Текст книги "В поисках себя (ЛП)"

Автор книги: Лайла Сэйдж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава двадцать втораяБрэди

Мы закончили у Картрайтов около шести вечера. Джоанни еще не вернулась, но прислала Коллинз эсэмэску: написала, что скоро будет дома и мы можем уезжать. На случай, если вдруг разразится еще один шторм, я установил новую помпу.

– Ты не мог бы подбросить меня к Кларк? – попросила Коллинз, когда мы сели в мой пикап. – Мне нужно с ней поговорить. Пора, – она тяжело вздохнула. – Вообще-то, это «пора» настало уже очень давно, но упертость у Картрайтов в крови. Правда, уступать первой мне еще ни разу не приходилось.

Я косо посмотрел на нее.

– Знаю, – сказала она. – Гордиться тут нечем.

– Ваша ссора с Кларк как-то связана с застройщиком?

– Ну… отчасти, – ответила Коллинз. – Все как-то накопилось, но, думаю, дело больше во мне.

– А что с тобой не так?

– Я повела себя как дрянь, – выдохнула Коллинз. – Пригнала обратно в город и ждала, что Кларк укажет мне направление, вместо того чтобы помочь ей, как она просила.

– Не будь к себе слишком строга, – отозвался я. – А ты знаешь, что за застройщик?

Коллинз покачала головой.

– Нет, но у меня в телефоне есть фотка письма с их названием. А что?

– Я… Вообще-то я раньше работал на один холдинг, – признался я. – Может, я знаю о них что-то такое, что могло бы вам хоть как-то помочь.

– Серьезно? Тогда я найду фото и скину тебе. Спасибо.

Я повернул на улицу, где жила Кларк. Пикап плавно остановился, и Коллинз глубоко вздохнула.

– Ты справишься, – поддержал я ее. – Напишешь мне, когда будешь готова идти домой? Я приеду за тобой.

– Я пройдусь пешком, – ответила она. Потянувшись через сиденье, она сжала мою ладонь. – Скоро увидимся.

Коллинз выпрыгнула из машины и пошагала к двери Кларк. Я не сразу уехал, подождал, пока она зайдет внутрь. Телефон в кармане завибрировал. Вытащив его, я увидел, что Коллинз прислала фотографию того самого письма. Должно быть, отправляла на ходу, пока шла к двери, чтобы хоть как-то отвлечься перед предстоящим разговором.

Дверь дом Кларк открылась, Коллинз обернулась и показала мне два больших пальца вверх. Я выехал обратно на дорогу и направился к лавке.

Припарковавшись, я открыл сообщение от Коллинз, приблизил текст письма и не поверил собственным глазам. Я несколько раз проморгался, словно пытался стереть написанное на бумаге имя.

«Салливан Энтерпрайзис», владелец Эдвин «Эд» Салливан – собственник и генеральный директор компании, в которой я раньше работал…

…и отец Джеки Салливан.

Вот же дерьмо.

Глава двадцать третьяКоллинз

Кларк выглядела удивленной, когда распахнула входную дверь и увидела меня на пороге. Обычно во время ссор я применяла проверенную тактику: доводила ее до такой степени, чтобы она на меня наорала, и с этого всегда завязывался разговор. Но сейчас этот номер явно не прошел бы.

– Оу, – сказала Кларк. – Привет.

– Ты кого-то другого ждала?

– Нет, – быстро выпалила она. – Я вообще никого не ждала.

Я прищурилась. Она вела себя как-то странно, и дело было не только в нашей ссоре, но я решила промолчать.

– Можно войти?

– А если я скажу «нет»? – спросила Кларк.

– Тогда я обойду дом, проберусь через окно и улягусь на твою кровать прямо в уличной одежде.

Кларк раздраженно вздохнула и отступила в сторону, пропуская меня внутрь.

– День сегодня был просто дрянь, – заговорила я, едва переступив порог. Сбросив обувь, я прошла к ее дивану.

– Это уж точно.

Я похлопала по подушке рядом с собой.

– Садись со мной. Нам нужно поговорить.

Кларк приложила руку к груди и изобразила на лице наигранный шок.

– Ты что, расстаешься со мной?

Раз она шутит, значит, все не так уж безнадежно.

– К сожалению, мы связаны на всю жизнь.

– Как там дом? – спросила Кларк, плюхнувшись на диван.

– Стоит, но все куда хуже, чем я думала, – со вздохом ответила я. – А в лавке как?

Кларк откинула голову на спинку дивана и зажмурилась.

– Все плохо, Коллинз.

– Этого я и боялась, – ответила я. – Но прежде чем мы перейдем к делам… Я хочу, э-э, извиниться. Я много думала о твоих словах о том, как я относилась к тебе с самого момента моего возвращения… да и до этого тоже. Правда, Ларс. Мне очень жаль.

Кларк подняла на меня взгляд. Я перебралась на противоположный край дивана. Жемчужинка подняла свою массивную голову, только сейчас сообразив, что я здесь.

– Прости, что заставила тебя чувствовать, будто ты для меня не важна, или думать, будто на меня нельзя положиться. И прости, что тебе пришлось тащить весь груз «Жабок» на себе.

Кларк закусила губу, но ничего не ответила.

– Хорошая речь, – наконец произнесла она.

– Для меня уж точно, – согласилась я. Я не стала признаваться, что репетировала ее в голове несколько дней подряд. – И я даже не вынудила тебя кричать.

– Ты здесь всего пять минут, – заметила Кларк.

– Теперь нужно поговорить о маме и папе. Я знаю, мама уверяла тебя, будто они отказали застройщику, но сегодня утром она уже не казалась столь уверенной.

– В смысле?

– Им поступило второе предложение.

Кларк выпрямилась.

– Она сама тебе сказала? Ты спросила у нее прямо?

Я кивнула.

– Да и да.

– Поражена твоей смелостью во второй части, – сказала Кларк. – И жутко обеспокоена первой. Но после сегодняшнего дня моя нервная система просто в хлам, Олли, – выдохнула она. – Я не выдержу еще одну хрень за сегодня.

Я решила пока не загружать ее своими проблемами. Не хотелось, чтобы это прозвучало как оправдание моему хреновому поведению, хорошим оправданием это все равно не назовешь.

Я потянулась, чтобы обнять Кларк, но случайно задела рукой целую стопку конвертов, и они посыпались на пол.

– Черт возьми, – выругалась я, нагибаясь, чтобы их собрать. – Кто заваливает тебя такой кучей писем?

– Это все по делам «Жабок», – ответила Кларк. – У меня еще не было времени все разобрать. Оставь. Хочешь, я приготовлю нам ужин?

Я покачала головой.

– Я пойду домой, – сказала я. – Поцелуюсь еще немного с Брэди.

У Кларк отвисла челюсть.

– Коллинз Картрайт. А ну выкладывай!

Я поднялась и пошла к выходу.

– В другой раз, – усмехнулась я. – Но ты отдохни, ладно? Позаботься о себе. Мы что-нибудь придумаем с мамой и папой. Они не примут это предложение, обещаю. – Я открыла входную дверь. – Я позвоню тебе утром. Продумаем план.

– Напиши мне, когда доберешься до дома.

– Обязательно. Больше никаких пропаданий… Во всяком случае, с моей стороны.

Глава двадцать четвертаяБрэди

Когда спустя чуть больше часа вошла Коллинз, я нервно ходил взад-вперед по кухне.

– На этот раз полностью одет и на кухне? – усмехнулась она с ухмылкой. – Облом.

Я попытался улыбнуться в ответ, но вышло, должно быть, скорее похожим на гримасу, потому что Коллинз тут же спросила:

– Все в порядке?

Я тяжело сглотнул.

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

– Нас засек за незаконным проникновением единственный полицейский Свитуотер-Пик? Если тебе от этого станет легче, Джерри редкий козел, и я вообще не уверена, что у него есть хоть какие-то реальные полномочия.

Я покачал головой.

– Ладно, мне продолжать гадать? – Я снова отмахнулся. – Говори ртом, Брэди. Ты меня пугаешь.

– Может, присядем? – Я жестом указал на диван.

– Ну ладно… – В ее голосе прозвучало опасение, но она поплелась к дивану. – Ты идешь? – спросила она, обернувшись.

– Да, прости, – ответил я и сел рядом.

– Что стряслось, Би? – Коллинз положила ладонь на мое подрагивающее колено. – Ты натянут как струна.

– Компания, которая сделала предложение твоим родителям по поводу недвижимости… Это «Салливан Энтерпрайзис». Их штаб-квартира в Редмонде, штат Вашингтон.

– Так ты же оттуда, – отозвалась Коллинз. Я видел, как она оживилась. – Ты о них слышал?

– Да, слышал, – выдохнул я. – Вообще-то… я на них работал.

Глаза Коллинз расширились.

– И Джеки тоже, и до сих пор работает, насколько я знаю. А владеет компанией Эдвин Салливан. – Я снова сглотнул. – Отец Джеки.

Коллинз несколько раз медленно моргнула. Затем повернула голову, словно оглядываясь в поисках чего-то.

– Ты что делаешь?

– Да так, ищу скрытую камеру, чтобы посмотреть в объектив, – ответила она. – Настоящий фарс, этого просто не может быть. О боже, – пробормотала она скорее себе, чем мне. – Каковы вообще шансы?

– Знаю. Мне ужасно жаль, я…

Мне не дали договорить, потому что Коллинз вдруг расхохоталась.

– Господь, – выдавила она сквозь смех. – То есть ты хочешь сказать, что отец твоей бывшей невесты – именно тот тип, который пытается прибрать к рукам бизнес моей семьи? И этот бизнес чисто случайно находится в городке, куда ты сбежал? И мы с тобой… – Коллинз осеклась и окончательно согнулась пополам. Она хохотала так сильно, что началу казаться, будто ей не хватает воздуха.

– Ты… Ты в порядке?

Коллинз выпрямилась, хихикнула и смахнула слезу с уголка глаза.

– Это же просто обоссаться как смешно! – выдала она, уставившись в потолок. – А я-то думала, что вселенная недостаточно надо мной поиздевалась.

Я покачал головой.

– Честно говоря, я ожидал совсем другой реакции.

Коллинз наклонила голову набок.

– А чего ты ожидал?

– Не знаю. – Я пожал плечами. – Думал, ты разозлишься или типа того.

– На тебя?

– Ну… да.

Ладонь Коллинз снова опустилась на мое колено.

– Послушай, если только ты не собираешься добавить, что у тебя есть прямой канал связи с потусторонним миром и это ты заблокировал призраков, чтобы они со мной не разговаривали, устроив мне персональное жизненное дно, дабы я в роли потерпевшей крах карьеры фотографа вынуждена была вернуться домой, втюриться в тебя и тем самым воплотить твой коварный план по выкупу антикварной лавки, этого здания и еще одной развалюхи дальше по улице… Я на тебя не злюсь. – Ее большой палец мягко поглаживал мою кожу. – Ты ведь не это мне сейчас скажешь?

– Нет! – мгновенно ответил я. – Конечно нет.

– Ну вот и славно, – искренне произнесла Коллинз, глядя мне прямо в глаза. – Тогда я на тебя не злюсь. – Она еще раз сжала мое колено, откинулась на спинку дивана и вздохнула. – Но я жутко зла на всю эту ситуацию в целом. И у меня куча вопросов.

– Задавай. – Я кивнул.

– Только не сегодня, – тихо попросила Коллинз. – Этот день какой-то бесконечный, и я не хочу проводить его остаток в мыслях о том, как рушится мой дом.

– Мы этого не допустим, – твердо сказал я, притягивая ее к своей груди. Было так естественно обнимать ее, чувствовать, как ее лоб упирается мне в грудину.

– Папа всегда говорил: «Сегодня отдохни. Завтра в бой». Он всегда говорил это, когда у нас с Кларк что-то не клеилось.

– Мне нравится, – сказал я. – Значит, завтра?

– Завтра, – согласилась Коллинз и обвила руками мою талию.

Она была права: день выдался невероятно длинным. Поверить не мог, что мы с Коллинз впервые поцеловались всего каких-то двадцать четыре часа назад.

– Так значит, – прошептал я ей в волосы, – ты в меня втюрилась?

Я почувствовал, как ее тело легенько задрожало у меня на груди, надеясь, что от смеха.

– И это все, что ты вынес из моего монолога?

– Это зацепило, – ухмыльнулся я. – Наверное, потому что я не слышал этого слова лет с четырнадцати.

– И почему люди перестали так говорить? – пробормотала Коллинз. – Отличное ведь слово.

– А это правда? – спросил я.

Коллинз помолчала пару мгновений.

– Конечно правда, – прошептала она.

А затем схватила меня за воротник и притянула мои губы к своим. Кажется, на этот раз наличие возможных зрителей ее совершенно не волновало. Я провел ладонями по ее телу вниз, пока одна из них не скользнула в задний карман ее джинсов.

– Горячо, – выдохнула она мне в губы, и я расплылся в улыбке.

– Ага, ты чертовски горячая.

Я прижал Коллинз к стене прямо у коридорчика, ведущего в мою половину квартиры, в мою спальню. Коллинз закусила мою нижнюю губу зубами ровно в тот момент, когда ее ладонь забралась мне под футболку. Я застонал ей в рот, и ее поцелуй стал еще более страстным.

– Еще, – прошептала она.

Ее руки переместились с моего живота на бедра, и этого рычага ей вполне хватило, чтобы плотно притянуть меня к себе.

Я переключился с ее губ на линию челюсти, затем сместился под ухо и ниже по шее.

– Хочешь пойти в мою комнату? – спросил я прямо перед тем, как слегка прикусить ямочку между шеей и плечом.

– Да, – выдохнула она. – Очень хочу.

– Ты уверена? – переспросил я. – В смысле… как ты сама сказала, день был еще тот.

– Я начала этот день с тобой и хочу закончить его так же, и хотя бы ненадолго забыть обо всем, что произошло между этим.

Мне этого хватило. Я подхватил ее на руки, и она обхватила меня ногами за талию. На этот раз была ее очередь уделять внимание моей шее, и то, что у меня не подогнулись колени, пока я пятился назад и на ощупь пытался открыть дверь в спальню, казалось настоящим чудом.

– Потише, тигр, – шепнула Коллинз, слегка отстраняясь.

Ее губы припухли, а взгляд стал подернутым поволокой. Я ощутил глубокое, дикое удовлетворение от того, что она выглядит так именно из-за меня.

Коллинз огляделась вокруг.

– У тебя тут так чисто.

– По сравнению с твоей половиной? – ухмыльнулся я. – Еще бы.

– Эй, – сказала она и чмокнула меня в губы. – Не смей вредничать, когда я собираюсь сорвать с тебя одежду.

Из моего горла вырвался низкий рык, и я глубоко и жестко поцеловал ее. Мой первобытный мозг окончательно перехватил управление. Я не мог думать ни о чем, кроме Коллинз и того факта, что между нами слишком много одежды. Я хотел ощутить ее кожа к коже. Хотел исцеловать и излизать все ее тело. Хотел видеть, как она извивается подо мной, и наконец узнать, как она выглядит, когда принимает меня в себя.

Я изо всех сил старался дотащить нас до кровати, не отрываясь от ее губ, и по большей части мне это удалось. По пути мы врезались в пару стен, но она, кажется, даже не заметила.

Оказавшись в комнате, я бросил ее на матрас. Вырвавшийся у нее судорожный вздох так и не успел завершиться – я накрыл ее своим телом, впитывая этот звук в себя.

Ее руки тут же рванули к моей футболке, и я на секунду приподнялся, чтобы сдернуть ее через голову. Коллинз приподнялась на колени и медленно провела ладонями вверх по моему животу и груди.

– Помнишь, что я говорила про подкачанный пресс? – прошептала она. Ее глаза горели возбуждением. – Я была так неправа. Абсолютно, полностью неправа. Твой пресс восхитителен, и я хочу его укусить.

Я притянул ее к себе за шлевки джинсов, наслаждаясь ощущением того, как ее обнаженные руки обхватывают мой голый торс. Одна из ее рук сжала мои волосы, причиняя правильную, пьянящую боль. Я залез ладонями ей под футболку и сжал талию. Мои ладони были достаточно большими, чтобы мизинцы скользнули прямо под пояс джинсов.

– Сними куртку, – сквозь зубы выдохнул я.

Коллинз сбросила косуху, оставшись в белой майке-алкоголичке, которая была более чем просвечивающей. Я сдернул майку через ее голову, оставляя ее в одном черном бюстгальтере.

– Черт, – выдохнул я, разглядывая ее. Я знал про татуировки у нее на руках, но теперь видел еще одну на ребрах, одну между грудей и еще одну, уходящую под пояс джинсов на бедре. И я пообещал себе вылизать их все. – Ты прекрасна.

Мы снова упали на кровать, растворяясь друг в друге. Когда ее руки потянулись к моим джинсам, она замерла и подождала моего кивка. Я кивнул, и она расстегнула пуговицу, сразу же сжимая мой член. Бедра сами подались навстречу ее ладони.

– Боже, – застонал я. – В следующий раз предупреждай.

Коллинз хихикнула, и мне захотелось запечатать этот звук в бутылку. Наши губы снова нашли друг друга, а мои руки гуляли по ее телу. Боже, я был просто чертовски помешан на каждой ее клеточке. Я впился пальцами в ее бедра, и она ахнула мне в губы. Не знаю, сколько мы так пролежали. Мне было плевать. Меня волновала только она.

– Ты… Ты хочешь потрахаться? – спросила Коллинз.

И по какой-то долбанной причине я замешкался.

– Д-да, – выдохнул я ей в губы, но Коллинз тут же отстранилась. Выражение ее лица подсказало: она заметила мою запинку.

– Что такое? – спросила она.

– Ничего, – ответил я и попытался снова поцеловать ее, но она отвернула голову, и я вздохнул.

Ее грудь тяжело вздымалась, и мне было чертовски трудно не глазеть на нее.

– Поговори со мной.

Я уткнулся головой ей в плечо и застонал:

– Прости. Я… Я просто занервничал.

Я почувствовал, как краснею от смущения. Мне хотелось быть уверенным, сексуальным, искушенным. Хотелось трахнуть эту женщину так, чтобы ее мир перевернулся, так, как она того заслуживала.

– Продолжай, – тихо сказала Коллинз. Ее пальцы слегка щекотали мою спину.

Я приподнялся, уперевшись локтями по обе стороны от ее головы. Боже, Ну погнали.

– Я… Э-э, у меня до этого было всего два человека.

Выражение лица Коллинз смягчилось, и она подняла руку, прикасаясь к моей щеке.

– Я слишком поспешила? – спросила она. – Прости.

Я прижался щекой к ее ладони.

– Нет, дело не в тебе, – ответил я. – Я хочу тебя. Чертовски сильно хочу, но просто… Я не уверен, хорош ли я в этом с кем-то еще, а с тобой мне безумно хочется, чтобы все было идеально. Хочу сделать все правильно.

Я хотел видеть, как ее спина выгибается от моих прикосновений. Хотел чувствовать, как она кончает под мной. Хотел быть причиной, по которой ей станет невыносимо хорошо.

– Все так и будет, Брэди. Мне с тобой хорошо, – мягко произнесла она. – Но мы не обязаны делать это сегодня, если ты чувствуешь давление.

– Я хочу тебя, Коллинз.

– И я тебя хочу, – ответила она. – Но я хочу, чтобы тебе было комфортно. Чтобы тебе было хорошо, и не просто потому что мы занимаемся сексом, а потому что нам правильно быть вместе вот так.

Коллинз слегка подтолкнула меня и перекатилась, сев верхом на мои бедра. Мой член ныл от того, насколько она была близка. Я сжал ее талию руками настолько сильно, насколько мог. Я не хотел, чтобы она уходила.

– Мы можем продолжать делать вот так, – сказала она, слегка качнув бедрами, и у меня вырвался шипящий вздох. – Я с огромным удовольствием буду просто целоваться с тобой, покрывать поцелуями все твое тело. Поцелуи вообще недооценивают. Моя предвыборная программа строилась бы на поцелуях повсюду – в книгах, кино, в реальной жизни – буквально везде. – Я гладил ее бедра вверх и вниз. – А еще мы можем закончить на сегодня и пойти смотреть фильм на диване, – добавила она. – Я просто счастлива быть с тобой, Би.

В ее голосе было столько чувств. Я поразился, как не расплавился под ней на месте.

– Поцелуй меня еще, – попросил я.

Идеальные губы Коллинз расплылись в кошачьей улыбке, она наклонилась ко мне.

– Я большой фанат твоего рта, – прошептала она, прежде чем сомкнуть наши губы.

Она снова качнула бедрами, совсем немного, но этого хватило, чтобы сорвать мне крышу. Я переставил ладони на ее ягодицы, впиваясь пальцами в мягкую плоть. Вот уж действительно, к слову о том, что я хотел бы укусить, о боже.

Я даже не заметил, как она залезла рукой за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер, пока она снова не приподнялась, чтобы сдернуть его. Серебряные штанги в ее сосках блеснули в темноте.

– Охренеть, – выдохнул я.

Я думал, Коллинз никогда не перестанет меня удивлять, и эта мысль заставила меня улыбнуться прямо в поцелуй. Ощущение ее голого тела, прижатого к моему, вместе с прохладным металлом едва не вышибло из меня остатки разума.

– Я так возбуждена, Брэди, черт, – застонала Коллинз. – У… У меня есть идея, – шепнула она, уткнувшись лбом в мой лоб. Она была недостаточно близко. Мне хотелось ближе. – Хочешь посмотреть?

– Ч-что? – не понял я.

– Я покажу тебе, как я довожу себя до оргазма, – выдохнула она. – Хочешь посмотреть? – повторила она.

– Да, – выпалил я, даже не думая. Хотел ли я посмотреть, как она ласкает себя? Да, черт возьми, без малейших сомнений.

Она попыталась слезть с меня, чтобы расстегнуть штаны, но я остановил ее.

– Эту часть я сделаю сам, – сказал я. – Позволь мне.

Коллинз опустила руки на матрас, пока я расстегивал пуговицу на ее джинсах и медленно тянул собачку молнии вниз. Я целовал ее живот, дюйм за дюймом стягивая джинсы по ее ногам, настолько медленно, что это было пыткой для нас обоих. Ее трусики оказались черными и кружевными.

– Ты всегда носишь такое белье? – прошептал я.

– В нем я чувствую себя сексуальной, – выдохнула она.

– Ты сексуальная, Коллинз, – ответил я, целуя ее в тазовую косточку. – Снять их тоже?

– Да, – застонала Коллинз.

Когда я соскользнул с нее вместе с трусиками, я опустился на колени между ее ног, откуда открывался идеальный вид. Поверить не мог, что эта женщина лежит совершенно голая в моей кровати, а я не собираюсь ее трахать.

Но мне безумно нравилось, что она хочет, чтобы я смотрел. Нравилось, что ей не все равно, почему я не спешу, и что она не заставляет меня чувствовать себя ущербным из-за этого.

– Покажи мне, – попросил я. Мой голос звучал почти незнакомо, пока я смотрел, как она разводит ноги и опускает одну из ладоней между своих хорошеньких бедер. Я проследил взглядом за ее рукой и застонал, увидев ее влажную, обнаженную киску. – Разговаривай со мной, пока делаешь это, – умолял я. – Расскажи мне обо всем, что тебе нравится.

– Мне нравится, как ты на меня смотришь, – шепнула она, держа вторую руку на груди. – Будто готов наброситься.

Она даже не представляла, насколько была права. Она начала ласкать себя, поглаживая клитор двумя пальцами.

Я достал член из боксеров и сжал его той же рукой, в которой держал ее трусики, следя за тем, как ее бедра покачиваются в такт движениям.

– Мне нравится такая стимуляция, – прошептала она. – И нравится, когда меня заполняют.

Один из ее пальцев исчез внутри нее, и мой член дернулся.

– Но я бы хотела, чтобы ты вошел глубже, – добавила она. – Туда, куда достанешь только ты. – Я двигал рукой по стволу вверх и вниз. – И еще я хочу твои губы на своих сиськах, – выдохнула она, сжимая грудь.

– Срань господня, – вырвалось у меня.

– Я хочу, чтобы сначала ты двигался медленно, пока мы оба не сможем больше терпеть, пока тебе не останется ничего другого, кроме как вбиваться в меня снова и снова.

Ее голос становился все более прерывистым, она теряла контроль. Я смотрел, как вздымается ее грудь, а пальцы на киске ускоряют темп.

– Боже, – застонала она. – Я такая мокрая, а ты даже не прикоснулся ко мне там. Это все из-за тебя.

Я больше не мог этого выносить. Мне нужно было прикоснуться к ней.

– Дай мне помочь, малышка. Пожалуйста, можно я помогу? – Я буквально умолял ее. Голос звучал как у одержимого, и, возможно, так оно и было, я был одержим ей.

Коллинз кивнула.

– Пожалуйста.

Я подвинулся ближе, продолжая дрочить одной рукой, а вторую поднеся к ее входу.

– Сколько пальцев, малышка? – спросил я.

– Два, – выдохнула она. – Пожалуйста.

Я скользнул средним и указательным пальцами внутрь, а затем наружу – она была такой чертовски мокрой и горячей. У меня вырвался стон, когда я увидел свои пальцы, блестящие от ее соков.

– Да, – застонала она. – Именно так.

Я подстроился под ритм круговых движений, которые она делала на клиторе. Ее дыхание стало совсем рваным, и я почувствовал, как ее стенки начинают сжимать мои пальцы, но не ускорялся. Она не просила, поэтому я держал темп.

– Боже, Брэди, – застонала она. – Я сейчас кончу.

– Да, малышка, – отозвался я, сам не веря, что сижу в первом ряду на этом шоу. – Я чувствую. Чувствую, как твоя идеальная киска сжимается вокруг моих пальцев. Черт…

– Ускорься немного, – застонала она. – И глубже.

Я сделал, как она просила, и почувствовал себя победителем в лотерею, когда ее спина выгнулась дугой над матрасом. Ее киска сжала мои пальцы как в тисках, и через пару секунд ее тело одеревенело, а рот приоткрылся. Ее пальцы замерли на клиторе, но я не останавливался. Я продолжал входить в нее снова и снова, отчаянно пытаясь провести ее через весь этот оргазм до самого конца.

Ее стоны звучали чертовски сексуально, и я осознал, что сам уже на пределе. Я продолжал дрочить, используя ее трусики, кайфуя от того, как кружево трется о чувствительную кожу.

– Кончи на меня, – застонала Коллинз.

– Ты уверена? – переспросил я.

Она кивнула.

– Да. Я хочу этого.

Мои движения стали быстрее, я был уже у самой грани.

– Мне так нравится смотреть на тебя. О боже…

– Я уже близко, малышка.

– Мне это нужно, Брэди, пожалуйста, – умоляюще протянула она.

То, как звучал ее голос – так отчаянно и возбужденно, – окончательно выбило у меня землю из-под ног. Оргазм волной прокатился по позвоночнику и накрыл меня с головой. Я продолжал двигать рукой, покрывая семенем ее живот.

– Черт, – застонал я. – Мать твою, это было… Охренеть.

На несколько секунд в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только нашим тяжелым дыханием. Я нежно поглаживал ее бедра по бокам, мне жизненно необходимо было касаться ее, пока она приходила в себя. Я хотел навсегда запомнить, как вздымается ее грудь и как звучит ее дыхание.

Спустя пару минут Коллинз лукаво улыбнулась.

– Было весело, – сказала она.

– Это было… Черт, да. Это было безумно круто. – Я кивнул и снова посмотрел на ее живот, запятнанный мной. – Я вытру тебя, – сказал я.

Но вместо того чтобы встать за полотенцем, я положил ладонь ей на живот и стал размазывать свою сперму по ее коже.

– Это не должно выглядеть так сексуально, – выдохнула она. – Почему это так заводит?

– Да хрен его знает, – ответил я и поцеловал ее. Сначала страстно, затем нежно. – Я мог бы смотреть, как ты это делаешь, целую вечность.

– Взаимно, – прошептала она.

– Секунду. – Я отстранился и на этот раз действительно пошел за полотенцем.

Когда я вернулся в спальню, Коллинз лежала ровно там же, где я ее оставил, там, где мне так хотелось ее видеть.

Я бережно вытер ее, а затем лег рядом и притянул в свои объятия. Мне хотелось быть как можно ближе к ней. Хотелось чувствовать ее кожу каждым дюймом своего тела.

– Спасибо, – прошептал я, целуя ее в макушку.

После того, что мы только что сделали, все казалось еще более… интимным, еще более обнаженным. Было ощущение, будто я вскрыл себе грудную клетку и положил сердце прямо к ее ногам. И, к моему счастью, она обошлась с ним предельно бережно.

– За все это. За то, что проявляешь терпение со мной.

Ее ладонь нежно поглаживала мою грудь.

– Ты того стоишь, Брэди. Ты стоишь абсолютно всего.