Текст книги "Заложница в академии (СИ)"

Автор книги: Ксюша Левина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава сорок седьмая. Революция

РЕВОЛЮ́ЦИЯ

Женский род

Коренной и резкий переворот в общественно-политических отношениях, насильственым путём приводящий к смене общественного строя.

Декан молчит какое-то время. Смотрит на схемы, которые чертил Блэк Масон и хмурится.

Рейв улыбается, он испытывает облегчение от этой информации, и то и дело ловит своё отражение в зеркале, гадая, откуда у него жёлтые глаза. Какая это раса и кто из родни пошалил на стороне.

– Я не понимаю, чёрт возьми! – взрывается Блауэр. – Не верю! Отец в Академии? – он злобно смотрит на декана. Тот кивает.

– Я быстро.

Якоб выбегает, и мигом становится легче дышать без его негативного настроения.

– Откуда в Академии отец Блауэра?

– Из-за статьи, он же учёный, эта конференция под его попечительством, – поясняет декан.

Брайт кивает и сжимает руку Рейва, он в ответ улыбается.

– Ты как? – спрашивает она.

– О, прекрасно! Я осознал, что всё хорошо. Просто я стал таким, каким должен быть.

– Тебе не жаль?..

– Нет, – он качает головой. – Это идеальный финал.

Якоб возвращается быстро, за ним хмурый отец, который тут же запечатывает дверь от прослушки и неожиданных гостей.

– Кто, чёрт возьми, всё вам рассказал? – рычит он.

– Мой отец это оставил в письмах ко мне. Я всё уже сожгла, – не задумываясь, лжёт Брайт.

– Не мог…

– Мог. И сделал это.

– Он не знал!

– Знал. Он скрывал это от вас, чтобы вы не лишились должности.

– Блэк… идиот! Он сам себя погубил, – шипит Блауэр, ему явно жаль доктора Масона.

– Вы… подружились? – тихо спрашивает Брайт.

– Да, мы подружились. Он был отличным человеком. Я надеялся, что всё для него закончится благополучно, я… мне жаль, – он падает на стул за преподавательским столом и утыкаетс лбом в сцепленные пальцы. – Что вы хотите знать?

– Всё! Что со мной? Я тоже отравлен?

– Да, сын, ты тоже. И я, и декан Гаджи, все Истинные маги отравлены, – устало говорит Блауэр, откидываясь на спинку кресла.

– Но я ничего не пью, – удивлённо замечает декан.

– Это и не нужно. Вы же значительно слабее своих студентов, и получаете микро-дозы слаботоксичного вещества через всё, что вас окружает. Это было не сложно… Продукты питания, напитки, всё, что контролирует государство. Так Траминер живёт с тех пор, как пошла политика Истинности магов земли.

– Зачем? – декан хмурится. – А как же Иные, они тоже едят, что и мы.

– Лаборатории Бовале потратили очень много лет на то, чтобы токсин действовал только в связке с кровью мага земли. Чистокровному экимцу бояться нечего. Всё… достаточно неплохо продумано, поверьте, никто и никогда бы не усомнился.

Он вздыхает, понимая, что не отвертится, и напоследок, будто перед прыжком с обрыва, смотрит на сына, явно извиняясь.

– Это началось очень давно. Маги земли по своей природе очень слабы, это всем известно. Никаких фокусов, никаких боевых навыков. Артефакты, зелья, длинные заклинания. Медицина на уровне, и то… Аркаим давно нас обошёл. Когда в Траминере появилось слишком много магов других типов, стало очевидно, что они сильнее. Это было опасно, потому что со временем Иные пролезали в правительство, они открывали лучшие лавки, чем мы, создавали лучшее производство. Строили лучшие дома. Тогда их стали изгонять. Безуспешно. Трудно бороться с заразой, которая сильнее тебя. А ещё оказалось, что если на одной территории живёт множество разных людей, рано или поздно появятся и межрасовые браки. Да и не так много семей, с которыми можно породниться, не находите? Я готов женить сына на освободившейся, благодаря Брайт Масон, Шеннен Блан, а она ему троюродная сестра! Словом… новые поколения уже и близко не были чистокровными, но и потенциал их был чуть выше. Правда магия земли подавляет большинство других, как ни странно. Смотрите, глаза Хейза жёлтые, его бабка, кажется, была чистокровной аркаимкой, но он не обладает магией огня. Только радужка выдаёт. Земля задавит всё, она слишком древняя и упёртая. Может, потому и люди тут такие нетерпимые.

Тогда появился Орден Пяти. Пять семей, которые имели какую-то власть. Хейзы всегда были уверенными политиками, дед Рейва также был мэром. Мы, Блауэры, учёные. Прето всегда держали в кулаке СМИ, Хардины военных. Бланы – светское общество. Тогда лаборатория Бовале разработала токсин, он подавлял чужеродные гены, достаточно мягко и незаметно. Постепенно. Накапливался в организме и за год-два давал результат. Глаза Траминерцев становились зелёными. А также высвобождался некий внутренний резерв силы. Это было искусственно, но действенно. Минус – недолговечно. Токсин вымывался за пару недель из крови. Как заставить всех принимать этот токсин? Внедрить его в производство продуктов питания. На разных этапах мы пробовали пропагандировать его в виде витаминов для всей семьи, в виде различных добавок, но это было слишком опасно. Учёные могли это разобрать на составляющие. Появились бы конспирологи. А вот некая пищевая добавка в булочках с миндалём – это невероятно просто. Все любят булочки! А ещё восковой состав для транспортировки фруктов. И бутилированная вода. И многое другое. Даже соль и перец! Нас всё устраивало, но стало очевидно, что этого недостаточно. В итоге, мы дошли… до того, что есть теперь. Поколение супер-детей. Все, якобы, больны, якобы требуют ежедневных лекарств, которые государство выдаёт бесплатно. Личная маленькая армия. Наши дети попали туда автоматически.

– Как вы заставили их родителей? Это же сотни детей! – восклицает декан. Блауэр жмёт плечами.

– Семьи Прето и Блан постаралась. Слухи, СМИ. Эпидемия вируса, от которого нужно лечиться. Инфекция, от которой нужно пропить специальный препарат. Это было точечно. Ушли десятки лет, чтобы всё казалось достоверным. Сейчас уже никто не задумывается, когда приходит за очередным блистером таблеток. Родители хотят здоровых детей. Зелье выглядит спасением. Мы стали действовать осторожнее и не даём первую дозу специально. Никто не знает, в какой момент её получит. Происходит так называемое пробуждение сил, которое очень сложно связать с чем-то конкретным. Просто из десяти детских таблеток от жара две в блистере могут быть первой дозой. Три вакцины от огненной оспы из пятнадцати – первая доза. В какой-то момент уровень интоксикации организма становится критическим, и родители ведут ребёнка к врачу, а он на основании симптомов, делает заключение – неизлечим, требуется пожизненная медикаментозная поддержка. Это как наркотик, вызывает привыкание, и задержка в приёме даёт эффект сильнейшей ломки. Боли, потеря сознания… и так пока не будет принято обезболивающее или новая доза. Наступает бессилие, потоотделение, бледность… По сути – это яд. Который в разы усиливает магию… гениально. Чёрт возьми, это было гениально, пока никто из нас не стал задумываться о моральной стороне вопроса!

Дети один за другим начинают получать сильнейший наркотик, при этом считаются больными, и виной всему Иные маги, так это стали объяснять в СМИ. В болезни винят смешение генов, соседство с Иными. А люди уже додумывают сами, кто виноват. То ли то, что бабуля была не траминеркой, то ли портной-экимец, живущий по соседству. В народе растет ненависть к Иным, аристократия маскирует свои грехи.

– Как это возможно… – шепчет Якоб.

– Это легче, чем ты думаешь.

– Как никто ничего не заметил? Это же невероятно сложно!

– Не настолько. Это стало частью жизни. И сотни сильных магов, которые просто поголовно больны… Пара лет, и все привыкли к новым реалиям. Все не заболели разом! Цифры росли постепенно. Десять супер-магов, нет, двадцать. К концу года – сто.

– Зачем вам был нужен мой отец?..

– Это был очередной гениальный план, – задумчиво бормочет Блауэр. – мы долгие годы придумывали средство, чтобы встроить токсин на уровне ДНК, своеобразную супердозу, одну и на всю жизнь. Тогда мы могли бы ставить детям прививки после рождения и получать сильных магов. Но знаний Траминера не хватило. Гениальный учёный Масон был первым, кто посочувствовал. Поймите, “болезнь” была идеальным рычагом давления на общество! Чуть что, власти хватались за сердце и жалели свой народ. Всевозможные льготы, лекарства и очень много негатива в сторону Иных. И разумеется, это выглядело, как интересный эксперимент.

– Звучит, как нечто невыполнимое.

– Так и есть. Выхода было два. Или доктор Масон прыгнет выше головы, и мы получим вакцину, устроив масштабную компанию по изгнанию Иных – дети здоровы, мы чисты, некому под нас копать. Или ничего не выйдет, и мы обвиним доктора, люди взбунтуются лишённые спасения и опять-таки выдворят Иных. Конечно, доктор узнал правду, я это предвидел… но не предвидел, что он предпочтёт покончить с собой, а не открыться мне. Что ж…

– В любом случае, война?

– Да.

– Но вы же… всё равно прольётся кровь…

– Да.

– И вы это поддерживаете?

– Полагаю, это не моё дело.

– Зачем охота? – Рейв впервые подаёт голос.

– Просто инструмент. Запугивание, унижение – всё это подготовка к революции. Все должны быть злы, чтобы что-то вышло. Дети дружат, это неизбежно. Младший сын Хардинов не гнушается отношениями с Иными, в детстве он близко общался с девушкой-оборотнем. Не мне вам объяснять, как это работает. Все должны быть озверевшими, когда дадим команду – поубивают друг друга.

– Как жестоко… – Брайт качает головой. – Вы пожертвовали моим отцом…

– Да. Пожертвовали. И уверяю, что никому от этого не стыдно. Нам был нужен большой эмоциональный взрыв. Что-то особенное. Рассматривали вариант эпидемии, или повышение цен, или налогов. Перебои с какими-то продуктами питания, которые можно свесить на Иных. Выбрали спасительную миссию по производству вакцины. Умершая надежда – это ужасно грустно.

– Осталось понять, что предложить Бели Теран вместо лекарства, – вздыхает Рейв, пряча лицо в ладонях.

– Корабль в Дорн? – улыбается Блауэр. – Хотите отправить мисс Масон домой? Разве вы не связаны чарами?

– Я отправляюсь с ней, – решительно заявляет Рейв.

– Бежите с тонущего корабля без друзей? – он ухмыляется.

Рейв молча на него смотрит.

– Предлагаете всем раскрыть правду?

– Вас убьют в ту же секунду. – жмёт плечами Блауэр. – Если кто-то из вас станет болтать – это будет верная смерть. Я не смогу защитить никого.

– А своего сына спасти от войны вы не хотите? – Рейв уверенно добивает.

Блауэр поджимает губы. Якоб хмуро молчит, сжимая пальцы в кулаки.

– Это моё дело, – кивает Блауэр. – И я сам позабочусь о моей семье, не сомневайтесь. Полагаю вы приняли антидот, который очистил вашу кровь. Пока вы снова получите дозу или повысите уровень токсинов, чтобы сравняться со мной или деканом Гаджи – пройдут недели. Вы слабы, беззащитны. Этого я сыну не желаю. Ну мне пора. Был рад помочь.

Глава сорок восьмая. Путь

ПУТЬ

Мужской род

Место, линия в пространстве, где происходит передвижение, сообщение.

– Вернулись туда, где всё началось? – улыбается Брайт.

– Нет… всё началось на берегу. Но с этим местом определённо связаны одни из лучших моих воспоминаний.

Библиотека изменилась. Она стала выглядеть почти нормально, будто и не было ничего. Книги в отсутствие людей активно принялись сами себя восстанавливать, следуя за собратьями. Снова выросли стеллажи, вернулась на стены обшивка. О былом теперь напоминает только слабый запах гари, но он больше не кажется удушливым. Скорее похоже на только что затушенный костёр, и это почти романтично.

Рейв и Брайт падают за один из столиков, разворачиваются друг к другу и долго молчат.

– Прости, – Брайт облизывает губы.

– За что?

– Я винила тебя… только потому, что ты один из них. Но мы не выбираем, где родиться.

– Ты имела право. Я скучал, – он жмёт плечами, и на губах появляется кривоватая усмешка.

Между ними неловкость. Она щекочет нервы, будто мягкой кисточкой, и оба хотят подобрать правильные слова, чтобы всё исправить.

– Даже невзирая на то, что я вела себя, как зараза?

– Слово-то какое… “невзирая”! Ты перечитала в больнице романов про “Любовника из тёмной башни”?

И тут же с полки со свистом прилетает романчик, падает на стол и любезно раскрывается на самом похабном месте.

Брайт и Рейв начинают хохотать.

– В моей библиотеке нет таких книг, – говорит Брайт. – В Дорне, я имею ввиду.

– Намекаешь, что нужно похитить её для твоей библиотеки?

– Ну… это неплохое учебное пособие, только взгляни, – Брайт откашливается. – Себастьян точно знал, как доставить женщине истинное наслаждение. Его руки были подобны…

– А у вас тут весело, – ледяной тон тут же гасит всё хорошее настроение, и даже романчик жалобно дёргает страницами, а потом и вовсе закрывается.

– Бели, – Брайт сглатывает.

– Кажется, вы отлично проводите время… – хмыкает она. – Оба здоровы… и счастливы!

Улыбка на её лице выглядит совершенно неестественно.

Бели пересекает расстояние от двери до стола, запечатывает вход в библиотеку, притаскивает стул и ставит его напротив Рейва и Брайт спинкой вперёд.

Она выглядит так, будто готова устроить допрос с пристрастием. Седлает стул, складывает руки на спинку и упирается в них подбородком.

– Ну что? Готовы доказать мне, что не зря я вас отпустила? – она виляет бровью. – Лекарство нашли?

– Нашли, – кивает Рейв. Ему явно неуютно быть в лапах глупой, навязчивой третьекурсницы. А Бели её роль очень даже по вкусу, она прямо-таки светится.

– И?

– И тебе не понравится принцип его действия, – Рейв ставит на стол пузырёк, а Бели тут же его хватает, восхищённо изучая жидкость, переливающуюся внутри.

Декан выдал им сильное противоядие из больничных запасов. По сути, то что предложил Рейву доктор Масон было чем-то подобным. Никакого специального зелья, предельно простой состав, выводящий из организма токсины. В низкой концентрации подобное средство принимали с похмелья. Три капли на стакан воды.

Рейв помнил, что обычно головная боль становилась чуть сильнее, а через полчаса наступало блаженное облегчение. Выпить концентрат никогда и никому не приходило в голову.

Бели откупоривает крышку, но прежде чем успевает прижать пузырёк к губам, Рейв её останавливает.

– Прежде тебе нужно узнать о побочных эффектах, – предупреждает он.

– И какие же? – вздыхает она и плотно сжимает губы. Она явно в нетерпении, дёргает носком, бьёт каблуком по ножке стула.

– Ты потеряешь силу. Станешь, как я – просто обычным магом земли. Как наши бабушки и дедушки. Может со временем доберёшься до уровня наших родителей…

Если не покинешь Траминер и не перестанешь есть местную токсичную еду.

– Это из-за болезни? Она пожирает магию или типа того? – тараторит Бели.

Брайт напряжённо изучает свои ногти. Они не придумали никакого плана, слишком устали. Просто плыть по течению – лучший вариант из возможных.

– Ну? – Бели торопит.

– Что-то вроде того.

– Ничего страшного. Я, конечно, люблю быть сильной сучкой, особенно, когда отец начинает качать права, но меня устроит и быть просто равной ему. Что-то ещё?

А ещё… твои глаза могут сменить цвет, когда ты это выпьешь. И это довольно больно. То что ты видела, то что происходило со мной… это было сразу после лекарства.

– Оу, поняла, – она с готовностью кивает. – Значит пить у себя в спальне. Что ещё? Что насчёт глаз? Как твоё состояние теперь, помимо… побочек?

– Лекарства не пью, – он шарит в кармане и достаёт целую коробочку с недельным запасом зелья. – Болей никаких. Глаза…

Он хмурится, Брайт нервно сжимает пальцы.

Если сейчас сказать Бели, что в её роду могли быть Иные – она взорвётся, не поверит и скажет, что её принимают за идиотку, а это недалеко от правды.

– Мы не знаем, – быстро отвечает Брайт. – Отец не оставил по этому поводу никаких инструкций. Может, глаза Рейва снова станут зелёными?

– Думаю, что они вернутся к прежнему состоянию, как только восстановится хоть какой-то уровень магии, – кивает Рейв.

Глаза старшего поколения зелёные, токсины в еде работают, а значит Бели ничего не должна заподозрить, даже если окажется, что в её роду были сплошь аркаимцы или бреваланцы.

Бели с сомнением смотрит на пузырёк.

– Это точно не яд?

– Могу выпить половину при тебе, – спокойно жмёт плечами Рейв.

– Нет.

Она качает головой.

– Я проверю это на яды и выпью сама. К счастью, это я умею отлично… У матушки было столько любовников, что каждый третий был рад пришить моего отца и потом жениться на вдове, – она закатывает глаза, а Брайт чуть не давится воздухом от такого откровения.

– Что насчёт корабля в Дорн?

Напряжение вырастает настолько, что можно услышать, как тикают старинные часы, в чуть обугленной раме.

Бели ухмыляется.

– Я выполняю обещания.

Брайт чуть было не выдыхает от облегчения. Она не может отделаться от мысли, что ничего не будет просто.

Академия стоит на месте прежнего Небиолло, портового городка, который по мере вырубки лесов и расширения столицы, присоединился к ней. До ближайшего причала не так далеко.

– Но доберётесь до Гаме сами. Завтра, к трём утра, – она улыбается. – Представитесь Фел и Джонасом Мур.

– До Гаме, Бели? – вкрадчиво интересуется Рейв.

– Да, конечно, а откуда по-твоему может отправляться грузовое судно? Из Небиолло, как две сотни лет назад? Милый, мой отец торгует не шелком и жемчугами, чтобы использовать местный причал. Корабль отправится из Гаме.

– Это семь сотен миль! Туда двое суток поездом, – сквозь зубы шипит Рейв.

– Зато посмотрите побережье океана, – разводит руками Бели. – Как там этот маршрут называется? Морской экскурсионный? Удачи, – она хватает пузырёк и встаёт со стула. – Кстати, если вы не успеете на этот рейс… на следующем вас не ждут. Повяжут и отправят твоему отцу, украсив посылку бантиком.

– У нас две проблемы, – вздыхает Рейв, потирая ладонями лицо. – Первая, смыться из страны до того, как Бели Теран поймёт, что именно выпила. Вторая… смыться из страны.

– Как думаешь, что случится?.. – Брайт хмуро смотрит на дверь, за которой скрылась Теран.

Она пока не может осознать всего происходящего. Она не знает, где Гаме и почему поезд едет туда так долго, если это всего семь сотен миль. Она не знает в принципе сколько должен ехать поезд на какое бы то ни было расстояние. Для Брайт, которая может летать, нет проблемы переместиться с места на место, кроме случаев, когда твоя жизнь зависит от кого-то привязанного к Траминеру.

– Знаешь, на что я рассчитываю?.. – задумчиво бормочет Рейв, массируя виски костяшками указательных пальцев.

– Мм?

– Что случится революция. Из-за этого маленького пузырька. И ещё нескольких, которые Листан Прето и Якобин Блауэр взяли сегодня у декана Гаджи. А в лаборатории Академии, прямо сейчас, варится ещё партия противоядия. Но нас тут быть уже не должно.

– Что? Ты хочешь сказать, что дети станут это пить?

– Нет. Не станут. Пока Бели Теран и двое из пяти детей Ордена не сделают это. Если Шеннен решится, то их будет трое. Бели обеспечит шум, когда не выдержит и прибежит к декану жаловаться на меня, а Блауэр и Листан всё ей расскажут.

– Они решили выпить?..

– Брайт… никто не хочет воевать. А если ты слаб – кому ты нужен на войне? Я говорю за себя, но я чувствую освобождение. Я выпил бы противоядие снова, если бы пришлось. И Якоб со мной согласен! Он против отца.

– Фандер?.. Энг?

– Энграм несколько расстроен, что ты отделала его брата, но если у тебя найдётся минутка его попросить…

– Я так понимаю, если мы хотим быть в три утра в Гаме, нам стоит торопиться и минутки нет?

– Вещи при себе?

– Всё, что нужно, – Брайт хлопает по пузатому боку “Глума”. – А твои?

– Всё, что нужно, – улыбается он и притягивает к себе Брайт.

– О-о, как сопливо, ты намекаешь, что я – всё, что тебе нужно?

– Конечно, я же теперь никудышный маг.

– Ты будто этим наслаждаешься…

– Так и есть. Это удивительно приятно стать никем после стольких лет в должности “сына Ордена”.

– А теперь к делу. Сейчас шесть вечера, – Брайт кивает на обугленные часы. – В три нужно оказаться на другом конце побережья. Поезд идёт двое суток?

– Ну, скажем так, железная дорога проложена немного не напрямую.

– Автомобиль?

– Дорога вдоль побережья не самая безлюдная… Я думаю, что двенадцать, может десять часов, но у нас нет автомобиля. Я могу угнать отцовский, но будет погоня. Гарантирую.

– Небо?

– Ты умеешь летать, – задумчиво произносит Рейв.

– Но ты… если ты тут останешься…

– Отец уже пишет прощальную речь для моих похорон, – усмехается Рейв.

– Море?

– Яхта?

– Сколько это часов?

– Мм… нам нужно обогнуть полуостров Мурведр и пройти через бухту Анчалот…

– Это для меня набор слов, – закатывает глаза Брайт.

– Даже скоростная яхта, разве что чуть быстрее машины, и то если ты её хорошенько усилишь магией.

– А если усилю?

– Где взять яхту?

– Школьные…

– Мы погибнем ещё до того как доберёмся до Молинара. Это рухлядь, и ты её не разгонишь достаточно сильно даже магией.

– Опять набор слов. Вот прямо сейчас у нас есть девять часов, чтобы добраться до Гаме. Я разгоню чёртову яхту так, что мы туда просто долетим, только вспомни… где? Ну, без похищений у твоей семьи. Погоня – не наш вариант. Вы же все явно были в одном яхт-клубе, или вроде того.

– Ну… Хардины и Бланы. Мы были в одном клубе.

– Опять Бланы, – вздыхает Брайт.

– И Хардины, – напоминает Рейв.

– Фандер… Вероятно, он очень зол. Это долго! Если машина при… сколько едет машина? Шестьдесят миль в час?

– Допустим.

– Машина едет часов десять… у нас есть девять, но мы разгонимся до…

– Хорошую яхту можно подпитать магией и разогнать до семидесяти узлов.

– А это?..

– Восемьдесят миль. Наверное.

– Где стоят эти самые яхты?

– Чёрт, Брайт… это просто невыполнимо. Окей, Яхт-клуб в старом курорте Лавалле, яхты всех семей там. Это минус две мили.

– Я справлюсь. Я долечу туда. Я успею!

– Самоубийство. Мы просто похитим дорогую скоростную яхту, которой ты даже не умеешь управлять?

– Ну так лучше погибнуть в океане, чем остаться тут, нет? – она так широко улыбается, что у Рейва начинает восторженно колотиться сердце, а потом она порывисто его обнимает, прижавшись губами к подбородку.

– Некогда целоваться! Скорее, ищем Хардинов, – осекает она саму себя.

– Я знаю, где они, бегом.

– И мне потребуется вода. Много.

– Разберёмся.

– Если доживём до утра… То всё не зря, – улыбается Брайт.

Рейв сжимает её руку, чувствуя, как всё внутри ликует.

После того, что прошла, она может сказать, что всё не зря, если они останутся вместе.

– Значит, у меня ещё есть с тобой шансы?

Они замирают, глядя друг другу в глаза, а потом бегут из библиотеки, чтобы не терять попусту драгоценное время.