Текст книги "Заложница в академии (СИ)"

Автор книги: Ксюша Левина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава тридцатая. Ловушка

|ЛОВУШКА, и, ж.

1. Приспособление для поимки, захвата, ловли кого-чегонибудь.

2. Опасное место, где можно погибнуть.

3. перен. То же, что западня|

Шеннен Блан хороша с распущенными волосами и все знают, что она их так носит только в особенные дни. У неё чёрные прямые, сверкающие пряди, как с картинки шампуня. Они струятся по спине до лопаток, обрамляют белоснежное лицо.

– Привет, Рейв, – у Шеннен очень ровные губы. Чёткий контур, вишнёвый цвет, идеально симметричные, полные. Не сухие и не потрескавшиеся.

– Я хотела с тобой кое-что обсудить, – она улыбается чуть-чуть, самыми уголками губ, будто боится скорого появления морщин.

От неё пахнет лавандовой солью для ванн, Рейв даже может сказать какой именно фирмы. Его мать предпочитает именно такую соль и две трети её подруг тоже, и каждая вторая студентка академии. Приятный, простой, ненавязчивый запах.

А потом Рейв дёргает головой как охотничья собака учуявшая добычу и глаза Шеннен сначала немного распахиваются в удивлении, а потом она делает невозмутимое лицо.

В нос бьёт сладко-терпкая макадамия. Брайт Масон шагает по аллее задрав голову к солнцу, с наушниками в ушах и улыбкой на лице.

Её пшеничные кудри скручены в две шишки на макушке, нижняя их часть прикрывает плечи и спину, змеится до самой поясницы. На носу как обычно очки-кругляши, вместо пальто чёрная кожанка.

У Масон потрескались губы после вчерашнего, волосы торчат будто она их не расчёсывала. Она выглядит ратрёпанной, заспанной, будто совсем не отдохнула. Её модный рюкзак расстёгнут и оттуда торчит горлышко бутылки воды.

– Рейв, мне подойти позже? – очень-очень вежливо интересуется Шеннен.

– Нет, говори.

Он сглатывает, кивает и через силу отрывает взгляд от Брайт Масон. Она как раз останавливается, перехваченная Энграмом Хардином.

– Через неделю бал и если мы утвердим помолвку нам стоит прийти туда вдвоём.

Рейв никак не может вникнуть в тему разговора.

Бал? Помолвка?

– Я не стала тебя тревожить две недели назад, взяла тайм-аут, ну ты понимаешь…

Рейв кивает. Это дань вежливости. Он сам должен был сообщить о своём решении и публично сделать предложение, а она должна была сделать вид, что забыла подойти к нему первая, как и обещала. То что Шеннен пришла теперь – её уступка. Она намекает, что всё ещё заинтересована в помолвке, несмотря на то, что Рейв о ней забыл.

– Вчера меня напугали, что твой отец приезжал из-за какого-то важного дела и что твой авторитет пошатнулся, но… – Шеннен многозначительно молчит, поджимает губы. – Кажется всё в порядке. Если ты согласен, то я тоже.

– Хорошо, – сухо отвечает Рейв.

Он согласился? Кажется да. Это можно расценивать, как согласие.

– Вот и договорились. Я буду в чёрном, разумеется. Встретимся на балу.

Она разворачивается и уходит, а Рейв поднимает голову и на секунду зажмуривается, пересиливая себя, чтобы не вцепиться зубами в костяшки пальцев от бессилия.

Неужели ему действительно нужно так далеко зайти?

Он совсем свихнулся, это точно. Правда в том, что Брайт Масон стало слишком много в его жизни. Вот уже три дня подряд она буквально повсюду. Она снится ему в таком виде, что с утра все мысли тоже о ней.

Теперь он видел Брайт обнажённую, Брайт в его толстовке, Брайт-Сирену.

И ему всё это так понравилось, что до сих пор при каждом воспоминании перехватывает дыхание.

Её поцелуй, его поцелуй в её колено, их лодка с небом над головой, её магия под водой. Ветер в её волосах, её гибкое тело.

Её обнажённое тело прикрытое волосами.

Она – хрупкая в его толстовке.

Лунный свет на её голом плече.

Её улыбка через плечо. Её тепло. Её голос. Её песня. Её дыхание. Её запах. Её улыбка. Её смелость. Её тайны. Её доверчивость. Её просьба раздеться. Её просьба довериться. Её рычание. Её “Нет! Нет! Нет, я сказала!”

Рейва морозит будто поднялась температура и он торопится осмотреться по сторонам, не видел ли кто эту наиглупейшую сцену, как он тут стоит запрокинув голову и, наверняка, улыбаясь небу.

Что может быть абсурднее?

– Хей, Хейз? Ты как? Странно выглядишь, – Листан приближается, откидывает с лица белые волосы и потягивается будто разминающий кости кот. – Что? Птичка в клетке?

– Ч-что?.. – Рейв рассеянно моргает.

Птичка?

В клетке?..

Брайт?

– Ну Блан, кажется вы теперь пара?

– Откуда ты…

– Да все знают, что она выбрала тебя. А у тебя разве были варианты? Скоро бал и, полагаю, вы публично расшаркаетесь перед родителями друг друга?

– Родители… – Рейв будто спит. Его мысли скачут от обнажённого плеча Брайт Масон к её сухим горячим губам и обратно.

– Я всё хотел тебя спросить, твой отец на днях просил найти тебя… мы искали, но ты пропал со всех радаров. В чём дело?

– Ни в чём. Мне нужна была помощь в одном деле, но я справился сам.

Отец. Он даже дал “друзьям” наводку. Как изобретательно!

– Значит всё в порядке? Не хотел спрашивать, но ты в последние дни как в воду опущенный… Все выходные просидел в комнате. Не участвовал в охоте… Не ходил в бар…

– Да. Да, всё хорошо.

Рейв кивает на крыльцо академии и они с Листаном идут к высоким дверям.

– А девчонка сегодня опять будто светится, видел? – шепчет Листан кивая на – ну конечно – Брайт Масон, стоящую на верхней ступеньке.

Та как раз в эту минуту отворачивается от скачущего перед ней Энграма, смотрит прямо на Рейва и он может поклясться, что розовое золото её глаз становится темнее и теплее.

Губы чуть шевелятся, будто она хочет сказать “Привет”. Пальцы подрагивают, будто хотят… потянуться к Рейву? Помахать в знак приветствия?

Она отворачивается почти сразу, а в груди ещё долго и очень отчаянно жжёт послевкусие этого мимолётного контакта.

– Ты что за ней следишь? – холодно спрашивает Листана Рейв и спокойно проходит мимо Брайт Масон, впрочем, слегка задев рукой её сумку, будто не может без этого обойтись.

– А если и так? Знаешь, о ней всё время говорят парни! Вчера между третьей и четвёртой бутылкой мы рассуждали на её счёт… – он многозначительно подмигивает.

– Вы говорили о Сирене? Серьёзно? – Рейв хорошо знает, что это за разговоры.

Обычно парни собираются в баре, пьют красный ром и болтают о делах, быстро перетекающих в рассуждения на тему девчонок. В список не попадают Иные или те представительницы “Новых Истинных” в чьей чистокровности есть сомнения.

А тут… Сирена?

– А что? Знаешь, с тех пор как она тут крутится многое изменилось, – тянет Листан. – Три недели прошло… Все как-то попривыки, что она не совсем человек… посмотрели на дело под другим углом. Она всё ещё Иная, но… экземпляр-то оригинальный, м?

Листан уже набирает в грудь воздуха, чтобы продолжить, как под ноги ему попадает белоснежное облачко – Лю Пьюран.

Летят тетрадки, учебники. Она громко вздыхает и начинает собирать свои вещи склонившись к ногам Листана будто в поклоне, а он растерянно за этим наблюдает, даже не пошевелившись.

– Ты поцарапал мои очки, – тихо бурчит Облачко, едва разогнувшись.

– Что, прости? – в голосе Листана ледяная насмешка.

– Ты… брал мои очки на прошлой неделе и поцарапал.

Он хмурится, уголки его губ дрожат, брови ползут вверх.

– Ты что несёшь, Иная? Какие очки?

– На старостате. Ты схватил мои очки, а потом бросил их на парту и они поцарапались, – белая кожа Пьюран идёт пятнами, она решительно смотрит на Листана.

Похожая на воробья, смелая дурочка.

– И что? Хочешь, чтобы я заплатил? – Листан коварно улыбается, а Пьюран идёт пятнами ещё больше. Теперь она просто пунцовая до самой шеи.

– У-у-у, кто-то разволновался, – напевает он, нависая над Лю, как коршун. – Топай отсюда, Пьюран. Мне дела нет до твоих очков.

А потом делает одно короткое “Бу” и воробышек улетает, мигом цепляясь за рукав Брайт Масон, которая снова вперивает взгляд своих розовых глаз в Рейва.

Она смотрит поверх очков-кругляшек, и это очень комично. Будто стена между ней и обществом есть, но уже чуть приоткрылась дверь.

Брайт виляет бровью, мол, что?

Рейв качает головой, мол, ничего.

– Смелая какая, – оценивающе цокает Листан, рассматривая Лю почти плотоядным взглядом.

Ох уж этот запретный плод. Рейв видит со стороны, как в Прето поднимается волна возмущения и интереса, борьба на его лице почти очевидна.

– Идём уже, а то Гаджи нас порвёт, – ворчит Рейв утаскивая друга подальше от Иных, во избежании очередной вспышки.

Теперь Листан не упустит шанса подколоть бедняжку Лю. А она не упустит шанса напомнить ему о величине долга.

Старая-добрая песенка.

* * *

Лекция по нейромодификации – скучнейшее, что может быть, если ты дипломник-шестикурсник. Да, это профильный ключевой предмет, но когда на носу защита и свобода это всё уже кажется мурой.

Все присутствующие так думают, это легко читается по их лицам. Половина спит после бурной алкогольной воскресной ночи. Четверть пытается что-то записывать, зевая и капая слюной на тетради. Остальные тихонько занимаются своими делами, скрывая это от преподавателя с разной степенью успешности.

Рейв делает вид что пишет. Он даже водит рукой, даже царапает тетрадный лист, но там только каракули.

Тема лекции – единственное, что он записал: “Ментальная ловушка…” и то не целиком.

На первом же слове Рейв споткнулся и понял, что больше не сможет думать о занятиях.

Ловушка.

Он чувствует себя в ней.

Ловушка.

Интересно, что чувствует Брайт? Как у неё дела?

Рейв истосковался за три дня окончательно и встреча на крыльце сорвала все пломбы.

Выходные прошли в пустых фантазиях, теперь жизненно необходимо добыть больше информации. То как Масон уложила волосы и оделась – ерунда. Что по чувствам?

Рейв сосредоточен, как никогда, он ищет хоть что-то, чтобы узнать что там на душе у девчонки.

Пустота… Гнетущая, будто они больше и не связаны.

“Давай же… или я пойду на крайние меры!”

Он не собирается увлекаться. Просто подсмотреть самую каплю. Понять, что она в безопасности, что с ней всё хорошо.

Но мысль об этих крайних мерах и о том, как это вообще можно реализовать в сложившейся обстановке, тут же отключает мозг и он начинает самопроизвольно подсовывать нужные картинки.

Обнажённые плечи, поцелуи, колени, кожа покрывшаяся мурашками.

Да-а… то, что нужно! Ну? Не будь равнодушной…

Это всё заводит с полоборота и Рейв усмехается осознав, что творит. Почему вообще он не может оставить её в покое!? Он, чёрт возьми, помолвлен вот уже час как!

Ну давай же! Я должен понимать, что ты ещё там… Это, мать твою, важно!

Острый укол в сердце. Ещё один. Ещё.

И по венам начинает стремительно бежать раскалённая лава.

Какого чёрта, Масон? Что с тобой там происходит?

Ещё один укол. Сердце начинает колотиться, как от концентрированной эйфорийной микстуры.

Следующие пятнадцать минут он еле сдерживается, чтобы не сорваться с места и не броситься на поиски Масон.

Она делает что-то от чего он волнуется. Намеренно? Разумеется. Иначе почему начала это как только он попытался её заманить.

– Прошу прощения, – от знакомого голоса Рейва ведёт и он всем телом оборачивается на дверь.

– Да, мисс Масон?

– У меня записка для… так… м… Хейза, – она делает вид, что читает его имя. Что не знает его имени.

– Что-то по поводу старостата, меня попросили занести, – жмёт плечами, устало закатывает глаза, будто сделала большое одолжение.

Актриса!

– Да, конечно, – кивает Гаджи.

Записка падает на парту, Брайт не подаёт виду, что происходит что-то особенное, но их взгляды пересекаются и это как удар под дых раскалённым железным кулаком.

Рейв старается не провожать её взглядом, царапает себе ладони под партой.

А потом с максимально безразличным видом разворачивает записку, надеясь, что не изменится в лице от содержимого.

“Ты невыносим, милый. Это твоя месть или просто исключительная озабоченность? Не забыл ещё, что я тоже могу ответить?

P.S. Если это была попытка узнать, как у меня дела, то превосходно!”

Глава тридцать первая. Кульминация

|КУЛЬМИНАЦИЯ (от лат. culmen (culminis) – вершина)

Точка наивысшего напряжения, подъема, развития чего-либо.|

Брайт смеётся. Это нервное. Она уже четверть часа собирает проклятые справочники по морским водорослям и ждёт появления своего… нет, просто Рейва Хейза.

Его выходка её повеселила, она понимала, что он это специально. Теперь – понимала. Он не нашёл ничего лучше, потому что страх, боль и веселье – это малодоступные эмоции, когда ты сидишь на лекции. А ещё, быть может, причина крылась в его озабоченности и неизобретательности. Сама она очень собой гордилась за ответную выходку.

Узнать, где его аудитория – проще простого.

Решиться на то, чтобы отнести записку – ещё легче.

У Брайт в крови кипит адреналин и она вообще уверена, что может теперь делать с Хейзом что угодно. Она уже не видит в нём ни безразличия, ни угрозы и даже знает, что именно он представил, чтобы до неё добраться.

Она видела его взгляды на крыльце, и когда мерзкий Прето толкнул Лю, а потом послал куда подальше.

Она знала, что Хейз намеренно коснулся её рюкзака.

Это странно, но Брайт достаточно того, что Рейв Хейз признаёт наличие между ними шанса на чувства. А то, что они никак невозможны уже дело десятое.

Потому ей смешно.

Она дразнит его, дразнит судьбу и дёргает за усы систему с упорством трёхлетки, не способной на абстрактное мышление.

Рейв Хейз влетает в библиотеку так стремительно, будто его туда тянуло магнитом. За спиной развевается фирменный плащ, хлопая будто крылья, волосы растрёпаны – он запускал в них пальцы, пока ждал окончания последней пары.

Чертовски долго ждал.

Брайт смешно. Она с восторгом смотрит на его решительное выражение лица, горящие глаза и руки, которые уже к ней тянутся.

И почти сразу Би оказывается в этих руках, они ищущие и горячие, тело пробирает теплом, в венах искрится что-то похожее на микровзрывы, это всё пульсирует и стремится к сердцу, где скапливается, чтобы довести несчастную мышцу до разрыва и последующей остановки.

– Р-р —… – начинает он.

– Ты первый начал, – весело предупреждает Брайт, понимая, что говорит ему прямо в губы.

Они кружат, переступая с ноги на ногу, будто дикие звери перед тем как сцепиться в драке.

– Р-р…

– Мог придумать уже что-то новенькое! Или покоя не даёт наша прогулка? – ещё более весёлый тон.

Брайт тоже скучала. Невыносимо!

За эти выходные она думала, что с ума сойдёт, потому что ощущала полную тишину с той стороны их дурацкой связи.

Она так хотела, чтобы Рейв Хейз напомнил о себе хоть каким-нибудь способом, но всё было ровно. Ей было тяжко. Ей было скучно! Но провоцировать она его не решилась, потому что не хотела ни боли, ни страха. Радоваться было нечему, а самый очевидный метод был под запретом из гордости.

Брайт лелеяла их последний разговор, наслаждалась тем, что просто прокручивала его в голове и тихонько смеялась. Он просит держаться подальше, да-да, это чертовски логично, но как будто отдаёт какой-то заботой. Он всё рассказал. Доверяет. Смотрит обезумевше и горячо, касается. Тянется. Как можно теперь не купаться в этой нежности?

– Что это было со мной? Какие-то… уколы в сердце. Как ты это делала? Что это было? – быстро бормочет Рейв полушепотом.

– Я же говорила, что придумаю что-то пооригинальнее.

– Что. Это. Было.

Она жмёт плечами.

– Не знаю.

– Брайт…

Он назвал её по имени.

Он назвал её по имени!

И это было с такой усталой нежностью, что у неё всё внутри скрутилось в узел, а в сердцах обоих опять больно укололо.

– Это… ты? Это?..

– Я.

Кивает она, и на лице Рейва пробегает тень понимания. Он улыбается, а Брайт с удивлением отмечает, что больше всего это напоминает улыбку победителя.

– Я просто хотел проверить, что ты там… было слишком пусто в выходные.

– И мне тоже.

Самый странный способ сказать “Я, чёрт побери, скучал!”.

– Я помолвлен, – слова вылетают просто, даже не нужно с собой бороться и к ним готовиться. – С Шеннен Блан.

Всё замирает и трескается, Брайт отшатывается, но с понимающим видом кивает, пряча глаза.

Рейв тоже кивает, он не может не сказать это, скрывать глупо. Очень-очень глупо. Лучше сделать это сразу, чем зайти слишком далеко и потом пожалеть.

С души падает камень, который нарос так стремительно, за каких-то несколько часов.

– Это случилось перед первой парой, – поясняет он зачем-то.

– И ты решил проверить на месте ли наша связь? – звучит как что-то личное.

– Да.

– Почему ты усомнился в ней? – голос чуть звенит, и Брайт это не нравится. – Решил, что… – а вот это сказать уже страшно. – Решил, что влюблён в невесту?..

Он долго смотрит Брай в глаза, даже отпускает её плечи, чтобы взять в ладони лицо, гладит её скулы большими пальцами.

– Ревнуешь?

– Как мы оба знаем, не к чему… связь на месте, раз… ну в общем мы проверили её.

– Ты ревнуешь.

– И что с того?

– Ничего, – улыбается он, глубоко вдыхает, до самого предела, потом медленно выдыхает. – Нет, я не думаю, что влюблён в невесту.

– Зачем тогда жениться… – снова слишком звенит голос.

Брайт не будет умолять его ни о чём, ни за что. Но у неё определённо появилось чувство, что Рейв ускользает сквозь пальцы и ей так невыносимо хочется в него вцепиться, как в последнее настоящее, что у неё есть.

– Не буду объяснять тебе простых вещей. Все дети Ордена должны на ком-то жениться, чтобы продолжать чистокровный род, и логично, что единственная дочь одного из Пяти, выйдет замуж за сына другого из Пяти. Ей просто нужно было выбрать идеального кандидата, и она выбрала меня. Если бы это был Прето или Блауэр, или Хардин, то мне бы предоставили другую невесту.

– Лучше Шеннен Блан, чем… другая?

Брайт делает простые математические расчеты, и ей они совсем не нравятся. Ужасное чувство, зудящее где-то под лопатками, пониже сердца, когда чего-то и хочется, и нельзя даже хотеть. Нельзя даже просто спрашивать “можно?”

– Опять ревность? – он снова смотрит с торжествующей улыбкой и, хуже того, в глазах чистый восторг.

Рейв Хейз ликует просто оттого, что видит ревность Брайт Масон. Абсурд.

– Что ты хочешь услышать от меня? – его голос слишком тёплый и умоляющий. – Что лучше бы это была ты?

Опять укол в сердце и такой силы, что оба вздрагивают, переглядываются.

Рейв улыбается, Брайт краснеет.

– Что ты представляла, чтобы этого добиться? – улыбается он.

– Это просто экстрасистолия. Кофе перепила.

– Какая чушь, – опять нежность в голосе, да сколько можно? Он издевается самым потрясающим способом.

– Что ты хочешь услышать от меня? Что я представляла, как ты меня целуешь? – вторит ему Брайт.

Опять уколы, чрезвычайно приятные и горячие.

– А у тебя экстрасистолия от моих поцелуев?

– Нам же нельзя целоваться, – хнычет Брайт, вцепляясь в его пальцы и прижимая их к себе крепче.

– Нельзя, – кивает он.

– Ты помолвлен. Невесту свою целуй! – она скользит вниз по его рукам, царапает, добирается до плеч и сжимает их.

– Может мне в неё ещё и влюбиться?

– Да, давай, прошу тебя, – она закрывает глаза, и Рейв уже просто физически не может оставить это просто так.

Было бы глупо и грешно пропадать такому красивому моменту созданному для поцелуев.

Раз. И их губы сталкиваются.

Два. Сталкиваются уже языки.

Три. Спина Брайт прижата к только-только появившимся в библиотеке стеллажам.

Четыре. На пол падает плащ Рейва.

Пять. Пальцы Рейва под футболкой Брайт.

Шесть. Она обвивает Рейва руками, ногами, сжимает коленями его талию.

Семь. На пол падает несколько книг.

Восемь:

– Да твою ж мать, Масон… – рычит ей в губы Рейв. – Почему ты меня не слушаешь?

– Ты сам…

– Знаю. Знаю.

И снова считалочка с самого начала.

Раз. Губы.

Два. Языки.

Рейв испытывает острый приступ экстрасистолии, когда Брайт запускает руки ему под водолазку и царапает спину.

– Нет, нет, нет, – рычит ей в губы, а всё равно они в четыре руки эту водолазку стягивают, и всё становится совсем паршиво, потому что футболка Брайт – одно название свисающее с одного плеча и теперь этот тонкий хлопок – единственная преграда между двумя телами.

– Так прекрати если нет, ну? – она подначивает, совершенно бесстрашно сжимая его в объятиях ещё крепче.

– Глупая. Какая же ты глупая, Брайт Масон, – губы так идеально сталкиваются, что оба срываются на стон. – Ты делаешь только хуже.

– А ты позволяешь, – мурлычет она.

– Знаю, – обречённо шепчет Рейв, подхватывает Брайт под бёдра и несёт к письменному столу. – Знаю… Сопротивляться будешь?

Момент слишком искрящийся, чтобы оба позволяли себе хотя бы дышать. Брайт даже не кажется, что она сейчас должна о чём-то думать. Всё потом, потом.

Она тянется к Рейву и не успевает сама поцеловать, а он уже на неё набрасывается и тянет вверх бесполезную футболку. Юбка задирается и оголяет бёдра, по ним тут же пробегают кончики слишком осторожных, трепетных пальцев. Следом за пальцами мурашки, будто гончие за лисицей.

Оказывается, что если расслабиться и откинуть голову, позволив губам Рейва целовать шею – будут новые уколы в сердце.

И ещё.

И снова.

Разной силы. Нежные и агрессивные. Осторожные и совершенно безжалостные.

Рычание из его горла как-то удивительно складно звучит со стоном из её.

Потрясающей красоты мелодия, и оба захлёбываются в её звучании, как в тёплом молоке.

Если прижаться чуть крепче друг к другу, тела сами всё сделают правильно, и будет хорошо. Просто нужно довериться. Это проще, чем Брайт думала.

– Последний шанс, – он кусает мочку её уха.

Тело Брайт простреливает от макушки до самых пяток, обливает горячей волной.

Хорошо. Как же это хорошо, до застрявшего где-то в глотке вдоха, до звёзд из глаз.

– Это только начало, – его шёпот греет изнутри, руки – снаружи.

Брайт совершенно не готова думать, она хочет ещё ощущать эти крошечные уколы, которые покинули сердце и теперь порхают по всему телу, ныряют в волосы на голове, щекочут пятки, ранят подушечки пальцев и концентрируются в губах.

– Хочу кульминации… – последнее, что она говорит более-менее осознанно.

Почему-то потом всё совершенно теряет смысл, а библиотека будто снова пылает.