Текст книги "Академия Грайн. Выпускной курс (СИ)"

Автор книги: Кристина Кандера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 32 страниц)

Академия встретила его тишиной. Последние события наложили свой отпечаток, что-то незримо изменилось в самой атмосфере Грайна, словно вместе с серыми дождевыми тучами, закрывшими в последние дни небо, над студенческим городком нависло давящее ощущение тревоги.

– Добрый день господа… и дамы, – поздоровался Роан, проходя в небольшой кабинет, выделенный руководством Грайна для проведения родительского собрания пятого курса факультета энергетов. Направляясь к единственному свободному месту, он не спеша рассматривал присутствующих здесь людей. Они были знакомы не один год, часто сталкивались в обществе, имели некоторые общие интересы… и в то же время, Роан подумал вдруг, что по-настоящему не знал никого из них. – Простите, что заставил вас ждать, у меня было неотложное дело в городе.

– Что ж, раз все в сборе, быть может, начнем? – Валерьян Абзалов откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. – Не хочется тратить время попусту. У меня тоже на сегодня назначено еще несколько важных встреч и хотелось бы успеть на них.

– Да, – тут же вклинился Рандоу. – Мы все здесь деловые люди и наше время дорого.

Роан поморщился, присаживаясь на свое место. Рандоу всегда и во всем будет на стороне сильнейшего. И в данный момент он уже определился с авторитетом. А остальные?

Шермер еще раз прошелся взглядом по лицам присутствующих на собрании родителей. Неожиданностей не предвиделось. Расстановку сил, Роан мог определить с закрытыми газами. Будет нелегко.

– Не понимаю, – Альбина Крамер, единственная женщина среди собравшихся здесь мужчин, нервно передернула плечами, – для чего я вообще сейчас теряю здесь время? Все свои претензии, я уже высказала руководству академии. И будьте уверены, ноги моей дочери больше не будет здесь.

– Леди Крамер! – ректор Савин хорошо владел собственным лицом, и потому ничего в облике мужчины не выдало бушующих внутри него эмоций. – Вы слишком категоричны. Вашей дочери, как впрочем, и остальным ее одногруппникам осталось всего ничего для получения диплома, и…

– Это не важно, – резко оборвала его Альбина. – Я уже начала переговоры с Гардинерским институтом. Джина завершит обучение там. И я не желаю слушать ваших оправданий, господин Савин. Это недопустимо, чтобы дети переживали такие потрясения! Нет и нет, моя дочь сюда не вернется.

– Как пожелаете, – скрыть разочарование в голосе ректору удалось, но глаза его выдавали. И поджатые губы тоже.

– Знаете, все это хорошо, – Абзалов чуть переменил позу и положил руки на стол перед собой. – Только меня больше интересует, кто ответит за то, что произошло с нашими детьми? Виновных уже наказали? Почему мне не сообщили об этом?

– Господин Абзалов, – ректор все же не удержал на лице маску невозмутимости, – помилуйте. Кого вы предлагаете наказать? Академия не виновата в том, что на нашей территории произошло трагическое событие. Никто не мог предугадать, что все так получится. Это… несчастный случай, трагическое стечение обстоятельств, если хотите…

– Мне нет до этого никакого дела. Но кто-то должен ответить за то, что моего сына несколько часов держали под прицелом! – на лощеном лице Абзалова– старшего появилась гримаса.

– Поддерживаю!!! – тут же вклинился Рандоу.

Остальные родители зашумели, соглашаясь с высказыванием Абзалова. Стали переговариваться. Ректор побледнел. Он прекрасно понимал, что в любом случае, окажется виноватым. Вряд ли все эти богатые и родовитые люди станут слушать его оправдания.

– Виновные уже наказаны, – спокойно произнес Роан, и не смог удержаться от легкой усмешки, когда после его слов в кабинете наступила мертвая тишина. Теперь все взгляды были устремлены в его сторону. – Банда контрабандистов, что по трагическому стечению обстоятельств оказалась в тех местах, прекратила свое существование. Выжившие в результате задержания, сейчас находятся в изоляторе и уже дают показания. Беспокоиться не о чем, господин Абзалов. Каждый из виновников будет наказан в соответствии со своей виной и согласно закону.

– Меня это не устраивает! – скривился Абзалов. – Контрабандисты, закон. Это все сказочки для бедняков. Я желаю справедливости! Кто-то должен ответить за то, что пришлось пережить моему сыну!

– Так мы ничего не добьемся, – генерал Ландье говорил тихо, но каждое его слово падало точно камень с огромной высоты. – Я не вижу смысла сейчас объявлять охоту на ведьм. Так случилось. Интересы академии, бандитов и службы внутреннего контроля пересеклись в одной точке. Стечение обстоятельств.

– И все же, – Абзалов сжал зубы. Ухоженное лицо пошло некрасивыми пятнами. – Я считаю, что безответственно. Кто-то должен быть наказан. И если уж спецслужбы, – тут он бросил недовольный взгляд в сторону Роана, – не могут определиться, я предлагаю это сделать нам.

– Да!! Господин Абзалов абсолютно прав!!! – снова не преминул вставить слово Рандоу. – Надо определиться и назначить виновного. Мой сын не должен был пережить то, что выпало на его долю.

– Вот как, – Ландье не изменился в лице, только чуть наклонился вперед, вперив в Абзалова тяжелый взгляд. – И кого же вы предлагаете назначить козлом отпущения?

– Этот профессор… как его… не помню, – Абзалов говорил с пренебрежением, кривился так, словно бы его заставили делать что-то неблаговидное. – Пусть ответит он.

– Вот! – и опять Рандоу. – Зачем он потащил наших детей в горы? Да еще и не озаботился приличной охраной? Разве он не знал, что среди студентов есть дети уважаемых родителей, таких как господин Абзалов? Вы представляете, что было бы, если бы мальчик пострадал? Это счастье, что Северьян остался жив и не ранен.

– То есть, тот факт, что погиб студент уже никого не интересует? – угрожающе поинтересовался Ландье.

Рандоу осекся. Замолчал и принялся заполошно оглядываться по сторонам в поисках поддержки остальных родителей. Но напоминание о том, что не все дети вернулись домой живыми, сделало свое дело. Все замоляали, стали отводить глаза. Роан прекрасно понимал, что чувствовали эти люди сейчас. Да и что греха таить, он сам в какой-то мере, думал о том же. Радовался, что его дети вернулись домой живыми. Но не всем так повезло.

Родителей Виктора Слободина сейчас здесь не было. они готовились к похоронам сына.

– Профессор Туров в тяжелом состоянии, – спокойно произнес Роан. – Его жизни по-прежнему угрожает опасность. Врачи не дают никаких гарантий. Увы, в результате ранения при попытке защитить наших детей, он получил тяжелое ранение и потерял много крови. Если он и оправится от своих ран, то произойдет это нескоро.

Абзалов дернул плечом и поджал губы. Больше всего на свете, он не терпел проигрывать и всегда старался добиться своего любыми путями. Вот и сейчас, Роан прекрасно понимал, что Абзалов хочет крови и ему совершенно не важно, чья это будет кровь.

– Я… я считаю… – оглянувшись на своего покровителя, снова начал Рандоу. – что все это неспроста. Не верю я в то, что те контрабандисты случайно оказались поблизости от наших детей. Их кто-то навел. Определенно, кто-то сообщил преступникам, что среди остальных студентов находятся дети высокопоставленных людей, таких как господин Абзалов.

Родители принялись удивленно переглядываться. Подобной версии еще не звучало и теперь каждый из присутствовавших пытался осознать, есть ли в этом смысл.

– Полная чушь, – резко произнес Роан. – .та поляна, на которой остановились для тренировки наши дети находится в аномальной зоне. Только это и привлекло преступников. О детях они ничего не знали.

– И все же, мне кажется, что предположение господина Рандоу имеет смысл, – высказался Абзалов. – Я уверен, что этим бандитам кто-то передал информацию, и все это было подстроено.

– Это исключено, – не сдавался Роан.

– Мне кажется, что вы, господин Шермер, все же несколько лукавите. Быть может, все дело в том, что вам, как никому известно обо всей этой ситуации намного больше, чем остальным. Но пусть, это ваши дела. Но факт того, что среди студентов может быть наводчик, все же стоит рассмотреть.

– Да, – важно кивнул Рандоу. – Я уверен, что это так.

– Так может, у вас уже и кандидат есть? – с неприкрытым сарказмом в голосе произнес Ландье.

– Мне кажется… кажется… – Рандоу несколько замялся, стушевался, то и дело поглядывая на своего покровителя, точно бы ожидая от того поддержки. Но Абзалов не торопился высказываться первым. – Этот мальчишка, Гардов или как-то так… бандит. Он совершенно не нашего круга. Водит какие-то странные знакомства… Не удивлюсь, если он и с контрабандистами поддерживает отношения.

– Да вы рехнулись!!! – раньше Роана среагировал Ландье. – Парень, можно сказать, спас наших детей, сам пострадал, а вы его бандитом вставить хотите?

– Не стоит реагировать так бурно, – мягко попытался осадить разбушевавшегося генерала Абзалов. – Конечно же, господин Рандоу не собирался голословно обвинять этого… – он замялся и вопросительно посмотрел на Рандоу… – как там его, Гардова. Но, согласитесь, он подозрителен. Я узнавал об этом парне по своим каналам. Он несколько лет провел в колонии для несовершеннолетних преступников… не думаю, что его туда определили по ошибке.

– Колония для несовершеннолетних преступников и закрытая школа для одаренных детей – это противоположно разные вещи, – сухо вступился Роан. – Егор Гардов проучился там два года, после того, как у него открылся дар. Не все могут позволить себе элитную частную школу. А вам господин Абзалов, стоит проверить свои каналы.

– И все же, – Абзалов улыбнулся и снова откинулся на спинку стула. Весь вид его выражал сытость и довольство, словно не его только что щелкнули по носу, и только сейчас, глядя в лучащееся довольством лицо Абзалова, Роан понял, что весь предыдущий спектакль был разыгран только ради вот этой сценки. – Стоит обратить пристальное внимание на этого… Гардова. Я вообще не понимаю почему он учится вместе с нашими детьми. Он же бандит!

– А вы судья, чтобы выносить ему приговор? – резко рыкнул Ландье. – Будьте осторожны, господин Абзалов, не ровен час за свои слова придется нести ответственность.

– Но может… и в самом деле… – Альбина Крамер как-то нерешительно огляделась по сторонам, – господин Абзалов и в самом деле прав? Джина рассказывала об этом мальчике и… Кто знает, быть может, он и…

– Исключено! – резко оборвал ее Роан. – Расследование ведется полным ходом. Поверьте, такой момент, как информатор в среде студентов, вскрылся бы сразу. Господин Абзалов поступил весьма опрометчиво, попытавшись обвинить молодого человека, не имея на руках никаких доказательств за исключением своего собственного предвзятого отношения к парню. И давайте на этом закроем тему. Не стоит трепать имя парня, которому мы обязаны тем, что наши дети вернулись домой живыми.

– Знаете, – все же не упустил момент Рандоу, – иногда стоит прислушаться к интуиции. А господин Абзалов, как мы все знаем, успешный бизнесмен. Его интуиции я доверяю целиком и полностью.

– И потому готовы опорочить ни в чем не повинного парня? – вскинулся Ландье. – С чего вы вообще решили, что он в чем-то замешан? Мой сын взахлеб рассказывал о том, как этот Егор не жалея себя пытался спасти их всех, как тащил Жана на собственном плече, спасая от бандитов. Будь он с ними заодно, стал бы так подставляться?

– Он просто испугался, что его поймают, вот и… – эта фраза прозвучала уже не так уверено, в конце Рандоу и вовсе смешался и замолчал.

– Не придумывайте то, чего нет и не было, – авторитетно припечатал генерал Ландье. – Парень настоящий герой. Не будь он энергетом, я бы с удовольствием ходатайствовал за него в своем ведомстве. Такие люди нужны нашей стране! Кстати… – тут генерал вдруг принялся осматриваться по сторонам, словно бы подсчитывал количество присутствующих, – а почему на этом собрании нет родителей Егора Гардова? Я бы хотел выразить им благодарность за сына.

– Господин Савин? – Роан вопросительно посмотрел на ректора. Он, кстати, сам только после подсказки генерала, сообразил, что матери Егора и вправду нет на собрании. – Родителям Гардова вообще сообщили о произошедшем?

– Ээ… – ректор замялся, его взгляд заметался по сторонам, лоб покрылся испариной, – за информирование родителей студентов отвечает куратор. Я не… не могу ответить, по какой причине родителей Гардова здесь нет…

– Его родители вообще знают, что парень сейчас в больнице борется за свою жизнь?

– Я не… не… я не знаю, – наконец, вынужден был признать ректор. – Возможно, что в свете последних событий…

– Да вы издеваетесь! – генерал Ландье грохнул кулаком по столу и вскочил на ноги. – Сидите здесь, ерундой страдаете, вместо того, чтобы выполнять свою работу. Я подниму вопрос о вашей компетенции на следующем собрании попечителького совета академии. И можете быть уверены, даром вам подобная халатность не пройдет! А теперь все, хватит тут лясы точить, лучше делом займитесь, вдруг что путное получится!

На этой торжественной ноте собрание завершилось. Родители стали потихоньку покидать академию. Роан всего на несколько минут задержался, чтобы переговорить с генералом, в лице которого обрел неожиданного сообщника.

А возле машины его поджидали.

Валерьян Абзалов неторопливо приблизился к Роану, остановился в двух шагах. Смотрел, улыбался… не торопился что-то говорить… словно издевался.

– Вы что-то хотели, господин Абзалов? – поторопил его Шермер.

– Всего лишь выразить вам свое восхищение, Роан, – говорил Абзалов, неторопливо, лениво растягивая слова. – Вы так ловко это провернули… выставили этого… Гардова едва ли не национальным героем. А ведь мы с вами оба знаем, для чего все это.

– Поделитесь своими соображениями?

– Я понимаю, что ваша дочь росла без матери, и ее некому было научить правилам хорошего тона. Но Лиз всегда казалось мне умной и, главное, целеутремленной девушкой…

– Какое отношение ко всему этому имеет моя дочь? – резко оборвал словоизлияния Абзалова Роан.

– Вы прекрасно меня поняли, – не прекратил улыбаться Валерьян. – Егор Гардов совершенно не подходящая компания для такой девушки, как ваша дочь. Надеюсь, вы меня услышали и объясните Лиз, что ее поведение, мягко говоря…

– Еще слово и я затолкаю ваши слова вам в глотку, – спокойно произнес Роан. Внутри него бушевал настоящий вулкан, но на лице не дрогнул ни единый мускул. Хотя, в глазах, наверное, что-то такое отразилось, потому что Валерьян вдруг судорожно сглотнул и даже отступил на шаг.

– Я всего лишь хотел предупредить вас, что парень из бюджетной школы не пара для Лиз Шермер.

– Это не вам решать, – ледяным голосом произнес Роан и открыл дверцу автомобиля. – И я буду благодарен, если вы объясните своему сыну, что его находение вблизи моей дочери нежелательно.

– Что? – беззвучно выдохнул Абзалов. Подобного он точно не ожидал. Последние несколько лет, при каждой встрече Валерьян непрозрачно намекал Роану, что не прочь породниться. Говорил о том, как хорошо проводят время вместе их дети. Восхищался тем, какая они красивая пара. Роан был уверен, что в мыслях, Абзалов уже давно поженил их детей и даже просчитал все выгоды для себя от этого брака.

– Я все сказал, – угрожающе произнес Роан, и больше не глядя на Абзалова, сел в машину.

Захлопнул за собой дверь и прикрыл глаза, пытаясь справиться с раздражением. Намеки Абзалова вывели Роана из себя, стали той последней каплей, которая переполнила чашу спокойствия. В этот момент Шермер был как никогда близок к срыву, и ему требовалось время.

Они с Абзаловым никогда не были друзьями, но и врагами тоже не являлись. Их интересы всегда располагались в совершенно разных плоскостях, хоть мужчины и пересекались в обществе. А в последние годы, Валерьян все чаще и чаще намекал на то, что было бы неплохо породниться. Роан отшучивался, не придавая этим словам особого значения, тем больше, что и Лиз не была заинтересована в сыне Абзалова. Но… быть может, Валерьян на самом деле всерьез рассматривал брак своего сына и Лиз?

Роан нахмурился. Ему был непонятен такой интерес Абзалова. Совсем непонятен. Будь Шермер бизнесменом, имей в своем распоряжении огромное состояние – другое дело, а так…

Нет, у покойной жены были какие-то предприятия. Теперь, после ее смерти, все они принадлежали Лиз. Но сам Роан никогда не интересовался всем этим, он был далек от бизнеса, занимаясь тем, что получалось у него лучше всего.

– Возвращаемся в столицу? – тихий голос водителя заставил Роана вздрогнуть и открыть глаза. Он непонимающе уставился на чуть повернувшегося молодого мужчину.

– Что? – беззвучно спросил он.

– Возвращаемся в Гардинеру? – повторил свой вопрос водитель.

– Да… – неуверенно кивнул Роан, но стоило только водителю завести машину, как он вдруг встрепенулся. – Нет-нет Максим, давайте не в столицу. Заглянем по пути в Родену, я вам адрес попозже продиктую.

Водитель только пожал плечами и послушно направил машину в указанном направлении, а Роан со вздохом придвинул к себе папку с досье на Егора Гардова.

Умный мальчик. Способный. Упускать такой самородок Роан не собирался.

* * *

Маргарита пришла домой после рабочего дня. Вошла в свою квартиру, заперла дверь, привычно опустилась на банкету в прихожей, чтобы снять обувь. Последние годы превратились в рутину. Она вставала утром, шла на работу, затем, возвращалась домой, готовила себе ужин, смотрела телевизор, ложилась спать, чтобы утром начать все сначала. И так постоянно. Что-то в привычном графике менялось только, когда сын приезжал домой на каникулы. А в остальном…

Вот и сейчас, сбросив обувь, она поднялась на ноги, намереваясь пройти в комнату и переодеться, но замерла, словно бы натолкнулась на невидимую преграду, случайно бросив взгляд в большое настенное зеркало. Она смотрела на собственное отражение и не понимала, когда… Когда она превратилась вот в это нечто, женщину без возраста, усталое лицо без каких-либо признаков косметики, которой она сейчас рассматривала в зеркале.

Ей ведь еще нет сорока лет. Она молода и когда-то считалась очень красивой, интересной… мужчины оборачивались ей вслед, чем доводили до нервного тика ее покойного мужа. Было время, когда Маргарита любила красивые платья и туфли на высоком каблуке, не выходила из дома, чтобы не уложить свои светлые волосы в элегантную прическу… Когда-то…

Потом пришло другое время. Время, когда Маргарита сознательно перестала следить за собой, стараясь выглядеть как можно более отталкивающе. Она страшилась привлечь к себе интерес мужчин, сознательно запустила себя, перестала носить красивую одежду, делать макияж и маникюр, если бы не собственная брезгливость, то и мыться бы перестала, но увы, не могла пересилить сама себя.

А теперь? Почему теперь, когда угроза миновала, Маргарита по-прежнему не стремится к тому, чтобы снова почувствовать себя женщиной? Почему она не сделает красивую прическу? Не выбросит из дома опротивевшие туфли без каблуков, которые всем своим видом напоминали что угодно, но определенно не женскую обувь? Почему она все еще продолжает кутаться в безразмерные широкие наряды, место которым на какой-нибудь помойке?

Молодая женщина выдохнула и прикрыла глаза, прислонившись лбом к холодному стеклу. Нервы находились на пределе. Вот уже почти неделя, как у Маргариты не было никаких известий от сына. Нет, Егор и раньше пропадал. Потом, правда, звонил и даже придумывал весьма правдоподобную причину тому, почему о нем ничего не было слышно. Маргарита делала вид, что верит.

А сама знала, что сын лжет. Чувствовала…

Вот и сейчас сердце было не на месте. По ночам она не могла спать, а если все же забывалась, то ей всегда снились кошмары. Она снова и снова возвращалась в своих снах в то время, когда не стало мужа, а она… ее…

Стук в дверь заставил Маргариту вздрогнуть и заполошно оглядеться по сторонам. Страхи вернулись. Они окружили молодую женщину, забрались под кожу, вызывая во всем теле непроизвольную дрожь. И холод.

Стук повторился.

Маргарита обхватила себя руками за плечи и осталась стоять на месте. Она не могла заставить себя сделать шаг. Просто не могла. перед глазами снова и снова проносились картинки того, как после вот такого стука, дверь резко распахивается и в ее квартиру врываются…

– Нет! – она решительно тряхнула головой. – Нет! Это больше не повторится. Его нет! Нет! Все закончилось, – шептала она, запуская пальцы в волосы и с силой потянув за пряди. Резкая боль немного привела ее в чувство.

В дверь постучали в третий раз.

Тряхнув растрепавшимися волосами, Маргарита на деревянных ногах пошла открывать.

И все же рука ее дрогнула, и дверь женщина приоткрыла всего чуть-чуть. Она понимала, что вряд ли сумеет что-то сделать, если по ту сторону находится злоумышленник, который желает ворваться в ее квартиру, но в любом случае, выглядывая сквозь узкую щель, чувствовала себя защищенней.

– Госпожа Гардова? Маргарита Гардова? – мужчина, который стоял в коридоре был Маргарите определенно не знаком. Совершенно точно она впервые его видела. Вряд ли она бы смогла забыть это волевое лицо или широкий разворот плеч, вкупе с пронзительным взглядом серых глаз. От этого взгляда у Маргариты мурашки по телу табунами пронеслись, и она с трудом удержалась от чистого женского желания поправить прическу. – Вы Маргарита Гардова? – меж тем повторил свой вопрос незнакомец. – Простите за неожиданный визит. Мы с вами незнакомы, но наши дети учатся в одном учебном заведении.

Последняя фраза взбудоражила чувства Маргариты. Дети. Учатся вместе! Егор!!

– Егор? – она даже забыла о том, что в принципе опасалась открывать дверь незнакомцам и шире распахнула створку. – Что-то случилось с Егором?

– Мне жаль, – мужчина едва заметно растянул губы в неком подобии улыбки. – Позвольте сразу представиться. Меня зовут Роан Шермер, моя дочь, Лиз, учится вместе с Егором на одном курсе в академии Грайн.

– Да-да, – Маргарите вот уж совершенно все равно было кто это такой и кто там у него дочь. Все ее мысли в данный момент занимал сын. – Что с Егором? Он не звонил мне уже несколько дней, и я не могу никак ему дозвониться. С ним что-то случилось? Он… он… жив? – от переживаний комок застрял в горле, и говорить внятно у нее не получалось.

– Вы позволите зайти?

Маргарита раздраженно передернула плечами и отступила в сторону, пропуская незваного гостя в квартиру. У нее все нервы натянулись до предела, а этот мужчина, словно специально издевался над ней, не торопясь что-либо рассказывать.

Роан неторопливо вошел в квартиру, огляделся. Просто, без изысков и бросающейся в глаза роскоши, но довольно уютно. Небольшая прихожая в светлых тонах, что зрительно делало помещение чуть больше, огромное зеркало на стене тоже раздвигало пространство.

– Проходите, – Маргарита нервно махнула рукой в сторону приоткрытой двери в комнату. – И скажите уже, наконец, что с Егором!

– Мне жаль, администрация академии не успела сообщить вам о произошедшем, а я был в вашем городе проездом и поскольку являюсь членом попечительского совета, то решил уведомить вас лично…

Роан осматривался в гостиной. Комната была небольшой, но очень светлой с минимум мебели. Когда-то, вполне возможно, эту комнату обставляли с любовью, выбирали каждую деталь, продумывали интерьер и подбирали ковер и обивку на мебели в тон к занавескам, но сейчас все это уже давно вышло из моды, несколько поизносилось. Из досье Егора Гардова, Роан знал, что после смерти отца, семья испытывала определенные денежные затруднения, возможно именно этим объясняется тот факт, что кроме большого углового дивана, светлого ковра и пары шкафов в этой комнате больше ничего не было.

– Вы издеваетесь?!! – женщина, что открыла ему дверь явно была на взводе. В голосе ее послышались истеричные нотки и Роану пришлось прервать созерцание обстановки и обернуться. Еще раз смерить мать Егора Гардова внимательным взглядом.

Признаться честно, читая досье, Шермер представлял себе госпожу Гардову несколько иначе. Молодая женщина, еще не переступившая сорокалетний рубеж, светловолосая, кареглазая, хрупкого телосложения – Роан неосознанно нарисовал в своем воображении ее образ и был очень сильно раздосадован, когда увидел Маргариту лицом к лицу.

Замученная. Забитая серая мышка. Растрепанные светлые волосы неопрятными сосульками обрамляли бледное лицо. Мешковатое платье полностью скрывало фигуру, так что рассмотреть, что там под ним не представлялось возможности. Никакого макияжа, никакого лоска или женского кокетства – эта женщина совершенно не следила за собой и не вызывала никакого интереса.

– Нет, что вы, – снова улыбнулся Роан. – Просто, мне несколько… ммм… неожиданно исполнять такие обязанности, так что…

– Просто скажите уже, что с моим сыном?!! – в голосе Маргариты послышались приказные нотки и именно этот факт заставил Роана задуматься о том, что вероятно, ему стоит пересмотреть свое мнение об этой женщине. Сейчас, когда ее светло-карие глаза сверкали от ярости и тревоги, а на бледном лице появился легкий намек на румянец, ее можно было бы назвать хорошенькой.

– Во время полевой практики пятого курса случилось кое-что… непредвиденное. Ваш сын повел себя как настоящий герой, благодаря его отваге и мужеству, умению вовремя среагировать и принять правильное решение…

– Что? С моим? Сыном? – Маргарита уже не сдерживалась. Она сжала кулаки и натурально рычала – того и гляди набросится на гонца, принесшего ей плохую весть.

– С Егором уже все в порядке… – поспешил уверить разгневанную мать Роан. – В относительном, конечно. Сейчас ваш сын находится в госпитале в Грайне. Он был ранен и потерял много крови. К счастью, ему была вовремя оказана необходимая медицинская помощь и в настоящий момент его жизнь вне опасности. Конечно, какое-то время, Егору придется провести под наблюдением целителей, но угрозы для жизни нет. Он идет на поправку, и врачи дают благоприятные прогнозы.

В конце этой тирады, голос Роана дрогнул. Он вдруг почувствовал странную тяжесть в груди. И свет… на какой-то миг ему показалось, что в комнате стало чуть темнее. Он зажмурился, пытаясь отогнать наваждение. Попытался вдохнуть и едва не согнулся пополам от сильной боли в области груди. Дышать становилось все труднее и труднее… словно кто-товыкачал весь воздух из этой комнаты.

Маргарита же не обращала никакого внимания на то, что происходило с ее посетителем. Она тоже пыталась прийти в себя. Егор был ранен. Он в госпитале. Врачи опасались за его жизнь.

Как такое вообще могло произойти??? Он же был в академии. Должен был все время находиться под присмотром преподавателей.

Как такое можно было допустить?!

Кажется, последний вопрос она все же задала вслух.

– Полевые практики входят в программу обучения студентов, – чуть срывающимся голосом произнес Роан. – Никто не мог предположить, что в горах группа студентов столкнется с вооруженными преступниками. Это… не рядовая ситуация, но…

– Вы издеваетесь?!! – повторила Маргарита, яростно сверкая глазами. – Что это за практика такая, что во время ее проведения на студентов нападабт вооруженные преступники? Мы не в доисторическое время живем, когда страшно было выйти из дома? Кто вообще позволил детям оказаться… там, где могут быть преступники?

– Госпожа Гардова, мне жаль, но, увы, уже ничего нельзя изменить. Я… – говорить становилось все сложнее, губы немели и воздуха… воздуха все больше и больше не хватало. Роан шумно втянул воздух открытым ртом и поднял руку, чтобы ослабить узел галстука.

Это движение привлекло внимание Маргариты. Молодая женщина подозрительно прищурилась, окинула своего собеседника подозрительным взглядом.

– Что с вами? Вы в порядке? Как вас там… Шермер? Господин Шермер вы…

Что она там спрашивала, Роан уже не слышал. В ушах стало шуметь, глаза основательно затянуло темной пеленой, и пол почему-то качнулся под ногами.

– Твою…! – выругалась Маргарита, в последний момент успев поддержать Шермера и не позволить ему рухнуть на пол. К счастью, стоял он рядом с диваном, в противном случае она рисковала быть придавленной к полу его далеко не маленькой тушей. – Только этого не хватало!

Сначала Роан растерялся. Его первая мысль была о ментальной атаке, слишком уж похожи были симптомы. Он даже попытался проверить собственные щиты, но не преуспел в этом. А сознание все больше и больше растворялось, уплывало от него. И дышать было трудно, каждый вдох отзывался внутри нестерпимой болью.

Маргарита всплеснула руками. Она тоже испугалась. Когда у тебя в гостиной вдруг ни с того, ни с сего падает почти замертво незнакомый мужик – это всегда страшно.

Но женщина быстро взяла себя в руки. Помогла Роану устроиться на диване, ослабила узел галстука, даже пошла на то, чтобы расстегнуть пиджак и только потом опрометью бросилась в кухню. Дрожащими руками отыскала аптечку и не долго думая вывалила все ее содержимое на обеденный стол. Стоит признать, что запасы медикаментов в ее доме были довольно скудными. Стандартный набор жаропонижающих и дезинфицирующих средств, бинт, бактерицидный лейкопластырь и сильнодействующее снотворное, которое в последние годы стало ее постоянным спутником – вот, пожалуй, и все. Но искала Маргарита вовсе не это. Ее покойный муж отличался великолепным здоровьем, следил за собой, регулярно посещая медиков и активно занимаясь в спортзале, но в последние годы своей жизни, когда на службе его все чаще стали преследовать неприятности, сердце стало подводить. После очередного приступа, Маргарита заставила мужа пройти обследование и доктор прописал ему лекарство. Переживая за жизнь мужа, Маргарита, как примерная супруга, бдительно следила за тем, чтобы любимый не пренебрегал лечением и вовремя принимал лекарство. А после смерти супруга, в попытке отрешиться от действительности, продолжила регулярно покупать это самое лекарство, когда у предыдущего заканчивался срок годности.

Схватив блистер с таблетками, она плеснула в стакан воды, больше разлив на стол, и понеслась в комнату.

– Вот, пейте! – дрожащими руками, молодая женщина все же смогла (правда, далеко не с первой попытки) достать таблетку и силой запихнула ее в рот Роану. – Пейте!

Шермеру ничего не оставалось, как сглотнуть и сделать пару глотков воды, когда край стакана коснулся его губ.

– Все, лежите смирно! – скомандовала Маргарита. – Я вызову врача.

– Нет! – Роан все же немного пришел в себя, и ему даже удалось разогнать темную пелену перед глазами. – Не надо врача. Все сейчас пройдет.

Он и в самом деле почувствовал, как потихоньку стало отпускать. Причины приступа ему были по-прежнему неизвестны, но это было не стол важно.

– Что пройдет?!! – в голосе Маргариты послышалась паника.

– Все… все сейчас закончится, – хрипло произнес Роан, судорожно сглотнул и закрыл глаза. Вероятно, лекарство начинало действовать. – Не смейте вызывать скорую, поняли меня?