Текст книги "Я тебя нашёл (СИ)"
Автор книги: ла Калисто Фей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)
Я смотрела на принца, пыталась запомнить каждую чёрточку, каждую деталь его образа.
Зажмурившись, я сжала в руках кристаллик и растворилась в лучах света.
* * *
Колдун врал или просто не был в состоянии дописать свой манускрипт.
Похмелье обрушилось на меня, как лавина на покорителей гор. Неожиданно и всепоглощающе. Хотелось умереть, комната вращалась, а заклинания, что я помнила, не помогали, хотя те хлипкие попытки собрать в кучу мысли были тщетны.
– Я больше никогда не буду пить! Хотя бы в таких количествах.
Тело уже ломило от горизонтального положения, но больше всего ломило сердце. Тонкие лезвия отчаяния, трусости и обиды пронзали местечко между рёбрами. Оно кровоточило, и из алой жидкости прорастали колючки, что душили не хуже удавки на горле повешенного.
Я встала перед зеркалом, сбросила тунику и стала всматриваться в своё отражение.
Ничего особенного. Длинные белоснежные волосы, янтарные глаза. Вот губы, нос и небольшая грудь. Я была невысокого роста и Ориону доставала головой до плеча. Немного виднелся животик, кожа гладкая, но белая.
В зеркале рядом со мной материализовался образ девушки из борделя.
Ромашка против розы!
Колени подвели, и я рухнула на пол.
Ничего особенного во мне нет.
День сменился ночью и ещё раз днём, и вот наступили пятые сутки. Я плелась в библиотеку. Проходила между рядов, но ничего не смогло меня заинтересовать. Корешки книг сменяли друг друга, старинные пергаменты, бесконечные и вечные. Хотелось поджечь их, пусть всё горит вечным пламенем Ада.
Размышляя, я не заметила, что передо мной возникла фигура, и я влетела в кого-то. Это была Бальза.
Она смотрела на меня в своей излюбленной прищуренной манере.
– Самое яркое созвездие на небосводе?
Я втянула воздух, но он не проник внутрь.
– Орион! – с придыханием произнесла я и расплакалась.
Меня втолкнули в помещение и сжали в объятиях.
– Плачь, девочка.
И я дала волю чувствам, разревелась навзрыд. Выла, как волк на Королеву ночного неба.
Мы сидели в запрещённой секции Архангелов. Мне протянули чашку с мятным чаем и распакованную коробочку с засахаренной вишней.
– Как поживает Фрея?
Я грела руки о чашку, как будто она могла согреть моё сердце. Хлюпнув носом и пытаясь успокоиться, пробубнила, но с трудом.
– Как вечные ледники.
– Кто бы сомневался, – хмыкнула собеседница и закинула засахаренную вишенку в рот. – Влюбилась в принца?
Бум!
Сознание вырвалось из грёз. Страх сковал тело, голос, и только единственное что я смогла, – это посмотреть на Бальзу. Глаза вновь наполнились слезами.
– Ну, ну, тише. Меня тебе не стоит бояться, в отличие от Верховного, хотя и он уже начал подозревать неладное в твоем поведении.
– Иордин?
– О, так мы к нему по имени?
Я осеклась.
Да когда же я поумнею?
– Что тебя тревожит? – Бальза положила свою руку поверх моей, и от этого жеста стало так тепло на душе.
– Предел. Я боюсь переступить черту. Я боюсь того, что ожидает меня за ней. Кем я буду, когда шагну за горизонт?
– Счастливой!
Бальза поднялась и вышла из кабинета, оставив меня одну со своими мыслями.
В воскресенье шёл дождь. В храме выдали кожаный плащ. Орион не встретил меня около ворот храма, и, постояв минут десять под проливным дождём, я поплелась в сторону центральной городской площади. Бродила между лавочек, смотрела на жителей мира людей и то, что они продают.
Запах жареного «чего-то» привлёк моё внимание. Я двинулась в сторону палатки, источающий знакомый аромат.
За прилавком стоял, хоть и слабый, но демон. Он торговал жареными осьминогами.
– Одна ножка – одна медная монета.
Я пожала плечами. Денег у меня не было. Я начала разворачиваться, чуть не впечаталась в кого-то, не поднимая головы, извинилась и, обойдя фигуру, поплелась дальше.
Но не успела сделать и двух шагов, как рывок за локоть вывел из раздумий. Меня дёрнули в сторону и сжали в объятиях.
– Я нашёл тебя!
Такой желанный, такой родной голос. Я всхлипнула и сильней прижалась к Ориону.
– Я найду тебя везде и всегда, где бы ты ни была, – тихим и нежным голосом прошептал он возле моего уха.
– Обещаешь? – я с надеждой посмотрела в его глаза.
– Даю своё слово, – улыбнулся мой принц в ответ.
Мы переместились к опушке леса. Солнце клонилось к закату. Я поглощала купленные Орионом жареные осьминоги. Принц, развалившись на покрывале и подперев голову рукой, наблюдал за мной и улыбался.
– Что? Ну что?
– Фейт, – лицо принца стало серьёзным, – то, что было в прошлом, там и останется и никогда не вернётся. Ты моё настоящее и моё будущее.
Какие громкие слова!
– Почему ты так в этом уверен? – задала вопрос, а у самой сердце в пятки провалилось.
– Потому мы здесь, – он обвёл поляну рукой, – я хочу это выяснить, даже не так, я в этом уверен и хочу получить этому подтверждение.
Дикий лес окружал нас, озеро с чистейшей водой. Что же здесь особенного?
– Мы будем ночевать на опушке?
Подтверждением стал кивок.
Мы лежали под звёздным небом. Орион рассказывал о своём детстве.
– В наказание мне пришлось драить полы кухни щётками целый месяц.
Я не верила своим ушам.
– Ты действительно поджёг стулья генералов во время собрания?
– Да, я посчитал своим долгом поставить Алегрию на место за то, что он отчитал меня перед слугами, но не рассчитал силу, и вместо одного стула вспыхнули все двенадцать.
Я залилась смехом, представив, как двенадцать сильнейших рыцарей Ада носятся с горящими попами.
– Мне особо нечего тебе рассказать. Всё моё детство я провела за старинными пыльными книгами. Как стало известно, что я целитель, Иор…
Я прокашлялась.
– В общем, архангелы взялись за моё обучение. Да и на Небесах нет никаких развлечений.
Мы говорили, много. Я рассказывала о жителях Небес, на что принц высказался, что он бы сбросился с облаков от скуки. Он так ко мне и не притронулся ни разу. А я поняла, что очень скучаю по его ласкам, но вскоре сон накрыл меня, и я провались в мир грёз.
Земля завибрировала. Послышался цокот копыт. Я приоткрыла глаза, начало рассветать. Запахло горячей карамелью, яблоневым цветом и старым лесом. Запахло … Орионом?
Из леса к озеру выбежали два белоснежных коня.
Я подскочила с покрывала.
На головах лошадей мерцало по одному рогу. Перламутровые звёзды.
– Тише, не спугни, – приблизился ко мне Орион и сковал меня в объятиях. – Вот чего мы ждали и ради чего здесь. Я был уверен, что мы их увидим.
– Орион, – от волнения у меня перехватило дыхание, – это же… это… Единороги!
Он зарылся носом в мои волосы и крепче сжал в объятиях.
– Нет, голубка – это пара единорогов. Ты знаешь легенду о них?
Что-то в воспоминаниях пыталось пробиться сквозь миллионы прочитанных книг о врачевательстве, но сказки были не в приоритете в городе над облаками.
Я помотала головой. Повернув лицо к Ориону, встретилась с самым нежным и любящим взглядом. Так он не смотрел на меня никогда.
В груди зацвели цветы, и тепло стало разливаться по телу, заполняя меня светом моря под лучами солнца, цветом любимых глаз.
– Так слушай, любовь моя, легенду, что свяжет нас навечно!
Легенда Ночи и Зари
На заре времён, когда мир был юн, Аврора, первый луч восходящей Звезды – любимая дочь Солнца, праздновала своё совершеннолетие в Золотом замке. Веселье было в самом разгаре. Музыка звучала во всех уголках дворца, вино лилось рекой, гости были веселы и пьяны. Охрана, поддавшись всеобщему празднованию, не отказывала себе в удовольствии урвать напиток богов.
Улучив момент смены караула, в Золотой дворец пробрался гость. Его лицо было скрыто маской, а сам он был облачён в чёрный мундир. Он решил насладиться празднованием, на которое не был приглашен, до той поры, пока не испортит веселье, ведь его оскорбило отсутствие приглашения на празднование дня рождения дочери хоть и не врага, но «терпимого» друга, вечного соперника, лорда Солнца. Гость предавался утехам, пил эльфийское вино, флиртовал с женщинами и танцевал. Когда его утомили развлечения, он приготовился читать заклинания, чтобы вызвать ночные кошмары, но звук фанфар отвлёк его.
По хрустальной лестнице нисходила виновница торжества. Она была прекрасна, как первая звезда, загорающаяся на ночном небосводе. У гостя перехватило дыхание. Никогда ранее он не любил цвета зари. Никогда до этого мгновения. Длинные золотые волосы струились за спиной, золотое платье обрамляло красивое тело и уходило в пол, а синие глаза светились, как теплый весенний день.
Никогда он не встречал столь чудесное создание, и он влюбился. С первой секунды, когда девушка мимолётно пересеклась с ним взглядом.
На протяжении вечера Гость не сводил с неё глаз. О, как же его злило, когда мужчины приглашали её на танец, когда подносили ей напиток, как бы невольно касались её руки, но он не мог на виду у всех представиться ей.
Его молитвы были услышаны, и именинница, крадучись, выскользнула из зала в сады. Он застал её сидящей на каменной скамье и вдыхающей аромат цветов.
Хруст ветки, что треснула под весом мужчины, заставила принцессу подскочить от испуга.
– Прошу, не бойтесь меня, я не причиню вам вреда!
Девушка смотрела настороженно. Хоть мужчина и был в маске, она не знала никого похожего на него. Он был высок, черноволос, а костюм на нём был цвета ночи, цвета, что был не распространен в её королевстве.
– Кто вы?
– Я лишь гость, мужчина, что не смог устоять перед вашей красотой.
Он сделал пару шагов ей навстречу. Девушка стояла неподвижно. Он был уверен, что принцесса Солнца боится.
– Позвольте вручить вам подарок, миледи.
Он вытянул руку, и в ладони начало появляться скопление серебряного света. Мерцание сгустилось, и на руке мужчины появился сверкающий камень.
– Это… же …
Девушка смотрела с изумлением.
– Свет звезды!
Она отступила на шаг. Только одно божество могло создать нечто подобное. Король тёмного времени суток – лорд Ночь.
– Прошу, примите этот дар в честь вашего совершеннолетия, леди Аврора!
Мужчина стал медленно подходить к принцессе, держа на виду руки, чтобы она знала, что ей ничего не угрожает. Он протянул ей камень, что, словно перламутр, излучал свет.
Аврора вглядывалась в лицо под маской. Она много слышала о Ночи, но никогда с ним не пересекалась. Жители Солнечного королевства говорили, что нужно остерегаться темноты. Она несёт страх, смерть и отчаяннее. Даже тогда, будучи ещё малышкой, она считала это глупостями, которыми пугают шаловливых детей королевства. Ведь только в самую тёмную ночь видны самые яркие звёзды. Разве может что-то прекрасное быть настолько чудовищным? И стоя рядом с первым представителем тёмных времён, она понимала, что её размышления были верны. Аврора не ощущала опасности.
– Могу я увидеть ваше лицо, Король ночи?
Мужчина задумался, стоит ли ему показывать свой лик? Он решил рискнуть. Замок щёлкнул, и маска слетела с лица.
Девушка склонила голову и внимательно вгляделась в черты лица Короля.
– Я представляла вас иначе.
– С клыками и красными глазами?
Аврора засмеялась. Смех, словно звон колокольчика, звонкого и живого, донёсся до ушей мужчины, и он еще больше убедился, что влюбился. Как мальчишка, глупый юнец. Ещё он окончательно решил, что сделает всё, чтобы это солнечное создание было подле него.
Шли дни. Они встречались в разных местах. Он показывал ей свое королевство.
– Не бойся темноты, бойся тех, кто в ней прячется, особенно тех, кто прикрывается светом.
И она ему верила.
Так, в самую тёмную ночь, под мириадами звёзд, девушка стала женщиной.
В объятиях любимого она была безгранично счастлива. Они были счастливы. Счастливы настолько, что не замечали ничего вокруг.
А стоило бы!
Луна, вечная спутница ночи, оставшаяся без внимания своего Короля, давилась ядом, да таким, что уничтожал всю рациональность мысли. Она завидовала, она злилась, она ненавидела.
В одну из ночей, когда пик силы Луны был сильнее всего, она прокляла принцессу Солнца.
– Любишь лошадей? Не покататься тебе более по Небосводу, не оповестить тебе более приход Зари. Станешь ты кобылой и отведён тебе срок в двенадцать оборотов колеса времени.
Король Ночи, владыка тёмного времени суток, стоял на коленях. Душа его рвалась на части, сердце кровоточило. Его солнечная принцесса больше никогда ему не улыбнется. Ему не ощутить более поцелуя её нежных губ, не согреть её теплом своего тела.
Он принял решение.
Придя к Луне, в обмен на царство он потребовал превратить его в жеребца.
– Ты хочешь отдать мне своё королевство и вечную жизнь ради двенадцати лет с ней? – не веря услышанному, удивлялась Луна.
Ни капли сомнения не было в решении Владыки.
Исполнив последнее желание правителя, Луна взошла на престол.
Ночь обернулся в белоснежного жеребца и со своей любимой покинул родные земли.
– И этой легендой ты хочешь связать нас? – Я смотрела на единорогов и не могла остановить поток слёз. – Это ужасная история, Орион!
– Тише, голубка, – принц, повернув меня к себе, обхватил моё лицо ладонями и поцеловал. – Не плачь, любимая, это не конец истории. Успокойся и послушай меня.
Я делала глубокие вдохи и пыталась успокоиться. После глотка воды мне стало немного легче, и Орион продолжил.
– Их история так поразила богиню Любви, что она решила помочь влюблённым. Проклятье она снять не могла, но могла превратить их в волшебные создания. Так появились на свет единороги, из самого чистого чувства – из любви! Так Ночь и Аврора живут по сей день и являются только истинным влюблённым, тем, кто предназначен друг другу мирозданием.
Я оторвалась от созерцания лошадей и во все глаза смотрела на Ориона.
– Я не ослышалась?
– Да, моя голубка, пару единорогов могут увидеть только те, кому предназначено быть вместе, как это не иронично, судьбой. Фейт – ты моя судьба!
И вот всё сложилось. То падение в разрушенный дом, клятва, что не позволила мне бросить умирающего солдата вражеского легиона, тот поцелуй со вкусом горькой пилюли, но слаще чем мёд. Всё это вело к нему, за черту, за горизонт, за пределы мироздания в вечность!
Я бросилась к нему на шею и поцеловала, как в первый раз и одновременно как в последний.
– Я хочу быть с тобой. Я хочу быть твоей, вечно, – говорила я сквозь поцелуй.
Раздался треск, словно рухнула гора. Единороги заржали и понеслись в сторону леса. Пространство стало разрываться.
– Только не это, только не сейчас, – впервые я услышала, как заскулил принц.
Вспыхнул свет, и из портала вышел Малакай.
– У нас проблемы, – не стал церемониться колдун, перейдя сразу к делу. Осмотрелся по сторонам. – Куда вас, дьявол подери, занесло? Где мы вообще?
– Да вот хотелось подальше от тебя, но не вышло, – пробубнил Орион.
Колдун хлопнул в ладони.
– В общем, дела сложились так, что Небесам известно, что принцесса подземелий жива и здравствует.
Я перевела взгляд с Малакая на Ориона.
– У тебя есть сестра?
Складка залегла между бровей принца, и он нахмурил нос.
– Нет, это он про меня.
Орион отстранил меня от себя. Его лицо было серьёзным. Легкие морщинки коснулись глаз.
– Послушай, любовь моя, ради твоей безопасности следующие две недели ты должна оставаться в Серебряном городе и ни в коем случае его не покидать. Не привлекай к себе внимание и старайся меньше попадаться Верховному архангелу на глаза.
Его губы коснулись моих, но поцелуем это было сложно назвать, так, мазнули кистью по холсту.
– Орион, генералы собираются в тронном зале, – с нетерпением в голосе подгонял Малакай.
Принц провёл пальцами по моим скулам и поцеловал в лоб.
– Сначала ты. Перемещайся домой, судьба моя.
Я вытащила из сумочки кристаллик и сжала в руке.
* * *
Не успела зайти в ворота города, как удар колокола оповестил о всеобщем собрании. Жители облаков двинулись в Небесное Святилище.
Во главе стола восседал Иордин, подле него было пустое пространство. Видимо, архангелы решили отсесть, от греха подальше, от Верховного. Когда зал был полон, Митралия поднялся со стула.
– Наследник Ада жив!
По залу пошёл шёпот. Моё сердце рухнуло вниз, а вот паника, наоборот, начала подниматься из глубин сознания. Что вещал архангел, я не слышала, мою душу сковал такой страх, что я не дышала. Страх за того, кого только что обрела, кого полюбила всем сердцем и душой.
«Орион, будь осторожен».
Глава 17. Точка невозврата
В небесной кузнице снова разожгли священный огонь. Удары молотов и запах раскалённого железа разносились в городе над облаками.
Неужели снова будет битва?
Как и обещала Ориону, я старалась не попадаться Иордину на глаза, хотя Верховному архангелу не было до меня ни дела, ни времени. Архангелы заседали за закрытыми золотыми дверями в Небесном Святилище. Иногда к ним заходили разведчики. Я с замиранием сердца сидела в тени вековых дубов и молилась, чтобы не было новостей. И когда ищейки покидали Святилище с каменными лицами, выдыхала.
Минула неделя. Мне становилось невыносимо в Серебряном городе. Меня душила атмосфера этого места. Мне хотелось жить, я хотела Ориона. Чтобы успокоиться и чем-то себя занять, я пошла в библиотеку. На мою удачу, сегодня смотрителем была Бальза.
– Ещё что-то есть в библиотеке, что ты не читала? – усмехнулась хранительница знаний.
– О да, я не могу найти легенду о единорогах.
Бальза подавилась чаем.
– Легенда о предназначенных пылится в хранилищах архангелов.
Вот как. Наверное, неспроста. Мне оставалось только тяжело выдохнуть.
– Есть ещё, что бы ты хотела прочитать?
– Да, мне нужна вся информация, как вырастить цветы и деревья в непригодных для жизни местах.
Бальза схватилась за переносицу.
– Ты меня так крыльев лишишь, девочка! Ох-хох, пошли со мной.
Бальза вела коридорами из бесчисленного количества стеллажей.
На руки мне ложились фолианты и пергаменты. Руки потихоньку начали трястись от поклажи.
– Это последний, – плюхнула она на скопившуюся гору литературы последний фолиант.
Я крякнула от тяжести.
– И ещё, Фрея любила гортензии.
С этими словами она развернулась и пошла к своей стойке. Я не задавала ей вопросов, откуда у неё такая проницательность и почему она ещё не рассказала всё архангелам. Я просто была счастлива, что на Небесах у меня есть кто-то, к кому я могу обратиться за помощью.
Я сидела, уткнувшись в книги, как рядом со мной зашелестела мантия.
– Первые семена в новых землях?
Голос Иордина застал меня врасплох.
– Здравствуйте, Верховный!
Его глаза слегка расширились в порыве удивления, доля секунды, и снова маска легла на безупречное, красивое лицо. Я ведь никогда не замечала, что Иордин хорош собой. Карие, словно горячий шоколад, тягучий и вязкий, глаза. Длинные снежные волосы обрамляли лицо с высокими скулами. Высокий, широкоплечий, пухлые губы, нос с горбинкой и холодная, королевская отрешённость. И ещё – я никогда не звала его «Верховный».
Движения плавные, завораживающие, словно змей, гипнотизирующий перед прыжком. Он провёл рукой по корешкам книг и пергаментов, и его взор обратился ко мне.
– Я подумала, что могла бы попробовать вырастить деревья, что плодоносили бы круглый год, в храме Ойлистрей.
Архангел молчал.
– Зимой в мире людей очень холодно, а фруктовые деревья значительно бы подняли иммунитет людей.
Я врала… частично.
Архангел молчал.
Где-то внутри паника, как взлетающая птица, начала расправлять крылья. В моём сознании уже всплывали образы, как мне отрывают крылья.
– Благородно.
Он ещё раз посмотрел на меня и, развернувшись, пошёл в сторону секции архангелов.
Мне потребовалось несколько глубоких вдохов, ведь я не дышала, когда обманывала Иордина. Но я так и не успокоилась. Всё время смотрела по сторонам. Я просидела до закрытия. Книги оставила на столе с запиской «Завтра вернусь» и пошла прогуливаться в сады. На небосводе горели звёзды. Я нашла самое яркое созвездие и молилась, чтобы обладатель его имени был невредим. Хотелось выть на Луну.
– Завистница! Жестокая и тщеславная.
В груди так щемило, горло словно кинжалами резало. Предательские слёзы наворачивались на глазах и готовы были превратиться в поток. Я глотала воздух ртом в попытке успокоиться, удары молота о наковальню в этом не помогали. Развернулась и ускорила шаг, практически бежала, подальше от звуков приближающейся войны. Залетев в свою комнату, захлопнула дверь, уже готовая разреветься, как моё внимание привлекло излучение высшей магии, что исходило с моей кровати.
– Что за чудачество?
Я начала скидывать подушки с кровати и под последней обнаружила свёрнутый пергамент и перчатки из шёлка. Старинный манускрипт сам не имел вписанной магии слов, но, видимо, долго пролежал рядом с магическими артефактами и могущественными заклинаниями, поэтому излучал чуть уловимую магию.
Я надела перчатки и аккуратно дёрнула верёвочку, связывающую манускрипт.
Серебряными буквами первые строчки гласили:
Бессмертные существа,
Их время – вечность.
Отдали сущность,
Чтоб сквозь века
Пройти миры друг с другом.
Любовь связала души навсегда.
И встретив их однажды,
Ты обретаешь то,
За что отдали царства
Бессмертные существа.
– Ох, Бальза, благодарю тебя!
Я обложилась подушками и стала вчитываться в высшее наречие легенды о предназначенных.
* * *
В библиотеке было тихо. Перечитав всё, что предложила мне хранительница знаний, пришла к выводу, что сама я не справлюсь. Мне ни за что не вырастить цветы и деревья в Аду. Магия скверны уничтожает всё живое. Я положила голову на стопку книг и смотрела на снующих ангелов. Шелест мантий успокаивал меня.
Послышались хлопки. Кто-то уронил книги в глубине стеллажей. С сильным скрежетом отодвинулся стул хранительницы знаний.
Мне стало смешно. Были бы мы сейчас в мире людей, Бальза бы открутила уши неряшливому человеку, возможно, она сейчас очень хочет настучать по голове ангелу, но … НО!
«Проявление эмоций приближает нас к миру скверны».
Наблюдала, как решительными шагами библиотекарь топает в сторону ранее доносившегося шума.
Картина.
Что? Раньше её не было.
Я подошла к полотну и стала рассматривать его.
Масляными красками было изображено, как четыре девушки танцуют под музыку играющего на флейте пана. Наяда в порыве танца разливала воду из кувшина в разные стороны, Ореада была окольцована парящими камнями и прикрывалась ими, как щитом, Плеяда кружилась в танце, и её звёздное платье излучало свет, а на земле сидела четвёртая девушка, что своей магией взращивала деревце.
– Нимфы лесных пучин! Как я могла забыть о дриадах?
– Хм, – рядом деловито прошла Бальза.
Береги вас мироздание и божество Времени, хранительница знаний! Мне никогда не расплатиться за вашу помощь.
Выходя из библиотеки, я решила, что пора Эмеренте возвращать долги.
* * *
Я стояла перед диким лесом в ожидании стражей.
– Мне нужно увидеть Хранительницу леса.
Кроны деревьев зашелестели, создавая известную только им мелодию. Из чащи вышли две девушки. По их лицам легко читалась недоброжелательность, и я внутренне поёжилась. Небесные жители не были врагами с представителями лесов, но и в хороших отношениях мы не были тоже.
Идти пришлось долго, сквозь густые посадки деревьев. Кроны были настолько высоки, что скрывали небо. Было сумрачно. Почему-то внутренний голос шептал, что дриады специально пошли самой тёмной тропой. Бесконечный лес, и мне уже казалось, что ведут меня не к Д’ервен Вил’оиду, а заводят в непроходимую чащу, чтобы бросить и – поминай как звали.
Орион часто говорил, точнее повторял, слова Короля Ночи, что темноту бояться не стоит, она не несёт угрозы. Я посмотрела на девушек, они шли уверенным шагом и, скорее всего, Эмеренте сразу сообщили о моём вторжении в лес, значит, бояться нечего. Я не могу пропасть, не дойдя до Хозяйки леса. Вскоре посадка стала реже, а солнечные лучи стали пробиваться сквозь густую крону. Пара десятков шагов, и сквозь ветви можно было увидеть вершину главного дерева леса, место обитания Хранительницы и дриад.
Д’ервен Вил’оид поражал своим величием. Могущественные корни держали широкий ствол и уходили в глубь земли. Витиеватые лестницы из переплетения ветвей тянулись по всему дереву и уходили к кроне, где под тенью листвы прятались домики. Зал приёма был на самой верхушке. Не обладая физической подготовкой, я еле поспевала за сопровождающими и под конец дышала как загнанная лошадь. Дриады тихо посмеивались.
Ветки высокомерные, попросите ещё раз о помощи!
Меня ввели в зал приёмов. Эмерента восседала на сплетённом из ветвей троне.
– Приветствую, Небожитель, что привело тебя в наши земли?
– Приветствую, Хранительница лесов, я пришла за знаниями.
Рот главной дриады слегка приоткрылся, а брови крыльями ястреба взлетели вверх.
– Излагай, дитя небес. Что же потребовалась ангелу от дриад?
Я вкратце объяснила, что бы хотела получить, обходя нюанс, что выращивать придётся в Аду. Эмерента заметно хмурилась, ей вряд ли хотелось делиться знаниями, хранившимися веками у её народа, но отказать не могла, ведь именно она просила моей помощи, когда дочери леса заболели и начали погибать. Тогда я ни секунды не сомневалась и бросилась на помощь, проведя несколько недель в чащи леса. Неизвестная хворь сжирала деревья и её представителей. Я нашла лекарство, потратила все свои волшебные силы и сама после восстанавливалась больше месяца. Тогда я впервые заметила на лице Иордина залёгшую складку между бровей, но не придала этому значение. Не знаю, почему сейчас вспомнился этот момент.
Эмерента согласилась и сама взялась за моё обучение. Я провела несколько дней в отведённой мне комнате, куда приносили еду и питье, а также книги.
– Это всё, что я могу тебе дать, всё, что я знаю, – подвела итог Хранительница.
Мы не были многословны друг с другом. Мы друг друга терпели. Она отдавала долг, а я получала необходимое. Распрощались так же, как и встретились, – сухо, холодно.
– Благодарю, Эмерента.
– Вечной жизни, Фейт.
Плавая в своих мыслях, и не заметила, как мы покинули пределы Д’ервен Вил’оида.
Новая тропа. Плелась за дриадами и рассуждала, что надо появиться в храме Ойлистрей. Высадить фруктовые деревья и заколдовать. Где-то сквозь мысли услышала:
– Вот она!
Толчок в спину сбил меня с ног, и я рухнула на землю. Пока я отплёвывалась от попавшей в рот листвы, перед глазами появились две пары мужских ботинок.
Не к добру это.
Я подняла голову. Перед взором предстали демоны. Они скалились, как голодные дикие звери.
– Какая удача, – проскрипел один из них.
Меня подхватили под руки. Я попыталась высвободиться, ну куда уж там. Один из пленителей замахнулся и ударил по лицу. В глазах потемнело, а во рту появился металлический вкус крови. Второй удар пришёлся в живот. Резкая боль сложила пополам, и меня начало тошнить. Руки, что держали меня, словно в тисках, ослабили хватку, и я рухнула вниз.
Я лежала на сырой после дождя земле и глотала ртом воздух, в глазах всё ещё мерцали яркие чёрно-синие пятна.
– Почему? Почему вы меня предали? – прохрипела я, сплёвывая кровь.
Рядом со мной послышались лёгкие шаги, и запахло цветущей липой. В волосы зарылась рука и дёрнула меня вверх.
– Тварь, из-за таких, как ты, мой возлюбленный погиб! – орала мне в лицо одна из дриад. – Он даже не солдат, он жил в городе, работал в таверне.
Тон её голоса сменился, девушка говорила с придыханием и шмыгала носом.
– За что его лишили жизни?
Дриада плакала.
– Думаете, вам всё позволено, а? Небесные мрази, бесчувственные пустые сосуды!
Я впилась ей в руки и пыталась отцепить их, пока дриада мотала мою голову из стороны в сторону.
Третий удар пришёлся на рёбра.
– Лежи смирно, паскуда!
Хотела бы я бежать, да от детей леса в их стихии не укрыться. Сумку с кристаллами у меня отобрали сразу. Целитель против двух демонов и двух дриад – так себе расклад.
Мне связали руки и ноги, длинная верёвка, что опутывала кисти, другим концом, словно поводок, лежала в ладонях демона. Меня то вели, то тащили по лесу, когда я, запнувшись об корни дерева, падала на землю.
Всем видом и действиями показывали своё превосходство надо мной.
Начало темнеть.
Не разбирая дороги и практически ничего не видя в полумраке, я снова запнулась. На этот раз демоны не стали ждать, а продолжали идти в своём ритме, таща меня за собой, как ворох хвороста. Камни и ветки врезались в плоть, царапая лицо, руки и ноги. Лёгкая туника и штаны изорваны в клочья, а обувь давно слетела, ещё при первом падении.
– Отправимся в Ад к Королю?
– Нет, это плохая идея.
Когда меня выволокли из леса, уже стемнело, и звёзды с полной луной освещали пустошь.
– Если мы отправимся в Ад, ангельское сияние сразу обнаружат, и у нас заберут эту сволочь.
Ещё удар.
Я взвыла. Всё тело ломило и кровоточило от царапин.
– Нам нужно передать её лично в руки кому-то из высших чинов, но не Дюжине.
– Как насчёт свиты принца? В воскресенье вечером колдун обычно проводит в обществе суккубов.
Они говорят о Малакае? Ох, если я попаду к нему, он меня спасёт.
Но как первый снег, надежда на спасение быстро растаяла. Он не питает ко мне тёплых чувств, скорее всего, он будет в первых рядах на мою казнь.
В темноте ночи синим светом замерцал кристалл перемещения, меня затянуло в портал, и с поляны перед лесом Эмеренты я оказалась перед входом в бордель.
Демоны, схватив по обе стороны, втащили меня в помещение.
Я здесь уже была. Лестница вниз в подземное помещение, где находились отдельные комнаты, пролетала мимо взора. Я могла надеяться только на то, что колдун отдыхал в комнате не один, хотя бы с рыжим рыцарем.
– Где Верховный колдун? – рыкнул мой пленитель на девушку, встречающую нас.
Полураздетая нимфа с ошарашенными от такой неожиданности глазами взирала то на демонов, то на меня.
Избитая, с подтеками крови, босая, вся в грязи и в тряпье, наверное, зрелище было ещё то. Девушка смотрела на меня и её губы тряслись.
– Эээ…Сюда. Прошу, следуйте за мной.
Она вела нас коридорами в самую дальнюю комнату и, остановившись у последней двери, указала на вход.
Храни меня мироздание, помогите Небеса!
За дверью слышался мужской смех и женское хихиканье.
Демон постучал, а когда послышалось грозное: «Войдите», меня втолкнули в дверь, и я, проехавшись по полу, предстала перед глазами обитателей комнаты.
Сначала на меня не обратили внимания. Лишь сидевшие суккубы посмотрели с удивлением.
– Ваше высочество, просим прощения за столь дерзкий поступок, как ваше беспокойство.
Орион сидел один в дальнем углу, подперев голову кулаком, а в другой руке вращал стакан. Он перевёл взгляд на демонов. Бастиан и Малакай же в упор смотрели на меня. Их глаза были настолько расширены, что, казалось, вылезут из глазниц.
Наконец я пересеклась с бирюзой моря. Мне показалось, что сначала он не понял, кто перед ним лежал.
Ещё бы, наверное, я бы сама себя не узнала. Я попыталась привстать на локтях, но сапог демона пригвоздил меня к полу.
У Ориона дёрнулся глаз.
– Ваше высочество, мы поймали небесного целителя.
