Текст книги "Я тебя нашёл (СИ)"
Автор книги: ла Калисто Фей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)
– На колени, – приказал я. Парни рухнули ниц под давлением силы. – Сейчас вы подниметесь, и я дам вам пять секунд на то, чтобы убраться отсюда, и чтобы духа вашего спустя это время я не почувствовал.
Девушка тоже стояла на коленях. Я опешил. Неужели не рассчитал силы?
Она собирала выпавшие из корзинок ленточки и праздничные маленькие букетики.
– Миледи, вы в порядке? – протянул ей раскрытую ладонь, желая помочь встать.
Она, смотря в другую сторону, утирала слёзы, а когда вложила свою маленькую ладошку в мою руку, встав и подняв на меня глаза, я забыл, как дышать.
Синева её глаз утягивала меня водоворотом на дно океана. Широко распахнутые и яркие, словно два сапфира смотрели на меня, слегка поддетыми пеленой остаточных слёз. Её пухлые губы были слегка приоткрыты, она наклонила голову и прошептала: – Охотник.
Что? Я не ослышался?
Девушка встряхнула головой, словно сбрасывая с себя наваждение.
– Благодарю вас за то, что заступились за меня, господин…
Она выжидающе смотрела. Чего она хотела? Что сказала? Охотник… господин… Ах, имя.
– Бастиан, а вы, миледи?
Девушка присела в реверансе и просила звать её Талией.
Вот как, значит. Изобилие, роскошь, обожествление и поклонение. Вот что её имя обозначает, и действительно, такому созданию, как она, хотелось бросить к ногам миры на растерзание.
– Вас проводить в безопасное место?
Она осматривала меня с ног до головы и, судя по выражению её взгляда, делала какие-то выводы. Она была мне по грудь. Хрупкая, нежная и безумно красивая. Я бы сравнил её с оленёнком с пятнышками на спине, родившимся неделю назад.
– Лучше я проведу вам экскурсию. Вы ведь не местный.
Я вздернул брови.
Взгляд упал на её грудь. Небольшая и аккуратная, затянутая в корсаж. Не туда я смотрю. На ней пригрелся камень, что поблёскивал в лучах солнца.
Чёрный опал. Цена его высока. Камень тьмы, но не той чёрной, что пряталась в Аду, как истинное зло, а, скорее, что-то потаённое, скрытое. Тайные знания, которые нужно скрывать от непосвящённых. Она же носила его на груди демонстративно. Опал обостряет интуицию и развивает экстрасенсорное восприятие мира, в том числе способности к ясновидению и предчувствию.
Просто прекрасно! Упаси меня пурга, нарвался на медиума.
Мы прогуливались вдоль лавочек, она оформила заказ в княжескую усадьбу Десаи. Я мельком взглянул на девушку. Не работница поместья. Королевская кровь. Что же она делает одна, среди обычных людей, на торговой площади? Ещё и музыканты к ней пристали, требуя возмездия, а народ демонстративно отворачивался.
Странное нынче время.
– Что-то не так? – я заметил, как девушка из-под длинных чёрных ресниц разглядывала меня.
– Простите мне мою дерзость. Это так странно. От вас веет таким холодом, а сами вы поцелованный солнцем.
Сказав это, она расширила глаза, видимо, удивляясь тому, что только что сама произнесла. Щёки её покрылись алыми пятнами. На её белоснежной коже этот контраст сравнивался со спелой клюквой на первом выпавшем снеге.
Она резко остановилась и уставилась в одну точку. Я проследил за её взглядом. Двое стражей стояли около кареты с фамильным гербом. Чёрная пантера с раскрытой пастью.
– Что вы скажете, если в благодарность за своё спасение я приглашу вас на ужин? Пожалуйста, не отказывайтесь.
А она не из робкого десятка. Пригласить на ужин мужчину, которого только что встретила. Не местного. Я хотел отказаться. Но её глаза… что-то в их блеске, в этих омутах, затуманило мой рассудок, и я согласился, но с условием, что на ужин приглашаю я и, так как она леди, а я ещё помнил правила этикета в высшем обществе, предложил взять с собой подругу.
Она положила мне руку на грудь. Я опешил.
– Зима будет очень холодной в этом году.
И извинившись, вновь за дерзость, улыбнулась так, что у меня свело скулы, а потом упорхнула к карете, сообщив рыцарям, чтобы везли домой.
Орион говорил, что судьба – капризная леди, и она нас за полторы тысячи лет потрепала очень хорошо. Особенно досталось брату. Я видел его страдания и не хотел повторять его жизнь. Только ужин и на этом наши пути разойдутся, как расходятся ночь с рассветом, но кто знает, что происходит в сумеречье.
Я вырвался из воспоминаний. Талия сидела на скамейке и смотрела мне в глаза. Я подавился виски.
Она сделала жест рукой, подзывая меня. Я уже ничему не удивлялся. Отложив пергаменты в сторону, всё равно ни строчки не понял, что прочитал, я встал и пошёл на выход.
– Доброго вечера, Бастиан.
– И тебе, Талия.
Мы сидели на скамейке и вдыхали морозный воздух.
– Зима в этом году действительно холодная, – смотря на мелко падающие снежинки, проворковала брюнетка.
Я не чувствовал холода. Смотря на неё, на её нежную улыбку, на искрящиеся глаза, единственное, что я хотел, это сорвать с неё одежду и ощутить тепло её тела. Вдыхать запах сирени после тёплого июльского дождя. Не терпкий, а нежный, ласковый, как и сама обладательница.
Талия положила свою маленькую ладошку поверх моей. Нежная, тёплая кожа обожгла мою затвердевшую от тренировок ладонь.
– Я и мечтать не могла о таких приключениях. Знаю, тебе покажется это высокомерным, ведь в жизни я ни в чём не нуждалась и все мои капризы исполнялись по щелчку пальцев, но у меня никогда не было свободы. Она хоть и была золотой, но всё равно клеткой.
Талия оставила поцелуй на моей щеке. Я про себя взвыл. Я ведь не железный. Да, я облачён в доспехи с тех самых времён, что себя помню, и запретил испытывать привязанность… но…
Фейт жива. Она человек. Король разрешил перенести в бессмертный мир трёх девушек. Могу ли я снова позволить себе мечтать?
– Талия, я не могу…
– Я подожду!
Она встала и потянула меня за руку. Здесь действительно было слишком холодно для человеческого дитя, а она таким являлась. Ей было чуть больше двадцати лет, а мне перевалило за полторы тысячи. Между нами – огромная пропасть.
– Расскажи о себе.
Никогда этого не делал, и не хотелось делиться и уж что-то менять. Мы вошли в старинную галерею, что хранила картины прошлого, рассказывая, как зародился Ин’Ивл-Ллэйн. Я сел в глубокое кресло рядом с камином. Талия расположилась на ковре у моих ног, положила свои ладони поверх моих и обратила сапфировые очи на меня. К горлу подступил комок. Не с первого раза, но проглотил его.
– Расскажи, прошу тебя!
Что ж, слушай мою историю, принцесса.
– Мне было пять, когда меня продали солдатам за кусок мяса. Я работал с утра и до поздней ночи. Чистил доспехи солдат, точил их мечи, работал в кузнях. Спал там, куда хватало сил доползти. За счастье было урвать пирожок с яйцом и луком на праздник или сладкий со щавелем. Это сейчас кажется всё глупостью, когда столы ломятся от яств, одежды пестрят и сон встречает меня на шёлковых простынях, но тогда для меня это был пир королей. А сейчас уже не имеет значение ничего. Я научился фехтованию, когда мне было одиннадцать. Один безногий рыцарь, которого выкинули за ненадобностью, проклинал на чём стоит весь мир и его систему, взялся за моё обучение. Если бы ты сейчас увидела того дохлого мальчишку, ты бы не узнала в нём мои черты.
Послышался всхлип.
Я, желая прогнать воспоминания, сжал глаза, а когда открыл и перевёл взгляд на её лицо, увидел, что по её щекам катились слёзы.
Дикость какая, что я делаю? Я хотел подорваться с места, но она меня опередила, сев мне на колени и прижалась к груди.
– Мне не нужно сочувствие.
– А любовь?
Любовь…
Её лицо было слишком близко. Глаза, что топили безжалостно. Запах сирени после дождя. Шёлк кожи, что тёрся о мой нос.
– Талия, – едва хватило сил произнести её имя, – я ведь убийца. Был им, когда ещё имел душу. В Аду я пытал создания всех миров. А сколько душ я забрал, став полководцем Охоты?
Она отстранилась, обхватила своими ладошками моё лицо и стала всматриваться в мои глаза.
– Там очень холодно, внутри. Я хочу быть частью этого, я хочу согреть тебя.
– Ты не представляешь, что там внутри.
Я одной рукой поддел её под бёдра, такая лёгкая, как пёрышко, и усадил её рядом с собой. Мне было тяжело находиться рядом с ней, поэтому, как трус, я дезертировал.
Уже в дверях мне в спину прилетела фраза.
– Я знала, кто ты, ещё при нашей первой встрече, там, на площади.
– Ты встретила чудовище, и тебе стоило бежать.
* * *
Дни пролетали, а я смотрел на них из-под толщи пергаментов и ещё с тренировочного поля. Вскоре нам необходимо было переместиться в Буд’Муглод.
Во времена, когда Король был в здравом уме, мы взяли на себя обязанность за щедрую плату стеречь этот мир от напасти чудовищ, которые проникали из расщелин мироздания. Моей главной задачей было вернуть всех живыми. Поэтому тренировки проходили в самых тяжёлых условиях. После одной такой изнуряющей битвы решил, что неплохо было бы прогреть кости в горячих источниках. Вода, что текла из-под горы, имела целительные свойства. Плечо иногда давало о себе знать, поэтому, выделив себе полчаса для отдыха, сразу с поля направился в купальни.
Я уже вылез из купели, когда послышались лёгкие шлепки о мраморные полы.
– Кто здесь? – голос Талии разрезал комнату.
Что она здесь делает?
Воздух всколыхнулся и потоком ветра развеял туман от смешения холодного и горячего воздуха.
Талия была обёрнута в маленькое полотенце. Я был голый.
Она стояла с открытым ртом и пожирала меня глазами. Осматривая каждый сантиметр, каждый шрам на теле.
– Я ничего не видела, – прощебетала оленёнок.
– Ты всё ещё смотришь.
«Ммм, – донеслось до моего уха, – ты действительно большой… везде!»
Я смотрел, как она медленно поворачивается ко мне спиной, не отводя от меня своего пристального взгляда до последнего.
– Что ты здесь делаешь? – задумчиво проговорила девушка.
– Я бы хотел тебе задать тот же вопрос, Талия, это мужские купальни.
Она снова развернулась ко мне лицом.
– Как это? Там не было указателей.
– Были, на входе.
– Нет, не было. Там были старинные барельефы и лепнина, и стену украшали узоры… Письмена… что… были на … – её голос становился всё тише, – на древнем наречии. Ох, так те символы – это язык древних рун.
Я смотрел, как её плечи расправились. Осанка стала прямой, словно лезвие меча. Длинная шея, по которой скатывались капли пота. Её приоткрытые губы и омуты глаз. Я почувствовал, как дёрнулся член. Она охнула. Её голос отскочил от влажных стен и донёсся до моего слуха. В мозгу вспыхнула искра и пожаром по позвоночнику ушла в пах.
Где моя хвалёная выдержка?
Шаг. Ещё один в её сторону. Она стала пятиться назад.
Правильно, бойся! Вернуть бы тебя в твой мир подальше от ледяного ужаса. Я знал, что родители уготовили ей замужество, видел наречённого и от одной мысли о том, как он будет прикасаться к ней, как будет целовать эти пухленькие губки, тонкие плечи, а она сопротивляться, не желая его касаний, только от одной этой мысли из груди вырвалось гортанное, злое рычание. Талия упёрлась спиной в стену. Она вздернула голову и смотрела на меня. В глазах не было страха. Да что с тобой не так?
Какая же она маленькая. Хрупкая. С моей силой достаточно одной ладонью сжать её, и сапфиры навек потухнут. Но почему же в них ни капли страха? Я склонился к её лицу и обхватил одной ладонью. Большим пальцем надавил на нижнюю губу и приоткрыл рот. Как же манит она. Не отрывая взгляда, её ладошка легла поверх моей, и она стала гладить пальчиками кожу.
Наш первый поцелуй произошёл на свадьбе её сестры. Я тогда поддался чувству эйфории и корил себя за это до следующей встречи на поляне. Она снилась мне каждую ночь, и это сводило меня с ума.
Могу ли я позволить себе быть счастливым? Распахнуть сердце и душу и впустить это крохотное создание, уверенный, что ей хватит могущества растопить вечные льды. Да нет там льдов, я сам запретил себе всё. Я боялся ответственности и настолько глубоко запер себя, что не нахожу выхода, только оправдания. Сейчас, когда ничто непонятно. Ориона бросает из беспамятства в состояние не сказать, что нормальное. Благо истерики Фейт сходят на нет, с каждым днём ей становится лучше. Но что дальше? Сможет ли она достучаться до Короля, а достучавшись, ждёт ли нас всех «долго и счастливо»? Было бы мне тридцать лет, я бы даже не задумывался, рухнул в шторм из страсти, чувств и любви. Но мне перевалило за полторы тысячи лет, а напротив меня стоит малышка, отжившая чуть больше двадцати, с широко распахнутыми глазами, верующая в добрую магию и … я ведь тоже был таким, когда Орион предложил мне бессмертие, но путь длиной в вечность стёр задор, удивление мелочам, восхищение банальным рассветом и звёздным небосводом.
Я снова ей проиграл. Она так легко ломает мою вековую выдержку.
Лёгкий поцелуй с придыханием. Сладкий, как первая земляника, и такой желанный, перерос в требовательный, страстный и жадный. Тонкая корочка льда моей уравновешенности начала покрываться трещинами, а когда оленёнок встала на цыпочки и обвила мою шею руками, не забыв наградить меня нежным стоном, я провалился, только не под толщу ледяной воды, а в кипящую лаву. Подхватив под попу, усадил её на себя. Она резво охватила ногами мою талию. Когда её спины коснулась холодная плитка, она зашипела мне на ухо. А я не мог оторваться от её шеи. Атласная кожа, нежная и такая вкусная, отдавала лёгким ароматом сирени. Я влюбился в этот запах с первого вдоха. Так пахнет летнее утро, тёплое и ласковое солнце греет, но не печет. Запах цветов не терпкий, не раздражает ноздри. Он лёгкий и ненавязчивый, нежный и притягательный. Как после дождя. Она пахла соцветием сирени после дождя.
В забытье я начал насаживать её на себя. До слуха долетел протяжный стон, в кожу спины воткнулись её ноготки.
Проклятье!
Я резко подорвал её вверх, что напугало Талию, и она взвизгнула.
Тяжело дыша, обхватил руками её лицо.
– Почему ты меня не остановила?
– Потому что хочу этого. Хочу этого с тобой, Бастиан.
Ударил кулаком об стену, да так, что треснула и посыпалась на пол вековая плитка. Талия даже не дёрнулась, не закрыла глаза от испуга. Она посильнее закуталась в полотенце, расправила плечи, задрала носик и, придав лицу аристократичный вид, пошла на выход. Уже стоя в дверях, сообщила, что своего добьётся и получит меня рано или поздно, а ещё фраза, выбившая из груди весь воздух, словно меня пробили тараном…
Она видела наших будущих детей.
* * *
Я часто видел её за чтением книг на древнем наречии в окружении слуг. Они объясняли ей правила и помогали в изучении как эльфийского, так и рун. Ловил на себе её взгляды, но старался как можно реже пересекаться, но разве можно спрятаться от ветра живя в горах? А так как Талия была им, неугомонным и неукротимым, то запах сирени, что разносился по всему дворцу, сводил меня с ума. Желание биться головой об стену с каждым днём росло.
Было решено отправиться в Буд’Муглод завтра с рассветом. Проведя тренировку и дав последние указания, отпустил всадников отдыхать. Ещё во время боя я заметил боковым зрением, как дверь приоткрылась, и она проскочила внутрь. Парни, к счастью, заметили её только сейчас. Они присвистнули, я сквозь зубы процедил, что сверну им шеи и переломаю руки, если они хоть пальцем её тронут, и направился к Талии. Она сидела у входа на вершине арены.
– Тебе не следует ходить сюда без сопровождения.
– Но я же знала, что здесь будешь ты, а значит, я в безопасности.
– Что было бы, если я тебя не заметил?
– Я не поверю, что что-то может проскользнуть мимо твоего зоркого глаза.
Она наклонилась и вытащила из-под скамьи корзину, что была магически запечатана.
– У тебя есть свободные полчаса?
Разве можно отказаться от вопрошающих сапфиров её глаз?
Мы прошли во внутренние помещения под ареной. Там была небольшая комната отдыха, которую колдун создал для себя. Когда он «очень» уставал от тренировок, то с важным видом шёл туда читать, говоря, что он тренируется за компанию, морально.
Я поставил на стол тяжелую поклажу и предложил девушке сесть, пока разжигал камин.
Талия делала вид, что осматривает стоящие на полках книги, но проследить, куда направлен её взгляд из-под опущенных ресниц, не составляло труда. Он прожигал мою спину, пока я мыл руки с мылом. Спину и ниже поясницы.
– Я принесла тебе гостинцы, – девушка подошла к корзине и, прочитав заклинание, открыла крышку.
Запах горячей выпечки заполнил комнату. Я тяжело сглотнул. Воспоминания унесли меня в детство. Когда страна погрязла в войне с гоблинами. Мор и голод бушевал по земле, а я, проданный за кусок мяса, с утра до ночи точил мечи рядовых и чистил рыцарские доспехи ублюдкам, что только пировали, а на убой отправляли обычных солдат. Из прострации меня вывел голос Талии. Она позвала меня по имени и выжидающе посмотрела. Впервые я увидел её напуганной.
– Прости, я подумала, что тебе понравится. Ты просто говорил про детство и пирожки, – она стала быстро закрывать полотенцем изделия.
Я перехватил тонкое запястье и притянул её к себе, заключая в объятиях.
– Спасибо, – сказал, улыбнувшись её алеющим щекам.
Разложив всё на столе, достала две бутылки. Сообщив, что в одной вино со специями, а в другой – горячее молоко с мёдом, мы решили остановиться на втором.
– Эти сладкие со щавелем, а другие с луком и яйцом. Если тебе понравится, я к завтрашнему твоему отбытию испеку ещё.
Талия рассказывала, что дома на неё никто особо не обращал внимания, поэтому с нянечкой и кухаркой она часто проводила время на кухне, готовя пироги и торты.
– Я и дичь могу разделывать, ты не думай, что я белоручка.
– И в мыслях не было, любовь моя.
Я осёкся, а девушка, отпив молока из кубка, будто не заметила возникшей неловкости. Она просто подошла ко мне и уселась на колени.
– Я просто посижу. Пожалуйста, – и продолжила рассказ о странных событиях на поляне, когда Фейт принесла грибы, и потом они натворили бед.
Близился вечер. Я рассказывал ей о потере души Орионом и о том, как умерла Фейт. Оленёнок всхлипывала и говорила, что ужаснее нет ничего для любящего сердца, чем увидеть, как умирает его половина.
Через какое-то время я услышал спокойное, ровное дыхание и, поняв, что Талия уснула, уткнувшись мне в сгиб шеи, призвал сферу. Малакай появился через минуту. Я разглядел все тридцать два его зуба.
– Я надеюсь, ты не считаешь, что зубы у тебя лишние?
– Портал в её комнату?
– Будь любезен.
* * *
До рассвета остался час, но в зале перемещений уже собрались всадники, зная, что я просыпаюсь рано. Колдун не ложился вовсе, поэтому было решено отправляться сейчас.
Малакай стал шептать заклинания, разрывающие пространство.
– Бастиан, – женский шёпот нарушил тишину зала.
Талия стояла в дверях и подзывала меня к себе. Когда я подошёл, она бросилась ко мне на шею и поцеловала. Я ответил на её зов, заключив в объятия. Я проиграл. Не всегда побеждает сильнейший. Тихий маленький ручеёк точит камень и со временем может размыть гору.
Она попросила нагнуться. Повесив мне на шею цепочку с камнем, сообщила, что это кровавый камень гематит, способный защитить своего владельца от бед и выровнять ход событий. Символ богов, войны и победы.
– Прошу, будь осторожен! Я буду ждать твоего возвращения, мой рыцарь.
Я смотрел в её беспокойные, мечущиеся глаза. Меня никто никогда не провожал и уж тем более не беспокоился. Эти новые для меня чувства вызвали бурю эмоций в душе, и от них стало тепло на сердце.
– Я обещаю вернуться как можно скорее, и мы поговорим.
Поцеловав её на прощание, попросил идти в покои, отдыхать.
Впервые мне было так неспокойно в походе. Все мои мысли были о девушке. Плотный запах болот душил, я нуждался в сирени после дождя. Твари всё прибывали, им не было числа. Я всегда полагался на грубую физическую силу, но в этот раз я призвал силу Дикой Охоты в клинок и заморозил извергающие вонь болота. Я хотел покончить со всем быстрее, вернуться домой, где обещал девушке серьёзный разговор.
И вот этот момент настал. Весь в грязи и крови, не желая оставаться ни секунды в чужом месте, призвал Малакая. Врата пространства раскрылись, и я вышел на морозный воздух. Первым, что я увидел, были синие, как глубь океана, глаза. Она окольцевала мою шею и увлекла в поцелуй, а я для себя решил, что с сегодняшнего момента и навсегда хочу, уходя из дома, знать, что меня ждут.
Сообщив всадникам, что встреча переносится на завтрашнее утро, собирался направиться в свои покои, чтобы принять ванну и переодеться. Я попросил служанок принести мне вино и, распрощавшись с Талией, сказал, что мы встретимся через несколько часов.
Горячая вода с эфирными маслами – то, что нужно моему организму после затяжной битвы. Я откинулся на бортик и закрыл глаза.
Дверь ванной комнаты тихонько приоткрылась. Рядом со мной звякнул поднос.
– Это всё, оставьте меня одного.
Тела коснулась намыленная ткань. Я перехватил руку женщины и, отдернув её в сторону, услышал стон Талии.
Раскрыв глаза, встретился с блестящими сапфирами. Она стояла, не дыша, обёрнутая в короткое полотенце. Ждала моей реакции. Я обхватил её запястье и потянул в воду, усаживая на себя.
Талия, вильнув бёдрами, уселась поудобнее на моих коленях, разведя свои ноги по обе стороны от моих, и стала изучать моё тело. Переводила взгляд от одного шрама к другому, нежно касаясь их пальчиками.
– Так много. По всему телу. Мне нравится!
Я вздёрнул брови.
– Ты ведь мог их свести. Уверена, в арсенале Малакая есть подходящие заклинания, но ты предпочёл их оставить. Это важно для тебя, а что важно для тебя, то будет важно и мне.
Талия потянулась за вином. Её груди, еле прикрытые мокрым полотенцем, были в миллиметре от моих глаз.
– Если ты думаешь, что и на этот раз я потеряю голову, то ты ошибаешься.
Она сделала жадный глоток вина, не отрывая от меня взгляда. Сделав ещё пару глотков, предложила мне кубок. Потянулась за мочалкой. Намылив её, стала аккуратно растирать мою шею и грудь. Кожа пылала, но не от грубой ткани, а от нежных прикосновений девичьих ладоней.
– Когда ты заступился за меня на площади, по моему телу прошла ледяная рябь. Когда я встретилась с тобой глазами, то увидела тебя идущим сквозь пургу. Уже тогда я поняла, что ты не из нашего мира, но твой голос, твои глаза цвета самого дорогого отцовского коньяка, твоё лицо, что показывало эмоции переживания, – это всё успокоило меня. Когда в таверне я встретила Малакая, я поняла, кто вы. Моё будущее всегда менялось, оно зависело от твоего решения. Когда ты отказался от меня, я не видела ничего, только бесконечный снег и холод. В тот вечер, поймав букет невесты, я задала себе вопрос: «Неужели моим женихом станет тот, от кого пахнет рыбой за милю?», но я увидела твоё лицо, а когда ты пришёл на свадьбу сестры, у меня снова появилась надежда. В первую ночь, здесь, в этом холодном, забытом мире….
Она замолчала. Её глаза встретились с моими.
– Талия, больше всего я хочу сейчас послать всё и всех к Королю Ада, бросить тебя на простыни и заняться с тобой любовью, – смотря в глаза, обхватив ладонью её лицо, – но ты невинна. Если бы это было не так, я бы не задавался вопросом морали. Я лишу тебя девственности, но при одном условии, – я смотрел, как в её глазах происходят мыслительные процессы, она внимательно слушала, – ты станешь моей женой! И только после этого можешь рассчитывать на близость.
– Я согласна, – выпалила она как на духу.
– Нет, сначала нам нужно согласие твоих родителей.
Её глаза расширились, и она заскулила, как голодный щенок.
– Они никогда не дадут согласия, ты знаешь.
Я налил вина в два бокала и один протянул девушке.
– Оленёнок мой, кажется, ты не понимаешь до конца. Я не собираюсь просить и даже спрашивать не планировал. Я поставлю перед фактом, но тебя я попрошу подумать ещё раз, очень хорошо. Если ты станешь моей, это будет раз и навсегда. Ни один мужчина не сможет прикоснуться к тебе, а если сделает это, к твоим ногам я брошу его вырванные руки. Я никогда не причиню тебе боль, я буду верен тебе и буду любить тебя вечно и, если пожелаешь, умру за тебя.
– Мальчики, двое. Близнецы.
Вот здесь, на этой фразе, моя выдержка дала сбой. Я подхватил Талию и понёс её в постель.
– Ты же не хотел…
– Я и не собирался.
Я развел её стройные ножки. Пухлые губы, нежная кожа, сладкая и пьянящая. Окружности грудей, что так аккуратно умещались в мою ладонь. Я втянул их в свой рот. Как же вкусно. Она подалась мне навстречу, голодная до прикосновений, такая невинная и жадная до ласк.
– Ко мне никто так не прикасался – прохныкала моя принцесса.
Лучше бы она молчала.
Я стал жадно целовать её тело, терзая и лаская. Она сжала бёдра. Поздно, малышка. Протолкнув колено меж сведённых ног, раздвинул их. Она прохныкала и попросила: «Пожалуйста». Нет, оленёнок, придется потерпеть до согласия. Пальцы устремились к её промежности. Она была возбуждена. Горошинка клитора была уже набухшей и просила ласк. Пальцем стал кружить вокруг напряжённой мышцы. Стон. Её стон, который сносил мне крышу. Ну уж нет. Я проник в неё пальцем. Она закусила нижнюю губу. Как же узко внутри. Узко одному пальцу, что будет с ней, когда я проникну в неё? Я порву её. Растерзаю. Нельзя такого допустить. Я хочу провести с ней вечность и, если её первый опыт станет болезненным, я никогда себе этого не прощу.
Не торопясь, медленно стал толкаться, пробираясь к сокровенному. Палец встречал преграду, чтобы она не чувствовала боль, я согнул его, массажируя стенки её влагалища. Талия выгнулась от удовольствия. Я хотел её, сильно, как ни одну женщину… девушку в мироздании. Язык коснулся клитора…
– Ба-а-а…с… тиан! – до слуха донеслись её протяжные всхлипы перемешанные с прерывистым дыханием.
Меня трясло. Адреналин бил в крови свой сумасшедший ритм.
Нельзя!
Талия стонала. Я добавил второй палец, растягивая её, и она взвыла от наслаждения, сминая руками простынь и ёрзая подо мной. Ладонью я пригвоздил её к постели, если она начнёт метаться, не желая этого, я могу причинить ей боль. Самому мне хотелось сдохнуть. Член пульсировал и просил разрядки. Голова трещала, как и моя выдержка, по швам. Разряды, что летели в мой мозг, мерцали звёздами перед глазами. Я смотрел, как закатываются её глаза, как её бьет от наслаждения в конвульсиях. Я чувствовал, как она сжимала мышцами мои пальцы, и больше всего на свете хотел оказаться в ней. Нельзя. Она взвизгнула и обмякла, хватая ртом воздух. Вот сейчас я очень хотел удариться головой об стену. Чтобы отключиться и не слышать её тяжёлое дыхание.
– Я… я… по… помогу, – прошептала, задыхаясь, Талия.
Её ладошка потянулась ко мне. Ноготками царапнув живот, она спустилась к члену.
– Как? Я знаю только по книгам.
Что я сделал такого в своей жизни, идя через убийства, пытки и вырывание душ, чтобы сейчас в моих руках, что были по локоть в крови, я держал такое счастье?
Как? Я показал, и она была прекрасным учеником. Мягкие горячие ладошки обвили мой член. Двигались в нужном темпе и сжимали с нужной силой. Она смотрела на меня, не отрывая взора, её синие омуты уносили меня на дно океана, под толщу воды. Я кончил. Изливаясь на неё. На лицо, на груди и в ладони. Она просто рухнула на кровать. Уставшая и изнеможённая. Под руку попало мокрое полотенце, что я сорвал с неё. Аккуратно стёр с её тела сперму, выкинув полотенце, свалился обессиленный на кровать, притягивая Талию поближе к себе. Последний вдох, запах сирени, я накрыл нас двоих одеялом и отключился.
За окном уже рассвело. Давно я так поздно не просыпался. Талия уткнула холодный носик мне в плечо. Выругавшись про себя, что не развёл камин на ночь, я аккуратно высвободился из объятий, хотя этого хотелось меньше всего. Искупавшись, направился в зал, где меня ждали всадники и Малакай. У колдуна хищно блестели глаза.
– Не собираюсь с тобой это обсуждать.
– И это я зануда?
* * *
Замок сотрясался от стонов и криков. Талия сидела рядом со мной, и у неё горели щеки и уши. Она читала вслух стихи эльфов. За такой короткий срок она многое выучила. Я взялся обучать её древнему наречию, но, видимо, не сегодня.
В комнату влетела сфера, и голос Малакая оповестил нас, чтобы мы не вздумали глушить звуки жизни.
– Я не могу сосредоточиться, Бастиан, – пожаловалась Талия.
Признаться честно, я тоже. Поэтому предложил ей прогуляться в другой мир.
– Куда бы ты хотела отправиться?
Её глаза распахнулись, и аккуратные брови взлетели вверх.
– Я не знаю, я никогда не путешествовала, тем более в другие миры.
Взгляд упал на стол, где лежал открытый том стихов на эльфийском.
Достав из шкафа гофод, я провернул диски и ввёл нужные координаты мира. Направив внутрь портала послание о нашем вторжении, предложил раскрытую ладонь Талии. Она же обхватила всю мою руку и блестящими от предвкушения по-детски счастливыми глазами, решила уточнить, куда мы отправляемся.
– Остров вечной юности, Тир-на-ног.
* * *
Стоя в покоях Короля, Малакай и я были словно юные мальчишки в предвкушении первого поцелуя. Когда из-за двери показался брат, внутри меня взорвались праздничные фейерверки. Миллениум минул с тех пор, как я видел такой цвет бирюзы, и пусть мерцал только один глаз, но насыщенность цвета поражала. Я, оказывается, уже и забыл, как это было.
Мы праздновали. Орион призвал бочонки, что подарили ещё сами гномы тысячу лет назад. Он поднялся и задал девушкам вопрос. Сердце сжалось и улетело на дно острова.
– Согласна!
Талия ответила, не задумываясь. Я поцеловал её тонкое запястье и сказал, что люблю её. Влюбился с первого взгляда, ещё там, на площади в мире людей, и теперь у нас есть будущее.
У меня не было сомнений в выборе камня для свадебного кольца. Отдав в руки Малакая пятидесяти пяти каратный сапфир небесно-синего цвета, я отправился в Гвилт’Сав’Ан для покупки подарка. Я долго размышлял, что можно подарить Талии на свадьбу. За тысячу лет казна ломилась от золота и драгоценных камней. Ни я, ни Малакай и уж тем более Орион, что веками был в забытье, на себя практически ничего не тратили. Талия росла в достатке. Её, конечно, можно удивить рубинами размером с кулак, изумрудами с буханку хлеба, но её это не интересовало.
Моя обязанность следить за порядком в дальних мирах. Мы много взяли на себя работы по защите городов, поэтому я часто с всадниками покидал Ин’Ивл-Ллэйн. И чтобы любимая не чувствовала себя одинокой, купил двух львят и отдал на приручение и дрессировку, сообщив, что хозяйкой будет девушка.
* * *
Пространство разорвалось, и по ту сторону нас ждал мир людей. Орион и Фейт направились в дом его матери, Эрика и Малакай в Академию, а Талия и я в поместье Десаи.
Заблаговременно мы назначили встречу, быть точнее – оповестили о нашем прибытии.
– Откуда их столько?
– Видимо, для моего запугивания.
Десятки солдат выстроились перед усадьбой в полном боевом облачении. Я восхитился их предприимчивостью и желанием показать своё превосходство надо мной. Как и ожидал, внутреннее убранство утопало в цветах. Нас встретили в гостиной и преподнесли чай в тонком, дорогом сервизе, но до красоты изделий высших эльфов им всё равно не дотянуться. Скорее всего, мы сидели в одной из лучших гостиных, предназначенных для встреч с королевской кровью. Золотая лепнина на потолке, на стенах гобелены из шёлка, выполненные золотыми и розовыми нитями. Резные кресла из слоновой кости обтянуты золотым бархатом. Мраморный барельеф с драгоценной огранкой. Величие и помпезность.
