Текст книги "Особняк с привидениями для попаданки (СИ)"

Автор книги: Ксения Мэо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

18

Призрак молчит, видимо, ожидая от меня просьб или вопросов. Точь-в-точь мой покойный дед по отцовской линии. Вот уж мастер на все руки был! Если что-то ломалось, его точно так же приходилось поуговаривать, задобрить, чтобы починил.

– О! – добавляю в голос как можно больше восторга. – С вашей стороны, господин…

– Карло, – подсказывает призрак. – Зовите меня мастер Карло!

– Мастер Карло, с вашей стороны дать мне дельный совет или подсказку было бы невероятной щедростью.

– Итак, – без жеманства и кокетства сразу переходит к делу призрак, – юная леди, вам нужна лестница… А длинных досок или палок для стоек нет…

– Нет… – вздыхаю я.

– Зато у вас есть много коротких палок и много длинных веревок, – говорит Карло, и мне кажется, я слышу, как он подмигивает.

Он всё больше становится похож на моего деда, который не спешил сразу решать проблему, а устраивал для нас, внуков, мозговой штурм с поиском путей решения. Конечно же, он с самого начала знал, как следует поступить, но давал нам возможность искать выход самостоятельно.

Дедушкина наука в жизни ох как пригодилась! Его уже давно нет со мной, а я точно так же заставляю себя остановиться и подумать, перечислив все исходные данные. Вот и сейчас решение вспыхивает лампочкой в голове.

– Веревочная лестница! – восклицаю я.

– Браво! – хвалит меня Карло.

У него даже интонация как у моего дедушки.

Следующие полчаса я вожусь с изготовлением веревочной лестницы. Боб выполняет простейшие задачи: делает ступени из прочных палок примерно одинаковой длины, нарезает на них желобки, чтобы веревка не скользила. Помогает стягивать узлы.

Я по указке Карло, который оказывается бывшим мастером из Драконариса, сплетаю веревки из полос ткани. Ладус здорово экономит время и силы. Но не спасает от боли в руках, мозолей и усталости.

Через полчаса веревочная лестница готова. Длинная и, надеюсь, прочная. Концы я утяжелила камнями. Осталось перекинуть свое изделие через карниз для штор.

Стою в самом низу, запрокинув голову и выискивая подходящее место. В руках держу сплетенную из веревки основу. Затем мечу утяжеленные концы вверх и… Недолет. Лестница падает на пол. Кидаю еще раз. И еще.

Тринадцатый раз удачный. Утяжеленные концы перелетают через карниз и падают вниз с другой стороны от шторы. Я прошу Боба держать их, сама беру в зубы нож и готовлюсь подняться по ступенькам из палок под самый потолок. Еще красную бандану повязать – и я Джек Воробей. Смекаете?

Лестница качается, но выдерживает. Боб невозмутимо прижимает своим весом оба конца внизу. Я с замирающим сердцем и трясущимися ногами медленно взбираюсь. Руки влажные от пота. Не хватает свалиться вниз с ножом в зубах. Тогда я буду не Джек Воробей, а другой киногерой с резаной улыбкой от уха до уха.

Добираюсь до карниза. Стараюсь не смотреть вниз, потому что от одной мысли о том, что я под самым потолком, голова идет кругом, а сердце пускается вскачь.

Шторы крепятся к штанге карниза не на кольцах, а на тканевых петлях. Мне же лучше! Подтягиваю постепенно ткань и разрезаю петли. Пара минут – и штора целиком оседает вниз. В солнечном свете у окна танцуют хлопья пыли.

На то чтобы снять все шторы с шести окон уходит прилично времени. Тело ноет, руки красные и горят. Дышу тяжело. Меня потряхивает от выброса адреналина.

Я с головы до ног покрыта пылью. Она забилась в нос и в рот. Прошу Боба принести воды и, пока жду его, рассматриваю полученную ткань.

Ткань была не серой, как я сначала подумала из-за слоя пыли, а темно-синей. Интересно… А что если…

– Госпожа Шнайдер! – обращаюсь я в пространство. – А можно ли перекрасить эту ткань в черный для мантии юного Тони?

Я не уверена, что портниха ответит. Но резкий склочный голосок все же разрезает тишину зала.

– Хм… Пожалуй, можно. Для этого надо будет раздобыть порошок железного камня. Но стоит он недешево. И еще понадобится кора дуба.

– Спасибо! – киваю и принимаюсь складывать куски материи.

Что за железный камень? Метеорит, что ли? Да вряд ли…

Появляется Боб с кружкой воды. Пью и продолжаю уборку. Сматываю развешанную по углам плотную паутину, похожую на марлю. Очищаю стены, до куда дотягивается привязанная к палке швабра от пыли и грязи.

Всю мебель из зала перетащили в холл еще до меня, так что из горизонтальных поверхностей здесь лишь каминная полка.

Сам камин щерит на меня черную от копоти пасть. Каминная полка заросла грязью. Мозаика из смальты, украшавшая стену над очагом, обвалилась. Теперь совсюду разбросаны разноцветные кубики.

К каминной стене прикрепить веревочную лестницу негде, поэтому оставляю ее до тех времен, пока не обзаведусь нормальной приставной. Очищаю полку над очагом, собираю с нее разноцветные кусочки мозаики.

Собираю из очага золу в ткань и завязываю узелок. Скребу стенки камина песком, затем золой из камина. Ладус и усердие делают свое дело. Камин больше не похож на черную пещеру, из которой сейчас полезут черти.

Переключаюсь на пол. Под покрывалом из пыли и жира отличный старинный паркет. Рисунок на древесине плотный и контрастный, стук по доске звонкий. Мне кажется, это дуб. Пока шурую метлой, а потом шваброй, Боб выбирает из сметенного мусора смальту.

Когда в окна льется красный закатный свет и просачивается вечерний холодный сквозняк, комната преображается.

Уже нет ощущения, что она находится в замке бесхозяйственного графа Дракулы. Теперь это просто старый зал, которому необходимы новые окна, облагороженные стены и восстановленная мозаика на камине. И, конечно же, приличный текстиль – шторы и мебельная обивка.

Вечер проводим, словно семья дачников на майских праздниках, – у костра в саду. Тони тараторит без умолку – из него потоком льются впечатления от профессора Лекса. Фро молча смотрит на него с теплотой и любовью. Боб блаженно щурится, как дворовый кот, которого взяли в дом.

А я размышляю. Под задорный голос Тони прекрасно думается.

19

Хлопаю глазами и начинаю различать смутные очертания предметов. Бледным пятном сияет лицо Фро. Блестят расширенные глаза Тони, который уже подскочил и сжимает в руках темный предмет.

Я пытаюсь разобрать, что кричат призраки, но их вопли слились в жуткую мешанину, от которой на голове шевелятся волосы.

И тут дверь в зал с грохотом распахивается, бьет по стене. Из комнаты выскакивает нечто большое, размером с барана, темное и на четырех ногах. Бесшумно проносится мимо, чиркнув по мне мохнатым боком и всколыхнув юбку и волосы.

Темная туша бросается к выходу, поднимается на задние лапы, передними трясет ручку, скребет по полотну. Затем нащупывает замок, поворачивает ключ и ныряет в ночь.

Призраки тут же прекращают бесноваться. Наступает тишина, в которой раздается лишь храп Боба.

– Тони, марш в кровать, а то простудишься! – командую я, а сама направляюсь по стынущему полу к двери и запираю ее.

– Г-г-госпожа, – восклицает Фро, голос у нее перепуганный. – Что это было?

Я иду к своему месту и по пути отвечаю:

– Видимо, сигнализация сработала…

– Так и есть, – слышится голос герцогини Лонгноуз, она противно хихикает.

– Как мы его напугали?! – профессор Лекс, судя по интонациям, доволен шалостью.

– И не только его… – бормочу себе под нос.

– Так в этом же и есть смысл сигнализации… – тихо произносит прямо в ухо мастер Карло. – Напугать бандитов, встряхнуть хозяина. И немного позабавиться…

– Но все же бежал он уморительно! – хохотнула Шнайдер. – Как отпрыгнул от камина… Как в дверь врезался… Как у входа суетился… Загляденье!

– Вы очень большие молодцы! – хвалю “призрачную” команду. – Но, наверное, было бы лучше его к камину вообще не подпускать. Да и к дому. Напугать еще на подходе.

– Так в том-то и дело, милочка, – высокомерно заявляет Лонгноуз, – что этот воришка как-то сразу оказался в зале. Если б он заходил через дверь, мы б еще на пороге устроили ему теплый прием.

После этих слов мой сон стекает по плечам и улетучивается.

– Стоп! – сажусь я в постели и тихо, чтобы лишний раз не беспокоить и без того напуганную Фро, спрашиваю. – Что значит “сразу оказался”? У меня тут что, портал под боком, тайный ход или страшные существа сами собой растут в зале?

– Ну вы скажете… Портал! – тихо фыркает Лонгноуз. – Нет тут никакого портала, уж мы бы учуяли…

– Тайных ходов тоже нет, – отчитывается Карло. – Специально только что проверил.

– Кроме грязи и гор из мебели тут за все эти годы ничего не выросло, – хмыкает Шнайдер.

– Может, вы просто проморгали приближающегося домушника? – предполагаю я.

– Никого, кроме птиц, мышей и кошек, у стен особняка не наблюдалось… – холодно отрезает Карло, в его голосе слышится обида.

– Ладно-ладно… Никого, кроме птиц, мышей и кошек… – машу руками, делая себе зарубку на памяти осмотреть землю вокруг дома на предмет следов и поскорее вставить новые стекла.

– А если он через дымоход пролез? – доносится задумчивый голос Тони.

– Дымоход слишком узкий для того существа, которое скакало по холлу… – заметил Карло.

– Спасибо, Тони! – шепчу в темноту. – А теперь спать!

Всю ночь кручусь, слушая громоподобный храп Боба. Встаю с первыми лучами солнца, накидываю пелерину и выскальзываю из особняка. Изо рта вырываются облачка пара.

От крыльца ведёт мощеная дорожка, поэтому никаких следов на камнях разобрать не удается. Бреду к ручью.

Ополаскиваю лицо студеной водой. Это бодрит лучше чашки кофе, которого у меня все равно нет.

Делаю разминку, согреваю мышцы, ускоряю кровь. Потом осторожной трусцой бегу вокруг дома. Платье мешает путается в ногах, растоптанных ботинки не позволяют стопе пружинить. Но молодое тело, хоть совсем не тренированное, с радостью принимает умеренные нагрузки.

Пробегаю мимо окон и бросаю на них взгляд. Через разбитые квадраты просочиться могла разве что белка – никак не баран. И вдруг в отражении замечаю нечто, что не рассмотрела с утра.

На юбке, там, где ночью меня мазнуло существо, чернеет пятно копоти. Все-таки Тони с его теорией Санта-Клауса оказался прав!

В размышлениях о том, как перекрыть чужакам доступ в дымоход, решаю прогуляться по окрестностям и между делом изучить свои владения. Да и подышать горным воздухом после таких открытий не помешает.

Обхожу дом, пробегаю взглядом по разбитой террасе, направляюсь чуть в сторону, где должны быть ещё указанные в документах постройки.

Первая постройка меня разочаровывает. Это сарай а-ля дачная будка деда. Крыша провалилась, дверь перекосило, но стены, сбитые из крепких досок, выглядят неплохо.

Иду дальше. Заросшая травой брусчатка, едва заметная среди зеленого ковра, выводит к нескольким постройкам. Кажется, это конюшни. Рядом с ними просторная мощеная площадка, между камнями зеленая поросль. Вроде бы в документах это место именовалось каретный двор.

Так… здесь тоже много работы. Но зато база отличная! Главное – придумать для чего. Довольная, иду через мокрые от росы кусты к склону, на котором нашла грибы. Это новый для меня путь.

Его часть вьется вдоль серой скалы. И когда я прохожу под ней, слышу странный треск и стук. Поднимаю голову и обмираю: по склону катится здоровенный валун.

Он стремительно приближается к обрыву, под которым я стою, и вот-вот сорвется!

И отойти я уже не успею. Сейчас меня просто размажет по камням…

20

Ноги вдруг становятся чужими и прирастают к камням. Я застываю, запрокинув голову. Двигать могу только глазами, которые следят за катящимся валуном. Вот он тяжело подскакивает на обрыве и валится вниз. Приближается. Увеличивается в размерах.

Внезапно чувствую на талии сильные горячие руки, которые ловко, словно в танце, подхватывают, кружат и переставляют меня в нескольких метрах от места, где я стояла. И ровно в этот миг туда приземлятся валун.

Земля сотрясается. От грохота и поднятой пыли зажмуриваю глаза и инстинктивно закрываю руками лицо. Сердце бьётся как сумасшедшее. Стою так некоторое время и не понимаю, почему я еще жива. И всё это время ощущаю на талии крепкие руки.

Моей кожи на шее и щеке касается горячее дыхание, разгоняя мурашек по всему телу.

– Можете открывать лицо, пыль осела, – тихо произносит мне в ухо мой спаситель подозрительно знакомым голосом.

Вздрагиваю, как от разряда тока. Открываю глаза и вижу прямо перед собой насмешливое лицо губернатора. Он продолжает держать меня в руках. В бездонных глазах вспыхивают золотые искорки.

– Леди Реджина… – тянет Фламберг бархатистым голосом. – Думаю, стоит издать указ, который запретит вам ходить. А то вдруг, когда вам в следующий раз вздумается убиться, меня не окажется рядом.

– А я не ходила, – с достоинством отвечаю я. – У меня была утренняя пробежка.

– Вот как? – Фламберг дергает одной бровью и наконец-то отпускает меня.

Я поначалу чувствую облегчение, но потом откуда ни возьмись накатывает досада.

– Спасибо, – выдавливаю из себя. – А вы как оказались в такую рань на территории моих владений?

– Я? – переспрашивает и отводит взгляд.

В груди тут же вскипает яд подозрения. Ага! Знаю я! Так выглядят лжецы и преступники, если им задают неудобный вопрос. Ну, что у нас тут? Неужели он и есть злой волк, который лезет к трем поросятам в дымоход?

Фламберг поднимает глаза, ловит мой взгляд и с обескураживающей улыбкой выдает:

– Попался! Я был на охоте…

– На одиноких девушек, попавших в беду? – со скепсисом спрашиваю я.

– Нет… На тихой охоте. Но одинокие девушки – приятный бонус! – улыбка не сходит с его лица, и я залипаю на нее, как восьмиклассница на кей-поп-идола.

– На тихой охоте? – теперь повторяю я, в эту игру ведь можно играть вдвоем.

Фламберг наклоняется и поднимает с земли… лукошко, в котором лежит с десяток шампиньонов. Другой рукой лезет в карман и достает тугой красный кошелек, расшитый золотом.

– Готов уплатить штраф. По закону он фиксированный и не зависит от размера убытков. Так что за пару грибочков я дам вам десять золотых.

Я икаю. Это огромная сумма для меня. Я смогу купить провизии, порошок железного камня, канцтовары для Тони. Я уже поднимаю руку, но роняю ее.

Ричард меня спас. Минимум дважды. И дал шанс, пусть и призрачный, наладить дела. Хотя не должен был. Неужели я буду трясти с него деньги? После короткой внутренней борьбы я качаю головой:

– Не стоит…

Фламберг и не думает прятать кошелек. Вместо этого развязывает его.

– Тогда я куплю эти грибы.

– Это уже смешно! – злюсь я. – Оставьте себе эти шампиньоны!

– Взятку предлагаете? – вкрадчиво произносит Фламберг, на лице неизменная усмешка.

– Нет, просто пытаюсь быть благодарной. Вы меня уже дважды спасли от смерти, так что горсть шампиньонов – это меньшее, что я могу сделать. Подарок, – устало произношу я.

Фламберг заглядывает в лукошко, потом поднимает взгляд на меня:

– Тогда готовьтесь!

– К чему?

– К тому что я спасу вас еще минимум семь раз. Тут девять грибов, по шампиньону за спасение. Дважды я уже вам помог, осталось семь подвигов… – он кланяется и, подхватив лукошко, направляется в противоположную сторону.

А я… Я провожаю его взглядом, пытаясь успокоить скачущее галопом сердце. А когда губернатор исчезает из виду, спускаюсь к особняку. Мысли разлетаются бабочками и, если и собираются, то почему-то кружат вокруг Ричарда Фламберга.

Фро уже проснулась, приготовила завтрак и собирается в таверну. Тони и Боб едят. Я присоединяюсь.

Проводив Фро и позавтракав, приступаем к делам. Тони садится за учебу. Мы с Бобом готовимся к уборке. Пока он идет к ручью за водой, я обращаюсь к призрачной команде:

– Эй, ребята! Есть для вас задание! Только оно очень сложное, и я даже не представляю, кто из вас может с ним справиться…

– Вы еще думаете, госпожа Реджина? – первой подает голос Лонгноуз. – Конечно же, я!

– Ой! Да ты за свою жизнь ни с одним заданием не справилась! – звучит склочный голос Шнайдер. – Уж я-то знаю! Даже просьбу собственного сына не сумела выполнить…

– Ах ты… – мгновенно взвинчивается герцогиня.

– Девочки, не ссорьтесь, – успокаивает их Карло. – Ну понятно же, что сложные дела для мужчин.

М-да, моя задумка сработала даже лучше, чем я ожидала. Мне требовался всего один доброволец, но я никак не думала, что их у меня окажется столько.

– Ну… Давайте так, – предлагаю я. – На самом деле у меня несколько важных заданий. Ровно три. И можно выполнять их по очереди, составить график дежурств.

– Отличная идея! – соглашается Карло. – Так мы точно сможем понять, кто лучше справляется со сложными заданиями. Кстати, а с какими?

Я начинаю загибать пальцы:

– Во-первых, охранять дымоход от любых незваных гостей. Белки, кошки, птички – обо всех сообщать немедленно. Во-вторых, охранять входную дверь. Если чужак пытается проникнуть в дом, включать сигнализацию. Ну как?

– Пока понятно, – хором рапортуют призраки.

– А третье задание? – спрашивает Лонгноуз.

А я не представляю, что ответить. Я его еще не придумала!

21

Я хитро улыбаюсь, пытаясь в панике придумать что-нибудь интересное. Именно сейчас, в начале нашего с призраками сотрудничества, я просто никак не могу сесть в лужу. Мой авторитет пока хрупок, словно стекло… Точно! Стекло!

Внешне я стараюсь оставаться спокойной, но душа отплясывает джигу-дрыгу.

– О… Это самое сложное, потому что тут большой фронт работ, – улыбаюсь я. – Надо охранять окна.

– Чур я сегодня на дымоходе! – тараторит Лонгноуз.

– А я на дверях! – вставляет Шнайдер.

– А я… на окнах… – упавшим голосом сообщает мастер Карло.

– Мастер Карло, – говорю с сочувствием, – если для вас это слишком сложно…

– Кхе-кхе, юная леди! – перебивает он меня. – С чего вы взяли, что для меня это сложно? Это действительно самый трудный участок, но мне он по плечу!

– Ой-ой-ой… Посмотрим, как ты запоешь на камине! – ехидничает герцогиня.

– И на входе… – добавляет Шнайдер.

И наступает тишина… Кажется, все призраки при делах.

Боб возвращается с ведрами воды, и мы отправляемся очищать остальные помещения первого этажа. Открываю дверь, расположенную в холле напротив входа в торжественный зал, и обнаруживаю за ней коридор, справа две, а слева три двери.

Коридор утыкается в замалеванное краской окно, большая часть квадратных вставок разбита. В первой справа двери, кажется, кухня. По крайней мере, за кучей хлама я вижу плиту и печь. По бокам от зоны готовки два больших окна.

– Тут готовили еду, – подтверждает мои мысли Боб.

Следующая комната справа, видимо, кладовая. Окон в ней нет, воздух спертый и сырой. Пока хорошенько не проветрю и не очищу помещение, здесь не стоит хранить припасы.

– Ой-ой… Ну и вонища, госпожа… – демонстративно зажимает нос мой сопровождающий. – А когда-то тут пахло сыром и мясом…

Первая слева комната – санузел. Тут снова куча хлама. Но среди него есть присоединенная к трубам почерневшая ванна с краном, рукомойник и какой-то шкаф в углу. Внизу у него сплошная деревянная плита высотой мне до середины бедра. А выше уже распашные дверцы.

Пробираюсь к шкафу через залежи мусора. Открываю и обнаруживаю… прадедушку унитаза. Деревянная сплошная сидушка с дыркой – как в деревенском ватерклозете.

– Боб, – обращаюсь к слуге, – а ты не знаешь, как это устроено? – показываю пальцем на туалет типа сортир.

Боб краснеет и мотает головой. Что ж, попытаться стоило.

Кручу кран над ванной – без толку. С рукомойником тоже нулевой успех.

– Госпожа, – виновато произносит Боб. – Воду-то отключили.

– А почему? – спрашиваю, хотя в моем мире были лишь две причины для отключения воды: профилактика и… то, о чем я даже думать не хочу.

– Так за долги, госпожа, – шмыгает носом слуга.

Делаю очередную зарубку на памяти и понимаю, что та уже не справляется. Пора бы записывать.

Две следующие комнаты, кажется, предназначались для прислуги. Окна в них в таком же плачевном состоянии, что и остальные. По углам висит паутина. Сквозняк гоняет по полу пыль. Мебель рассохшаяся и выглядит ненадежной.

Я погружаюсь в работу. Сначала мы вытаскиваем весь хлам из кухни и перетряхиваем его. Тумбы и столы, которые уверенно стоят на ногах, отправляем в одну комнату. Рассохшуюся мебель разбираем на части и складываем в другую.

Тут куча битых банок и горшков. Осколки не выбрасываю, а ссыпаю в узелок. Уцелевшие приборы и посуду аккуратно переносим к целой мебели.

Я смахиваю пыль, снимаю паутину, подметаю пустую кухню. Выгребаю из углов ссохшиеся останки насекомых. Привязываю к швабре палку и мою окна. Если бы не ладус, возилась бы с ними гораздо дольше. Мою каменный пол, оттираю стены.

Тут тоже есть неработающая водопроводная труба. Соскребаю с нее жир и грязь.

Отмываю очаг от копоти. Сгребаю золу, как вчера в камине. Кирпичная печь оказывается обложена красивой плиткой радостного розоватого оттенка.

Приступаю к плите. Это настоящее чудо инженерной мысли прошлого! Я нечто подобное видела у древней бабушкиной соседки в деревне. Но то устройство было гораздо проще – чугунная коробка на ножках с топкой в центральной части. На верхнюю чугунную плиту и ставили кастрюли и сковороды.

Моя плита огромная! Напоминает трельяж. Она целиком из чугуна. Деревом отделаны лишь ручки и пара полок. На коробе три дверцы. Одна большая справа – это духовка. Сбоку от нее топка, под которой расположен зольник.

Над всем этим сплошная чугунная плита, на которой выделено шесть конфорок. От топки вверх по металлической стойке тянется труба, которая прячется в установленных сверху ящиках. Коптильня? Также на плите несколько подставок – думаю, для разогрева посуды или блюд.

Сейчас плита страшная, как вывалянный в грязи черный пудель. Но через час, благодаря моим стараниям, золе и ладусу, она преображается. Становятся видны ажурные узоры на дверцах. Теперь она похожа на завитого и готового к выставке Артемона.

Затаскиваем с Бобом в кухню уцелевшую мебель и утварь. Минимальный набор имеется: стол, пара тумб да несколько табуретов. Любуюсь плодами своих трудов. Мне не терпится порадовать Фро.

Кстати, ее что-то долго нет.

И тут в окно я вижу свою кухарку. Растрепанная, рукав оторван, на платье грязь. Идет и спотыкается. Плечи опущены.

Миг – и я уже выбегаю к ней. На бедняге лица нет, под глазом расползается фингал, на щеке ссадина. Всхлипывая, она дрожащим голосом говорит:

– Г-г-госпожа… П-п-простите… Я не смогла защитить ваши шампиньоны…