, требуя замолчать. Держу его ладонь несколько секунд, не решаясь взглянуть на греховного мужчину рядом со мной.

– У тебя мягкие руки, – Дэнни одаривает меня нежной улыбкой, затем наклоняется к моему уху, и я перестаю дышать. – Прямо как твои губы. И я сейчас не про те, что на лице.

Мои глаза расширяются.

– Замолчи, ты пьян, – отпускаю пакет со льдом и осторожно отталкиваю его.

Дэнни почти не сдвигается, лишь снова вертит бокал в пальцах. Я смотрю, как кожа вокруг его голубых глаз собирается в морщинки, когда он улыбается. Я невольно думаю о том, сколько раз я бывала в этом городе и ни разу не сталкивалась с ним – а теперь кажется, будто он повсюду. Возможно, раньше он был просто ещё одним парнем в толпе незнакомцев, и я его не замечала. Хотя не понимаю, как это вообще возможно, когда он настолько греховно красив.

Бар закрывается, и мои колени начинают нервно подрагивать. Эмилия – наш трезвый водитель, от подруг приходят нетерпеливые сообщения, и я понимаю, что пора прощаться. Я не хочу уходить, но должна. Всё равно дальше ничего не зайдёт.

– Слушай… мне пора. Девочки ждут. Спасибо, что разобрался с Шейном… Ты сможешь добраться домой сам?

Улыбка Дэнни гаснет, когда он смотрит на меня.

– Конечно, Вишенка. Но я задержусь после закрытия с Габриэлем. Я провожу тебя. Хочу убедиться, что этот кусок дерьма не поджидает снаружи.

Дэнни отводит взгляд, сжимает челюсть, затем делает ещё глоток виски и встаёт.

Он такой высокий по сравнению со мной – впрочем, как и все вокруг. В целом он – воплощение мужественности: мускулы, но без излишеств. Всё пропорционально и идеально соответствует его росту.

Мередит и Эмилия уже ждут в чёрном седане с моими вещами. В баре почти никого не осталось, только мы с Дэнни. Сотрудники начинают уборку, музыка стихла, и теперь слышны лишь обрывки разговоров и приглушённые звуки вокруг. Дэнни открывает дверь и окидывает парковку беглым взглядом. Я выхожу следом и держусь за его спиной, ожидая, когда он даст знак. Он кивает мне и жестом подзывает вперёд.

Я сразу замечаю машину Эмилии, когда иду мимо Дэнни. Она припарковалась прямо перед баром, багажником ко входу.

Дэнни закуривает и выдыхает дым в сторону, чтобы он не попал на меня.

– Спасибо. Что проводил меня, – неловко машу рукой.

Дэнни несколько секунд внимательно смотрит на меня, затем снова подносит сигарету к губам, затягивается и выдыхает.

– Она не моя девушка.

Мне требуется мгновение, чтобы понять, о чём он. Ах… та девушка, что отсасывала ему в туалете. Понятно.

– Это не имеет значения. Это не моё дело, – качаю головой и нервно прикусываю губу.

– Я знаю. Но для меня важно, чтобы ты уяснила одну вещь обо мне. Я не лгу, Ари. Я не стану скрывать правду – даже если она жесткая, даже если её не хотят слышать, – он облизывает губы. – Я улетаю на миссию завтра вечером. Это был веселый способ закончить мой короткий отпуск дома.

Я приподнимаю брови, и сердце слегка сжимается. Я ведь тоже уезжаю и мне вдруг приходит в голову мысль: а вдруг мы окажемся в одном месте? Я так и не сказала ему о своей главной новости – что буду работать гражданским врачом в военном госпитале в Ираке. Это не та новость, которую бросают между делом.

– Куда отправляешься? – осторожно спрашиваю.

– Не могу разглашать, Вишенка. Ты и сама это знаешь. Уверен, Пол тоже не говорил тебе, куда его отправляли, – Дэнни ухмыляется.

– Конечно. Значит… полагаю, это прощание? – спрашиваю я, чувствуя, как к лицу поднимается жар. Надеюсь, щёки не залились румянцем.

– Нет.

– Что? – я в замешательстве хмурю брови. – Почему?

– Потому что я точно знаю: это не прощание. Это «до скорой встречи», – говорит Дэнни, глядя на меня без тени эмоций. Его взгляд такой серьёзный, будто он заглядывает мне в душу, и, как всегда, его невозможно прочитать.

Я сглатываю.

– Тогда до встречи, – улыбаюсь и, пятясь, отступаю к машине Эмилии.

Дэнни смотрит на меня, держа сигарету в зубах, снова затягивается и выпускает дым – тот поднимается в небо и растворяется в воздухе.

– До скорой встречи, Вишенка.

ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ

12.ДЭННИ

Полная луна сияет высоко в небе, проливая свет на тьму, поглотившую меня и мою команду. Это первая операция за время миссии, и я на взводе. Мне нравится азарт, который охватывает, когда садишься в «Блэк Хоук»¹⁰ – каждый раз будто впервые. Но сегодня всё иначе: по коже ползёт зловещий холод. Нам поручено освободить двух солдат, взятых в заложники террористической группировкой. Мы – Рукер, Кейн, я и новенький по фамилии Лопес – осторожно продвигаемся к цели пешком. Воздух наэлектризован. Жнец дышит в спину, как всегда, пытаясь пробраться в мою голову.

Сегодня – та самая ночь.

Слова звучат насмешливо, с издёвкой. Я мотаю головой.

Отвали.

На голове плотно закреплены очки ночного видения – в них всё чётче. Мы бесшумно устраиваемся в лесистой зоне неподалёку от деревни, которую террористы облюбовали на последние несколько дней. Высокие деревья и кусты служат укрытием для наблюдения. Мы на холме, окружающем поселение, – идеальная позиция для слежки. Глухая ночь даёт нам преимущество.

– Бля, я бы сейчас всё отдал за тамалес¹¹… лишь бы не жрать эти пайки, – вздыхает Лопес, устраиваясь под деревом.

Лопес – наш связист. Он передаёт сообщения и тревожные сигналы наверх, пока мы работаем.

– Техас, клянусь, если ты снова заведёшь разговор о еде, я отключу твою рацию, – рычу я.

У всех нас есть позывные, по ним мы обращаемся друг к другу по рации. Нельзя рисковать: враг не должен узнать наши настоящие имена.

Лопес – «Техас». Он там родился и вырос, сам выбрал этот позывной.

Мой – «Мрачный Жнец». Мне его дали: у меня больше всех успешных операций в отряде и самый высокий счёт по ликвидированным целям во всей армии. Сам я его не выбирал.

Рукер – «Кобра». Это его любимая змея, и он бьёт всегда стремительно и резко.

Я смотрю на звёзды и… не могу сосредоточиться. А я бы сейчас всё отдал за виски и сигарету… и за Вишенку.

Когда нервничаю, я думаю о виски. Виски делает жизнь лучше. А потом мысли невольно возвращаются к «El Devine» – в последнее время это моё любимое место. Не проходит и дня, чтобы я не думал о своей Вишенке… о сладкой Ари. Я словно подсел на её вкус, но понимаю: это черта, которую нельзя переступать. Я не могу. Я не могу взять её и не чувствовать себя последним ублюдком. Она уже затуманивает мне голову, и я даже представить не могу, что со мной будет, если я её заполучу. Её запах и её прикосновения уже меняют меня. Даже отходняк после виски не идёт ни в какое сравнение с тем, как она влияет на меня. То, что она могла бы сделать со мной, – безжалостно. То, что я мог бы сделать с ней, – ещё хуже.

– Жнец! – голос Рукера вырывает меня из мыслей, больно врезаясь в ухо. Динамики наушников вибрируют от его голоса. Мы используем эти крохотные устройства для связи.

– Блядь, Кобра! Что? – тихо огрызаюсь я.

– В том здании движение. Видишь окно? Ублюдки оставили его открытым, – шепчет Рукер.

– Вижу, – подтверждаю я, меняя позицию под деревом, у основания которого густые заросли.

– Ты точно в порядке, мужик? – в наушниках звучит голос Рукера. Он не о моём самочувствии беспокоится, его настораживает моё поведение, и я его понимаю. Он чувствует: что-то во мне изменилось. И он прав. Рукер в команде как отец: вечно опекает всех. Да он и в жизни отец, у него две дочери и жена Ноэль. Хоть он самый старший в группе, командир здесь всё равно я.

В окне среднего размера на втором этаже горит свет. Это наш шанс подтвердить личности заложников. Разведданные привели нас сюда, теперь надо убедиться, что они действительно там. Потом – штурм и спасение. Если бы всё было так просто…

Я беру бинокль и внимательно осматриваю комнату. Обстановка предельно скудная: голые бетонные стены и пол. В центре сидят мужчина и женщина, привязанные к стульям, с мешками на головах. Руки скручены за спиной. На них камуфляжные штаны и кофты, на шее висят жетоны. Кажется, это те, кого мы ищем, но нужно точно установить их личности.

– Похоже, это они, ребята. На этот раз разведка не подвела. Бейн, можешь поближе рассмотреть жетоны? Сверь имена, – приказываю я Кейну, не отрываясь от наблюдения.

«Бейн» – позывной Кейна. Он выбрал его в честь любимого злодея из комиксов DC; к тому же прозвище созвучно с его настоящим именем.

Жетоны обязательны во время операций. На них указаны имя, группа крови и вероисповедание военнослужащего. Наши заложники – женщина-медик и мужчина-пехотинец. Несколько дней назад их «Хамви» подорвался, и их похитили с места крушения. Остальные солдаты в машине погибли при ударе.

– Уже делаю, Жнец, – отвечает Кейн.

Судя по всему, их уже допросили. Форма местами разорвана, вся в грязи, на футболках – пятна крови. Руки в синяках, а у мужчины на шее тянется след, будто его душили верёвкой.

Ебучие психопаты.

Я сжимаю челюсть. Именно поэтому я пошёл на службу во флот. Во мне всегда жило непреодолимое желание защищать людей от зла. И это… это всего лишь малая доля того чистого зла, которое я видел за свою службу. Я стал морским котиком в восемнадцать. Сейчас мне тридцать три, и поверьте, я навидался всякого мерзкого дерьма, какую только способна породить война.

– Да, это они. Вайолет Редд и Дэймон Хоук. Выглядят так, будто их пропустили через мясорубку. Надо их вытаскивать, – говорит Кейн.

У нас уже есть план эвакуации. Мы будем ждать, пока противник окажется в наиболее уязвимом положении, надеяться, что будет хотя бы минута слабости, и мы эту минуту используем. У всех нас наготове снайперы, на случай ЧП. Но мы с Рукером пойдём первыми: нам предстоит проникнуть в здание вместе с группой «зелёных беретов». По данным разведки, внутри не больше пяти террористов, занятых грязной работой.

– Ладно, парни, план вы знаете. Техас и Бейн, остаётесь на позициях. Вы – наше наблюдение. Мы с Коброй начинаем спуск. Бейн, дашь зелёный свет на штурм. Ночка будет весёлой, парни.

– Есть, сэр!¹² – одновременно шепчут они в микрофоны.

Мы с Рукером осторожно и бесшумно спускаемся с холма. Рукер будет открывать штурм, а я – первый войду в помещение. Мы не единственные, кто сегодня участвует в операции по освобождению заложников: вокруг нас «зелёные береты», готовые подключиться в любой момент. Конечно, мы их не видим, но они здесь.

– Когда, блядь, ты уже остепенишься? – шепчет Рукер в микрофон, кряхтя, когда ветки бьют нас обоих по лицу. Мы изо всех сил стараемся не выдать свои позиции. Одно неверное движение на камнях – и мы покатимся вниз, предупреждая деревню о нашем присутствии.

Я усмехаюсь.

– Слушай, дедуля, просто радуйся, что тебе удалось жениться на женщине своей мечты, а нам остальным так не везет, – тихо фыркаю я.

– Так значит, кто-то всё-таки есть? И что тебя останавливает? – снова пытается выведать Рукер, и я начинаю раздражаться. Во-первых, я не люблю обсуждать подобные вещи с кем-либо. Во-вторых, я никогда не смогу рассказать, что у меня было с Ари.

– Да, кое-кто есть, – отвечаю с ухмылкой.

– Я уже говорил, моя мама занята.

– Тебе бы очень повезло с отчимом. Но нет. Скажу только: она верная, вкусная, и мне всегда мало.

Мы приближаемся, осталось несколько шагов, потом выход на открытую местность, штурм здания и выполнение задачи.

– О? И как же зовут бедняжку?

– Джек Дэниелс. А теперь заткнись, мы на месте.

Мы с Рукером выскальзываем из кустов и быстро движемся к стене здания. Рукер начинает готовить взрывчатку для прорыва. Облако, заслонявшее луну, наконец сдвигается, освещая его лицо. Поразительно, насколько иначе мы выглядим в форме: лицо покрыто камуфляжной краской, а с головы до ног мы увешаны снаряжением. Я едва узнаю Рукера. Винтовка тяжело давит на бок, я держу её наготове, готовый к действию.

– Чёрт, Жнец, движение! Они отвязали Редд от стула, похоже, ведут вниз. Один из них держит мачете у её горла. Хоук всё ещё привязан к стулу… – Кейн кричит мне в ухо. Несколько секунд тишины, и он продолжает: – Я больше не вижу девушку. Вижу, что её увели вниз, но дальше ничего. Думаю, они собираются её прикончить, – его голос хрипит.

– Почти готово, – бормочет Рукер, монтируя взрывное устройство на стене.

Адреналин пульсирует в венах, мысли мечутся. И вдруг я чувствую запах Ари. Её сладкий аромат заполняет сознание, отвлекая от неминуемой схватки, которая вот-вот начнётся. Нас ждёт перестрелка. Кто-то сегодня проиграет. Затем я снова чувствую холодное дыхание Жнеца на своей шее – и злобно ухмыляюсь.

Сегодня я отправлю к тебе парочку парней. Не переживай.

Изнутри доносится женский крик, мы знаем, что это Редд. Наши тела напрягаются; мы переглядываемся и оба понимаем: возможно, уже слишком поздно. Крик обрывается. Взрывное устройство готово. Мы отходим на безопасное расстояние, но остаёмся рядом со стеной, чтобы ворваться сразу после подрыва. Будет жёстко, и это мягко сказано. Пару лет назад я стоял слишком близко к устройству при подрыве: перепонка лопнула, из уха шла кровь, и я неделю ничего не слышал.

Устройство срабатывает, и мы врываемся в здание с чёткой скоростью. Обломки летят во все стороны, воздух заполняется дымом. Похоже, сегодня удача на нашей стороне. Мы вламываемся в жилую комнату, превращённую в камеру пыток. Двое террористов оглушены взрывом, они валяются на полу, зажимают уши, корчась от боли.

На стене множество ножей, развешанных словно декор, рядом оружие и стеклянные вёдра, наполненные частями расчленённых тел. Внутри меня вскипает ярость, хочется сжечь это проклятое место дотла. Редд лежит на столе в позе эмбриона, голова всё ещё под мешком. Она кричит, плачет, её тело бьёт неукротимая дрожь. В углу гудит пила. Я с трудом сглатываю. Они собирались отпилить ей конечности. Мы с Рукером вскидываем винтовки и молниеносно всаживаем по пуле в головы обоих террористов – угроза ликвидирована быстрее, чем успевает дойти звук выстрела.

Редд босая, на ней всё ещё штаны и камуфляжная футболка. Руки связаны верёвкой, под запястьями – засохшая кровь. Я быстро подхожу, срываю мешок с её головы и внутренне содрогаюсь.

Всё лицо в синяках и ссадинах. Глаза опухли, она может открыть только один. Нос, похоже, сломан. Губы рассечены, по щекам текут слёзы.

– Вайолет Редд? – обращаюсь к ней, не выпуская из рук винтовку.

Она судорожно кивает, всхлипывая.

– Ты в безопасности. Можешь идти? – спрашиваю жёстко. Голос сухой, без эмоций; нам нужно двигаться быстро и вывести их обоих в безопасную зону.

Снова кивает. Её рыжевато-каштановые волосы собраны в хвост; она морщится от боли.

– Пошли.

Я бы понёс бедняжку на руках, но не могу рисковать безопасностью всей группы. Винтовка должна оставаться у меня в руках, и я должен прикрывать спину Рукера и её – на случай, если ещё кто‑то выскочит и застанет нас врасплох.

– Вызывай «зелёных беретов». Редд у нас, ей срочно нужна помощь. Остался Дэймон Хоук. Ты видишь его? – говорю я Кейну, направляя Редд к пролому в стене, который мы проделали.

Рукер следит, как она приближается к выходу, – и тут сквозь пробитую нами брешь врывается группа из семи «зелёных беретов». Один из спецназовцев подхватывает её на руки; она плачет, уткнувшись ему в плечо. На миг я чувствую удовлетворение, видя, как её уносят в безопасное место, но адреналин снова подстёгивает: работа не закончена.

– Чёрт, Дэнни, они увели Хоука из комнаты. Спускают вниз. Я потерял его из виду. Вы можете столкнуться с ними, – быстро докладывает Кейн.

Я тут же разворачиваюсь, и Рукер тоже. Он слышит голос Кейна у себя в ухе.

«Зелёные береты» окружают камеру пыток; все держат на прицеле единственную дверь. Мы с Рукером ближе всех к выходу. Что-то не так. Ни движения, ни звука шагов. Кейн сказал, они спускаются…

Внезапно в проём летит граната. Мы с Рукером молниеносно отскакиваем, разворачиваясь спиной к месту взрыва.

– Граната! – орёт Рукер, и все бросаются прочь.

Мы успеваем отбежать на безопасное расстояние, но тут приходит удар. Взрыв сотрясает нас до самых костей. Мы с Рукером и «зелёными беретами» выдерживаем этот разрушительный удар, вокруг клубится дым, но, боже, это всё равно чертовски больно.

Один из «зелёных беретов» кричит:

– По нам ведут огонь!

Пули прошивают пол – прямо в нас. Снизу. Разлетаются во все стороны.

Что за хрень?!

Нам пришлось прервать спасательную операцию. Обстановка стала слишком опасной: мы потеряли Дэймона Хоука из виду. Эти твари соорудили под зданием туннель и обстреливали нас и снизу, и со всех сторон снаружи. Завершить миссию не было никакой возможности, и это злит меня до глубины души. Внутри всё пылает, я на грани. Мысли крутятся вокруг Дэймона, и жжёт осознание, что его продолжат пытать. Мы оставили солдата в руках врага, хотя были так близко…

Я тяжело дышу, прислонившись головой к стенке вертолета. Все молчат, настроение подавленное – задание осталось невыполненным. Каждый напряжён до предела в тёмной кабине «Чинука», несущего нас на базу. Я провожу рукой по бороде. Чёрт, как же хочется закурить.

Мы высоко в небе, а всё, чего я хочу, – заставить пилота развернуться обратно к деревне, чтобы отправить ещё несколько душ прямо в ад.

– Дэнни… ты ранен, приятель. Не чувствуешь? – в голосе Кейна тревога; он смотрит на моё плечо. Я пытаюсь уловить хоть отголосок боли, понять, где рана… но ничего.

– Где?

– Похоже, у тебя пробито плечо от взрыва гранаты. Должно быть, тебя зацепило осколком. Кровь проступает сквозь форму, брат.

Если рана настолько серьёзная, руководство отстранит меня до полного выздоровления. А значит, я не смогу завершить миссию вместе с командой, пока не поправлюсь.

– Чёрт.