Текст книги "Я тебя нашёл (СИ)"
Автор книги: ла Калисто Фей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)
Поднявшись с колен, Орион охватил руками мою талию и поднял с кровати. Я положила голову на его плечо, инстинктивно охватывая его ногами. Широкие ладони ложатся на ягодицы и раздвигают их в разные стороны.
Ох!
В промежность упирается головка.
– Нежно и медленно или резко и жёстко? – шепчет мне на ухо мой Король, покусывая мочку уха.
Оох!
– Все варианты.
Орион садится на постель и подталкивает меня к себе, направляя.
– Получай удовольствие, любовь моя, и прошу, забудь обо всём, что я сделал.
На этой красивой ноте он начинает медленно заполнять меня собой, выдавливая из груди протяжный стон. Я запрокидываю голову от наслаждения, урча как приласканная кошечка. Руки тянут бёдра вверх, и он выскальзывает из меня. Чувство пустоты, заставляет естество сжаться. Я всхлипнула.
– Тише, маленькая!
Головка снова проталкивается, и податливые разогретые мышцы принимают до основания ствол. Орион усаживается поудобнее, расставляя ноги и заставляя меня развести свои ещё шире. Он начинает двигаться, плавно, медленно. Его губы целуют мою шею, и я даю ему доступ, склоняя голову на бок. Ладони сжимают ягодицы, помогая мне двигаться. С каждым толчком набирается темп. И вот я уже прыгаю на нём сама, подмахивая в такт его движениям. Он просовывает руку между нами, и пальцы касаются клитора. Не прекращая ласкать без того чувствительную горошинку, его рот накрывает грудь, а язык кружит по соску. Горло уже начинает саднить от моего рычания. В голове шумит так, что я плохо слышу стоны Ориона.
– Фейт, любовь моя!
Я обвиваю его шею руками и прижимаюсь ближе к нему. Надеюсь, он не оглохнет.
– Фейт, маленькая моя!
По позвоночнику бегают электрические разряды. Тело вибрирует, внутри всё горит, а в месте переплетения наших тел невыносимо колет и пульсирует. Его кожа горячая и влажная, и мне становится невыносимо жарко от соприкосновения наших тел. Мне мало его! Всегда будет недостаточно. Чувства настолько обострены, что хочется вцепиться зубами в его плечо. Хочется раствориться в нём, стать его частью. Орион вколачиваться в меня, вдавливаясь всё сильнее. Его самого трясёт, он хрипит, как загнанный зверь. Я практически на пределе, ещё секунда и мироздание взорвётся. И Орион шепчет мне на ухо то, что я меньше всего ожидала услышать.
– Я забыл заглушить комнату.
Я кончаю бурно, крича то ли от оргазма, то ли от шока. Меня бьёт в конвульсиях, а Орион продолжает насаживать меня на себя. Дико, яростно, желая быть как можно ближе. Он дышит глубоко, и я понимаю, что он вдыхает мой запах, уткнувшись носом мне в шею. Зубы смыкаются на нежной коже. Хаотичный толчок, его тряхнуло, ещё один толчок и последний, до основания, вдавливаясь в меня и замерев, он кончает. Чувствую, как член пульсирует, я сжимаю бёдра, сдавливая его, желая высосать из него всё до последней капли. Он хрипит мне в ухо. Руки сомкнулись на моей спине, беря меня в захват, вместе со мной он валится на кровать.
Мы лежим молча, не двигаясь. Дыхание давно восстановилось. А вот мои расставленные ноги уже заныли от напряжения. Я поёрзала, желая хоть как-то сменить положение. Орион перевернулся вместе со мной и вдавил меня в кровать.
– Не отпущу. Больше никогда.
И запечатлев на моих губах нежный поцелуй, аккуратно стал слезать с меня. Я, уже готовая идти в ванну, начала привставать на локтях, но любимый одной рукой сгрёб меня в охапку и притянул к себе, подминая.
– Я же сказал, что не отпущу.
– Но мне нужно помыться.
– Нет!
Он прижал меня сильнее к себе и начал нюхать, делая глубокие вдохи.
– Ты очень вкусная. Я не хочу терять тебя из виду. Уже очень давно я не чувствовал себя таким живым, а если быть точным, то последний раз это было тысячу лет назад, когда мы занимались любовью на берегу моря, и потом в одну ужасную ночь всё померкло, раз и навсегда. Сейчас ты снова в моих объятиях и останешься в них сегодня, завтра, через десять лет и сотни других.
Это было бы прекрасно, но …
– Это невозможно, Орион. Я человек. Моя жизнь очень коротка.
– А я Король Дикой Охоты, наделённый магией, в чьих силах это исправить. Для тебя, Талии и Эрики.
Я резко развернулась, стукаясь носом о его подбородок.
Он улыбался. Нежно, с любовью. Мне ничего не хотелось говорить. Я просто прижалась к любимому поближе и, устраиваясь поудобнее, уткнулась носом в изгиб его шеи.
– Я люблю тебя, мой Король!
– Моя Королева, моя душа принадлежит тебе, как и сердце, и разум, и тело. Сильнее моей любви к тебе нет ничего в мироздании, а сейчас засыпай, маленькая, я буду охранять твой сон.
* * *
Когда я распахнула глаза, за окном солнце стояло в зените. На дворе был полдень. Лежа спиной к Ориону, боялась пошевелиться.
– Орион? – пробубнила сквозь надломленное дыхание, и он, выпустив меня из объятий, зашевелился. – Орион, это всё ещё ты?
– Моя голубка, наконец решила проснуться?
И завизжав от счастья, развернулась и бросилась целовать его лицо, нос, глаза, губы.
Я охватила его лицо руками и стала всматриваться в глаза. Один был потухшим, напоминая о том, что у него нет части души, а второй был как прежде, ярко мерцал бирюзой цвета моря под летними лучами солнца.
– Доброго дня, Фейт.
– Это лучший день в моей жизни. Как ты себя ощущаешь?
Он улыбнулся и, рукой обхватив мой затылок, притянул к себе, целуя в лоб.
– Орион, только мёртвых целуют в лоб. Ты точно не в себе!
Он засмеялся, а я заплакала. Бросилась на него и разрыдалась. Мы лежали в объятиях друг друга, пока в животе предательски не заурчало. Грудная клетка Ориона начала вибрировать. Он старался смеяться беззвучно.
– Мой птенчик, самый голодный во всех мирах. И судя по тому, какой тощей я встретил тебя в мире людей, питалась ты скудно. Куда смотрела моя мать?
Встав с кровати и стянув одеяло, пошла к балкону. Завернувшись в тяжёлый материал, открыла ставни и вышла на морозный воздух. Стала рассматривать стены замка.
– Что ты там хочешь найти?
– Пытаюсь понять, смогу ли я по карнизам добраться до своей спальни.
Орион стоял в дверях, облокотившись плечом на косяк, скрестил руки на груди и удивлённо смотрел на меня.
– Я сгорю со стыда, если встречу кого-нибудь из работников замка. Слухи разлетаются, как горячие пирожки на торговой площади, а слышали вчера они много.
Он протянул мне руку и предложил войти в спальню. Это была хорошая идея, потому что на улице было до дрожи холодно.
– Это не должно тебя волновать, любовь моя, – и потеревшись об мой нос своим, предложил поесть здесь. Я отказалась. Орион почти два месяца не покидал пределы своих покоев. Ему нужно выбраться из этих четырёх стен, или он сойдёт с ума от затворничества.
Выйдя из королевских покоев, молясь никого не встретить, направилась в сторону своей спальни. Молитвы мои услышаны не были. Сразу за первым поворотом наткнулась на колдуна.
– Доброго дня, ваше высочество, – улыбка показывала все тридцать два белоснежных зуба, а глаза… в них плясали дьяволята.
– Малакай, – безрадостно процедила я сквозь зубы.
– А я как раз шёл проведать Короля.
– Ой как славненько.
И не желая больше разговаривать с задирой, зашагала дальше. Но в спину прилетела фраза…
– Весь дворец слышал, – и насвистывая себе под нос весёлый мотив, зашагал прочь.
Мне хотелось провалиться на дно Ада или под толщи снегов, и такой вариант меня устраивал тоже.
Девочки влетели вместе со слугами. Талия, сообщив им, что сами помогут одеть Королеву, выпроводила их за дверь.
– Король вернулся?
О нет. Успокойте кто-нибудь этот бушующий вулкан.
* * *
Мы спустились к обеду. Трое мужчин встретили нас улыбками, вставая с мест.
Столовая благоухала от запахов еды, смешиваясь со сладким ароматом цветов. После того, как мы возродили сад, и я обучила эльфов, владеющих магией, как читать заклинания дриад, холлы, коридоры и спальни стали украшать живыми цветами. Постепенно ледяной замок превращался в огромную оранжерею. В каждом уголке дворца был разожжён камин. На лицах обитателей замка стали появляться улыбки, и в некоторых уголках слышны песни древнего наречия.
Король сидел во главе. Я села от него по правую руку, рядом Малакай, а за ним Эрика. На противоположной стороне стола по левую руку от Короля сидел Бастиан, а за ним Талия.
Девочки были напряжены и не без причины. Для них Орион – это истории обитателей замка и тревоги колдуна и рыцаря. Для меня же он был моими крыльями, запахом старого леса после дождя, моей свободой, страстью и безграничной любовью.
– Орион, я и мои сёстры хотели на несколько дней, вернуться в мир людей. У нас есть незаконченные дела.
– Хорошо, не вижу причин для отказа, и, если вы не против, я, Малакай и Бастиан хотели бы вас сопровождать.
– Это было бы замечательно, ваше высочество, – прощебетала Талия.
– Орион. Зовите меня по имени, когда нет посторонних.
Орион встал из-за стола и, щёлкнув пальцами, призвал белые бочонки из дуба с серебряным орнаментом.
– Не говори мне, что это первые в своём роду, – удивленно произнес колдун. – Неужели ещё что-то осталось с тех времён?
– Старинная резьба гномьих мастеров, – крутя бутылку в руках пробасил, мечник.
– Верно, братья мои. Им от роду тысячу лет. Открывайте.
Над столом поплыл пряный аромат. Запах гвоздики, корицы, мускатного ореха и древесины щекотал ноздри. От одного только клубящегося дымка меня стало пьянить. Янтарную жидкость разлили по бокалам.
– Цвет твоих глаз, любовь моя, – поцеловал меня в висок и продолжил: – Эрика, Талия, я хочу поблагодарить вас, что были рядом с Фейт. Заботились, помогали и стали ей семьей. В благодарность от себя хочу сделать вам предложение, можете ответить не сразу, подумайте.
Орион посмотрел каждой из девушек в глаза.
– Я хочу предложить вам вечность.
Сердце пропустило удар…
Глава 26. Обречённые на счастье
Малакай
Проснулся от дикой боли в руке. Она так ныла, что я готов был её отсечь. Попытка пошевелить ей не увенчалось успехом, сквозь сон выругался и краем уха услышал недовольное бормотание.
Это не сон.
Распахнул глаза. Темнота непроглядная, хоть глаз выколи. Сделал глубокий вдох. Терпкий запах апельсина, такой любимый до боли в сердце, защекотал нос.
Искорка! Она здесь, в Ин’Ивл-Ллэйн. Пригрелась в моих объятьях. Притянув Эрику к себе поближе и уткнувшись носом в макушку, начал вдыхать её запах. Она что-то бессвязно прошептала и, закинув на меня ногу, продолжила свой сон.
Смел ли я мечтать о таком? Да, но лишь до того момента, пока не разбил ей сердце и покинул мир людей.
Фейт жива. Она человек с частью души Ориона. Король больше не позволит ускользнуть голубке из его рук, а девушки не оставят подругу. Я скалился, как лепрекон при виде золота. Драгоценность, что пригрелась у меня на груди и тихонько посапывала, была самой бесценной для меня во всех мирах.
Мой огонёк. Я никуда тебя больше не отпущу. Чёрт с ней, с рукой, пусть отсохнет.
Жатва в этом столетии прошла, мягко говоря, хуёво, и, если бы Орион не витал в мыслях о янтарноглазой, нам бы снесли голову. Собственно, из-за небесного одуванчика она и пошла по дуге, но Короля это нынче не заботило, он даже согласился на затворничество, чем вызвал моё удивление. За это мы с Бастианом осушили бутылочку крепкого портвейна, обсуждая возможные варианты будущего.
Вечная пурга, Фейт жива. Рядом с ней Орион вёл себя странно, не страннее, чем обычно, но хотя бы не летели головы и другие части тела, да и теплее будто стало.
Прошёл месяц с прибытия девушек. Истерики Фейт постепенно сходили на нет, и это не могло меня не радовать. Я честно себе признался, что мне не всё равно. У меня болело сердце, когда она ревела и бормотала, что Ойлистрей больше нет. По рассказам Ориона, настоятельница и служители были для неё даже не друзьями, а семьей. Иордин был важен для неё, мне же было на него плевать. Не плевать мне было на брата и его избранницу. Для меня она всегда была улыбающимся бесстрашным ангелом с широко раскрытыми глазами, с которой мне так нравилось препираться. И так как она делила душу с Орионом, мне хотелось, чтобы она была в порядке, как для себя, так и для Короля, а потом и для всех нас.
* * *
Я решил сократить расстояние и прошёл через столовую. Увидел, как оленёнок пыхтела над огромной вазой с цветами. Интересно, где они столько насобирали, когда вокруг один снег? Ещё интереснее стало, где мой огонёк? Ой, что-то нехорошее пробежало в мыслях. Если Эрику не слышно и не видно…
Мне надо было в мои покои, забрать документ, но ноги сами повели меня в лабораторию, и предчувствие меня не подвело. Я стоял в дверях и смотрел, как огненный торнадо снует по моей идеальной лаборатории и переставляет всё, что попадается ей под руку, на свой лад.
Она была так погружена в свои мысли, что не услышала, как я подошёл со спины. Обвив её тело, прижал к себе. Моё имя, произнесенное её любимым голосом с придыханием, пустило разряд в пах. Я тяжело сглотнул.
Что она со мной делает? Ей достаточно закусить губу или взмахнуть ресницами, и у меня уже сносит крышу.
Я люблю её. Люблю смотреть, как она просыпается с беспорядочной копной волос. Как бы сильно она не стягивала волосы в косу, на утро она выглядела так, как будто мы всю ночь занимались любовью, хотя это и было так. Я говорил ей, что мне нравится её пламенные волосы, поэтому просил ходить с распущенными. И хоть во время сна они мне лезли в рот, нос и я постоянно снимал их то с рубашки, то с пиджаков и даже вытаскивал из трусов, я любил ворошить эту буйную огненную копну. Люблю слушать, как она разговаривает во сне, шепча то какие-то алхимические формулы, то жалуясь на Зайберта, но особенно люблю, когда она шепчет моё имя. Я люблю её пламя в глазах и неугомонный характер, её тягу к неизведанному и то, как она из могущественной ведьмы превращается в нежного, мурлыкающего котёнка.
– Искорка, скажи, чем это ты занята?
– Малакай, ума не приложу, как ты тут что-то находишь. Многие взрывоопасные элементы стоят рядом с легковоспламеняющимися. То, что должно лежать в глубоких ящиках, стоит на передних полках.
Я укусил её за краешек уха.
– Тут всё веками стояло в алфавитном порядке, под сильными заклинаниями, любовь моя, – сказал, уткнувшись носом в шею, вдыхая запах её волос.
– А с сегодняшнего дня будет стоять по правилам алхимии.
Я сжал зубы. Ну с сегодняшнего, так с сегодняшнего. Что-то я размяк. Я живу очень долго, и последние столетия были дьявольски трудными. Я устал. Я впервые захотел покоя.
Эрика перекинула волосы на одну сторону и открыла мне доступ к обнажённой коже. Я счёл это за приглашение, ещё крепче прижимая девушку к себе и покрывая её шею влажными, горячими поцелуями. После, лёжа в кровати и пытаясь восстановить дыхание, я так и не вспомнил, зачем шёл в свои покои.
* * *
Я бы мог заглушить покои Ориона заклинанием, мог, но не стал. Звуки, что доносились с его комнаты, стали живым доказательством того, что Орион вернулся, и я готов был слушать их охи-вздохи всю ночь.
Спасибо тебе, Фейт, что не испугалась и не сдалась.
Я снова восхищался бесстрашием и жертвенностью ангела. Как тысячу лет назад, так и сейчас. Её дух остался таким же боевым даже без магии Небес. Я восхищался Эрикой, когда не заметил испуга в её глазах, сообщив, кем я являюсь. Я восхищался Талией, которая во время звука горна, оповещающего начало охоты, не рухнула в обморок, а была собранной и бросилась на защиту подруги.
Было время обеда, и я решил проведать Короля, ну мало ли что. Навстречу мне попался небесный одуванчик. Её щеки вспыхнули и стали цвета спелой вишни. Распрямив плечи, она смотрела мне прямо в глаза. Истинная Королева. Орион в ней не ошибся. Мне стало интересно, а смогут ли её щёки стать ещё алее, и сообщил ей о том, что их слышал весь дворец. Красными стали даже кончики ушей. Она запнулась, громко зашипела и, направившись дальше своей дорогой, напоследок сообщила, чтобы я был осторожнее, ведь мне неизвестны проклятия, хранившиеся в библиотеках архангелов. Что правда, то правда. Мне никогда не надоест с ней препираться.
Орион был в ванной комнате. Он почувствовал моё присутствие и сообщил, что выйдет через пару минут. Я отослал сообщение Бастиану, что жду его срочно в покоях короля. Он появился через несколько минут. Как он так быстро перемещается по замку?
Дверь ванной комнаты распахнулась. Воздух из лёгких вылетел со свистом, словно меня швырнули об стену. Тысячу лет я не видел такого мерцания. Я даже позабыл, какой это был насыщенный цвет.
– Братья, неужели это реальность? – Орион сжал нас в своих объятьях.
Я не очень любил мужские обнимашки, но чёрт с ней, с гордостью, я её потерял, когда встретил искорку.
– Бастиан, рёбра сломаешь же, – шипел я на рыжего.
* * *
Мы сидели в столовой в ожидании своих спутниц. Орион просил прощения за века жестокости и благодарил за то, что мы не оставили его и были с ним до конца. До конца непроглядной тьмы и дождались рассвета, хоть надежды и не было.
Повисло секундное молчание. От слов Короля в груди всё заледенело за секунды. Я боялся пошевелиться, боялся сделать вдох.
– Я хочу предложить вам вечность.
Кровь в голове отбивала ритм марширующего войска по каменной мостовой. Стоял такой шум в ушах, что, если бы рухнуло небо, я бы этого не услышал. Всё, о чём я только мог мечтать, решалось именно сейчас. В этот самый момент.
Позвонки противились повороту головы. Я задержал дыхание и перевёл взгляд на Эрику. В изумруде её глаз отражались тёплые блики от пламени свеч.
– Мы согласны! – одновременно прогремело с двух сторон.
Я не выдержал. Соскочил со стула и подтянул к себе Эрику. Впился в её губы, жадно. Как в последний раз, как в первый. Сейчас и навечно.
Нам не мешали, а мы не могли оторваться друг от друга до момента, пока дыхание окончательно не сбилось. Братья привыкли к моим поступкам, Фейт знала мой импульсивный характер, а вот оленёнок была как спелая черешня. Эх, Бастиан, ну сколько можно мариновать девушку? Да, самое изысканное вино получается после долгого брожения, и чем больше ему лет, тем выше цена. Но… Тебе самому не сносит крышу от нахождения рядом с ней? Хотя сколько не размышляй об этом, я прекрасно знал, что он не поступится принципами, что вбивали в него с рождения.
Обсудив дальнейшие планы, было решено отправиться в мир людей через неделю, чтобы закончить незавершённые дела.
Король вернулся. После долгого отсутствия в сознании Орион просил рассказать и объяснить всё, что он пропустил. У нас была ещё одна проблема. В эту жатву мы ничего не собрали. Отец Ориона каждое столетие нуждался в душах, но он умер, а новый правитель, чтоб он поскорее сдох, Андрас ничего не говорил про души, но и указ не отменил. Это вынуждало нас снова наведаться в Ад. Брать с собой Фейт ой как не хотелось, но и не хотелось отдалять Ориона от неё.
У меня было одно решение.
– Орион, у Фейт в мире людей никого нет. Спрашивать чьего-то благословения ей не нужно. Предлагаю провести церемонию бракосочетания и сделать её бессмертной как можно скорее, не дожидаясь церемонии Эрики и Талии.
Все мы прекрасно знали, что Фейт даже и не думала о другом варианте. Что касается девушек, их церемония будет проведена после того, как мы вернёмся из мира людей.
Орион, Бастиан и я были заняты очень важным делом. Необходимо было создать кольца, что станут символом вечной жизни и будут олицетворять чистую и искреннюю любовь. Орион ещё заказал для голубки длинные серьги.
– Позёр!
Ушастые ювелиры были самыми искусными в обращении с драгоценными металлами и камнями. Во всех мирах только эльфийские мастера могут создать нечто прекрасное из куска камня. Чистейший изумруд, сапфир и турмалин легли на мою ладонь, и я переместился в другой мир.
События пошли немного не по плану, и мы переместились в мир людей на две недели позже запланированного.
Я взял в свои руки её ладонь и поцеловал.
– Огонёк, ты самое дорогое, самое желанное, что я хотел обрести в своей бесконечной жизни.
Встав на одно колено, я предложил ей разделить со мной вечность. Не успев договорить свою речь, я почувствовал, как сладкие, нежные губы дали согласие, увлекая меня поцелуем. За что мне такое счастье? За что я заслужил… за какие заслуги?
Я одел на её пальчик кольцо. Огромный изумруд овальной формы был заключён в кольцо из алмазов.
– Малакай, оно прекрасно, – девушка восхищённо рассматривала украшение.
– Прекраснее тебя в мироздании нет никого и ничего!
Как бы мне хотелось сейчас послать всё в Чистилище и остаться наедине с любимой, но у нас остались ещё незавершенные дела.
Мы вошли на территорию Академии. Я крепко держал Эрику за руку, и когда на нас обратили внимание десятки глаз, она попыталась вырваться, но я не дал. Притянув к себе ближе, прошептал на ухо: «Ты теперь моя, и даже не помышляй о свободе».
Эдвард Бурланд и Зайберт Агриппа. Лица как камни – холодные и неприветливые. Атмосфера была накалённой. Так некомфортно мне не было уже очень давно. Они требовали объяснений. Точнее был в замешательстве только Эдвард.
– Я всадник Дикой Охоты, – глаза Бурланда стали больше блюдец, на которых стояли чашки чая, возможно, там был ещё бальзам, – и за свою долгую жизнь я никогда не испытывал любви ни к одному созданию миров, но встретив вашу внучку, я влюбился. Для таких, как я, живущих вечность, это важный шаг. Даю вам слово, что для меня она станет единственной до скончания миров, я умру за неё. Прошу дать согласие на наш союз.
Эдвард смотрел то на внучку, то переводил взгляд на Агриппу.
– Ты знал? Зайберт, ты знал, кто этот парень?
– Дедуля, я люблю его! И хочу провести с ним вечность, – не выдержала Эрика.
Старший Бурланд подорвался со стула. Грохот дерева, ударившегося о каменную плиту, сотряс комнату. И мои нервы. Он стал расхаживать, считая шаги.
– Колдун… колдун Дикой Охоты, – он злился, не зная, как ему поступить с вывалившейся на него информацией.
Я смотрел в изумруд глаз и просил поддержки. Эрика встала из-за стола и подошла к Эдварду.
– Дедушка, позволь мне быть счастливой, – положив руки ему на плечи, посмотрела ему прямо в глаза.
Обнимая свою внучку, Эдвард прожигал меня глазами. Но я видел, как его броня трещала в объятьях любимой внучки. Сделав глубокий вдох, он взял с меня обещание.
– Поклянись, что только улыбка будет касаться её глаз и губ, души и сердца.
– Кладу свою вечную жизнь на алтарь этой клятвы!
* * *
Мы прогуливались по городу. Меня до сих пор потряхивало от общения с дедушкой искорки. Нужно будет согласовать всё с Орионом. Я обещал Эдварду и Зайберту, что они будут присутствовать как на свадьбе, так и на принятии вечности.
Ох, во что я вляпался! Фейт не откажет Эрике в такой малости, как перенести двух людей в вечный мир, а Орион не расстроит свою Королеву. Да, попрошу небесного одуванчика решить этот вопрос. Да и вообще, теперь все вопросы будут решаться через Фейт.
Эрика зашла в магазин тканей, решив присмотреть для свадьбы правящей династии материал. Она сказала, что справиться сама, поэтому я, поцеловав её, ушёл в соседнее заведение выпить немного виски. По улице сновали люди, в большинстве своём – бесполезные. Лишь в некоторых я улавливал силу стихий и толику магии. Группа парней осела рядом со мной за столиками. Они трепались о всяких глупостях, а я мечтал, чтобы они заткнулись и желательно навечно.
– Это что, та рыжая девственница, которую ты оприходовал?
Ох, что-то нехорошее сегодня произойдёт.
Я смотрел, как эти выблядки тычут пальцем в Эрику, что стояла на выходе из магазина и разговаривала с модисткой.
Парни заржали, как стадо ослов. Я же потёр руки, в чёрной душе скалясь, как вурдалак у гроба.
Вот мы и встретились, сопляк.
Парни поднялись со своих мест, пошли к выходу. Эрика же, зная, что я в таверне, направились в мою сторону.
Они столкнулись у входа.
Он схватил её за локоть. Мои зубы затрещали.
– Маркус, – вскрикнула Эрика.
– Ты тут подрабатываешь, киса?
Парень получил в нос. Кости хрустнули. Мои или нет, я так и не понял, с такой силой я ударил. Его подпевалы стояли, разинув рты. Да я и сам удивился своей скорости. Бастиан был бы мной доволен.
Этот Маркус запищал, как канализационная крыса. Заверещал и хозяин таверны, дескать, никаких разборок. Парни начали вопить, проснувшись от прострации. Какие же скучные нынче люди. Вот было время, когда пьяные гномы разносили таверны по щепкам. Колдуны швыряли эльфов, дриады душили сплетением ветвей, а ундины топили на суше, а после, заказав всем выпивки, восстанавливали здание. Но то время минуло, и, глядя на дохликов, что передо мной стояли, мне становилось скучно.
У Эрики в руках вспыхнуло пламя. Она посмотрела на меня и вздёрнула носик.
– Я сама, ты только подстрахуй.
Моя ты воительница. Действуй, искорка.
Ухмыльнувшись, я швырнул мешок золотых монет на стол трактирщику.
– Этого хватит, чтобы отстроить новое здание и обновить всё лучшим образом.
Призвав бутылку виски и заняв удобную позицию рядом с барной стойкой, я стал наблюдать, как моя любовь разносит таверну, поджигая пламенем всё, что попадается ей под руку, и швыряя этим в противников.
Горящие стулья, столы, алкоголь, всё летело в сторону парней. Я лишь задавал направление, прикрывая её спину.
Дикие потоки воздуха желали снести с ног мою возлюбленную, но были отражены в хозяина заклинания. Водный хлыст ухватил её за лодыжку, но тут же превратился в лепестки роз. С магией земли она и сама хорошо справлялась, ведь дерево хорошо горит.
Маркуса магией отбросило прямо к моим ногам. Как удачно!
– Я так просто этого не оставлю, – заверещал он почище банши.
Знавал я одну. Риган помогала мне с поиском решения потерянной души. Надо будет познакомить их с Эрикой.
Похлопав парня по плечу и веря его словам, я сказал ему всего лишь одно слово. Он попытался меня ударить, за что снова получил по клюву. Ничему его не учит жизнь. Схватив его за загривок, придал ускорения в сторону двери. Подпевалы подхватили его под руки и выбежали из таверны.
Скатертью дорога, но безопасной она не будет.
Я прочитал его мысли. Паскуда. К девушкам он относился, как к игрушкам. Поколачивал своих любовниц и не чурался унижений. Благородным рыцарем я не был, но уважение к женщинам имел всегда. Ведь одно такое создание подарило мне жизнь и приложило немало усилий, чтобы отправить меня в школу магии, работая на трёх работах. Второе создание, к которой я проникся, – моя наречённая сестрёнка, что стала смыслом жизни для Ориона. Ещё одно прекрасное создание заставляло каменное лицо Бастиана вспоминать, что такое улыбка. Моя искорка, моё пламя, что рассеивает самую тёмную ночь, за неё я сравняю города с землей, если потребуется.
Я видел, как он лишил Эрику девственности, и единственное, что меня остановило от того, чтобы не воплотить в жизнь ритуал кровавого орла, так это психическое состояние любимой, а руки, однако, очень чесались. Раз такой любвеобильный, это и станет твоей изнанкой медали.
Эрика тяжело дышала. Она потушила пламя в своих руках и бросилась в мои объятия.
– Спасибо, любимый. Ты не представляешь, как мне полегчало.
Я прижал её посильнее к себе и поцеловал в макушку. Поверь, огонёк, я представляю.
Она обратила на меня свои изумрудные очи, в них ещё плясало пламя и веселье. Она задала вопрос, который выбил устойчивость из моих ног.
– А что такое Эладо?
Разорвав пространство миров и прижав покрепче искорку, я надеялся, что у Бастиана всё пройдёт куда спокойнее, чем у меня. Но зная его настоящего, крови будет много. Мы шагнули в портал навстречу морозному воздуху и надежде на счастливое будущее.
Бастиан
Я наблюдал в окно, как Талия, делает шестой круг по саду. Переведя взгляд на стол, тяжело вздохнул. Десятки пергаментов лежали горой нетронутыми. Отчётность после жатвы, которая не принесла своих плодов. Сдержать бешеных всадников оказалось тяжелее, чем я думал. Плечо всё ещё ломило после того, как Уль пробил его мечом насквозь. Состояние солдат во время тренировок отличается от того, что происходит во время гона. Они становились, как говорили северяне, – берсерками. Бесчувственными, озлобленными, неконтролируемыми. Меня бы собирали по частям, если бы Малакай не подоспел вовремя.
Проклятый колдун закрылся с со своим огоньком в спальне и просил не беспокоить. Фейт после наложенных заклинаний спала и видела десятки снов. Орион был заперт в своих покоях.
Седьмой круг.
Смотрел, как девушка воздушными потоками создаёт вокруг себя животных из снега. Её окружали лошади, белки, птицы. Она кружилась вместе с ними и, когда останавливалась, то гладила искусственных созданий и улыбалась. От этого действия у меня защемило в груди.
Я помню, как мы встретились. Мир людей. Разгар лета. Стояла просто неимоверная жара. От разнообразия запахов и шума голова трещала. После тысячи лет на морозном воздухе для меня это было пыткой, но сидеть в четырёх стенах борделя надоело.
Недалеко от меня громко прозвучал девичий голос, чуть с надрывом.
– Я не имею отношения к случившемуся.
Миниатюрная брюнетка стояла в окружении мужчин.
Не моего ума дело. Я давно не принадлежал к этому миру, и от него у меня остались не самые приятные воспоминания.
– Пожалуйста, отпустите, – девушка всхлипнула.
– Ответишь за свою семью, чёртова тварь.
Я смотрел, как люди, что находились поблизости, делали вид, что очень заняты своими делами и не слышат жалобные просьбы юной особы. Здесь либо парни местные разбойники, что держат в страхе город, либо на эту девушку всем плевать. Окинув беглым взглядом брюнетку, понял, что она не из публичного квартала, а парни не походили на мордоворотов. Девушка была одета в изысканное тёмно-синее платье из дорогого материала, а у парней были музыкальные инструменты за спиной.
Что не так с этим миром?
Один из мужчин схватил крохотное создание за запястье и рывком дёрнул на себя. Она взвизгнула и стала вырывать свою руку из крепкого захвата. Куда уж ей.
Что-то глубоко внутри ковырялось и говорило, что мне не стоит в это вмешиваться, но, когда девушка заплакала, мысль быстро испарилась, как будто её и не было. Её голос рубанул где-то в голове, оставив кровоточащую рану. Опустив руку на плечо мужчине, я сжал ладонь. Кости начали хрустеть, и, закричав, парень обернулся в мою сторону, выпуская запястье девушки.
– Со сломанными руками вам будет сложно играть на инструментах, – голос был настолько низок и тяжёл, что удивил даже меня.
Мужчины ощетинились, стали меня окружать.
– Давайте без рукоприкладства. Оставьте девушку в покое и топайте по своим делам.
Кажется, бесполезно. Попробуем по-другому. Я призвал магию. Не любил я этого. Неприятное чувство постороннего в душе, особенно когда пятьсот лет находишься рядом со скверной Ада и что-то постоянно нашёптывает тебе обрести большее.
