Текст книги "Я тебя нашёл (СИ)"
Автор книги: ла Калисто Фей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)
Кто же ты? За что сослан и проклят на одиночество?
Подойдя к глади воды и опустившись на колени, стала произносить слова благодарности за оказанное всепрощение. Приложив руки к земле, зашептала заклинание.
Они не вписывались в это место. Белые бутончики тихо подрагивали под мягким дуновением Южного ветра. Так же, как я. Я не вписывалась ни в мир ангелов, ни в мир демонов, но, глядя в бирюзовую гладь моря под лучами солнца, я знала, что скоро найду ответ.
Минула неделя после битвы с гидрой. В обещанное воскресенье Орион встретил меня у врат Ойлистрея, и мы отправились гулять по городу. Я обожала ярмарки. Звуки музыки и всеобщего веселья, галдёж, танцы – всё это поднимало мне настроение и пробуждало ото сна. Этого так не хватало в Серебряном городе.
Принц не выпускал мою ладонь из своей и сжимал очень крепко, словно боялся, что я могу раствориться в воздухе. Он был подозрительно тихим. Это не давало мне покоя, поэтому, не сдержавшись, я спросила, всё ли у него в порядке?
Орион не торопился с ответом. Я чувствовала его напряжение: челюсти были плотно сжаты, желваки пульсировали. Перед тем как заговорить, он сильно зажмурился, а за тем как на духу проговорил:
– Каждый раз, закрывая глаза, я вижу твоё лицо и напуганные глаза, – на мгновение он замолчал и приблизился ко мне. – Фейт, я ведь чуть не потерял тебя в той долине! Я виноват, я… – его голос сорвался.
Аккуратно дёрнув меня на себя, сжал в объятиях, уткнувшись носом в мою макушку. Я обняла в ответ.
– Орион, мы справились, – и чуть помедлив, добавила: – Вместе!
– Ты опять меня спасла, – на выдохе произнёс принц, и мне послышались грустные ноты в его голосе.
Пытаясь выпутаться из крепких объятий, я начала шевелиться. Его захват ослаб, и я смогла взять лицо Ориона в свои ладони.
– Возможно, это моя судьба? – игриво проворковала я, улыбаясь принцу.
– Тогда мне очень повезло! – и он улыбнулся в ответ.
– Обещаю, чтобы ни случилось, я спасу тебя, Орион, – и оставив лёгкий поцелуй на его губах, под расширяющиеся глаза принца стала утягивать его в толпу, что вальсировала под задорную мелодию.
За всю свою долгую жизнь я никогда столько не танцевала, как сегодня. Ноги болели, а ступни горели, словно я отплясывала на раскалённых углях. Орион же не выказывал ни малейшей усталости. Я громко фыркнула. Куда уж маленькому ангелу тягаться с демоном, что всю жизнь провёл в тренировках и настоящих битвах.
– Мой лучик света устал и не может идти? – прошептал мне на ухо Орион, пуская мелкие разряды по моему позвоночнику. – Тогда я его понесу.
И под мой визг поднял меня и закинул к себе на плечо.
Я стала лупить по его заду, что был практически перед моими глазами, он же в ответ широкой ладонью стал оглаживать мою ягодицу.
– Орион, отпусти меня, – прохныкала я. Мне было так стыдно. На нас смотрели люди.
– Не переживай, мне не тяжело, – шлёпнув меня в ответ, весело ответил искуситель. – Но, если ты хочешь побыть в месте, где тихо, я могу перенести нас туда, где нас не побеспокоят.
– Я согласна, – не задумываясь, ответила, ловя взгляды окружающих нас людей.
Доля секунды, воздух затрещал, и мы исчезли с торговой площади, оставляя после себя яркую вспышку.
Орион опустил меня на твёрдую поверхность, я окинула взглядом просторную комнату. По левую руку вдоль стены крепились полки, на которых плотными рядами стояли книги. В дальнем углу стоял мольберт, но нигде не было видно ни принадлежностей для рисования, ни картин. Огромный бельевой шкаф, окрашенный в белый цвет, стол, пара глубоких кресел, отделанных серебристым бархатом, стоявших перед небольшим фонтаном, и широкая кровать с балдахином из чёрного сатина. В помещении пахло ладаном.
Комната имела выход в сад, хотя садом назвать это было сложно. Голая, мёртвая земля с высохшими цветами и деревьями.
Кто-то пытался наделить это место жизнью.
– Это место создал Малакай для моей матери. – Орион смотрел на мёртвые растения. – Она ведь была ангелом и спустя столько веков всё равно скучает по Серебряному городу. Как видишь, пыталась воссоздать хоть что-то живое, но магия Ада не даёт такой возможности.
Оглядев чёрную землю, я ухватилась за шальную идею.
Глаза принца сузились.
– Что ты задумала?
Вот как ему это удаётся? Я проста, как медная монета?
Орион подошёл к столу и из нижней тумбы вытащил бочонок с двумя стаканами. Разлив янтарную жидкость в кубки, один предложил мне.
Это не вино эльфов, но мне понравился вкус. Горло приятно обжигало и по телу разливалось пламя.
Он приблизился ко мне вплотную и тыльной стороной ладони провёл по скуле.
Приятное прикосновение и очень нежное.
– Ты же меня не боишься? – глаза демона бегали по моему лицу, выискивая тень страха.
– Нет.
Его ладонь коснулась плеча и лёгкими прикосновениями спустилась вдоль руки к ладони. Обхватив её, он потянул меня за собой.
Мы прошли в дверь, которую я первоначально не заметила, и оказались в ванной комнате.
Повсюду горели свечи. Огромная ванна была заполнена плавающими на поверхности воды алыми лепестками роз.
Внутри что-то всколыхнулось. Я сделала глубокий вдох и перевела взгляд на Ориона. Он всё также продолжал пристально всматриваться в моё лицо. Хотелось что-то спросить, но ком в горле не позволил, как и мечущиеся в голове мысли. Как ни старалась, но ни одну не получалось поймать за крылышки. Поцелуй накрыл мои губы, а когда дышать стало нечем, то по контуру губ прошлись подушечки пальцев. Я распахнула глаза. Орион отстранился, сделал пару шагов от меня и стал раздеваться. Щёки вспыхнули, и я быстро отвернулась. В спину прилетел мужской смех.
– А сказала, что не боишься, врушка!
За спиной послышались шаги, и горячее дыхание обожгло шею. Сильные руки окольцевали талию и прижали к мужскому телу. В крестец упёрлось твёрдое мужское естество. Тело ответило жаром на такое прикосновение, и внутри всё скрутилось. Стало очень тяжело дышать. Сильные руки сжали мою талию. Мягкие губы целовали шею, иногда покусывая зубами кожу. Ладони стали подниматься к груди и, обхватив, сжали. Я стала глотать ртом воздух. Зубы надкусили мочку уха. Тихий шёпот, словно раскат грома, прогремел в голове.
– Дыши.
Пальцы поддели бретельки платья и потянули вниз. Одеяние слетело к ногам, обнажая тело. Орион выводил узоры на коже. Мне становится жарко от его прикосновений, хоть они, словно лёгкий ветерок, касались кожи.
Он повернул меня к себе лицом и стал осматривать. От его затуманенного взора мне становилось душно. Подхватив меня на руки, Орион переместился к ванной и аккуратно усадил меня перед собой. Тёплая вода ласкала кожу, а пряный запах роз вызывал чувство эйфории.
Неловко-то как, демон раздери.
– Расслабься, голубка.
Огромные ладони сжали плечи, после чего приступили к изучению всего тела. Загрубевшая от тренировок на мечах кожа слегка царапала, прикосновения обжигали, а внутри разгоралось пламя. Я облокотилась на широкую грудь принца, склонив голову ему на плечо, чувствуя, как подо мной перекатываются мышцы торса. Орион гладил всё моё тело, куда мог дотянуться, а руки у него были длинными. В тех местах, где он притрагивался ко мне, будто оставались ожоги. Кажется, он касался везде.
Сколько у него рук? Десять?
Ни один участок тела не был оставлен без внимания, я была словно в огне. Руки пробежали вдоль талии и остановились на вздымающейся груди, ладони обхватили полушария, а пальцы сжали уже набухшие соски. Вырывающийся из груди стон я сдержать не смогла. Орион потянул меня за собой, и мы приняли полулежачее положение. Моё тело поднялось над водой, чем принц и воспользовался. Ловкие пальцы, вырисовывая узоры, спускались всё нижи и ниже. Моё естество затрепетало, по телу разливалось странное, волнующее чувство. Неосознанно, я приподняла бёдра, и пальцы принца устремились вниз. Охнув от пронзившего меня незнакомого ощущения, я инстинктивно сжала колени.
– Тише, – прижавшись губами к моему уху, прошептал Орион.
Но сердце колотилось так, что в голове шумело, словно море бушевало во время шторма.
О каком «тише» могла идти речь?
Хотелось убежать, хотелось остаться. Хотелось большего, но как же страшно. Меня разрывало на части, на миллионы молекул, и всё же я была цельной, живее, чем раньше. Пальцы принца кружили в опасной близости от моего лона, касались напряжённых до предела точек, пока наконец не проникли внутрь. Я вскрикнула.
Это слишком.
Я начала вырываться, и Орион разжал объятия. Я отскочила от него, как ошпаренная кипятком, к противоположной стороне ванны.
Его челюсти были сжаты, лицо напряжено, грудь ходила ходуном, костяшки пальцев побелели, так сильно он сжал ладони.
– Я… – мямлила, тяжело дышав. – Это… я… я не такая, как ты.
В его глазах вспыхнула тьма и заволокла их.
– Иди в комнату, – голос, словно из бездны, тёмной, холодной и пустынной. Забытой, потерянной, безлюдной и одинокой.
Одиночество…
Презрение… к себе…
Я обидела его. Я от него отвернулась, испугалась. Вот что вспыхнуло в его глазах. Нечто густое, чёрное и мерзкое поглощало его, душило, сжирало изнутри. Ангелы рождались из света, первого луча зари, а он? Он родился в Серебряном городе от любви двух ангелов. Новое, никому не изведанное поныне создание, единственное в своём мире. Чистая душа, выброшенная почти сразу после рождения из своего родного дома за то, что появилась на свет. Не ангел, не демон. Противен и ненавистен Небесам больше, чем его предатели-родители. И? Что испытывают к нему жители Ада?
– Орион, я …
– Выйди! Пожалуйста.
На ватных ногах, придерживаясь за бортики, я с трудом вылезла из ванны. Ноги словно свинцовые, тело ныло от напряжения, оно ещё помнило касания и ощущения от них. Схватив, лежавшее у ванны полотенце, я поплелась в сторону комнаты, на ходу закутывая своё тело в мягкую ткань.
Я лежала в кровати и смотрела в потолок. Там было звёздное небо. Точно такое же, как в Серебряном городе, точно такое же, как тогда, когда я лежала в саду в городе над облаками и всматривалась в небосвод.
Его мать скучала по дому, а Орион и вовсе не знает, как он выглядит.
«Ты боишься меня?» – он постоянно задавал этот вопрос.
«Я тебе противен?» – этот вопрос он задал только однажды.
Я повернулась на бок и, закутавшись в чёрный шёлк, расплакалась.
Нет, ты мне не противен, и нет, я тебя не боюсь. Это просто Я! Бесполезная, глупая, ничего не знающая ни о мире людей и их горестях, ни о других мирах. Живущая в солнечных облаках и думающая, что все так и живут и не бывает иначе.
За дверью лилась вода. Этот звук меня успокаивал, словно дождь падал с Небес. Хотелось спать, но сон не шёл. Когда капель прекратилась, я зажмурила глаза и притворилась спящей.
Дверь открылась, и послышались шаги.
– Прости меня.
Я молчала.
Звук открывающейся бутылки, несколько жадных глотков. Звон поставленного на стол сосуда. Рядом, за спиной, под тяжестью тела прогнулся матрац. Сквозь покрывало Орион обнял меня и притянул к себе, зарываясь лицом в мои волосы.
– Я люблю тебя!
Я распахнула глаза. Морфей помахал мне рукой, и сегодня ночью мне точно не уснуть.
Глава 16. Предопределённый путь
Фейт
Как не старалась – не могла уснуть. Его слова били набатом в моей голове.
«Я люблю тебя».
Бум!
Бум!
Бум!
Хотелось выть и брыкаться, но Орион подмял меня под себя, вдавил в матрац, и только тихое глубокое дыхание говорило о том, что он спит.
Я боялась его потревожить. Я боялась его разбудить. Но тело ломило, и всё-таки я решилась повернуться.
Его лицо. Красивое… Ангел во плоти.
Длинные чёрные ресницы подрагивали. Губы были слегка приоткрыты.
Как мне хотелось их коснуться. И я не смела отказать себе в этом грехе. Протянула ладонь и слегка коснулась пухлых мягких губ. Этого хватило, чтобы он проснулся.
Бирюза его глаз завораживала. Бездонное солнечное море. Орион смотрел на меня и, кажется, не дышал.
– Прости, я разбудила тебя.
Он моргнул пару раз и перевернулся на спину. Его глубокий тяжёлый вздох, напомнил мне о сказанном давеча. Орион поднялся с кровати и сообщил, что идёт в душ. Хотелось протянуть руку и остановить, но сказать мне было нечего.
Трусиха.
Зачем тогда я сюда пришла, зачем провожу с ним время, зачем считаю минуты до встречи с ним и из воскресенья в воскресенье, окрыленная моментом встречи, бегу к нему?
После, как дверь за принцем захлопнулась, я обнаружила в изножье кровати своё платье и поспешно натянула его на себя.
Вода лилась и лилась, словно сезон дождей бушевал в соседней комнате. Долгий и бесконечный.
Я мерила шагами спальню, и вдруг дверь распахнулась. Но не дверь ванной. Я повернула голову и увидела на пороге девушку.
Красивая!
Длинные серебристые волосы, королевский нос, синие глаза, такие… знакомые, только цвет другой.
Женщина.
Не успела я произнести ни слова, как потоком ветра меня откинуло и впечатало в соседнюю стену.
Почему меня постоянно швыряют воздушной магией?
Комната вращалась. Звёздочки…
Где-то отдаленно я услышала протяжное «нет» и «мама».
Мама?
Меня окольцевали руки, и я прижалась к мокрой груди.
Орион… Пахло чем-то вкусным, тёплым, заботливым и родным.
Но меня подташнивало, поэтому насладиться близостью, если я и хотела, не получалось.
– Аай, голова, – проскулила я.
– Орион. Небожитель в Аду. Ты в своём уме?
Меня подхватили и подняли на руки.
Шаги принца, несущего меня на руках, отдавались ударом наковальни в голове. Кажется, я хорошо приложилось затылком об стену. Как только меня уложили на кровать, я приложила руки к ране, и из них полился золотой свет.
– Целитель?
Голос без единой эмоции, но такой металлический, со вкусом железа на языке, что я невольно сглотнула.
Начался разговор матери и сына, до меня долетали отрывки.
«Отец узнает», «Мама, я словно с Малакаем общаюсь, этот тоже как истеричная дама», «И в чём он не прав? Это необдуманный, глупый риск».
Дальше мне было не до них, а когда, закончив своё лечение, поднялась с кровати, спорщики обратили на меня внимание.
Глаза цвета морской воды на солнце излучали любовь, а вот синие, как небосвод, веяли холодом. Хотелось возвести стену и спрятаться за ней или хотя бы держать в руках магический щит небесного солдата. Я держала спину ровно, как могла, старалась не поддаться чувству паники, что спиралью раскручивалось где-то в области живота и начинало заполнять всё внутри, с каждой секундой всё быстрее.
Чувство страха, чувство уважения и благоговения к этой сильной женщине, Королеве Ада, не побоявшейся бросить вызов Небесам, смешались.
– Мама – это Фейт, – спокойным тоном проговорил Орион, – Фейт, моя мать – он указал на женщину, – Фрея.
– Действительно, судьбоносная встреча. Вам здесь не место и уж тем более не подле моего сына.
Лицо словно фарфоровая маска, не прочитать ничего, глаза словно ледник – истинная Королева.
Я склонилась в поклоне.
– Простите моё вторжение, леди Фрея, как в вашу обитель, так и в жизнь вашего сына, но случилось то, что невозможно было миновать.
Глаза Королевы Ада еле заметно дрогнули, и снова на лицо вернулась безупречная фарфоровая маска.
Тысячи проклятий болотных ведьм, что я только что ляпнула?
Конечно, я много рассуждала, почему мироздание свело меня с Орионом. Как вышло так, что я свалилась именно в тот дом, где был раненный принц, но, наверное, не стоило это озвучивать. Я перевела взгляд на Ориона, он смотрел на меня очень внимательно и, кажется, о чём-то думал.
– Думаю, вам стоит покинуть это место, незамедлительно.
Фрея поднялась с кресла и грациозно, словно лебедь плыл по водной глади, направилась в сторону мёртвого сада.
Орион подошёл ко мне и заключил в объятья, поцеловав в висок.
– Ты в порядке, сможешь переместиться в пространстве?
Я кивнула и, сцепив руки вокруг мужской талии, уткнулась носом в широкую грудь, вдыхая запах его тела. Успокаивающий аромат древнего леса.
Почему мы не телепортируемся? Чего ждём?
– Фейт, мне приятны твои проявления нежности, – Орион провёл рукой по моим волосам, – и видит Адское пламя, я не хочу тебя отпускать, но тебе пора возвращаться на Небеса, а на мне только мокрое полотенце.
Я отстранилась от Ориона, не расцепляя рук. Он стоял полуобнажённый, и на нём действительно было только одно полотенце.
– Ой.
Попросив дать ему пару минут, Орион удалился в ванную комнату.
Не зная, чем себя занять, я села на край кровати и уставилась в дверь, за которой секунду назад скрылся принц, молясь Небесам, чтобы он как можно скорее оттуда вышел. Ладони вспотели, я начала мять пальцы рук. Левая сторона лица горела. Я физически ощущала, как Фрея испепеляет меня взглядом, но повернуть голову не решилась. Возможно – это великое неуважение, рядом со мной стоит сама Королева, а я сижу к ней в непочтительной позиции, а за такое в Аду отрубают голову.
Я вздрогнула, когда Фрея заговорила, и, соскочив с кровати, повернулась к ней лицом, только взгляд опустила в пол, очень уж не хотелось встречаться с обжигающей синевой.
– Бальза, хранительница памяти, как она?
Я припомнила лицо женщины с каштановыми волосами и прищуренными глазами, словно надзиратель тюрьмы, она обходила свою святыню и смотрела чтобы никто не помял древние манускрипты. Она была ответственна за знания в хранилищах архангелов и иногда в основной библиотеке.
– Здравствует, миледи. Иногда лупит по голове свёрнутыми папирусами шумных ангелочков.
Королева кивнула, скорее для себя, чем в ответ на мои слова, и, кажется, на долю секунды я уловила тень улыбки, но только на долю.
– Она была моей подругой, но за нами не последовала.
Вот оно как, поэтому я считала её странной. Она дружила с падшими, но не приняла их сторону, хотя бунтарство в ней живёт. Это меня повеселило, и улыбка коснулась моих губ.
– Тебе кажется это смешным?
ОЙ!
– Простите, ваше высочество, – я склонилась перед ней, – просто я вспомнила, как Бальза дала подзатыльник ангелу, что ел в библиотеке. Все были в таком шоке, что повисло гробовое молчание, после её вызвали к Иордину…
Хрусталь хрустнул, и осколки посыпались на пол.
ОЙ!
Не стоило упоминать имя врага в стане его же врага.
– Иордин? Ты зовёшь Верховного архангела по имени?
ОЙ-ЁЙ!
Льды, арктические льды. Словно в ледяную воду меня окунули. Кости стали коченеть.
Я подняла взгляд на Королеву. Её пронизывающий и изучающий взгляд был насторожен, она осматривала меня, а в моей голове замерцали картинки, как она, словно дикая кошка, готовится разорвать мне гортань и решает, как это лучше сделать.
Благие знамения! Дверь ванной комнаты отворилась, и я услышала спасительное: «Мы уходим».
Орион подлетел, прижав меня к себе, сказал матери: «Прощай», и мы растворились в воздухе.
* * *
Минуло три дня, а синева глаз Королевы Ада приходила мне в кошмарах.
Стоя на коленях перед правительницей, я ждала, когда она опустит занесённый над моей головой меч. Как только холодный металл касался шеи, я с криком просыпалась в холодном поту.
Ранним утром я пошла в библиотеку.
– Тебе туда дорога закрыта, – протянула Бальза, не отрываясь от чтения манускрипта.
– Я знаю.
Положив на её кафедру коробочку с засахаренной вишней, я развернулась и направилась в сады, ощущая на себе пристальный взгляд хранительницы знаний.
Интересно, ей так же одиноко в городе над облаками, как и мне? Друзей ведь у неё здесь не осталось.
Последний день лета выпал на воскресенье. Хоть погода была солнечной и тёплой, в воздухе уже витал запах осени. Где-то пожелтевшие листья деревьев застилали улицы города. Я вышла из храма Ойлистрей и пошла в ранее оговорённое место. Войдя в таверну, увидела белоснежную макушку. Видимо, почувствовав моё приближение, принц перестал болтать с трактирщиком и одарил меня самой нежной улыбкой.
Ну и какой из него демон? Тоже мне наследник Ада. Вот Малакай больше подходит на эту роль. Брр. А ведь был человеком. Глаза – чернее ночи, лицо как у злобного волка и язык без костей, извергающий ругательства и проклятья.
– Что-то не так, моя голубка?
Орион обхватил руками моё лицо и всмотрелся.
Я перевела взгляд на колдуна, стоявшего у стены со скрещёнными на груди руками и глазами, как две чёрточки, настолько он их сузил, глядя на меня, и я, скопировав мимику Малакая, прищурилась и зашипела змеей:
– Я боюсссь эту с-с-с Чернышку!
Орион залился смехом, Бастиан улыбнулся, ну а Малакай лишь фыркнул.
Как мне объяснял рыжий, пока мы шли в «специальное» место для празднования последнего дня лета, эта традиция появилась у них очень давно.
«Как проводишь се’рпеневу ночь, так тёмное время года и проведёшь».
– А эта ночь отличается чем-то от других, когда вы вливаете в себя алкоголь?
– Туше, моя голубка, – улыбаясь, Орион оставил на костяшках пальцах лёгкий поцелуй.
Бастиан лишь развёл руками:
– Кто мы без традиций?
– Эта ночь точно отличается от других, ведь сегодня с нами греховодничает небожитель, – сверкнув чёрными глазами, скалился Малакай.
Ох, и не к добру это, но Небеса так просто не сдаются.
– Осторожнее, ты сейчас засияешь от счастья, как ангел, – прыснула я в ответ.
Послышался скрежет зубов.
Перед входом Орион дал мне кольцо, чтобы скрыть мою ангельскую магию. Я поблагодарила Чернышку за заботу о моей безопасности, на что он, подавившись воздухом, зашёлся кашлем.
Бастиан похлопал задыхающегося Малакая по спине и через смех сказал мне: – Матушка в обиду не даст.
Это была очень странная таверна, не похожая ни на какую из тех, где я мимолётом бывала. Стены были выкрашены в тёмно-зелёный цвет, серебряные подсвечники и канделябры, томная музыка, и пахло чем-то дурманяще-сладким. Орион наклонился ко мне и на ухо прошептал: «На первом этаже таверна, а под землёй есть ещё один этаж, там бордель».
Он сильнее сжал мою руку, смотря мне в глаза. Мне казалось, что он не дышит, ждёт моей реакции. Ему страшно, он нервничает. А я, после случившегося в ванной, после того его взгляда, полного ненависти к себе, решила не быть трухлом. Ведь зачем тогда произошла наша встреча? А задавалась этим вопросом очень часто.
Я кивнула и попросила не оставлять меня одну. Орион шумно выдохнул и провёл рукой по волосам.
Мы спустились под землю и зашли в комнату. Мягкие кроваво-красные диваны, огромный стол из тёмного дерева, на стенах горели свечи в бронзовых подсвечниках, картины с обнажёнными девушками – и снова запах, сладкий и приторный, будоражащий.
– Чем это пахнет? – прошептала я на ухо принцу.
– Это афродизиак.
– То есть прямо тут, – я показывала на диваны.
– Ну, кто-то прямо тут, – Орион посмотрел на Малакая, который давал распоряжения официантке, ну уж прямо с очень большой грудью, – а вообще для этого есть специально оборудованные комнаты.
Колдун даже не смотрел на девушку, как она ни старалась флиртовать, выпячивая свои прелести, хихикала и клала руку то на плечо, то на колено мужчины. Бастиан же вообще откинулся на спинку дивана, закинув руки себе за голову, и прикрыл глаза.
Я осматривала помещение, подолгу задерживая взгляд на картинах. Обнажённые девушки мне были не интересны, а вот картина, где несколько пар занимались любовью, была очень даже занимательной. Ощущала на себе пристальный взгляд Ориона, он прямо прожигал в моей голове дыру.
Дверь комнаты распахнулась, и полуобнажённые девушки внесли заказ. Тарелки с фруктами, овощами, сырами, мясом и орехами меня не заинтересовали, зато мои глаза округлились, когда Малакай поставил передо мной… ведро?
– Это пинта. Пинта драконьего виски. Для вас, миледи, оно разбавлено ванильным нектаром, но всё-таки напиток крепкий.
Ах, говнюк!
– Малакай, – голос принца огрубел. Стал словно раскалённый меч.
– Нет, всё в порядке, – положила я ладонь на руку Ориона. – Ну что, начнём? Хотя нет, я сначала руки помою, Орион, проводи меня, пожалуйста.
Малакай закатил глаза, а Бастиан, стоило мне подняться, встал следом, слегка склонив голову набок.
Вот это манеры. Как мало я знаю о свите принца. Точнее не знаю ничего.
– Я подожду тебя за дверью, – сказал Орион, и я скрылась в дамской комнате.
Смотрела на своё отражение в зеркале. Зачем оно здесь в полный рост, ума не приложу?
Я знаю Ориона не так давно, но одно усвоила точно, что сам бы он меня в такое место не привёл, а значит, Малакай его то ли надоумил, то ли уговорил, то ли заставил.
Атанде, колдунишка, хочешь меня споить? Дудочки!
Ох, девичья память, соберись. Старый потрёпанный фолиант, страница шестнадцать.
Я начала читать заклинание.
– Фейт, ты колдуешь? – раздался голос за дверью.
В дверь постучали.
– Фейт, я войду? Всё хорошо?
Ручка двери закрутилась, и дверь распахнулась. Орион влетел в туалетную комнату и замер, а на его лице через зеркало я прочитала непонимание.
Ещё бы, посреди туалета в каком-то притоне, с возведёнными к потолку руками ангел читает заклинание, обволакивая себя сиреневым свечением. Договорив последние слова, повернулась к принцу с хищной улыбкой.
– Что ты делала?
– Ох, мой принц, какой же вы любопытный!
Орион склонил голову набок и смотрел на меня удивлёнными глазами. Видимо, его поразила моё игривое настроение, а моя внутренняя лиса потирала лапки.
– Известно ли тебе, что ранее холеру лечили пивом?
– Нет, но мне очень интересно, к чему ты ведёшь.
– Так вот, – я подошла вплотную к принцу, руки положила ему на грудь, – что бы излечиться, пиво нужно пить в больших количествах, а для того, чтобы это сделать, нужно долго оставаться трезвым.
В глазах Ориона я увидела, как колесо мыслительного процесса начало крутиться.
– Колдун, хвала Небесам, что это был не Малакай, создал заклинание, позволяющее пить алкоголь и не пьянеть.
– Ах ты моя коварная небожительница!
Принц обнял меня и прижал к себе. Жар прошёл по всему телу.
– Ты же не сдашь меня?
– Маленькая моя, я лично буду наливать вам алкоголь, чтобы в конце увидеть, как Малакай валяется у твоих ног, отдавая тебе лавры победы, и капитулирует.
Он запечатлел на моих губах поцелуй – сладкий и такой желанный, но такой короткий.
Рядом послышалось хмыканье. Две девушки стояли около двери и недовольно на нас смотрели.
– Ты не перестаёшь меня удивлять, голубка.
Принц выпустил меня из объятий, взял мою руку в свою и повёл обратно в комнату, где мне предстояло перепить величайшего колдуна тысячелетия.
Вторая пинта сменилась третьей. У Малакая от злости хрустели зубы и раздувались ноздри. Орион улыбался, как волшебный кот, его и без того мерцающие глаза блестели, как звёзды в самую ясную ночь. Бастиан, подперев подбородок кулаком, лишь говорил, что времена нынче очень интересные, и изредка подглядывал на Малакая, попивая напиток.
О рыжем я знаю очень мало. Он не проявлял ко мне ни агрессии, ни отвращения, ни дружеских симпатий. Из уважения и дружбы с Орионом он относился ко мне галантно и держался на расстоянии, ни о чём не спрашивая и практически не ведя со мной бесед. Трое абсолютно не похожих друг на друга созданий были ближе, чем кровные братья.
Третья пинта сменилась рюмками чего-то зелёного.
– Это выжимка из полыни, – пододвигая ко мне порцию, скалился Малакай.
Орион забрал у меня напиток и залпом осушил.
– Это галлюциноген. Тебе я не позволю такое пить.
– Портишь всё веселье, принц, – по лицу колдуна пробежала тень негодования, и глаза стали ещё темнее, чем это вообще возможно.
Орион облокотился на стол и в хищном оскале сквозь зубы проскрипел: – Я могу устроить тебе веселье, которое ты долго не забудешь.
– Спокойно, братья, – в разговор вмешался Бастиан, – с нами леди.
В комнате повисло напряжение, но не прошло и пары секунд, как молодые люди начали смеяться.
Дверь комнаты отворилась, и вошли три девушки. Если до этого приносящие еду были хоть как-то прикрыты, то эти «грации» были полностью обнажены. Две из них направились к колдуну и рыцарю, устроились под боком и стали ластиться.
Третья девушка мялась у двери, переступая с ноги на ногу и покусывала губу. Она смотрела на Ориона, а когда перевела взгляд на меня, в её взгляде вспыхнуло неприкрытое отвращение. Её шоколадного цвета глаза оценивали меня.
В груди больно кольнуло.
Фигурка как песочные часы. Стройные ноги, загорелая кожа оливкового цвета, подтянутое тело, пышная грудь, шелковистые длинные волосы. Тонкие черты лица, пухлые губы, густые чёрные ресницы. К ногам таких девушек бросают города, на растерзание – промелькнуло у меня в голове.
Грудную клетку сдавило, словно в тисках, стало больно дышать. Я схватилась за подол платья. Боковым зрением увидела белоснежную улыбку. Колдун хищными дикими глазами сжигал остатки моей выдержки. Ещё чуть-чуть и я заплачу.
– На этом всё, – Бастиан жестом велел девушке, стоявшей у дверей, уйти.
Она громко фыркнула и хлопнула за собой дверью.
Орион смотрел в свой стакан, покручивая его в своей руке. Янтарная жидкость переливалась яркими огненными красками, в хрустале отражалось пламя свечей.
– Скажи, Малакай, – голос такой утробный, холодный и жуткий, что даже мурлыкающие девушки рядом с мужчинами напряглись и улыбки сошли с их лиц, – тебе осточертела вечная жизнь?
Принц был похож на хищную птицу. Его тело было расслаблено, движения плавные, но от него исходила такая сила, такое давление, что становилось жутко, всё тело парализовало, и не было возможности ни вдохнуть, ни пошевелиться.
Колдун лишь развёл руками.
– Я спрошу с владельца. Я чётко дал понять, что нам нужны только две девушки.
Малакай перевёл на меня свой высокомерный взгляд и, не разрывая зрительный контакт, отпил из стакана.
– На сегодня закончим, – Орион поднялся и протянул мне раскрытую ладонь.
Мы вышли на улицу. Глоток свежего воздуха, как же его не хватало. Осень потихоньку вступала в свои права, и в мире людей ночью становилось довольно холодно, и это отрезвляло. Но в груди ещё зудело. Словно кто-то воткнул туда поломанный кол и крутил, оставляя щепки.
– За что он так со мной? – перевела взгляд на принца.
– Испепели тебя Небеса, Малакай, – Орион взял меня за руку и велел вдохнуть.
В нос ударил солёный запах. Шум волн. Свет маяка.
Принц наколдовал большое покрывало и, расстелив на земле, лёг. Я присела рядом.
– Он так заботится, – глаза были прикрыты ладонями, он растирал виски. – Это извращённая форма, но по-другому он не может. Он, Бастиан и моя мать категорически против, чтобы мы были вместе.
Во мне что-то надломилось. Ещё чуть-чуть и рёбра от ударов сердца треснут. Собрав всю свою хлипкую храбрость, я задала вопрос.
– А что думаешь ты?
Я видела, как напряглось его тело, как он с шумом втянул воздух. Орион поднялся на локтях. Мне так хотелось, чтобы он посмотрел на меня, я так нуждалась в его нежном, тёплом, таком родном взгляде, но он изучал водную гладь.
– Я хочу это выяснить. Твой ответ моей матери дал мне пищу для размышления.
Он снова опустился на расстеленный плед и всматривался в небосвод. Больше не было нежных касаний, он не целовал меня в шею или в запястье, он не гладил мою спину и не держал за руку. После той ночи он вёл себя отстраненно, хоть в его словах и проскальзывала нежность. Я знала, что ему нужно, чего он больше всего желал. И это даже не соединение тел, ему необходимо объединение душ. Почувствовать себя живым, цельным. Почувствовать, что он не один в этом мире.
