Текст книги "До скорой встречи (ЛП)"

Автор книги: Лекси Аксельсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

9.АРИ

Это моя последняя ночь перед отъездом, завтра я приступаю к работе медсестрой. Дорога полностью оплачена, а меня ждёт скромная комнатка, напоминающая казарму, на ближайшие полгода. Прошло несколько дней, город постепенно восстанавливается после урагана. К счастью, наш район пострадал не так сильно, как прибрежные города. Мередит вытащила нас с Эмилией в тот же бар. Я не в настроении. Жизнь переполнена стрессом. Это мой первый контракт, и я сразу нырнула с головой, выбрав военный госпиталь в Ираке. С тех пор я постоянно задаюсь вопросом: зачем я подписалась на это в качестве первого рабочего опыта?

А потом вспоминаю: глупо сомневаться, когда причина всего – смерть моего брата. Я хочу помогать мужчинам и женщинам, похожим на него. Поэтому отпускаю свои страхи и вручаю их Богу.

«Вручи это Богу – и напейся».

В конце концов, контракт недолгий, всего шесть месяцев, а потом я вернусь в Северную Каролину. Я не общалась с Дэнни с той ночи, когда его язык был во мне, на его диване, посреди урагана. Он так и не вышел на связь, и я представляю, что сейчас он уже где-то на другом конце света. Прошла примерно неделя.

Да и с какой стати ему писать мне?

Он служит в спецподразделении. Такие мужчины, как он и мой брат, почти всегда в разъездах. Казалось, стоит мне моргнуть – и его уже нет. Брат почти не бывал дома. А если и появлялся, то лишь на короткое время, а потом снова исчезал, занятый какими-то делами, о которых нам ничего не рассказывал. Его работа была окутана тайной, и это ужасно расстраивало: мне так хотелось знать, что он видел, какие истории пережил в разных странах. Теперь, когда его нет, я понимаю, что уже никогда их не услышу.

Близится час ночи, и мы с подругами отрываемся вовсю. Я вся вспотела, глаза начинают слипаться. Я уже навеселе, но хочу пить дальше.

Мередит и Эмилия следуют за мной к бару. Музыка гремит так громко, что я едва могу собраться с мыслями. Звучит кантри-поп, и меня начинают утомлять одни и те же песни. Эмилия – единственная из нас не пьет, она наш трезвый водитель.

Весь предыдущий день я провела за изучением травматологии, чтобы быть готовой к первому рабочему дню. Я переживаю за маму. Для неё это будет первый опыт жизни без обоих детей рядом… но я знаю: с ней всё будет в порядке. После смерти брата она стала чаще ходить в церковь и обзавелась там новыми знакомыми. Так что теперь у неё есть близкий круг людей, которые могут отвлечь её от моего отсутствия.

– Сучка, хватит грустить, ты портишь нам настроение! – резко бросает Мередит, подзывая бармена, Габриэля. Она отчаянно пытается привлечь его внимание, а у меня от удивления приоткрывается рот. Мередит всегда была прямолинейной до безобразия и совершенно без фильтров.

За последний год, благодаря постоянным походам в «El Devine», Мередит успела сильно сблизиться с Габриэлем.

– Прости, у меня просто слишком много мыслей в голове, – огрызаюсь я в ответ, опираясь на барную стойку. Меня слишком легко читать по лицу, и я ненавижу это.

– Не могу поверить, что ты так скоро и внезапно уезжаешь, – жалуется Эмилия за моей спиной, откидывая ладонью светло‑русые волосы со вспотевшего лица.

– Знаю… Но я всё равно рада. Волнуюсь, конечно, но рада. Я так много работала ради этого момента, и скоро всё случится, – отвечаю я, обмахивая шею ладонью в надежде хоть немного остыть. На мне чёрная блузка, джинсы и ковбойские сапоги.

– Пол гордился бы тобой! – орёт Мередит мне в ухо. Музыка настолько громкая, что она, видимо, считает: только так я её услышу. Я зажимаю уши и сердито смотрю на неё.

– Я и так тебя слышу! Не надо на меня орать! – кричу в ответ.

Мередит заливается смехом, видно, что она уже пьяная. Подруга игнорирует мой грозный взгляд, и я замечаю: что‑то отвлекло её внимание. Она смотрит куда‑то за мою спину, её глаза расширяются, на розовых губах появляется улыбка.

– Это он, – кивает Мередит Эмилии, показывая взглядом куда‑то вдоль барной стойки.

– Только не оборачивайся, – приказывает она мне, наклоняется к Эмилии и начинает что‑то шептать ей на ухо, прикрывая рот ладонью.

– Что? Кто? – спрашиваю я, переводя взгляд с Мередит на Эмилию.

– О боже, ты про того военного? – восклицает Эмилия, тоже глядя куда‑то за мою спину; её бледные щёки заливаются румянцем.

– Тихо! – одёргивает её Мередит, толкая локтем в бок.

Чёрт… Они говорят о том, о ком я думаю?

Моё тело напрягается. Паника пронзает каждый нерв. Я беззвучно спрашиваю Мередит:

– Дэнни?

Моё сердце замирает, когда Мередит кивает. Стараюсь сохранять хладнокровие и поворачиваюсь, желая убедиться собственными глазами. Медленно оборачиваюсь, покачивая головой в такт музыке, чтобы не привлекать лишнего внимания.

И точно, он здесь. Неудивительно, что в помещении так жарко: сам дьявол сидит всего в двух стульях от меня.

Между нами лишь один человек – пожилой мужчина с седыми волосами, полностью поглощённый телефоном и не замечающий ничего вокруг.

Дэнни сидит с бокалом – похоже, виски – в руке. Он медленно крутит его, погружённый в свои мысли, и впервые с нашей последней встречи именно он выглядит печальным. И всё же он невероятно хорош даже в такой простой одежде: чёрная толстовка, бейсболка, и, кажется, под футболкой угадываются его жетоны. Меня накрывает жар и стекает вниз по телу. Это незаконно выглядеть настолько неотразимо. Даже его профиль заставляет меня забывать обо всех принципах, и это несправедливо.

Уже повернув голову, я вдруг замечаю кое-что и замираю на полпути, прежде чем снова метнуть взгляд в сторону Мередит. Рядом с Дэнни, по правую руку от него, сидит красивая, подтянутая блондинка в откровенном платье, которое едва ли что-то прикрывает. Её волнистые волосы подпрыгивают и рассыпаются по плечам, когда она садится, целует Дэнни в щёку и проводит рукой по его предплечью, мягко массируя его.

Я так и знала. У него есть девушка. Это объясняет, почему он так странно себя повёл после того, как оказался у меня между ног.

Я отворачиваюсь обратно к Мередит и Эмилии. Обе внимательно наблюдают за происходящим, на их лицах читается сочувствие. Они хмурятся, и Эмилия кладёт руку мне на плечо, поддерживая.

– Всё нормально. Честно, мне плевать. У меня и так было предчувствие, что тут что‑то не так, – отмахиваюсь я.

Но это ложь. Ничего нормального в этом нет. Всего несколько дней назад мужчина кусал мои соски, а теперь сидит рядом с со своей девушкой, по всей видимости. Мерзкий подонок. Тепло во мне мгновенно гаснет, тело леденеет. Единственное, чего мне сейчас хочется, – вернуться на танцпол и не испортить последнюю ночь с подругами.

Наконец к нам подходит Габриэль, чтобы принять заказы. Мередит просит ещё шотов с текилой. Я уже выпила три сангрии, поэтому ограничиваюсь одним шотом.

– Ладно, девочки, сейчас всё будет, – подмигивает Габриэль Мередит.

– Гейб! Ещё один напиток для дамы сюда, – перекрывая музыку, раздаётся глубокий голос, который я слишком хорошо знаю. Дэнни окликает Габриэля, и я наблюдаю, как до него доходит, с кем тот разговаривает. Сначала Дэнни выглядит потрясённым, увидев меня, но в следующее мгновение его лицо меняется, на губах расцветает коварная ухмылка.

Габриэль опирается ладонями на стойку и переводит взгляд на Дэнни и девушку рядом с ним.

– А что пожелает дама? – невозмутимо спрашивает он.

Дэнни ухмыляется мне, и эта ухмылка кажется мне новой, в ней есть что‑то порочное. Он раньше не смотрел на меня так, и это неприятно задевает.

Он пьян?

– Сангрию, – бросает Дэнни Габриэлю, не отрывая от меня голубых глаз. Я понимаю: он делает это назло.

Беззвучно произношу в его адрес «мудак», надеясь, что он прочтёт это по моим губам. Он знает, что сангрия – мой любимый напиток, и теперь заказывает её для своей «дамы». Его ухмылка становится ещё шире, когда он видит, как я сверлю его взглядом. Он совершенно не стыдится того, что я вижу его с другой женщиной. Ясно одно: он такой же, как и остальные военные.

– Будет сделано, Дэнни! – отзывается Гейб.

– Подожди, ты лично его знаешь? – спрашивает Мередит Габриэля, дёргая его за рукав, чтобы он не ушёл.

– Да, это Дэнни Райдер. Он мой хороший друг. Мы вместе служили. Я уже уволился из военно‑морского флота, но мы до сих пор общаемся. Я для него что угодно сделаю. Он не раз спасал мне жизнь в Афганистане, – быстро отвечает Габриэль, торопясь выполнить все заказы. Затем разворачивается и принимается готовить напитки.

Я смотрю на подруг.

– Хочешь уйти? – спрашивает Эмилия.

Я колеблюсь. Я только что узнала, что у Дэнни всё это время была девушка, и доказательство сидит в двух стульях от меня.

Но больше всего меня злит другое: почему он ведёт себя так странно и грубо? Я не понимаю, зачем он пытается меня задеть.

Разве не он должен извиняться, а не лезть мне под кожу так, будто это я в чём-то виновата?

«Прости, что делал тебе куни у себя на диване, пока был с другой» – вот с чего стоило бы начать. Меня злят все его лживые слова о том, что он не создан для отношений.

Я бы солгала, сказав, что меня это не волнует. По какой‑то странной причине мне не всё равно. Какая же я наивная. Всегда быстро влюбляюсь и верю, что каждый мужчина, которого встречаю, честен и не причинит мне боли. Казалось бы, после Шейна я должна была усвоить урок, но нет – я всё такая же глупая. Идиотка, «созданная для отношений».

Я подумываю уйти. Обычно в такой ситуации я бы так и сделала – закончила бы вечер мороженым и просмотром сериала «Парки и зоны отдыха». Но я пытаюсь начать заново и стать новой версией себя, той, кто не позволяет другим так сильно на себя влиять.

– Черта с два, – я тянусь к текиле и хватаю один из шотов рядом со мной. Габриэль быстро справился с нашим заказом, но теперь обслуживает Дэнни – они смеются над чем-то, чего я не слышу.

– Salud!⁹ – кричу я Мередит и Эмилии, поднимая рюмку, и тут же опрокидываю её. Подруги ошарашенно смотрят на меня, но мне всё равно. Я морщусь, когда обжигающая жидкость проходит по горлу, и выдыхаю, пытаясь перевести дыхание. С силой ставлю рюмку на стойку, хватаю подруг за руки и увлекаю их на танцпол.

– Ты правда в порядке? – спрашивает Мередит, внимательно изучая меня.

– Я в порядке, – отвечаю раздражённо.

Мередит и Эмилия переглядываются и пожимают плечами, но в конце концов присоединяются ко мне, и мы снова начинаем танцевать. В глазах начинает двоиться, мир слегка кружится, но это уже неважно. Как же хорошо наконец позволить себе расслабиться, выпить с подругами, отпустить все мысли и не прятаться от мужчины, который пугает одним лишь присутствием.

10.ДЭННИ

Новая волна вины накрывает меня, когда я вижу лицо Ари, в то время как Нора буквально висит на моей руке, нашёптывая в ухо всякие пошлости. Сегодня последний вечер перед отправкой на миссию, и меня не покидает тревожное чувство: Пола больше не будет рядом. Никогда. Мы служили в разных отрядах морских котиков, но по какой-то странной случайности постоянно пересекались во время операций. Теперь этого больше не будет.

Последние несколько ночей, с тех пор как Ари ушла, меня преследуют вина и воспоминания о последних минутах жизни Пола. Она невольно будит во мне тревогу и всё время напоминает о нём. Как ни стараюсь, я не могу избавиться от чувства вины за то, что произошло в его последние мгновения. Если тяжёлый запой хоть немного притупит это ощущение – я готов. И если Нора готова отвлечь меня или помочь снять стресс – пусть будет так.

Нора знает: между нами никогда не будет ничего серьёзного. С ней всё просто, только секс. После пары ночей, проведённых вместе с момента моего возвращения с миссии, она понимает: я никогда не свяжу себя с ней обязательствами. Да и ни с кем, если уж на то пошло. Она знает, что я не из тех, кто станет романтизировать наши отношения. Все женщины, с которыми у меня была близость, понимают: я всегда занят, всегда на тренировках, и никакой привязанности с моей стороны ждать не стоит.

Но… с Ари всё иначе. Я не могу просто трахнуть её. После того как я почувствовал её вкус, понял, насколько она сладкая, насколько чистая у неё душа, я уже хочу большего. Её запах опьяняет. Её парфюм такой нежный, что мне хочется, чтобы он окружал меня постоянно. С тех пор как она ушла из моего дома, я думаю только об этом – и ненавижу её за это. Ненавижу себя.

Я поворачиваюсь на барном стуле, теперь лицом к танцполу. В моей руке бокал виски. Ищу глазами Ари. Она явно зла, и я не могу её винить. Может, если я буду задевать её, она возненавидит меня так же сильно, как я ненавижу её? Но правда в том, что я, чёрт возьми, не ненавижу её. Я ненавижу то, как сильно хочу её – и то, что не могу к ней прикоснуться. Я пытаюсь хоть как-то сохранить уважение, ведь она – сестра моего погибшего лучшего друга.

Наконец я вижу её: она танцует в центре танцпола, смеётся с подругами. Я наблюдаю за тем, как движется её тело, как джинсы подчёркивают её идеальные изгибы. В штанах становится тесно, я сжимаю челюсти, подношу бокал к губам и делаю глоток. Она так красива. Я чувствую себя самым везучим мужчиной на свете просто оттого, что нахожусь с ней в одном помещении.

Каковы шансы, что мы снова встретимся в этом баре? Скорее всего, это последний раз, когда я здесь пью.

– Милый, давай я прямо здесь помогу тебе расслабиться? – прерывает мои мысли Нора, проводя рукой по моей ширинке и слегка сжимая.

Видимо, она замечает, насколько я напряжён с момента нашей встречи. Я почти не поддерживаю разговор, говорит в основном она. И мне это нравится. Я никогда не был мастером светских бесед, но с Ари почему‑то не мог замолчать. Чувствовал, что могу ей доверять

Смотрю на сильно накрашенное лицо Норы и медлю. Я не хочу Нору. Я хочу, чтобы это была рука Ари.

– Не называй меня так, – бормочу с отвращением, проводя языком по зубам. Терпеть не могу ласковые прозвища.

Допиваю виски и ставлю бокал на барную стойку. Если я не могу быть с Ари, нужно как‑то снять напряжение, а Нора всегда готова позаботиться о моих потребностях. Мы познакомились пару недель назад в баре, и она сразу поняла мои границы: никаких прозвищ, никаких поцелуев в губы, никаких свиданий. Только секс.

– Пойдём, – говорю я, хватая её за руку.

Встаю со стула, изо всех сил стараясь не споткнуться. Сегодня я переборщил с «Джеком Дэниелсом», но не могу остановиться. Алкоголь уже затуманивает разум, вызывая чувство эйфории. Я всегда прятался в алкоголе от своих демонов, а в последнее время он стал для меня ещё и способом почувствовать себя другим человеком. Зло, живущее внутри, – это моя норма.

Направляюсь к выходу из бара, испытывая облегчение от того, что удаляюсь от Ари. Вся моя сила воли уходит на то, чтобы не выдернуть её с танцпола, не перекинуть через плечо и не утащить к себе домой, чтобы трахнуть так, как я мечтаю с нашей первой встречи.

Вдруг Нора резко дёргает меня за руку, заставляя остановиться.

– Я пока не хочу уходить, милый. Я же сказала, прямо здесь.

Она начинает отступать, увлекая меня за собой. На её лице хитрая улыбка; она прикусывает нижнюю губу, пытаясь соблазнить меня. Сначала я в замешательстве, но потом понимаю: она ведёт меня в общий туалет.

Ну ладно.

Я ухмыляюсь и позволяю Норе затащить меня внутрь. Там всего одна кабинка. Последние две недели она непрерывно писала мне, и вот я наконец сдаюсь – нужно выпустить пар. Она запирает дверь, спускает с меня штаны и берёт член в рот.

Я чувствую себя последним подонком. Хотя кого я обманываю – я и есть подонок. Потому что всё то время, пока Нора сосёт мне, я думаю об Ари. Я сжимаю пальцами волосы Норы и представляю на её месте Ари. Её мягкие, полные губы. Её чёрные волосы в моих руках.

Надеюсь, это поможет мне удержаться от того, чтобы не забрать Ари домой сегодня. Потому что мне очень хочется показать ей, каким мудаком я являюсь на самом деле.

11.АРИ

Время приближается к двум часам ночи, и я невольно ловлю себя на мысли: как бы мне хотелось, чтобы этот вечер не кончался. Сейчас всё так просто и ясно, музыка пульсирует в каждой клетке тела, рядом мои самые близкие подруги. Всё так легко. Я танцую в баре просто ради удовольствия, хотя уже чувствую, что пора бы сходить туалет. Я явно перебрала с алкоголем, и он начинает брать своё.

После пары песен мы с девочками решаем перебраться за столик по другую сторону танцпола, чтобы перевести дух.

– Эмилия, вы уже выбрали дату свадьбы? – спрашиваю я, собирая волосы в хвост.

Эмилия выходит замуж за своего возлюбленного со времён колледжа, Гарри. Он окончил учёбу около года назад, а Эмилия выпускается только в этом году. Оба – айтишники. Гарри недавно получил отличную работу в крупной компании и почти сразу после этого сделал ей предложение. Он хотел подождать, пока у него появится стабильный, хорошо оплачиваемый доход, чтобы устроить для неё свадьбу мечты.

– Вообще-то да. Спасибо, что напомнила. Мы решили провести свадьбу на одном из пляжей Северной Каролины. И вы, конечно же, будете моими подружками невесты. Как вам нежно-голубой цвет для платьев? – радостно делится она.

– По-моему, идеально! Я обожаю голубой, – восторженно восклицает Мередит, шутливо похлопывая Эмилию по руке.

– Ладно, но… когда именно? – допытываюсь я.

– Прости, что не сказала сразу, осенью. Я обожаю осенние свадьбы: цветы меняют окраску, и адская жара наконец отступает, – с воодушевлением отвечает Эмилия.

– Я так ра…

Мередит резко перебивает меня, лихорадочно дёргая за руку. Она смотрит мне за спину, и у меня расширяются глаза. Она подаёт знак, что кто-то стоит сзади, и мне даже не нужно гадать, кто именно. Улыбка Эмилии тут же гаснет, и она оседает обратно на стул рядом с Мередит. Какого чёрта Дэнни здесь понадобилось?

Я резко оборачиваюсь, одновременно вставая, готова наконец выпустить пар. Я пьяна и, видимо, поэтому чувствую себя смелой. Мои чёрные волосы хлещут по лицу, и я выкрикиваю:

– Что?!

К моему удивлению, это не Дэнни. Это Шейн.

Сердце замирает, глаза расширяются от страха. Он что, следит за мной? Сначала кофейня, теперь этот бар? Моя бравада мгновенно испаряется, остаётся лишь ощущение неловкости. Шейн выглядит отлично, но именно это когда-то и зацепило меня. Его привлекательная внешность заманила, а стоило мне подпустить его ближе – начался абьюз. На нём красная рубашка в полоску на пуговицах и джинсы. Его стиль ничуть не изменился.

– Разве так приветствуют первую любовь? – произносит Шейн, прижимая руку к груди, будто обиженный моим тоном. Я фыркаю.

Ты никогда не был моей первой любовью. Первым мужчиной, который поднял на меня руку – да.

Я пропускаю мимо ушей его лживое замечание.

– Эм… прости, я приняла тебя за другого. Что ты здесь делаешь? – сбивчиво спрашиваю я, начиная паниковать.

– Могу задать тебе тот же вопрос, – произносит Шейн, разглядывая меня с ног до головы и облизывая губы. Меня тут же передергивает: кажется, он мысленно раздевает меня, и всё, чего мне хочется, – убежать как можно дальше.

Руки сжимаются в кулаки, а мочевой пузырь уже буквально орёт. Мне срочно нужно в туалет.

– Что ж, было весело, – саркастично произношу нарочито высоким, фальшивым голосом. – Но мне нужно в дамскую комнату, – добавляю и делаю шаг в сторону туалетов, но он резко тянет меня назад. Инстинкт «бей или беги» срабатывает на полную.

– Потанцуй со мной. Всего один танец, – умоляет Шейн. От него резко пахнет алкоголем. Я смотрю в его карие глаза, без сожаления качаю головой и пожимаю плечами. Он сжимает мою руку сильнее, но я дёргаюсь и наконец вырываюсь. Его взгляд темнеет – это выражение я знаю слишком хорошо. Шейн никогда не умел принимать отказ. Щетины, с которой я видела его в «Chrome Beans», больше нет – похоже, он недавно подстригся и побрился.

Разворачиваюсь, не заботясь о том, что он сейчас чувствует. Он ведь никогда не думал о моих чувствах, когда бил меня так сильно, что изо рта шла кровь, а на скулах неделями держались синяки. Я врала и говорила, что просто упала, когда Пол или мама спрашивали, откуда они.

Я, спотыкаясь, пробираюсь через танцпол, стараясь держать равновесие, чтобы добраться до туалета и не подвернуть ногу.

Что, чёрт возьми, Шейн вообще здесь делает? Он всегда твердил, что терпеть не может ходить со мной в бары, зато с удовольствием посещал стрип‑клубы с друзьями. То, как он в последнее время постоянно появляется в моей жизни, начинает всерьёз беспокоить.

Захожу в туалет: девушка у зеркала подводит глаза, хотя тушь уже растеклась по лицу. Закрыв тюбик, она берёт бумажные полотенца и смачивает их, видимо, чтобы стереть чёрные разводы. Интересно, из‑за чего плачет эта бедняжка?

Облегчив мочевой пузырь, я мою руки и смотрю на своё отражение в зеркале, внимательно разглядывая себя. Макияж сегодня я выбрала естественный – единственное, что выделяется, это красная помада, идеально сочетающаяся с моим оливковым тоном кожи.

Я выдавливаю из себя улыбку, хотя на самом деле хочется свернуться калачиком и закричать от горя и разочарования. Я чувствую себя одинокой. В баре больше сотни людей, рядом мои лучшие подруги, но я всё равно одинока.

Теперь я единственный ребёнок в семье, и мама постоянно опекает меня, не уважая личные границы. А отец… Бог знает, где он. Он бросил нас, когда я ещё ходила в детский сад, и с тех пор я о нём ничего не слышала.

Мне нужно научиться быть сильной и независимой женщиной. Как бы банально это ни звучало, но как есть. Мне не нужно зависеть от кого-то, чтобы быть счастливой. Я всё равно добьюсь успеха, даже если двое самых важных мужчин в моей жизни больше не могут меня поддержать.

Но в моей жизни появился Дэнни, и всё стало ещё запутаннее. Я не знаю, как забыть то, что он заставил меня почувствовать той ночью. Я в него влюбилась. Меня словно загипнотизировал его запах, то, как он ко мне прикасался, то, как он заставлял меня чувствовать себя живой и замеченной.

Я такая наивная… чёрт. Я влипла.

Он старше, опытнее, и легко может мной манипулировать.

Я качаю головой, отгоняя эти греховные мысли. Он пробуждает во мне желание поддаться человеческим слабостям, но вера в Бога и неуверенность в себе удерживают меня от этого. Мысленно ругаю себя.

Я делаю глубокий вдох и наконец решаю, что пора домой. Эмоции переполняют меня. Берусь за ручку двери, распахиваю её – и вижу Дэнни. Он сосредоточенно застёгивает ремень на джинсах. Потом тянется к молнии и подтягивает её. Я не могу сдвинуться с места. Дэнни всегда так на меня действует. В этот момент, глядя на него, я просто застываю. Мой взгляд прикован к его рукам, и где-то глубоко внутри я хочу, чтобы эти руки были на мне. Мы остаёмся одни на добрые пять секунд, и только потом он поднимает глаза. Наши взгляды встречаются – и теперь замирает уже он. Дэнни выходит из общего туалета, но не один.

Позади него та самая «дама», и похоже, она что-то стирает с губ. Дэнни выглядит иначе: на нём больше нет бейсболки, и он кажется более расслабленным.

– Боже, какой же ты вкусный, – хихикает она Дэнни на ухо, вставая на цыпочки, чтобы дотянуться до его лица. Сжимая его бицепс, девушка облизывает губы и смотрит на меня злым, откровенно недоброжелательным взглядом. Её совсем не волнует, что я только что услышала этот похотливый комментарий. Мне не требуется много времени, чтобы сложить два и два и понять, что именно произошло в этом туалете. Я морщусь.

Мерзость.

С раздражением закатываю глаза и прохожу мимо. Дэнни выглядит ошеломленным, увидев меня всего в нескольких шагах.

– Ари, – окликает он вслед, но я не останавливаюсь.

Меня тошнит от самой себя за то, что я позволила себе быть с ним такой уязвимой. Я выплеснула на него свои эмоции. Рассказала о насилии в прошлых отношениях и боли от утраты брата. Он уже не тот парень, которого я целовала тогда ночью. Этот парень только что получил минет в туалете.

Я ускоряю шаг, пробираясь сквозь толпу, врезаясь в людей и на ходу извиняясь. Вид мужчины, в которого я влюбилась с первого взгляда, сразу после того, как ему отсосали в туалете, окончательно приводит меня в чувство. Всё опьянение слетает мгновенно. Я в шоке. В полном, оглушающем неверии. Я совсем не знаю Дэнни. Не понимаю, во что вообще ввязалась. Я доверилась незнакомцу.

Изо всех сил стараюсь поскорее добраться до подруг, сказать им, что я готова уйти. Хочу вытолкнуть из головы образ Дэнни и его дамы.

Вдруг чувствую: кто‑то с силой дёргает меня за запястье, не давая идти дальше. Я вскрикиваю от боли, когда меня резко притягивают к себе.

Шейн.

– Шейн, какого чёрта. Отпусти меня! – кричу я, отталкивая его в грудь свободной рукой и морщась от боли. Что на него нашло? Он никогда не причинял мне боль на людях, всегда делал это скрытно. Мы посреди толпы: все увлечены музыкой и танцами, никто не замечает, что меня домогаются. Его прикосновение воскрешает постоянное чувство страха, которое я испытывала во время наших отношений. Мне хочется исчезнуть. Хочется убежать.

– Всего один танец, Ари. Готов поспорить, ты скучаешь по моим рукам… – он наклоняется к моему уху, пока я всё ещё пытаюсь вырвать руку. – По тому, как мои руки были у тебя на заднице и на сиськах, Ари-кексик. Разве нет? Я точно скучаю, – шепчет он, и по спине пробегает дрожь.

Другой рукой он с силой хватает меня за задницу и сжимает так грубо, что утром наверняка останется синяк. Мне больно, и я злюсь. Свободная рука сжимается в кулак, глаза щиплет от слёз, я чувствую себя беспомощной. Пол хотел бы, чтобы я была сильной. Я почти бью его в челюсть – но меня опережают.

В следующее мгновение Шейн уже лежит на полу. Моя рука свободна. И задница тоже.

– Что за хуйня, мужик?! – орёт Шейн, потирая скулу, но тут же получает ещё один удар.

Дэнни нависает над ним, его движения молниеносны. Я едва успеваю осознать, что происходит, но происходящее буквально врезается в сознание. Дэнни хватает Шейна за воротник и бьёт снова и снова, пока на его костяшках не выступает кровь. В зале начинается суматоха, вокруг нас стягивается кольцо зевак, а я не знаю, что делать. Я не могу пошевелиться – меня парализует страх.

Девушка Дэнни кричит, требуя, чтобы он остановился, а я просто смотрю.

Я не хочу, чтобы у него были проблемы. Не знаю почему, но мне всё ещё небезразлична репутация Дэнни. Я понимаю: если всё повернётся в пользу Шейна и Дэнни арестуют, его карьере конец. У военных, должно быть, нулевая терпимость к подобным вещам. Именно поэтому Пол в прошлом никогда не реагировал на выходки Шейна, когда тот его провоцировал. Он ждал, чтобы Шейн ударил первым – тогда Пол мог бы сослаться на самооборону. Но Шейн, будучи трусом, так на это и не решился.

Наконец я действую. Биение сердца отдается где-то в горле, адреналин зашкаливает. Я хватаю Дэнни за плечо, осторожно пытаясь остановить его. Судя по всему, он готов убить Шейна на глазах у сотни свидетелей. Ярость застилает ему глаза, и я надеюсь успеть, пока не стало слишком поздно.

Он оборачивается, как только я сжимаю его плечо. На лице Дэнни – неистовая злость, но, увидев меня, его взгляд смягчается. Из моего глаза скатывается слеза, я быстро её смахиваю. Каким-то чудом это срабатывает: Дэнни отпускает Шейна.

– Что тут, чёрт возьми, происходит?! – сквозь толпу пробивается Габриэль. Он расталкивает людей предплечьями, чтобы пробраться к нам. Выглядит взволнованным, но, заметив Дэнни, немного успокаивается.

Шейн всё ещё лежит на полу, закрывая лицо руками, испуганный. Дэнни тяжело дышит, не сводя с него взгляда, словно надеясь, что тот поднимется, чтобы он мог продолжить избивать его. Он игнорирует вопрос Габриэля, а я застываю, потрясённая той стороной Дэнни, которую прежде не видела. Если бы взглядом можно было убить, Шейн уже был бы мёртв.

– Если ты ещё раз к ней прикоснёшься, я переломаю каждую грёбаную кость в твоих руках и убью тебя. Никогда больше не подходи к ней, Митчелл. Я знаю о тебе всё, – рычит Дэнни, и в его голосе столько грозной ярости, что мне становится страшно, и в то же время в груди разливается трепет от того, как он меня защищает.

Габриэль смотрит на Дэнни и Шейна, оценивая ситуацию, и быстро принимает решение.

– Ребята, выведите его, – приказывает Габриэль, указывая на Шейна.

Два массивных охранника за его спиной вытаскивают Шейна с танцпола. Тот закрывает лицо, так что я не вижу его, но замечаю, что рубашка в пятнах крови. Этот мерзавец наконец получил по заслугам. Может, теперь дважды подумает, прежде чем хватать меня или любую другую женщину без согласия.

Я начинаю гадать: откуда Дэнни знает фамилию Шейна? Откуда вообще знает о нём так много?

Тут появляются Мередит и Эмилия, берут меня за руки, утешая с обеих сторон.

– Что случилось? – спрашивает Эмилия, поглаживая меня по рукам.

Я качаю головой, не желая сейчас обсуждать это. Всё моё внимание приковано к Дэнни. Мне нужно поговорить с ним.

– О, милый! Иди сюда! – визжит девушка Дэнни, бросаясь к нему и хватая за руку. Но он не обращает на неё внимания, смотрит только на меня, сжимая и разжимая кулак.

– Мы можем поговорить? – просит Дэнни, и его голубые глаза теплеют. От этого вопроса я таю. Быстро киваю и сглатываю.

Толпа постепенно возвращается к веселью, люди снова танцуют – музыка так и не прекращалась.

– Дэнни, но… как же мы? – раздражённо спрашивает его спутница. Она смотрит на меня с отвращением и ревностью.

– Мне нужно позаботиться о ней, Нора. Ты можешь подождать меня или добраться домой сама, – бросает Дэнни. Её рот приоткрывается от изумления, но он уже не обращает на неё внимания, идёт ко мне, оставляя её в одиночестве.

– Ты выбираешь её вместо меня?

Он смотрит на неё и без колебаний кивает:

– Это даже не вопрос. И никогда им не будет, – Нора вздрагивает ещё до того, как он заканчивает: – Но ответ – да.

– Мудак! – выкрикивает она и уходит, громко топая.

Часть меня испытывает вину, но я действительно нуждаюсь в его защите. Кто знает, может, Шейн поджидает меня снаружи? Он вполне способен напасть снова, от него всего можно ожидать.

– Ты в порядке? – Дэнни возвышается надо мной, берёт меня за руку и ведёт к бару. Я отмахиваюсь от Эмилии и Мередит. Они выглядят ужасно встревоженными, и я знаю, что позже буду должна им подробное объяснение. Они смотрят, как я ухожу, и я благодарна подругам за понимание и тактичность.

– Да, всё нормально. Я бы и сама справилась. Пол научил меня паре приёмов самообороны, – говорю, усаживаясь на барный стул рядом с Дэнни. Обычно у меня в сумке лежит перцовый баллончик, но сегодня сумки при мне не было.

Я достаю телефон из кармана и пишу Мередит, что Шейн схватил меня за задницу, когда я пыталась вернуться к ним после похода в туалет.

Что вообще творится с моей чертовой жизнью?

Неужели мне нельзя провести хотя бы один спокойный вечер перед тем, как начать работу своей мечты?