Текст книги "Особняк с привидениями для попаданки (СИ)"

Автор книги: Ксения Мэо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

14

– Господин Лекс, – начинаю озвучивать шальную мысль, – а не хотите ли вы подготовить Тони?

Глаза Тони округляются так, что становятся похожи на куриные яйца. Призрак молчит. Продолжаю:

– Вы уже отметили, что у него склонности к правоведению. Он и сам мечтает выучиться на юриста. Но он беден, и без вас у него нет шансов…

Лицо Тони озаряет светлая надежда, будто внутри у мальчика включили лампочку.

Ох, как я его понимаю! Я мечтала поступить на дизайнера, но все деньги семьи уходили на приобретение товаров, аренду точки, оплату дороги… А когда наконец появились свободные средства – не осталось свободного времени. Образование я в итоге получила. Экономическое. Заочное. Но мечта стать дизайнером живет во мне до сих пор.

Юрид Лекс все ещё молчит. И когда я теряю надежду, он вдруг дипломатично кашляет.

– Это… интересное предложение… – говорит он. – Тем более через месяц, в середине мая, начнутся вступительные экзамены в Академию. А студенты уже имеют право выступать в суде… Но…

Я подбираюсь, услышав это чёртово но. Стараюсь не смотреть на Тони. В его душе сейчас, наверное, буря. И это я ее начала. Я дала ему призрачную (во всех смыслах этого слова) надежду, что его мечта может исполниться.

– Но я не представляю, как подготовить абитуриента за месяц! – растерянно завершает Лекс. Я представляю, как он разводит руками в этот момент.

– Ну, что я и говорила, – вдруг раздается сварливый женский голос. – Как тебе выпадает более-менее интересная и сложная задача – так ты голову в песок прячешь! А ещё говорил, что прирожденный педагог и что даже крысу обучить в состоянии… – за этим следует ехидный смех.

Мы с Тони в полнейшем шоке переглядываемся. Вот уж не ожидала, что кто-то из призраков станет моим союзником.

– Ой, леди Лонгноуз, – встревает третий голос, – да отстаньте вы от него. Он просто всё ещё никак не может отойти от того постыдного пари с профессором Адукато.

Мне кажется, или этот пассаж пропитан ядом…

– А вот и нет! – спорит Лекс. – Адукато тут ни при чем. Да и чего мне отходить от того пари. Я проиграл и забыл.

– Ну-ну… – посмеивается Лонгноуз. – Да весь Драконарис в курсе, как ты облажался. Не смог выиграть в суде у мальчишки, которого сам же и обучил…

Вмешиваюсь, чтобы совсем не потерять контроль:

– Так это же показатель его профессионализма! Не каждый готов настолько вложиться в ученика, чтобы позволить ему превзойти себя.

– Вот именно! – поддакивает Лекс. – Слышала, Лонгноуз? Эта девочка в три раза младше тебя, в соображает лучше в триста!

Третий собеседник, имени которого мы ещё не знаем, хмыкает. Я хватаю быка за рога. Обращаюсь в пространство, как игроки элитарного казино “Что? Где? Когда?” к невидимому ведущему.

– Господин Лекс! Неужели в обществе есть сомнения в ваших навыках и способностях? Сейчас вы можете доказать всем, что в состоянии обучить прекрасного специалиста. Неужели такой пустяк, как смерть, вас остановит?

– Вы правы, юная леди! – голос профессора крепнет и наполняется уверенностью и гордостью. – Конечно, я в состоянии! Я же профессионал. Начнем немедленно!

Тони ошарашен и не сразу верит своему счастью. Хотя что-то мне подсказывает, что учиться у призрака – та еще задачка. Со звездочкой.

– Отлично, Тони, – подбадривающе улыбаюсь ему. – На время уроков ты свободен от дел. Господин Лекс, ему для учебы, наверное, понадобятся какие-то вещи. Что надо раздобыть в первую очередь?

– Любому будущему юристу в первую очередь требуется одно, – наставительно произносит профессор.

– Книги? – уточняю я.

– Нет, – отрезает Лекс.

– Тетради? – пытаюсь угадать.

Профессор хмыкает:

– Нет!

– А что тогда? – с растерянностью спрашиваю я.

– А вот мы проверим молодого человека… – в голосе профессора угадываются задор и предвкушение. – Ну, Тони, что тебе надо в первую очередь, чтобы стать юристом?

– Черную мантию! – мечтательно глядя в потолок отвечает юноша.

Я, честно говоря, шокирована ответом. До этой секунды Тони казался мне совершенно нормальным. А вдруг теперь профессор передумает учить столь легкомысленного мальчишку?

Но профессор с восторгом восклицает:

– Именно, мой мальчик!

Да ладно! Что ж… В каждом домике свои законов томики… Есть, правда, одно препятствие.

– Эхм, – покашливаю в кулак, – проблемка! Сейчас мы не можем купить мантию. Ни черную, ни белую. Никакой. Денег ни гроша. Если и появятся, там будут жалкие монетки.

– Ну так купите черную ткань! – с интонацией “ну как можно этого не знать” бросает третий призрак. Мне кажется, если бы у мадам были глаза, они бы закатились куда-то в основание черепа. – Это дешевле.

– И что мне с нею делать? Я не швея, Фро вроде бы тоже. Боб? Сомневаюсь… – со скепсисом произношу я.

– Тогда считайте, что вам повезло! – заносчиво выдает привидение. – Ведь перед вами неповторимая Сарта Шнайдер, модистка и лучшая в Драконарисе портниха!

Мне кажется, день складывается удачно! Снос особняка отсрочен. Я почти заполучила бесплатного адвоката и бесплатного наставника для Тони, правда, теперь придется потратиться на мантию.

С другой стороны, призраки хотя бы не орут, а идут на контакт. Если я смогу занять каждого, то, кто знает, – может, выиграю спор у Фламберга?

– Госпожа Шнайдер! – выдавливаю из себя улыбку. – Это такая честь! Ваши советы и руководство будут весьма кстати, потому что нитка с иголкой из моих рук выскальзывают, словно мылом намазанные…

– Я подумаю, – высокомерно отвечает привидение.

В этот момент в дверь стучат. Иду открывать, надеясь, что это Фро с Бобом. Хотя с чего бы им стучать?.. Распахиваю дверь и замираю в недоумении, увидев незваных гостей. Зачем они явились?

15

На пороге мачеха и господин Виллемс.

– О, моя бедная Реджи! – театрально сочувствующим голосом стонет Ивл и, раскинув руки, дергается ко мне в попытке обнять.

Я отшатываюсь. На лице мачехи явственно проступает досада, но через миг она сменяется печальным изломом бровей и опущенными уголками губ. Виллемс, состроив скорбную гримасу, покровительственно похлопывает меня по плечу.

– Ничего-ничего, девочка моя, мы поможем тебе пережить это…

Я веду плечом, сбрасывая руку адвоката, и уточняю:

– Пережить что?

Ив и Генрих переглядываются и снова с сочувствием смотрят на меня. Адвокат разводит руками:

– Ну как что? Снос дома, конечно. Ты ведь только-только его обрела и уже вынуждена его потерять.

– Я уже подготовила тебе комнату, – медовым голосом поет мачеха. – Поживешь какое-то время у меня. А потом мы тебя пристроим, найдем тебе мужа. Правда, вряд ли кто-то достойный согласится взять в жены старую деву.

Вот как мы заговорили! Интересно, с чего бы? И еще интереснее, почему эти двое держат меня за дуру?

– Спасибо, Ив, – отвечаю таким же медовым голосом. – Но я вчера осознала, что мое присутствие тебя раздражает. Мне на это намекнула одна малозаметная деталь – мои вещи, разбросанные по тротуару после того, как ты вышвырнула мой чемодан.

Виллемс кидает на мачеху осуждающий взгляд.

– И что-то неуловимое в твоем голосе, – продолжаю я, – наверное, слова “Пошла вон”. Так что извини, но я вынуждена отклонить твое предложение. Не хочется тебя стеснять.

Ив становится красной и сжимает челюсти. Глаза злобно сверкают, а между бровей ложится морщина. Кажется, еще миг – и у нее из ушей пар повалит.

– Ну-ну, милая, – снова по-отечески касается моего плеча Виллемс, – не упрямься. Долг родственницы тебя приютить. Она же не может оставить тебя без крыши над головой…

Отстраняюсь и снова дергаю плечом, второй раз скидываю руку Генриха.

– С чего вы взяли, – упираю взгляд в Виллемса, – что моей крыше грозит опасность?

– Ну тут же висело предупреждение… – пожимает плечами он.

– А откуда вы знаете? Вы же вчера говорили, что не были здесь лет десять.

Он замолкает. Теперь у него на лице досада. И теперь Ив смотрит на него с укоризной.

– Ну… Я немолодой человек, – находится он и даже выдавливает из себя квакающий смех. – Просто забыл…

Смотреть на то, как человек пытается тебя обмануть, когда ты уже знаешь правду, – ни с чем несравнимое удовольствие. Наверное, в прошлой жизни я была каким-нибудь следователем.

Тьфу-ты, Регина! Ты прекрасно знаешь, кем являлась в прошлой жизни!

– Если забыли, то откуда сейчас прознали о сносе? – в моих словах всё еще елей с патокой. – Не потому ли, что Ив ставила подпись под уведомлением?

– Да, точно, именно оттуда… – бормочет Генрих.

– То есть вчера, выдавая мне документы на наследство, вы знали, что дом находится под угрозой сноса?.. И совершенно случайно забыли сказать мне об этом? – от сладости в моем голосе не остается и следа, он теперь холодный – не мед, а лед…

Зря я, конечно, раскрываю карты и показываю, что разбираюсь в вопросе. Дурочкой оставаться безопаснее. Но терпеть этих двоих у себя на пороге – выше моих сил. Надеюсь, они поймут, что я им не по зубам, и покинут мои владения.

С Виллемса слетает показная доброжелательность. Он больше не прячет глаз, его взгляд становится бездушным и холодным, как у акулы.

– Почему забыл? – спокойно отвечает он. – Я тебе всё рассказал, перечитай документы на особняк внимательнее, там есть указание на предупреждение. Не моя вина, что ты настолько самоуверенна, чтобы пытаться устранить нарушения за сутки.

Как хочется стереть это наглое спокойствие с его лица! Слова о том, что документы взяты на экспертизу, почти срываются с губ. Но я в последний миг приказываю себе замолчать.

Если Фламберг что-то обнаружит, пусть это окажется для Виллемса неприятным сюрпризом. А если не обнаружит… Что ж, у меня еще неделя на перевоспитание призраков.

– А теперь, раз уж мы всё поняли друг о друге, – спокойно произношу я, – предлагаю вам покинуть мои владения.

Виллемс надменно улыбается. Ив кривит лицо и выплевывает с откровенной ненавистью:

– Ну что ж… Раз так, то прошу не беспокоить, когда тебя выгонят на мороз. Я тебя не пущу. Ты права: твое присутствие меня уж-ж-жасно раздражает.

Они разворачиваются, чтобы уйти. А я хватаюсь за дверную ручку, чтобы захлопнуть за ними дверь и приступить наконец к уборке.

Благодаря этой беседе я убеждаюсь, что никакой ошибки нет. Виллемс и Ивл в сговоре и совершенно осознанно пытаются подвести меня под монастырь. Мысленно потираю ладони, представляя их изумление, когда они узнают о моем иске.

Я не успеваю закрыть дверь. В щель протискивается Тони. Он выскакивает на крыльцо и срывающимся голосом окликает визитеров:

– Господин Виллемс! Вынужден просить вас задержаться!

Этот порыв совершенно непредсказуем для меня. Сердце ёкает от тревоги.

Что Тони задумал?

16

Ивл и Виллемс останавливаются и разворачиваются к Тони. У моей мачехи брезгливо кривятся губы. Генрих окидывает приближающегося Тони пренебрежительным взглядом.

Мой подопечный протягивает Виллемсу лист бумаги с неровно оборванным краем.

– Там что, – снисходительно интересуется адвокат, глядя на Тони, а не на документ, – резюме?

– Да этот отброс и слов таких не знает! – щурится Ивл.

А вот я, кажется, догадываюсь, что там… И если я права, это катастрофа. Я, конечно, могу сейчас рвануть к ним и отобрать бумажку. Но я отлично осознаю, в каком свете выставлю тогда Тони. И я не знаю, что хуже: оповестить врага о своих планах или подрезать крылья юному таланту.

– Это претензия, – ледяным тоном отвечает парнишка.

– Вот как? – усмехается Виллемс и переводит наконец взгляд на документ.

Читает. Через пару мгновений спесь слетает с его наглого лица. Черты искажаются так, что Генрих становится похож на злого дракона с китайских картинок.

Бумажка в руках начинает дрожать. Виллемс поднимает глаза и прожигает меня свирепым взглядом.

– Ах вот как… – в тихом бешенстве цедит он. – Напугать меня решили? У тебя, Реджи, и у этого щенка ничего не выйдет! Я размажу вас на первом же заседании!

Я вижу только спину Тони. И вижу, как парнишка горделиво расправляет плечи и приосанивается. Что-что, а преподносить себя он умеет!

– Тогда почему вы так злитесь, дядя Генрих? – спрашиваю я, спокойно встретив его полыхающий ненавистью взгляд. – Неужто испугались?

Генрих сминает бумажку, но не выкидывает ее, а опускает в карман. Разворачивается, подхватывает недоумевающую Ив под локоть и буквально тащит вон с моей земли.

– До встречи в суде, господин Виллемс! – кричит напоследок Тони.

Он поворачивается и смотрит на меня. Сияет, как новогодняя гирлянда. И моя злость на него испаряется. Наверное, именно так чувствовала себя моя давняя подруга, когда ее малыш подарил ей аппликацию с дядями, которых он любовно вырезал из найденных в ящике некрасивых зелёных бумажек с цифрами.

Теперь, когда враг осведомлен о моих планах, надо приложить все усилия, чтобы подготовить Тони к сражению в суде. У меня все ещё есть преимущество: Виллемс не в курсе, что встретит обученного соперника.

– Вы видели, госпожа Реджина? – радостно спрашивает парнишка. – Как он разозлился!

Тони беззаботно направляется ко мне.

В этот момент из-за поворота показываются Фро и Боб. Сторож тащит накрытую белым полотенцем корзину.

Я прижимаю руку к сердцу. Неужели все грибы назад принесли? Но по довольной ухмылке Боба понимаю, что новости меня ждут не самые плохие.

На лице Фро, напротив, тревога. Кухарка, оглядываясь, спешит к нам, обгоняя Боба. Взбегает на крыльцо, перепрыгивая через ступеньки, и подлетает к сыну.

– Что ты натворил, Тони? – она зажимает его лицо в ладонях и вглядывается с беспокойством в его улыбку и веснушки.

– Да ничего, – пожимает плечами парень и невинными глазами смотрит на мать. – А что?

– Мы только что встретили Виллемса и госпожу Фьорд, – Фро переводит на меня взгляд. – Они в бешенстве. Ивл орала что-то про рыжего щенка, который лезет не в свое дело… Я тут знаю лишь одного рыжего щенка…

Я перехватываю ее за руки и смотрю ей в лицо. Говорю твердо и спокойно:

– Все в порядке, Фро. У нас для тебя есть хорошие новости.

– А у нас для вас тоже приятные новости! – встревает в разговор Боб, который только что с пыхтением затащил на крыльцо корзину. – Ваши ранние грибочки оторвали с руками. Просили ещё.

– Это действительно замечательно! – восклицаю я, пытаясь придать голосу побольше оптимизма.

Но Фро с таким беспокойством смотрит на Тони, что мне становится не до смеха. А вдруг она не согласится на его обучение? Да ещё у призрака…

Киваю Тони на корзину, которую Боб поставил в ногах, чтобы отдышаться:

– Неси к камину, посмотрим потом, что там. – Пропустив парнишку вперёд, беру Фро под локоть и ввожу в холл. – Фро, вы только не волнуйтесь, но у Тони появился шанс попасть в Академию права Драконариса.

– Неужто кто-то взялся его учить? – она округляет глаза, сама не верит в то, что говорит.

– Именно! Я нашла ему преподавателя, который не возьмёт с вас ни монетки. Для него теперь подготовить Тони – это дело принципа…

– Да? – лепечет с улыбкой кухарка. – И кто же этот добрый господин? Дайте же я обниму его!

– Вот с этим будут некоторые проблемы… – я ума не приложу, как подвести ее к самой сути.

– Да, конечно, – понимающе тараторит Фро. – Это, наверное, какой-то благородный господин. А я просто челядь. Не мне прикасаться к высокородным…

– Вы несправедливы к себе! – вдруг раздается голос профессора Лекса. Мама-мия! В нем столько галантности, что хватило бы на клуб британских джентльменов. – Будь я жив, не отказался бы от объятий такой шикарной женщины! Для меня честь обучать вашего сына и готовить его к судебным сражениям с выскочкой Виллемсом.

Фро от неожиданности приседает и вертит по сторонам головой, пытаясь увидеть собеседника. Потом переводит на меня перепуганные глаза и спрашивает:

– Мне п-п-показалось или моего сына вызвался готовить… п-п-призрак?

Киваю. Стараюсь улыбаться дружелюбно. Но на самом деле мне страшно, что она сейчас закричит, запричитает, хлопнется в обморок или вообще схватит свои пожитки и уйдет.

Несмотря на все мои ожидания, она умудряется удивить меня своей реакцией.

17

Сначала она хмурится и молчит с полминуты. Потом находит глазами Тони и с едва уловимой дрожью в голосе спрашивает:

– Сынок, ты уверен?

Тони с восторгом восклицает:

– Конечно! Это же сам профессор Лекс! Он готовил лучших адвокатов Драконариса. И теперь у меня появился призрачный шанс оказаться в их числе, изменить нашу жизнь и вытащить нас из бедности! И всё благодаря госпоже Реджине!

Тони говорит так горячо, что сразу становится понятно: он на пути к осуществлению заветной мечты и с пути его не собьет никто и ничто. Фро с нежностью и любовью смотрит на сына, и на ее лице расплывается спокойная улыбка.

– Раз так, – наконец произносит женщина, – то я поддержу тебя и твое желание учиться.

Затем она вдруг переключается на меня и скользит по моему лицу внимательным изучающим взглядом. Кивает себе, закрывает глаза и разводит руки в стороны ладонями вверх. Дышит ровно. Стоит так несколько мгновений.

И тут от ее плеч к запястьям, по ладоням и пальцам начинают струиться искорки. Они крошечные, слабые, едва заметные. На кончиках пальцев искорки собираются в огоньки, те растут, соединяются в небольшие язычки пламени…

И вот над ладонями Фро танцуют теплые огоньки. Женщина сводит руки. Язычки сплетаются и закручиваются в светящийся шар, который пульсирует приятным желтоватым свечением.

Фро открывает глаза.

– Госпожа Реджина, дайте свои руки… – мягко попросила она и ласково улыбается: – Не бойтесь…

Я с некоторой опаской протягиваю ей ладони. Фро подносит к ним сияющую сферу и вкладывает ее мне в руки. Она начинает расползаться по моей коже, словно сделана из кинетического песка. А затем… проникает под кожу, даря ощущение тепла и легкого покалывания.

От пальцев к запястьям растекаются искорки, они бегут к локтям, поднимаются по плечам и затухают у самой шеи.

На лице Фро облегчение, а я пытаюсь понять, что за день сияющих рук сегодня. Смотрю вопросительно на кухарку.

– Это была моя капля ладуса – бытовой магии, которая немного облегчает работу по дому, – поясняет та.

– Вы… Вы, что, отдали мне свою магию? – холодея от накатившего на меня понимания, спрашиваю я. – А как же вы будете готовить?

– У меня есть кое-что получше магии, – склоняет голову набок Фро. – Мастерство и опыт! С ними никакое волшебство не нужно. Оно мне пригодилось на первых порах, а теперь… Я уже давно не пользовалась ладусом.

Смотрю на руки, в которых ощущаю легкость и пульсирующую энергию.

– Но ведь ты могла передать ладус кому-то другому. Например, Тони. Или продать… – меня переполняют благодарность и вина, хотя умом я понимаю, что отдать частицу дара – это добровольный и осознанный шаг взрослого человека.

Видя мое смятение, Фро по-матерински берет меня за руки.

– Ладус передается только от женщины к женщине, – объясняет она. – И продать его нельзя. Только подарить. Просто больше я ничем не могла отблагодарить вас за помощь Тони.

– Тоже мне подарок, – вдруг разрывает в клочья трогательность момента голос герцогини Лонгноуз. – Ладус – это только для простолюдинов. Барышням из высшего света он незачем!

– Герцогиня, не знаете – не говорите! – резко бросает ей голос портнихи Сард Шнайдер. – Если бы не ладус, я бы не стала лучшей в своем деле. Благодаря ему я шила наряды в три раза быстрее конкурентов.

После слов сварливой герцогини Фро немного унывает. Но я беру ее за руки и успокаивающе поглаживаю.

– Познакомьтесь, Фро. Это еще два наших потусторонних обитателя: герцогиня Лонгноуз и непревзойденная Сард Шнайдер.

Затем я крепко обнимаю кухарку и тихо произношу ей на ухо, чтобы лишний раз не бередить любопытство вездесущих невидимых кумушек:

– Спасибо вам за подарок! Я очень его ценю… И рвусь испробовать его в деле поскорее. Но сначала… – отпускаю ее и прошу: – Расскажите, как вы сходили в таверну.

Фро тут же оживляется.

– Пойдемте, госпожа, посмотрите!

Мы подходим к корзине, и кухарка откидывает с нее полотенце. Внутри вижу головку сыра, вяленое мясо, узелок с мукой, крынку с молоком и мешочек крупы. Под ними, кажется, уложены какие-то корнеплоды и лук.

– Неужели это всё дали за какие-то шампиньоны? – с удивлением спрашиваю у Фро.

В разговор вклинивается Боб, который слоняется по холлу:

– Нам просто несказанно повезло, госпожа Реджина! Один гость за блюдо из шампиньонов отвалил кругленькую сумму. А хозяин таверны отдал нам припасами.

– Да-да! – закивала Фро. – Оказывается, по утрам там завтракает сам губернатор Фламберг! Услышав про ранние шампиньоны из вашего поместья, он тут же заказал себе огромную порцию и в два счета съел всё! Вот так удача!

В удачу я не верю – лишь в трудолюбие и правильные, своевременные решения. И сейчас я решаю наконец-то заняться уборкой.

Отправляю Тони учиться, а Фро прошу поискать еще шампиньонов. Бобу поручаю нарезать веток – хоть березовых, хоть дерезы, хоть ивовых – и найти прочные палки. Пока он ищет, рву на тонкие ленты один из саванов, который до вчерашнего дня укрывал диван.

Из добытого Бобом материала вяжу метлы. К моему удивлению, веточки ровно укладываются одна к другой, узелки не развязываются, черенки, в которых я дополнительно сделала ножом поперечные желобки для веревок, не выпадают.

Одну из длинных палок я расшепляю на конце. Беру несколько ровных толстых прутов длиной с руку, складываю один к одному, перематываю крепко, словно мумию, почти до середины. Затем разделяю на два пучка, вставляю между ними палку со сделанным мною утолщением, свожу эти пучки в один и крепко стягиваю полосками ткани до конца. Вуаля! Ноу-хау – плетеная швабра! Делаю еще несколько таких.

То ли благодаря моим стараниям, то ли всё же ладус помогает, но швабры и метлы не разваливаются. Нагружаю ими Боба, и мы заходим в огромный торжественный зал.

На окнах обрывки некогда роскошных штор. Вместе с тонкими лучами солнца в помещение через разбитые окна со свистом проникает сквозняк. Всё кругом заросло грязью.