Текст книги "Я тебя нашёл (СИ)"

Автор книги: ла Калисто Фей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)

Парни подавились воздухом. Так было интересно наблюдать за их эмоциями. Всегда словно каменная статуя, Бастиан и язвительный Малакай порозовели. Орион мечтал о счастье для своих братьев, я же хотела такой же судьбы своим сёстрам. Я сделала глубокий вдох.

– Как ваша не коронованная Королева, – Небеса и Ад, что я несу, – я благословляю вас!

Повисло молчание. Четыре головы повернули на меня свои взгляды и сжигали. Возможно, отправляли на эшафот, кто-то просто четвертовал.

Смех. Заливистый девичий и утробный мужской. Он заполнил зал и отражался, победно танцуя, и, кажется, стало немного теплее в этих заледенелых безжизненных стенах дворца.

* * *

Следующее утро наступило резко. Балдахин кровати распахнулся, и яркий солнечный свет ударил в глаза.

– Доброго утра, ваше высочество.

Меня уже нарекли Королевой. Я поёжилась. Я могла в шутку сказать такое среди родных мне людей, съязвить вечному ворчуну, но когда люди кланялись в коридорах, меня от этого коробило. Но если мне удастся пробиться сквозь тьму Ориона и вытащить на поверхность из-под толщи льда, то кем я для него буду? Женой?

Я выдохнула. Рано ещё думать о таком.

Мы гуляли по заснеженным садам. От когда-то цветущих деревьев не осталось и следа. Деревья настолько замёрзли, что спустя несколько веков превратились в пыль. Так что бродили мы вокруг сугробов. Лёгкие продирал холодный воздух. Решив согреться, я прошептала лёгкое заклинание, чтобы размягчить заледенелый снег. Собрав снежный комок, кинула в Эрику.

– Саламандрово гузно!

Ответ прилетел незамедлительно. Бои шли ожесточенные. Талия как рождённый маг воздуха справлялась лучше всех. Воздушные потоки сами формировали шарики и метко направляли в нас с Эрикой.

– Так нечестно, – визжала я сквозь смех, уворачиваясь от снарядов.

Так как спрятаться было негде, мы просто закидывали друг друга снежками. На девичий визг вышли посмотреть чуть ли не все обитатели замка. Для них мы были детьми, шумными и беззаботными.

– Что здесь происходит?

Гробовой голос сотряс всю территорию сада. Чёрный костюм на белоснежном фоне было видно издалека.

– Вот и зануда объявился!

Малакай и Бастиан спускались к нам по лестнице. Мы лукаво переглянулись, набрали побольше снега и, когда они подошли поближе, втроём кинули снежки в ребят. Бастиан с его молниеносной реакцией смог увернуться, а Малакай, не ожидавший такой подставы, наглотался снега.

Послышались охи. Кажется, все слуги замка перестали дышать, и вся природа замерла, хотя она и так спала веками.

Колдун вытер тыльной стороной ладони снег с лица, отряхнул костюм и развёл руки в стороны, склоняя набок голову.

– Так, так, так, Малакай, мы играем без магии, – запричитала я.

Но не успела я закончить предложение, как в нашу сторону полетела лавина, желая погрести под своей толщей. Эрика и Талия выставили перед собой огненный и воздушный щит, а я? Что я смогу без магии стихий? Я успела только сесть и прикрыть голову руками.

Мелкие снежные всполохи оседали на меня. Я открыла глаза и поняла, что меня не завалило. Подняв голову, узрела причину. Высокая стена из льда перекрыла путь лавине. Девочки стояли и переводили удивлённые глаза с глыбы на меня и обратно.

Притронувшись к ледяной глади, почувствовала вибрацию, и сквозь меня потёк поток силы.

– Это магия Ориона!

Я поскорее выбежала из укрытия. По ту сторону увидела, как острые ледяные копья окружили колдуна и вдавливались в его тело.

– Тебе осточертела вечная жизнь, Малакай?

Голос, как гром, сотряс замок. Снег посыпался с крыш, в небо взлетели птицы, что отдыхали на карнизах. Стало просто до безумия холодно.

Колдун поднял руки вверх. Повисла такая гнетущая тишина, что слышно было, как падают снежинки.

Орион стоял на своём балконе. Даже издали я видела, как тускло мерцал его глаз. Тускло, но всё же. Сердце ёкнуло, надежда снова начала расправлять свои крылья.

– Прости, Фейт, – извинялся колдун, – для меня ты всё ещё ангел, я не подумал даже, что ты не сможешь защититься.

Ледяные копья засветились и рассыпались в мерцающие крошки, выпуская Малакая из плена, а мой любимый ушёл с балкона, скрываясь в глубине своей тюрьмы.

Чтобы перевести дух, мы запрятались в беседку. Эрика развела пламя в камине. Эльфы принесли нам горячего чая со специями, чтобы согреться, и оставили нас одних.

– Нам нужно вернуться в наш мир, – начала я, и девочки обратили на меня своё внимание, – ненадолго, нужно закончить дела и оставить прошлое позади.

Ответом мне было их кивки.

О произошедшем не говорили, как и о планах на будущее, слишком оно непредсказуемо, как снежная лавина в горах.

* * *

Близилась полночь. Я не могла уснуть. Измерила шагами комнату уже несколько раз. Нервы шалили. Накинув на голое тело халат, вышла в коридор.

Уверенными шагами топала до нужного крыла, но когда до желанных покоев оставалось совсем чуть-чуть, ноги меня подвели. В этой части замка было очень холодно. Изо рта шёл пар при каждом выдохе. Факелы, что полыхали на стенах, тепла не давали ни крупицы.

Надо было накинуть шубу поверх лёгкого одеяния. Кто же знал, что тут такой дубак.

У резных тяжёлых дверей стояли стражники.

– Пропустите меня, – попросила я двух истуканов.

Они даже не обратили на меня внимания.

Вот же ж высокомерные ушастики. Решила провернуть пришедшую на ум мысль.

– Я ваша Королева, незамедлительно откройте двери, – на этот раз уже скомандовала приказным тоном.

Не прокатило. Они даже и глазом не дёрнули. Ну, раз так… Раздувая ноздри и скрипя зубами, как старые петли городских ворот, я топала уже в другую часть дворца.

Раздери вас Адские гончие, какой же замок огромный!

Подойдя к нужной двери, начала лупить по ней ладонью. Через пару минут мне так никто и не открыл.

– Малакай, мне как небесному ангелу, что провёл всю жизнь в библиотеке под толщей фолиантов, хватит терпения долбиться в дверь всю ночь.

Послышался щелчок замка, и по ту сторону во тьме мне предстал Малакай. Голый.

Что я, нагих мужчин не видела? Меня этот фокус не смутит.

– Малакай, я хочу попасть к Ориону в покои.

– А ты не меняешься, ваше высочество. Как и в прошлом, так и в настоящем портишь мне жизнь.

Колдуна со спины укрыло одеяло, и из-за его плеча высунулась Эрика.

Ой!

Почему я не подумала об этом раньше. Ну конечно, он не один спит в своей постели. Под ложечкой предательски засосало.

– Я против, – тоном, не терпящим возражения, процедил брюнет.

– Я готова рискнуть. В этой жизни меня не били, но в прошлой я натерпелась. – На этих словах Эрика вздрогнула и посмотрела на меня ошарашенными напуганными глазами, а я продолжала: – Малакай, я не сдамся! Пусти меня к нему, я не хочу и секунды больше находиться без него, уж ты и Бастиан меня можете понять.

Колдун тяжело вздохнул и растеребил волосы, которые и так были в беспорядке.

– Знаю, я тебя раздражаю, но… – торопливо заговорила, но колдун не дал мне закончить.

Чёрные, как самая непроглядная ночь, глаза, кажется, с истечением времени стали ещё темнее, если это возможно, и они прожигали насквозь.

– Нет, я восхищаюсь тобой, – выпалил Малакай. – Тогда и сейчас. Фейт, я ведь был там, прибит к полу, беспомощный. Я видел, как ты умерла, как твоя кровь заполняла трещины тронного зала. Маленький беспомощный ангел, не знающий ни одного боевого заклинания, не выказал страха перед Королём Ада и проклятыми генералами. Ты тогда не сводила взора с Ориона. Я видел его воспоминания о вашей первой встрече. Как ты излечила его, зная, что он демон, вражеский солдат. И сейчас тебе хватает духу явиться в его покои. Если бы ты знала, что он творил все эти века, ты бы не отвернулась от него. Я в этом уверен.

Малакай тяжёло дышал. Слова слетали с его губ, и он не задумывался, говорил всё как чувствует. Эрика была белее первого снега.

– Подожди пару минут, пожалуйста.

Дверь передо мной закрылась.

Мы шли длинным коридором в полном молчании. Перед входом в покои Короля, Малакай призвал мне шубу и накинул на плечи и ещё дал две склянки. Обезболивающее и лечащее. Не нужно было слов, мы поняли друг друга без них.

– Пропустить, – приказал он стражам, и они расступились.

– Спасибо.

– Нет, это я должен благодарить.

Двери за мной сомкнулись. Назад дороги нет. Как же было здесь холодно. Словно нырнула в прорубь. Меня сковало от голоса, что донёсся из глубины комнаты. Такой ледяной, пробирающий до костей.

– Ягнёнок сам пришел в лапы зверя!

Он сидел в кресле, в полутьме. Трепещущие язычки свечей очерчивали его полуобнажённое тело. Такое же, как тысячу лет назад, натренированное, высушенное, за исключением одного шрама, что рассекал грудную клетку, там, откуда вырвали душу.

Глаза были пусты. Ни одной живой эмоции на лице.

– Ты оставил меня позади, ты прекратил бороться. Я с самого начала не смогла тебя спасти. Простишь ли ты мне новые попытки, любовь моя?

Расстегнув пуговицы шубы, скинула её вместе с шёлковым халатом. Холодный воздух стал кусать обнажённое тело.

Дикий зверь стал красться, пересекая комнату, гипнотизируя плавными движениями и сжирая помутнённым взглядом. Его руки коснулись моих плеч. Ледяные пальцы сжали нежную кожу.

– Орион, мне холодно!

Он не обратил внимание на мою просьбу. Сухие губы впились, жадно и требовательно. Это не было поцелуем, больше походило на укусы. Он стал толкать меня в сторону кровати.

Ледяные простыни, что не знали тепла тысячу лет, обожгли мою спину. Я вскрикнула. Зубы сцепились на моей груди. Больно. Возможно, он прокусил кожу. Я сильнее стиснула челюсти. Я знала, на что шла. Положив руки на его голову, стала гладить по волосам, пока он терзал моё тело.

– Всё хорошо, Орион, теперь я твоя, навсегда. Давай изгоним твоих бесов и найдём путь к спасению, – шептала в надежде, что он услышит.

Сильные ладони развели ноги. Я не могла расслабиться, а надо. Не могла почувствовать ни капли возбуждения. На этот раз всё будет по-другому.

Он провёл пальцами по складкам и констатировал: – Сухая. Что ж, тебе же хуже.

Фаланги протиснулись в плоть. Я приказала себе дышать глубже и расслабиться. Второе получалось из рук вон плохо.

– Ох, да ты у нас девственница. Ждала принца на белом коне?

Эти слова…

Я так сильно до этого сжимала веки, что когда распахнула в надежде увидеть бирюзовый цвет, перед глазами мерцала только тьма, а когда зрение вернулась в норму, то ещё и пустое лицо любимого.

– Короля!

Это не походило на жёсткое занятие любовью, скорее на насилие. Но я пришла сюда сама. Между ног всё горело и саднило. Орион шипел, ему и самому было больно, но он не обращал на это внимания. С самого первого толчка и до последнего он не остановился, не замедлился ни на секунду. Орион вдавил меня в матрац своим весом и, перехватив мои запястья, завёл за голову. Не вдохнуть, не пошевелиться. Я закрыла глаза и вернулась в воспоминания, когда он был другим. Нежным, внимательным, игривыми и заботливым. Из глаз потекли слёзы, я всхлипнула.

Когда всё закончилось, он перевернулся на другую сторону кровати и, положив сгиб локтя на глаза, заснул.

Я боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его. Всё тело ломило, между ног жгло так, что казалось, туда воткнули раскалённую кочергу. Я стирала предательские слёзы ладонью и тихо плакала.

Орион стал ворочаться и, перевернувшись на бок, лицом ко мне, сквозь сон прошептал: «Голубка моя», мимолётная улыбка коснулась его губ.

Всё не напрасно!

Как можно тише сползла с кровати, доковыляла до шубы, выпила содержимое склянок. Концентрация была сильной, и зелья стали действовать моментально. Накинув на себя одежды, вышла в коридор. Эльф, что сторожил покои Короля, призвал воздушную сферу и, сказав, что я жива и в порядке, выпустил её из рук. Она моментально улетела в глубь коридора. На мой немой вопрос он доложил, что лорд Малакай просил сообщить о моём состоянии.

Придя в свои покои, я сразу же направилась в ванную комнату. Крутанув вентили, сделала воду горячей.

Кто бы ни придумал это устройство, живи вечно в любви и счастье, ты, твоя возлюбленная и твои будущие потомки.

Отыскав в бесконечной гардеробной комнате тёплые вещи, натянула на себя всё, что могло согреть меня в ледяной комнате. Синяков не осталось, как и следов от укусов, на то он и сильнейший маг человечества. Я ещё раз поблагодарила Малакая и, схватив в охапку одеяло, снова поплелась в другую сторону замка.

Вид стражников с округлившимися глазами меня повеселил, разбавил ту горечь, что сплеталась внутри. Когда руки начали дрожать от тяжести одеяла, я просто сбросила его на пол и стала тащить за собой, как ворох веток.

На этот раз они просто расступились передо мной, ни проронив ни слова. Стараясь идти как можно тише, я подошла к кровати Ориона и с пыхтением закинула одеяло на кровать, укрыла себя и его, пристраиваясь как можно ближе к любимому.

Проклятое Чистилище и его генералы, как же здесь холодно.

– Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой. Мы справимся с этой бедой, вместе. Обещаю, не сдаваться! – прошептала я на ухо Ориону и, положив голову на подушку, от усталости сразу же провалилась в сон.

* * *

Как же жарко.

Стала ворочаться, но тяжёлые одеяла сковывали движения. Распахнув глаза и смотря в чужой потолок, я невольно поёжилась, с замиранием сердца повернула голову. На огромной кровати не было никого, кроме меня.

– Не ожидал тебя увидеть снова.

А я ожидала увидеть другого. Но, видимо, не всё по щелчку пальцев.

Я приподнялась на локтях. Орион сидел в том же кресле, что и вчера, в самом дальнем углу комнаты. За окном уже рассвело, и солнечные лучи пробивались в спальню. Но не грели помещение, и это не было удивительным. Балконная дверь была настежь распахнута.

– Орион, здесь безумно холодно.

Он лишь повёл рукой, дескать, хочешь закрой сама.

Выбравшись из-под толщи одеял, я направилась к балконной двери. Створы лишь печально скрипнули. Они заледенели окончательно. Начала тянуть, но тщетно. Поверх моих ладоней легли руки Ориона, а над ухом послышался его голос и горячее дыхание.

Я вздрогнула, а про себя начала повторять, что это Орион, мой принц. Там, глубоко внутри, под толщей льда спит мой любимый, нужно только его отогреть, только достучаться. Нужно время.

– Ты боишься меня? Я тебе противен?

Эти же вопросы, как тысячу лет назад.

Я развернулась в его объятиях. Он смотрел на меня своими потухшими пустыми глазами, и от этого взгляда сжималось сердце. Коснулась пальцами его губ, провела по скулам и охватила лицо.

– Нет, любовь моя, ни тогда, ни сейчас. Но я очень по тебе скучаю! По тебе прежнему. Ты помнишь нас? Как мы любили друг друга.

– Я помню всё, но не чувствую принадлежности к этому.

У меня в животе заурчало. Слишком громко. Орион вздернул брови.

– Я прикажу слугам принести завтрак, если ты решишь остаться со мной.

– ДА! – это был даже не крик, а визг.

Мужчины, что приносили еду, переглядывались друг с другом и с испугом смотрели на меня. Видимо, за столько веков они натерпелись и не знали, чего ожидать, и по их беспокойным взглядам в мою сторону я поняла, что они за меня переживают.

Во время завтрака я не закрывала рот ни на секунду. Орион напомнил мне, что я была болтушкой и такой же осталась. Я рассказывала ему всё о своей жизни. О том, как стояла среди сотни людей, а во мне не открылась сила стихий, об учёбе в Академии и работе в лавке. О нехватке денег на еду и о помощи старушки Винн. О Фрее, о ректоре Агриппе, чью жизнь его мать сломала, и о девочках, что теперь стали светом для его братьев. А он слушал, подперев лицо рукой. Слушал и ничего не говорил. Просто всматривался в моё лицо.

Когда я покончила с завтраком, повисло молчание. Я предложила вечером принять вместе ванну, но только в том случае, если он прогреет свои покои. Его ответом был кивок.

– До встречи, любовь моя, – и поцеловав его в висок, направилась к выходу из покоев Короля.

* * *

Не прошло и пары минут после моего возвращения, как в дверь покоев постучали. Эрика и Талия влетели, как южный ветер, разметая старую листву.

– Как ты? Он не сделал тебе больно?

– Скажи, что ты чувствуешь себя хорошо.

Они тараторили, задавали один вопрос за другим, не давая мне вставить и слово.

– Девочки, – вскинула я руки в успокоительном жесте, – я жива, цела и здорова. Да, розовые лошадки по радуге не скачут, но и мироздание появилось не сразу.

– Мы не уйдём, пока ты не расскажешь, – выпалила Эрика.

Талия осадила рыжую.

– Не думаю, что Фейт хочется этим делиться.

И она была права. Мне не хотелось портить их мнение об Орионе, зная на самом деле, какой он настоящий.

– Я лучше расскажу, как мы впервые познакомились, и о своей прошлой жизни.

Глаза сестёр загорелись и, договорившись встретиться за обедом, мы разошлись.

Бастиан и Малакай прожигали меня взглядами.

– Ну ты хотя бы жива, – процедил Чернышка.

– Малакай, ну демоническое ты создание, – возмутилась Эрика, – не смей так шутить.

– Какие уж тут шутки, – парировал выпад колдун.

Мужчины покинули нас, сославшись на дела. Им ещё предстояло разобраться с последствиями жатвы. Эрика пообещала заглянуть в мою спальню после того, как вытащит из «неприступной» коллекции пару бутылок, которым больше семисот лет. Талия взяла на себя заботы о закусках и направилась в кухни.

Перед тем, как уйти в свои покои, я встретила группу служанок. Женщины щебетали о том, что сегодня Король Орион с Королевой Фейт завтракали вместе, и, кажется, на улице стало теплее. Увидев меня, они так испугались, что пали на колени, прося прощения.

Сказать, что мне хотелось провалиться под землю в этот момент, не сказать ничего.

– Прошу, встаньте. Нет нужды в извинениях.

Они поднялись, но лица у них были как у людей, готовящихся подниматься на помост к гильотине.

– Скажите мне, есть ли во дворце внутренний сад, что укрыт от вьюг и снега?

– Он был, госпожа, но земля окончательно промёрзла.

Хм, это не проблема. Но хватить ли магии у нас троих для восстановления? Скорее, нет.

– Есть ли среди эльфов сильные колдуны? Кто мог бы потратить большое количество магии?

Мне сообщили несколько имён. Я попросила пригласить эльфов и моих фрейлин и принести все семена и кустарники, что сохранились в королевстве, в королевскую оранжерею. В сопровождении одной из женщин направилась туда незамедлительно.

Фрейлины… Ох Небеса, странное нынче время.

Народу собралось просто неимоверное количество. Я даже не знала, что в замке столько созданий. Собравшиеся выжидающе смотрели на меня.

Что я могла сказать этому народу? Я, человек, отживший едва ли два десятка, и ангел, что прятался за книгами все четыреста. Но… Орион… Он изменил мою жизнь, он изменил их жизнь. Мы мечтали сбежать на край света и вот мы здесь, искалеченные и потерянные.

Я сделала глубокий вдох и вышла на середину оранжереи. В помещении тут же повисла тишина.

– Вы жили своей жизнью, словно ничто не могло пойти по неправильному пути, но это была иллюзия. За одну ночь ваша жизнь изменила своё русло. Я была небесным ангелом, а сейчас посмотрите на меня, я человек, что растерял всю свою силу. Я обещаю вам, что оттепель настанет, но мне не справиться в одиночку. Я могу поделиться с вами знаниями архангелов, а вы, – я обвела взором каждого присутствующего, – поделитесь со мной силой. И не сразу, но возведённые ранее стены, рухнут до основания, и мы спасём друг друга.

Послышались одиночные хлопки. С каждой секундой разрастаясь и превращаясь в какофонию аплодисментов. Музыка жизни вновь зазвучала в безжизненных стенах, и, кажется, стало ещё на пол градуса теплее, чем было.

– Земля промёрзла, моя Королева. Невозможно здесь что-то создать, – в голос твердили мне эльфы.

– Нет непригоднее земли, чем Ад, но даже там я смогла зародить жизнь.

По толпе пошли шепотки.

– Эрика, ты самая талантливая ведьма из всех, что мне ранее были известны. Сможешь ли ты создать заклинание, способное поддерживать тепло в замёрзшей земле?

– Я могу запрячь Мала… могу попросить лорда Малакая уделить своё драгоценное время, и уверена, он не сможет нам отказать в помощи.

Мы с рыжей переглянулись. Да, нам следует следить за своей речью, в отличие от Талии, что росла в благородной княжеской семье, мы словно полевые ромашки среди искусственно выращенных роз.

Эрика с помощью магии огня не без контроля эльфийских колдунов стала прогревать землю. Я, дав инструкции к магии дриад и выписав слова заклинания, помогла пропеть древние руны жителей лесных пучин. Талия при помощи заклинания южного ветра раскидывала семена цветов по всей оранжерее. Дети воды, кому подвластна магия созидания, призвали тёплый весенний дождик.

Работа кипела. Жители дворца просыпались после векового застоя.

Оранжерея задышала жизнью. Цветы разноцветным ковром устелили вековую мерзлоту. Краски, что были позабыты веками, вновь вспыхнули среди белёсых просторов. Деревья родились и покрылись благоухающими бутонами. В воздухе витала жизнь. Мы были детьми магии, и стук сердца, зародившейся жизни отразился в наших душах.

– Спасибо тебе, Фейт, – раздалось над моим ухом.

Бастиан и Малакай стояли за моей спиной.

Лорды оповестили народ о неожиданном празднике. Устроили пир. Песнопения, танцы и веселье сотрясали замок, но не было одного улыбающегося лица, оно просто не могло разделить эти эмоции.

Я подошла к Малакаю и попросила дать мне снова те зелья, что были дарованы прошлой ночью.

– Фейт, это очень опасно! – он смотрел в сторону. – Для меня ты – как сестра, и… я знаю, нас разделяли точки зрения, но… я не смогу, Эрика не сможет…

Мы смотрели друг другу в глаза и вели молчаливый диалог. Колдун сдался первым.

– Пошли, – и встав с кресла, направился на выход из оранжереи.

Мы пришли в его лабораторию.

О!

Фрея… Где бы ты ни была, я прощаю тебя. Отдыхай и пусть твоя душа переродится и не знает несчастья.

– Как тебе наш подарок?

– О чём ты?

– Ква… ква… ква…

Колдун напрягся. Чёрные узкие расщелины впились в меня.

– Это твоих рук дело? Эти мерзотные создания, что… Фейт, я тебя сейчас придушу.

И я, завизжав, выбежала из его лаборатории.

– Эрика, спаси! Чернышка слетел с шестерёнок.

* * *

Вернувшись в свои покои, я обнаружила с десяток мензурок. Выпив необходимое, я положила дополнительно обезболивающие и лечащие зелья в карман и направилась в покои Ориона.

– У вас там весело, – ледяной голос прошёл вибрацией по позвонкам.

– Не хватает только твоего смеха, любимый.

Я не стала ждать. Бросилась к нему. Прильнула к его губам и стала целовать.

Прошу, откликнись на мой зов, любимый!

Он ответил, но холодно, как ледяная скульптура.

Зелья подействовали. Я не чувствовала боли. Не чувствовала нежности. Только колючие, как снег, прикосновения и укусы. Дикие, как январская пурга. Пусть так. Я переживу, я справлюсь и вытерплю.

Орион отстранился. Встав с постели, он подошёл к столу. Достал стакан и, налив янтарной жидкости, осушил. Налил вновь, полный.

Несмотря на выпитые зелья, тело ломило. Синяки стали проступать на коже.

Король был немного сдержаннее, чем в прошлый раз, но всё равно было больно. Но я не сдамся. Никогда. Я обещала.

Я подошла к обнажённому Ориону и, обняв его, поцеловала в лопатки. Потянулась к стакану. Он отбил мою руку.

– Ты пьёшь зелья. Они не сочетаются с алкоголем.

Он был прав. Я подошла к вещам и, найдя в кармане склянки, схватила и понесла к столу. Выставила их перед ним. Восемь колбочек.

– Я ничего не чувствую, Фейт!

– Я знаю.

А меня трясло. От боли, от унижения, но больше от бессилия.

До ванны мы так и не добрались. Плюнув на всё, я выхватила стакан из рук Ориона. Осушила залпом, давясь то ли от поступающих слёз, то ли от горечи напитка. Допив, пошла сразу в кровать. Накрылась одеялом и уже в постели до моего сознания дошло, что в комнате было тепло.

* * *

Я проснулась раньше Ориона. Одевшись, выскользнула в коридор. Замок и его обитатели спали. Я решила прогуляться по территории дворца. Снег и сугробы, там и здесь. Бесконечный снег отсюда и до горизонта. Плюнув на эту затею, развернулась и пошла в оранжерею.

После морозного воздуха сладкий запах вскружил голову. Магия Малакая витала в воздухе. Я улыбнулась. Рыжая положительно влияет на колдуна. Мне стало интересно, а что же с Талией? Зная Бастиана, скорее всего, они даже и не целовались ещё. Конечно, это не моё дело, но мне очень хотелось это исправить.

Встретившись с первыми проснувшимися обитателями замка, я попросила принести завтрак в мои покои, а к обеду организовать для меня и фрейлин обед в оранжерее.

Я рассказала им всё. Как маленькой обучалась магии целительства под пристальным взором Иордина. О храме Ойлистрей и его служителях. О первой битве жителей троемирия. О десяти тысячах архангелов, что положили свои души на алтарь жизни других миров. О бирюзовых глазах, что сияли, как водная гладь под лучами солнца, о первом поцелуе с демоном и о лишении девственности с ним же. О единорогах и о последнем мгновении моей прошлой жизни.

Мы сидели в молчании. Сёстры пытались справиться с той историей, что я рассказала.

– Я всё ещё задаюсь вопросом, – впервые я узрела на лице Эрики непонимание, – как они, живя столько веков, не нашли себе счастье?

– Мы … то есть они, в отличие от людей, живут долгую жизнь. Хранят своё сердце для кого-то ценного и особенного. Влюбляются только раз в жизни, раз и навсегда, распахивая настежь сердце, впуская и храня любовь навечно.

Мыслительные процессы, отразившиеся на лицах Талии и Эрики, изрядно меня повеселили. Но меня раздирало любопытство.

– Талия, как у вас обстоят дела с Бастианом?

Брюнетка покрылась красными пятнами и захихикала. Хитрые искры мелькнули в её глазах.

Мы с Эрикой подтолкнули кресла поближе и ожидали услышать пикантные подробности.

– У нас ничего не было. Мы даже не целовались.

Облом. Я развалилась в кресле.

Из нас троих только у Эрики жизнь искрила яркими красками. Не то что я была удивлена, Бастиан к женщинам всегда подходил осторожно и деликатно, а Талия была исключительной, сама по себе. Но блеск в глазах Талии, подсказывал мне, что нас обманывают.

– Я видела его голым.

Лёд тронулся!

– Где успела?

– Как он тебе без одежды?

Мы ещё долго мусолили эту тему, описывая достоинства обнажённых мужчин. Поднимая себе настроения обычными девичьими разговорами. Это было потрясающее.

* * *

Время близилось к вечеру. После принятия ванны я достала из гардероба шёлковую сорочку серебряного цвета и такого же оттенка халат.

Любимый цвет Ориона…

Выпив необходимые зелья, направилась в покои Короля.

Он прирос к этому креслу?

Орион сидел в своём излюбленном месте, правда, теперь кресло было повёрнуто к горящему камину.

Сколько дней он не покидает приделы своих покоев?

Я подошла к нему со спины и обвила руками шею, поцеловав в висок.

– Добрый вечер, мой Король!

Он притянул меня за руку и усадил на свои колени.

Я рассказывала ему, как прошёл мой день. О Талии и Бастиане, о новом зарождающемся союзе. О лаборатории Малакая, в которую мы с Фреей переместили с десяток ползучих тварей. Он слушал, как всегда, молча.

Шевельнув ногой, я бедром ощутила возросший холм под брюками. Орион зашипел, а я задержала дыхание.

Как такое возможно? Он возбуждён, но ни в глазах, ни на лице ни одной эмоции. Пустота и холод.

Орион схватил меня за запястье и потащил к кровати, кинув на постель, развернул на живот и содрал халат. Сорочка задралась, обнажая меня перед ним. Никаких ласк и нежностей. Грубая похоть, животная сила. Он раздвинул мне ноги и резко вошёл на всю длину, шипя.

Ноги свело от тянущей боли. Он упёрся руками в мою спину, вдавливая в матрац. Дикие порывистые толчки, один за другим постепенно стали замедляться. На спину стало капать что-то горячее.

Воск свечей?

Только потом я осознала, что он остановился. Послышался хрип.

– Что я натворил?

Груз сошёл с плеч, и я смогла вдохнуть. Развернувшись, увидела, как Орион пятится назад. На лице застыл ужас, а из глаз текли слёзы. Блёклая бирюза мерцала среди царящего полумрака.

– Зачем? Зачем ты пришла, голубка?! Посмотри, что я с тобой сделал?

Его голос дрожал, а из груди вырывались хрипы. Шаг за шагом, всё дальше он отходил в глубь комнаты, а когда упёрся в стену, съехал по ней и сел на пол, обхватил голову руками и взвыл.

Тысячу лет назад на его глазах меня убили, а я сейчас смотрю, как он мучается от проснувшейся совести, и сердце моё разрывается, как и душа, что рвётся к нему.

Сколько же ты пережил, любимый?

Шаг за шагом я шла навстречу своей судьбе.

– Орион, посмотри на меня, – я протянула к нему свои руки и обхватила лицо.

Он отбивался и не желал взглянуть на меня.

– Орион! – уже громче. – Я знала на что шла, и не жалею ни секунды. Взгляни на меня.

Словно крик в пустоту. Его грудь ходила ходуном, тяжёлое дыхание вместе с хрипом вырывалось из нутра.

– Орион! – крикнула и с размаху ударила его по щеке.

Ой! Но подействовало же.

На секунду он затих, а я, ухватив момент, прильнула к нему и поцеловала. Он не ответил. Просто смотрел.

– Прости меня, мой лучик света. Прости за грубость, за боль, что я тебе причинил.

Это было мило, и я даже засмеялась. Один из самых страшных существ во всех мирах, Король Дикой Охоты, сидит на полу и, плача, просит прощения. Я давно забыла обо всём, это было уже не важно.

– О, поверь, любимый, извиняться придётся долго, возможно, стоя на коленях.

Я вздёрнула брови, и ехидная, даже коварная улыбка коснулась моих губ, а взгляд Ориона метался по моему лицу, выискивая эмоции и пытаясь понять моё настроение.

– И если ты готов, то можешь начать извиняться прямо сейчас. Мне определённо нужно забыть всё плохое.

Бирюза вспыхнула, словно молния рассекла грозовое небо. Вибрация прошла по моему телу, и от этого взгляда становилось жарко, а между ног влажно.

Король поднялся и помог мне встать на ноги. Он взял меня на руки и понёс к кровати, словно я не весила ничего, не отрывая от меня взгляда. Усадив меня на край кровати, встал передо мной на колени.

– Как пожелает моя Королева!

Он стал гладить ноги подушечками пальцев. Лёгкие касания вызывали судороги, особенно когда он проводил по внутренней стороне бёдер.

– Сними одежду, голубка. Я хочу видеть тебя обнажённой.

Он потянулся ко мне, оставив лёгкий поцелуй на губах, на шее, спускаясь ниже, оставляя влажные дорожки. Когда язык коснулся уже затвердевшего соска, я вскрикнула, или замяукала, или…. Ох! Между ног стало очень горячо. Я вся горела. Мне не терпелось ощутить его в себе, целиком. Такого нежного, родного и любимого!

– Орион, прошу, не мучай меня долго.

Он подхватил меня и дёрнул на себя. Ноги свисали с кровати. Широкие ладони легли на колени и стали разводить их в разные стороны, ещё сильнее обнажая меня перед Королём.

Движения языка сводили с ума. А когда к делу подключились пальцы, стало невыносимо сдерживать стоны. И я позволила себе это. Его губы обхватили набухший комочек, и я взвизгнула. Орион стал нежно посасывать и не прекращал ласкать языком, пальцы двигались внутри, каждый раз задевая разные точки. Я выгнулась дугой, и только голова соприкасалась с постелью. Тяжёлая рука легла на живот и надавила, пригвождая меня к кровати. От давления ладони усилилось ощущение проникновения. Меня начала бить мелкая дрожь. Я кричала его имя, громко, чередуя стоны и крики. Как давно я мечтала об этом. О таком Орионе были мои сны, и наконец они стали реальностью. Движения пальцев ускорились. Сознание начало уносить, и я стала жадно хватать ртом воздух. Когда он всасывает клитор – это становится финальным аккордом гимна наслаждения. Закричав и сдавив голову Ориона ногами, я начала метаться по кровати, а он, отстранившись, продолжал ласкать пальцем бугорок. Внутри всё пульсировало и скручивалось в тугую спираль. Сил нет, я ослабляю захват ног и обмякаю, сознанием плавая где-то на задворках миров. Перед глазами Млечный Путь, и по нему скачут розовые единорожки.