Текст книги "До скорой встречи (ЛП)"

Автор книги: Лекси Аксельсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

35.АРИ

– Ты, блин, шутишь? – янтарные глаза Мередит полны страха. Она убирает кудрявые волосы с лица, заправляя их за ухо.

Мы все собрались у Мередит в квартире вечером перед свадьбой Эмилии, и я ввожу их в курс дела: объясняю, почему у меня теперь неожиданно короткая стрижка. Полиция всё еще не нашла Шейна, и это сводит меня с ума.

Мне страшно за себя, за маму и за ребёнка. Последние пару ночей я почти не сплю, боясь проснуться и увидеть Шейна, стоящего надо мной с теми самыми ножницами, которыми он отрезал мне волосы.

Под глазами залегли тёмные круги, лицо стало безжизненным. Даже на работе я дёргаюсь от каждого шороха. После этого случая всё превратилось в испытание: я пугаюсь всякий раз, когда оборачиваюсь или пытаюсь уснуть.

У Шейна было тяжёлое детство. Оба родителя бросили его, и воспитывали его бабушка с дедушкой. Да и те толком им не занимались. Когда я в него влюбилась, меня его покорили его чувство юмора и то, как он пробивался по жизни без родителей. Но теперь моя любовь выходит мне боком.

В школе мы дружили, а после выпуска всё переросло в нечто большее. Шейн был красавчиком и когда-то хорошо ко мне относился. Я по глупости закрывала глаза на все «звоночки», пока мы были вместе, потому что сочувствовала его истории. Но сейчас? После того как он пошел в армию, каждый его изъян только множится. Он стал одним из главных разочарований в моей жизни.

– Нет, Мередит, я не шучу. Мне страшно. Я сплю с пистолетом брата, и мы установили камеры наблюдения. Надеюсь, он не вернется и полиция его поймает. Я просто не знаю, что делать. Я не могу спать, – стону я. – Я боюсь не только за свою жизнь, но и за ребенка, и за маму. Она в таком возрасте, когда стресс может серьезно ударить по здоровью.

– О, милая... – Эмилия сочувственно поглаживает меня по плечу, хмурясь от беспокойства.

– Значит, мама теперь в курсе? – спрашивает Мередит.

Мы сидим прямо посреди её гостиной и едим пиццу. На широком телевизоре играет романтическая комедия. Квартира Мередит почти пустая – она только переехала, и мебели у неё пока немного. Толстый коричневый плед отделяет нас от холодного пола.

– Да, она знает… Сначала злилась. Была в шоке. Но мы всё обсудили, и теперь она уже радуется. Обзвонила всех своих сестёр, и они уже планируют мне вечеринку. Должны прилететь незадолго до родов.

– Честно, у меня камень с души. Я уж думала, тебе придётся переезжать ко мне. Слава небесам! – шутит Мередит, округляя глаза. – Я смеюсь и легонько толкаю ее.

– Гарри уже сказал, что хочет пятерых детей, – признается Эмилия, глядя в пол.

От этого признания Мередит давится газировкой. Мы вдвоем начинаем хлопать ее по спине, смеясь.

– Ага, нет, спасибо... удачи ему с этим. Я вообще детей не хочу... – говорит Мередит, а потом резко вскидывает на меня глаза, полные вины. – Без обид.

Эмилия закатывает глаза, и мы все смеемся.

– В общем... мне нужно кое в чем признаться, Ари, – Мередит ставит стакан с газировкой и усаживается поудобнее.

– Господи. В чём? – Когда Мередит в чём-то признаётся, ничем хорошим это обычно не заканчивается. Я уже мысленно готовлюсь к худшему.

Мередит молчит. Дыхание у неё меняется, становится неровным. Она внимательно смотрит то на меня, то на Эмилию, пока мы обе ждём, какую бомбу она сейчас сбросит.

– Я всегда была без ума от твоего старшего брата, – говорит Мередит с грустью в голосе.

Я хмурюсь от её признания. Я и так всегда это знала.

– Я знаю. Даже удивлена, что ты думала, будто я не замечаю.

– Настолько очевидно, да? – Мередит приподнимает бровь.

Киваю и провожу рукой по её плечу.

– Как думаешь, Дэнни как отреагирует на всю эту историю с Шейном? – спрашивает Мередит, откусывая пиццу.

От этого вопроса я замираю. Мысли о Дэнни до сих пор вызывают чувство пустоты внутри. Количество информации, которую мне придется на него вывалить при встрече, просто зашкаливает. Сейчас я хочу только одного – чтобы он вернулся домой живым. Смерть Пола, история Вайолет – я травмирована всем этим.

– Не знаю… Но, если честно, меня больше пугает то, что Дэнни сделает с Шейном, чем сам Шейн.

Он едва не убил его тогда в «El Devine» за то, что тот приставал ко мне. Если Дэнни найдёт Шейна раньше полиции, его ждет расплата.

Я паркуюсь на подъездной дорожке у дома около полуночи после посиделок с Мередит.

Поворачиваю ключ в замке зажигания и смотрю на дом. Внутри везде темно, горит только лампа на крыльце. Мама всегда оставляет её включённой, когда знает, что я вернусь поздно. Такой у неё способ показать, что она меня ждёт.

Хватаю рюкзак и закидываю его на плечо.

В воздухе раздается рокот вертолета, и я тут же перевожу взгляд на темное небо.

Это «Блэк Хоук».

Я улыбаюсь. Меня сразу возвращает в ту ночь, когда я переборола страх полётов. И в ту ночь, когда поняла, насколько тёмными могут быть садистские желания Дэнни. Улыбка медленно гаснет, пока я смотрю, как вертолёт улетает всё дальше. Мы живём рядом с военной базой, так что военная авиация здесь никого не удивляет. Раньше я не обращала внимания на такие пролёты, но теперь каждый раз думаю о мужчине, который полностью завладел моими мыслями.

Я уже собираюсь открыть дверь, когда кто-то хватает меня за запястье и резко прижимает к себе. Щека вдавлена в дверь, обе руки намертво скручены у меня за спиной.

Я кричу.

– Ох, Ари-кексик, мы же не хотим разбудить соседей, правда? – Шейн зажимает мне рот ладонью, и мои крики превращаются в глухие всхлипы.

Нет. Этого не может быть!

Шейн стоит у меня за спиной, и ужас прошибает меня потом. От того страха, который он во мне вызывает, я едва не теряю сознание.

– Чертова шлюха. Поверить не могу, что ты трахнулась с ним. Поверить не могу, что ты носишь его ребенка. Ты должна была родить от меня! – шипит он мне в ухо, стараясь не привлекать внимания соседей или матери в доме.

Я поднимаю взгляд на камеру видеонаблюдения, установленную над входной дверью. Она спрятана в верхнем углу, и Шейн замечает, как мои глаза мечутся от двери к камере.

Я со всей силы впиваюсь зубами в его пальцы.

– Ай! Сука! Ты меня укусила! – орёт он.

Он отпускает меня и отшатывается, а я хватаюсь за этот шанс.

Он прижимает к себе укушенные пальцы, баюкая руку, и смотрит на камеру наблюдения.

Входная дверь открывается, и мама втягивает меня внутрь.

– Mija! – кричит она.

– Тебе лучше убраться сейчас же, Шейн! Система охраны уже отправила сигнал в полицию, они едут. Твоё лицо попало на все наши камеры!

Я захлопываю дверь перед его носом и запираю ее. И правда, вдалеке уже слышны сирены. Я смотрю в глазок: Шейн весь красный от ярости, на его лице застыло безумное выражение.

Он срывается с места и убегает, исчезая из виду. Я тяжело дышу, рыдая на плече у матери.

Почему он не может оставить меня в покое? И когда, черт возьми, вернется Дэнни?

36.АРИ

Эмилия идёт к алтарю. Громко звучит оркестровая версия песни «Thinking Out Loud» Эда Ширана, и я не могу сдержать широкую улыбку. Мы все стоим на помосте, установленном прямо на песке. На Эмилии длинное белое платье со шлейфом, тянущимся за ней. Волосы уложены локонами, профессиональный макияж безупречен.

Мои короткие волосы подстрижены каскадом. Сэйди сумела спасти косую чёлку и превратить кошмар у меня на голове в нечто стильное. Для свадьбы Эмилии мы выбрали мягкие пляжные волны. О последней выходке Шейна я никому не сказала. Не хотела, чтобы кто-то нервничал или переживал из-за меня в день Эмилии. Полиция его так и не нашла, и меня это совсем не удивляет.

Эмилия смотрит на будущего мужа как зачарованная. Она становится его женой. Открывает новую главу своей жизни. Пока она идет, ее взгляд мечется между Гарри и подолом платья.

Эмилия и Гарри получили свою осеннюю свадьбу на пляже, как и планировали. Воздух свежий, для конца октября погода отличная – около двадцати градусов тепла. Повсюду тыквы и оранжевые огни. Эмилия ступает по искусственным осенним листьям, поднимаясь к алтарю.

Осенняя пляжная свадьба – редкое зрелище, но именно этого Эмилия и хотела.

Гарри наблюдает за ней и подносит ладонь ко рту, ослепленный любовью. Когда она подходит ближе, на его глазах проступают слезы. Шафер, стоящий рядом, сжимает его плечо, поддерживая.

Отец всё время держит Эмилию за руку, пока ведёт её к алтарю. Мне такого никогда не испытать. Моего отца в моей жизни не было и нет. В день собственной свадьбы он мне не нужен. У меня есть мама.

Я думаю про себя: «Если мой мужчина не пустит слезу на нашей свадьбе, я сбегу».

Любовь Гарри к Эмилии видна невооруженным глазом.

Эмилия берет Гарри за руки, музыка стихает, и все аплодируют. Шум океанских волн, разбивающихся о берег, звучит для меня как музыка. Я бросаю взгляд на воду, и этот прекрасный синий оттенок напоминает мне о глазах Дэнни.

В груди всё сжимается при мысли о нем.

Я давно не слышала его голоса. Не касалась его губ.

Дэнни начинает казаться призраком. Будто он – плод моего воображения, который я сама себе выдумала. Его отсутствие давит всё сильнее. Каждый раз, когда он начинает казаться нереальным, я просто смотрю на низ своего живота – это единственное подтверждение его существования в этом мире.

Я извелась в ожидании его звонка или сообщения. Стараюсь занять себя работой, друзьями, семьей, чтением и спортзалом. Так время идет быстрее. После последнего инцидента с угрозами Шейна мне на телефон постоянно приходят уведомления от камер во дворе и за домом.

– Можете поцеловать невесту! – восклицает священник в микрофон. Его голос прерывает мои мысли. Мередит осторожно толкает меня в бок, проверяя, всё ли в порядке. Очевидно, я слишком глубоко ушла в себя. Киваю с улыбкой.

Гарри обхватывает лицо Эмилии обеими руками и целует так глубоко, что это чувствуют все вокруг. Родные и друзья взрываются криками, аплодисментами и свистом. Я тоже свищу, сунув пальцы в рот, и подпрыгиваю вместе с Мередит. Жаль, что я не могу откупорить бутылку шампанского и утопить в ней свои печали сегодня вечером.

Все направляются к установленным шатрам в уединённой части пляжа. Я сажусь рядом с Мередит, разглаживая длинное синее платье. Мы занимаем свои места за столом. Внутри шатра тесно от гостей. Музыка гремит так громко, что отдаётся у меня в груди.

Наши платья подружек невесты – на одно плечо, свободные в талии. Глубокий V-образный вырез открывает приличную часть декольте. Я не против. Беременность добавила мне объемов в нужных местах. Хоть какой-то плюс в вынашивании крошечного человека.

Мередит допивает четвертый бокал вина. Градус там выше обычного, и это заметно. Она уже заплетающимся языком комментирует происходящее, а ведь вечеринка только начинается.

– Я просто обожаю вино. Алкоголь – лучшее, что придумало человечество, – вздыхает Мередит, крутя бокал в руке.

Она подпирает подбородок ладонью, ставит локоть на стол и наваливается на руку. Вино в бокале кружится так быстро, что ещё секунда – и польётся через край.

– Воу, Мередит, притормози, – морщусь, отодвигаясь подальше. Стараюсь сделать всё, чтобы она не облила мне платье.

– Почему? Не я же беременна. И если не хочу, то и притормаживать не стану, – резко бросает Мередит.

От такой прямоты я даже теряюсь. Она громко отрыгивает и закатывает глаза.

– Спасибо, Мередит. Очень мило с твоей стороны напомнить, – тихо говорю я, прикусывая щёку изнутри и отпивая воду.

Иногда Мередит цепляется без всякой причины и начинает нести всё подряд, совсем без фильтра.

Мы сидим в неловком молчании, пока музыка сменяется на медленную. Нам приносят еду: лосось, запеченный картофель с брокколи. У меня сразу просыпается аппетит, и я принимаюсь за еду.

Мы обе отрываемся от тарелок, когда к нам подходит невысокий рыжеволосый мужчина. Он останавливается передо мной и протягивает руку.

– Привет, красавица. Не хочешь потанцевать? Меня зовут Ларри, я друг жениха, – говорит он самоуверенным и флиртующим тоном.

Мне становится не по себе.

– Это очень мило с твоей стороны, правда. Но нет, спасибо. Я сейчас ем, – показываю вилкой на тарелку, надеясь отказать как можно мягче. Натягиваю дружелюбную улыбку, стараясь скрыть неловкость.

Ларри хмурится и убирает руку.

– Серьёзно, Ари? Да ладно, потанцуй с хорошим парнем. Отец твоего ребёнка всё равно здесь с тобой не потанцует, – вклинивается Мередит, делая очередной глоток вина.

В её голосе звучит холодная резкость, и мне больно. Её слова режут, как нож. Похоже, подруга даже не понимает, что говорит, а я замираю от стыда. Она не осознаёт, что только что раскрыла мою беременность совершенно чужому человеку, и меня злит её жестокая бесцеремонность.

Ларри неловко поджимает губы, покусывая щеку и оценивая обстановку.

Я испепеляю ее взглядом и встаю со своего места.

– Прошу прощения. Пойду подышу свежим воздухом. Аппетит пропал, – бормочу, бросая салфетку на стул.

Мередит замирает и перестает пить. Она ерзает на стуле, к ней приходит осознание содеянного.

– Ари, прости, – стонет, ставя бокал.

Она встает и идет за мной. Внутри меня всё кипит от ярости.

– Не надо, – резко оборачиваюсь к ней, приказывая держаться подальше.

Мередит перестает идти за мной и хмурится, переминаясь с ноги на ногу. Ларри уже отошел от стола, скрывшись в толпе танцующих.

Я выхожу из шатра и направляюсь к океану. На ходу снимаю туфли, одну за другой. Солнце уже полностью село, и небо освещает только полная луна. Держа туфли в одной руке, я иду на зов волн.

Есть что-то в пляже, что успокаивает мне душу. Здесь так тихо и спокойно, что я не даю себе окончательно расклеиться. Я смотрю на разбивающиеся волны, слушаю их и изо всех сил стараюсь заглушить ими музыку из шатра. Лунный свет, отражающийся в тёмно-синей воде, понемногу успокаивает меня.

Дохожу до берега, и ступни касаются влажного песка. Волны накатывают на ноги, я наслаждаюсь ощущением холодной воды.

Слова Мередит задели меня, и я даю себе зарок держаться от нее подальше до конца вечера. Было чувство, будто она тычет мне в лицо моей беременностью, словно это какая-то помеха в ее жизни.

Я ещё не объявляла о беременности, а уже представляю весь поток осуждения и чужих мнений, когда друзья и родные узнают, что я жду ребёнка. Я даже не уверена, есть ли у меня вообще парень. Не говоря уже о муже. Моя лучшая подруга показала свое истинное отношение к моей незапланированной беременности, и это больно. Представляю, что скажут остальные.

Сильный порыв ветра касается кожи, и от холода я обхватываю себя за плечи. Мне хочется в тёплую постель, под тяжёлые одеяла. Я быстро растираю руки, пытаясь согреться.

Мысли уносятся дальше, и я кладу ладонь на низ живота. Пытаюсь представить мальчика или девочку, но не выходит. Мне всё равно. Я просто хочу, чтобы ребёнок был здоров.

Интересно, Пол бы порадовался за меня? Будь он здесь, сначала наверняка разозлился бы. Особенно если бы ребёнок был от Шейна. Слава Богу, я так и не отдала себя ему до конца. Но раз это ребёнок Дэнни, мне кажется, Пол с радостью принял бы роль нового дяди. Может, сначала и насторожился бы, но потом точно смирился бы.

Я легко могу представить, как он учил бы племянника или племянницу играть на гитаре еще до того, как ребенок научился ходить. Тихо смеюсь про себя, рисуя в голове картину того, как он пытается менять грязные подгузники. Интересно, каким родителем он мог бы стать, будь еще жив.

Кто-то сзади откашливается, и я вздрагиваю.

– Простудишься тут, Ангелок.

Оборачиваюсь так быстро, что сердце вспыхивает огнем. Всё тело пронзает разряд эйфории. Это сон. Должно быть, это сон.

– Дэнни?

Прищуриваюсь и вижу перед собой его огромную фигуру. Он в черном смокинге, и от этого зрелища у меня кружится голова. Дэнни настолько неотразим, что от одного его взгляда меня тянет к нему.

Его темно-русые волосы зачесаны назад, борода чуть короче, чем когда я видела его в последний раз. Я часто моргаю, убеждаясь, что он и правда стоит передо мной. Затем срываюсь с места и бегу к нему. Он ухмыляется, и эта чертовски сексуальная усмешка расплывается в широкую улыбку, обнажая ровные белые зубы.

Я бросаю туфли на песок за секунду до того, как влетаю в него всем телом и обвиваю ногами его талию, оседлав его. Он мгновенно заключает меня в объятия, подхватывая на весу. Его громадные ладони с огрубевшей кожей крепко держат меня. Всё вокруг будто вспыхивает искрами. Во мне снова поднимается знакомая огненная буря, и желание к нему пульсирует между бёдер. Я часто и тяжело дышу, глядя в его синие глаза, которые всё так же подавляют меня, как и раньше.

– Это правда ты, – едва слышно выдыхаю ему в плечо, пока слёзы катятся по щекам.

– Я дома, детка. Я дома.

Он целует меня в щеку, сжимая мои короткие волосы. Пропускает пальцы сквозь пряди. Другой рукой хватает меня за задницу и сжимает так сильно, что у меня вырывается стон.

От него пахнет просто божественно. Специями, деревом и слабым ароматом сигарет.

– Я так скучала по тебе. – Отстраняюсь, заглядывая ему в лицо.

– Ты даже не представляешь, как скучал я. Я думал об этом моменте каждый день с тех пор, как уехал. – Он берёт моё лицо в ладони, проводит большим пальцем по губам. Из его груди вырывается низкое рычание, и я чувствую твердый член у своего бедра.

Он впивается в мои губы, и я таю. Поцелуй агрессивный, горячий, отчаянный. Мы оба целуемся так, что, кажется, после этого я уже никогда не оправлюсь. Меня уносит в другой мир, наполненный блаженством, и я сильнее прижимаюсь к нему. Его борода мягко царапает кожу, и мне это нравится. Он раздвигает мне губы языком, и я позволяю. Наши языки встречаются в одном ритме, пробуя на вкус всю тоску разлуки.

Наконец Дэнни прикусывает мою губу, прежде чем отпустить, и когда отстраняется, меня охватывает разочарование. Мне уже не хватает его губ на своих, и я опустошена тем, что он прервал поцелуй.

– Ты такая красивая, – говорит, пристально глядя на меня.

Я улыбаюсь.

– Как ты узнал, что я здесь? – спрашиваю, спускаясь на землю. Он берет меня за руку, притягивая к себе. Я подбираю туфли, не выпуская его пальцев.

– У меня свои методы, Ари. Нет такого места, где бы ты спряталась, а я бы тебя не нашел.

К щекам приливает кровь.

– Ты надолго дома? – спрашиваю я, приподнимая бровь и заранее боясь ответа.

Он смотрит на меня, сжимая челюсть. Улыбка исчезает, и на её месте появляется выражение человека, который что-то скрывает.

– Да, детка.

Но за этой переменой в лице прячется что-то ещё, пробуждая моё любопытство.

Вопросы о его миссии роятся в голове. Судьба Дэймона и Вайолет не даёт покоя. Мне нужно рассказать ему о беременности и о том кошмаре, что устроил Шейн. Но я не хочу портить этот вечер. Поэтому прикусываю язык, заперев информацию где-то на задворках сознания до лучших времен. Я расскажу ему всё. Просто не сейчас.

Я отказываюсь впускать в этот момент тяжёлые разговоры. Хочу хоть раз побыть эгоисткой и просто насладиться тем, что Дэнни снова дома.

– Когда ты вернулся? – спрашиваю.

– Сегодня утром. Хотел сделать тебе сюрприз. – Дэнни запускает руку в карман. – Кажется, это твоё.

В лунном свете вспыхивает моя розовая цепочка с крестиком, когда он медленно вытаскивает её наружу. Я смотрю, как она мерцает и покачивается на ветру, ошеломлённая. Он сорвал её с моей шеи в тот самый первый раз, когда мы наконец поддались друг другу.

– Я держал тебя рядом, даже когда между нами было полмира.

Он всё это время хранил её… И даже починил.

– Повернись.

Я снова смотрю на океан, пока он застёгивает мою цепочку у ключиц. Изо всех сил сдерживаю слёзы, которые так и рвутся наружу. Он сохранил мой крестик.

– Пойдём внутрь. Хочу наконец официально познакомить тебя с друзьями, – счастливо щебечу.

Он вздыхает, проводит рукой по бороде и смотрит вниз, на песок.

– Ну же, не стесняйся, – тяну его к шатру, поддразнивая.

– Ладно. Немного побуду хорошим парнем, а потом… – Дэнни склоняется к моему уху. От прохладного дыхания по спине бегут мурашки. – Когда окажемся у меня дома, ты всю чёртову ночь будешь кричать моё имя, пока я снова буду трахать тебя всеми возможными способами.

37.АРИ

Взгляд Дэнни не отрывается от моего тела. Он будто раздевает меня глазами, и я это чувствую. Одного его присутствия достаточно, чтобы я робела. Мне не терпится, чтобы он увёз меня к себе домой, где мы снова утонем друг в друге и в собственном желании. Но я также хочу как следует познакомить его с Эмилией и Гарри. Кроме Мередит. С ней до конца вечера лучше не пересекаться.

Держа Дэнни за руку, я пробираюсь сквозь толпу танцующих к жениху и невесте.

– Ты постриглась.

От его слов у меня падает сердце. Тяжёлое напоминание о том, как маньяк обрезал мои длинные волосы, пока я спала, мгновенно накрывает волной печали. Пока я не собираюсь ничего ему рассказывать. Поджимаю губы, лихорадочно соображая.

Я видела, что он сделал с Шейном тогда в баре, когда тот схватил меня. Кто знает, как Дэнни отреагирует на это? Мне нужен всего один вечер, не отравленный ничем. Один вечер без тревог, чтобы просто продолжить с того места, где мы остановились.

Одна ночь. А потом я всё ему расскажу.

– Да, постриглась. Захотелось перемен, – лгу я.

Слова обжигают язык. Я всегда гордилась своей честностью, и мне больно скрывать правду от Дэнни. Это маленькая ложь.

Но всё равно ложь.

– Мне нравится, – отвечает он, и я тут же напрягаюсь всем телом. – Ари, здесь мои ребята. Кейн, Лопес, Рукер и Айту. Надеюсь, твоя подруга не против.

– Ничего себе, правда? Думаю, всё нормально. Там открытый бар… только не уверена, успеют ли они что-нибудь поесть…

– Им хватит и бара. Уверен, они уже там, вовсю накидываются.

Мы подходим к Эмилии и Гарри. Они разговаривают с кузенами Гарри. Эмилия замечает, что я приближаюсь, и на её лице проступает шок. Она раскрывает рот, уставившись на Дэнни рядом со мной. Легонько хлопает Гарри по плечу, заставляя его обернуться. Тот прерывает разговор с кузеном на полуслове – они как раз смеялись над какой-то шуткой Гарри.

Он оборачивается и окидывает Дэнни оценивающим взглядом.

– Дэнни, познакомься с женихом и невестой. Это Эмилия, моя лучшая подруга, а это Гарри, её муж.

– Спасибо за службу, – Гарри поворачивается к Дэнни, поднимая бокал шампанского.

– Рад знакомству. Поздравляю с законным браком, – Дэнни протягивает руку Гарри, затем Эмилии. Эмилия выглядит ошеломлённой, рот всё ещё приоткрыт, на лице сияет огромная улыбка; она медленно пожимает руку Дэнни.

Подруга краснеет, и я не могу сдержать смех.

– Приятно видеть тебя где-то ещё, кроме бара. Я столько о вас двоих слышала, – шутит она, и мы все улыбаемся.

– Не спешил бы с выводами. Кажется, где-то здесь есть открытый бар, – невозмутимо отвечает Дэнни.

Он подмигивает мне и притягивает к себе. Дэнни умеет выглядеть безупречно в чём угодно. Я видела его в форме, голым, в спортивных штанах, а теперь ещё и в полностью чёрном смокинге, из-за которого я уже начинаю сомневаться, реален ли он вообще.

– Вижу, твои друзья уже освоились, – она указывает на бар под открытым небом у костра на пляже. Стенки шатра подняты, и мы сразу замечаем команду Дэнни. Они стоят у стойки. Четверых высоких, здоровенных бойцов спецподразделения трудно не заметить. Сливаться с толпой у них явно не получается. В руках у каждого по бокалу, все в смокингах; они перебрасываются колкостями и о чём-то оживлённо спорят.

– Угощайтесь чем хотите. Кроме Ари, конечно, – продолжает Эмилия, и, клянусь, время останавливается.

Мои глаза расширяются, я отчаянно трясу головой, кусая губу. Беззвучно шепчу ей одними губами:

«Он не знает».

Она всё понимает и в шоке поджимает губы, тут же принимая виноватый вид.

– Почему Ари нельзя пить? – в полном недоумении спрашивает Дэнни, глядя на меня сверху вниз и вскинув брови. Он всегда умел читать меня как открытую книгу, и я надеюсь, что хоть в этот раз у него не получится. Он не должен узнать вот так.

Я тут же теряюсь. С вымученной улыбкой смотрю на Дэнни, потом на Эмилию, безмолвно умоляя её помочь.

– Я… эм… – заикаюсь, не зная, как закончить фразу.

Меня охватывает паника, и Гарри смотрит на меня с тревогой.

– Потому что она сегодня трезвый водитель у Мередит! – нервно выпаливает Эмилия, вскидывая руки, и я цепляюсь за эту версию, надеясь, что Дэнни поверит.

Да, звучит правдоподобно.

– Ага. Мне её домой везти, – пожимаю я плечами, упирая руку в бок.

Что-то мелькает в глазах Дэнни. Не могу понять, что именно он чувствует, но затем он дарит мне успокаивающую улыбку, слегка нахмурив брови.

Знакомый голос Кейна прорывается сквозь толпу, разрывая тяжёлую неловкую тишину между нами четверыми.

– Райдер! Тащи сюда свою задницу, мужик, мы сейчас будем шоты опрокидывать!

Мы оба поворачиваемся к нему. Вся команда Дэнни уже стоит с рюмками в руках. Он машет нам, подзывая. Кейн на долю секунды встречается взглядом со мной, а потом снова смотрит на Дэнни. В этом взгляде есть что-то такое, что заставляет меня насторожиться. Кейн явно недоволен.

Дэнни кивает ему и ухмыляется.

– Хочу познакомить тебя с моими друзьями. Кейна и Рукера ты уже встречала, но я хочу, чтобы ты познакомилась с Лопесом и Айту, – говорит Дэнни мне на ухо. – Поздравляю, мистер и миссис Сантос, но Ари я у вас украду до конца вечера… и на обозримое будущее. Можно устроить так, чтобы Мередит подвёз кто-нибудь из трезвых гостей? – пока он говорит, его рука всё крепче сжимает мою талию.

Я зависима от его прикосновений. Кажется, прошла вечность с нашей последней встречи. Еще совсем недавно я думала, что он – плод моего воображения. Его долгое отсутствие что-то со мной сделало. А теперь он стоит рядом и держит меня. Если это сон, я не хочу просыпаться.

– Конечно, у нас полно трезвых кузенов, которые вообще не пьют, с Мередит всё будет в ажуре, – Эмилия поднимает бокал, всё ещё глядя на меня с виноватым выражением лица.

Я улыбаюсь ей в ответ, переводя взгляд с неё на Дэнни.

– Рад был познакомиться, ещё раз поздравляю. Пойду прослежу, чтобы эти оболтусы не слишком сильно донимали бармена, – шутит Дэнни, а я машу на прощание Гарри и Эмилии.

Дэнни молчит, но его хватка не ослабевает. Я так скучала по ощущениям, которые вызывают его прикосновения. С того момента, как я увидела его силуэт на песке, между моих бедер не перестает пульсировать.

Когда мы подходим к его команде, Кейн протягивает Дэнни стопку.

– Парни, это Ари, – Дэнни притягивает меня к себе, выставляя напоказ, словно бриллиант.

Для нас с Дэнни это важный момент. Он знает, сколько осуждения на него обрушится, и с беременностью этого не избежать. Он ещё ничего не знает о ребёнке, а всё равно открыто представляет меня своей команде.

– Подожди… разве ты не?.. Она же… – недоумённо произносит высокий мужчина с воинственной выправкой.

У него чёрные волосы до плеч и почти такое же телосложение, как у Дэнни. Серые глаза. И я невольно отмечаю, насколько он по-своему опасно красив.

– Сестра Пола, – резко заканчивает за него Кейн сквозь стиснутые зубы.

Дэнни игнорирует его тон и смотрит на меня так, словно я редкая драгоценность.

Рукер одаривает меня ободряющей улыбкой, и выглядит он лучше, чем когда-либо. В последний раз, когда я его видела, у него в груди была пуля, а сам он был бледным как тень из-за потери крови.

– Рад знакомству, дорогуша. Я Зик, или Айту. Я служил с твоим братом. Мы были в одной команде, – он протягивает свою огромную ладонь, и я пожимаю её. В то же время другой мужчина тоже приветливо улыбается и жмёт мне руку. Полагаю, это Лопес.

– Здорово. Рукер, как проходит восстановление? – бодро спрашиваю я.

Рукер цокает языком и прикладывает руку к груди.

– Вы с доктором Диасом спасли мне жизнь. Я вечно буду благодарен тебе и всей медицинской бригаде, которая занималась мной. Восстанавливаюсь хорошо, меня уже допустили обратно к службе. – Рукер ослепляет меня благодарной улыбкой, и у меня перехватывает дыхание. Приятно знать, что я причастна к его спасению. В такие моменты понимаешь, что все трудности моей профессии того стоили.

– Твой брат был хорошим человеком. Мои соболезнования, – говорит Зик.

– Да. Так и есть, – я поворачиваюсь к нему.

– Мы и не думали, что доживем до дня, когда Жнец наконец остепенится. Видимо, Ари умеет творить чудеса, парни, включая моё спасение, – шутит Рукер, и все смеются, кроме Кейна. Тот выглядит крайне напряженным и неуверенным; он залпом допивает алкоголь, не сводя с меня глаз.

– Ладно, давайте начнем эту гребаную ночь правильно, – прерывает нас Дэнни и поднимает стопку. – И ты тоже, старик, – командует Дэнни Рукеру. Рукер закатывает глаза, качая головой. Они синхронно поднимают стопки.

С боевым кличем «морские котики» дружно опрокидывают рюмки. Я стою в стороне, неловко наблюдая. Лопес заказывает всем ещё по одной, а Дэнни берет его любимый.

Джек Дэниэлс.

Рукер начинает рассказывать про жену и про то, как она его прибьёт, если он вернется домой слишком пьяным. Лопес хвастается Техасом, а Зик спорит, что Гавайи лучше. Они ввязываются в братский спор о плюсах и минусах обоих штатов.

Гости из шатра начинают собираться вокруг костра. Скоро начнутся тосты за жениха и невесту. Пляж наполняется гулом голосов друзей и родных, снаружи начинает играть медленная музыка. Я наблюдаю, как женщины подбирают подолы платьев, чтобы не запачкать их в песке.

Я решаю, что это мой шанс оставить Дэнни, чтобы он мог расслабиться в кругу близких друзей.

– Дэнни, я пойду к костру. Мне нужно сказать тост за Эмилию, – показываю я в сторону огня, отвлекая Дэнни от круга друзей.

Все смотрят на нас, а потом тактично отворачиваются, оставляя нам минуту наедине. Все, кроме Кейна. Его взгляд задерживается на мне чуть дольше, прежде чем он переключается на Рукера.

Кейн, вероятно, уже понял, что я встречаюсь с Дэнни еще с Ирака.

Чувствую запах виски и и неожиданно ловлю себя на том, что мне это нравится. Он напоминает мне, что Дэнни жив. Что он здесь, со мной, а не на другом конце света.

Дэнни согласно улыбается. Целует меня в губы, и я таю от этого мягкого прикосновения, отвечая на поцелуй. Его светло-голубые глаза скользят к костру у меня за спиной. Я слежу за каждым его движением, будто смотрю фильм.

И когда в его глазах отражается пламя костра, тело Дэнни напрягается, а прекрасная улыбка медленно гаснет.

Дэнни сжимает челюсть и будто уходит в собственные мысли. Замирает, и я невольно теряюсь, не понимая, что с ним происходит. Кажется, проходят целые минуты, пока я смотрю, как в его голубых глазах отражается огонь. Он даже не моргает и продолжает смотреть в пламя.

От его поведения во мне растёт тревога. Я касаюсь его плеча, и это выводит его из оцепенения.

– Дэнни? Всё в порядке? – спрашиваю, хмурясь. Желание докопаться до причины не даёт покоя.

Дэнни прочищает горло. Всё ещё не отводя взгляда от огня, освещающего пляж, он наконец моргает и допивает остатки виски.