Текст книги "Особняк с привидениями для попаданки (СИ)"

Автор книги: Ксения Мэо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

10

Недалеко от дома на зеленеющем склоне среди молодой травы замечаю круглые головки. Подхожу и без церемоний вывинчиваю гриб, изучаю пластинки под шляпкой. Да! Они пока не шоколадные, какими станут сильно позже. Но и не белые.

Это точно шампиньоны. Я слышала от подруг, что они якобы находили эти грибы ранней весной. Но относилась к их рассказам как к байкам. И вот теперь мне самой неслыханно повезло.

Набираю в подол шампиньонов и тащу добычу в особняк. На мокром после дождя крыльце собрались подышать свежим вечерним воздухом мои слуги. Ко мне подбегает Тони. Увидев грибы, удивленно присвистывает.

– Набери тонких длинных прутиков и заостри их с одной стороны, – бросаю ему и подхожу к крыльцу.

Фро и Боб спускаются ко мне.

– Боб, нужен огонь. Где ты обычно готовишь? – спрашиваю, когда они еще на подходе.

– Вон там кострище, – машет Роберт рукой в сторону сада и, заметив шампиньоны, мечтательно щурит глаза и поглаживает себя по животу.

Фро убегает в дом и возвращается с миской, в которую я высыпаю находку. Кухарка бежит с ней к ручью. Я принимаюсь искать сухие ветки. После дождя это непросто, но всё же куча хвороста растет.

Боб на небольшой площадке возится с неизвестным мне устройством в виде металлической палочки, похожей на ключ без резьбы. Он стучит по ней куском камня. Видимо, это кресало.

В кострище лежит пучок сухой травы. В него попадают высеченные Бобом искры, и вскоре у нас есть робкий огонек. Я бережно подкармливаю его хворостом.

– Найди два больших камня, – прошу Боба.

Через некоторое время мы вчетвером сидим вокруг костра и с нетерпением наблюдаем за нанизанными на прутики шампиньонами. Прутики, как на бортах мангала, лежат на двух растресканных камнях над угольками.

С краю костра стоит металлическая кружка из сумки запасливой Фро. В ней закипает вода.

Холодает. Смеркается. Лишь угольки краснеют в надвигающейся темноте.

Чтобы зря не тратить свободные минуты, обращаюсь к Бобу:

– Роберт, как ты тут очутился тут в одиночестве? Почему не сбежал с остальными?

– Так разве я могу покинуть пост, леди Реджина? – округляет он глаза. – Мне ваш батюшка сказал стеречь, я и стерег.

– А чем ты питался? Неужели одними сухарями? – мысленно прибавляю “и самогоном”.

– Ну… Когда тут еще были слуги, они меня кормили. А когда все ушли и я остался один, мне стали присылать корзину с едой каждую неделю. Правда, уже с полгода никто не приходил… Или около того. Не помню…

Интересно… Может, Ив хотела, чтобы и Боб ушел? Тогда дом точно пришел бы в запустение…

– И где ты брал еду? – продолжаю расспросы.

– Тут недалеко корчма есть, “Приют Дюпона” называется. Когда совсем припрет, иду туда и прошу какую-нибудь работу.

– “Приют Дюпона?” – подскакивает Тони, его глаза загораются интересом. – Это в честь того самого метаморфеля Дюпона назвали?

– Ага, – кивает Боб. – Его там и задержали. А чего зря славе пропадать?

Делаю зарубку на памяти: познакомиться с хозяевами корчмы. Есть-то мне и моим подопечным как-то надо. Денег у меня, правда, нет, но руки на месте и мозги имеются, а грязной работы я никогда не боялась.

– А когда тут привидения завелись? – уточняю у Боба.

– Да лет десять назад и завелись, – хмурится Боб. – Я очень хорошо запомнил, потому что скандал тогда случился. Ваш батюшка как раз только-только женился на леди Ивл и давал бал. Какая тут подготовка шла!

– О! Я помню! – подключается Фро. – Меня вызвали из городского дома на помощь по кухне.

– Вот-вот! – кивает Боб. – Тогда еще верховный маг напился так, что на ногах не стоял.

– А потом выяснилось, что это и не маг был, а Дюпон! – наклоняясь вперед, шепчет Фро.

– Вот после этого бала призраки и появились, – подытоживает Боб.

Наконец Фро решает, что грибные шашлыки готовы. Мы разбираем их. В этот момент дом ехидно повизгивает разными голосами:

– Приятного аппетита! Смотрите, пальчики не откусите! Ням-ням! – за вскриками раздается демонический хохот.

Тони вздрагивает. Фро ежится. А Бобу всё нипочем. Он с блаженством уплетает ужин. С этими призраками определенно надо что-то решать, но я подумаю об этом завтра.

Шампиньоны без приправ и масла есть непривычно, но зато от них исходит приятный аромат дыма.

Пока совсем не стемнело, умываю лицо и руки в ледяном горном ручье. В это время размышляю о завтрашнем дне. Надо многое сделать. Обследовать дом, продолжить уборку, найти пропитание…

Укладываемся спать в холле кто на чем. Благо мебели тут сгрудили достаточно. Я размещаюсь на кушетке, Тони на софе, для Фро сдвигаем несколько банкеток, а Боб располагается в кресле.

Поднимаюсь рано и в разбитом состоянии. Я не выспалась. И привидения тут ни при чем, хотя они поначалу пытались навести жути. Но даже они оказались бессильны перед храпом Боба, который разогнал призраков по дальним углам.

Завтракаем размоченными в воде сухарями, и я отправляю Фро с Бобом в корчму “Приют Дюпона” с корзиной собранных с утра шампиньонов. Вдруг удастся выручить за них деньги или обменять их на продукты.

Мы с Тони готовимся обследовать дом. Я достаю тетрадь и изгрызенные карандаши, чтобы делать пометки. Призраки сопровождают наши приготовления ехидными комментариями и в конце концов переходят в режим фонового бухтения – ни дать ни взять – моя свекровь!

Как только я перестаю воспринимать этот зудеж как помеху и готовлюсь изучить банкетный зал, раздается громкий и настойчивый стук в дверь. Дом тут же наполняется хохотом гиены, рычанием, волчьим воем и прочими непотребными звуками.

Открываю дверь и вижу двух хмурых мужчин в мантиях и с седыми бородами. Сердце колет тревога. Настороженно спрашиваю у незваных гостей:

– Чем могу помочь?

Мужчины удивленно переглядываются, будто не ожидали никого здесь встретить, а затем один из них сходу огорошивает меня новостями.

11

– Вы кто? Хозяйка? Отлично-отлично… Подпишите тут, – сует мне в лицо бумаги и перо в чернильнице. – И можем приступать к сносу.

Я отодвигаю от себя документы.

– К-какому с-сносу? – хмурюсь и от неожиданности заикаюсь.

– Ну как к какому? О котором вас предупреждали, – разводит руками тот, что повыше и без документов в руках.

– Когда это? – упираю кулаки в бока, оттопырив локти.

– Ну… Вам на дверь вешали предупреждение… – отвечает тот, что совал мне документы.

Ах вот что содержалось в том клочке бумаги! Ну ребята, не на ту напали. Комиссии, инспекции и проверки – это моя стихия.

– И что? – хмыкаю и упираю в гостей прямой взгляд.

Они молча переглядываются.

– Вы мне повесили на дверь не объявление, а какой-то ребус, – я не выходя из дома тыкаю пальцем в створку, на которой белеет обрывок с размытыми строками.

Гости продолжают угрюмо молчать. А я иду в наступление.

– У вас есть моя подпись о том, что я получила сообщение? Нет! Значит, я его не видела и не могла принять меры по устранению нарушений. Так что сноса сегодня не будет. И вообще, на основании чего мой дом приказано снести?

Низкий перелистывает бумаги, доходит до нижней в кипе, которую держит в руках, и щурясь зачитывает:

– Приказ губернатора номер тринадцать от первого февраля сего года. За многочисленные хронические нарушения закона о призраках, а именно… Пункта три о содержании нелицензированных призраков, пункта пять о превышении норм по замогильному шуму, пункта десять о непринятии мер по устранению нарушений приказываю уничтожить источник потусторонней активности. На исправление ситуации дано два с половиной месяца с момента оповещения собственника источника потусторонней активности.

Выходит, мой дом собираются снести по приказу губернатора из-за шалящих в нем привидений. Интересно, что имеется в виду под устранением нарушений? Видимо, для начала лицензирование призраков... Как оно вообще происходит?! После лицензирования, наверное, изгнание или хотя бы снижение их потусторонней активности. Не было печали – черти накачали. Вернее, призраки.

– Ну хорошо, – отвечаю миролюбиво. – Вы мне передали приказ губернатора, можете отсчитывать два с половиной месяца. А я пойду устраню пару нарушений.

С облегчением захлопываю дверь и уже разворачиваюсь, чтобы направиться к застывшему у входа в зал Тони, как сзади снова раздается стук. Распахиваю дверь. На пороге всё та же парочка.

– Два с половиной месяца еще не прошли! – хмуро сообщаю им.

– Видимо, все же прошли, – победоносно улыбается высокий.

А низкий снова сует мне под нос документы.

– Вот, мы нашли! Подпись владельца, что он уведомлен о необходимости принять меры и о сносе дома, – он тычет толстым пальцем с чернильными пятнами в бумагу.

Я вижу изящно написанные инициалы ИФ, а рядом – подпись Виллемса и его печать. Вот же прохиндеи! Не могу не восхититься отточенностью и изощренностью их плана. Все предусмотрели… Кроме одного – я не Реджина.

Стараюсь не подать вида, что происходящее меня тревожит и даже пугает. Изображаю снисходительную улыбку:

– И что это?

– Ну как же… Подпись леди Ивл Фьорд, – напирает низкий.

– Я вижу, что это ее подпись. Но какое отношение она имеет к моему особняку? Его владелец я! Подождите!

Закрываю створку, чтобы эти двое не вошли. Иду к чемодану, достаю документы на дом и возвращаюсь к входу. Открываю дверь и демонстрирую приставам бумаги. Они вчитываются, какое-то время совещаются на крыльце в паре шагов от меня.

Наконец высокий с грустным видом сообщает:

– К сожалению, передача имущества не отменяет приказ губернатора. Поэтому сегодня мы все же снесем ваш особняк. Покиньте его немедленно.

Я отхожу в глубь холла и твердым голосом сообщаю:

– И не подумаю, – и усаживаюсь в массивное кресло.

– Тогда мы вас выведем, – с этими словами низкий переступает порог моего дома.

Приставы уверенно идут ко мне. Я краем глаза вижу, как Тони с метлой в руке бежит мне на подмогу. Успеваю рявкнуть:

– Тони! Не смей! Еще пришьют нападение…

Мальчишка замирает и отчаянно смотрит на меня. Я успокаивающе киваю ему, хотя на самом деле внутри меня паника и полнейшее непонимание, что делать.

Низкий пристав подходит к креслу, наклоняется и тянет лапу к моей ноге.

– Не трожьте госпожу! – возмущенно выкрикивает Тони. – Она не замужем!

Высокий пристав, который тоже уже рядом, с ухмылкой говорит:

– Зато совершеннолетняя! – и тянется к моей руке, вцепившейся в подлокотник.

Что тут начинается! На приставов со всех сторон обрушивается вой и крики. Словно в металлическую бочку засунули полсотни визжащих чихуа-хуа. Какофония звуков сдувает с низкого шляпу, а с высокого парик.

Мы с Тони уже как-то попривыкли за вчерашний день, поэтому “потусторонняя активность” не оказывает на нас такого сногсшибательного эффекта. В отличие от приставов, которых словно ветром уносит.

Они выскакивают за дверь и захлопывают ее. И призраки замолкают. С той стороны двери слышится срывающийся голос высокого:

– Вам придётся выйти! Приказ губернатора должен быть исполнен!

Я встаю, подхожу к двери и громко отвечаю:

– Раз всё дело в губернаторе, пусть сам сюда и приезжает!

– Поверьте, он приедет, как только узнает о вашем неповиновении! – в голосе низкого ярость и угроза. – И мало вам не покажется. Мы немедленно ему доложим!

Вздыхаю, возвращаюсь в кресло и жду. Чем черт не шутит? Мало я что ли губернаторов повидала?

Через полчаса раздается стук в дверь, и уверенный мужской голос произносит:

– Разрешите войти! Я губернатор, и я приехал урегулировать ситуацию миром.

Устраиваюсь в кресле словно королева на троне. Принимаю максимально расслабленную и величавую позу, хотя внутри я подобралась, как антилопа на берегу крокодиловой реки.

Меня ждут нелегкие переговоры, в которых у меня нет козырей. Всё, что мне остается, заставить собеседника почувствовать себя не в своей тарелке. Именно поэтому я попросила Тони вынести все стулья, а сама продолжаю по-царски восседать в кресле. В холле остались лишь громоздкие диваны и софы.

12

Насмешливые глаза губернатора с золотыми искорками вспыхивают всего на мгновение.

– Приветствую, леди Фьорд. Я Ричард Фламберг. При нашей первой встрече не успел представиться, спешил по делам, – полуулыбка трогает красивые губы визитера. – Смотрю, вы любительница необдуманных и рисковых решений. То под лошадь бросаетесь, то на госслужащих призраков натравливаете…

Почему-то кровь приливает к щекам, хотя в нападении привидений на приставов моей вины точно нет.

– Они всего лишь защищали меня от произвола ваших подчинённых, – отвечаю холодно, стараясь успокоить скачущее в груди сердце.

Ну кто бы мог подумать, что жизнь снова столкнет меня с вчерашним укротителем лошадей!

Ричард вскидывает бровь:

– Мои подчинённые всего лишь выполняли свою работу. А вы им препятствовали.

– Хороша работа – выселять беззащитную девушку из ее единственного жилья! – стараюсь держать ровный тон.

– А документы на дом у беззащитной девушки есть? – с некоторой долей иронии спрашивает Фламберг.

Я протягиваю ему папку с моими бумагами.

Ричард подходит, берет ее и оглядывается в поиске стульев и стола. Ха! Как бы не так. На моей территории ты будешь играть по моим правилам.

Мысленно потираю ладони. Я веду! 1:0. Но дальше происходит то, чего я не предусмотрела. Фламберг подходит к одному из диванов, не напрягаясь приподнимает его, легко переносит и ставит напротив моего кресла. 1:1.

Моя челюсть отвисает. Это неконтролируемая реакция. Хорошо, что губернатор в этот момент усаживается на диван, глядя на папку, и не смотрит меня. Осознав, что я замерла с открытым ртом, тут же захлопываю его. Получается почти незаметно, не считая громкого клацанья зубов.

Фламберг тут же вскидывает голову и прожигает меня взглядом. Я из последних сил изображаю невозмутимость. Усмехнувшись, мой гость снова возвращается к изучению документов.

Некоторое время сидит молча. Потом вдруг спрашивает:

– Вы действительно не знали об обременениях, вступая во владение этим домом?

– Отцовский поверенный ничего не говорил, и в документах ничего не было сказано.

Тут я уверена, потому что на документах собаку съела ещё в прошлой жизни. Всегда изучаю все внимательно и читаю мелкий шрифт.

– Тогда как вы объясните это? – Фламберг протягивает мне документы и втыкает в меня холодный взгляд.

Не поднимается. Ждёт, когда я подойду. Вынуждена признать, что он ведёт со счётом 2:1. А представив, как я сейчас буду выбираться из глубокого кресла – совсем не грациозно и не соблазнительно – понимаю, что уже 3:1.

Внутренне досадую. Это ж надо, чтобы при каждой встрече я выступала в роли посмешища! То перед кобылой в грязи разлягусь, то мои панталоны вся улица видит, то мои призраки на его подчинённых нападут…

От этих размышлений щеки снова вспыхивают. Вылезаю из кресла. Когда поворачиваюсь спиной к Фламбергу, стараюсь незаметно прижать ледяные ладони к лицу, чтобы остудить его немного. Хочется верить, что помогло.

Поворачиваюсь и подхожу к дивану. Беру документ и под пристальным взглядом Ричарда изучаю его. Буквы прыгают перед глазами и сложить их в слова, а тем более в осмысленный текст, получается не сразу. А когда получается – ощущаю, что за шиворот словно ледяной воды налили.

Это информирование об обременениях на оборотной стороне свидетельства о владении. Но я готова поклясться, что этого текста не было, когда я читала документы вчера. Я ж говорю – я всегда всё перечитываю!

– Что скажете? – Фламберг упирает в меня сосредоточенный взгляд.

– Что тут нет моей подписи, – я демонстративно перелистываю перед его глазами весь документ, где на каждой странице с текстом моя подпись. Пустые бумаги я никогда не подписываю. – И что этого текста в документе вчера не было.

Я понимаю, как это выглядит. Всё, чем я располагаю, – это моя железобетонная уверенность. Против бумаг, которые я сама же и вручила губернатору для изучения. Сердце снова пускается вскачь.

Фламберг отодвигает папку, откидывается на спинку, и в его насмешливом взгляде вновь вспыхивают золотистые искорки.

– И вы думаете, я в это поверю?

Сердце срывается в галоп. Мысли мечутся в голове. Ну же, Регина! Если ты сейчас ничего не придумаешь, то потеряешь всё. Останешься у разбитого корыта… Подведешь Фро и Тони, которые тебе доверились. Предашь верность Боба!

– Я думаю, – нащупывая во мраке светлую идею, отвечаю медленно я, – что вам стоит повременить, чтобы разобраться с тем, как в документе сам собой появился текст, которого не было. Возможно, это просто ошибка…

По лицу Фламберга ничего не понятно. Он молча смотрит на меня.

– А возможно, это какой-то фокус, – продолжаю я.

Ну а вдруг? Он вчера магией вытащил из моего платья грязь. А вдруг тут можно магией сделать на чистой бумаге записи?

– А чем вы займетесь, пока я буду проверять ваши документы? – не сводя с меня глаз спрашивает Ричард.

– Устранять нарушения! Чтобы вы отстали наконец от моего дома!

– Знаете, в чем проблема? – Фламберг вдруг поднимается и оказывается почти вплотную ко мне. Чтобы сохранять зрительный контакт, мне приходится запрокинуть голову. – Кроме ваших слов, у меня нет причин отправить документ на экспертизу.

– Вы просто боитесь! – вдруг выпаливаю я и сама дивлюсь собственной наглости.

– Боюсь? – иронично приподнимает бровь губернатор. – Интересно, чего?

– Что я права, и документ заколдованный!

– Ну допустим, что я возьму на проверку вашу папку. А что будете делать вы?

– Сказала же – устранять нарушения! – стою на своем я.

И тут Фламберг начинает хохотать. Отсмеявшись, вновь смотрит на меня сверху вниз.

– То есть, – весело спрашивает он, – вы собираетесь утихомирить привидений, которых до вас в течение десяти лет не могли утихомирить взрослые серьезные дяди?

Какой же он несносный! У меня, кажется, сейчас пар из ушей пойдет от возмущения.

13

Молча смотрю на Фламберга, пытаясь понять: другое предложение – это хорошо или плохо? Решаю не ломать мозги, пока не услышу. А там решу.

– И какое? – по-деловому, без кокетства спрашиваю у губернатора, встречая его взгляд. Руку продолжаю держать на весу.

В его глазах загораются огоньки азарта.

– Неделя, – отрезает он. – Мы, как вы и предложили, поспорим. Но я даю вам неделю на перевоспитание вашего балагана.

– Сам ты балаган! – сварливо огрызается некто невидимый.

Затем какое-то время дом кричит и улюлюкает на разные голоса. Завершается спектакль хохотом в лучших традициях гиен.

Все это время я стоя с протянутой для рукопожатия ладонью и пытаюсь выглядеть невозмутимой. Моя улыбка, наверное, все больше напоминает судорогу. Фламберг откровенно наслаждается представлением.

– Принимаю! – спокойно говорю я, когда концерт завершается. – Через неделю вы увидите, вернее услышите, перевоспитанных и благообразных призраков. Но это повышает ставки. Что я получу, когда выиграю пари?

– Если, – выделяя первое слово, отвечает Фламберг, – вы выиграете спор, я исполню любое ваше желание. Но если вы проиграете, исполнять мое желание будете вы.

– Идет! – звонко отвечаю я, внутренне содрогаясь от тихого ужаса.

Мы скрепляем договор рукопожатием. Ладонь Фламберга крепкая и теплая. От ее прикосновения по телу словно электрические мурашки разбегаются.

Я собираюсь оглянуться, чтобы позвать Тони разбить рукопожатие, но в этот момент наши сцепленные ладони обволакивает золотое пламя. С испугом смотрю, ожидая боли или жжения, но вместо этого по коже пробегает легкий ментоловый холодок.

Через мгновение пламя рассыпается сверкающей пылью и тает в пространстве.

– Договор заключен, – бросает Фламберг и отпускает мою руку.

Вот попала так попала! Судя по всему, это какой-то магический ритуал. И теперь я связана не просто честью, а неким колдовством.

Фламберг поднимается, обворожительно улыбается и относит диван туда, где его взял. У него это выходит так беззаботно и непринужденно, будто он только и делает, что переносит мебель.

Фламберг возвращается ко мне. В руках держит папку с моими документами.

– Разрешите откланяться. Дела не ждут. А это, – он помахивает моей папкой, – я возьму с собой.

Губернатор учтиво кланяется, ещё раз проходится по мне насмешливым взглядом и покидает особняк, осторожно прикрыв за собой дверь.

Я пячусь и без сил падаю в кресло. Поднимаю руку и внимательно рассматриваю ее, пытаясь найти изменения. Рука как рука. Никаких золотых искорок… Только волоски на предплечье немного вздыблены…

Дверь в зал открывается и показывается Тони. Вид у него виноватый.

– Госпожа, – говорит, подходя ко мне, – вы извините, но я немного подслушал. Оно само получилось…

– Ага, само-само… – злобно посмеивается пространство у меня над ухом. – Споткнулся и упал ухом на дверь!

По особняку рассыпает вредное хихиканье. Тони краснеет.

– Ой, успокойся, – отмахиваюсь. – Я прекрасно осознавала, что ты все услышишь. Что скажешь? Ты же немного понимаешь в законах? Есть ли у меня какие-то шансы оспорить снос дома?

Тони, заикаясь, произносит:

– Т-т-только, ес-сли экспертиза покажет, что текст про обременения на обороте действительно появился потом.

– Ошибаетесь, молодой человек! – вдруг говорит некто скрипучим старческим голосом. – Вы можете подать в суд на поверенного и на опекуна и попытаться доказать, что они ненадлежащим образом распоряжались имуществом, заведомо переходящим в вашу собственность.

Мы с Тони переглядываемся. Мальчик наконец отвечает пространству:

– Теоретически да, но я не помню, чтобы за последние пару лет такие иски выигрывали в суде.

Пространство надменно фыркает:

– Это потому что у истцов на было грамотного адвоката!

– Уважаемый, а вы случайно не адвокат? – с надеждой спрашиваю у невидимого собеседника.

– Случайно нет, – посмеивается тот. – Но я их готовил в Академии права Драконариса. Я, между прочим, профессор Лекс!

Мне это имя ничего не говорит, но вот Тони впечатлён. Он округляет глаза и забывает вдохнуть. Затем дрожащим от подобострастия голосом спрашивает:

– Тот самый Юрид Лекс, который составил юридическую энциклопедию Лекса?

– Шмекса! – передразнивает собеседник. – Конечно, тот самый. А что, появились другие профессора Лексы?

Тони смущенно пожимает плечами:

– Да вроде нет…

Во мне вновь вспыхивает желание идти до конца и хвататься за любую возможность.

– Господин Лекс! – обращаюсь к пространству. – Может, вы вспомните былое и поможете мне составить иск и выиграть суд?

Наступает тишина. Мы с Тони напряженно вслушиваемся, пытаясь угадать настроение призрака.

– Предложение заманчивое… – наконец отвечает призрак. – Но есть одна загвоздка. Я не смогу представлять вас в суде. Неведомая сила удерживает меня тут и не дает покинуть пределы дома.

– Вы подготовите меня и скажете, что отвечать и какие вопросы задавать, – предлагаю я.

Призрак грустно посмеивается.

– А вы бойкая девушка… Боюсь, что и этот вариант не подойдет. Может, молодой человек ответит почему? – видимо, этот вопрос адресован Тони.

Тот выпрямляется и чеканит:

– Во-первых, особы женского пола не могут самостоятельно представлять в суде свои интересы. Во-вторых, в таких делах наличие адвоката просто необходимо. Традиция. Без него нельзя.

– Неплохо-неплохо, молодой человек, – хвалит юношу профессор. – В вас явно есть склонности к правоведению…

Тони краснеет и смущенно улыбается.

И тут меня осеняет.

Делаю вдох, чтобы озвучить необычное предложение. От предвкушения покалывает пальцы. У меня в голове совершенно безумная идея. Но если она прокатит, то я убью не одного, а двух, а может, даже трех зайцев.