Текст книги "Академия Грайн. Выпускной курс (СИ)"

Автор книги: Кристина Кандера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 32 страниц)

Вот что? Егор по-прежнему в тюрьме, а она ничего не знает о нем. Даже увидеться с сыном ей не позволили. Роан молчит и словно бы избегает ее общества. Лиз…

Молодая женщина некрасиво шмыгнула носом и повыше подняла воротник плаща, пытаясь хоть так защититься от пронизывающего и совсем не весеннего ветра. Сегодня утром она сама проводила Лиз на поезд до Гардинеры. Роан настоял. В последнее время у девушки стал активно прогрессировать врожденный дар интуита. Лиз то и дело срывалась, теряла сознание или же просто замирала, глядя в одну точку. В такие момента Маргарита больше всего пугалась и понятия не имела, что делать.

Узнав обо всем, Роан был непреклонен – девушке предстояло вернуться в столицу и вплотную заняться собственным состоянием.

Отъезд Лиз еще больше вверг Маргариту в пучину отчаяния. Теперь ей даже поговорить было не с кем.

А ее сын все еще сидел в тюрьме. И она не знала, есть ли шанс вытащить его оттуда. Роан обещал, что поможет, но… Маргарита уже не верила… она давно разучилась верить в добро и бескорыстие окружающих.

– Вот ты где, – Роан догнал ее и пошел рядом, приноравливаясь к неторопливому шагу. – Нам… надо поговорить.

– Что-то с Егором? – Маргарита остановилась и подняла на мужчину глаза. Все ее мысли были заняты сыном.

– С ним все в порядке, – улыбнулся Шермер. – Думаю, уже завтра он будет здесь.

– Правда? – голубые глаза молодой женщины распахнулись, и Роан почувствовал, как у него перехватывает дыхание.

Он много думал в последние дни… Ну ладно, не так уж и много, все же приходилось большую часть времени заниматься делами, но все же, мысли его все чаще и чаще возвращались к Маргарите.

– Правда, – кивнул он и осторожно взял ее под локоть. – Обвинения будут сняты.

– Значит, Егор сможет вернуться домой? А… учеба? Ему позволят получить диплом или придется восстанавливаться на следующий год? Наверное, время уже упущено, – пустилась в рассуждения Маргарита.

– С этим все не так просто. Диплом Грайна у него будет, но… – он замолчал. Почему-то сейчас, когда все уже было решено и первые шаги на пути к тому, чтобы заполучить себе пусть и необученного, но достаточного сильного ментала, были сделаны, Роану стало… совестно. А это чувство находилось в списке тех, которые он предпочитал не испытывать. Давно уже купировал у себя всякую жалость и совестливость, даже врожденное чувство справедливости постарался приглушить до максимума. Человеку его положения не позволено испытывать ничего подобного.

– Что еще? – Маргарита остановилась и выдернула свой локоть, разворачиваясь так, чтобы иметь возможность смотреть собеседнику в глаза. Эта заминка, интонации его голоса – все настораживало. Все же она не верила в доброту окружающих.

– Егор подписал документы, – глухо отозвался Роан, отводя взгляд. И почему он чувствует себя настолько виноватым? Как мальчишка, честное слово. Мерзкое ощущение, давно забытое. И неприятное настолько, что хочется пойти и вымыться. – Теперь он курсант военной академии и…

Маргарита рвано выдохнула. Отступила на шаг. Она не питала ненужных иллюзий и знала о том, что ее сын ни за что бы не согласился на такое без веских причин. А значит, ему поставили условие, сделали предложение, от которого нельзя отказаться.

Хорошо это? Плохо?

Только время покажет.

– И в чем подвох?

Роан пожал плечами и все же посмотрел на нее. Попытался улыбнуться, но не получилось. Не располагало настроение к улыбкам, пусть даже сегодня он и одержал несколько безоговорочных побед.

– Не знаю. Как по мне, то это лучшее развитие событий, которое только могло бы быть. Два года особой подготовки и Егор может занять неплохую должность. У твоего сына великолепные показатели, он обладает всеми необходимыми качествами лидера. На мой взгляд, это лучший выход из всех возможных. Военная академия даст ему тот трамплин, который никогда бы не обеспечил Грайн. Все же, менталы – это элита нашего общества. А менталы настолько сильные и целеустремленные, как твой сын – прирожденные лидеры. Его будущее может быть блестящим.

– Егор не желал связывать свою жизнь с этим, – тихо произнесла Маргарита и, спрятав руки в карманы, продолжила прогулку.

– И я не понимаю, почему? – Роан все же догнал ее. – Он на самом деле может добиться очень многого. Поверь, я повидал на своем веку достаточно людей и могу с уверенностью утверждать, что Егор способен на многое. А он просто зарывал свой талант в землю.

– Его отец тоже мог, – Маргарита грустно улыбнулась. На Роана она больше не смотрела, продолжала идти вперед. – Сильный дар, неплохие перспективы, удивительные возможности.

– И что случилось? – Роан и сам не мог понять, почему упоминание о бывшем муже Маргариты, неприятно царапнуло внутри.

– Он умер.

Тон, которым было это сказано, не предполагал продолжения расспросов, и Шермеру пришлось промолчать. Буквально заставить себя не задать следующий вопрос. А так хотелось. Однако он сдержался и продолжил молча идти рядом с Маргаритой, украдкой разглядывая ее.

– Нам надо поговорить, – молчание не могло длиться вечно. К тому же, Роан привык ценить время.

– Мы разговариваем.

– Не об этом.

– Тогда о чем? – она остановилась и снова посмотрела на него. Вопросительно, будто бы и в самом деле не понимала, что дальше так продолжаться не могло. Роан чувствовал напряжение, которое разливалось в воздухе всякий раз, когда они оказывались в пределах видимости друг друга. И пусть ни он, ни Маргарита никак не выказали своих эмоций или настоящих чувств, воздух вокруг них словно приходил в движение, уплотнялся и, казалось, еще немного и он просто начнет искрить. И это было странно, поскольку сам, сильный ментал, Шермер не мог оперировать способностями интуита. Один дар не предполагает развитие другого. Ментал может работать с энергетическими потоками, чувствовать их и развивать в себе энергета, усилием воли погасив врожденный дар. Так делал Егор на протяжении последних лет. Но чувства… тонкие потоки, интуиция… способность улавливать легчайшие эманации чужих эмоций – все это было невозможно. Сильный ментал никогда не сможет развить в себе интуита. Это правило.

Другое дело Лиз. его дочка имела врожденный дар интуита и пыталась приглушить его, опять-таки развивая в себе энергета. Хватило ее ненадолго. Еще пять лет назад, Роана предупреждали, что рано или поздно, но она сорвется и не сможет дольше сдерживать свои врожденные способности. Так и случилось. Хорошо еще, что пробуждение дара интуита не несет в себе никакой опасности. Лиз просто стала намного чувствительнее к эмоциям окружающих. Немного практики и, если она не захочет работать с этим, то дар просто купируют. На этот раз навсегда.

Роан предпочел бы первый вариант, Лиз… скорее всего выберет второй. Но в любом случае, это будет ее решение и ее выбор. Вмешиваться в это он не собирался. Его дочь умная и рассудительная девушка. Она все решит правильно.

А вот Маргарита… что-то он уже сомневался, что с ней будет легко.

– О нас, – тем не менее сказал он, глядя на нее. – О том, что мы будем делать дальше.

Маргарита удивленно приподняла брови.

– О нас? Я не понимаю.

– Послушай… я бы предложил тебе переехать в Гардинеру. Я мог бы…

– Стоп! – решительно оборвала его Маргарита. – Я благодарна тебе за все, что ты сделал для моего сына. Правда. И понимаю, что мне никогда не расплатиться с тобой за это, но… давай сразу расставим все точки. Нет никаких нас.

ГЛАВА 7

Роан усмехнулся и слегка качнул головой. Взял Маргариту под локоть и продолжил прогулку. Медленно, неторопливо вышагивая по длинной аллее.

– Вот так сразу? Даже не выслушав до конца.

Маргарита молчала. Что она должна была ответить человеку, который столько сделал для ее сына? Минутная слабость неделю назад не перевернула ее мир, не заставила почувствовать что-то особенное… В конце концов, она уже давно не девочка и эта сторона отношений не является для нее чем-то новым или неизведанным. В ее возрасте иначе относятся к подобным вещам. Ну, было и было. И закончилось. Она была честна с собой и понимала, что сильных чувств к Шермеру не испытывает. Разве что благодарность, но это же совсем не то.

А отношения… Для них надо что-то иное, наверное… И потом, на данном этапе Маргарита не была уверена в том, что готова к этим самым отношениям. Жала она без них последние годы. И неплохо жила. Одиночество ее не тяготило. Вся жизнь крутилась вокруг сына. И что-то менять сейчас… А есть ли в этом смысл?

– Не надо… – она все же остановилась, попыталась освободить локоть, но Роан не отпустил. – Я благодарна за помощь Егору, правда. Но не знаю, как отплатить за это. Поэтому, если…

– Ты пытаешься меня оскорбить?

– Нет! Конечно, нет! Прости… Просто… я не знаю, не умею играть в эти игры, – она растеряно посмотрела на мужчину. – Чего ты от меня хочешь?

– А вот это уже обидно, – качнул головой Шермер. – Мне казалось, что между нами все же есть нечто большее, чем твоя благодарность за помощь сыну.

Маргарита сглотнула. Отвела взгляд. Есть? Может, и есть, конечно, да только она не глупая наивная девочка, и все прекрасно понимает. Где Роан Шермер и где она, Маргарита Гардова? Между ними разница величиной с космос. И как-то нет у нее желания с головой окунаться во все эти подводные течения.

А Роан ждет. Стоит рядом, смотрит…

– Послушай, – она все же решилась. Набрала в грудь воздуха. – Я… не думаю, что это хорошая идея.

– Откуда тебе знать, ты даже попытаться не хочешь. Да, не спорю, наше знакомство вышло… несколько странным, но… до сих пор у нас не было времени, чтобы как-то это исправить. Узнать друг друга.

– Не стоит, – качнула головой Маргарита. – Я не вижу в этом никакого смысла. У меня нет никакого желания окунаться во все это. Правда, я уже не в том возрасте. Да и положение у меня не то.

– А это-то тут причем?! – возмутился Роан, но она снова его перебила. Торопилась донести свою мысль до того, как его доводы заставят ее поколебаться.

– Ты хочешь сказать, что у тебя никого нет? Не поверю.

Роан нахмурился. Он не жил монахом, но все его отношения никогда не заходили настолько далеко, чтобы он мог почувствовать себя предателем по отношению к кому-нибудь. Были женщины. Но все отношения заканчивались рано или поздно. Жениться второй раз он не собирался, и обычно честно говорил об этом. Он никогда не обещал того, чего не мог выполнить.

Все это он честно сказал Маргарите, на что эта невозможная женщина только мягко рассмеялась.

– Мои последние отношения недавно прекратились, – холодно произнес он. – Так что ты не права, когда пытаешься уколоть меня.

– Я не пытаюсь. Просто мне не хочется оказаться между молотом и наковальней. Прости, это все не для меня.

Роан только головой качнул.

– Мама!! – громкий окрик нарушил воцарившуюся тишину. Маргарита вздрогнула и обернулась.

– Егор!! – она дернулась, и Роану не оставалось ничего другого как отпустить ее локоть. Досадливо поморщиться, наблюдая за тем, как обнимаются сын и мать.

– Сынок, – Маргарита сжимала в объятиях сына и с трудом сдерживала слезы. Все еще не могла поверить, что самая страшная полоса в их жизни закончилась, ее сын свободен. Все осталось в прошлом… – Ты вернулся.

– Да, – Егор улыбался, обнимая мать, прижимая ее к себе и в очередной раз, обещая себе же самому, что никогда больше не заставит ее волноваться, не причинит ей боли. – Как ты? Все в порядке? Сильно переживала? Прости.

– Все хорошо, – шептала Маргарита, пряча лицо у сына на плече. – Все уже хорошо.

– Господин Шермер, – Егор заметил стоящего рядом с ними Роана. – Еще раз спасибо. Если я как-нибудь могу отплатить вам…

– На этот счет мы с тобой уже разговаривали, – холодно произнес Роан. – И ты знаешь, что должен делать. Не думай, что тебе удастся и на этот раз обвести всех вокруг пальца. Отсидеться на задних рядах не выйдет.

Егор поморщился. Еще в камере, куда его проводили после подписания документов, дожидаться приезда защитника, он все понял, все осознал. На это раз у него не выйдет прикинуться этаким середнячком. Придется выкладываться на полную, светить потенциал, развивать дар, который столько лет приходилось глушить. Легко не будет – в этом Егор был уверен, но… как бы там ни было, Военная академия в сотни раз лучше тюрьмы. Даже если по завершении придется поступать на государственную службу.

– Я вас оставлю, – продолжил Шермер и, повернувшись к Маргарите, добавил: – надеюсь, мы закончим наш разговор.

Он ушел, а сын и мать еще несколько минут стояли в обнимку, молча наблюдая за тем, как удаляется Роан.

– Я должен спросить? – поинтересовался Егор, заметив, как странно мать смотрит вслед отцу Лиз.

– Нет, – решительно отрезала Маргарита и отвела глаза. – Не о чем спрашивать.

Именно эти слова и легкое замешательство, скользнувшее в голосе матери, насторожило Егора. Еще в разговоре с Шермером ему почудилось что-то, а теперь вот мать как-то странно себя ведет. Но если раньше Гардов не стал раздумывать над всем этим, а теперь, когда увидел, как его мать и Роан неторопливо прогуливались под ручку, беседовали о чем-то известном только им двоим… Да и вообще, с чего бы это Роану Шермеру вообще интересоваться его мамой? И тогда, осенью и сейчас?

– Ма-ам?

И Маргарита смутилась. Сама не поняла, что стало причиной: то, что Егор вот так, сходу, все понял или же что понял именно Егор?

– Не уверена, что должна это обсуждать с тобой. И вообще, идем скорее, хочу чтобы ты смыл с себя само упоминание о тюрьме. Я забрала твои вещи из академии, так что переоденешься, а это все – сжечь! И покормить… тебя обязательно надо покормить. Жаль, что мы не дома, так бы приготовила тебя что-нибудь вкусненькое, но ничего. Я что-нибудь придумаю и здесь. Идем же… ну?

– Мда… – Гардов только головой качнул, но послушно позволил матери увести себя.

Спустя полчаса, приняв душ в комнате матери и переодевшись в свои вещи, которые Маргарита забрала из академии, Егор постучался к Роану.

– Господин Шермер?

– Входи, – коротко отозвался Роан. Он подождал, пока Гардов войдет, закроет за собой дверь и указал на одно из кресел.

– Я постою. Вы хотели меня видеть?

– Да, – кивнул Роан, рассматривая парня. Хорош. С одной стороны он понимал, что нашла в Гардове Лиз, с другой… нахальный мальчишка злил его неимоверно. – Твои документы из Грайна будут готовы в ближайшие дни. Их отправят сразу в Военную академию, так что можешь не переживать по этому поводу. Сдавать экзамены на общих основаниях не придется.

– Я даже не представляю, как рассчитаюсь за все, что вы делаете.

– Ты знаешь, чем, – спокойно произнес Роан. – Через два года мне нужен будет сильный ментал, великолепно владеющий своим даром. Ты подходишь идеально, поэтому не стоит дурить. На этот раз тебе не удастся отсидеться. Хочешь отплатить мне? Сделай так, чтобы через два года стать лучшим из выпускников.

– Вы слишком высокого обо мне мнения, господин Шермер, – качнул головой Егор. – Я не так уж и хорош.

– Не делай из меня идиота, Гардов. Я давно занимаю свое кресло и вижу таких как ты насквозь. Так что принимай к сведению и делай выводы. Когда тебе надо быть в кампусе? – тут же перевел тему Шермер.

– Через три дня. Как раз успею отвезти маму домой и сразу же в Гардинеру.

– Возьми мою машину…

– Не стоит, – поспешил отказаться Егор. – Мы вполне доберемся до дома на автобусе.

– Я не спрашивал, – холодно оборвал его Роан. – Водитель будет ждать вас через час. Как раз хватит времени, чтобы собраться. Подумай о матери, она всяко достойна большего, чем трястись в переполненном автобусе полдня.

Егор прищурившись посмотрел на Роана. Вопрос вертелся на языке, но решиться задать его было… страшно. И как-то неудобно. Он попытался поговорить на эту тему с матерью, но Маргарита отделалась ничего не значащими фразами, а когда он решил настоять, тут же включила режим «мать-сын» и заявила, что у него нет права задавать ей такие вопросы.

– Ну? – Роан уловил настроение своего молодого собеседника и чуть усмехнулся. – Хочешь что-то спросить?

– Нет, – качнул головой Егор и тут же спохватился. – Все же хочу. Лиз… мама сказала, что она уехала в Гардинеру. Что-то с даром?

– Лиз будет в порядке, – Роан чуть смягчился, когда речь зашла о дочери. – Она сейчас под наблюдением лучших интуитов. Если не получится купировать дар полностью, то придется развивать его.

– Все же не удержала, – кивнул Гардов. – Будет жаль, если она откажется от него. Дар у нее сильный. Я хотел поблагодарить ее. Все же, только Лиз и Стас были на моей стороне. С самого начала.

Роан кивнул. Ему тоже будет жаль, если дочь все же упрется и блокирует врожденные способности.

– Стас со Светой сейчас в путешествии. Но связаться с ними можно. Они звонили мне каждый день и интересовались твоим делом. А Лиз… – Роан вздохнул, – я бы попросил тебя не встречаться с ней какое-то время. Все же, для нее ваш разрыв был сильным потрясением. Возможно, это и стало катализатором срыва блоков. Пока не решится вопрос с ее способностями, вам не стоит общаться.

Егор кивнул. Что ж, может, оно и к лучшему.

* * *

Четыре месяца спустя

Гардинера встретила Маргариту шумом и удушающей жарой. В первый день осени, столица буквально дышала жаром. Яркое, совсем не осеннее солнце, словно вспомнило о своей непосредственной задаче и палило так сильно, что находиться на открытом пространстве дольше нескольких минут становилось настоящим испытанием.

Покинув железнодорожный вокзал, госпожа Гардова остановилась посреди привокзальной площади и, стараясь не обращать внимания на палящие солнечные лучи, огляделась по сторонам. Ее взгляд скользил по спешащим по своим делам жителям и гостям столицы, не задерживаясь ни на ком из них. Она искала в толпе сына. Искала и не могла найти. И на телефонные звонки он тоже не отвечал.

– Да что ж такое-то?!! – в сердцах ругнулась молодая женщина убирая телефон в карман. Полное молчание сына не на шутку тревожило ее. С тех пор, как весной Егору лишь чудом удалось избежать несправедливого обвинения в убийстве и практически заключить сделку с демоном, ну, или, что практически то же самое – с Роаном Шермером, их отношении стали совершенно иными. Маргарита отчаянно боялась потерять единственного своего ребенка, а Егор… он стал намного более внимательным и чутким.

Несмотря на обучение в Военной академии, Егор каждый вечер звонил матери, стал больше рассказывать о том, как проходят его дни, делиться своими мыслями. Если раньше, сын старался говорить с Маргаритой только на отвлеченные темы, то сейчас она знала по именам почти всех его преподавателей и сокурсников, имела, пусть и отдаленное, представление о тех предметах, которые Егору приходилось изучать в академии, знала даже о том, как он проводит редкие часы увольнений. Раньше такого не было. И даже если Егор и не рассказывал матери обо всем, что с ним происходит, Маргарита очень ценила эти их новые, доверительные отношения.

И теперь она совершенно не понимала, что произошло за последние несколько дней, почему Егор перестал звонить сам и отвечать на звонки. Сердце тревожно сжималось, в голове вертелись самые разные мысли, и как бы Маргарита не пыталась себя уговаривать, что ничего плохого случиться не могло, это не помогало.

Рука непроизвольно потянулась к телефону, пальцы уверенно набрали знакомый номер, но в последнюю минуту, молодая женщина передумала и снова убрала телефон в карман.

Нет, она не будет звонить Шермеру. Если бы с Егором случилось что-то на самом деле страшное, Роан бы уже объявился на ее пороге.

Бросив последний взгляд на потухший экран телефона, она решительно запихнула его в карман. Как бы ей ни хотелось сейчас услышать голос Роана или увидеть его самого, звонить ему она все же не стала.

Когда весной, Маргарита решительно отказывала Шермеру, говорила о том, что они совершенно не подходят друг другу и ей больше по душе одиночество и та тихая жизнь, которую она вела в родном городе, она наивно верила в то, что Роан ее понял. И даже пребывала в этой своей наивности целую неделю после отъезда из Грайна.

Какой же наивной она была.

Осада началась через день после отъезда Егора. Цветы. Подарки. Телефонные звонки и, к сожалению, редкие визиты. Роан Шермер не привык отступать и никогда не сдавался. Он честно признался, что не умеет ухаживать, не представляет себе, что нужно сделать, чтобы впечатлить такую женщину, как Маргарита, но… стоит отметить, что действовал он вполне уверенно. И как бы сама Маргарита не пыталась прекратить все это, очень скоро она приняла свое поражение.

За ней никогда не ухаживали. Отец Егора был ее первым мужчиной и единственной любовью. Они были знакомы с детства, дружили в школьные годы и поженились, едва Маргарита получила аттестат. Она любила мужа и чувствовала его ответные чувства, но, стоит признать, Гардов не пытался произвести на нее впечатление. Он был уверен в чувствах жены. С Шермером все было иначе.

И ей это нравилось. Маргарита все чаще ловила себя на том, что ждет звонка от Роана, что улыбается, стоит только услышать его голос или увидеть его самого. Она стала привыкать к тому, что теперь рядом с ней есть кто-то сильный, смелый… кто-то, кроме сына, к кому можно просто прижаться и забыть обо всех проблемах и просто почувствовать себя женщиной.

Идею переехать в Гардинеру, они с Егором стали обсуждать еще четыре месяца назад, когда сын только попал в академию. Егор уговаривал мать отпустить прошлое, продать квартиру в родном городе и переехать в столицу.

– Мы ведь так и хотели, – убеждал ее Егор. – Я заканчиваю Грайн, переезжаю по направлению, а ты со мной. Давай будем считать, что Гардинера – это и есть мое направление. Мам, ну подумай сама, тебя больше ничего не держит там.

И Маргарита согласилась. Уволилась с работы, продала большую часть вещей и квартиру, а теперь стоит на привокзальной площади столичного вокзала и совершенно не понимает, что ей теперь делать.

Она не стала рассказывать Роану о своих планах. Сама не понимала причин этого упрямства, но решила сообщить ему о переменах уже по факту. Возможно, таким детским способом она пыталась отвоевать хоть чуточку своей самостоятельности… или просто снова испугалась тех чувств, которые вызывал у нее Шермер. Его стало слишком много в ее жизни. Чересчур много и это начало пугать.

Маргарита поудобнее перехватила ручку от чемодана и торопливо направилась к стоянке такси. Егор должен был снять для нее квартиру на первое время, пока они не подыщут что-то постоянное.

– Не положено!!!

Маргарита сдавленно зарычала. За последние полчаса, у нее началась аллергия на эту фразу. А молоденький курсант, непонятно какого звания, с совершенно невозмутимым лицом, даже ухом не повел.

– Почему? – возмутилась молодая женщина, в сердцах топая ногой. – Я хочу увидеть своего сына. Немедленно пропустите меня!

Курсант лишь моргнул, затем набрал в грудь побольше воздуха и произнес уже до оскомины надоевшее:

– Не положено!

– Да что ж вы все заладили одно и то же! – в сердцах Маргарита топнула ногой и скривилась от боли. – Не положено и не положено! Хоть объясните толком, что случилось и почему я не могу увидеть сына?!

Молоденький курсант, едва ли старше Егора, открыл уже рот, чтобы в сотый, наверное, раз повторить ту же фразу, но покосившись на разъяренную женщину, так ничего и не произнес. Вздохнул.

– Хорошо, – Маргарита очень старалась взять себя в руки. Глубоко вдохнула, выдохнула. – Если я не могу попасть на территорию этой вашей академии, то позовите сюда моего сына. Егор Гардов. У меня есть номер его курса и группы.

– Не положено.

– Да..! – ругательство уже было готово сорваться с ее губ, но в последний момент, Маргарита все же удержалась. Вспомнила о том, что она мать и приличная женщина. – Тогда пригласите кого-нибудь из кураторов моего сына. Я могу назвать их имена.

– Не положено!! – как заведенный произнес курсант.

– Да вы издеваетесь!!

– Никак нет! – выпалил курсант и еще сильнее вытянулся в струнку. Сжал кулаки. – Леди, покиньте территорию академии.

– Да ни за что! – упрямо пджала губы Маргарита. Она устала так, что даже словами этого было не передать. Педыдущую ночь молодая женщина почти не спала, волнуясь из-за переезда и то и дело вскакивая с кровати, чтобы проверить, все ли упаковано и не забыла ли она чего-нибудь, выехала из родного города еще до рассвета, восемь часов тряслась в поезде, затем – поездка на такси по пышущей жаром столице. Добавить ко всему этому тревогу за сына, и можно было понять, в каком состоянии находила Маргарита. А тут еще этот остолоп, который даже объяснить ничего толком не может. Молодая женщина устала, легкое платье прилипло к спине от пота, тяжелый узел, в который она убрала волосы, оттягивал затылок, любимые туфли натерли ноги, а еще ей хотелось пить, есть и присесть куда-нибудь под кондиционер. – Я с места не сдвинусь, пока не узнаю, что с моим сыном.

Маргарита схватилась за ручку чемодана, откатила его на пару шагов назад и уселась сверху.

– И пусть вам будет стыдно!

– Леди, – не выдержал курсант, отмер, огляделся по сторонам и, убедившись, что поблизости нет никого из вышестоящего командования, приблизился к сидящей женщине. – Леди, пожалуйста. Вам нельзя здесь оставаться. Меня накажут.

– И пусть, – упрямо тряхнула головой Маргарита и скривилась от боли. – Вы меня не жалеете.

– Леди, пожалуйста, – взмолился курсант. – У меня приказ. Академия на военном положении. Вы должны уйти.

Маргарита продолжала сидеть, упрямо поджав губы, правда не была уже так уверена в собственной правоте. Да и курсанта этого было жаль, если уж честно. Не хотелось, чтобы из-за нее он пострадал. Но в то же время…

– Но почему я не могу поговорить с сыном? Я приехала издалека и…

– Леди, – почти простонал мальчишка. – Я же сказал, что академия на военном положении. Идут учения. Все увольнительные и часы для посещений отменены. Леди, пожалуйста, вам лучше уехать.

– И когда все это закончится? – поинтересовалась Маргарита, понимая, что ничего другого ей не остается – придется уходить, так и не увидевшись с Егором.

– Я не знаю, леди.

Тяжело вздохнув, Маргарита поднялась, поправила платье, вздохнула. Посмотрела из-под ресниц на курсанта.

– Но вы можете передать Егору, что я приезжала?

Курсант замялся. Очевидно, что он очень сильно желал, чтобы Маргарита убралась подальше от академии и даже был готов пообещать ей все, что угодно. Но с другой стороны, мальчишка еще не утратил совесть и понимал, что выполнить обещание не сможет.

– Я могу передать Егору, что вы были здесь, но… не уверен, что он сможет с вами связаться в ближайшее время. Здесь блокируют всю связь с внешним миром, леди. Пока не закончатся учения, Егор, как и остальные курсанты и кураторы, будут находиться в полной изоляции от внешнего мира. Простите, леди, но больше я ничем не смогу вам помочь.

– Ну хоть такси мне вызвать можете? – со вздохом спросила Маргарита.

– Здесь нет связи, – виновато развел руками курсант. – Простите.

Покинув негостеприимную академию, Маргарита остановилась у обочины и устало огляделась по сторонам. Военная академия располагалась в отдалении от жилых кварталов. Стоянок такси, как и автобусных остановок, поблизости не наблюдалось.

– Прокатилась в столицу, – буркнула про себя Маргарита. – И что теперь делать?

Она постояла несколько минут, раздумывая о своей невеселой участи, слабо порадовалась тому, что взяла с собой только один чемодан с самыми необходимыми вещами, и посетовала на то, что не взяла у таксиста, привезшего ее сюда, номер телефона.

Если она правильно запомнила, до ближайшей остановки, топать почти квартал. По жаре. В туфлях, которые вдруг стали до жути неудобными, с чемоданом в руках. Но делать нечего. В очередной раз поудобнее перехватив ручку чемодана, Маргарита медленно зашагала по тротуару, надеясь, что правильно запомнила дорогу.

Желание достать телефон, и набрать номер Роана было настолько сильным, что молодая женщина не удержалась и потянулась к карману. И лишь только за мгновение до того, как ее пальцы соприкоснулись с гладким корпусом аппарата, отдернула руку.

Остановилась на мгновение и вздохнула, прикрыв глаза.

Да, проще всего было бы сейчас позвонить Шермеру, пожаловаться и попросить решить проблему. Но…

Маргарита распахнула глаза и с легкой усмешкой покачала головой. Нет, она не была готова предстать перед Роаном в таком виде: изрядно измятое и запыленное платье, прилипшее к спине, растрепанная прическа – она не сомневалась, что влажные от пота волоски прилипли к шее и ко лбу, а про макияж, вернее, его полное отсутствие, и говорить было нечего. И пусть госпожа Гардова не была из числа тех гламурных дамочек, для которых сломанный ноготь являлся огромной трагедией и причиной истерики, но и желания предстать перед своим мужчиной в таком вот покореженном виде не возникало.

– Нет уж, – буркнула она себе под нос, – сначала я найду такси, затем устроюсь в гостинице, приму душ, переоденусь и… вот после этого уже можно будет позвонить Роану и поплакаться ему в жилетку. Не раньше. Да и потом, ничего ужасного пока не произошло.

Решив таким образом, Маргарита приободрилась и вспомнила вдруг о том, что в последний момент сунула в чемодан старые мягкие туфли без каблуков. Сейчас для нее это было настоящим спасением. Остановившись на тротуаре, она наклонилась и открыла чемодан, быстро отыскала сменную обувь и, не задумываясь, переобулась. Ну вот, теперь жизнь определенно станет куда проще. Воистину, прав тот, кто сказал, что женщина радуется новой паре обуви два раза в жизни: первый, когда ее покупает, и второй – когда снимает в конце дня.

Присев возле открытого чемодана на корточки, Маргарита попыталась впихнуть туфли в чемодан. Это удалось осуществить с трудом. Почему-то, каблуки не желали укладываться таким образом, чтобы можно было застегнуть замок. А потом еще и молнию заело.

Выругавшись, Маргарита вытащила туфли, которые уже ненавидела всеми фибрами души, и попыталась исправить ситуацию. Она дергала и так и этак, но ничего не получалось. Чемодан упорно не застегивался, туфли туда никак не желали помещаться.

Впору было начать ругаться или же просто сесть и заплакать.

– За что? – почти прорычала Маргарита, вскидывая голову и ненавидящим взглядом уставившись в не по-осеннему яркое небо.

Снова вернувшись к чемодану, Маргарита совершенно перестала обращать внимания на то, что происходило вокруг. Мимо проезжали автомобили, но она совершенно не обращала на них внимания, стараясь не думать о том, как выглядит, сидя на корточках перед раскрытым чемоданом.

Резкий звук торможения, заставил Маргариту насторожиться, она даже перестала дергать замок, непроизвольно прислушиваясь к происходящему за спиной. Вот хлопнула дверца – кто-то покинул салом машины. Раздался звук приближающихся шагов.