Текст книги "Особняк с привидениями для попаданки (СИ)"

Автор книги: Ксения Мэо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

70

Метаморфель! Здесь!

Ричард обыскал все окрестности, его солдаты обшарили пещеры, заброшенные хуторы, фермы на отшибе и никого не нашли. Мы думали, Дюпон после той неудачи скрылся и больше не появится.

Тем более, он, судя по всему, растерял свои уникальные способности перенятия образа. Теперь они ниже среднего. И теперь ему нужен источник – волос того, в кого он хотел перекинуться.

Зато наконец понятно, что его держало тут… Видимо, тогда, десять лет назад на балу, он спрятал в нашем особняке украденный магнит душ. И наконец понятно, откуда тут взялись привидения. Это умершие в ту ночь люди, чьи души притянул магнит…

А я нашла этот артефакт и приняла за обычный, просто очень красивый, камень… И мы с Рафулем поместили его в мозаику.

Все эти озарения проносятся в мозгу за секунду. И последнее озарение: беги!

Я разворачиваюсь и делаю рывок к выходу. Но слишком медленно. Драгоценную секунду для побега я потеряла… Метаморфель уже передо мной. Страшная ухмылка от уха до уха.

Жаль, но молниеносной скорости он за годы не лишился.

А ещё он все меньше похож на человека. Лицо больше напоминает анатомический экспонат из музея: неприкрытые кожей жгуты красных мышц обтягивают череп. Шары глаз без век следят за мной.

– Ре-джи-на… Ну здравствуй, – шипит он. – Наконец мы с тобой встретились один на один, и никто нам не помешает.

Дюпон делает шаг ко мне. Пячусь. Снова разворачиваюсь и бросаюсь к окну, но метаморфель опять опережает меня. Играет со мной, как кошка с мышкой.

Но и я не подпускаю его. Уворачиваюсь. Отпрыгиваю. Ежедневные пробежки укрепили мое тело и помогли приспособиться к движениям в платье с длинным подолом. Я больше не путаюсь в юбке.

К выходу или окнам Дюпон меня не подпускает. Я слишком поздно понимаю, что в этой игре всё-таки ведёт он. Его цель – загнать меня в угол.

И ему это удается. Зубастая безгубая улыбка, словно у пираньи, искажает клубок мышц, который у Дюпона вместо лица.

– Сначала я возьму у тебя много-много материала, чтобы поддерживать твой образ, – шипит метаморфель, расставляя руки, чтобы не выпустить меня из западни. – Потом в твоём облике доберусь до дракона.

– И что? Он тебя раскроет ещё за сто шагов! – бросаю злобно, отступая к стене, на которой висит портрет мифической спасительницы человечества. – Не знаю, чем ты зубы чистишь, но пахнет от тебя так, будто ты год только помоями и питался. И мылся ими. Только насморк может спасти тебя от разоблачения. Эпидемия насморка! На твою беду драконы простудой не болеют!

Я демонстративно зажимаю нос и машу перед собой ладонью, словно разгоняя смрад.

Видимо, мои откровения и жесты задевают тонкую душевную организацию метаморфеля. Он перестает улыбаться.

– Да как… ты… смеешь?! – шипит он и в один скачок подлетает ко мне.

Я отпрянываю к стене. А Дюпон… Натыкается на невидимую стену и отлетает от нее. Между нами встаёт полупрозрачный сияющий силуэт невысокого щуплого старичка в рабочих штанах и жилете.

– Ты ее не тронешь, – зычный голос мастера Карло отражается от стен.

Призрак сжимает огромные, словно от другого человека, крупнее и массивнее, пульсирующие энергией кулаки. От них начинает исходит нестерпимый свет.

– Извините, госпожа, – виновато, уже знакомым тоном произносит призрак. – Это моя вина, что метаморфель проник сюда. В одиночку мне не уследить за всеми входами.

Дюпон открывает пасть и с воем бросается на Карло. Но снова отлетает, столкнувшись с его кулаками. От удара высвобождается ослепляющая вспышка света.

Все помещение наполняется сиянием от моего призрака. Метаморфель вновь направляется к нам.

– Ты ей не навредишь, – холодно предупреждает Карло Дюпона.

Я до этого слышала от мастера в основном миролюбивый тон, пару раз строгий, единожды командирский… Но сейчас он говорит с совершенно незнакомыми интонациями. Так говорят борцы с чудовищами, рыцари, спасающие дев, легендарные герои…

Дюпон предпринимает ещё попытку добраться до меня. Результат тот же. Вспышка света. Волна энергии. Дюпон отлетает в стену.

Кулаки Карло светятся так ярко, что больно смотреть.

– Ладно… – с досадой цедит Дюпон. – Поступим иначе… Придется пожертвовать магнитом душ. Но только так я изгоню тебя, надоедливый старик.

Он направляется не ко мне, а к стене с мозаикой. Я с ужасом понимаю, что он собирается уничтожить магнит. Тогда Карло исчезнет, в меня некому будет защитить. И тогда… Вдруг его план достать Ричарда сработает?

– Карло, останови его… – с мольбой прошу у мастера.

– Боюсь, я могу лишь защищать вас, но не могу нападать… – с горечью произносит призрак.

Он пытается сделать шаг к каминной стене, но тут же тускнеет. Возвращается ко мне, и его сияние возобновляется.

Мы с Карло беспомощно смотрим, как метаморфель по-хозяйски подходит к стене. Отталкивается от пола и взлетает над камином, цепляется за стену и ползет по ней, словно огромный паук.

Все ближе и ближе к глазу дракона. Вот он ударами кулака крошит мозаику. Смальта и раствор летят вниз, усыпают каминную полку…

Вот он выковыривает глаз дракона и спрыгивает вниз. Вытягивает руку с зажатым в ней камнем, смотрит сквозь него на свет.

Я замираю, затаив дыхание. Карло напрягается. Его кулаки-молоты нестерпимо светятся.

Дюпон замахивается. Еще мгновение – и он разобьет магнит душ о пол…

71

Время замирает. Сердце стучит так, что едва не выламывает ребра изнутри.

Карло стоит, готовый защищать меня ценой собственного существования, а от его рук исходит нестерпимый пульсирующий свет.

Вдруг раздается грохот и звон стекол. Что-то огромное на бешеной скорости врезается в окно и выносит его целиком. Я закрываю голову руками и падаю на пол.

Слышу жалобный стук стекляшек рядом с собой, там, где застыл призрак. Следующее, что я слышу, – рёв дракона и вопль метаморфеля почти на ультразвуках.

Поднимаю голову и не сразу понимаю, что происходит. Карло так и стоит, заслоняя меня от угрозы, а в центре зала… беснуется черный дракон, вокруг которого вьется красной молнией метаморфель.

Ричарду толком не развернуться в зале, и он вынужден драться на полусогнутых лапах. Зато Дюпону теснота явно на руку. Он ловко скачет рядом, длинными когтями достает дракона.

В считаные мгновения шкура зверя проткнута в нескольких местах, на боках видны красные ручейки. Дюпон изматывает Фламберга, жалит его исподтишка. И не подставляется. Фламбергу до него не добраться.

– Госпожа, идемте, путь свободен, – Карло указывает на выход, возле которого сейчас никого нет, и протягивает мне руку.

– А Ричард? – испуганно бормочу я.

– Быстрее идёмте, вы ему не помощник в этом сражении, – настаивает Карло.

– Я никуда не пойду! – выкрикиваю я. – Я должна помочь.

Вместо слов Карло наклоняется и сгребает меня огромными руками и тащит к выходу. Я сопротивляюсь изо всех сил, рвусь обратно, к Ричарду, который уже шатается от усталости и кровопотери.

Но мой призрак неумолим. Он вытаскивает меня в холл, ставит на ноги и резким движением захлопывает дверь. Я бросаюсь к ней, но теперь непробиваемая стена Карло оборачивается против меня.

Я пытаюсь прорваться, но тщетно. Карло не сдвинуть. Из-за двери доносятся грохот и вой. Я кричу и даже, кажется, ругаюсь. По щекам рекой текут слезы, спазм сводит горло. Призрак удерживает меня, обнимает, словно мама истерящего в магазине малыша.

В какой-то момент от бессилия и страха закладывает уши. Ноги подкашиваются и я повисаю у Карло на груди, рыдаю от беспомощности и молочу призрака кулаками в бессильном гневе.

Вдруг из зала раздается похожий на рев реактивного двигателя звук. Карло отскакивает со мной в объятиях от двери. Она распахивается и оттуда вырываются языки пламени. Жар опаляет лицо и руки, пламя жадно облизывает дверной проем, обгрызая его до черноты. А потом исчезает.

Я замираю и во все глаза смотрю на черноту, в которую теперь ведет дверь. Теперь так выглядит мой зал для гостей. Сердце щемит от боли. В той комнате было так много дорогого и важного для меня… Картины, мозаика и… Ричард.

– Вот и всё… – умиротворенно произносит Карло и отпускает меня.

Я оседаю на пол на колени. Сил плакать уже нет. С немым непониманием смотрю на Карло, который садится напротив на корточки, заправляет мне за ухо прядь и с теплой улыбкой произносит:

– Оказывается, я всю жизнь мечтал стать героем. Спасибо вам, госпожа Реджина, что помогли мне. Желаю вам счастья…

Нестерпимая вспышка света – и вместо Карло передо мной пустота. Такая же у меня в груди.

Бессмысленно смотрю на черный проем в гостевой зал. Из звуков только медленный стук сердца и мое свистящее дыхание.

И вдруг во мраке зала проступает силуэт. Мне кажется, или я слышу стук сапог? Неужели это возможно? Неужели он всё-таки…

В черноте проема появляется силуэт, и через мгновение из дверей выходит Ричард. Немного бледный, но с фирменной насмешливой улыбкой.

– Извини, Реджина, мы там немного намусорили, – рокочет он и лукаво смотрит на меня.

Я подскакиваю и бросаюсь к нему. Обнимаю его и утыкаюсь в широкую грудь.

– Да хоть весь дом разнесите! – шепчу, глотая слезы. – Лишь бы с тобой всё было хорошо.

На спину мне опускаются крепкие, но сейчас такие нежные руки. Ричард гладит меня по голове, по плечам.

– Тише… Всё позади… – мягко успокаивает он.

– Как ты узнал, что мне нужна помощь? – спрашиваю первое, что приходит в голову.

– Из окон, дымоходов и всех щелей твоего особняка светило так, что в Драконарисе было видно… Как только я заметил, сразу полетел к тебе.

– Это Карло…

– Да. Он молодец. И вовремя увел тебя. Тогда я смог хорошенько дыхнуть пламенем. А то боялся разойтись и тебе навредить. Правда твой зал немного… почернел. И окно выбито. Да и картины Рафуля испорчены, – немного виновато произносит он.

– Зато ты покончил с Дюпоном. А Рафуль… напишет еще.

– Я закажу ему твой портрет, – обещает Ричард.

– А как же твои раны? – вдруг с беспокойством отстраняюсь и заглядываю в любимые глаза.

– Так… Царапины, – смеется он и снова притягивает меня к себе, держит в объятиях так, словно боится, что я исчезну. – А ты, что же, поверила, что он достанет меня?

Ничего не отвечаю и стою, обхватив Ричарда руками и всхлипывая уже не от страха или горя, а от счастья.

Эпилог

Тони

Сегодня я заканчиваю работу пораньше. Это особый вечер, поэтому мой партнер Адукато без претензий отпустит меня.

Попробовал бы он меня не отпустить – дома с ним бы серьезно поговорила его жена. Которой нажаловалась бы моя жена. Они, кстати, сестры.

После того судебного заседания моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я действительно получил работу в конторе. Начинал в ней с мелких поручений, но быстро дорос до полноценного партнера. И родственные связи тут вовсе ни при чем. Сначала я стал партнером, а уж потом родственником.

Мы с супругой осчастливили старого судью еще парой чудесных внуков. Таких же золотых и умных мальчиков, как я. Правда, они ко всему прочему драконы – мамина наследственность. А всё остальное: ум, смекалка, скромность – от меня.

В общем, я совершенно счастлив.

Моя мама тоже. Она вышла замуж за Боба, который с тех пор к бутылке даже не притрагивался. Они замечательная пара. Управляющие салоном госпожи Реджины в ее особняке.

Его быстро отремонтировали после той страшной ночи. И сегодня он не просто светский салон с горной конюшней – это популярное у молодежи место. По выходным и по праздникам в нем проводятся балы, выставки, пикники. А в остальное время там проходят лектории, научные и литературные встречи, мастер-классы.

Да… Особняк отремонтировали. Но картины Рафуля оказались утрачены навсегда. Впрочем, он недолго горевал. Гибель тех полотен словно освободила его. Он перестал тосковать по заносчивой Телуре и быстро обрел счастье с очень талантливой художницей. Такой же чудаковатой и немного рассеянной.

Кстати, их дочь скоро представит собственную выставку, и я приглашен на открытие. А знаете почему? Потому что оно состоится всё в том же особняке. А кроме Реджины Рафуль (догадайтесь, в честь кого назвали девчушку), свои работы представят ученики художника. У него их теперь много…

Закрыв кабинет, быстрым шагом покидаю контору и бегу за подарками. Подарок имениннице я приобрел заранее, но у нее еще трое детей и скоро будет четвертый. А каждый приличный семьянин знает: пришел в дом, где есть дети, – каждому принеси подарок.

Юному Карло Фламбергу (и снова угадайте, в чью честь назвали первенца) – игрушечную саблю.

Семилетней Сард (домашние ласково называют ее Сардинка) – целый ворох платьев для кукол.

Трехлетнему Тонилексу (я не шучу, так и назвали!) – новую книгу. Он хоть и малыш, но уже очень деловитый и любознательный.

Прибегаю в дом губернатора как раз к началу торжественного ужина. Тут уже все самые близкие друзья семьи: мама с Бобом, Рафуль с женой и дочкой, дочери Шнайдер с, так сказать, внуками Шнайдер и зятьями Шнайдер. Среди последних, кстати, господин Лакло (интересно, как бы отреагировала герцогиня Лонгноуз на факт, что практически породнилась с госпожой Сард?). Моя Лисси с мальчиками тоже на месте.

Стол ломится от угощений. Во главе – хозяйка дома Реджина Фламберг, такая же веселая и подвижная, несмотря на огромный живот. У нее, как всегда, море идей, которыми она охотно делится с друзьями. Надо сказать, ее идеи уже принесли и нам, и городу неплохой доход.

Ричард Фламберг, уже более десяти лет бессменный губернатор Драконариса, рядом с женой. Предупредительный и внимательный, он угадывает каждое ее желание. Она еще попросить не успела, а на тарелке перед ней уже сочная куриная ножка с хрустящей корочкой и маринованный огурчик.

Мы беззаботно смеемся, делимся последними новостями и произносим тосты в честь той, без которой ни один из нас не был бы счастлив.

В какой-то момент к Ричарду подходит Тонилекс. Фламберг берет сынишку и сажает на колени.

– По котям – по котям! – требует малыш.

Властный и суровый дракон, хозяин города и победитель метаморфеля Дюпона, Ричард послушно начинает катать Тонилекса, приговаривая:

– По кочкам, по кочкам, болотам и лесочкам, в ямку – бух!

Малыш заливисто смеется. Реджина наклоняет голову, немного удивленно и с интересом смотрит на мужа.

– Это… не местная потешка, Ричард, – наконец произносит она. – Откуда ты ее знаешь?

Фламберг лукаво улыбается и отвечает, не прекращая забавлять сына:

– Это наша семейная игра. От моей бабушки. Я тебе о ней обязательно расскажу.

В этот момент в зал, где пируют взрослые, влетает Сардинка и ее ровесница дочка Агнешки. Они влезли в гардероб хозяйки дома, и теперь нас ждет умопомрачительное представление.

Мы хохочем и поднимаем бокалы за здоровье Реджины Фламберг.