Текст книги "Я тебя нашёл (СИ)"

Автор книги: ла Калисто Фей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)

Как же я легко возбуждаюсь. Откуда у него такая власть надо мной?

Ягодицу опалил шлепок.

– Неправильная реакция. Я хочу слышать, как ты стонешь.

Демон похотливый! Да гори всё Адским пламенем, мне нравится.

Я замычала, когда вторая рука легла между ног. Двумя пальцами он стал кружить вокруг клитора, вырывая из меня стон за стоном. Он прижался ко мне вплотную, вдавливая в себя всё сильнее и сильнее. Два пальца проскользнули внутрь. Я запрокинула голову на широкое плечо и в наслаждении закатила глаза. Орион вцепился зубами в шею и стал покусывать кожу. Ухо опалило горячее дыхание.

– Скажи, когда будешь на грани!

Грудь перестали стискивать. Орион перенёс вес на одну ногу, и рука, которая ранее ласкала грудь, стала сползать по спине, проходя по ложбинке ягодиц и уходя между ног в глубь меня. Он заменил руку.

Мне пришлось наклониться и сильнее расставить ноги, чтобы дать больше пространства для действий.

Орион засмеялся низко и глубоко.

– Смотри на меня!

Я хватала ртом воздух, кряхтела и стонала. Синева ночного неба не выпускала из своего плена. Одной рукой он теребил чувствительный комочек, а пальцами другой руки двигал всё активнее, погружаясь и выходя из нутра. Я была на пределе. Волны жара начали расплываться по всему телу от эпицентра, и тут всё прекратилось.

Что?

Не успев даже взвыть от ускользающей разрядки, как Орион резко нагнул меня, надавив на поясницу, и вошёл до основания одним рывком, выбивая из моей груди крик.

Не прекращая двигаться во мне, он облокотил мои руки о стену. Пара размашистых толчков, и я сжала его плоть внутри. Стенки влагалища пульсировали, ноги задрожали.

Ах!

Не дав мне рухнуть, пальцы принца впились в моё тело, сжимая так крепко, что, скорее всего, расцветут синяки. Не прекращая и не сбавляя темп, а только набирая обороты, он продолжал вколачиваться. Я снова начала стонать, ещё каких-то несколько минут, и я уже кричала. Так громко, что не слышала стонов Ориона. Тело дрожало, а принц только набирал темп.

Сколько в нём мощи? Голодный дикий зверь.

Вдох. Как же тяжело дышать. Грудную клетку сдавило, словно в тисках. Голова кружилась. Выдох. Глубокий толчок, разряд вдоль позвоночника, ещё и ещё. Ещё разряд. Я зажмурила глаза с такой силой, что яркие пятна стали мерцать, рассекая темноту. Внизу живота всё горело. Мощная пульсирующая энергия разрасталась от центра по всему телу, рождая новую сверхзвезду, готовившуюся вот-вот взорваться от накопившейся мощи.

– Орион, я сейчас…. Снова… ещё…

Резкий толчок, и Орион, делая шаг, вдавливает меня в стену. Я чувствую его дрожь, я слышу его протяжный стон над своим ухом. Он сильнее вдавливается в меня, желая быть ещё ближе, желая войти ещё глубже, и чувственная эйфория пронзает нас одновременно. Звезда взрывается, уничтожая ударной волной всё на своём пути.

Если бы Орион не подхватил меня, я бы рухнула на плитку. Тяжело дыша, он протянул руку куда-то вверх и достал огромное полотенце. Придерживая меня, он ловким движением руки обернул сначала себя и, достав второе, укутал и меня. Ещё тяжело дыша, он поднял меня на руки и понёс в комнату.

Сколько же в нём силы?

Уложив на кровать, улёгся рядом, накрыв нас покрывалом.

– Я люблю тебя!

Орион распахнул глаза.

– Я ждал этих слов очень долго.

Он притянул меня к себе и заключил в объятия.

– Пообещай мне….

– Что, моя голубка?

– Вечность вместе.

– Я найду тебя, даже если меня забросит в другие миры! Я найду тебя, если для этого придётся искать тысячу лет.

И я поверила.

***

Странное ощущение я испытывала. Пристальный взгляд прожигал во мне дыру.

– Орион? – пробубнила я сквозь полусон, не желая открывать глаза.

Моей щеки коснулся нежный поцелуй.

– Доброго утра, голубка.

Как тут не проснуться.

Бирюзовые глаза смотрели настороженно, рыскали по лицу изучающе.

– Как ты себя чувствуешь?

Тон его голоса был такой сдержанный и аккуратный, словно если б он сказал громче, я бы разбилась, как хрустальный бокал. Я поёрзала в постели, прислушиваясь к ощущениям в теле.

– Словно вчера меня проткнули насквозь.

Орион подавился вдохом. Посмотрел на меня ошарашено и, рухнув на кровать, засмеялся.

– Вечное пламя Ада, ты невероятная, Фейт.

Грудь ходила ходуном. Он то успокаивался, то снова начинал смеяться.

– Нет, маленькая, я не это имел в виду. Чувствуешь ли ты себя другой? Падшей, осквернённой?

Ах, вот что его беспокоит. Жалею ли я о вчерашнем?

Я бросилась на принца и поцеловала.

– Я люблю тебя, Орион!

Этих слов ему было достаточно. Он улыбался, но, когда его руки обвили меня, лицо резко стало грубым, а взгляд серьёзным. Это напугало меня. Ещё никогда я не видела у него такого злого выражения лица. Я охнула. Орион перевернулся вместе со мной, вдавив в кровать своим весом.

– Как ты попала в лапы демонов? – голос словно стилетом по металлу.

– Ах, это.

Глаза расширились. В них сверкнула молния.

– Ах, это? – передразнил он меня, правда, голос был как кусок льда. – Это? У меня сердце чуть не разорвалось на куски, когда я осознал, что это ты лежишь избитая и вся в крови. Это? – Он зарычал. – Тебя отшлёпать за нарушение данного мне слова?

– Ой, пятый раз за такой короткий срок я не потяну.

Орион в непонимании склонил голову.

– Что?

– Что?

Воцарилось молчание. Видимо, постепенно смысл слов дошёл до принца, потому что он начал хищно улыбаться и в глазах заплясали свой извращённый танец бесята.

– Готовь попу!

– Нет, нет, нет.

Я начала брыкаться. Тщетно, конечно. Вырвешься тут, когда тебя придавили.

– Орион, мне нужна моя сумка.

– Да вон она, на столе. Малакай сразу же отдал мне, когда я переместился домой переодеться.

Я боялась задать вопрос, потому что наверняка знала ответ.

– Что стало с демонами?

Он отвернул от меня лицо, поднялся на локтях и слез с кровати.

– Они либо уже мертвы, либо потеряли рассудок и скоро умрут.

Орион протянул мне сумку. Мои руки дрожали. Я не осмелилась поднять глаза на любимого. Только бы не разрыдаться.

– Так как всё было? Мне нужна твоя версия. Другую я услышу от братьев.

Я встала с кровати. Забрала сумку у Ориона и только потом отметила тот факт, что он одет. Я же стояла обнаженная.

Когда это я стала такой нескромной?

– Я приготовил тебе платье матери. Будет немного великовато, но ничего страшного.

– Мой заботливый принц.

И, поцеловав его, пошла прикрывать свою наготу, хотя мне было удобно и так.

Стоя посреди сада, осматривала чёрную землю, мёртвые деревья и сухие коренья.

Отвратительное зрелище.

Подняв голову, прикрыла глаза рукой. Сверху светило иллюзорное солнце. По небу плыли искусственные облака и щебетали птицы.

– Пора придать этому месту жизни, – воодушевленно заявила я, опускаясь на колени.

Орион стоял за моей спиной и, опершись на стену дома и скрестив руки на груди, выжидающе смотрел.

Что ж…

Я повернула голову в сторону принца.

– Надежда на счастливое будущее – это единственное, что может помочь пройти сквозь тьму.

Достав небольшой пакетик с надписью «подснежник», с помощью заклинания южного ветра разбросала семена по округе. Приложив руки к земле, запела древние заклинания на языке дриад, вливая в почву магию Небес. Допев последнюю руну и поднявшись с колен, я попросила Ориона создать дождик для орошения.

Орион лишь вздёрнул бровь.

– Фейт, я не учил такие бесполезные заклинания.

– Ах ты, грубиян! – хлопнув его по плечу, надула губки.

– Малышка, в бою от такой магии нет пользы, да и в Аду дождь без надобности.

– Тц, так-то оно так. Но никогда не поздно учиться чему-то новому.

Именно поэтому тысячелетний демон, наследный принц Ада, стоял по центру сада и читал по листочку с возведёнными к небу руками заклинание вызова дождя. Конечно, руки поднимать было без надобности, это уж я так, пошутила, но это было чертовски мило. Подул холодный ветер, запахло озоном.

Ох, что будет…

Кажется, Орион переусердствовал с количеством магии. Разразилась буря. Штормовой ветер норовил снести дом. Гремел гром, небо рассекали молнии.

Мы сидели в помещении и пережидали непогоду. Комнату пронзил грохот, пространство разорвалось, и из портала вылетел Малакай. В одних трусах. С беспорядком на голове.

– Что тут происходит? – смотрел на нас глазами-«блюдцами» колдун.

По нему было видно, что он только что проснулся.

– Прикройся! – прорычал Орион и швырнул в него покрывалом. – И раз ты уже тут, то будь паинькой, укроти грозу.

Я рассказывала Малакаю, что хотела сделать. Он слушал внимательно и не перебивал, по окончанию моего монотонного монолога лишь прищурил глаза, осмотрев меня сверху вниз, кивнул и, отменив штормовое заклинание, уселся в кресло.

– Тебе никуда не надо? – поинтересовался Орион.

– Мне интересно стало. Никогда не видел ангела за колдовством, – улыбаясь и смотря на меня, сказал колдун.

Ну что ж, ветер утих, а дождя так и не было, поэтому отдав листочек и вытолкав Ориона на середину сада, уселась на крыльцо.

– Что ты делаешь? – Судя по взгляду, Малакай точно считал Ориона идиотом. – Эй, принцесса подземелий, а зачем ты…

– Тихо, не отвлекай его, – шикнула в сторону брюнета.

Колдун прожигал мою спину взглядом.

– Хах, я всегда задавался вопросом, есть ли разум в его белоснежной голове?

Малакай заклинанием подтянул кресло. Развалившись, он подпёр голову и наблюдал, как, возведя руки к небу, принц призывает дождь.

Снова холодная стрела пронзила позвоночник.

– А ты оказалась не такой надменной, как твои собратья, небесный одуванчик, – голосом, словно раскалённое железо, проговорил тёмный маг.

Его слова заставили меня задуматься. Ведь он, по сути, прав. Небесный народ ни жаловал никого и веками держался отстраненно.

– А ты не такой уж заносчивый, как показалось мне при нашей первой встрече, чернышка – стараясь повторить его интонацию, ответила на его замечание.

В спину прилетел смешок.

– Мир?

И я, протянув руку для крепкого рукопожатия, ответила: – До скончания времён.

Ступая уже по мокрой земле сада и пытаясь сконцентрироваться, запела заклинание дриад. Язык их был подобен шелесту листьев на кронах деревьев. Мелодичный, красивый и несказанно трудный. Договорив последние строки, за спиной услышала восхищенные охи. Распахнув глаза, поняла, что стояла не на мёртвой земле, а на зелёной траве, и распускающиеся белые бутоны подснежников подтверждали, что я оказалась права и даже в Аду можно создать жизнь.

Всё было не напрасно!

Глава 19. В одном мгновенье видеть вечность

Я лежала пластом, уткнувшись лицом в подушку. Никаких сил не осталось, ни физических, ни магических. Тело было деревянным, и каждая мышца кричала о покое.

Дверь обители со скрипом отворилась. Вбежали две пары ног.

– Фейт, Фейт, да проснись же ты!

– Эээ.

Мира и Аурика пытались растрясти меня, но я готова была умереть.

– Там такой красавчик тебя спрашивает.

Девочки воодушевлённо щебетали и хихикали. Мне хотелось умереть.

– У меня, кроме вас, друзей в мире людей нет.

И мечтая, чтобы меня оставили в покое, с головой накрылась одеялом.

– Иордином назвался.

У меня открылось второе дыхание. Я подскочила с кровати и ринулась в проход. Холодные камни кусали босые ноги, ледяной ветер, что гулял в коридорах Ойлистрея и напевал грустную мелодию осени, пронизывал насквозь.

– Где он? – на ходу прокричала еле поспевающим за мной девочкам.

– В садах, с настоятельницей.

О Небеса, спасите и сохраните!

После создания сада для Фреи я переместилась в храм по настоянию Ориона.

«Тебя долго не было на Небесах, это не останется незамеченным. Посади, как ты и хотела, фруктовые деревья и оставайся в Ойлистрей и не забудь договориться с настоятельницей».

И вроде бы всё уже оговорено, но внутри страх начал расправлять свои крылья, ибо сам Верховный архангел спустился с небес.

Я стояла под сводами арок и смотрела, как храмовница что-то говорит, показывая на цветущие фруктовые деревья. Иордин слушал и кивал в подтверждение, осматривая результаты моих стараний.

Он меня почувствовал. Я поняла это по тому, как резко он развернулся, и его глаза встретились с моими. Он был одет в белоснежного цвета дублет с золотым сечением. Белые брюки обтягивали длинные ноги и уходили в такого же цвета высокие сапоги с золотыми нашивками. Белоснежного цвета плащ развевался за его спиной, хлопая точно крылья взлетающей птицы.

Он подозвал меня рукой.

На негнущихся ногах я приближалась к владыке Небес. Холода не чувствовала, страха тоже. Сердце перестало биться, я перестала дышать.

– Тебя долго не было.

Я не знала, что ответить, лишь раскрыла рот. Слова застряли где-то в горле и не могли протолкнуться. За меня вступилась настоятельница.

– Ох, Святейший архангел, это моя вина. Мы просили помочь Фейт, а она, светлая, добрая душа, не смела нам отказать.

– Вы не умеете лгать, настоятельница Элпис, как и Фейт.

Иордин не отрывал от меня взгляда. Он словно принюхивался. Его глаза сузились.

Что говорила Элпис, я не слышала. Когда Иордин опустил мне ладонь на голову, прикрыв глаза, моё сердце рухнуло куда-то вниз, возможно, на дно Ада. Видимо, там я скоро и окажусь, потому что магия архангела начала просачиваться в меня.

Поднялся сильный ветер, небо резко начало заволакивать тучами. Грянул гром.

– Иордин, – прохныкала я.

Он всё понял. Понял с первой секунды, когда увидел меня.

Нутро обожгло. Он нашёл что искал, нашёл подтверждение своим мыслям. Я больше не девственный ангел.

– Молчи!

Небо рассекла молния, вторя его словам. Магия вокруг затрещала и начала придавливать к земле. Элпис стала задыхаться и пятиться назад.

– На колени, ангел!

Могильный голос, ледяная стужа, запах раскалённого железа.

– Что вы собираетесь сделать на священной земле? – кричала Элпис сквозь порывы ветра.

Я рухнула на землю и расправила крылья. Под их тяжестью плечи стало тянуть к земле. Шелест перьев глушил завывания ветра и раскаты грома, сообщая, что это последний раз и больше мне никогда не взлететь. Глаза щипало от подступающих слёз. Горло резало от вырывающихся всхлипов. Грудную клетку рвало на части. Словно в меня воткнули стилет и проворачивали. В руке Иордина материализовался меч. Он вспыхнул священным пламенем.

Это приговор.

Смотрела в одну точку, на золотые узоры крыльев на белых сапогах. Не смела поднять глаза, духу не хватало. Архангел занёс клинок надо мной. Вскрикнув, я сжала голову руками.

Секунда, вторая, третья, седьмая. Ничего не происходило. Всё вокруг замерло.

Я распахнула глаза и подняла голову. Иордин сжал челюсть, по лицу ходили желваки, ноздри раздувались от тяжелого дыхания. Рука с занесённым мечом дрожала. В глазах читалось разочарование.

Я предала его.

Эмоции боли и отчаяния исказили его красивое лицо. Фарфоровая маска треснула, обнажая его и показывая, что он живой. Закаменевшее сердце издало стук и начало кровоточить.

«Не смогу», – прочитала я по его губам.

Священное пламя меча стало угасать, он уже начал опускать клинок, как в него ударило заклинанием шаровой молнии, отбросив на десятки метров и ударив о стену храма.

Рядом материализовался мой принц. Хватая за руки, он поднял меня с колен. Рев Иордина, выбирающегося из-под обломков, разрезал пространство.

– Орион, проклятое ты отродье!

Последним, что я увидела, были распахнутые глаза цвета шоколада, и меня затянуло в портал.

Орион

– Может, уже прекратишь улыбаться, как душевнобольной? Мы вообще-то о серьёзных вещах говорим.

Я повернул голову в сторону пыхтевшего негодованием колдуна и улыбнулся ещё шире.

– Малакай прав, Орион. То, что архангелы были замечены в мире людей, говорит о назревании чего-то фатального.

Переведя взгляд с колдуна на рыцаря и узрев всю серьёзность на его лице, я подавил улыбку. Бастиан редко паниковал. Прошедший множество войн, он выработал привычку мыслить трезво и хладнокровно, и раз даже он напрягся, то дело действительно приняло крутой оборот. Я откинулся на подголовник кресла.

Архангелы, значит!

* * *

Пересекая столовую, увидел мать, разговаривающую с Андрасом.

Терпеть его не мог, как и всю дюжину генералов. Зубы скрипнули, и я направился к ним. Отвоевав внимание, я предложил матери переместиться в её обитель.

– У меня для тебя сюрприз.

Дом встретил благоуханием цветов, сладким и чарующим, порханием бабочек и соловьиной песней под звуки журчания фонтана.

Я был свидетелем того, как широко распахнулись её глаза, как она, шокировано вздохнув, неспешными шагами прошла в глубь сада, касаясь каждого куста, обнюхивая каждый цветок. Я видел, как блестели её глаза, излучающие счастье и детскую радость.

Мама присела на ковёр из подснежников. Аккуратно положив на ладонь белый бутон, она наконец обратила на меня свой взор.

– Но как?

Спускаясь с крыльца и неся два бокала любимого ею вина из лепестков роз, я поведал историю о маленьком храбром ангеле. Она слушала и не перебивала и только по окончанию моего рассказа, осмотрев снова весь сад, тяжело вздохнула.

– Орион, я знаю и вижу, ты её любишь безгранично, и точно знаю, что никогда не оставишь, и это меня тревожит больше всего. Ваша любовь…

Здесь она запнулась и осталась в молчании, лишь протянула бокал за добавкой.

Принеся из дома бочонок и наполнив до краёв фужеры, улёгся на траву.

– Всю свою жизнь я бродил словно в тумане. Не знал, где моё место и в какую сторону мне податься. Только когда встретил Фейт, заглянул в её янтарные глаза, понял, что больше не одинок. Её любовь – это свет, солнечный свет, отражающийся от белых подснежников, цветов, что она так любит. Они маленькие и выглядят хрупкими, но это ведь не так. Именно эти крохотные создания первыми пробиваются, когда земля ещё спит под снежным покрывалом. Знаешь, тогда в разрушенном доме она отбросила свой страх и не дала мне погибнуть. Видела бы ты её. Она так нервничала, что болтала без умолку. От её энергии и сияния исходит нежное тепло, что греет не только моё тело, но и душу. Мама, я не боюсь смерти, но я очень боюсь потерять её.

До уха дошёл хруст стебля. Мама сорвала подснежник и протянула его мне. Мы держали тонкий стебелёк, и Фрея произнесла заклинание сохранения жизненных сил. Из меня потекла магия. Цветок впитал в себя энергию и замерцал серебром.

– Надежда! Пусть мы никогда не будем нуждаться в ней.

* * *

Ранним утром мы переместились в мир людей. У колдуна, как обычно, закончились какие-то ингредиенты, рыцарю понадобился гномий точильный камень, а я шёл за компанию. Выходя из лавки, Малакай резко остановился. Я впечатался в его спину. Он задрал голову к небу и прищурился.

– Что-то не так.

Я почувствовал колыхание магии Небес. Небо резко начало заволакивать чёрными грозовыми тучами.

– Что происходит? – смотря также вверх, поинтересовался Бастиан.

Я уже знал ответ. Знал, кому это магия принадлежит.

– Архангел Иордин!

На душе стало неспокойно. Острыми когтями скребя по моим внутренностям, стал потягиваться и просыпаться животный страх. Молния ударила в землю в районе храма Ойлистрей.

– Фейт!

Моё сердце пропустило удар.

– Орион, куда ты?

Братья не успели меня перехватить, и я переместился в пространстве. Оказавшись на месте, я что было духу ринулся к воротам храма. Запечатаны.

Крылатая тварь!

Я посылал заклинание за заклинанием, но ворота не поддавались. Пространство рядом со мной разорвалось, и из портала выбежали Малакай с Бастианом.

– Помогите мне!

Не раздумывая, Малакай схватил наши руки и стал читать слова проклятия, высасывая из нас магию, которые я впервые слышал. В месте сцепления наших рук стал образовываться шар. Гнойное, мечущееся скопление чёрной силы стало разрастаться, становясь всё больше и больше.

– Скверна, – не верящим взглядом смотрел я на энергию, что сплетал Малакай.

Ворота выбило с петель. Я рванул внутрь храма. Братья ринулись за мной, но чуть приблизились к проходу, как их откинуло защитным барьером святого места. Я бежал на излучение магии архангела. Ещё чуть-чуть, уже близко. Моим глазам предстала ужасающая картина. Моя голубка стояла на коленях с расправленными крыльями и смотрела на горящий пламенем клинок, который Владыка Иордин занёс для удара. В руках затрещала магия. Послав разряд в Верховного правителя Небес, я подорвался к Фейт. Схватив любимую в охапку, не раздумывая, переместился в обитель Фреи.

Усадив Фейт на кровать, хотел осмотреть и убедиться, что ранений нет, и как только я протянул руки к ней, она начала отползать, пока не упёрлась в изголовье. Обхватив колени, она начала медленно раскачиваться, глядя в одну точку. Я взял плед с кресла, налил немного виски. Сам глотнув из горла, вернулся к Фейт.

Яркий свет озарил спальню, раздался громкий треск, и Бастиан с Малакаем стояли посередине комнаты.

– Что, дьявол, это всё значит? – заорал колдун в мою сторону.

– Тише брат, – положив руку ему на плечо, Бастиан указал взглядом в сторону Фейт.

– Голубка, – позвал я.

Но она не обратила внимания, продолжала раскачиваться и неотрывно смотреть в одну точку на кровати. Я накинул на неё шерстяной плед. Она дёрнулась.

– Тише, тише, маленькая моя. Это я, слышишь?

Фейт махнула головой и посмотрела на меня. Взгляд стал фокусироваться, губы задрожали. Я просунул ей в руку стакан и, помогая, её дрожащим рукам, поднёс к губам. Она выпила всё залпом, даже не поморщилась. Кажется, она вообще не поняла, что это был крепкий алкоголь. Притянул её к себе и, усадив на колени, заключил в объятиях. Стал гладить по волосам и спине, нежно поцеловал в висок. Тихий всхлип перерос в плач. Громкий плач перерастал в подвывание, и, опережая истерику, я усыпил Фейт заклинанием.

* * *

Мы сидели под звёздным небом в центре сада. Малакай, посетовав на яркое палящее солнце, изменил время небосвода.

– Он хотел отнять у неё крылья.

Братья прожигали во мне дыру своими ошарашенными взглядами.

– Значит, обратной дороги нет.

– Её и не было, – зарычал я на Малакая.

– А ну успокоились оба, истерички!

Безграничное терпение лопнуло даже у Бастиана. За пятьсот лет нашей дружбы он ни разу не повышал голос. Почему-то именно это и вызвало у нас смех. Истеричный, со вкусом горечи, с предчувствием надвигающегося шторма.

– Храни нас вечное пламя Ада!

– До дна!

– И глубже!

Фейт

Проснувшись, я потянулась в кровати, и внезапно произошедшие события обрушились на меня, не постучавшись. Я дёрнулась и резко села, разбудив Ориона. Он подорвался ко мне. Схватил моё лицо в свои ладони и начал успокаивать.

– Фейт, всё в порядке, ты сейчас в безопасности.

«Я не смогу».

Лицо Иордина всплыло в памяти.

– Он опускал клинок, – мои губы начали трястись.

– Что?

Орион в непонимании смотрел на меня.

– Ты сейчас защищаешь архангела?

– Нет, то есть да. Я… Не знаю…

Орион приблизился. Прижавшись своим лбом к моему, тяжело сглотнул и закрыл глаза.

– Фейт, кто он для тебя? – надрывным голосом спросил принц.

Я знала, что этот вопрос долгое время мучает Ориона.

Действительно, кто же всё-таки для меня Иордин?

Закрыв глаза, я прислушалась к окружающим звукам. Пение птиц, журчание воды в фонтане, сладкий запах цветов. Всё это помогло мне вернуться домой, на Небеса. На всех отрывках моей памяти я была одна или под присмотром Иордина. В основном читающая бесконечное количество книг. Картинки сменялись одна за другой, и чем дальше меня уносили воспоминания, тем легче становилось принятие решения. Я распахнула глаза и посмотрела на Ориона. Бирюза его души подрагивала от напряжения. Я обвила руками шею любимого и утянула его в поцелуй.

– Он дорог мне, Орион. Иордин обучал меня и присматривал, как мог, всю мою жизнь. В своей чёрствой манере, но по-другому он не желал. То, какая я сейчас есть, его заслуга. Он останется для меня в памяти как учитель и ангел-хранитель.

Мой принц шумно выдохнул и, расслабив руки, рухнул мне на колени. Устроившись поудобнее и обвив руками мою талию, готовился задать новый вопрос. Я точно знала, что он спросит, поэтому, решив его опередить, выпалила, не задумываясь:

– Я люблю тебя! Ты моя вечность, ты сам мне это обещал. Поэтому бери ответственность за сказанное, набирайся терпения, ибо я от тебя так просто не отцеплюсь.

Грудь Ориона начала ходить ходуном. Громкий смех заполнил всё пространство спальни, и от этого мне стало спокойно и так тепло на душе. Здесь, в объятиях моего принца, я чувствовала себя живой, любимой и защищенной. Мы провели целый день, нежась в объятиях друг друга, а ночью вынесли одеяла и любовались небосводом.

* * *

Фраза «подъем» заставила меня подорваться с постели. На меня смотрели чёрные, как сама ночь, глаза.

– Орион отправился по делам отца, так что сегодня нянькой буду я.

– Мне не нужен надсмотрщик, – пробубнила я недовольно.

Кинув в мои руки зачарованное кольцо, Чернышка с такой же интонацией пробубнил, что и он не в восторге.

Мы переместились в лабораторию Малакая. Педантичный колдун держал всё в идеальном порядке и чистоте. Пергаменты ровными стопочками, листочек к листочку, заполняли всё помещение. Колбы, инструменты, вымытые и начищенные до блеска, покоились на стеллажах.

Бальза была бы в восторге от такого бережного отношения.

В помещении пахло спиртом и очень сильно. Я осмотрела пол и невольно улыбнулась.

– Ты и полы промываешь спиртовым раствором?

Он ничего не ответил, лишь громко фыркнул.

Малакай корпел над непонятной железной пластиной. Бубнил под нос на неизвестном мне языке и выжигал странные символы на диске.

Часа через полтора мне стало скучно. Бездельем я никогда не страдала. Не то что бы мне хотелось беседовать с надменным колдуном, но меня разрывало любопытство, что же он там такое создаёт, а зная его магический потенциал, это должно быть что-то поистине необыкновенное. Тихо, насколько это возможно, я подкралась к столу и стала следить за сплетением магии.

Колдун поднял на меня прищуренный взгляд. На лбу выступали бусинки пота.

– Что это такое? – указывала на металлический диск с семью пластинами и молилась, чтобы он меня не проклял за то, что отвлекла от работы.

Малакай, свалившись в стоящее рядом изумрудного цвета кресло, раскинул руки, закрыл глаза и вздохнул.

– Я задолбался носиться за Орионом, создавая порталы.

Первостепенные обязанности у свиты – это охрана принца. Мне стало немного жаль Малакая, зная, какой Орион неугомонный и неусидчивый.

– В нижних мирах нет кристаллов телепортации, как у вас, а создания порталов дело не быстрое и к тому же магически затратное.

– То есть это артефакт, способный перемещать в пространстве? – перебила я колдуна, и он молча кивнул.

– Малакай, это потрясающе!

Колдун был явно горд похвалой. Я обратила внимание на записи на его столе и увидела нечто, меня заинтересовавшее.

– Магия сознания. Ты занимаешься изучением и такого?

Он напряг челюсть, по лбу прошла морщина, что разделила участок между бровей.

– Знаешь, сколько созданий я сгубил, пытаясь изменить память и состояние души? Тщетно.

Взяв в руки листок, я начала читать письмена. Брови колдуна взлетели вверх до самого лба.

– Если ты мне дашь с десяток пергаментов и перо, я смогу дать разъяснения твоим записям.

Малакай хмыкнул, и его излюбленная высокомерная улыбка коснулась губ.

– Эта наивысшая магия. Это тебе не царапины залечивать.

Надменный говнюк, решил, что больше всех знает? Так-то, конечно, оно так, он выдающийся колдун, будучи ещё человеком, был очень способным, и широта его знаний поражала. Но…

– А моим учителем был Верховный архангел!

Довод, который дал задуматься Малакаю. Ну что, выкусил, чернышка?

Мне наколдовали стол, и я принялась за работу. Через час я отдала свои наработки колдуну. Он то хмурился, то глаза его расширялись от удивления.

Моё внутреннее тщеславие потирало ручки.

Закончив читать и сложив пергаменты, он обратился ко мне.

– Испробуем в действии?

– Ась?

* * *

Колдун выдал мне новую одежду. Серебряного цвета платье сменилось на тёмно-бордовые кожаные брюки с высокими сапогами и жилет из дублёной кожи цвета крови.

Волосы были собраны в высокий хвост, который был заплетён в тугую косу.

– Лицо сделай посерьёзней.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда на тебя смотришь, то представляешь небесный одуванчик.

Я представила лицо Королевы Ада и попыталась придать лицу её «очарование». Долетевшее до меня «пойдет» ознаменовывало, что я справилась.

Мы спускались бесконечно долго. Каменная винтовая лестница уходила глубоко вниз, и не было видно её конца.

Куда ж ещё глубже? Мы и так в Аду. Есть ещё, конечно, Чистилище, но это другое измерение.

Последняя ступенька, и мы прошли за металлическую дверь. Нас встретили двое охранников. Они поклонились Малакаю и с прищуром посмотрели на меня.

– Мой ученик, – голосом, не терпящим возражения и таким вибрирующим, что горевшие на стене факелы колыхнули пламя, бросил колдун.

Защёлки замка издали характерный звук, и нас пропустили вовнутрь. С каждым шагом нос сильнее раздирало царящим вокруг зловонием. Запах железа, крови и испражнений сводил с ума. Я уткнулась носом в сгиб локтя и старалась дышать через рот. На решётку бросился мужчина. Металлические прутья лязгнули, и я, завизжав, отпрыгнула к противоположной стене. Меня тут же схватили чьи-то руки, в нос ударил едкий запах, и на ухо прокричали.

– Киска!

Малакай молниеносно подлетел и волной заклинания отшвырнул обидчика в глубь камеры.

– Иди-ка ты лучше впереди меня.

Дойдя до нужной двери, он рукой отстранил меня и приказал держаться подальше. Замок лязгнул, дверь открылась, и моему взору предстал скованный по рукам и ногам мужчина. Он был в тряпье и весь покрыт ссадинами и кровоточащими ранами.

– Ох, Небеса!

Малакай перевёл на меня взгляд, и назвать его можно было «ты сдурела»?

– Следи за тем, что вылетает из твоего рта.

Мужчина проснулся и открыл глаза – глаза мучителя. Бешеные. Он начал скалиться.

– Привёл мне подарочек?

Мужчина облизнулся, глядя на меня, и зашёлся жутким хохотом. Движением руки Малакай поднял заключённого в воздух. Цепи звякнули натянувшись. Он начал задыхаться. Поворот руки, и прикованный отлетел в стену, ударившись головой и издав протяжный стон.

Я невольно поёжилась.

– Тренироваться сегодня будем на нём.

Я переминалась с ноги на ногу. Такая жестокость была не по мне.

– А если что-то пойдёт не так, он же лишится рассудка и души.

Малакай издав протяжное: «Ох…», указал на заключённого.

– Орион и Бастиан поймали его на работорговле.

– Но всё же…

– Детьми, – перебил меня Малакай.

– Начинай читать заклинание, колдун.

И я подошла ближе. Ответом мне был смешок и короткая фраза: «Орион в тебе не ошибся».

Мы копались в его воспоминаниях. От них мне становилось душно и мерзко. Мерзко настолько, что хотелось наложить на себя руки. Десятки прикованных, избитых, голодных и, дьявол его раздери, изнасилованных детей.

Как мало я знаю об этом жестоком мире.

– Малакай, мне нехорошо!

Он наколдовал стул, и едва я села, как тут же потеряла сознание.