Текст книги "Академия Грайн. Выпускной курс (СИ)"

Автор книги: Кристина Кандера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 32 страниц)

И она снова взялась за ручку и даже успела надавить, но Егор снова ее остановил:

– Шермер!

– Да, – Лиз снова обернулась.

– Правда, спасибо. И за вчерашнее, тоже. не думай, я оценил. Никто никогда не бросался на мою защиту с таким пылом. Считай, что я перед тобой в долгу.

Лиз удивленно приподняла одну бровь. Затем вдруг чуть покраснела и опустила глаза. И вот это уже Егору очень не понравилось. Она определенно что-то задумала. Но отступать было поздно, и он только кивнул, подтверждая свои слова.

– Что ж… я так понимаю, что ты тоже не особо любишь быть кому-либо должен? – она дождалась его очередного кивка и уже уверенней добавила. – Тогда, думаю, что я знаю, как именно ты мне свой долг отдашь. Говоришь, оценил мое вчерашнее вмешательство?

– Шермер, не тяни кота за хвост, – немного резко ответил Егор. – Просто скажи, чего хочешь. Я это сделаю и разойдемся.

Что-то такое мелькнуло в голубых глазах Лиз, но стояла она приличном расстоянии, к тому же почти сразу отвела взгляд и понять, что именно это было, Гардов не смог. Впрочем, не особо и пытался. На какое-то мгновение, ему показалось, что Лиз Шермер отличается от всех этих красивых и пустоголовых девочек, коих достаточно в Грайне. Хотя, почему на мгновение? Он думал так все пять лет, что исподтишка наблюдал за ней. А сейчас, Егор понял, как ошибался. Она такая же. Как все.

– Придешь на мою вечеринку в следующие выходные.

– Чего? – Егор от удивления подался вперед и чуть с кровати не упал. – Рехнулась? Что я забыл на твоей вечеринке?

– Сам сказал, что должен мне, – Лиз поджала губы и решительно выпрямилась. Еще и руки на груди сложила. Глядя на него укоризненно. – Или уже передумал и решил взять свои слова назад?

– Не передумал, – хмуро буркнул Егор. – Приду, раз ты так хочешь. Что надо?

И поскольку Лиз удивленно хлопала ресницами, делая вид, что не понимает о чем он, тихо продолжил:

– Ну, обычно, такие как ты просят достать им «Черта» или на крайний случай «Угар». Потому и спрашиваю, чего принести?

Дисциплина в Грайне была строгой. Запрет на мобильники в учебных корпусах и нахождение вне территории после отбоя без специального разрешения, карались строго. А вот за выпивку или запрещенную дурь, к которой и относились упомянутые Егором «Угар» и «Черт» могли не просто отчислить – заблокировать дар и отправить на каторгу. Благо в Ровении все еще разрабатывались месторождения шифлока – минерала, повсеместно применяемого для изготовления накопителей или амулетов. Два года на таких рудниках – и даже заблокированный дар выгорал полностью. Наркотические вещества в Ровении были под запретом. И за распространение, хранение или употребление схлопотать срок было делом минутным. Хотя все это не останавливало «золотую молодежь» Грайна, когда им хотелось оттянуться.

Еще на третьем курсе, Егор по дурости стал встречаться с одной девчонкой из интуитов. Сам тогда не понял, как так получилось, но неожиданное внимание, красивой и хорошо упакованной Марлены, ему льстило. В одной постели они оказались уже на второй день и тогда-то она, и выдала ему свою просьбу. Девчонки-интуиты хотели попробовать дурь, но понятия не имели, где и как ее достать не засветившись. Их холеные мальчики-аристократы тоже, само собой, не представляли себе, как все это провернуть. Вот Марлена и нашла «способ».

Дурь им Егор тогда достал. Денег за это стрес столько, сколько за три боя у Крыса зарабатывал. Но заводить «отношения» с такими вот «марленами» зарекся. Хотя, с той конкретной, пару раз пересекался, что в городе, что в академии и не сказать, чтобы они просто за ручки при этом держались.

– Н-ни-ничего не надо, – испуганно замотала головой Лиз. – Я не… не принимаю и… Ты подсел на дурь?

– Тише, дура! – рыкнул Егор. – Ты еще в деканате об этом расскажи. Если ничего из перечисленного не надо, то, что тогда?

– Ничего, – Лиз снова замотала головой.

– Тогда на кой я тебе там нужен? – не понял Гардов.

– Просто так! – зло выпалила Лиз.

– Другой игрушки не нашлось?

– Знаешь что, – девушка разозлилась не на шутку. Гардов совсем с катушек съездил. – Можешь и не приходить. Я тебе твой долг прощаю. От всей души! – она вылетела в коридор и хлопнула дверью.

– Хамло! Варвар! Наркот несчастный! – шипела Лиз себе под нос, стуча каблучками по лестнице. – И я еще его целых пять лет любила! Да за что? – но несмотря на злость, перед глазами вставало изображение Гардова. И пусть плечо и часть груди были покрыты кровоподтеками, кубики на прессе Лиз рассмотрела – Егор не удосужился одеться, когда она вошла, и щеголял обнаженным торсом, прикрываясь только больничным одеялом. Что там у него под одеялом, Лиз, конечно же, не видела, но вот то, что было сверху…

Когда за Шермер захлопнулась дверь, Егор тяжело вздохнул и откинулся на подушку. Полежал так немного, рассматривая трещинки на потолке. В трещинках ничего интересного не было, но их вид почему-то успокаивал и помогал привести мысли в порядок.

Лиз Шермер. Странная она какая-то. Егор хмыкнул. Пять лет, что они с Шермер учатся в одной группе, девушка почти не замечала его. Хотя, вот сейчас, если подумать, то она одна из немногих сокурсников, кто никогда не кривился и не фыркал пренебрежительно в его сторону. Всегда была доброжелательна даже мила, если можно так сказать. Относилась к нему ровно. Будь на ее месте кто-нибудь другой, Егор бы грешным делом решил, что таким образом девушка пытается показать свой интерес, но… Лиз Шермер? Та самая Лиз Шермер, которая первая красавица на курсе, отличница и будущая невеста Северьяна Абзалова? В это поверить у Егора никак не получалось. Скорее всего, ей что-то нужно.

Но тут на ум приходит странный разговор с Роаном Шермером. Вот это напрягло. От Шермера-старшего Егору нужно держаться подальше. Как можно дальше. Это не тот человек, с которым стоит играть в игры. Слишком много власти в его руках. Хотя… в систему сам Егор не верит уже давно, с тех самых пор, как семь лет назад лишился отца.

Как и всегда, воспоминания об отце, заставили Гардова разозлиться. В душе всколыхнулась ненависть к властьимущим, к тем, кто по какой-то причине решил, что они имеют право решать, кому жить, а кому нет. Для кого закон – это лишь средство добиться своей цели или уничтожить своего врага. Такие, как Роан Шермер, привыкли идти по головам. Что для них жизнь обычного человека, чужой женщины или ребенка? Они никогда не задумываются о том, как это – находиться по другую сторону?

От этих мыслей Гардова отвлекло тихое жужжание где-то рядом. Дернувшись, Егор потянулся и выудил из складок одеяла свой телефон. Звонила мать.

– Да, мама, здравствуй.

– Егор! Ну, наконец-то! Что случилось? Почему ты так долго не звонил и не отвечал? – в голосе госпожи Гардовой звучала тревога.

– Все в порядке, мама, – рассказывать матери о том, что произошло на самом деле, Егор не собирался, потому очень старался разговаривать с ней спокойно. Не стоит родительнице знать, в какие неприятности постоянно влипает ее единственный сын. Она и так, он уверен, ночей не спит, переживая за него. – Возможности позвонить не было. У нас были полевые учения. А ты же знаешь, что во время занятий нельзя пользоваться телефонами. Но все уже закончилось.

– Ты сейчас на занятиях? – тревога из голоса матери никуда не делась. – Вам же нельзя разговаривать. Прости, я просто волновалась и…

– Все в порядке, – в очередной раз повторил Егор. – Занятия еще не начались, я в общежитии. Не волнуйся, со мной все хорошо. Как у тебя дела?

– Ничего нового. Жду когда у тебя начнутся каникулы. Очень скучаю.

– Я тоже, – Гардов улыбнулся, словно бы мать могла видеть эту его улыбку. – И считаю дни до того момента, когда приеду домой.

– Ну, ладно. Не буду тебя отвлекать. Учись хорошо. И не забывай мне звонить.

Он попрощался с матерью, отключил телефон и снова откинулся на подушку, прикрыв глаза.

Мама. Единственный его родной человек. Тревога за нее не оставляла Егора ни на миг. Он боялся. Отчаянно боялся оставлять ее одну, первые годы, даже спать по ночам не мог – снились кошмары. Теперь как-то поспокойнее стало, но все же… мать была одна, а он, Егор, случись что, даже не сможет ей помочь. Это и стало первым фактором, из-за которого Гардов возненавидел собственный дар. Тревога за мать. И ненависть к тем, кто стал причиной смерти отца.

Система. Власть. Закон.

Для Егора эти три вещи стали ненавистны. К сожалению, у одаренных не спрашивают, чего они хотят. Особенно, если у них нет высокопоставленных или богатых родителей, способных повернуть любое решение в свою пользу. Если есть дар – будь добр служить государству в той или иной области.

Свой дар Егор унаследовал от отца. В семье Гардовых, сильный ментальный дар передавался из поколения в поколение. Им гордились. А как иначе, менталов ведь не так и много и они нужны, очень нужны государству. И, как это и было принято в Ровении, все носители подобного дара обязаны были служить стране. Отец Егора был стражем, как и его отец и дед. Только вот ни богатства, ни положения в обществе, ни даже уважения, они так и не заработали. В том городке, где они жили, были свои правила и свои авторитеты.

Варгош Лири. Практически хозяин города. Он заправлял всем. Решал кому жить, кому зарабатывать, а кого можно пустить в расход. И ни минуты не стал сомневаться, что делать с честным стражем, которого не получилось ни купить, ни запугать.

Гардова-старшего обвинили в должностном преступлении. Доказательства были шиты белыми нитками и, если бы это дело вышло за пределы города, в котором все подчинялись Лири, кто знает, чем бы оно могло закончиться? К тому же, матери Егора удалось найти столичного адвоката, который стал слишком рьяно рыть землю в поисках оправдательных фактов. И у него определенно могло бы получиться. Лири забеспокоился, и чтобы не допустить ничего подобного, приказал устранить угрозу.

Егор до сих пор не может забыть тот вечер, когда в их небольшую квартирку, вломились головорезы Лири, схватили его и заперли в ванной. Что там происходило дальше, он не знает. Выпустила его мать спустя несколько часов. Заплаканная, растрепанная, она долго не могла успокоиться и не желала рассказывать, что произошло.

А утром, им сообщили, что отец Егора повесился в тюремной камере, оставив записку, что полностью признает свою вину. Ни Егор, ни мать, конечно же в это не поверили, но для местных властей, этого оказалось достаточно для того, чтобы закрыть дело. От дальнейшего расследования, мать отказалась. Лири… эта сволочь снова явилась в их дом в день похорон. На этот раз один, оставив охранников за дверью. Возможно, считал, что тринадцатилетний мальчишка и хрупкая женщина не смогут оказать ему должного сопротивления, возможно, посчитал себя неуязвимым. Но просчитался. У Егора открылся дар. Жаль только, что в тот день от ментального всплеска пострадали только амулеты Лири. А вот Егору не повезло. Все носители дара обязаны были пройти регистрацию и начать обучение.

Егора месяц держали в изоляторе, пока ментальные потоки не стабилизировались, а затем отправили в областной центр. К тому времени, сам Гардов уже пришел в себя и понял, что не стоит показывать всем реальный уровень собственного дара. Вспомнил все, чему его учил отец, сильный ментал, и сумел скрыть собственные возможности. На самом деле, Егор надеялся, что его вообще не заставят покидать родной городок. Он не желал оставлять мать, не понимал, что происходит и… прекрасно знал, что защитить ее некому.

Не вышло. Стараниями Лири, его обязали пройти обучение в закрытой школе для трудных подростков с даром, почти колонии строго режима. Выбраться оттуда не представлялось возможным. Первое время Егор сходил с ума, не зная, что с матерью. Даже сбегал несколько раз, только его всегда ловили и отправляли обратно. Потом он стал умнее. Перестал открыто бунтовать, научился скрывать собственное отношение к окружающему. Жить стало полегче. Жизнь стала почти приемлемой, если бы не тревога за мать. Во время редких свиданий, она ничего не рассказывала, но Гардов видел, что происходит что-то ужасное. Его красавица мама, превратилась в бледную моль. И ненависть к Лири только росла.

Спустя два года, кураторы рекомендовали перевести его в иное учебное заведение. Егор сам выбрал Грайн и поступил.

Егор мотнул головой, отгоняя воспоминания. Все это уже в прошлом. Жаль только, что нельзя отомстить второй раз. Лири нашли мертвым на свалке, спустя два с половиной года, после того, как в тюремной камере убили Гардова-старшего. Кто-то просто выжег ему мозги ментальным ударом. Очень сильным ментальным ударом. Виновника, так и не нашли – сырая сила не оставляет никаких следов.

Егор улыбнулся. А ведь и его проверяли. Только… вот незадача, в то время, когда расправились с Лири, он сидел в карцере здесь, в Грайне. И пусть никаких подтверждений, кроме показаний куратора и охранника не было, не верить им у стражи не было никаких оснований.

Зато мама стала постепенно возвращаться к жизни.

Гардов потянулся, разминая затекшие плечи. Осталось не так много. Всего несколько месяцев, а потом он закончит академию, получит диплом, а с ним и назначение на службу. Если повезет, его пошлют отрабатывать куда-нибудь подальше от Грайна и от родного городка. Можно будет забрать с собой мать и начать жизнь сначала.

ГЛАВА 3

Из медпункта Егор сбежал субботним вечером. Ему до чертиков надоело валяться на больничной койке и смотреть в потолок, на котором он, кстати, знал месторасположение каждой трещинки. Казалось, стоит отвернуться, и он может воспроизвести данный рисунок, ни разу не подсмотрев. Конспекты, принесенные Шермер, тоже были прочитаны раз по пять. А больше заняться было нечем. Да и Марианна, та самая фельдшер, которая дежурила в ночь поступления Егора в медпункт, достала его до печенок, оттачивая на Гардове приобретенные за время учебы знания и навыки. Столько процедур Егор за всю свою жизнь не проходил, сколько пришлось пережить всего на пару дней пребывания в академическом медпункте. Таблетки, прописываемые Марианной, он перестал пить уже на второй день, а вот от остального лечения отбиться было не так просто.

Сегодня же у Марианны был выходной, в стационаре, кроме дежурной медсестры, пожилой флегматичной женщины, никого не было, чем Егор и воспользовался. Оделся, собрал вещи и был таков. Синяки еще не скоро пройдут, а более серьезных повреждений у него не было. Выписку же можно и потом забрать, все равно впереди полтора дня выходных, а в понедельник Марианне не останется ничего другого, как отдать необходимые бумаги.

Общежитие встретило Гардова тишиной. На выходные большинство студентов стремились покинуть стены учебного заведения. Не останавливало их даже то, что для выезда за пределы Грайна, требовалось получить разрешение.

Большинство, не имея официальных документов, просто сбегали в город, и возвращались уже к началу комендантского часа.

Гардов неторопливо поднялся по лестнице на второй этаж, не спеша прошелся по коридору до своей двери и уже собрался войти, как дверь в комнату по соседству распахнулась.

– О, Гардов! – Марк Дорсон, интуит, на год младше Егора, выскочил из своей комнаты и резко затормозил, смешно размахивая руками, чтобы не врезаться в Егора. – Привет! Давненько тебя видно не было.

Последнее он сказал вовсе не потому, что его, в самом деле, волновало отсутствие соседа, а скорее в попытке отвлечь Гардова. Мерзкий характер Егора знали все и точно так же знали, что лучше с ним не связываться.

– Соскучился? – осклабился Гардов.

– Д-да нет, – чуть запинаясь ответил Дорсон. – Просто… тихо у тебя было, вот и… Ну ладно, я это… пойду… Бывай!

Егор прищурившись, следил за тем, как сосед обходит его по кругу. Не преминул отметить модную укладку и запах туалетной воды, от которого засвербело в носу, дорогой свитер. Егор хмыкнул. Время для выхода в город было уже позднее. Пока от академии доберешься до Грайна, совсем стемнеет, а там и обратно пора возвращаться. Так что Марк точно не в один из баров собирался. Тогда что?

– Куда собрался? – Егор ловко заступил Дорсону дорогу.

– Да это… – Марк явно струхнул. В отличие от Гардова, он никакими выдающимися талантами не обладал, дар у него был слабенький, мощным телосложением природа так же обделила. Так что обычно Марк предпочитал неприятностей избегать и в драках не участвовать. – У Шермер во второй общаге сегодня вечеринка, вот я и… – он явно чувствовал себя не в своей тарелке и желал скрыться с глаз соседа как можно скорее.

До этого дня у Гардова с этим вот конкретным парнишкой никаких конфликтов не возникало. Марк умел быть незаметным и старался не нарываться, что Егор особо ценил в людях.

– А… точно! – хмыкнул Гардов. И как это он забыл об условии Шермер. – Так ты на вечеринку? Ладно, иди.

Он отошел от Марка, усмехнулся, когда услышал облегченный выдох со стороны соседа и, больше не обращая на него никакого внимания, вошел к себе.

В комнате ничего не привлекло его внимания. Несмотря на то, что в отсутствие Егора здесь хозяйничала Шермер, она постаралась собрать необходимые вещи так, чтобы не нарушить странный, но привычный порядок Гардова. Это радовало. Егор терпеть не мог, когда кто-то рылся в его вещах или брал что-то без спросу. Даже матери не позволял этого.

Собирался он быстро. Душ, свежая одежда. Перед выходом, Егор бросил взгляд в зеркало и скривился. Благодаря манипуляциям Марианны, отек на лице сошел на нет и даже сам синяк значительно посветлел, но не сошел полностью и вид у Егора был… пожалуй, устрашающим.

– Ну, с этим все равно ничего не поделаешь, – фыркнул Гардов и отправился выполнять условие своей спасительницы.

Вечеринки в академии официально разрешены не были. То есть, два раза в год, администрация устраивала что-то вроде балов: в середине зимы, и в конце года. Частные праздники студенты обычно старались проводить вне стен академии, в городе, но они редко заканчивались благополучно. Все-таки местные жители не особо жаловали богатеньких одаренных студентов, и каждый второй такой праздник заканчивался или дракой или выяснением отношений в местном отделении стражи.

На территории же академии устроить вечеринку могли позволить себе немногие. Лиз Шермер относилась как раз к тем, для кого общепринятые законы не играли особой роли. Услышав звуки музыки и смех, раздававшиеся из окон второго общежития, Гардов фыркнул. Да, определенно Лиз Шермер могла позволить себе что угодно. Он бы не удивился, если она получила разрешение на нарушение внутреннего распорядка от самого ректора.

Внутри было еще более шумно. Звуки музыки оглушали. Егор поморщился и огляделся по сторонам. Его задачей было найти Шермер и показаться ей на глаза. Хотела Лиз видеть ее на своей вечеринке? Что ж, он здесь. Так же как и девушка, Егор Гардов ненавидел ходить в должниках.

Среди разряженных в пух и прах студентов, Лиз не находилась. Гардов послонялся немного по общему залу, покачал головой, заметив на нескольких накрытых столах, огромные чаши с алкоголем, замаскированным под апельсиновый сок.

Спиртное в Грайне было категорически запрещено. Для всех. Это правило не обсуждалось и исключений ни для кого не делалось. Если кого-то из студентов ловили на попытке пронести алкоголь на терриротию студенческого городка, то карцером здесь не ограничивалось. Многое, само собой, зависело от наличия высокопоставленных родственников и той суммы, которую они могли оплатить за нарушение их чадом правил академии, но наказание все равно было жестким. Только, где вы найдете студента, который на шумной вечеринке довольствуется исключительно лимонадом? Нет таких. И потому из раза в раз, находятся умельцы, способные пронести несколько бутылок крепкого спиртного не только мимо охранника на воротах, постоянно бдящих кураторов, но и обмануть охранные артефакты. Как это удается? Да легче легкого, на самом деле. Гардов и сам не раз проделывал подобные трюки. И к счастью, еще ни единого раза не попался.

Лиз он заметил совершенно случайно. Девушка стояла рядом со Светланой и хмурилась. Затем, тряхнула светлыми волосами, что-то резко сказала подруге и, развернувшись, направилась прочь из зала. Светлана поставила свой стакан на стол и поспешила догнать подругу.

– Э, нет, детка! – хмыкнул Гардов. – Так не пойдет. Тебе требовалось, чтобы я пришел? Я пришел. Так что будь любезна в этом удостовериться.

Егор принялся пробираться к двери, за которой скрылась Лиз, довольно грубо расталкивая тех, кто имел неосторожность попасться ему на пути, не особо заботясь о том, кого он там толкает.

– Что за?.. – в попытке догнать Лиз, Егор не заметил, что толкнул Абзалова. Тот держал в руках стакан и ярко оранжевый напиток, под который был замаскирован алкоголь, выплеснулся на белоснежный свитер, оставив на нем некрасивые пятна. – Ты? Какого, Гардов? Ты что здесь забыл?

Северьян смотрел на Егора так, словно выдел перед собой какую-то особо мерзкую тварь. Даже забыл, что стараниями Гардова его одежда оказалась испорчена.

– Совсем сдурел? Тебя сюда кто звал?!

Прихвостни Абзалова, Майкл Рандоу и Виктор Слободин, тут же подобрались и придвинулись к своему предводителю. Эта парочка чуяла драку так же хорошо, как папочка Абзалова деньги, и редко упускали возможность развлечься за чужой счет.

Егор вздохнул, сразу сжал кулаки, но через секунду заставил себя расслабиться и даже растянул губы в улыбке. Не приветливой, скорее, угрожающе-предупреждающей. Конкретно сейчас ему совершенно не хотелось влезать в очередную драку. И дело было вовсе не в том, что после последнего приключения, ребра все еще отзывались тупой болью. Скорее, Гардову не добавлял хорошего настроения тот факт, что хозяйкой этой вечеринки была Лиз. А расстраивать девушку ему категорически не хотелось. Он сам себя не понимал, но отчего-то при мысли, что Шермер посмотрит на него с осуждением или даже отвращением, становилось погано.

Но Абзалову, Егор ответил довольно грубо:

– Уж точно не ты.

– Само собой! – Северьян прищурился и даже сделал шаг по направлению к Егору. – Такому как ты здесь делать совершенно нечего.

– Правда? – Егор усмехнулся. – Собираешься показать мне мое место?

Абзалов сжал зубы, а Гардов понял, что попал в точку. Такие как Северьян Абзалов, с его дорогими шмотками и холеными руками с маникюром, редко опускаются до обычной драки. О, нет. Такие, как Северьян, предпочитают решать проблемы при помощи папочкиных денег. Абзалов скорее наймет кого-нибудь, чтобы разобраться с Егором в темной подворотне, чем сойдется со своим противников в честной драке.

– Ты… – Северьян задохнулся от возмущения, сжал кулаки. На минуту Егор даже подумал, что ошибся в своих выводах и Абзалов все же не выдержит и попытается врезать ему. – Нарываешься, Гардов!

Но нет, первый красавчик академии сумел удержаться. Только глазами сверкал и в бессильной ярости сжимал кулаки. Драться на людях он ни за что не станет, побоится уронить себя в глазах окружающих.

– И что? – Егор усмехнулся еще шире и сделал маленький шажок вперед, наступая на Абзалова. – Что ты сделаешь? Ну же, Абзалов, давай, покажи мне, кто здесь хозяин. – Егор продолжал наступать на Северьяна, а тот неосознанно отступил. И его дружки, такие же чистоплюи, слаженно отступили вместе со своим лидером.

– Убирайся, Гардов, – подал голос Рандоу. – Тебе здесь совсем не рады.

– Не говори за всех.

Егор встряхнулся и, толкнув плечом стоящего на пути Абзалова, направился туда, куда собственно и намеревался до того, как на пути его появилось препятствие. Сегодня ему удалось избежать выяснения отношений с Абзаловым, но напряжение между ними нарастает, точно снежный ком и рано или поздно с этим придется что-то делать.

Северьян тот еще мерзавец, он ни за что не станет выяснять отношения при помощи кулаков, но устроить своему недругу какую-нибудь пакость исподтишка шанса не упустит.

Гардов, наконец, сумел выбраться из зала для собраний. Остановился на пороге и огляделся по сторонам. Пока он выяснял отношения с Абзаловым и его прихвостнями, Лиз и Светка, конечно же, ушли. И вот где их теперь искать? Егор понятия не имел, в какой комнате живет Шермер, да и желания искать ее по всему общежитию для богатых студентов.

Чертыхнувшись про себя, Гардов направился к выходу. Нет, можно было бы остаться еще немного и понервировать Абзалова, но что-то подсказывало, что в таком случае он и в самом деле может переступить ту черту, когда даже такой чистоплюй как Северьян не побоится замарать руки и ввязаться в драку.

– Тебе не кажется, что это уже переходит все границы? – голос Светки послышался из-за неплотно прикрытой двери и заставил Егора остановиться. Он понятия не имел, что находится там, по ту сторону, но раз там была Света, то вполне возможно, что и разговаривала она с той, которую он искал, раз ушли они вместе. Гардов осторожно приблизился к приоткрытой двери и замер. Подслушивать девичьи секреты он совершенно не хотел и никогда этим не увлекался, просто… решил проверить, с кем именно разговаривает Светлана.

– Да говори уж как есть, – Лиз отчетливо вздохнула. – Я дура. Круглая идиотка.

– Нет, – продолжала язвить Гроу. – Ты хуже. Ну, подойди уже и все ему скажи. Хуже не будет. Пошлет, так пошлет. Отряхнешься и пойдешь своим путем, зато сама мучиться не будешь и меня мучить перестанешь. А то твой принц уже мне ночами сниться начинает. Ты скоро так дострадаешься, что я Стаса его именем называть начну.

Лиз засмеялась.

– И ничего смешного, – бурчала Света. – Мне за него еще замуж выходить, детей от него рожать и… что там дальше? Борщи варить, котлеты там…

– Стас тебе этого никогда не простит, – со смешком подтвердила Лиз.

– Вот-вот, и бросит. И тогда, дорогая, я убью тебя. Жестоко. И закопаю.

Девушки рассмеялись. Егор стоял в шаге от приоткрытой двери и кусал губы. По всему выходило, что он должен вот сейчас уйти. Развернуться и как можно быстрее оказаться подальше отсюда. Но ноги точно приросли к полу. Желание узнать кто завладел мечтами Лиз Шермер стало непреодолимым и все моральные терзания по поводу недопустимости его поступка отшли на задний план.

– Нет, ну правда, Лиз, скажи ты ему уже и все. А там…

– Я… я скажу. Правда. Но… знаешь, это так сложно. Я просто не представляю себе, как это сделать.

– Да что там представлять, – Егор словно видел воочию, как Светка, размахивая руками пародирует сценку. – Подходишь и-и-и… говоришь. Милый мой, я жить без тебя не могу. Спать не могу, есть не могу, только и думаю о том, что… ну и что-нибудь там еще по тексту. А потом так, громко: возьми меня, я вся твоя!

Лиз засмеялась.

– Прекрати кривляться.

– Лиз, правда, ты измучилась вся из-за этой своей любви или что там у тебя. Сколько можно. Ну не съест же он тебя. Не съест. А вдруг, этот твой герой и сам о тебе мечтает? Ты посмотри, какая ты вся умница, первая красавица и вообще мечта всех мужчин от пятнадцати и до ста лет.

В этот момент Егор услышал чьи-то шаги. Надо было уходить. Но вместо того, чтобы выйти на улицу, он поднял руку и коротко постучал в дверь. Не дожидаясь ответа, резко толкнул ее и вошел.

– Привет, – коротко поздоровался с девушками и, скрестив руки на груди, прислонился к захлопнувшейся за ним двери. – Ну, ты хотела меня видеть на своей вечеринке? Вот он я. Еще пожелания будут или уже можем считать, что твое условия я выполнил?

– Га-ардов, – со странной интонацией протянула Светка. Она покосилась на подругу, но Лиз не смотрела на нее, взгляд Шермер был направлен на Егора. И было в нем что-то странное, непонятное. – Ага. – Светлана кивнула своим мыслям, похлопала подругу по плечу, и резко развернувшись (и как это у нее получилось, учитывая высоченные каблуки?), направилась к двери.

Подошла. Остановилась прямо напротив Гардова, который продолжал загораживать вход. Постояла так несколько мгновений, и когда не дождалась никакой реакции от Егора, подергала того за рукав.

– Привет Гардов! – звонкий голосок Светы заставил парня поморщиться и отвести взгляд от Лиз. – Рада, что ты жив-здоров и все такое. А теперь, когда мы с тобой наконец-то обменялись любезностями, отойди в сторонку и дай мне пройти.

– Прошу, – Егор демонстративно улыбнулся девушке, все-таки, Света одна из немногих студенток в Грайне, кто не считал для себя зазорным общаться с ним. – Ваше желание – закон для меня.

Он распахнул дверь, отвесив Светлане шутовской поклон.

Девушка фыркнула, тряхнула темными кудряшками и, бросив через плечо ироничный взгляд на подругу, выплыла из комнаты, тихо притворив за собой дверь. Егор снова обернулся к Лиз.

– Итак?

– Ты все-таки пришел, – Лиз улыбнулась и подошла ближе.

– Я все-таки пришел. Ты же этого хотела.

– Наверное, – Лиз усмехнулась и отвела глаза, закусила нижнюю губу.

Бред какой-то. И ситуация такая… отвратительная ситуация, стоит признать. Светка сказала, что ей пора перестать прятать голову в песок и признаться в своих чувствах. Подруга утверждала, что ничего страшного не произойдет и даже, если Гардов просто посмеется или сделает что-нибудь похуже, то Лиз это переживет, отряхнется и будет жить дальше, не заморачиваясь.

Только вот сама Лиз была в этом совершенно не уверена. Она трусила. Оно и понятно, та же Света была уверена в том, что чувства Лиз не настоящие. Первая влюбленность, уязвленное самолюбие, стремление во что бы то ни стало добиться желаемого… Лиз слишком хорошо знала подругу и прекрасно понимала все ее недомолвки и ужимки. Светка поддерживала, да. Только вот Светка не чувствовала того же, что чувствовала Лиз.

– Так зачем я тебе был нужен на этом твоем… празднике жизни? – Гардов стоял напротив, по-прежнему скрестив на груди руки и прислонившись плечом к косяку.

– Прости? – голубые глаза Лиз расширились. Девушка так глубоко погрузилась в свои невеселые размышления, что на некоторое время выпала из реальности. Голос Егора заставил ее вздрогнуть.

– Что ты задумала, Шермер?

– Почему ты думаешь, что я что-то задумала?

– А как иначе? Зачем тебе понадобилось видеть меня на этой вечеринке? Как-то ранее я не наблюдал за тобой подобных стремлений.

– Я никогда раньше не устраивала вечеринок, – растеряно произнесла Лиз. – Это первая.

– Поздравляю, – Егор чуть склонил голову, издеваясь. – Она удалась… наверное. Мне трудно судить, поскольку раньше я не удостаивался чести быть приглашенным ни на одну.

– Да, – Лиз улыбнулась, вдруг почувствовав себя чуть увереннее, нащупав ту ниточку, за которую можно было потянуть. И пусть только что придуманное объяснение даже ей самой казалось надуманным, но ничего иного в голову просто не приходило. – Ты всегда держался особняком, и я подумала… это неправильно. Мы уже пять лет учимся вместе, а так о сих пор и не… не…