Текст книги "Заложница в академии (СИ)"

Автор книги: Ксюша Левина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава тридцать седьмая. Противоядие

Противоя́дие

Лекарственное средство, прекращающее или ослабляющее действие яда на организм.

Она пропала из виду. Рейв чувствует её страх, её замешательство и гнетущее одиночество. Их связь будто снова стала прежней, полноценной, и это пугает куда больше, чем он готов был бы признать.

Ничего не может быть страшнее, чем играть в игру, правила которой тебе неизвестны. Он будто действует вслепую, никогда не знает наверняка, услышит ли Брайт, почувствует ли то, что она испытывает, или чары Фиама решат, что с них довольно.

Его отвлекли намеренно. Бессмысленный разговор с помощником Блауэра, потом ещё более бессмысленный с семьёй Блан. Помолвка – молчаливая, лишённая чувств и эмоций. Шеннен с вежливой полуулыбкой, её родители преисполненные показной гордости, родители Рейва – напряжённые куда больше обычного.

Он никак не может устоять на месте, топчется, крутит головой, то и дело нервно почёсывает бровь.

– Ты в порядке? – шипит Шен.

– Да, разумеется, – он дёргает плечом.

– Сделай вид, что… – она вздыхает и болезненно дёргает подбородком. – Что тебе всё это интересно. Потом я постараюсь их отвлечь, и ты уйдёшь…

От этого шёпота всё внутри Рейва мучительно сжимается и в то же время ликует. Шеннен – идеальна, снова! Идеальная будущая жена, девушка, скорее всего идеальный друг.

Она его поняла без слов и хочет помочь.

Жгучая тоска кружит голову, и на одну миллисекунду Рейв зависает на профиле Шен, размышляя, смог бы полюбить её? В другой жизни и при других обстоятельствах, пожалуй.

– Ну что, за будущих мистера и миссис Хейз? – широкая улыбка отца Шеннен похожа на оскал победителя. Шен краснеет.

И Рейв свободен! К счастью это последний акт отвратительного спектакля.

Шеннен утверждает, что обязана уделить внимание родителям и тащит их в банкетный зал, бросив Рейву на прощание, что они непременно увидятся вечером.

Только на выходе из академии отец ловит за руку, чтобы прошипеть: “Что ты творишь, щенок?”, но это уже можно просто послать к чёрту.

Рейв срывается на бег почти сразу, сердце стучит болезненно, тяжело, тревожно.

Нарастает боль Брайт в его груди.

При виде Блауэра, спешащего навстречу, пальцы Рейва сами сжимаются в кулаки, а из горла вырывается рык.

– Какого хрена, Блауэр?

– Тш, стой! Это… она с моим отцом!

– Что? – перед глазами всё белеет. За один вечер было пережито слишком много эмоций и Рейв чувствует себя дотла выгоревшим.

– Он не причинит ей вреда. Это правда! Это правда… – очень быстро произносит Блауэр, прежде чем выдыхает и улыбается.

– Что ты несёшь?

– Я шёл сюда задержать тебя.

Он жмёт плечами, Рейв в бессилии опускает руки.

Якобин Блауэр – уникальный персонаж. Он патологически честен и считает, что правда – лучшее оружие. С ним бессмысленно спорить или бороться. Блауэр то, что нужно просто пережить.

– Не думаю, что это надолго, но если хочешь туда прямо сейчас – ударь меня или вроде того. Скажу, что пытался задержать, но ты оказался коварнее и сильнее. По крайней мере я сделал всё, что мог.

Он улыбается, Рейв кивает и из земли тут же вырываются толстые корни, оплетают ноги Якоба, а тот хохочет.

– Недурно. Они на берегу.

– Ты худший сын в мире, – кидает через плечо Рейв.

В этот момент он искренне рад, что когда-то подружился с Якобом.

А теперь на берег!

Из-под ботинок вылетает галька, которой усыпаны дорожки, в ушах стучит. Рейв стремительно приближается к набережной и тут же вспоминает первую встречу с Масон.

Он тогда догонял её из последних сил. Он очень надеялся, что она не попадётся никому на глаза.

Девчонка с розовыми глазами, которую приволокли ночью в его дом. Девчонка с длинными неряшливыми волосами. Тощая, упрямая, красивая, странная. Он бежал той ночью и совершенно точно знал одно – нужно догнать и не дать это сделать другим.

Теперь цель стала более ясной и оформленной.

Найти и никогда в жизни никого к ней не подпускать.

Рейв останавливается на нижней ступеньке, ведущей к берегу от набережной и находит тонкую фигуру Брайт Масон, стоящую у самой кромки воды с опущенной головой. Никакого Бауэра рядом. Она одна.

– Брайт?

Не оборачивается.

– Эй!

Он бросается к ней, хватает за плечи и разворачивает к себе. Сжимает пальцами её подбородок, тянет вверх.

– Он что-то тебе сделал? Что-то плохое? Больно? Угрожал?

– Н-н-нет, – она мотает головой. – Ничего.

– Прости, – шепчет так же напряжённо Рейв.

– За что? – она отрывает взгляд от какого-то конверта, что сжимает в руках, смотрит на Рейва, между бровей залегает складка.

– За то что…

… не был рядом. Не танцевал с тобой нувар. Не защитил от Блауэра. За то, что помолвлен. За то, что связан с тобой чарами. За то, что чувствовала мою боль на своей шкуре. За то, что быть может нам не светит ничего хорошего. За то, что ты тут просто заложница. За то, что я сын твоего тюремщика. За то, что не говорю, как много ты для меня значишь.

– Блауэр передал мне письмо от отца. Я думаю, что это единственная причина, по которой Якоб меня пригласил.

Якоб – от этого имени, произнесённого Брайт, Рейва передёргивает. Ревность вспыхивает мгновенно. Ей жаль? Она разочарована, что не интересует Блауэра?

– Ты расстроена? – уже насмешливо интересуется Рейв, прежде чем успевает рассудить о случившемся здраво.

Они друг другу ничего не должны, она может о чём угодно переживать, а Рейв вообще помолвлен, но…

– Оу, только не ревнуй, прошу тебя, это пошло, – фырчит она.

Пауза затягивается, а Брайт раздражённо наблюдает за тем, как Рейв всё ещё ждёт объяснений, на которые в сущности не имеет права.

– Нет. Мне плевать по какой причине Якоб меня пригласил, – устало отвечает Брайт.

Рейв чувствует себя куском дерьма, потому что явно сейчас не время для таких вопросов, но его просто выворачивает от переизбытка совершенно неуместных чувств.

– Я не прав, – сипло, но с облегчением кивает Рейв. – Я не должен был…

Брайт улыбается ему, видя перед собой совершенно растерянного человека, и искренне понимает его боль.

– Письмо от отца, – напоминает Рейв. – Что там? Он в порядке?

– Ты бы не узнал первым, если бы он…

– Не думаю. Отец мне больше не доверяет, – отрезает Рейв.

– Окей, – она кивает, вздыхает. – Я ещё не открыла.

– Хочешь сделать это одна?

Она мотает головой, а Рейв облегченно переводит дух.

Без предисловий Брайт вскрывает печать на конверте. На песок падает стеклянный пузырёк. Брайт смотрит на него, садится на корточки и берёт его.

– Что это? – она смотрит стекляшку на свет, болтает.

Консистенция кажется густой, маслянистой. пробка крепко запаяна.

Рейв жмёт плечами, Брайт сжимает пузырёк в руке и достаёт из конверта письмо от отца.

– Дорогая. Скорее всего Селвин рассказал тебе о чарах, – начинает читать она. – Это был единственный доступный мне способ обезопасить тебя, иначе я получал бы по одному твоему пальцу за каждый месяц простоя, уверяю тебя.

– Что… это что значит? – бормочет Рейв.

– Чары Фиама. По словам Блауэра… ну и моего отца, – она кивает на письмо. – Это папа сделал с нами… Он так меня обезопасил.

– Вот откуда мой отец знал про чары, – восклицает Рейв. – а я то решил, что он просто гений магии, или что такие шутки где-то фиксируются, но… всё так просто.

Он усмехается.

– Ну спасибо Блэку Масону.

– Ты зол? – она не понимает были ли слова Рейва сарказмом, потому хмурится.

– Нет. Честно, это так гениально, что я…

… я рад, что с нами это случилось.

– Продолжай читать, пожалуйста, – он сжимает руки Брайт, и она кивает, высвобождается, чтобы удобнее держать письмо.

– Я рассчитывал, что быстро найду лекарство и освобожу тебя. Сейчас я понимаю, что всё было бессмысленно, но, к сожалению, уже поздно. Прикладываю страницу из книги о чарах Фиама, чтобы ты разобралась, что с этим делать. Надеюсь, что по крайней мере тут я не опоздал.

Брайт заглядывает в конверт и достает оттуда мятую, криво оборванную страницу.

– Дорогая. Я никогда не заслужу прощения. Я бросил тебя во враждебной к тебе стране, – Брайт стирает слёзы со щёк. – Я решил, будто связать тебя с Хейзом – хорошая идея. Решил, что найду лекарство, что вылечу всех этих детей. Всё обман! От начала и до конца! Но это не оправдывает меня, потому что ты страдала не от рук Ордена, ты страдала от моих рук. Я один всё это устроил, и я просто верю, что ты найдёшь способ сбежать. Как ты уже поняла – без меня.

Руки Брайт начинают сумасшедше дрожать, и она явно больше не может читать, так что Рейв отнимает у неё письмо, напряжённо вглядываясь в неровный почерк Блэка.

– Папа?.. – сдавленно шепчет она.

– В конверте пузырёк, – продолжает читать Рейв. – Это единственная доза антидота к яду, которым отравлен Рейв Хейз. Эксперимент официально провален. Всё это – большой обман. Никому не верь. Беги. Лекарства не будет. Я постараюсь сбежать завтра. Подсунь Хейзу антидот и беги. А потом избавься от связывающих вас чар, если конечно они вас не победили.

– Что он такое говорит? – голос Брайт срывается, она вцепляется в рубашку Рейва и смотрит на него такими измученными, остекленевшими глазами, что он только качает головой, не в силах хоть как-то успокоить это безумие.

– Рейв?..

– Я не знаю. Но… он хочет, чтобы ты сбежала. И он дал лекарство для меня. Чтобы я был жив, и ты… сбежала. Яд? Антидот? Почему он так это называет?

– Рейв?.. – она не хочет рассуждать, она просто хочет, чтобы кто-то более сильный дал ей готовые ответы. Она устала.

Рейв сжимает её плечи, прижимает к себе, кутает в свой бордовый плащ. Замёрзшее тело Брайт жмётся к нему, будто само по себе.

– Я не знаю, прости, малышка, я не знаю, – бормочет Рейв в волосы Брайт.

– Он выживет? Почему всё так странно? Он выживет?

– Я не знаю…

– Он думает, что ты меня ненавидишь и хочет, чтобы я спасла тебя и бежала. Бежала… он бы не попросил о таком, если бы…

– Тш..

– Ты уйдёшь со мной? Уйдёшь?

Она отстраняется и смотрит Рейву в глаза с такой надеждой, что сказать ей теперь “нет” – бесчеловечно, но обещать что-то он не торопится. Он не понимает до конца, что только что произошло.

– Брайт…

– Нет! Нет! Слышать ничего не хочу! Вот! Вот! Выпей это, и всё! – она тычет ему в руку пузырёк, всхлипывает.

По лицу струятся слёзы, смешиваются с тушью.

– Ну же! Просто выпей, блин, и пошли! Сейчас же! Мы… мы вытащим отца и сбежим втроём! – от этой безумной идеи у Брайт в глазах появляется абсолютно маниакальный блеск.

– Брайт! Он этого не просил, значит это невозм…

– НЕТ! Я не хочу этого слышать.

– Брайт. Мы этого не сделаем. По крайней мере не сейчас, – Рейв отводит в сторону руку с пузырьком и встряхивает Брайт за плечи.

– Ты… не хочешь?.. Хорошо! Хорошо, – она несколько раз мелко кивает. – Ты, конечно, имеешь право не бежать со мной. Я не должна была требовать.

Она опускает голову.

– Просто пообещай, что выпьешь это, – она просовывает пузырёк Рейву в карман и плотно сжимает губы.

– Я всё равно не пущу тебя на поиски отца, – очень тихо произносит Рейв, глядя в глаза Брайт с выражением величайшего сожаления.

Ему и правда жаль отказывать ей, но одно он точно знает – она никуда без него и шагу не ступит. Даже если его жизнь больше не будет зависеть от таблеток.

– Я не понимаю…

– И в мой дом за отцом ты не пойдёшь. Тебя убьют ещё на подъездной дорожке.

– Но они же знают про чары! Знают, что ты и я… что мы связаны.

– Ну хорошо, если Стэрну Хейзу дорога жизнь его единственного сына, допускаю, что тебя просто свяжут и бросят в темницу.

– Я. Не. Понимаю. Я запуталась, – она запускает пальцы в волосы.

– Тш, – он снова пытается обнять подрагивающие плечи Брайт, она отступает.

– Не понимаю ничего! Лекарства не будет… Это значит?..

– Это значит, что твоего отца не отпустят по-хорошему.

– Но он передал тебе единственную порцию лекарства потому что…

– Потому что без неё ты будешь в постоянной опасности из-за чар Фиама.

– Он хотел, чтобы я сбежала, потому что…

– Потому что когда Орден поймёт, что твой отец бесполезен – его убьют, а тебя ничего не будет защищать. Ты им будешь уже не нужна и в лучшем случае останешься жива, пока живы чары Фиама.

– И…

– И зная моего отца… лучше умереть, чем попасть в их лапы.

– Я в безопасности, пока папа не раскрыл им правду?

– Да. Полагаю, что каждая минута на счету.

– Но ты меня не отпустишь? – она щурится. – Ты… на их стороне?

– Нет, – он начинает злиться. – Да что ты за человек… Я не отпущу тебя одну!

– Так бежим со мной!

– Я не дам тебе лезть в дом за отцом.

– Но… уйти без него… Что ты предлагаешь? – шепчет обезумевшая Брайт. – Я его не брошу. С тобой или без тебя… Но… и тебя я бросить не могу.

Последнее она шепчет совершенно поражённая, сбитая с толку. Она будто удивлена, что не в силах отпустить руку Рейва и теперь смотрит на собственные пальцы, сжавшие его предплечье так, что на коже остаются красные пятна.

– И я не могу тебя бросить. И не собираюсь. Ты от меня никуда не денешься, ты поняла?

Она испуганно дёргается.

– Ты поняла?

Голос, кажется, таким громким, он заполняет собой всё пространство до самого горизонта, а Брайт испуганно зажимает руками ушли, но Рейв отнимает её руки и упрямо смотрит в глаза.

– Можешь думать что хочешь! Но я тебя одну не выпущу и за твоим отцом мы не пойдём! Это самоубийство, я знаю Стэрна Хейза, я знаю мой дом. Даже когда Стэрн в отъезде, весь состав Ордена находится в особняке, сотни защитных заклинаний, живая изгородь, которая просто набрасывается на чужаков и убивает, не спрашивая цели визита. В дом Хейза попадёт только тот, кого Хейз хочет видеть. Даже я бы… не сунулся просто так. И я тебя туда не пущу! И твой отец ясно написал, что попытается бежать сам.

– Он не сможет, – качает головой Брайт. – Папа… он…

– Я. Тебя. Не. Пущу.

– Тогда… но ты же можешь туда попасть? Ты же Хейз?.. Это твой дом…

Он прикрывает глаза, качает головой.

– Рейв…

– Тш. Я думаю, – обрывает он. Потом смотрит на Брайт, хмурится. – Не раньше, чем прочту это!

И разворачивает страницу из книги про чары, присланную Блэком Масоном.

– Но…

– Если меня там убьют, я не собираюсь рисковать тобой!

– Да это дом твоего отца!

– О, ты явно незнакома с этим человеком.

– И что же, если мы избавимся от чар ты мне поможешь?

– Помогу.

– Правда? – ахает она, прижав руки к губам. – Рейв…

– Я читаю, подожди.

– Почему ты… – она шепчет это обречённо, потому что уверена – он не ответит честно.

– Почему я что?

– Ты помогаешь мне… это… Ты можешь просто снять чары и…

– Ты правда не знаешь ответ? – холодно интересуется он, а Брайт всхлипывает, по щекам катятся крупные слёзы, она задыхается, не знает, что сказать.

– Рейв…

– Я же сказал, молчи, – тихо велит он, бросая на Би короткий не злобный взгляд.

Когда обе стороны прочитаны, Рейв медленно складывает страницу и убирает её в карман.

– Мы избавимся от них? Что там? – требует Брайт.

– А ты этого хочешь?

– Что? О чём ты?..

– Всё куда проще, чем мы оба думали, – Рейв трёт об пальцами и смотрит на небо так, будто готов зарыдать от бессилия, хоть на самом деле это вовсе не так.

– Проще?..

– Нужно только захотеть…

– Но…

– Но мы, очевидно, не хотим…

Глава тридцать восьмая. Защитник

| ЗАЩИ́ТНИК , Мужской род

Тот, кто защищает, охраняет, оберегает кого-что-н.|

– Нет способа разорвать связь, – осторожно произносит Рейв.

– Но отец пишет, что я должна это сделать…

– Вероятно он недооценил нас. Между нами не чары Фиама. Вернее их вывернутая на изнанку форма. Чары Фиама – связь создающая зависимость. А наша – защищает, – он усмехается.

А потом начинает смеяться, будто разгадал великую тайну, пока не замирает, глядя Брайт в глаза с уже знакомой ей нежностью.

– Всё так просто стало… даже странно, как я раньше не понял… Впрочем никто никогда не упоминал, что можно так хитро применить эти древние ритуалы.

– Я ничего не понимаю. Ты сам говорил, что чары придумали, чтобы жених и невеста друг в друга влюбились.

– Да. Много лет назад их использовали именно для этого.

– И они проходят, если кто-то влюбится.

– Да. Это написано в короткой инструкции, которая валяется в каждом доме Истинных Траминерцев.

– Что не так?

– Тебя не смущает, что они ещё не спали? – Рейв щурится, Брайт медленно качает головой.

Ей страшно не то что вслух это произнести, даже просто подумать о таком.

А вот Рейв совершенно спокоен. Он торжествует, готов презентовать Брайт великую и прекрасную правду.

– Ты… ты…

– Брайт, пожалуйста, ты же храбрая сирена, а не какая-то жеманная девица, – он ухмыляется в своей совершенно жестокой манере.

Он и сам только пару минут, как всё осознал, но пребывает в таком восторге от этого, что никак не может дождаться, когда же и Брайт всё поймёт.

– Что? – молит она.

– Ну неужели ты думаешь, что всё, что между нами происходит это меньше, чем… влюблённость! – он практически смеётся. – Ты правда думаешь, что чары бы не спали после всего, что между нами было?

– Я… мы ни о чём таком не говорили, – она хмурится, глаза начинают густо наливаться малиновым цветом. – Возможно. Я не знаю! Порой мне казалось, что их больше нет…

– Именно! Были моменты, когда я совсем ничего о тебе не знал. А потом снова чувствовал всё, как в первый день.

– Я… пожалуй да, но я… – она краснеет и замолкает. – В чём дело? Если знаешь ответ – говори! Мы просто избавимся от чар, спасём отца и выберемся отсюда! Или я одна уйду, если ты захочешь остаться…

– Захочу остаться? – смеётся Рейв. – Мне странно произносить это вслух, но Брайт… куда ты туда и я. И это действительно не те чары, которые можно разорвать, мне жаль. Хотя… кого я обманываю, мне совершенно не жаль!

– Что?..

– Привычные нам, Траминерцам, чары Фиама о которых мы столько слышали – не разносят к чертям библиотеки. Это просто ритуал. Связь, которая действительно разрушается, как только появляется любовь. То, что сделал твой отец имеет другую природу, обратную. Ничего общего не имеет с тем, о чём я слышал раньше. И она полностью зависит от нас. Если бы мы действительно захотели освободиться – это произошло бы давно. Сразу же.

– Я запуталась! Почему всё так сложно?

– Всё проще некуда, брайт. Мы сами хотим… быть вместе.

Брайт закатывает глаза, отступает, всплескивает руками, а Рейв наблюдает за ней. Он видит, как происходит борьба. Как Брайт по капле пытается принять очевидное.

Хорошо же, он подождёт ещё.

– Хватит. Не будь глупой, – мягко просит он. – Это правда.

– Но все наши проблемы из-за этих чар! С самого начала!

– Будешь отрицать, что сама этого хочешь?

– Чего? – громко восклицает она.

– Меня, – он делает к ней шаг. – Наших отработок. Наших перепалок. Ревности. Смотреть на меня волком, думать, что я принадлежу тебе, когда танцую с другой. Думала я этого не заметил? Только не говори, что всё это тебе не нравится. Или что не нравится, как я смотрю на тебя. Как злюсь, если ты проходишь мимо или просто стоишь недостаточно близко.

Она задыхается, сжимает губы, сдвигает брови.

– Как всё это может нравиться?

– У тебя нужно спросить, – смеётся он.

– Это помешательство! Это всё из-за долбанных чар! Мы с тобой – это… невозможно. Это как болезнь, разве нет? Разве мы когда-то говорили о чём-то большем? А сам-то ты что скажешь? Что…

– Что меня всё устраивает, – он жмёт плечами, а Брайт в ярости топает ногой. – И я обману, если скажу обратное. Хочешь избавиться от нашей связи – убеди меня. Если, конечно, сама всей душой об этом мечтаешь.

– Как? Как это вообще возможно?

– Так. Мне нравится всё, что с нами происходит, – он жмёт плечами, даже разводит руками.

– И давно ты это понял? – кричит Брайт, слова бьют Рейва будто пощёчина, но он принимает её стоически.

– Нет. Недавно и не сразу, – очень спокойно отвечает Рейв. – У меня было несколько попыток на то, чтобы признать, что всё между нами реально. Возможно я поставил точку только сегодня.

– Чушь! Это только чары! Я поддалась им так же, как и ты, но я никогда ничего от тебя не ждала, ради сил святых! Я иная, а ты истинный.

– Тогда почему ты только что просила меня выпить лекарство и бежать с тобой? – Он ухмыляется, словно рад, что подловил противника на ошибке.

– Я… это были эмоции. Конечно ты мне не безразличен, но мы… мы не говорили о любви, о будущем, мы… И я же сказала, если ты со мной не хочешь – это твой выбор. Это чары… это просто чары! – она смотрит под ноги, морщится. По лицу уже видно, что вот-вот сопротивление падёт. – Значит мы никогда это не прекратим? Какая чушь! И что дальше? Умрём в один день? И, вероятно, очень скоро…

– Нет. У меня есть ответ, – он взмахивает страницей со статьёй про чары. – Но для начала тебе нужно искренне поверить в происходящее.

– Что? О чём ты, блин, во что я должна поверить?

Рейв улыбается, глядя на то, как Брайт наталкивается на стены вокруг себя. Она и правда ещё ничего не приняла и не поняла. Она запуталась. Сопротивляется, как может. Для неё признать собственные чувства – это застрять в Траминере, в Академии, в Рейве Хейзе по уши. Полюбить его страшно, когда ничего от неё не зависит. Когда нельзя взять любимого человека, упаковать в чемодан и увезти с собой домой, в Аркаим или Дорн. Проще не любить вовсе!

На войне это как будто бы запрещено, но зато как остро чувствуется.

Рейву и правда будто бы не страшно всё потерять. Ему плевать на тирана-отца. До тошноты мерзок Траминер. Он рад всё бросить, особенно если там, куда бы ни привели его решения, будет Брайт и не будет мучительной боли.

– Это чары, Рейв. И когда они падут ты пожалеешь, что выбрал меня. Ты возненавидишь меня, – шепчет Брайт, делает к нему шаг, осторожно касается его лица. – Ты вспомнишь, что я Иная, да ещё и Сирена, которая загубила твою жизнь. Рейв, я не хочу… – она выдыхает. – Я больше всего на свете не хочу однажды проснуться и увидеть в твоих глазах ненависть. И я беру свои слова обратно. Я не хочу, чтобы ты шёл со мной. Это было просто помутнение, сиюминутное решение, вызванное чёртовыми чарами. Я просто сбегу и буду надеяться, что ты проживёшь долгую и счастливую жизнь. Если поможешь мне с отцом – окей, спасибо, я буду благодарна тебе. В свою очередь я постараюсь жить, пока чары не выветрятся, они не могут быть вечны. Это просто часть брачного ритуала, это не может быть так опасно… Но Рейв, мы – не пара. И ты с ума сошёл, не знаю почему. Выпей лекарство. И забудь о том, что прочитал.

Между бровей залегает отчётливая болезненная складка.

– Это не мы… это всё…

– Я тебя люблю, – спокойно перебивает её Рейв, теперь его слова наотмашь бьют Брайт. – И только по этой причине существуют чары, а не наоборот. Не они вызвали любовь. Они стали возможны из-за любви. И существуют пока я этого искренне хочу. Пока я тебе нужен и верю в это. Пока ты мне нужна и боишься отпустить.

Он поднимает страницу вырванную из книги о чарах и улыбается, словно только что получил целое состояние по завещанию.

Брайт хватает ртом воздух.

– Что ты несёшь?

– Ничего, – он жмёт плечами и смотрит на страницу. – Если верить этому, чары бы не возникли между безразличными друг другу людьми. Они просто не живут без любви. Они ею питаются.

Мир Брайт покрывается сетью трещин и угрожающе гудит, готовый рухнуть.

Она никогда в жизни не слышала, чтобы признание в любви приносило столько адовой невыносимой боли.

Я тебя люблю…

Да как он смеет?

Она же только что всё объяснила! Это слабость, чары. Да запретный плод, на худой конец, но только не любовь. Брайт мотает головой.

– Чушь! – она задыхается.

Слова Рейва слишком сильно жгут, оставляя в душе кровоточащие раны и тут же их бережно залечивая. Они слишком приятны и она сама уже в шаге от ответного признания, потому что такая буря эмоций пропадает впустую. Это самое прекрасное и самое пугающее, что она слышала.

– Нет. Я тебя люблю, – повторяет Рейв, убийственно спокойный.

– Это какой-то абсурд, это всё противоречит самой сути чар! Если ты не лжёшь, то мы не должны быть связаны! Мы не любили друг друга, мы чар не хотели, им нечем было “питаться”, мы сказали об этом сразу, стоило им возникнуть! Да ты меня ненавидел! Я же грязь для таких как ты, Иная! Я в твою сторону не смотрела, мне было вообще не до любви! Всё было просто!

– Всё никогда не было просто, – улыбается Рейв, поняв это ровно за секунду до того, как отвечает.

Всё всегда было не просто. Была девчонка в белом летнем платье, которую притащили в его дом ночью. Была девчонка, бегущая по берегу, смотрящая такими огромными розовыми глазами. Испуганная, но очень решительная. Девчонка, которая всем своим видом давала понять, что против всех. И сразу хотелось к ней подойти и укрыть собой, чтобы не высовывалась, пока волны не превратятся в штиль и не станет легче дышать.

А Брайт злится, трясётся, психует.

Он уже всё понял, она – ещё не готова. И это самое плохое.

Кто знает, как скоро Брайт Масон примет происходящее между ними?

– Да ты меня не знал!

Рейв разворачивает листок и откашливается:

– Чары свяжут неравнодушного защитника и его оставленную на растерзание подопечную. С первого взгляда Защитник поймёт, что она – та самая. С первого её слова он будет с ней связан…

– Я… – перебивает Брайт.

– Вспомни нашу первую встречу, я увидел тебя и тут же рассеялась моя маскировка. Твой голос меня парализовал и я тебя отпустил, – Рейв возвращается к странице. – И чем сильнее привязанность защитника, тем сильнее и крепче будут чары.

– А ритуал? Взрыв в библиотеке?

– Если верить третьему пункту списка предостережений, то виной всему тот факт, что мы оба не знали о ритуале. По плану я сам должен был избрать тебя и связать с собой чарами, пообещав защиту. Это такой… вариант Фиама для особых условий. Для войны, другими словами.

– И как они… как это всё…

– Всё закончится, когда ты будешь в безопасности. Когда примешь тот факт, что тоже любишь меня. А если не любишь, то рано или поздно… найдёшь себе другого защитника и я буду больше не нужен. Пока ты нуждаешься во мне, я буду рядом. Я же говорил. Мы вместе – пока этого хотим. Гениальный дар от папы дочке… Невольный телохранитель.

– А если ты влюбишься в кого-то…

– Такого пункта в плане нет.

– Но как мог мой отец обречь тебя на это? Ты не зол? Это же катастрофически жестоко!

– Если бы я тебя не полюбил… никаких чар бы не случилось. Невозможно разжечь огонь из ничего. Значит что-то было сразу, Брайт. Твой отец поставил всё на микрошанс, что я влюблюсь в тебя и выиграл. Я – твой. У меня не было выбора не из-за чар, а… от природы, не знаю, кто там распределяет кому и кого любить. У тебя же есть выбор, если хочешь.

Брайт вскидывает голову и прежде чем дать себе отчёт в собственных действиях еле заметно качает головой в знак отрицания. На губах Рейва сама собой расцветает улыбка победителя.

Она ещё помнит, как всего четверть часа назад боялась отпустить его руку. Мысли путаются. Брайт боится. Она знает, что с ним хорошо, с ним – лучше всего на свете. Что он понимает, что он защищает, что он не отпустит. Что его жизнь ей важна, что хочется его целовать и обнимать, что он стал центром вселенной так стремительно и так просто, как никто и никогда.

Но в то же время столько “против”, и столько сомнений, что это не навязанные магией фальшивые чувства. Разве будь они естественными, случилось бы всё так скоро?

– Поэтому я почти тебя не ощущал, когда ты была счастлива, – улыбка играет на его губах в прятки. Он пытается её удержать, но всё равно не получается. Он слишком счастлив. – Я острее чувствую тебя, когда над нами беда. Я – Защитник.

– А я чувствую тебя, потому что…

– Ну давай, предположи почему? – смеётся он.

Брайт мотает головой, в глазах сверкают слезинки, как маленькие розовые звёздочки.

С Рейвом происходит что-то невероятное, будто всё это время он сдерживал себя, не давал себе освободиться и разгуляться вволю. Ему кажется, что можно теперь горы свернуть. Всё просто!

Он – любит.

Очевидная правда! Давно очевидная.

И не будет никакой Шеннен Блан. Никакой революции, никакого Ордена. Всё стало предельно просто, встало на свои законные места.

Что такое война для того, кто любит?

Блэк Масон – гений!

Он нашёл дочери защитника. Он догадался, что тот неравнодушен. Как? Видел Рейва в доме Хейзов, когда тот впервые встретил Брайт? Предчувствие? Дар прорицателя? Случайность?

Да не всё ли равно? В худшем случае ничего бы не сработало.

Защитник поддался, связал себя с подопечной. Полюбил её. А самое удивительное, что Подопечная сейчас трясётся, как лист, бледнеет, но руку на отсечение можно дать – тоже любит.

Блэк Масон – гений.

– Я чувствую тебя… я же тоже защищала тебя…

– Защищала.

– Связь не односторонняя.

– Нет. Потому что я тебе так же нужен, как и ты мне. Это гениальное изобретение!

– Чары?

– Любовь, – он смеётся, будто она сказала глупость. Подходит, гладит её щёку большим пальцем и поверить не может, что всё так просто и логично.

Он тоже боялся, что причина привязанности магия, но как и всегда, стоит что-то произнести вслух и оно становится правдой.

– Но если кто-то из нас умрёт?.. – она всхлипывает, Рейв жмёт плечами.

– А так ли теперь это важно?

Он снова смеётся, пока Брайт смотрит на него как на безумца.

– Это было важно, когда я не влюбился по-настоящему, потому что боялся за свою шкуру. Но… теперь мне плевать чью жизнь беречь, если мы – одно. Какая разница? Если что-то случится с тобой… я всё равно не стану…

– Тш, – она прижимает пальцы к его губам. Качает головой. От мысли об этих словах всё внутри сжимается. Нехорошее чувство.

Брайт внимательно изучает лицо Рейва, склонив голову на бок. Поджимает губы, делает шаг назад и Рейв напрягается.

Он настолько в её власти, что сам в это до конца не может поверить.

Всё становится цветным, кислотно-неоновым. Мир раскрывается, а Рейв над ним всемогущий хозяин, потому что теперь, соединившись со своей половиной становится выше всех проблем, которые раньше казались неразрешимыми.

– Ты веришь мне?

– Неужели тебя не пугает это? – шепчет Брайт.

Рейв качает головой.

– У моего существования появился смысл… Раньше я был инструментом в руках Ордена. А теперь у меня есть целый собственный мир… как это может пугать?

– Мне нужно время, чтобы… принять всё это, ты же понимаешь?

Он кивает.

– Но у меня его нет.

– Нет.

– Ты поможешь мне спасти папу? – она шепчет это отчаянно. Надеясь на положительный ответ, но очень опасаясь отрицательного.

– Полагаю, что выбора у меня нет, раз уж связь не разорвать. Но Брайт… При первом намёке на какую-то угрозу… я выберу тебя. Ты это понимаешь? Мои приоритеты предельно ясны. Чуть что и я беру тебя в охапку и утаскиваю оттуда.

– Даже если…

– Даже если мы не успеем. Пойми… пожалуйста. Мой приоритет – это ты.

– Даже если папа…

– Он выбрал свою судьбу и надеется, что ты не закончишь свою на лужайке особняка Хейзов.

Она кивает.