Текст книги "Заложница в академии (СИ)"

Автор книги: Ксюша Левина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава сорок первая. Просьба

ПРО́СЬБА

Женский род

Обращение к кому-н., призывающее удовлетворить какие-н. нужды, желания.

Жизнь превращается в чёртов ад стремительней, чем Брайт успевает считать количество ран на своих руках. А точнее за одно утро.

Оно начинается с Рейва Хейза, который сидит у кровати с видом побитого пса. Он не спал, не ел – это видно по его осунувшемуся лицу и полному подносу на прикроватной тумбе – выглядит виноватым, измученным, встревоженным. В нём столько болезненных чувств, что хочется взвыть от тоски. А тоски и так достаточно.

Она хочет найти в Рейве утешение. Больше всего на свете.

Хочет оказаться в его руках, услышать что всё будет хорошо.

Но с недавних пор появилось отвратительное чувство, что она “в постели с врагом” и раны ещё слишком свежи, чтобы забыть об этом недоразумении. Кровью Блэка Масона будто испачкан каждый Траминерец.

Увидев Рейва она счастлива. Всё в груди сжимается, в животе порхают стаи бабочек, щекочут. Он так красив, только что-то в нём изменилось, что-то важное. Стали темнее волосы? Светлее глаза?

Да, Глаза почти жёлтые и это странно, но сил нет раскрывать очередные теории заговоров. Ему это идёт.

Он смотрит на Брайт с нежностью. Её пробуждение приводит его в восторг и он смеётся, сконяется к ней, быстро-быстро осыпает щёки и скулы поцелуями, шепчет, что скучал, что виноват, что больше никому не отдаст, не даст в обиду.

Брайт чувствует, как от каждого слова внутри извергаются вулканы, её пугает масштаб трагедии, это невыносимо приятно и очень больно.

– Я тебя люблю, – она не может не сказать это.

Слова жгут нутро уже давно, если от них не избавиться, то они могут просто уничтожить. Это не признание. Это вызов.

Это ты хотел услышать? Получай!

Как будто ему теперь с этим жить.

Она не хотела, чтобы всё вышло так, но сейчас почему-то всё-равно. Вулканы прекращают обжигать внутренности лавой, наступает блаженная тишина, всё страло на свои места и можно не переживать по крайней мере об этом.

– Убирайся, – лучше пусть уйдёт, чем услышит гадости в свой адрес, а он услышит. Они просто кипят в венах и просятся наружу.

Ты во всём виноват!

Я во всём виновата!

Это моя вина.

Это его вина!

Это вина Бели, которая меня задержала.

Это всё чёртова Академия.

Это всё твой отец.

А вот если бы я тогда…

А если бы ты тогда!

А если бы он тогда!

Но, во-первых, история не любит сослагательного наклонения, а во-вторых никто не виноват в том, что человек устал.

Брайт пытается смириться, искренне пытается, но пока в голове нет ни одного острова за который можно было бы зацепиться.

Рейв уходит сжав на прощание её руку. Даже хочется его остановить, но это стало бы ошибкой. Он придёт, Брайт точно знает. Он не сможет не прийти. Этот вечер расставил по местам многое.

Первое: Рейв Хейз принадлежит Брайт Масон.

Второе: он от неё не откажется никогда и ни за что. Она уверена в этом настолько, что впервые чувствует себя в безопасности.

Третье: она его очень сильно любит, но сейчас этого недостаточно.

– Мисс Масон, – она открывает глаза, едва прикрыв. На самом деле прошло часа два, не меньше.

На стул рядом с койкой садится декан Гаджи. Он молчит, смотрит на разбитые скулы Брайт, потом на поцарапанные руки.

Брайт кажется, что он куда старше, чем она считала раньше. Красивое молодое лицо осталось всё тем же, но глаза такие взрослые.

– Соболезную вам…

– …

– Это большая утрата. И не только для вас и вашей страны.

– …

– Но я пришёл не за этим.

Брайт вздрагивает. Ей кажется, что сейчас Эмен Гаджи скажет что-нибудь вроде: “Ну вот теперь поговорим иначе!” – потрёт руки друг об друга и примется её избивать или вроде того.

Она потеряла защиту. Перестала быть заложницей и стала просто пленницей. Разница очевидна! Заложников не убивают, им сохраняют товарный вид, пока верят в выкуп, а пленники никому в сущности не нужны.

– Вы должны понимать, что растёт… недовольство по поводу вашего пребывания в Академии.

– Так верните меня домой, – она вздыхает и жмурится. – Или что ещё вам от меня нужно?

– Кажется… мэр Хейз против.

Связь с Рейвом. Ну конечно.

Брайт не жалеет о ней. Но ей кажется, что Рейв по умолчанию уйдёт вместе с ней, если её отпустят. Это так логично. Она пока не хочет его видеть, но он – её. Не обсуждается. Ей не приходило в голову, что кто-то может быть против.

– Вам тут будет опасно.

– Тут? В Траминере, Бовале или Академии?

– Боюсь, что везде.

– Мне жаль, – вздыхает Брайт. На глазах выступают слёзы. Не от страха и даже не от обиды.

Это просто периодически происходит, Брайт вспоминает почему оказалась тут и плачет.

Она вспоминает, что несколько месяцев назад была абсолютно счастлива, только совсем немного одинока. Что по вечерам они с папой возвращались из его института по остывающей после жаркого дня цветущей аллее. Взгляд отца всегда выражал совершенную заботу, исключительную. Где ещё она это увидит?

– Брайт. Я готов вам помочь, если смогу, – Эмен поджимает губы. – Чем?

– Я не знаю.

– Что-то сделать для вас? Написать вашим родным?

– У нас никого нет.

– Вы члены княжеской семьи Дорна?

– Да, но… есть только бабуля Брайт. И папин кузен князь, но это всё… они не помогут, наверное. Папа с ними в ссоре. Хотя… Да, напишите. Напишите официальное письмо.

А потом понимает, что Рейв всё-равно пленник, как и она.

– Нет, не нужно. Я сама… – она замолкает. Она не хочет сейчас с этим разбираться, она хочет просто немного поспать.

Декан кивает, выжидает ещё пару секунд, а потом задаёт новую серию вопросов:

– Вы знаете что-то… о Рейве Хейзе. По какой причине он провёл возле вас всё время, что вы были без сознания?

– …

– Он буквально не выходил отсюда. Даже во время перевязок мы не смогли его вытолкать. Академия из-за этого стоит на ушах. Он себя выдал с потрохами.

– …

– Брайт.

– Что вы хотите от меня услышать? Что я спала с врагом, пока там у меня умирал отец? Ну вы услышали, – она делает то же, что сделала, когда тут был Рейв.

Разворачивается на бок и натягивает на голову одеяло.

– Убирайтесь.

Эмен Гаджи не оскорбляется. Встаёт и уходит, печально глядя на свою студентку.

– Сэр, – слабо зовёт Брайт и выглядывает из-под одеяла. – Вообще-то кое-что вы можете сделать…

– Да?

– Я думаю, что Рейв Хейз будет предпринимать попытки помочь мне. Если для этого ему что-то понадобится от вас, что угодно – окажите эту помощь, пожалуйста. Не ставьте палки в колёса. И пока не пускайте его ко мне.

– Если смогу… Его довольно сложно куда-то не пустить. И помогу, если это будет в моей компетенции.

Он улыбается и лицо становится намного моложе, красивее. Брайт не провожает Эмена взглядом, опять накрывается с головой и засыпает.

Глава сорок вторая. Правда

ПРА́ВДА

Женский род

То, что соответствует действительности, истина.

Весь аристократический молодняк имел обыкновение собираться в ресторанчике недалеко от кампуса. Они не пользовались готовой едой, которую предоставлял ВУЗ и чаще всего игнорировали кофе с миндальными булочками, которые можно купить на аллее.

Траминерцы и траминерки собирались в ресторане и там занимали весь зал, будто это была их столовая.

Когда Рейв входит, он сразу чувствует себя неуютно, потому что присутствующие замолкают. Взгляды сверлят его так, что их можно физически ощутить, слишком уж колючие.

За крайним столиком у окна – место, занимаемое Хейзом и его друзьями уже много лет – расположилась с удобством компашка Бели Теран и Рейв скрипит зубами, но обходит их стороной.

Якобин, Листан и Фандер заходят следом за Рейвом и чуть не врезаются в его спину.

– Рейв, – сдержанно приветствует Якоб.

– Наше место занято? – брови Листана ползут вверх. – А ты выглядишь не очень. Да и пахнешь тоже, – усмехается он.

– Да. Не был в комнате уже часов тридцать.

– И в душе, – кивает Листан.

– И в душе, – соглашается Рейв.

Уже хорошо, два друга из трёх поддерживают словесный контакт – почти победа. Потерять ещё и их было бы слишком неразумно, Рейву может понадобиться помощь и срочно. Только Фандер…

Рейв оборачивается на Хардина и встречается с ним взглядом. Того явно ломает, он смотрит недобро, злобно. Глаза бегают, будто он ищет повод на что бы такое сорваться.

– Фан, – осторожно произносит Рейв.

Тот дёргает подбородком.

– Найдём место, – Листан бодро шагает по залу, его перехватывает администратор и с сожалением сообщает, что остался только центральный столик. У всех на виду.

– Разумеется, – кивает Прето, а остальные с неохотой присоединяются к нему.

– Ну что, ты как? – Якобин облокачивается о столик, нависая над меню.

Слава уже обошла Академию? Или ещё есть шанс на спасение?

– Как что?

– Как Брайт? – спокойно интересуется Якоб и Фандер со стоном отворачивается, будто ему физически всё это неприятно.

Тон Якоба же настолько будничный, будто Брайт – давняя девушка Рейва, они вместе уже так давно, что интересоваться о её самочувствии, что-то вполне привычное. Он разом обрубает всю неловкость и создаёт новую.

– Пришла в себя, поэтому я тут, – кивает Рейв.

– Вы вместе? – Якоб мягко улыбается.

– Да.

С души Рейва падает камень.

В глазах Фандера что-то меняется и руки сжимаются в кулаки.

Листан хохочет.

– Что? – шипит Хардин.

– Фан, я бы не хотел ссориться, правда. Но это так, и это серьёзно, и довольно давно. И я больше не вижу причин называть это иначе или скрывать. Она не хочет меня видеть, но мы вместе, как-то так. И я люблю её.

За спиной Рейва с грохотом падает поднос, это Шеннен Блан налетела на официантку и, кажется впервые, потерялся лицо на людях.

Её глаза огромные, стекленеют и кажутся ещё больше. Подбородок как будто прижимается к губам, как у маленьких детей.

– Шен, – Рейв встаёт.

– Я догадывалась, что всё неправильно. Ты пропал, все знают, что ты просидел с ней. Я догадывалась. Я только…

– Я должен был подойти сам.

– Да, верно, – кивает она. – Ты должен был подойти сам. Я не голодна, – кивает она через плечо подругам и уходит.

– Пойдёшь за ней? – хмурится Якоб.

– Нет, – Рейв падает на место и откидывается на спинку стула. – Нет. Это уже не моё дело, а она взрослая девочка, которая понимала на что шла.

– Ты променял Истинную… – шипит Фандер, смотрит на Рейва, потом хмурится. – Что, чёрт возьми, с твоими глазами?

– Не знаю, – спокойно отвечает Рейв.

– Почему чёртова Теран сидит за нашим столиком?

– И этого не знаю…

– Я тебя не пойму. Никогда, – холодно сообщает Фандер.

– А вот это мне как раз понятно… Значит всё?

– Всё.

– Хорошо. Я пойму, когда ты займёшь моё место в Ордене.

Рейв говорит искренне, а Фандер злится ещё больше.

– И орден бросишь?

– Брошу. Ей там места нет.

– А тебе с ней?

– У меня другого нет, – жмёт плечами Рейв. Вот так скажешь вслух что-то и это становится истиной, да ещё и давно известной, стоило в неё просто поверить. Потрясающее чувство.

Хардин срывается с места и уходит вслед за Шеннен – минус один. Рейв испытующе смотрит на Прето и Блауэра, но они только провожают друга взглядами и возвращаются к изучению меню.

– Тебе нужно в душ и поспать, – равнодушно замечает Листан, возвращаясь к теме внешнего вида.

– Спасибо за заботу, – кивает Рейв, – я учту.

– Благодарю.

– Что-то ещё?

– Нет, в остальном ты меня устраиваешь, – он кривовато усмехается, откидывает с лица длинные светлые волосы и смотрит на Рейва. – Поговорим сейчас или позже?

– Позже.

– Хорошо. Рад за тебя и твою крошку-Сирену. А что? – он усмехается. – Кругом столько аппетитных Иных, – он оглядывается по сторонам будто в поисках жертвы, но в ресторане одни Истинные. – Вот допустим Лю Пьюран… или Нимея Нока! М? А как вам эти девчонки из Р-3?

Конечно Листан говорит не искренне, но это разряжает обстановку.

Он рассуждает о Иных девчонках, Якоб пытается поддержать разговор и это выглядит почти нормально. Через какое-то время Истинные перестают пялиться на центральный столик. Всё почти нормально, но в воздухе всё ещё чувствуется дух торжества Бели Теран, неприятное пронзительно-острое ощущение, что присутствующие в зале ресторана Рейву больше не соратники, а в лучшем случае не враги.

Официантка приносит заказ, расставляет тарелки, кофейные чашки, кокетничает с Листаном. Всё как обычно, но пустует стул Фандера и это гнетуще.

– Какого чёрта? – с этим криком распахиваются двери и теперь уже все присутствующие не просто смотрят, а даже откладывают вилки, потому что зрелище слишком впечатляющее.

Разъярённый Энграм Хардин.

Раскрасневшийся от уже совсем колючего осеннего ветра. Кукольное лицо искажено от злости. Голос то и дело срывается на верхние ноты.

– Что с Брайт? Что ты с ней сделал? – он несётся к центральному столику и хватает Рейва за грудки, чтобы поднять и поставить напротив себя.

Рейв чувствует себя беспомощным, абсолютно. Его магия толком не вернулась и часы ожидания у постели Брайт прошли в бесплодных попытках что-то сделать, но увы, всё на примитивном уровне, на каком колдовали ещё деды и прадеды. Отец Рейва был сильным магом, а Рейв превосходил его, и вот теперь не выходит даже элементарная бытовая магия.

– Рейв, ты… не будешь защищаться? – онемевший Блауэр смотрит, как Энг трясёт Рейва.

Хардин тоже поражён, что не получил сдачи немедленно, но увы. Реву нечем ответить.

Он мягко убирает руки Энга от себя и делает шаг назад.

– Если хочешь, я расскажу, но без криков, драк и эмоций.

Это настолько непохоже на Рейва, что все присутствующие в ужасе замирают. Энг хмурится, отступает и вопросительно смотрит на Листана, тот разводит руками.

– Брайт жива, она в больничной палате, уже пришла в себя.

– Что с ней?

– …

Рейв набирает в грудь воздух, чтобы ответить, но вместо этого просто разводит руками.

– Я не могу тебе рассказать.

Он невольно ловит взгляд Бели Теран, которая выжидательно его изучает, мол, расскажешь или нет?

Нет. Он дал слово, что всё скроет. Брайт тоже не торопится болтать безо всяких подсказок.

Мстить – не время, сейчас бы просто спастись.

– Энг, сядь, – холодно велит Якоб.

– Это ты с ней сделал? Ты всегда её ненавидел! – кривится он.

– Это не так, – качает головой Рейв.

– Что не так?

– Я люблю её.

– Чего? – Энграм отстраняется и таращится на Рейва так, будто он сказал что-то очень страшное.

– Что слышал. Мы с ней вместе и я совершенно серьёзен.

– Нет!

– Да. Это так.

Энграм роняет голову на руки и сжимает пальцы в кулаки, подперев ими лоб.

– Как так-то…

– Вот так.

– Ты? Рейв Хейз! Сын… главы Ордена! Охотник! И она?

– Да.

– Как?

– Мне нужно объяснить тебе теорию? Увы, я не силён.

– А она знает?

– Знает ли она, что мы вместе? Если честно понятия не имею. Ну… должна.

– А что ты её…

– Да. Это знает.

– а Шеннен знает?

– Знает.

– А мой брат? Хотя его тут нет… вероятно знает… – Энграм стремительно остывает, будто новая информация его успокоила, а не взбесила.

В его взгляде появляется понимание.

– Так вот почему она в меня не влюбилась! – он хлопает себя по лбу. – Потому что просто уже была влюблена! А я то гадал…

Рейв переглядывается с друзьями и на пару секунд повисает тишина, а потом все трое начинают хохотать и это настолько приятно, что мигом стирает следы усталости.

– Да, Энг, – отсмеявшись кивает Рейв. – Дело было в этом… у неё не было шансов в тебя влюбиться, прости.

Энг кивает, причём с таким искренним пониманием, что с души Рейва падает новый камень.

Их отношения можно понять. Они с Брайт не сошли с ума.

– Что дальше? – спрашивает Энг. – И что с твоими глазами?

Рейв сжимает губы и кивает. Кажется, пора и об этом.

– Как насчёт прогулки? – он смотрит на Листана и Якоба, те отодвигают тарелки.

– А… – начинает Энг.

– Прости, но я не могу втягивать ещё и тебя, – Рейв хлопает Энга по плечу. – Но… – он замирает и говорит совсем тихо. – А ты не выполнишь для меня кое какую просьбу?

Губы Энга вздрагивают в полуулыбке, потом он кивает.

Рейв кидает мимолётный взгляд на Бели Теран, которая старательно делает вид, что не следит за центральным столиком.

– Присмотри за Теран, как ты умеешь, – губы Рейва практически не шевелятся, но Энг слышит.

– Это всё?

– Да. Буду благодарен, если ты мне напишешь, если услышишь что-то странное.

Листан, Якоб и Рейв встают, оставляют деньги за обед на столике и уходят.

– Что ты задумал? – еле слышно интересуется Якоб.

– Надеюсь, крики Энга убедили Бели, что мы не на одной стороне, и хоть этой головной боли у меня не будет. Этот парень может быть убедителен.

– К счастью для тебя, недостаточно убедителен? – усмехается Листан.

– Повторюсь: у него не было шансов! Брайт Масон моя и всё, я даже не переживал.

Ну разве что самую каплю.

Глава сорок третья. Союз

СОЮ́З

Мужской род

1. Тесное единение, связь классов, групп, отдельных лиц.

2. Объединение, соглашение для каких-н. совместных целей.

– Что с Шен? – спрашивает Якоб.

Блауэр, Прето и Хейз сидят на причале и наблюдают за бьющимися о бетон носами лодок.

– Что с ней?

– Всё было зря?

– Пожалуй, благодаря ей я впервые поцеловал Брайт, – Рейв щурится и вспоминает, как стоял у окна и наблюдал за Шеннен и её подружками. Как его сердце билось очень ровно и уверенно, а при мысли о Брайт срывалось, словно цепной пёс.

– И всё?

– Слушай. Она хорошая. Очень. Идеальная. Но мне нужна не она и с этим ничего не поделать. И я благодарен ей, что она не устроила ни одной истерики и показала как бы оно могло быть. Спокойно, красиво, хорошо, правильно. Все были бы счастливы, родители аплодировали бы стоя на нашей свадьбе. Шен показала мне очень красивую картинку, которая мне совсем не понравилась.

– А что понравилось?

– Танцы пьяной Брайт Масон под музыку из старого плеера посреди грязной библиотеки, – мечтательно отвечает Рейв и оба его друга на секунду ловят себя за тем, что завидуют.

– Ну что ж, ты Блауэр, хоть немного хапнул этого кайфа, побыть рядом с Брайт Масон, а я так вообще не в теме, – хохочет Листан.

Оба друга закатывают глаза и вздыхают.

– Что с тобой? – опять допытывается Блауэр.

– Не могу сказать, – опять отвечает Рейв. – Это случилось после того, как я выпил противоядие присланное отцом Брайт. Это была одна единственная ампула и она сделала со мной это. Мне больше не нужно зелье или таблетки, но глаза стали жёлтыми, а силы примитивными. У моего деда были такие, он колдовал только при помощи заклинаний и мог делать какие-то минимальные манипуляции, то, что мы могли ещё будучи детьми. Он считал себя настоящим магом земли, а меня называл мутантом, но я был уверен, что дедуля не в себе. И вот… я – дедуля! – Рейв разводит руки в стороны и смотрит на горизонт. – Я должен… достать для Бели Теран лекарство. И понять, что именно произошло со мной. Она отпустила Брайт с этим условием. И она же поможет нам бежать.

– Ты сбежишь?

– Да.

– И просишь нас помочь?

– Да. Вы хотите присоединиться? – он смотрит на парней и те тревожно хмурятся.

– Я люблю мою семью. Они были со мной всегда, мой отец умный и уважаемый человек и на ордене его жизнь не заканчивается, – спокойно и глухо отвечает Блауэр.

Рейв кивает.

– Вы будете в порядке?

– Да. Абсолютно. Отцу есть куда и как уйти в случае чего. наше положение не такое шаткое, да и… у меня нет варианта лучше, я же не влюблённый придурок.

– Листан?

– Спасай себя, ты не обязан думать о нас, – смеётся Прето. – Мы ничего плохого не делали, это ты преступник. Тебе это нужно и тут тебе больше не место, ты выбрал другую сторону. Друг, мы тебя любим, но никогда не поймём. Мы не женимся на иных цыпочках, не встанем все одновременно у алтаря, не создадим масштабное сопротивление. Это не та история. Мы любим наш дом… И наши родители не такие… как твои, – он усмехается, а Якоб кивает.

– Фандера я понимаю больше, чем тебя, – продолжает Листан. – Но как друг он поступил паршиво. Во что бы ты ни верил, я с тобой. Буду писать длинные письма и может однажды приеду навестить твоих розовоглазых детей.

От Листана редко когда можно услышать такую длинную и содержательную речь. Рейв улыбается, представив идеальную картинку их прекрасной жизни с Брайт.

– Но мы с тобой. Любая помощь. Каков план?

– Мне нужны вещи Блэка Масона.

– Без проблем, – кивает Блауэр. – Они с отцом очень подружились и я уверен, он всё сохранил. Напишу ему сегодня же, что ещё?

– Мне нужен адекватный взрослый, который поможет во всём разобраться!

– Варианты?

– Я подумал… может декан? – Рейв поворачивается к Якобу, тот жмёт плечами, к Листану – тот кивает, поджав губы.

– Этот мужик всегда мне казался адекватным.

– Если только не пошлёт куда подальше…

– Тогда вот что, – Рейв хлопает в ладоши. – Якоб, свяжись с отцом, как-нибудь максимально оперативно. Листан… мне нужно, чтобы кто-то пообщался с Лю или Нимеей Нока, ты как-то ближе всего держишься к Энгу и…

– Я и сам могу пообщаться с Лю или Нимеет, – фырчит Листан. – Я не заматриваюсь на Иных и не сочувствую им, но не могу отрицать, что эти две… весьма ничего. Особенно Пьюран, она так резво на меня кричала из-за очков. И зачем они тебе?

– Пусть соберут вещи Брайт, самое необходимое на случай побега. А мне нужно срочно привести себя в божеский вид, дождаться ответа Блауэра и к декану. Спасибо парни, – Рейв устало ерошит волосы и трёт лицо.

Только теперь он испытывает что-то похожее на облегчение. Всё будет хорошо. Просто нужно пройти по следам Блэка Масона. Умнейшего человека в мире.

* * *

– Мне нужна ваша помощь, – сходу говорит Рейв, стоит ему оказаться в кабинете декана. Листан и Якоб сидят справа и слева от него и это создаёт ощущение, что они команда.

Рейв точно знает – без поддержки делать нечего. Он студент! Не подросток, не ребёнок, но всё-таки студент. И если бы такие как он могли в одиночку сворачивать горы, всё было бы слишком легко. Но даже три светлых ума не справятся без взрослого наставника, это было бы слишком наивно.

– Хорошо, – жмёт плечами Эмен.

– Вот так просто?..

– Я никогда не относился плохо к вам, Брайт Масон или… внеклассным занятиям моих студентов. Объясните, что с вашими глазами?

– Если бы я сам знал…

Рейв чувствует себя в разы сильнее теперь, когда напротив сидит Гаджи.

– Начните с начала, – предлагает декан.

Он достаёт из кармана плеер, аккуратно сворачивает наушники и разминает шею, будто готовясь к длинному и интересному разговору.

– Блэк Масон должен был придумать лекарство для детей Ордена.

– Мой отец – главный алхимик научного центра Бовале, он был приставлен к Масону на время его работы, – встревает Блауэр.

– Я знаю о проекте. И его последствиях, конечно тоже. Кажется, лекарство не получилось?

– Нет. Мне передали единственную ампулу, но Блэк Масон назвал её противоядием… что-то тут не то.

– Противоядие… – задумчиво произносит декан. – Это интересно. И вы выпили его. Потом ваши глаза стали жёлтыми…

– И пропали силы.

– Совсем?

– Ну… скажем они близки к тому, что нам описывали как силу мага земли в его классическом понимании. Шаманизм, заклинания, собирательство, зельеварение. Как в сказках.

– Вы о чём? – хмурился Листан. – Разве маги земли не сильнейшая раса?

– О, мистер Прето, маги земли не только не были сильнейшими раньше, но не сильнейшие и сейчас, когда у них рождаются сверх-дети.

– Кто?

– Такие как вы, – кивает Гаджи. – Вы давно читали историю Траминера?

– Никогда, – хором отвечают все трое.

– А что вы знаете о том, какой была магия в прошлом?

– Ну… дед был слабым магом. Каждое следующее поколение становилось всё сильнее и сильнее, потом стали появляться больные дети – мы. Мы самые сильные, но над нами угроза смерти, как-то так? – осторожно произносит Рейв.

– А почему это произошло?

– По словам Ордена из-за связей наших предков с Иными, – жмёт плечами Листан.

– Я много лет слышу, что эта версия официальная, – медленно произносит Гаджи. – По крайней мере её печатают в учебниках и исследовательских журналах… Но звучит достаточно бредово. Впрочем, кто я такой, чтобы спорить с наукой? Итак, после принятия “противоядия” вы, мистер Хейз, стали слабее.

– Значительно слабее, – уточняет он. – Вместе с болезнью ушла магия?

– Сомневаюсь. Но это весьма странно. Нужно изучать то, что вы выпили.

– У нас нет образца, но есть записи доктора Масона, – Рейв кивает Блауэру и тот достаёт из сумки свёрток. Точно такой же, с письмами покойного доктора, он передал Брайт.

Всё, что смогли изъять, три толстые тетради исписанные мелким почерком, два редчайших справочника на дорнийском, пинорский словарь и длинный свиток со сложнейшей формулой.

– Боюсь… что я тут не разберусь, – бормочет Гаджи, листая хрустящие страницы.

– Вы же декан!

– А это записи доктора наук, – усмехается он. – Неужели вы думаете, что разработка умнейшего учёного этого десятилетия будет доступна…

Декан замирает над очередной стрицей и изучает её на просвет, хмурясь.

– Что? – Рейв вскакивает с места и огибает стол декана, чтобы тоже посмотреть на записи.

– Как интересно…

– Что?

– Тут по-пинорски. Что-то вроде “Бессмыслица! Всюду ложь! Лекарство им не нужно. Всё начинаем с начала!” и это последняя страница, как вы видите. Всё это чепуха и потраченное время! Утиль! – читает декан. – Больше записей нет.

– А формула? – Блауэр разворачивает свиток, глядя в него так, будто может хоть что-то в нём прочесть.

– Ну во-первых я не компетентен это изучить, а во вторых смотрите, тут тоже печать “утиль”. Это относится к той самой работе, которую доктор считает бесполезной. Всё это… просто мусор.

Рейв разочарованно смотрит на записи, потом на Якоба.

– Быть может нам что-то пояснит твой отец? Он же работал с Блэком.

Якоб жмёт плечами и неуверенно смотрит на Листана, потом на декана:

– Он не может об этом говорить, потеряет должность. Открытие доктора… строго засекречено. Лабораторию прямо сейчас уничтожают. Он написал мне, что нужно быть крайне осторожным, в центре все очень напуганы. То что папа вынес записи стоило ему огромных рисков…

– Кто ещё с ними работал? Может какой-то ассистент, которому можно приплатить? Лаборант, стажёр, уборщица в конце концов? Кто-то не очень важный, с кого потом не станут трясти информацию! – Рев в шаге от того, чтобы начать метаться по кабинету.

С записями Блэка было связано очень много надежд. Обещая Бели Теран лекарство он был уверен, что легко воссоздаст противоядие! Если Масон его сделал, значит нужен только рецепт.

Рейв мысленно сварил пару порций, отдал Бели и все дела, но, кажется, это был тупик. Увидев, как выглядит формула, он также понял, что никакого образования не хватит, чтобы воссоздать что-то, что придумал доктор Масон.

Ситуация стала максимально отчаянной.

Рейв был готов выкачать из себя кровь, если это поможет узнать рецепт спасительного зелья.

– Блан, – крякает Листан, кривовато усмехаясь. – Разве братец Шеннен прошлым летом не хвалился, что будет проходить стажировку в лабораториях научного центра Бовале?

Парни молчат пару секунд, Эмен Гаджи не торопится вмешиваться.

– Зря ты порвал так быстро с малышкой Шен, – смеётся Листан.

– Должен быть кто-то ещё, – рычит Рейв, понимая, что это совершенно не вариант.

– Быть может письма к Брайт будут полезны? Поговори с ней, она наверняка всё уже прочитала? – предлагает Блауэр.

– Вот что, – декан хлопает в ладоши. – Я вызову мистера Блана, если вам это поможет. Завтра в обед состоится небольшая встреча с успешными выпускниками для ежегодной статьи о заслугах академии. Блан не особенно подходит, но почему бы не потешить человеку самолюбие, кажется, он был толковым студентом. До завтра изучайте всё что есть, если что – приходите. Нет – так поговорите с Бланом в обед, только зная его характер… вам нужно заранее придумать с какой стороны зайти.

Рейв кивает и мысленно ставит на плане крест.