Текст книги "Я тебя нашёл (СИ)"

Автор книги: ла Калисто Фей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)

Дьявол, какая нежная кожа. А губы? На ощупь словно алые лепестки роз.

– Отпусти меня!

Прорычал котёнок, что хотел казаться тигрицей.

– Попроси вежливо.

Девушка испугалась. Стала заикаться и мямлить. Кажется, я переборщил. Освободил её руку, что была пригвождена моей выше головы рыжей.

– Я… я…

И вот чего я точно не ожидал, так это что меня схватят за ворот и пнут. В глазах потемнело. В паху разлилась такая дикая боль, что в голове загудело. Где-то сбоку услышал яростное: «Придурок».

Попадись мне, малявка, я сверну тебе шею!

Меня окутало магией вечных льдов, и потребовалась недюжинная сила воли, чтобы не сковать ею всю Академию.

По коридору плыл запах чего-то едкого. И с каждым сделанным мною шагом он усиливался. За дверью слышались шаги и бормотание. Не став стучать, я просто вошёл. По комнате расхаживал высокий худощавый мужчина.

– Зайберт Агриппа.

Мужчина резко остановился и, наконец, обратил на меня внимание. Его глаза начали расширяться, и в них читался неподдельный ужас.

– Вы? Вас не должно быть в нашем мире! Ещё не зимняя ночь.

– О, прекрасно. Значит, представляться не нужно. Я пришёл забрать то, что принадлежит мне.

– Но у нас нет ничего, что бы принадлежало Дикой Охоте.

– Эта вещь моя. Она появилась с месяц назад. Что это?

– Месяц назад? – ректор задумался. – Диск! Металлический диск с вращающимися пластинами и множеством символов.

Гофод? Что он делает у них.

– Где он сейчас?

– У меня его нет, его держит при себе тот, кто его нашёл.

– Так веди его сюда!

В коридоре послышались шаги, но стоило мне заклинанием захлопнуть дверь, как в неё постучали.

– Войдите, – проговорил ректор.

В помещение вошёл пожилой мужчина лет шестидесяти пяти, но подтянутый и в хорошей физической форме. На нем был отлично скроенный костюм из дорогого материала цвета спелой черешни, седые волосы аккуратно зачёсаны назад.

– Ох, Зайберт, я не знал, что у тебя гости в такое раннее утро. Прошу простить за беспокойство, я проректор университета, Эдвард Бурланд.

Мужчина протянул руку в знак приветствия.

– Малакай.

– И всё? Просто Малакай?

Адская бездна, ещё и фамилия нужна в этом мире. Когда я был человеком, то носил фамилию Блэквуд. Представляться той же неблагоразумно.

– Малакай Алласторс.

– Очень приятно.

– Эдвард, где сейчас твоя внучка? – раздался голос Зайберта.

– Она ушла за посылкой.

– Оу, контрабанду привезли. Быстро на этот раз.

Седой вздернул брови и посмотрел в мою сторону. Контрабанда и верхушка Академии Иордина, интересное нынче время.

– А где она хранит артефакт?

На этот раз у седого расширились глаза.

– В подвалах, под десятком защитных заклинаний.

А девчонка не обделена мозгами, раз наложила мощную защиту, даже мне не уловить издалека.

– Ректор, – начал говорить Эдвард, – я получил письмо от профессора Фреи Дуайер. Она увольняется и просит найти замену для преподавания рун.

Мне стало интересно, что они накопали на гофод. Я создавал его, будучи в Аду. Письмена на артефакте начертаны древним языком демонов, и что-то я добавил от себя. Им его за несколько жизней не прочесть.

– Зайберт Агриппа, Эдвард Бурланд, вы знаете, я очень хорошо разбираюсь в артефактах и прекрасно владею рунами. Могу заменить профессора.

Я хоть сам понял, что только что сказал?

Ректор стал белее мела, но не посмел возразить, лишь кивнул.

– Прекрасно, – хлопнул в ладоши Эдвард Бурланд. – Вы, конечно же, не против, если мы вас немного протестируем?

Что я только что натворил?

– Чай, кофе? – спросил меня проректор.

– Что покрепче!

– Вы отлично впишетесь в наш коллектив, юноша. Значит, чай с бальзамом.

Мы сидели за столом, распивая чай с бальзамом, а после, когда чай закончился, пили просто бальзам. Потом пошли напитки покрепче. Мне было всё равно, а мужчинам и подавно, как и часам, которые показывали три после полудня. Узнал много нового, что произошло в мире людей. Представился приезжим из страны за Синим хребтом, да и, кажется, подвыпившим было не особо интересно, откуда я. Проректор сообщил студентам, которые принесли рунические тексты, что, если кто-то увидит Эрику, пусть направит её в кабинет ректора.

Интересно узнать, как выглядит этот уникум, что экстерном сдал все предметы на высший бал. Дверь резко распахнулась, как будто её пнули, и ударилась об стену.

– А вот и я!

Зубы начали трещать, так сильно я их сжал. На пороге, как истукан, стояла рыжая бестия и смотрела на меня во все глаза. Меня представили ей как нового профессора артефакторики и рун.

Плевать, тащи сюда мой гофод, а потом я всех прокляну и поминай как звали.

– Нет!

Не понял, она сейчас отказала ректору и с вызовом в глазах смотрела на меня? Нет, я тебя не задушу, я тебя скормлю гончим.

– Он мой, я его нашла и не отдам.

Вот упёртая.

Я наложил на неё чары подчинения. Агриппа заёрзал на стуле и посмотрел на меня в упор.

Почувствовал. Странный малый, а ведь он сразу понял, что я предвестник гона.

Интересное нынче время.

– Тогда прошу, позвольте мне учавствовать в его изучении, – придав голосу нежное бархатное звучание, сказал я рыжей.

А она, кажется, разомлела. Но через пару секунд начала трясти головой.

Что? Моё заклинание развеялось?

Она посмотрела на меня, в её зелёных глазах плясало пламя.

– Разве я могу отказать, когда вы так галантно просите.

Ах ты, сопливый желторотик!

– Если у вас всё, я пойду.

Девушка вылетела за дверь, не забыв хлопнуть так, что заскрипели петли.

– Вы привыкнете, мистер Алласторс. Она хорошая девушка, просто немного безбашенная.

Это я уже уяснил и от себя мысленно добавил, что у неё не только с головой проблемы, но и с инстинктом самосохранения.

Когда с формальностями было закончено, я подписал договор и теперь имел полное право перемещаться по всей территории Академии в любое время суток.

* * *

Наступила ночь.

Я выяснил, что спальня девчонки находится напротив ректорской.

Стоя перед дверью, наложил на девушку заклинание беспробудного сна.

Открылась соседняя дверь. На пороге стоял Зайберт.

– Прошу, не причиняйте ей вреда.

– Закрой дверь с той стороны и не вмешивайся.

Я повернул ручку и вошёл в комнату.

На огромной кровати, зажав подушку между ног, крепким сном спала ни о чём не подозревающая девушка. Свечи догорали, и в комнате стоял полумрак. Я заклинанием призвал сферы, и они осветили помещение. Здесь было уютно и прибрано, только на столе полный кавардак. Несколько книг были сложены друг на друга и перевязаны. Корешки фолиантов рассказали мне, что хозяйка комнаты изучала древние языки, некромантию, легенды и мифы, травологию, ведьмовство и проклятья. На столе также лежали пергаменты с пометками, где она пыталась давать объяснения начерченным на гофоде символам. Писала она не на местном наречии, а на рунах. Руна времени, руна мироздания, руна неба.

Девчонка умна!

Я открыл шкаф. Он оказался бельевым. Мантия алого цвета, говорящая о том, что её обладатель – маг огня. Я перевёл взгляд на спящую.

Редкий дар. Не многих касается огненная стихия и не многие с ней справляются. Я знал тех, кто сгорели заживо.

Длинные и короткие платья, одни с глубоким декольте, другие с открытой спиной. Все из дорогого материала. В самом углу висели два обычных платья серого и чёрного цвета; брючные костюмы: один для верховой езды, второй парадный, из чёрного бархата.

Рядом стоял небольшой комод на два отдела. В одном хранились украшения, в основном изумруды, а еще одно колье с маленьким рубином. В следующем отсеке аккуратно сложено нижние бельё.

Закрыл.

Снова вытащил ящик.

Тонкие кружева разного цвета, шёлковые сорочки.

Пальцем подцепил изумрудного цвета трусики.

Недурно!

Взгляд привлекли небольшие книжечки, что ровной стопкой стояли на короткой стенной полке. Они вызвали у меня улыбку.

Кто бы мог подумать. Говорящие названия: «Одна страсть на двоих», «Наложница императора», «Пламенные сердца». Один, два, три, двенадцать книг.

Я подошёл к кровати.

На прикроватном столике лежала ещё одна книга с закладкой и бокал. Серебряный кубок был пуст, от него исходил запах вина.

– Эльфийское.

Очень дорогое и редкое. Контрабанда.

Девушка лежала на животе, короткая сорочка задралась, открывая вид на округлую притягательную попку.

Не знаю, что мне больше хотелось, отстегать её ремнём, чтоб неделями не могла сидеть, или оттрахать до беспамятства. Одной рукой я охватил окружность ягодицы. Большим пальцем провёл по атласу кожи. Остальными пальцами коснулся внутренней стороны бедра. Девушка застонала и перевернулась.

Это ещё что такое? Она должна спать крепко и, даже если рухнет небосвод, не проснуться.

Аккуратная грудь была заключена в корсет из зелёного прозрачного кружева. Тонкая шея.

По-хорошему, мне бы тебя придушить за то, что ты сделала.

Орион никогда не бил женщин, никогда не насиловал, даже во время битв, если противник был женского пола, он усыплял их заклинанием, связывал и просил меня переместить их в безопасное место. Но это был прошлый Орион. Нынешний не различал ни друзей, ни врагов, ни пределов допустимого.

Я бы хотел помочь тебе, брат мой, но от твоей беды нет заклинания. Невозможно вернуть то, что исчезло из мироздания.

Подхватил покрывало, что смятым комом лежало в ногах, и укрыл им девушку.

– Спи, огонёк.

Я вышел из её комнаты. В дверном проёме до сих пор стоял Агриппа и выжидающе смотрел.

– Я не причиню ей вреда, даю слово.

Направился в подвалы.

Кто бы ни придумал защитные заклинания, они были весьма умны. Не имеющий отношения к Академии никогда не найдёт то, что в ней спрятано. Мощная магия защищала его обитателей и их вещи. Я пошёл на излучение. Упёрся в стену. Иллюзия, причём добротная. Развеял и потянулся к ручке, но вовремя отдёрнул руку. Ещё сантиметр, и меня бы укусила змея.

Вот бестия рыжая!

В это заклинание вложено так мало магии, что я даже не почувствовал. Щёлкнул пальцами, и дверь распахнулась. Комната была завалена хламом: старые мётлы, горшки из-под растений, пустые шкафы, стремянки.

Старалась, похвально. Иллюзия пала. В середине комнаты стоял стол, а на нём сундук.

Наконец-то!

Дверь за мной захлопнулась, и начался пожар. Языки пламени росли, повышая в комнате температуру. Я снова представил тонкую девичью шею, как обхватил её руками и начал душить. Пора проснуться силе Дикой Охоты. Из рук стали выползать ледяные змеи. Шипя, они бросались на огонь и, сгорая в нём, тушили пламя. Стены покрылись льдом, стало холодно. Медленно подойдя к сундуку, я начал шептать заклинание на выявление магии. Ничего не произошло.

Всё? Испытания кончились? Фантазия иссякла? Верится с трудом.

И тут под коркой льда на полу по кругу увидел бордовые закорючки. Замороженная вода искажала надписи.

Butain!*

*(нецензурная брань, аналог – бл. дство)

Пришлось растапливать лёд.

Магия крови? Тёмные заклинания, которыми не гнушались проклятые волшебники, отдавшие душу Аду, и некроманты.

Пришлось ещё раз прочесть заклинание, но уже другой специфики. Комната и её содержание покрылись кровавыми письменами. Мне оставалось только присвистнуть. Глядя на сундук, думал, что же мне делать? Я смогу разрушить кровавое проклятье, забрать гофод, по дороге забрать Бастиана и вернутся на край миров в бесконечную зиму, а могу остаться и посмотреть, что из всего этого выйдет.

Зайберт Агриппа, Эрика и Эдвард Бурланд, вы меня заинтересовали. Что там говорил зануда? «Тем, чьи жизни исчисляются вечностью, нет смысла торопиться».

Восстановив защитные заклинания, прямо из подвала переместился в свою комнату в борделе. В кресле развалился Бастиан со стаканом виски и смотрел на зимний город.

– Мне тоже налей и побольше.

Я встал напротив окна и смахнул завесу иллюзии. В комнату стал залетать шум города и июльская жара.

– Что-то поменялось в твоём сознании?

– Да, я подписал смертный приговор.

– И кому же?

– Себе! Я буду преподавать в Академии Иордина.

Перебивая шум улиц, в комнате гремел смех двух мужчин.

Глава 11. И вспыхнет пламя, что озарит ночь

Малакай

Я решил, что нужно ближе узнать своих «врагов», поэтому отправился в их обитель. Несмотря на то, что учёба закончилась и была летняя пора, в Академии оставалось полно студентов. Одни сидели под тенью деревьев и обсуждали только что прочтённое, кто-то баловался магией стихий, другие работали в теплицах, студенты музыкального, собравшись в круг, бренчали на инструментах и что-то напевали, а кто-то загорал под жарким солнцем.

Присел на ступени.

Давно это было, когда я учился в школе. Тогда магия только зарождалась в мире людей, а сейчас я древнее, чем фолианты, которые читают студенты. Когда был человеком, то жил каждым днём, хотел узнать как можно больше, успеть попробовать всё. В один из таких дней познакомился с парнем, его белоснежного цвета волосы и мерцающие лазурные глаза удивили меня. Он предложил мне долгую жизнь, дружбу до скончания веков, и я согласился. Позже, наблюдая за битвой людей против гоблинов, подобрали и выходили серьёзно раненого мужчину, так к нам присоединился Бастиан. Время, проведённое в Аду, было самым весёлым, что я помнил. Каждый день был наполнен событиями, а если их не было, то мы создавали их сами. Однажды к нам подлетел Орион, схватил меня и Бастиана за шкирку и сказал глубоко вдохнуть. Он телепортировался вместе с нами и материализовался над пропастью, мы летели с высоты не меньше сотни метров в холодное озеро. Проклинал его несколько дней за такую шутку. Я хорошо помню ту ночь, ещё сказал парням, что странная магия колыхается в пространстве, словно в воронку засасывало. Мы отмечали победу принца на турнире. Чёрт дернул пойти на городскую площадь. Едва успел наколдовать самый мощный защитный барьер из всех, что знал, потратил колоссальное количество магии, как сразу после снятия щита перед глазами блеснул клинок и морда Иордина. Орион материализовался передо мной и заслонил собой, брызнула кровь. Даже несмотря на тяжёлое ранение, Орион смог переместить меня и Бастиана в другую часть города. А дальше была полная неразбериха.

Ко мне подсела группа девушек.

– Вы наш новый учитель?

Весть о молодом преподавателе разлетелась в ту же ночь, как я подписал договор. Меня облепили со всех сторон и, как голубки, стали ворковать и стоить глазки. Боковым зрением увидел огненную гриву, что, словно торнадо, пересекала студенческий сад.

Из разговоров прекрасного пола узнал, что внучку ректора считают девушкой лёгкого поведения, которая прыгает из койки в койку. Почему её терпит «бедняжка Джулиан», для всех остаётся загадкой, не исключено, что ректор пригрозил архивариусу проблемами, иначе он давно бы её бросил.

Надо взглянуть на этого бедняжку.

Ректора считали сумасшедшим, а проректора – любителем спиртных напитков.

Студенты мужского пола считали ректора чудаковатым гением, что, по слухам, в молодости резвился с нечистью, проректора обзывали тираном, что заставлял отрабатывать в два раза больше, чем положено, а Эрику – великой куртизанкой или же идиоткой, не дружащей с головой и манерами.

Минули века, а зависть и обида как была в почёте у людей, так и остаётся в списке первым пунктом. Что из этого правда, нужно выяснить самому.

Мимо меня прошёл мужчина в профессорской мантии и с синей бородой.

Чудак!

Я решил, что пора проведать «мистера бедняжку» и узнать, насколько знания людей разрослись за десяток столетий.

В библиотеке, как и положено, пахло книгами. О прекрасный запах знаний! Из-под стола вынырнул парень, что подбирал с пола разлетевшийся пергамент.

– Ты?

– Оу, здравствуйте. Так это вы наш новый преподаватель? Приятно познакомиться, я Джулиан.

«Мистер бедняжка», всё ясно.

Я осмотрел парня. Высокий, широкоплечий, мускулистый. Где-то внутри неприятно засвербело.

– Ты же тот парень, что работает в…

– Да, да, это я. Семейное дело, прошу, не распространяйтесь об этом.

– Не имею за собой привычки болтать.

– Вы что-то хотели, профессор?

– Ничего конкретного, просто решил осмотреться.

Парень сложил стопку из книг и взял в руки.

– Мне нужно отнести эти книги на кафедру, а вы располагайтесь.

В библиотеке было ни души. Я двинулся вдоль стеллажей, читая надписи разделов. Ничего интересного мне не попалось, всё, что есть, давно изучено. Внимание моё привлекла тяжёлая дубовая дверь, звенящая магией. Она была запечатана несколькими сложными заклинаниями.

Надо спросить у бедняжки доступ.

Уже выходя из-за стеллажей, увидел рыжую макушку, спрятанную за стопкой книг. Сделал пару шагов назад, в глубь библиотеки. На стол рухнули книги, и раздался несвойственный этому месту вопль:

– Джулиан!

В ответ тишина.

– Джулиан, ты здесь?

– Нечего так орать в библиотеке!

Я наблюдал из-за стеллажей, как входит парень.

– Братушка, где тебя ветра попутные носят?

Братушка?

– Решил проветриться до медицинской кафедры.

– Живой он там? Они вчера с дедулей хорошо посидели.

– Сложно сказать, от медиков всегда тянет спиртом и химическими реактивами. Всё прочла?

– Да, ничего подходящего, а ещё вот, держи, отдай девчонкам, это тоже прочитала. Если есть что-то новенькое, жду с нетерпением.

Эту книжку я видел на её прикроватном столике. Любовный роман.

Рыжая уже начала разворачиваться, потом снова повернулась к парню, осмотрела библиотеку, видимо, на наличие студентов, но класс чтения оказался пуст.

– До скольки работаешь сегодня?

– Нет!

Вот это уже интересный разговор. Я сконцентрировался, ожидая любовной сцены.

– Что нет?

– Эрика, нет и точка. Я не пущу тебя в магистратскую секцию.

Девушка топнула ногой.

– Не пущу. Мне твой дед чуть уши не открутил в последний раз.

– Почему тебе? Зайберт дал разрешение.

– Да, конечно, прям-таки дал, – парень упёр руки в бока.

– Ну не дал, я сама взяла ключ, но он мне бы разрешил.

– Эрика, проректор и так считает, что тебе слишком много позволено.

– Знаешь, уже поздно заниматься моим воспитанием, надо было над этим вопросом думать, когда он на ночь глядя пятилетнего ребёнка тащил с собой в игральный дом.

Собственно, девчонка права, не место ребёнку в обители похоти, разврата и шальных денег.

– Ты сейчас намекаешь, что я плохая нянька?

– Ты вредный старший брат.

– А ты проблемная сестра, шуруй отсюда или я сообщу проректору, что ты ошиваешься около запретной секции.

Почему-то у меня отлегло от сердца. И как-то стало легче дышать.

Я смотрел, как девушка, словно прислушиваясь, завертела головой.

– Джулиан, а здесь недавно не было высокого брюнета с такими глазами, словно он проснулся в постели с водяным?

– Таких не было, но недавно был преподаватель артефакторики.

В постели с водяным? Я тебя утоплю в болотах, раз так хочется с усатым познакомиться.

Она смотрела в мою сторону. Прямо в то место, где я стоял. Прямо в глаза.

Невозможно!

Она не могла меня видеть. На мне чары, к тому же я находился за три стеллажа и смотрел на них с помощью заклинаний.

Рыжая хмыкнула и пошла на выход.

– Я всё равно туда попаду.

– Не в мою смену, пожалуйста.

Что-то не так с этой ведьмой. В том, что с моей магией всё в порядке, сомнений нет, а вот что не так с этой девушкой?

Я навестил Зайберта Агриппу. Получил комнату в общежитии преподавателей.

– Вы надолго здесь останетесь? – поинтересовался ректор.

– Пока не призовёт Король.

Зайберт смотрел в окно, сцепив пальцы в замок.

– Вы выбрали наш мир для охоты. Насколько масштабной будет жатва?

– Этот вопрос будет решаться на месте.

Я смотрел на Агриппу, и? Что я почувствовал, жалость? Тяжело жить со знанием и ожиданием прихода смерти. Знать, что множество людей погибнут, и нет возможности это остановить.

– Как ты узнал, кто я?

Ректор перевёл на меня свой отстранённый взгляд.

– Мне довелось встретить существо, древнее и по силе не уступающее первобытному, оно впустило меня за завесу мира. С тех пор я стал видеть скрытое.

Значит, слухи не врали, Зайберт побывал по ту сторону. Самая возможная завеса из всех – это лес Эмеренты. Нужно уточнить у сварливой старухи.

То, что Эдвард Бурланд любитель выпить, как, собственно, и все учёные мужи в этом заведении, для меня тайной не было. Я смотрел, а точнее слушал, как он трехэтажным бранным словом кроет студентов, что разнесли магией забор Академии. Проректор скрутил учеников, поднял их в воздух и потащил в сторону огородов.

– Будете у меня грядки картохи полоть. Вручную! Все пять гектаров!

Осталась последняя загадочная личность, но сейчас мне нужно к Бастиану. Он настоял, чтобы я обязательно с ним поужинал.

* * *

Мы с братом вошли в таверну, нас провели к столу на четыре персоны.

– Я что-то пропустил, когда ты говорил об ужине?

– Нет, я тебе ничего не говорил.

Я огляделся. Это не то место, где мужчины утоляют голод, но и не похоже на место встреч любовных парочек. Помещение отделано со вкусом, элегантно и стильно. Ровные столы с белоснежными скатертями и дорогими серебряными приборами, обтянутые молочным бархатом кресла, высокие медные канделябры, картины на стенах.

– Бааа-стииии-аааан! – протянул я каждую гласную.

Нам принесли по бокалу виски.

– Я предположил твой отказ, поэтому не сообщил, что нам составят компанию две девушки. И нет, это не свидание, а благодарственный ужин за спасение.

– Не зря носил сверкающий доспех, герой-любовник.

Я залпом осушил стакан с крепким напитком.

Неплох, хорошо выдержан, нужно будет купить бутылку.

Поднялся с кресла.

– Хорошо оставаться.

И только было решил пойти в сторону выхода, как вдруг…

– А, знаешь, я передумал. – Я сел на место, улыбаясь, как волколак, поймавший девственницу. Сдается мне, что удача сегодня на моей стороне.

Бастиан поднялся с кресла и жестом пригласил девушек к столу.

Миниатюрная брюнетка, синеглазая, обаятельная, обворожительная, нежная и милая. Как оленёнок. Какие ещё можно эпитеты высказать на её счёт?

Вторая девушка остановилась резко и глазами-блюдцами смотрела на меня в упор.

Ну здравствуй, огонёк!

Эрика

Давно я так крепко не спала. Сон без сновидений – лучшее, что помогает набраться сил. Продолжая потягиваться…

– Чёртово гузно. Артефакт!

Я подорвалась и, запутавшись в одеяле, слетела с кровати.

– Голубые облачка, розовое пони, я добрейшая душа, сдохните ль вы вскоре?

Выпутавшись из широкого покрывала, отшвырнула его на кровать.

Я ж вчера не накрывалась.

Распахнула шкаф, накинула мантию и рванула в подвалы. Навстречу попался ректор.

– С тобой всё хорошо?

Что это он?

– Всё хорошо, Зайберт. Я в подвалы, на проверку.

Всё было так, как я оставила. Все заклинания на месте. Ну раз так, то пора на завтрак.

Я переодевалась, когда в дверь спальни постучали.

– Никого не жду!

– А я прихожу без спроса.

Я распахнула дверь и обняла подругу.

– Талия, давно приехала?

– Пару дней назад.

Мне поведали историю подготовки к свадьбам. Ничего интересного. Талия сложила руки на коленях и поджала губы.

– Давай говори, что тебе надо?

– Ты свободна сегодня вечером?

– Планов не было.

А вот эта история была интересной.

Талия в городе занималась заказами материалов для украшения свадебных беседок. Выйдя из одного магазина, столкнулась с бывшими студентами факультета музыки и искусств. Друзьями парня, что был найден мёртвым в бандитском районе. Они окружили девушку и начали угрожать. До рукоприкладства дело не дошло, их спугнул мужчина, намекнувший, что с переломанными руками тяжело играть на инструментах. Представился приезжим и новичком в городе…

– Брюнет?

– Что? Нет, волосы русо-рыжего цвета, а что?

– Ничего, продолжай.

Так как Талия у нас любительница прийти на помощь, она любезно предложила показать город и в знак благодарности отплатить ужином. Мужчина галантно отказался, ведь не пристало леди угощать джентльмена. На ужин согласился, но за его счёт. А так как леди не замужняя, то одна она посещать подобные заведения в вечернее время не имеет права.

– Ты же пойдёшь со мной?

Вы когда-нибудь смотрели в глаза щеночку, который просит еды? Вот так на меня смотрела Талия.

– Ещё есть варианты ответов?

– Эрика, ну пожалуйста!

– Ладно, ладно, у меня сейчас кактус зацветёт! Прекрати так смотреть.

Договорились встретиться у входа в студенческое крыло в семь вечера. Выхватив из шкафа брючный костюм, направилась в прачечную.

Пересекая академический сад, услышала тошнотворные хихиканья и охи-вздохи. В окружении десятка студенток сидел новоиспечённый преподаватель.

А вот и садовник в виноградной лозе. С его-то внешностью чему я удивляюсь?

Решив не попадаться на глаза, свернула на аллею и ускорила шаг.

* * *

– Джулиан!

Где носит этот южный ветер?

В магистратскую секцию не пустил, ещё и дедулей пригрозил. Бурланды так легко не сдаются. Уже уходя, почувствовала дрожь, как в ледяную воду окунулась.

Магическая волна?

Я начала прислушиваться к отголоскам магии, но ничего не почувствовала, словно ничего и не было. Показалось? Брр, холодно-то как. Пойду-ка я понежусь в ванной.

Надела комбинезон из чёрного бархата, выпрямила волосы и собрала в высокий хвост. Накинула на плечи изумрудного цвета шёлковый платок. Подкрасила губы, с помощью заклинания сделала ресницы чёрного цвета и немного удлинила.

Этот фокус показала нам Фейт. Как-то, экспериментируя на ускоренном росте цветов, она окрасила один в чёрный и удлинила на десятки метров. Заклинание подкорректировали, и теперь оно работало идеально. Я была готова.

Для кого стараюсь? Я всё равно иду подмогой. Переманивать на себя мужское внимание не собираюсь.

Посмотрела в зеркало. Последний раз я была на свидании три года назад, ничем хорошим это не кончилось, потом поползли слухи, и всё стало ещё хуже.

Я стараюсь для себя! Я умная, добрая, смелая, талантливая, красивая, я замечательная.

Мы шли по вечернему городу. Здания и дорога за день накалились, а ветер, видимо, забыл, что он существует. Пахло пылью и раскалённым камнем.

– Талия, не хочу тебя расстраивать, задавая такой вопрос, но почему ты согласилась поужинать?

– Я, – видно было, что говорить давалось ей с трудом, – я просто насмотрелась на своих сестёр в поместье, на их пустые глаза, ни одна из них своего спутника жизни не выбирала, и мне это тоже не грозит. Знаешь, это просто ужин, просто посидеть в компании с мужчиной, который тебе приятен, понимаешь?

– Ты спрашиваешь у человека, который на свидание ходил пару раз и с одним человеком?

– Я знаю человека, кого вообще ни разу не звали на них.

Мы обе вздохнули. Почему ей так не везёт? Сколько себя помню, Фейт всегда была одна, для мужчин она словно туман, прозрачный и не стоящий внимания.

Широкие резные дубовые двери, перед входом клумбы, кованые ограды. Заведение мужчина выбрал недешёвое. Я вошла за Талией следом, из-за стола встал высокий мужчина, широкоплечий, словно гора. Недлинные волосы светло-рыжего оттенка зачёсаны назад, коротко-стриженная рыжая борода делала массивную челюсть треугольной формы. Мужественное волевое лицо. Глаза цвета дедушкиного элитного коньяка, спокойные – ничего больше не прочитать, – белая кожа с веснушками, про таких говорят, поцелованный солнцем. На вид добряк, но всё же не простой.

Напротив него в высоком кресле сидел ещё кто-то. По широкой ладони, держащей пустой стакан, поняла, что это мужчина.

А Талия говорила, что нас будет трое.

– Добрый вечер, Талия, доброго и вам, миледи, мое имя Бастиан, а это мой брат…

Что там гора вещала, я не слышала, я просто упёрлась взглядом в глаза чернее ночи и скалящуюся улыбку.

Малакай!

Нам галантно отодвинули стулья, благо стол был круглым и мы расселись не рядом друг с другом.

Повисло молчание. Мужчины заказали виски.

– Красного вина? – предложил нам брюнет.

– Пожалуй, его.

Из разговора поняла, что Бастиан учитель фехтования и проводит тренировки для солдат. На братьев они не похожи, слишком разные. Как солнце и ночь. Повисло недолгое молчание, пока нам сервировали стол. Первой заговорила Талия, обращаясь ко мне:

– Ты говорила, что тебя мучает один и тот же кошмар. Что тебе снится?

Сильный пол обратил на меня внимание.

– Мне снится зимняя ночь, метель, воющие собаки, и тень, что следует за мною и шепчет что-то, но я не могу разобрать.

Мужчины напряглись, я посмотрела поочередно на одного, потом на другого, лица их были каменными.

– То есть тебе снится Дикая Охота?

Бастиан подавился, смотря в свой бокал, и пробормотал что-то вроде, что виски паршивый и заказать лучше что-то другое.

– Это миф, Талия. Дикой Охоты не существует.

– Но пурга и вой – предвестники жатвы.

Мужчины слушали и не вмешивались в диалог, иногда переглядываясь друг с другом.

– У нас зима каждый год, а собак в городе развелось немерено. Да, люди пропадают, одних находят пьяными и заледенелыми, других – в оврагах со свёрнутой шеей, третьих – изнасилованными и задушенными. Кого-то не находят вовсе. Причина этому житейская, а не мифическая.

– Но кошмар не может сниться просто так в течение долгого времени.

Я посмотрела на Малакая, он же встретил равнодушным взглядом, дескать: «Чего тебе?»

– Я думаю, что это всё из-за артефакта.

– С чего у тебя такие мысли? – крутя бокал в руке и заставляя танцевать янтарную жидкость, уточнил брюнет.

Не хотелось говорить, да он ведь всё равно узнает. Агриппа целый день меня преследовал, все уши прожужжал, чтобы я отдала диск артефактору.

– Я не уверена, точнее думаю, что я связала себя и создателя артефакта кровными узами.

Тут подавился уже Малакай.

– Действительно, паршивый виски. Принесите бренди, – обратился он к проходящему мимо официанту.

– Но это невозможно! – прощебетала Талия. – Этот диск очень древний, сколько ему лет, триста, пятьсот? Человек не может столько жить.

– Я думаю этому артефакту гораздо больше лет.

В диалог вмешался Малакай, раздражённый и злой.

– И раз он очень древний, ты не придумала ничего лучше, чем провести кровавый ритуал некромантии?

Что злиться-то? Ну, подумаешь, рубанула по запястью, немного запачкала реликвию кровью да призвала создателя, возможно, даже связала себя с ним.

– Не вижу поводов для паники. Со временем заклинание ослабнет, скорее всего, это реакция артефакта, его остаточная память, потому что исключено, что создатель жив. Железяке больше тысячи лет.

– Я тебе говорил, что ты глупая? Не успел? Так вот, я забираю свои слова обратно… Ты просто богиня идиотизма.

Талия смотрела непонимающе, как, собственно, и я.

Бастиан улыбался и говорил, что время нынче очень интересное.

Мы уже доедали ужин, как в дверь таверны вошли двое мужчин. Где-то я их видела. Ох, чёрт.

– Талия, это по твою душу.

Девушка проследила за моим взглядом, а потом посмотрела на меня со слезами на глазах.

Только не плачь, Талия, пожалуйста!

– Благодарю за ужин, за прекрасную компанию, всё было чудесно. Бастиан, спасибо, что заступились за меня, приятно было с вами познакомиться.

С прямой осанкой, с высоко поднятой головой она направилась к главе охраны поместья Десаи и его заместителю.

– Чёртова судьба. – Я швырнула салфетку на стол, схватила бокал вина и залпом выпила.