Текст книги "Ода чуждых земель (ЛП)"

Автор книги: Лаура Таласса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Но в лесу никого нет, никого кроме меня. Я потираю руки, неуверенная, как сама оказалась в королевской священной роще.

Не важно, я просто полечу обратно к себе в покои. Расправляю крылья, взмахивая ими несколько раз, чтобы размять. Но что-то упало мне на плечо. Еще одна капля шлепается мне на волосы. Я поднимаю предплечье. В темноте едва можно разобрать консистенцию; только то, что она темная. Темная и теплая.

Я нервно втягиваю воздух.

Кровь.

Еще одна капля падаем на макушку. Я смотрю наверх на сетку из ветвей. Кора истекает кровью, и чем дольше смотрю, тем тяжелее она течет вниз по дереву. Я даже слышу, как капли ударяюсь о листья, лежащие у подножия деревьев. Звучит так, будто сейчас начнется ливень; кровь капает сперва мягко, затем быстрее и быстрее. Теперь капли бьются о мою кожу и одежду.

– Жизнь и смерть такие близкие любовники, – прорезает голос темноту. – Не находишь?

Мужчина выходит из-за деревьев, радужки его глаз и заплетенные волосы выглядят темными, как ночь.

У него есть все, что я раньше представляла о фейри до того, как встретила Деса. С приподнятыми уголками глаз, надутыми губами, выразительным ртом, прямым, узким носом и заостренными ушами. У него пугающая внешность, которую я вычитала из сказок.

Губы мужчины едва изгибаются, а глаза сияют в той же манере, что и у фей.

– Убей ее, – говорит другой мужчина позади меня.

Этот голос! До ужаса знакомый. В любой бы другой раз я обернулась, но нутро подсказывает мне, что настоящая угроза смотрит на меня сверху вниз, и я не повернусь лицом к нему.

– Не мне приходить по ее душу, – говорит мужчина с черными глазами, все еще смотря на меня с источающейся темной силой. Чувствую, как лезвие обжигает горло, и уголком глаза ловлю прядь белых волос.

– Ты прав, – отвечает знакомый голос позади. – Она – моя.

Внезапно меня осеняет. Дес. Голос Деса за моей спиной.

– Наслаждайся каждой тихой смертью, которую упустила, – шепчет он мне в ухо. – Я иду за тобой.

И затем разрезает мне горло.

Я просыпаюсь, задыхаясь. Тело запутано в простынях, пока сильные руки укутывают меня. Предрассветные лучи просачиваются в комнату через стекло, из-за чего предметы отбрасывают все оттенки синего. Так сильно отличает от той тьмы, что была у меня во сне.

Я поднимаю взгляд и встречаю теплые серебряные глаза Деса, отчего сердце чуть не останавливается. Ухо все еще покалывает там, где он шептал мне несколько секунд назад, и клянусь, все еще чувствую фантомный след боли на горле от клинка.

Его глаза чуть-чуть округляются от моей реакции.

– Ангелочек, ты… боишься меня?

Я сглатываю ком, не желая отвечать. Это был просто сон, и до сих пор… он ощущался таким реальным.

Что сам Дес сказал мне ранее? Сны никогда не бывают обычными.

Он разглядывает мое лицо еще немного.

– Боишься.

И проводит рукой по моему браслету.

– Почему ты так боишься меня? – Когда он задает вопрос, магия Деса оседает мне на плечи, и мне даже не нужно смотреть на запястье, чтобы убедиться, что исчезла одна бусина.

Я встаю с кровати, хватая с собой покрывало.

– Это был просто сон.

Не достаточно хороший ответ. Магия все еще давит на меня.

– И? – говорит Дес, прекрасно осознавая, как действует его магия.

Я хватаюсь за горло.

– И в нем ты убил меня. – Ответ теперь достаточно удовлетворителен, чтобы высвободить меня из-под силы Деса.

Десмонд обратно ложится на кровать с задумчивым лицом. Я осматриваю его взлохмаченные после сна волосы и оголенную грудь. Странное ощущение, когда ты одновременно напугана и увлечена одной личностью.

– Калли, – произносит он, видя, как я борюсь с собой, – подойди сюда. – Я колеблюсь, и эта сиюминутная пауза что-то меняет в любимом.

Его голос понижается.

– Все хорошо. Я бы никогда… – Он замолкает. – Я бы никогда не причинил тебе боль, – заканчивает Дес.

Теперь чувствую себя какой-то королевской идиоткой. Конечно, понимаю, что он никогда бы не навредил мне. Десмонд – та часть моей души, что живет вне тела. Я подхожу к нему. Он поднимается с кровати во весь свой рост, который так ошеломляет и устрашает, и шагает ко мне, затем приобнимает. Присутствие, которое во сне было так ненавистно, теперь ощущается безмерно нежным. Мышцы, что убивали меня, теперь утешали.

– Расскажи мне все о своем сне, – требует Десмонд.

Так я и делаю. К тому времени, как заканчиваю, моя непоколебимая пара выглядит… обеспокоенной.

– Что это значит? – интересуюсь я.

Он качает головой, хмурясь.

– Ничего хорошего. В обычных снах мы сами по себе просыпаемся. А в этих… в этих тебя не отпускают до нужного момента. Я предполагал, что просто не мог тебя нормально разбудить, но теперь мне интересно…

Я изучаю его выражение лица.

– Что?

– Контроль снов – характерная черта Царства Ночи. Возможно, тот, кто берет тебя под чары, пока ты спишь, является той же личностью, которая похищает солдат.

Он идет за тобой.

– Похититель Душ, – шепчу я.

ГЛАВА 38

Кто является Похитителем Душ? И почему он вторгается в мои сны? Пока мы вдвоем направляемся к Маре в тронный зал, я размышляю над данными вопросами.

Если сны более чем обычные кошмары, тогда кто был мужчина с черными волосами? И был ли Дес лишь иллюзией, чтобы напугать меня? Или, может быть, возможно, что сны не имеют никакого отношения к исчезновениям?

Из-за всех этих вопросов у меня голова раскалывается.

Мы с Десом направляемся во дворец Флоры, где стены усыпаны цветущими растениями. Во время Солнцестояния Королева Флоры должна сидеть в тронном зале, пока принимает гостей вместе с подданными.

– Какая фея Ночи, помимо тебя, имеет достаточно силы, чтобы вторгаться в мои сны? – шепчу я, пока мы проходим через холлы дворца.

– Таких много.

Ар, это тревожит.

Дес качает головой.

– Но, – продолжает он, – ни у кого нет достаточно силы, чтобы помешать мне разбудить тебя. Если бы у меня были хоть какие-то братья или сестры, вероятно, они бы владели достаточной магией, чтобы проделать такое, но отец всех их убил.

Интересно знать, что силы переходили через кровь.

– А твой отец? – интересуюсь я. – Могли он…?

– Он мертв, – отрезает Дес со стойким выражением.

Ну, думаю, данный вариант можно вычеркнуть.

Я молчу, когда мы входим в зал Мары и присоединяемся к толпам других фей. Тут же мы впервые встретили королеву, когда прибыли. Я снова осматриваю его, принимая во внимание сводчатые потолки, покрытые лозами стены и канделябры с капающими воском свечами, пока Дес ведет меня по проходу.

Желудок падает вниз, когда вижу Януса в конце зала, стоящего рядом с троном королевы, который выглядел, как утреннее солнце. Какую роль он играет в этой тайне?

Как только короли видят друг друга, я чувствую, как помещение трещит от напряжения. Другие, должно быть, тоже это чувствуют, так как феи начинают переглядываться. Воздух наполняется магией, из-за чего становится трудно дышать.

Вот что случается, когда встречаются две могущественные силы.

Я касаюсь руки Деса.

– Все хорошо.

Если бы только сама наполовину чувствовала себя храброй, как звучали мои слова. Я выпрямляю позвоночник.

Я – чей-то ночной кошмар, – напоминаю себе.

И этот «чей-то», вероятно, следующее препятствие, на которое потом натолкнусь, но, хей, всем нам стоит с чего-то начинать.

Мы останавливаемся рядом с Королем Дня к большому разочарованию для Деса и Януса. Он – не единственная фея, с которой у нас стычки. Десятки различных фей Фауны сидят или стоят по всему залу, и большинство из них бросают на меня и Торговца злобные взгляды. Думаю, что они никак не могут принять тот факт, что Дес убил их короля.

Ничего не меняется, когда начинается празднество, но даже после этого все настолько интересно, что можно сравнить с наблюдением за тем, как сохнет масляная краска. Единственным спасением является Дес, который шепчет секреты мне на ухо о других гостях.

– Он любит носить одежду жены.

– Она спит с целой королевской гвардией, и все знают это, кроме мужа.

– У нее есть слуга, которого она тайно зовет «папочка», и регулярно позволяет ему себя наказывать.

Десмонд наклоняется ко мне снова.

– Все утро я фантазировал о том, как раздвигаю эти нежные бедра и трахаю тебя, пока ты не умоляешь меня кончить.

Я немного пошатываюсь, и сирена внутри чуть ли не прорывается; мне приходится изо всех сил удерживать ее в клетке. Взгляд Мары скользит по нам, прежде чем вернуть внимание к подданному, что стоит перед ней.

Я смотрю на Десмонда скептически. Он хочет поделиться пошлостями прямо сейчас?

– Просто убеждаюсь, что ты до сих пор слушаешь, – уточняет Дес.

За нами боковая дверь открывается, и к нам вместе с двумя солдатами подходит Малаки, шепча что-то на ухо Десу.

Торговец кивает, затем наклоняется ко мне.

– Еще один солдат пропал.

Еще один?

– Мне нужно быстренько переговорить со своими людьми. С тобой вместо меня побудет Малаки, пока я не вернусь. – Десмонд быстро целует меня в губы, затем уходит за ту же боковую дверь вместе со стражами Ночи.

Я смотрю на Малаки, часто моргая, который натянуто мне улыбается, прежде чем открыто осмотреть Януса. Мара отпускает последнего подданного, облокачиваясь на спинку трона; ее волосы каскадом спускаются вниз по груди. Сегодня в локоны вплетены бутоны белых роз. Рядом с ней на меня кидает напряженный взгляд Грин Мен.

Гах, эта фея нервирует.

В конце комнаты двойные двери открываются, и в зал вносят закованную в кандалы женщину. Ее руки обнажены, отчего я могу уловить клейменный лист под кандалами.

Человек.

Глаза распухшие, но лицо сухое, а подбородок демонстративно приподнят. Все взгляды наблюдают за ней, как она идет по проходу, пока ее шаги и стражей эхом раздаются по помещению.

До сих пор феи, которые были приняты королевой, имели элиту, с которой пререкались по мелочам. Это, однако, могу сказать, совсем иное.

Когда она подходит к краю помоста, стража силой ставит ее на колени.

– Каково ее преступление? – лениво спрашивает Мара.

– Она была поймана за блудодейством с феей, – докладывает один из солдатов.

Что, серьезно? Землячка в кандалах, потому что занялась сексом с чуваком, у которого крылья?

– Свидетели? – интересуется заскучавшая Мара.

– Двое, – отвечает стражник.

Свидетелей выводят вперед – оба человека, судя по их округленным ушам. Каждый доказывает, что они видели, как слуга совокуплялась с солдатом во дворце. В середине второго свидетельства человеческая девушка начинает тихо хныкать.

Я переступаю с ноги на ногу. Вся ситуация ощущается неправильной. Эта девушка предстает перед судом за то, чем мы сами с Десом занимаемся.

Подле меня Малаки неуверенно прочищает горло.

Он, кстати, тоже виновен за то, за что судят эту рабыню.

– Есть ли тебе что сказать в свое оправдание? – спрашивает Мара человека, когда свидетели уходят.

– Прошу, – произносит она грубым голосом из-за навернувшихся слез, – он схватил меня. Я пыталась оттолкнуть его, но он одолел меня…

О, боже. Кровь стынет в жилах. Чувствую, как возрастает чувство тошноты; желудок болезненно скручивается от слов девушки.

Это не похоже на какой-то запрещенный роман, застуканный в лесу, а скорее, как на изнасилование. И теперь эта невинная понесет за него наказание.

– Где тот мужчина? – интересуется Мара.

То чувство, что поглощало меня секунда назад, превращается в нечто горячее и некомфортное.

Сделай что-нибудь.

– Он в пути, – оповещает стражник.

– Очень хорошо. – Мара поправляет юбку. – Двадцать ударов плетью, и если она беременна, то избавьтесь от плода.

– Нет.

Я не осознаю, что сказала, пока все гости в тронном зале не смотрят на меня.

Черт, хорошо, я реально это делаю.

– Прошу прощения? – Мара выглядит наполовину скептичной и забавляющейся.

– Никто не тронет эту девушку, – говорю я, ступая вперед. У меня под кожей нарастает сила. Тело не светится, но магия в нем ощущается. Я прошла через ад не для того, чтобы просто смотреть, как все то же самое происходит с другой девушкой.

Мара переводит взгляд на Малаки.

– Генерал, держите в руках пару короля.

Я зажимаю руки в кулаки; сирена беспокойно шевелится внутри. Королева даже не обращается ко мне, будто я ускользаю от ее внимания.

Все внимание зала переходит на Малаки. Он скрещивает руки на груди.

– Нет.

В толпе поднимается волна шепота. Я смотрю на Малаки, и мне становится трудно дышать. Старый друг Деса ставит себя на линию вместе со мной.

Мара приподнимает брови. Отворачиваясь от нас, она говорит своим подчиненным:

– Продолжайте наказание, как и приказала. Вызовите палача.

Фея, словно из-за кулис, появляется в зале и направляется к помосту с хлыстом в руке.

Болезненное ощущение все еще растет во мне.

– Мара, ты не можешь это сделать, – говорю я.

Еще одна волна шептунов проходится по помещению, даже когда королева игнорирует меня.

Палач доходит до девушки, вставая позади нее. Кто-то еще приносит искривленную скамейку, и стража по обе стороны насильно наклоняют ее тело к ней, замыкая кандалы у основания, чтобы обездвижить, и оголяют спину палачу вместе с толпой, что за ним. Я слышу ее хныканье и прерывистое дыхание.

Палач разворачивает плеть, и, о, боже, боже, это не может произойти.

Металлический наконечник на конце блестит на свету, и эта та самая деталь, которая заставляет меня действовать. Я иду вперед; сильная необходимость защитить эту женщину поет внутри меня. Теперь кожа начинает светиться, и я слышу темные, тихие мысли сирены.

Пролей кровь, заставь их заплатить. Защити девчонку.

Я становлюсь между рабыней и палачом.

– Тронь ее и пожалеешь, – говорю я взбешенным, но мелодичным голосом.

Если я недостаточно привлекла внимание аудитории ранее, то сейчас у меня прекрасно получается.

– Ради Бессмертных Богов, Каллипсо, – говорит Мара, наконец, обращаясь ко мне, – отойди.

– Нет.

Малаки подходит ко мне, по-видимому, присоединяясь. Мара вытягивает руку, останавливая его.

– А, а, – произносит она. И пока говорит, лозы позади Малаки обвиваются вокруг него, удерживая на месте. Это первый, самый настоящий знак от Королевы Флоры, чтобы выбесить меня. – Если Каллипсо собирается однажды стать правителем, – говорит Мара, поворачиваясь ко мне, – тогда она может постоять за себя. Не правда ли, чаровница?

Мара и Грин Мен наблюдают за мной с возбужденными лицами, поглощая мой гнев и ожидая моей реакции. Я пристально смотрю на нее, сожалея, что не свернула шею, когда был шанс.

– Любой, кто причинит боль этой женщине, должен будет пройти через меня, – кричу я на все помещение.

Мара ухмыляется со злобным выражением лица.

– Да будет так. – Она машет запястьем. – Палач, принести наказание в исполнение.

Он нервно колеблется. Я слышу скользящий звук разворачивающегося хлыста и испуганные вздохи толпы.

Раскаленный гнев горит внизу живота, когда я опускаюсь на колени и тянусь к кандалам. Девушка смотрит на меня вылупленными, красными от слез глазами, пока стараюсь разобраться с замками.

Черт, мне нужен ключ.

Палач занимает позицию позади меня, делая несколько предварительных взмахов.

Я дрожу, когда осознаю, что не успею высвободить ее вовремя. Для этих цепей нужен ключ, а он находится в кармане одного из солдат, который стоит далеко и который тоже не захочет помогать. Единственный мой союзник, Малаки, обездвижен. Я сама по себе, и если оставлю девушку, то ее выпорют.

Огонь вспыхивает в душе, яд завладевает венами. Если бы мои чары работали, я бы заставила каждую здесь фею поплатиться. Но у меня есть только тело и вера.

Приняв однозначное решение, я нависаю над девушкой, раскрывая спину с крыльями взору палача. Она дрожит от страха, что только подпитывает мою месть.

– Я не позволю ничему с тобой случиться, – шепчу я внеземным голосом.

Слышно, как отходит палач. За ним кричит Малаки, пока я смотрю на Мару с гневом в глазах.

Ты заплатишь.

Я все еще смотрю на нее, когда треск хлыста эхом проносится по залу, и чувствую на себе рваную рану. С отвратительным хрустом тонкие кости крыльев ломаются под ударами хлыста. Я сильно вдыхаю от боли, что растекается по организму. Я едва могу видеть из-за нее.

Несколько окровавленных перьев падают на пол.

Мне приходится сильнее сжать хватку на дрожащей девушке, чтобы удержать себя между ней и палачом, когда слышу, как он снова взмахивает рукой. Рабыня подо мной все еще дрожит.

– Все будет нормально, – шепчу я с чарами в голосе. Я не позволю им добраться до нее.

Слышу, как свист хлыста проносится по воздуху. В этот раз он рассекает мою плоть и сломанные кости, отчего не могу сдержать крик, который звучит ужасающе мелодично.

Теплые капли крови спускаются вниз по спине, когда еще больше перьев падает на пол.

Двадцать ударов. Вытерпеть еще восемнадцать. При таком раскладе у меня не останется крыльев к тому времени, когда управится палач.

Через боль я начинаю смеяться, чувствуя напуганные взгляды толпы вокруг себя. Разве не этого я хотела? Отказаться от крыльев?

Внезапно ярко-освещенное помещение темнеет. Листья заворачиваются, а лозы отступают, будто их отталкивают сами тени. Зал становится все темнее и темнее. Лозы, что держали Малаки, теперь иссыхают и увиливают прочь, позволяя ему разорвать путы. Толпа и до этого была тихой, но теперь все казалось мертвым.

Я слышу свист кнута в третий раз. Он щелкает, будто ударяет плоть, и я вздрагиваю, ожидая боли… которая так и не появляется.

Поднимаю взгляд и вижу Деса – в руке у него конец хлыста, струйка крови сочится из его ладони вниз по запястью. Торговец выдергивает кнут из руки палача, отбрасывая орудие пытки в сторону.

– Что все это значит? – говорит Дес обманчиво обаятельным голосом. Он крутится на месте, оглядывая толпу. Его сила наполняет комнату; помещение становилось темнее за считанные секунды, из-за чего цветущие растения теперь иссыхают и умирают.

Я отодвигаюсь от девушки, шлепаясь в сторону. Не могу пошевелить ни одним крылом; такое ощущение, будто они – одна большая открытая рана.

– Какое же большое веселье у вас было, пока я отсутствовал, – обращается Дес ко всем, после чего его взгляд задерживается на Маре и Грин Мене, которые до сих пор сидят на своих тронах, – позволяя живьем сдирать кожу с моей пары.

Он – моя месть, моя жестокость. Дес – крылатая смерть, которая приходит, чтобы столкнуть фей лицом к лицу с их судьбой. Я едва улыбаюсь.

– Малаки, – произносит Десмонд, – возьми на учет всех присутствующих. Убедись, что Повелитель Кошмаров наведается ко всем.

– С радостью, – отвечает Малаки, отбрасывая последнюю из мертвых лоз, что овивала его.

– А ты…, – Дес поворачивается к палачу; его шаги зловеще вторгаются в воцарившуюся тьму, когда он доходит до феи, – ты полнейший глупец. О чем ты думал? Разумеется, ты знаешь правила: вред, намеренно нанесенный фее, может быть отомщен парой.

Десмонд хватает руку мужчины, заламывая ее за спину, и наклоняется ближе.

– И я мщу.

Не важно даже, что мы на Солнцестоянии, где принято соглашение о нейтралитете. Торговец жаждет крови.

В третий раз за несколько минут я слышу отвратительный звук сломанных костей, когда Дес ломает руку палачу. Но на этом он не останавливается – Десмонд ломает обе руки, затем ноги. Между ударами он шепчет какие-то вещи на ухо палачу, и, должно быть, они более ужасны, так как он кричит намного громче в ответ на них, чем на боль.

Затем главные двери открываются, и в зал входит стража с мужчиной с заостренными ушами. В отличие от человеческой женщины, что привели ранее, на фее не было оков.

Все трое колеблются, увидев меня, окровавленную, со сломанными крыльями, поломанного палача и безжалостного Деса, что стоит над феей. Плененный зал ни говорит, ни двигается, пока наблюдает за происходящим.

– Кто это? – спрашивает Дес, глядя на фею, которую сопроводили в зал.

Мой голос звучит уже человечно, когда отвечаю:

– Это мужчина, который надругался над женщиной. – Я уверена, кто стоит передо мной. Ранее сказали, что его также ведут сюда.

Десмонд смотрит на меня несколько секунд, и замечаю, как ему сложно посмотреть мне в глаза. Каждую секунду, когда он осматривает меня с раненными крыльями, его злость и ненависть, кажется, только удваивается. Его взгляд перемещается на дрожащую девушку подле меня, и, должно быть, понимает немного, что вообще происходит, хоть и пропустил сам процесс.

Наконец Дес смотрит на приведенного мужчину.

Существует несколько существ, которые ненавидят преступления против женщин также сильно, как и я; Дес также может являться одним из них.

Торговец шагает вперед и хватает фею за шкирку. Стража протестует – их взгляды устремлены на Мару. Но если они думают, что та вступится, то крайне ошибаются. Королева Флоры выглядит довольной тем, как разыгрываются события.

Дес прижимает мужчину, снова что-то шепча в ухо последней цели. Что он там не говорит ему, это отрезвляюще влияет на мужчину. Даже в десятках шагах от них и отвлеченная болью, я вижу широкие глаза феи и побледневшее лицо.

И затем Дес начинает тащить его к помосту, потом кидает фею на пол перед троном Мары.

– Скажи своей королеве, что ты хочешь, – требует Торговец.

Фея бубнит что-то под нос с опущенной головой.

– Громче.

– Я возьму на себя оставшиеся удары за наказание, – произносит фея.

Мара наклоняется вперед и упирается подбородком на руку.

– За какое наказание?

Не уверена, озадачена ли Мара тем, что мужчина сделал с той женщиной, либо играет с ним.

– За то, что спа… – Фея задыхается, и слова обрываются. Я знакома с ощущением, чтобы прекрасно знать, что, а точнее кто стоит за этим.

Я смотрю на Деса, который возвышается над ним, скрестив руки на груди с сомкнутой челюстью. Опасная красота – вот что он такое.

Фея снова пытается.

– За то, что занимался се…, – и начинает заикаться, избегая одного слова, которое его заставляют произнести.

Пять секунд спустя, он сдается.

– За то…, что изнасиловал ее.

Ранее тихий зал теперь нарушает тишину возмущенными шепотами.

Мара поднимает руку.

– Тишина! – говорит она, успокаивая толпу.

Тьма проносится по холлу, задувая свечи и забирая жизнь растений, что растут вдоль стен.

Десмонд поднимает взгляд к Маре.

– Единственная вещь… единственная, которая спасла тебя от смерти, – это наша клятва, – произносит он тихим голосом.

С этими последними словами Дес идет ко мне, пока крылья угрожающее разворачиваются позади него. С тяжелыми ботинками и массивным станом Торговец выглядит как некий темный принц, который выбрался из бездны.

Очень аккуратно он подхватывает меня на руки и направляется к проходу, унося нас отсюда.

ГЛАВА 39

Дес безмолвен, когда мы покидаем тронный зал; слышна лишь его поступь на поверхности стен. Он скрывает нас тенями, и с каждым последующим шагом свечи, близкие к нему, затухают, а великолепные растения Мары увядают.

– Что произошло. – Десмонд даже не спрашивает.

Я чувствую, как он дрожит от злости, борясь с каким-то импульсом, чтобы не разорваться, сдаться и разрушить тут все. Его тело практически гудит от этой нужды.

– Они собирались наказать человеческую девушку. Она была изнасилована. – Мне приходится успокоить себя от боли в течение нескольких секунд, чтобы продолжить: – Я не могла им позволить.

Его взгляд – неистовый и измученный – опускается на меня, и я вижу, что большая его часть борется со злостью. И если он не удержит ее надлежащим образом, то превратится в Халка.

– Поэтому ты понесла наказание вместо нее. – У его слов нет интонации, так что понятия не имею, о чем он думает.

Я киваю, а его настроение все продолжает чернеть.

Дес выносит меня из дворца, пересекая дворы, и направляется в нашу гостевую комнату. Тьма, упрятанная им глубоко внутри, теперь охватывает дворцовые территории, заслоняя небо и высасывая жизнь из растений, к которым прикасается. Феи перестают заниматься своими делами, когда видят нас – рассерженного Короля Ночи и его пару, с которой капает кровь на каменные дорожки.

Мой взгляд немного мутнеет, что вызвано или болью, или потерей крови. Как только мы приближаемся к кедровому дереву, на глаза попадаются несколько стражей Ночи, которые осматривают периметр. Как только те видят нас, сразу подбегают.

– Нужен целитель, – приказывает им Торговец.

И, также быстро, как и подбегают, они рвутся исполнить приказ.

Дес несется вверх по лестнице вокруг дерева. Когда мы доходим до комнаты, он пинает дверь так, что та разлетается вдребезги, и направляется к кровати, кладя меня аккуратно на живот.

– Мы исцелим тебя, любимая, – обещает мне Десмонд, убирая локон волос с моего лица.

Я киваю ему, проглатывая эмоции, потому что ощущаю дрожь и беззащитность. Просто я не привыкла к тому, чтобы обо мне заботились, и забыла, как это мило – быть важной кому-то, и насколько нежным может быть жестокий Торговец.

Он выпрямляется, и секундой позже слышу, как Торговец ругается, вздыхая, из-за того, что, по-видимому, осмотрел ущерб, нанесенный крыльям. И затем его руки касаются меня, поглаживая кожу. Чувствую, как его магия просачивается внутрь, притупляя боль ран.

Я выдыхаю с облегчением, бунтующий желудок успокаивается от того, что пульсирующая боль в ранах успокаивается.

– Это уберет боль, ангелочек, – произносит Дес, – но в моей магии нет склонности к исцелению. – Он присаживается ко мне, взяв за руку. – То, что ты сделала…, – Десмонд разглядывает мое лицо, – никто не забудет. Ни женщина, которую ты защитила, ни тронный зал, полный фей, ни Королева Флоры, ни ее супруг… даже я. Мара может и носит корону, но каждый в зале видел сегодня, кто был настоящей королевой.

Горло сжимается. Он заставляет меня расплакаться.

– Я просто не могла стоять и смотреть…

Десмонд прерывает меня поцелуем.

– Я знаю.

После этого кто-то стучится в остатки двери. И моментом позже слышу несколько шагов, когда солдаты заходят к нам в покои, приводя с собой фею-целителя.

Дес слезает с кровати, чтобы поговорить с группой. В течение минуты я слышу только тихое бормотание, затем Торговец и целитель подходят ко мне.

– Но она – человек, – возражает фея, когда видит меня.

Тени в комнате сгущаются.

– Так и есть. – Дес произносит слова, как вызов.

– Разумеется, вы знаете, что наша магия не работает на…

– Лечи ее или поплатишься жизнью, – приказывает Дес женщине.

В комнате зависает тишина на несколько секунд, затем слышен дрожащий вздох.

– Я сделаю все возможное, Ваше Величество.

После Дес встает вновь рядом со мной.

– Хватит наезжать на невинных фей, – вздыхаю я.

– Никто здесь не невинный, – говорит Десмонд злобно.

Я немного дрожу – кожа похолодела. Не знаю, от тяжелой ли потери крови это или просто от шока. Дес берет меня за плечо, и его магия снова действует, пытаясь согреть меня.

– Хочешь знать секрет? – шепчет он, переплетая пальцы с моими.

– Как и всегда, – шепчу я в ответ, не вбирая тот факт, что мы находимся в комнате с посторонними людьми. Зная свою пару, то, что он собирается рассказать мне, либо не прям уж и великий секрет, либо просто сделает наш разговор неслышимым.

– Перед тем, как моя мать стала писцом, даже перед тем, как стала младшей женой, она была шпионом, – признается Дес, заглаживая мне волосы назад, пока говорит.

Знаю, что он просто пытается как-то отвлечь меня, но это работает. Я поглощаю историю, пока фея-целитель легко проводит руками по крыльям. Она, скорее всего, вправляет кости, но магия Деса такая мощная, что то, что должно быть адски больно, чувствуется небольшим дискомфортом, который я могу игнорировать, пока Десмонд завлекает мое внимание.

– Как она перешла от шпиона к жене? – спрашиваю я тихо.

– Она помешала заговору против короля. – Дес смотрит на наши сплетенные руки.

Я все еще чувствую нечеловеческую злость в дрожащем вздохе и вижу ее в потускнении комнаты, но ничего не говорю. Король Ночи может и пугает остальной мир, но только не меня.

– Иногда удивляюсь, насколько сильно она позже жалела о том, что была на службе в тот день, – продолжает Десмонд. – Отец позвал ее в тронный зал, чтобы лично поблагодарить за то, что она спасла ему жизнь. Неизвестно, какими словами они обменялись, но она, должно быть, покорила его, потому что к концу встречи, отец снял ее с поста и сделал очередной женой.

На этом я приподнимаю от удивления брови.

– И она была не против?

Дес испускает смешок с выдохом.

– Нет, ни в коей мере. Она была той, которую бы ты назвала «жена по неволе». Но в то время в моем королевстве все было по-иному, и отец… он правил совсем иначе, нежели я.

Чем больше я узнаю о матери любимого, тем больше жалею, что не знала ее. И чем больше слушаю про отца, тем больше не нравится мне этот фейри.

– После ее смерти я никогда даже и не думал, что встречу такую же женщину, как и она, – говорит Дес. – Того, кто многое пережил и все еще отличает порядок от хаоса. Кого-то сильного и смелого. – Его рука сжимает мою. – И затем я встретил тебя.

Я моргаю несколько раз.

Дес уходит от старых воспоминаний.

– Когда я увидел тебя, лежащую там, со сломанными крыльями…, – он качает головой, – все это перенесло меня обратно в тот вечер в тронный зал Карнона и тогда… тогда, когда умерла моя мать.

Я и… понятия не имела. Неудивительно, что Дес становится безжалостным, когда дело доходит до обидчиков женщин; это коснулось его самого.

Время для историй заканчивается, и спустя полчаса Дес уже ходил по комнате туда-сюда.

Его шаги останавливаются.

– Ну? – требует он ответа.

Целитель, метаясь надо мной, выпрямляется, бросая еще одну кровавую тряпку в умывальник.

– Это все, что было в моих силах, – говорит она. Ей удалось скрепить кости крыльев обратно и частично зашить рассеченную кожу на крыле, но очевидно, что повреждения даже не близки к исцелению.

Тени перемещаются по комнате и сгущаются. Сегодня и вправду загадка, какое настроение у Деса.

Не знаю, к чему была та пустая угроза Десмонда, когда он приказал фее исцелить меня ранее, но она сделала все, что смогла. Не ее вина, что магия фей и людей несовместимы.

– Темпер, – бубню я.

Дес подходит ко мне.

– Что ты сказала, ангелочек?

– Приведи Темпер. Она может помочь.

Вы бы не поверили, что чародейка, склонная ко злу, может хорошо исцелять. Доказательство тому, что Судьба – та еще ироничная сука.

Как оказалось, нам ничего не приходится говорить Темпер; уже сломанная дверь в нашу комнату вообще слетает с петель.

– Калли. – Сила льется из ее голоса.

Осторожно я приподнимаю руку и слабо ей машу. Темпер вламывается в комнату с диким взглядом.

– Кого мне надо убить?

Дес складывает руки.

– Тогда тебе придется встать в очередь.

Подруга доходит до меня, бросая взгляд на спину и резко вздыхает.

– Детка, что случилось? – Ее голос переходит из злобного в панический. Не очень хороший знак, когда Темпер сжаливается над кем-то. Я, должно быть, выгляжу хуже, чем думаю, раз у Темпер такая реакция.

Дес подходит к ней сзади.