Текст книги "Заложница в академии (СИ)"

Автор книги: Ксюша Левина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава тридцать девятая. Зависть

ЗА́ВИСТЬ

Женский род

Чувство досады, вызванное благополучием, успехом другого.

Брайт торопится в деревню, даже не оглядываясь по сторонам. Ей нужно просто пробраться в свою спальню, не привлекая внимания, переодеться, прихватить пару защитных амулетов и бежать к Рейву. Он будет ждать у главных ворот.

Они всё сделают правильно. Рейв выпьет лекарство, ему больше не будет нужды принимать зелье или таблетки! Они доберутся до особняка, это не далеко. Брайт может летать! Рейв отвлечёт охрану.

Всё просто, особенно пока его отец ничего не заподозрил.

Мысленно Брайт уже держит руку Блэка масона, а тот смотрит на неё своими большими добрыми глазами.

И всё-таки это страшно. Это станет последним днём в чёртовой академии. Никаких больше девчонок в их комнате, никаких лекций, никакого счёта до семидесяти четырёх. Никаких книг в библиотеке, хотя об этом остались тёплые воспоминания, но это всё только по вине Хейза.

Её потряхивает от их обоюдного волнения, по спине пробегают не то мурашки, не то капли холодного нервного пота.

Деревня пуста, все на балу. Это немного угнетает. Всякий раз, как Брайт выбиралась из дома после отбоя, чтобы полетать, то видела уютные жилища студентов, свет в окнах, фонари над крыльцом. Теперь кажется, что всё вымерло и стоит догнивает. Осенний ветер не добавляет происходящему романтики, пугает ещё больше. Он воет, как расстроенный орган.

– Ну наконец-то, – поёт тоненький голос очень близко, буквально в шаге от Брайт.

Это что-то в темноте.

Что-то, что очень дурно пахнет приторным парфюмом. Что-то сверкающее пайетками и белой шевелюрой.

– Теран?

– Угадала, – она улыбается. Широко и кровожадно.

За её спиной мнутся с ноги на ногу Айрен Ито и Марион Порт.

– Так-так… подружка Энга… Подружка Якобина… и Истинная Сучка? Что вам нужно? – улыбается Брайт.

Она не собирается церемониться, она надеется, что больше вообще никогда не увидит этот сброд.

Все трое на миг замирают, а потом мотают головами, сгоняя наваждение от голоса Сирены.

Она взволнованна и еле держится, чтобы звучать по-человечески. То, что они так легко попадают под её чары – успокаивает, но то, как быстро от них избавляются – неприятно. Брайт адаптировалась к Академии и почти спокойно общается со студентами, это не заняло много времени, как бывало во всяком новом коллективе, но сейчас очень хочется не сдерживать себя, а потом сказать “упс”.

– Да так, поболтать, – вздыхает Бели, а потом её обгоняет дерзкая Айрен Ито, сверкая глазами и пыхтя.

– Ты кто, блин такая? – шипит она. – И что о себе возомнила?

– Слушайте… совсем нет времени. Может завтра? – Брайт не дошла до дома каких-то два метра и это страшно злит.

– М-м… нет, увы, – вздыхает Айрен.

– Если что, на Блауэра я вообще не претендую. Он пригласил меня по заданию Ордена, – Брайт поднимает руки в примирительном жесте и смотрит на дом Р-1, будто он может сам собой к ней подойти и защитить от трёх чистокровных сучек.

– О, в этом я не сомневаюсь, – Айрен складывает руки на груди. – Но знаешь, нам всем есть, что тебе сказать… верно, Марион?

Она смотрит на тихую миловидную Марион, которая тут же заливается краской.

– Энграм меня тоже не интересует, можете расслабиться. Что-то ещё? Бели? Кого пришла отбивать ты?

– Ты спишь с Хейзом, – вскрикивает Марион Порт и краснеет ещё больше.

Её глаза сверкают, как две гаснущие звёздочки, а пальцы мелко подрагивают. При этом земля начинает пузыриться от всплеска неконтролируемой магии.

И какое дело Марион Порт до Хейза? Очередная невеста? Тут явно не хватает Шеннен Блан.

– Чего? – Брайт закатывает глаза и даже сама чувствует, что это всё не особенно натурально выглядит.

– Что слышала. Он… он назвал меня твоим именем, я не… д-дура!

Сначала Брайт не понимает связи, между Марион, Рейвом и каким-то там именем, но постепенно смысл сказанного до неё доходит. По капле, по чуть-чуть, так же как до Бели Теран доходит, что она, наконец, победила.

Улыбка расцветает на лице старосты с той же стремительностью, с какой тухнет взгляд Брайт.

– Что? Больно? – шипит Теран.

– Нет, – онемевший язык никак не хочет, чтобы слово звучало твёрдо и выходит какая-то каша.

Рейв спал с Порт. И делал это уже в то время, когда думал о Брайт. Когда? Как сильно он должен был быть влюблён, чтобы перепутать имена? Уж точно не до их первого поцелуя, не так ли?

Ладно, к чёрту, – мысли Брайт слишком уж путаются, чтобы сейчас делать какие бы то ни было выводы.

Но ей больно. Она теряет бдительность, заострив всё своё внимание на мыслях о Хейзе и, кажется, это может стать проблемой.

– Мне плевать на причины по которым Хейз так на мне помешался, – Брайт говорит небрежно. – Да и вам-то что? Если вы все такие крутые – забирайте! Разве Истинный предпочтёт вам Сирену? Вы так низко себя цените, что опустились до “разговора” в подворотне?

Она звучит язвительно и страшно собой гордится.

Да-да-да!

Она умеет хорошо звучать, когда нужно! Всё хорошо, она сделает всё, как нужно. И боль где-то под левой лопаткой – или вроде того – не отвлечёт от столь важного разговора. Тем более, что отец прямо сейчас в опасности. Некогда рассуждать!

– Ты мне поперёк горла, – шипит Теран. – Ты – паскуда из-за которой мой год сразу пошел наперекосяк! Ты и твой медлительный ленивый папаша из-за которого мы глотаем эти чёртовы зелья изо дня в день! А теперь мы, истинные, должны обхаживать его дочурку, да ещё и выбирать выражения! Ты трахаешься с одним из нас и считаешь, что имеешь на это право? Ха! Да любому дураку ясно, что это всё твоя шлюшья сиренья магия! Что? Неужели ты себя считаешь чем-то большим, чем проституткой с рыбьим хвостом? – Бели очень-очень сильно преувеличивает и горячится, но даже не думает, что ещё может о своих словах пожалеть. – Ты его приворожила или как там это у вас называется? Умно… взяться за самого… лучшего.

Брайт невольно хмыкает и это даёт слишком много Бели, она злорадно скалится. Ей кажется, что она всё поняла верно.

– Даже не отрицаешь?

– А смысл? У тебя же не хватает извилин, чтобы не быть расисткой, а это – прерогатива людей… отсталых. Смысл объяснять что-то человеку с несформировавшимся мозгом?

Брайт ахает, раскидывает руки и еле удерживается на ногах, когда толстые корни, вырвавшись из земли, оплетают её ноги.

Дрожащие руки Марион Порт застёгивают на запястьях Брайт браслет, а Айрен Ито удерживает её тело, управляя жуткими белыми древесными отростками.

– Какого…

– Что такое?.. Ты ещё веришь, что тебя есть кому защитить? – Бели шепчет это очень нежно. – Знаешь… я могла бы смириться с тем, что все парни сошли по тебе с ума. Я не претендую ни на кого из них. Ну что ж поделать, если их тянет на таких существ, как ты… Я могла бы принять тот факт, что ты выкосила лучших из парней, раздвинув перед ними ноги. Да, это женихи моих подруг, но… – она вздыхает. – Все знают, что женятся не на тех, с кем спят, а на тех, кто достоин этого. Но знаешь, когда Марион рассказала о том инциденте, я вспомнила всё, что было раньше… Хейз тебя защищает. Всегда! Сначала я думала, что он трясётся о наших шкурах, о том, чтобы твой отец работал… Но знаешь, что я поняла?..

Брайт молчит. От страха в её горлу подкатывает желч и имеется вполне реальный шанс стошнить Теран прямо под ноги. Не то чтобы это незаслуженно для белоголовой старосты, но момент не самый подходящий.

– Что никакое лекарство не стоит жизни такого существа, как ты, – она шипит, а Брайт невольно жмурится.

Она под защитой, ей же говорили, что никто её не тронет пока отец жив.

– Но ты наверное думаешь, что если мы тебя тронем нас покарают? – ласковый тон, Брайт совсем не нравится.

– Так вот… не покарают, – она шепчет в самое ухо. – Отец Айрен – работает в лаборатории Ордена. И знаешь, что он ей сообщил?

Брайт сглатывает. Всё её тело прошибает ледяной пот, кожу колет иголками. Лёгкие будто сжимают стальные обручи.

Ну неужели Рейв не слышит меня? Где он, чёрт возьми?

– Что лекарства не будет… И знаешь, кто в этом виноват? Твой папаша! А значит я зря терпела, надо было давно выдрать твои ржавые патлы!

Теран пыхтит, как слюнявая собака.

– Вы, Масоны, подставили нас! А значит вам нечего делать в Траминере! Из-за вас мы и дальше будем глотать чёртовы пилюли! Ты пришла в мой дом и всё тут разрушила, а твой слабак-отец не довёл дело до конца и…

– И?.. – хрипит Би.

– Он даже не набрался смелости посмотреть в глаза тем, чьи дети умирают, – она так зла, о, ей почти можно посочувствовать.

Браслеты не дают Брайт пошевелиться, а ещё поверх них куча артефактов, которые Марион и Айрен щедро навешали на шею. Она не может даже заговорить толком.

Может он из-за артефактов не чувствует меня?.. Быть не может. Только не сейчас. Я не хочу слушать эту дрянь!

Брайт кажется, что если она отключит органы чувств и не узнает, что же там случилось – ей будет легче. Намного-намного легче.

Ничего не будет.

Неизвестность. Это так приятно.

Самое кошмарное, что ответ уже известен, но услышать его из уст Бели Теран – как дополнительный удар под дых. Только не этим грязным ртом, только не так.

– Он выбросился из окна час назад, – с улыбкой сообщает Теран, будто говорит о чём-то очень добром. – Как раз в ту минуту, когда ты сбегала, чтобы пойти пообжиматься со своим любовничком на берегу. Как… грустно. Кстати где любовничек-то? Не пора ли ему раскрыть глаза?

И тут же, как по заказу, раздаётся болезненный рёв, который Брайт отличает не утруждая себя. Он там. И он не может к ней пробиться. Что бы ни удерживало Рейва Хейза – оно сильнее.

– Мы пришли за тобой, как только услышали печальную весть… правда… ты же наша студенческая семья, ты часть нашей академии. Мы должны были тебя поддержать, – щебечет Теран, она такая скверная актриса.

Корни тянутся вдоль тела, скручивают ноги, добираются до шеи, Брайт закрывает глаза. Она вообще не хочет ничего видеть больше.

– Ну что? Что скажешь?.. – Бели делает пару пасов руками, заставляя корни забраться в волосы, сжать виски, Брайт хрипит.

– В глаза мне смотри! – визжит Теран. – Что ты их закрыла? Я видеть хочу!

Брайт не может. Внутри разрываются гранаты, а осколки очень-очень больно ранят. Так больно, невыносимо.

– Смотри! – визг приправлен каким-то заклинанием, Брайт хватает ртом воздух и невольно открывает глаза.

Теран улыбается.

– Бели, может не… – вякает Марион.

– Что не? Что? Что мне сделают за неё? Она меня унизила! Дважды! Слышать ничего не хочу! Из-за её папаши мы умрём! Почему мы должны её жалеть!

– ТЕРАН! – ревёт где-то Рейв, но Бели только закатывает глаза.

– Конченный ты человек, Хейз. Скоро тебя отпустит, поверь, – она усмехается. – Это всё её магия, неужели не ясно?

Брайт не может защищаться. И не хочет. В голове – чистый лист. Она совершенно абсолютно бессильна, колени сами подгибаются и тело повисает на корнях, будто подрубленное.

– Твой звёздный час закончен… – шепчет Бели, нанося первый болезненный удар.

Рейв что-нибудь придумает. Мне нужно отдохнуть… я отдохну и потом всё наладится.

Последнее, что вспоминает Брайт – это лицо отца в день, когда они прощались.

Глава сороковая. Сделка

СДЕ́ЛКА

Женский род

Двусторонний договор о выполнении чего-н.

За полчаса до этого

Рейв не мешкает. Скидывает парадный фрак, переодевается в мягкий чёрный костюм с капюшоном. Хватает пару амулетов и прячет их под футболку, а потом взгляд цепляется за выпавший из кармана брюк флакон.

Лекарство.

Рейв даже не думает, мысль, что они с Брайт могут застрять где-то на пару дней и он окажется без зелья – первое, что приходит в голову. В конце концов Блэк Масон не стал бы рисковать жизнью дочери, верно?

Рейв одним махом опрокидывает в себя флакон и даже не ждёт пока лекарство – противоядие, по словам доктора Масона – подействует. Бросается из комнаты, а уже на лестнице захлёбывается невероятной болью. Она кратковременна и проходит буквально через пару мгновений, но происходит и нечто другое. Пальцы покалывает, они будто лишаются плоти и костей. Рейв чувствует, что тело немеет и в то же время становится легче. Он становится ватным, колени подкашиваются.

– Эй, что с тобой? – на крыльце парень из соседней комнаты.

– Ничего, зелье не выпил, сейчас полегчает, – хрипит Рейв.

– Сочувствую, – кивает парень. – Принести что-нибудь? Я предпочитаю таблетки, – он начинает рассуждать об этом, будто кто-то настроен продолжать разговор. – Да, говорят они более токсичны, но срок годности больше! И не нужно ждать ампулы раз в неделю. Берёшь дозу на месяц и все дела. Точно не нужна помощь?

– Нет. Уже отпустило. Отдышусь и пойду.

– Окей, удачи.

Парень уходит, а Рейв смотрит на свои руки.

Они пусты.

Он не чувствует в них привычной энергии, магии. Ничего не чувствует.

– Твою мать, Блэк Масон… это что такое?

Жжёт глаза, невероятно.

Рейв напрягает все мышцы, чтобы шевелиться в сторону Брайт, но ноги заплетаются, как у пьяного, а между тем грудь полосит уже чужой болью. Брайт страшно, она в опасности.

Чёртов придурок, нельзя было её бросать одну! Вся женская половина Академии ополчилась на Сирену, которая увела у них Блауэра. И письмо отца звучало слишком нехорошо.

Рейв рычит так, что его должны услышать не только в академии, но на другом берегу океана. Только есть ощущение, что из горла не вырывается ни звука.

А Брайт между тем очень больно и очень страшно. Минута за минутой – это превращается в настоящую агонию. Он заперт в собственном теле и оно словно клетка. Пугающее чувство пустоты. Это хуже, чем Серебряный Браслет. Он магию удерживает, как строгий ошейник цепного пса. То, что происходит с Рейвом – глубже, сильнее. Магии просто нет. Буквально ни капли. Нечего сдерживать.

– Брайт, – хрипит он.

Вспышка – это ей стало совсем плохо.

Собрав в кулак остатки сил Рейв поднимается и идёт вдоль по улице, согнувшись пополам, волочит руки, ноги и невероятно тяжёлую голову.

– Брайт…

Она рядом. Он и чувствует это и видит её. Оплетена корнями, слабая, уже не борется и не кричит. Напротив три стервы – Бели Теран, Айрен Ито и Марион Порт.

Бели – уязвлена, что её поставили на место? Так сильно, чтобы дойти до рукоприкладства?

Марион – ревность. А ещё она делает всё, что скажет Бели.

Айрен… дерзкая, злая особа, которая никогда не видела берегов.

Он пытается привлечь их внимание, пытается издать хоть звук.

Корни из-под земли – это магия Бели, и не в силах справиться с ней, Рейв чувствует себя калекой. Он делал это легко, на интуитивном уровне, а теперь даже не понимает как! Что напрячь, чтобы одолеть колдовство Теран?

– ТЕРАН! – ревёт Рейв, распрямляясь через силу.

– Конченный ты человек, Хейз. Скоро тебя отпустит, поверь, – она усмехается. – Это всё её магия, неужели не ясно?

Нет, нет, нет… это не её магия. Это вообще не магия. Неужели так сложно понять, что существует что-то ещё кроме чар, приворотов и предназначений? Есть просто человеческие отношения!

Есть безумные головные уборы, которые всегда выглядят так кокетливо и круто. Есть музыка, которую она слушает, есть странные футболки. Есть очаровательные щёки и розовые глаза. Есть поцелуи от которых кровь кипит, запах макадамии и ещё сотня сумасшедший вещей, ни с чем не сравнимых.

– Твой звёздный час закончен… – шепчет Бели, Рейв читает это по её губам.

А потом совершенно не по-аристократически выбрасывает кулак, который прилетает Брайт прямо в висок.

Рейв чувствует этот удар на своей шкуре и дёргается.

Оба стонут, но Брайт вырубается, а Рейв только выпадает из реальности на пару минут. Когда открывает глаза – Бели стоит над телом Брайт. Корней больше нет, в них отпала нужда. Брайт не убежит, не сможет. Она лежит такая слабая, с кончика носа капает кровь. Волосы, кажется, тоже пропитаны ею.

А в груди ничего не отзывается, Брайт нет и связи нет. Это пугает.

Но за эти две минуты становится легче и Рейв чувствует в себе силы говорить.

– Я убью тебя, Теран. Я сверну твою шею, я клянусь, сверну её.

– Да ты на ногах не стоишь, Хейз… что это тебя так размотало? Выпил лишнего на балу? Ты унизил меня не меньше, чем она. Смотри, как я могу, – она улыбается, корень её жутких растений снова вырывается из земли, оплетает шею Брайт и голова неестественно круто наклоняется.

– Тш-тш-тш, – шипит Рейв, будто может этим успокоить гадюку Бели. – Чего ты хочешь?

– Чего? У меня нет никаких условий. Никакой торговли не будет, Рейв… Ты пойми. Меня просто! Бесит! Брайт! Масон! И её папаша само собой. Он потратил наше время и ничего не придумал! Если бы он не сиганул из окна – завтра же его бы публично распяли, уверяю тебя.

– А она при чём? За убийство наказывают, знаешь? Даже если это Иная. Даже если Сирена. Готова испачкать руки?

– Что? Не можешь победить силой, решил убеждать?

Девчонки за спиной Теран неуверенно мнутся с ноги на ногу. Марион готова бежать, ей всё это не нравится. У Айрен сомнение в глазах, она не определилась на чьей стороне хочет быть.

– Марион, ну ты-то куда? Неужели приревновала? – усмехается Рейв.

Это странно, но силы к нему возвращаются. Не магия, нет. В пальцах по прежнему практически пусто, но мышцы перестают болеть и каменеть, расслабляются. Если нужно он просто вырубит Теран. С ноги. В голову!

– Ты… был с Истинной, а вспоминал Иную! – хнычет Марион. – И потом больше не смотрел на меня, а я за тобой наблюдала. Ты… Ты жалкий! Жалкий любитель Иных! – она кажется заливается слезами, издалека не видно.

– Покалечив мою избранницу, ты ничего не изменишь, – он возвышает Брайт над всеми, говоря это слово и все три девчонки кривятся.

Избранница – звучит гордо. Это не любовница, не девушка, не возлюбленная. Это что-то намного более вкусное. Любить можно и со стороны, а выбрать ту самую – нужно иметь смелость и желание, выбрать – это быть с ней, защищать.

– Если она пострадает… вас будут судить. В любом случае.

– А если она выживет судить будут тебя, – закатывает глаза Бели и медленно приближается к Рейву.

Смотрит на него сверху вниз.

– Ты пал ниже некуда.

Рейв распрямляется, как может. В голову словно впиваются кинжалы, она кружится и пульсирует.

– Рейв Хейз, ну что за дела? – смеётся Бели. – Сирена? Избранница? Может ты ещё и сбежишь с ней?

– Лекарства не будет. А значит не будет Революции. Всё, нам нечем крыть. Страна в которой все дети сидят на таблетках – долго не проживёт. Скоро Иные станут частью общества…

– Никогда! – взвизгивает Бели. – Они слабые, гнусные, одичавшие… что с твоими глазами? – она замирает, стоит Рейву распрямиться окончательно.

Он не подаёт виду, что что-то могло измениться, жмёт плечами.

– Что с твоими глазами Рейв Хейз?

– Не знаю, – спокойно отвечает он.

– Они… почему жёлтые?

– Не знаю.

Бели растерянно трусит головой и оборачивается на своих подружек, потом опять на Рейва.

– Отдай мне Брайт и я никому ничего не скажу.

– Ты что, не чистокровный?

– Бели. Отдай мне Масон. Прошу тебя.

– А мне что с того? Дай мне лекарство и забирай!

– Чт… – сначала он думает, что она знает про ампулу, переданную Масоном, но потом понимает, что это крик отчаяния.

– Я верну тебе Масон, заплачу сколько угодно, только пусть мне дадут лекарство! Мне надоело это существование, а тебе нет?

– Никто лекарства не даст. Его просто нет. Нет доктора Масона – нет лекарства!

– Тогда почему я должна быть хорошей, если мы всё равно умрём? – вопит Бели и корни вырываются из земли, всюду сыплются комья грязи, облака пыли. Тело Брайт взмывает вверх и она слишком страшно прогибается в спине. Марион и Айрен сбивает с ног и обе улетают в кусты, больше не появляются.

– Нет, нет, нет… стой!

Он мог не торопиться выпивать ампулу. Мог прийти сюда во всеоружии и если что отдать лекарство Бели, раз оно ей так нужно.

– Отдай мне Брайт. Я найду его тебе.

– Если бы ты мог, то давно бы…

– У меня есть информация. Новая. Только отдай мне её!

– Вы сбежите, ты за кого меня принимаешь?

– Не сбежим. Далеко не уйдём, люди отца нас поймают. Ты же знаешь.

– И что ты будешь делать дальше в таком случае?

– Я помогу тебе – ты поможешь мне. Ты хочешь жить без лекарства – я хочу жить с Брайт. Только что я выпил единственную дозу противоядия.

– Противоядия? Что ты…

– Я пока не знаю наверняка, но я всё выясню. А она, – он кивает на тело Брайт.

Её волосы развеваются на ветру и это практически прекрасно, если бы не кровоподтёки и обмякшее тело. – Она умная. Она сможет повторить то, что сделал её отец.

– Но…

– За это ты поможешь нам, – Рейв говорит быстро, тихо, будто уговаривает самоубийцу не прыгать. – Твой отец поможет нам. Я знаю, что он поддерживает торговые связи с Дорном. Ты поможешь нам бежать! Как хочешь так и помогай. Устрой это… и всё закончится. Ты будешь здорова.

– А остальные?.. Тебе их не жалко? – она звучит жалобно.

– Если смогу… если всё получится и у лекарства будет рецепт я позволю тебе самой распоряжаться. Бели. Я спасу тебя, а ты спаси её. Пожалуйста.

Она кивает.

Мелко, коротко.

Корни прячутся под землю.

– Сам выдумывай почему она в таком состоянии, – закатывает глаза Теран, разворачивается и уходит, даже не прихватив своих подружек.

Рейв мчится к телу Брайт. Силы в полной мере вернулись, лишённое магии тело стало легче и кажется, что его проще толкать ногами к цели.

Колени больно бьются о ледяную твёрдую землю, тут же попадают в небольшую, но пугающую своим видом лужицу крови.

– Брайт, Брайт, Брайт… – бормочет он, поднимая на руки обмякшее тело. – Тш… сейчас всё будет, всё хорошо сейчас будет, да? Да… Мы будем в порядке. Тш-тш-тш…

* * *

Тишина единственной палаты академии, угнетает. Неуютно, холодно и больнично. Воздух сухой, пахнет травой, которую толкла медсестра для кровоостанавливающего зелья, пара веточек валяется на полу, было не до уборки. Значит скоро тишина будет нарушена шумом швабры или шёпотом заклинания.

Рейв смотрит на покрытые царапинами руки, на разбитый висок, бледное лицо кажется ему ещё бледнее, а кровь ещё ярче, будто кто-то напутал с контрастами.

Её ресницы не должны сейчас дрогнуть, она должна поспать. Выспать этот день из своей головы и очнуться другим, здоровым человеком. Демоны в душе беснуются, вопят.

Разбуди её, коснись её руки, поцелуй её разбитые губы, поцелуй её сбитые костяшки.

Она открывает глаза. Розовое золото сверкает из-под опущенных ресниц, кажется, что Брайт Масон плачет кровавыми слезами и это самое пугающее, что Рейв когда-либо видел.

Из его горла вырывается стон, потому что тут же ноги подгибаются, несут его к кровати. Порыв секундный, просто взять её за руку, опуститься на колени, и она тут же путается пальцами в его волосах. Это слишком нежно и невесомо, будто даже не реальность, а больная фантазия.

Её пальцы нежные, мягкие. Она гладит ими и успокаивает.

Она его успокаивает, сейчас, лёжа на больничной койке.

У Рейва разрывается сердце от этого крошечного несчастного, истерзанного тела и он не может не думать о том, что всё что выпало на долю Брайт – результат стараний его семьи и его страны.

А ещё это он её не защитил, не присмотрел, не проводил.

– Тш… Ты должна была спать, – шепчет он, поднимает голову, смотрит ей в глаза, а розовое золото пылает и переливается россыпью драгоценных камней.

– Я люблю тебя, – бьёт Брайт наотмашь.

А потом скидывает его руки и прячется под одеялом, перевернувшись на бок.

– Убирайся.