Текст книги "Особняк с привидениями для попаданки (СИ)"

Автор книги: Ксения Мэо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

22. Ричард

Скрывшись из виду крошки Реджины, я извилистыми тропами поднимаюсь на скалу, с которой сорвалась глыба. Подозрительно, когда камень, спокойно лежавший не одно столетие, вдруг беспричинно падает на слишком бойкую наследницу имения.

Прохожусь по плоской площадке наверху скалы, ставлю лукошко и касаюсь ладонью прохладной поверхности. Так и есть. Едва уловимое тепло от живого существа там, где несколько минут назад лежал камень.

Прищуриваюсь, смотрю на площадку через драконье веко. На синей от холода поверхности различаю розовеющую цепочку следов. Но сейчас на вершине никого нет. Несостоявшийся убийца ловко скрылся.

Принюхиваюсь. В букете из запахов камня, мха, травы, подснежников и шампиньонов улавливаю два чужеродных аромата. Первый – цветочный, свежий – это след Реджины у меня на одежде. А вот второй запах – чужой, незнакомый. В нем смешались душок мокрой шерсти, тяжелый дух копоти и вонь слизня.

Втягиваю ноздрями, чтобы зафиксировать в памяти.

Подхватываю лукошко и направляюсь вниз, размышляя, как правильно поступить. Неприятно, когда некто пытается убить настолько интересную девушку. Настойчивая, гордая – я сразу понял, что меня ждет увлекательная игра.

Я успеваю зайти домой и передать повару лукошко с добычей:

– Приготовь суп-пюре на обед.

И отправляюсь в таверну. Сажусь за свой столик в углу. Отсюда просматривается всё помещение. Пока мне готовят яйца бенедикт и кофе, я незаметно для посетителей слушаю последние новости и собираю сплетни.

О том, что в заброшенный особняк въехала новая хозяйка, знает уже вся округа. С легким удовольствием узнаю, что ночью оттуда вновь слышались вопли одуревших призраков. Я ночевал в городской резиденции, поэтому пропустил это представление.

Вокруг старика Пойрота собрался кружок любопытных, которым он втирает про некое существо, увиденное им в горах. Слушатели хохочут и подтрунивают над местным забулдыгой, но я напрягаюсь. Надо бы потом расспросить пьянчужку Пойрота про это существо подробнее.

И тут в таверну входят незнакомые мне мужчины потрепанного вида. У одного располосовано лицо, судя по следам – женской рукой. Второй всклокоченный и какой-то помятый. От них несет потом, алкоголем и грязью. В руках у первого корзина.

И от нее веет знакомым островатым запахом шампиньонов. И земли. Аромат точь-в-точь, как от моей рассветной добычи. К этому примешивается приятный запах лаванды и молока, а в него тонкой струйкой вплетается цветочный букет Реджины.

Мужчины подозрительно оглядываются и направляются в кухню. Я прикладываю ладонь к стене и напрягаю слух.

– Ну что, раздобыли? – шепот хозяина Малика.

– Да… Только бабёха сопротивлялась, как дикая кобыла! – шипит один из мужчин.

– Пришлось ее вырубить и в кусты закинуть. Не скоро еще придет в себя, – рычит третий.

– Значит, как договаривались… – разбираю звон десяти монет.

– Э нет, дорогой, – опасно тянет один из бандитов. – Этого теперь мало. Та толстуха мне морду подрала, нужна компенсация.

В памяти тут же всплывает образ пышной достойной женщины, которая вчера принесла корзину с грибами. Картинка складывается – и весьма некрасивая. Эх, Малик-Малик… Что ж ты огорчаешь меня с самого утра?

– Вот продам всё, тогда и будет тебе компенсация, – отрезает хозяин таверны. – Подождите пока в зале.

– Подождем, дорогой. Не бойся, не уйдем. Только ты налей чего-нибудь, да покрепче! – приказывает расцарапанный.

Слышу топот и ощущаю ладонью вибрацию.

Парочка выползает в зал. Находит столик в противоположном от меня углу и садится. Я могу, конечно, дождаться стражников, но это же неинтересно! Куда веселее разобраться с этими упырями собственноручно.

На моей территории недопустимо обижать слабых. И уж тем более недопустимо обижать Реджину и ее людей. В конце концов, губернатор я или не губернатор? Дракон или разомлевшая ящерица?

Поднимаюсь, снимаю камзол с отличительными знаками и вешаю его на спинку стула. Медленно направляюсь к бандитам, по пути прихватив с вешалки забытую кем-то хламиду и накинув себе на плечи. Волосы растрепываю и бросаю на глаза.

По закону за грабеж бандиты получат от силы полгода обычной тюрьмы. Рай для мерзавцев! А мне хочется наказать их серьезно. Так, чтобы другим неповадно было.

Проходя мимо окна, бросаю взгляд на свое отражение. Вид получился кошмарный – мать родная не узнает! Довольный маскарадом, падаю на свободный стул за столик бандитов и втыкаю наглый взгляд в расцарапанного. Тяну с издевкой:

– Э-э-э, папаша… И кто это тебя так? С подружкой повздорил?

– Не твое дело, – огрызается тот.

– О-о-о… Ты не в духе! – смеюсь с пренебрежением. – Видать, хорошенько она тебя отделала!

– Это я тебя сейчас отделаю… – угрожающе рычит бандит.

– Папаша, я ж не твоя весовая категория, – ухмыляюсь. – Твоя – бабы. С ними воюй, целее будешь.

– Да как ты смеешь, щенок! – бандита трясет от гнева.

– А что не так? Задел твое мужское достоинство? – приподнимаю бровь. – Так ведь нельзя задеть то, чего нет.

С утробным рычанием бандит бросается на меня прямо через стол. Я ловлю его за грудки перебрасываю через себя. Тот приземляется лицом на доски, слышен треск костей.

Бандит приподнимается на дрожащих руках, заливая кровью пол. Пытается встать, но я нависаю над ним и ногой придавливаю его голову к полу. Смотрю сверху, чтобы ненароком не придушить его.

И в этот момент кожей чувствую под ребрами холодный металл. Это дружок расцарапанного с кривой улыбкой втыкает мне в бок кинжал с зазубринами.

23

Я промываю ссадины Фро, вручаю ей найденную на кухне и охлажденную в ручье ложку и ни о чем не спрашиваю. Всё и так понятно. Бедняжку трясет от шока и от чувства вины. Поэтому я просто обнимаю кухарку и бормочу ей слова утешения.

Потеря шампиньонов – не беда, главное, что Фро жива. Всё остальное не имеет значения. Она постепенно успокаивается и засыпает на сооруженной для нее постели.

Вдруг раздается пронзительный визг Шнайдер:

– Чужаки! Чужаки!

На ее крики из зала, где занимался с профессором, вылетает вооруженный шваброй Тони. Он еще не знает, что случилось с его мамой.

Я тоже не теряю времени даром. Хватаю сковороду, найденную во время уборки, и подкрадываюсь к двери. Жестом показываю Тони держаться на расстоянии. Для его же безопасности. Жду.

Вскоре в дверь стучат.

– Открывайте именем губернатора! – провозглашает зычный бас.

Мы молчим.

– Открывайте, – устало настаивает визитер. – Мы знаем, что вы там.

– А что вам от нас надо? – спрашиваю через дверь.

– Нам нужно уточнить кое-что у потерпевшей, – доносится из-за двери.

– У какой потерпевшей? – тихо спрашивает Тони и растерянно опускает швабру.

– Боюсь, она пока не может подойти, – отвечаю я. – Ей нездоровится.

Тони бросается к постели матери. Застывает в шаге от нее, резко разворачивается и с шваброй наперевес и криком: “Я вас порву!” – подлетает к двери. Если за дверью и правда люди губернатора, не стоит приветствовать их таким образом.

– Минуточку, я одеваюсь! – говорю первую пришедшую в голове отмазку и перехватываю Тони.

Он хоть и тощий мальчишка, но ведь и я теперь типичная тургеневская барышня. Еще и Боба как назло нет поблизости. Поэтому оттащить Тони от двери – та еще задачка.

Видимо, мы немного шумим, потому что из-за двери раздается обеспокоенный вопрос:

– Леди Реджина, у вас там всё в порядке?

Я не могу ответить, так как пытаюсь втолковать мальчишке, что он сейчас неправ и что не стоит нападать со шваброй на посланников от губернатора.

И вдруг дверь слетает с петель. За нею в холл вваливается здоровенный детина в солдатском мундире. Мы с Тони замираем и роняем наше оружие. Пытаться напасть со шваброй на человека, который вынес плечом дубовую дверь, теперь кажется Тони плохой идеей.

В холл входит еще один солдат. Ростом поменьше и званием повыше, судя по лихо закрученным усам и погонам. Он критически оглядывает помещение, потом нас, раскрасневшихся и тяжело дышащих. Подмигивает Тони и обращается ко мне:

– Извините, леди Реджина, не хотели вас… э… беспокоить. Услышали шум, решили, у вас там борьба. А у вас тут… Кхм-кхм… В общем, дело молодое.

Тони краснеет, пятится в зал и исчезает там. Я чувствую, как начинает гореть лицо, но мне пятиться некуда.

– Спасибо… – цежу, посматривая с печалью на выставленную дверь. – Так зачем вы пришли?

– Нам надо побеседовать с потерпевшей.

Со спины раздается голос Фро:

– Да-да, господа офицеры, я готова.

Похоже, наша с Тони потасовка ее разбудила. Или падение двери? Не важно. Фро проснулась и поднялась. Выглядит спокойнее, спину держит прямо, смотрит с достоинством

Старший офицер вынимает из сумки на боку блокнот и карандаш:

– Ваше имя, род занятий, семейное положение? – обращается к Фро.

– Фро Джонс, кухарка леди Реджины Фьорд, вдова.

Офицер кричит кому-то снаружи:

– Введите подозреваемых!

Солдаты провожают в холл двух бродяг кошмарного вида со связанными руками. У одного лицо опухшее, нос согнут набок, губы разбиты. Второй выглядит не лучше, на руке повязка, он шипит и морщится при движении.

Увидев парочку, Фро бледнеет. Офицер спрашивает:

– Вы узнаете кого-либо из этих двоих?

– Да, – кивает Фро. – Обоих.

– При каких обстоятельствах вы встретились?

– Они на меня напали и ограбили, а потом бросили в придорожные кусты, – зло глядя на бандитов, говорит Фро. – Забрали… товар для таверны.

Офицер всё записывает. А затем бросает подчиненным:

– Уведите!

Когда бандитов выводят, я спрашиваю:

– Что с ними будет?

– Поедут на каторгу до конца дней, – закрывая блокнот усмехается в усы офицер.

– Из-за шампиньонов-то? – у Фро округляются глаза.

– Да не, – машет рукой офицер. – Это теперь просто до кучи. Поедут за нападение на губернатора и попытку убийства.

Сердце болезненно сжимается в груди.

– Он не пострадал? – в моем голосе что-то многовато испуга. – С ним всё в порядке?

– Э-э-э… Да что ему сделается? – посмеивается офицер. – Он же дракон. Пострадал только плащ, который ножичком проткнули. А господин Фламберг, что, бандита придорожного не одолеет? Думаете, кто их так отделал?

Он прячет блокнот в сумку, кланяется и выходит наружу.

Я выскакиваю на крыльцо следом:

– Эй! А дверь?!

– А что дверь? – щурится офицер. – У нас были причины полагать, что вам угрожает опасность… В таких случаях возмещать ущерб не надо…

– К сожалению, это так, – тихо шепчет на ухо профессор Лекс.

Отряд солдат, сопровождающих связанных по рукам бандитов, покидает крыльцо и вскоре скрывается из глаз. Я провожаю их мрачным взглядом. Свежий воздух поднимает сквозняк в холле.

Поворачиваюсь к Фро, которая неподвижно стоит в проеме. Только собираюсь рассказать ей про отмытую кухню, как замечаю на ее лице удивление. Она смотрит мне за спину.

Кажется, у меня новый визитер. И я уже не ожидаю от этого визита ничего хорошего.

24

Оборачиваюсь и чуть не падаю от увиденного. К нам по небу приближается здоровенный черный дракон. Он плавно взмахивает крыльями, вальяжно обходит острые пики скал.

Его величественный полет завораживает. Я закрываю рот, только когда в него влетает первая весенняя мошка. Отплевываюсь.

Дракон медленно и грациозно опускается на площадку у моего особняка. Миг – и на его месте стоит Ричард Фламберг.

За неделю, проведенную в доме мачехи, я неоднократно наблюдала над городом здоровенных крылатых ящеров, но ни разу не видела их вблизи и не лицезрела процесс превращения. Что ж. Это было… минималистично.

Губернатор неторопливо поднимается на крыльцо и подойдя наклоняет голову в знак приветствия.

– Давно не виделись, господин Фламберг, – говрю я, и у меня на лице расползается дурацкая улыбка, которую я не в состоянии сдержать. – С чем пожаловали?

– Поговорить с вашей компаньонкой, – он кивает на Фро.

Я оборачиваюсь и вижу, что моя кухарка озадачена не меньше, чем я.

– К-к-конечно, г-г-господин Фламберг, – заикаясь, бормочет она.

– Пройдемте в дом, – предлагает губернатор.

Мы входим, он за нами, смотрит на дверь, лежащую на полу. Хмурится. Потом легко поднимает ее и одним точным движением насаживает на петли. Проверяет, кивает. Мягко притворяет за собою.

Мы проходим в холл. Я отступаю и наблюдаю со стороны. Фламберг вынимает из кармана тугой кошель и протягивает Фро.

– Как представитель властей, приношу вам официальные извинения за случившееся. Мои подчиненные сделают всё, чтобы подобное не повторилось. А это компенсация.

Фро становится сначала как роза, потом как свекла. Она не решается притронуться к компенсации и поднимает на меня растерянный взгляд. Я ободряюще улыбаюсь. На эти деньги она сможет купить Тони необходимое для учебы и выступления в суде.

Фро все же берет кошелек. .

– Спасибо, – тихо произносит она, с благодарностью глядя на губернатора.

Фламберг поворачивается ко мне:

– Теперь ваша очередь, леди Реджина. Пройдемте со мной, – он по-свойски берет меня за локоть и тянет к выходу.

Теперь я посылаю кухарке изумленный взгляд. А она тепло улыбается и молча машет рукой.

– Идите, леди Реджина! – вдруг произносит мастер Карло. – Мы присмотрим за домом!

– Будем глядеть в оба! – поддакивает Шнайдер.

– Да-апчхи! – весомо добавляет из дымохода Лонгноуз.

Фламберг округляет глаза, его рука на мгновение стискивает мой локоть. И я испытываю невероятное удовольствие оттого, что сумела удивить этого господина. Но он быстро берет себя в руки, на лице снова насмешливое улабка.

Мы выходим, и Фламберг ведет меня на площадку, где приземлился несколько минут назад. Отпускает мою руку со словами:

– Осталось уладить еще один вопрос по сегодняшнему происшествию. Разрешите вас подвезти.

Я кручу головой в поисках лошади или повозки, но потом вспоминаю, что дракон прилетел сам и в лапах у него не было ничего из перечисленного выше. И тут до меня доходит…

– А может, пешком? – бормочу и пячусь.

– Это ваше желание? – глаза Ричарда вспыхивают хитрым огоньком. – Спор вы явно выиграли и даже уложились быстрее, чем в неделю…

Я резко останавливаюсь. Он что сейчас, попытался сжульничать?! Ну уж нет! Я покажу этому дракону!

– Руки прочь от моего желания! – отрезаю я. – Давайте, подставляйте свою чешуйчатую спину… Или как там у вас принято переносить красавиц… В лапах?

– У нас? – повторяет Фламберг обескураженно. – В лапах?!

Почему мне кажется, что я рискую этим вопросом пробудить в нем подозрения? Лучше лишний раз не таскать дракона за хвост, я все-таки пришла из чужого мира. Не имею представления, как тут поступают с такими, как я. Вдруг на костре сжигают.

– У вас – в смысле у губернаторов, – быстро поясняю я. – Вы же предпочитаете контролировать ситуацию, всё держать в своих руках.

Фламберг пронзительно смотрит на меня, а потом дергает в ухмылке уголком рта, отходит и мгновенно принимает драконью ипостась.

Когда я говорила про драконов вблизи, я не ожидала увидеть их настолько вблизи! Вроде бы ничего особенного – ну превратился мужик в дракона, ну и что? Но у меня дух захватывает, когда я лицезрею его на расстоянии вытянутой руки.

Он большой, наверное, размером со слона. И сзади у него еще длинный хвост, а на спине крылья с теннисный корт. Чешуя словно выстрогана из обсидиана, переливается бензиновыми разводами на солнце. Мамочки, он же мне юбку изорвет!

Замираю. Сердце стучит в ушах, я ощущаю легкое головокружение. Заставляю себя дышать на счет.

А зверь поворачивает ко мне голову на длинной шее, утыканной острыми гребнями. Я готова поклясться, что дракон насмешливо улыбается! По крайней мере, все триста двадцать или около того зубов прекрасно видны.

Дракон выставляет ко мне переднюю когтистую лапу и кивает на нее. Я собираюсь с духом и встаю на нее, прислоняясь ладонями к боку зверя. На удивление, мягко и горячо.

Дракон поднимает меня, и я вижу у него между лопаток удобное местечко, похожее на седло. Переползаю туда, ноги располагаю по бокам, словно сижу верхом на очень толстой лошади. Обнимаю дракона руками за шею и утыкаюсь в нее лицом.

Я ощущаю какое-то движение, слышу над головой звук, похожий на хлопок лопастей ветряной мельницы, и свист воздуха. Поднимаю голову и осознаю, что мы взлетели. И уже поднялись очень-очень высоко над землей.

Внизу острые скалы, синяя лента горного ручья, прозрачные рощи. Сердце падает куда-то в желудок и отчаянно барахтается там. Я не смогла признаться Фламбергу, что панически боюсь высоты. И теперь мне хочется заорать: “Да! Мое желание – идти пешком. А еще лучше лежать пешком, прижавшись к земле”. Но уже поздно.

А потом… Потом этот страх куда-то исчезает. Но ему на смену приходит новый.

А куда мы летим?

25

Летим недолго и вскоре идем на снижение.

Дракон приземляется на широкой площадке перед двухэтажным беленым зданием. Я осторожно соскальзываю с могучей шеи и встаю на ноги. Земля, которую я готова целовать, немного качается и пружинит, словно я перепрыгала на батутах.

Поднимаю взгляд и вижу довольную ухмылку Фламберга. Он молча предлагает руку, и я хватаюсь за нее, чтобы доковылять до крыльца. Рядом с дверью деревянная вывеска в виде пивной кружки.

Фламберг по-хозяйски толкает дверь, и мы проходим в большой обеденный зал с простыми деревянными столами. Тут светло. Пахнет тушеной капустой и солодом. Посетителей нет.

Ричард ведет меня к одному из столиков. В безлюдном помещении гулко разносится звук его шагов. Отодвигает стул, галантно помогает мне сесть. Вскоре откуда-то из коридора выбегает худой молодой человек в переднике и с полотенцем.

– Господин Фламберг! – испуганно-удивленно выдыхает он. – М-м-мы сегодня закрыты. Вы же сами п-п-понимаете…

– Это леди Реджина Фьорд, – холодно обрывает губернатор. – Которую решил ограбить ваш отец.

Парень бледнеет. Переводит на меня перепуганный взгляд. Я, признаться, тоже обескуражена.

– Госпожа! – парень с мольбой смотрит на меня. – Мне так стыдно за отца! Жадность его сгубила! Теперь мне и сестрам жить с этим позором… Позвольте загладить вину! Кейт! – зовет он кого-то.

Из кухни выбегает девушка возраста Тони. В простом платье, с фартуком. На голове косынка. Руки блестят от масла. Она смотрит на меня и Фламберга испуганными глазами раненой газели.

– Кейт! – строгим голосом командует парень. – Собери этой госпоже корзину с провизией. Да не скупись!

Девушка мгновенно исчезает, словно вспугнутая лань.

– Можешь быть свободен! – бросает парню Фламберг.

Молодой человек тут же скрывается на кухне. Я перевожу взгляд на Ричарда.

– Спасибо… – бормочу, растерянно хлопая глазами. – Н-не стоило… Это всего лишь шампиньоны…

Фламберг втыкает в меня пристальный взгляд.

– Да хоть мухоморы! На вверенной мне территории закон – превыше всего. Вас ограбили, а вашу служанку избили. Виновные понесут наказание. А вы получите компенсацию.

Я впервые вижу его таким серьезным. Ни тени от фирменной насмешливой улыбки.

Вскоре появляется молодой хозяин таверны с корзиной в руках. С очень-очень большой корзиной. В ней лежит всякая снедь, прикрытая холстом. Но запах вяленого мяса, сыра, зелени и хлеба, струящийся из корзины, заглушает мощный запах капусты.

Фламберг поднимается, берет из рук парня ношу и кивает:

– Мэл, когда закончится официальное разбирательство, я сообщу. До тех пор ваша таверна прекращает работу.

Парень съеживается от этих слов, но не возражает. Мне становится его жаль. Он и его сестры не виноваты, что отец нарушил закон. Я прошла через девяностые и была на месте Мэла и Кейт. Мне знакома их боль.

– Мэл, – обращаюсь к парню. – Спасибо! Я не держу на вас зла. Надеюсь, мы станем добрыми соседями и будем помогать друг другу. Желаю вам скорее приступить к работе. И успеха в торговле! – протягиваю руку.

Молодой человек оторопело пожимает ее. Ну и отлично! Друзьями нас это не сделает, но наживать врагов я точно не хочу.

Поворачиваюсь к губернатору. Он смотрит на меня нечитаемым взглядом. Ничего. Главное, чтобы корзину помог дотащить.

Мы выходим во двор. Тишина, пустые стойла, скучающая на каменной ограде кошка. Ричард хмуро смотрит на эту картину.

– И чего Малику, бывшему хозяину таверны, не хватало?.. – задумчиво тянет он. – А теперь из-за него несколько дней путникам негде переночевать. Лошадей негде поставить. Хотя с этим и раньше было туго. Конюшня тут – одно название.

– Я смотрю, вы любите лошадей, – замечаю я.

– Люблю, – кивает. – Особенно диких и необъезженных…

Я мгновенно вспыхиваю и, чтобы скрыть это, отворачиваюсь. Успокойся, Регина, это он про лошадей… Про лошадей! Правда ведь?

Так что не распускай хвост и не бей копытом! Тьфу-ты.

Когда я справляюсь с неожиданными эмоциями и поворачиваюсь, рядом уже топчется черный, словно высеченный из обсидиана, дракон.

Не хочу его задерживать, поэтому быстро взбираюсь ему на шею, ставлю перед собой корзину, и мы взлетаем. Полет уже не пугает, скорее, завораживает. Но насладиться не успеваю.

Вскоре приземляемся у моего особняка. Фламберг помогает затащить корзину на кухню, походя оглядывая наведенный мною порядок. В глазах с золотыми искорками мне чудится одобрение. Все это происходит в полном молчании.

Провожаю губернатора на крыльцо и, чтобы заполнить затянувшуюся паузу, пытаюсь пошутить:

– Надо сказать, господин Фламберг, вы быстро отрабатываете шампиньоны. Осталось шесть подвигов.

– Ради ваших грибов, леди Реджина, – тихо произносит Ричард и смотрит на меня темнеющим взглядом, – я готов хоть на сто подвигов.

На этом он кланяется, разворачивается и с достоинством спускается по ступеням. Не принимая драконьей формы, спокойно шествует по тропинке. Провожаю его взглядом, пока он не скрывается из глаз. И даже после этого стою и смотрю туда, где он исчез среди зелени и камней.

Одергиваю себя: “Реджина! Ты по местным меркам старая дева и проблемная невеста, у которой слишком много прав. Так что Ричи… Ричард имел в виду только грибы. И только лошадей!”

Вздыхаю. Но затем беру себя в руки. Соберись, Реджина!

Господин Фламберг, сам того не понимая, подкинул мне одну идею. И если она выгорит, то у меня и поместья появится шанс! Уважаемые читатели! Приношу извинения за несвоевременную выкладку проды. Постараюсь не заставлять вас ждать больше необходимого. Приятного чтения!