Текст книги "Академия Грайн. Выпускной курс (СИ)"

Автор книги: Кристина Кандера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 32 страниц)

– Итак? – Роан Шермер перевел взгляд с удаляющейся спины молодого человека на лицо собственной дочери. – Егор Гардов?

– Ну, пап! – чуть смущенно улыбнулась Лиз и пожала плечами.

– Ли-из? – не повелся на ее ужимки родитель. – И почему мне кажется, что я уже слышал это имя?

– Потому что я тебе уже о нем рассказывала, – Лиз качнула головой, отбрасывая волосы за спину. – И не один раз.

– Ага, вспомнил, – Роан усмехнулся, – это тот самый Егор Гардов, который имел неосторожность не обратить на тебя внимание. Я смотрю, ты исправила это упущение.

– Ты знаешь, что я тебя люблю? – рассмеялась Лиз, обнимая отца за талию и прижимаясь щекой к его груди.

– Ох, лиса, – вздохнул Шермер-старший, обнимая дочь. – И когда ты успела вырасти?

– Ты спрашиваешь об этом уже лет семь, если мне не изменяет память. Но знаешь что? – она подняла лицо, заглядывая отцу в глаза. – Для тебя я всегда буду твоей маленькой дочкой, честно-честно.

Отец поцеловал ее в лоб и отстранился, обнял за плечи.

– Ладно, пойдем. У меня не так много времени, к сожалению, а я хочу, чтобы ты мне еще раз рассказала про этого твоего, Егора.

– Он пока не мой, – грустно вздохнула Лиз. – Но я не теряю надежды.

Роан лишь только вздохнул, посетовав про себя, что его малышка-дочь выросла. И когда только успела? Ведь еще вчера она прибегала к нему с разбитыми коленками и требовала купить новую куклу. А сейчас? Мужчина покосился на идущую рядом с ним девушку. Уже невеста. Совсем скоро она закончит первый этап обучения и получит диплом энергета. А потом?

Девушки ее положения и возраста обычно после завершения обучения выходят замуж, заводят свою семью. А Лиз? Роан покосился на идущую рядом дочь. Вряд ли она видит свое будущее у домашнего очага или в гостиной, принимая гостей, как ее мать.

Воспоминание о жене отозвались в груди мужчины застарелой ноющей болью. Пятнадцать лет прошло, как они с Лиз остались вдвоем. Почти целая жизнь прошла с тех пор, как его жена трагически погибла во время крушения самолета, на котором летела она и еще два десятка людей. Это была трагедия. Тогда Роан погрузился в пучину отчаяния, ему не хотелось жить, он даже подумывал о том, чтобы последовать за женой, но… Лиз. Дочка заставила его собраться и жить дальше. Ради нее.

И почти сразу в их жизни появилась Света. Ее родители тоже летели на том же самолете и в результате крушения, девочка осталась круглой сиротой. Роан не мог позволить, чтобы ее распределили в приют и забрал к себе. Оформил опекунство, и у Лиз появилась постоянная подружка для игр.

Через месяц, заканчивая разбирательство о крушении самолета, Роан узнал, что у одной из стюардесс остался пятилетний сын. Девушка погибла вместе с остальными пассажирами, а мальчик остался один. Его отправили в приют. Что-то дрогнуло внутри у невозмутимого Роана Шермера и он забрал Стаса. Так и получилось, что дом, который опустел после смерти жены, снова пробудился к жизни. В нем зазвучали детские голоса, смех, коридоры наполнились топотом детских ног.

– Эй! Что с тобой? – раздалось рядом восклицание Лиз и это вывело Шермера-старшего из задумчивости. Забывшись, он слишком сильно сжал пальцы на плече дочери, и теперь она стояла, потирая руку и глядя на отца с недоумением. – Ты чего?

– Прости, задумался.

– Надеюсь, о чем-нибудь приятном? – улыбнулась девушка. – Может быть, ты обрадуешь меня сообщением, что твоя холостяцкая жизнь подошла к концу?

– Что? – Роан удивленно приподнял брови. – Ты о чем?

– Да так, – неопределенно пожала плечами Лиз и подхватив отца под локоть потащила дальше. – Просто я подумала, что ты уже пятнадцать лет один и пора начинать искать тебе новую жену.

– Глупостей не говори, – резко осадил Роан дочь.

– Ну и пожалуйста, – девушка обижено надула губы. – Но если вдруг ты решишь привести в наш дом молодую жену, то так и знай, я ничего не имею против. Только… пусть она тебя любит.

– У меня есть ты, – Роан наклонился и коснулся губами виска дочери. – И Света со Стасом. Зачем мне еще какая-то жена?

Лиз ничего не ответила, но ее взгляд на отца из-под ресниц говорил о многом. Нет, Роан не волновался, что дочь может что-то почувствовать, хотя бы потому, что чувствовать было особого и нечего. Но она в большей мере была интуитом, ну а на энергета поступила только потому, что Светлану и Стаса приняли только на этот факультет. Они не обладали настолько сильным даром, а сама Лиз не желала расставаться с друзьями.

– А куда ты меня ведешь? – вопрос Лиз заставил его улыбнуться. – Я думала мы поедем в город и посидим в каком-нибудь тихом месте, посплетничаем.

– Прости, дорогая, но времени для сплетен у нас не осталось. Через час мне необходимо выехать в Сарано. Меня ждут. Так что мы посидим немного в комнате для посетителей.

– Жалко, – протянула Лиз. – Светка тоже хотела тебя увидеть.

– Мы уже виделись, пока я ждал тебя с отработки.

Лиз вздохнула и еще крепче прижалась к отцу.

– Как же я скучаю.

– Я тоже, – Роан погладил дочь по волосам. – Обещаю, что летом специально отменю все дела и проведу тобой несколько недель. Мы будем целыми днями валяться на траве за домом и сплетничать.

– Не выйдет, – надула губы Лиз. – Этим летом мы получаем первую ступень как энергеты. Светка и Стас не будут продолжать обучение. Они хотят пожениться. Так что этим летом времени на то, чтобы побездельничать вдвоем просто не останется.

– Они все же решились? – переспросил Роан. Хотя, известие о том, что Светлана и Стас планируют свадьбу не удивило. Он предполагал подобное развитие событий, даже больше, молодые люди уже давно хотели узаконить свои отношения, но пока их останавливало лишь то, что по правилам студенты Академии Грайн не могут вступать в брак.

– Решились, – вздохнула Лиз. – Светка только об этом и говорит и уже выбирает платье. Стас, конечно же, подходит к делу по-мужски, то есть старается не подать вида, что волнуется, но меня не проведешь! – она наставительно подняла вверх указательный палец. – Смешные такие.

Они вышли из учебного корпуса, неторопливо прогулялись к проходной и с относительным удобством устроились в креслах комнаты для посетителей. Лиз весело щебетала, рассказывая отцу смешные и курьезные случаи, Роан внимательно слушал, задавал вопросы и не мог отвести глаз от дочери.

Она стала взрослой. Самостоятельной. Унаследовала не только внешность Шермеров, но и характер. С каждым годом, Лиз все больше и больше становилась похожа на него, от матери же ей досталась только улыбка.

Время пролетело незаметно и пора было уезжать. Лиз загрустила, с трудом сдерживала слезы, прижимаясь к отцу на прощание. Разлука с единственным родным человеком тяжело ей давалась. Даже последние пять лет обучения в Грайне не закалили ее настолько, чтобы она могла пережить расставание безболезненно. Возможно, именно поэтому, Роан и не стал настаивать, чтобы дочка сменила профиль.

– Мне пора, – Роан поднялся, с сожалением глядя на часы.

– Время так незаметно пролетело, – грустно вздохнула Лиз.

– У нас еще будет время. Обещаю.

– Идем, я провожу тебя до ворот, – Лиз тоже вскочила на ноги. Она желала растянуть мгновения рядом с отцом подольше.

– Лиз, – уже у ворот, Роан обернулся и взял лицо дочери в ладони. – Ты знаешь, что я люблю тебя. И знаешь, что можешь прийти ко мне с любой своей проблемой, даже если она и кажется тебе незначительной. Будь осторожна.

– Ну конечно, – светло улыбнулась девушка. – Ты же знаешь, я всегда осторожна.

– Ты не понимаешь, дорогая, – наверное, еще никогда, Роан не чувствовал себя настолько… неуютно, как сейчас. Как сказать своей дочери, о том, что не все люди хорошие? Как научить ее оглядываться? – Ты никогда не была одна, рядом постоянно был Стас и Света. И ты привыкла воспринимать всех людей, как их. Ты не замечаешь в окружающих гнили, не ожидаешь подвоха. Быть может, в этом есть и моя вина – я не смог научить тебя подозрительности. Но мне претила сама мысль о том, что ты будешь жить с оглядкой, будешь бояться показать свои чувства, открыть свое сердце. А сейчас… мне становится страшно от одной только мысли, что…

– Эй-эй-эй! – со смехом перебила его Лиз. – Ты говоришь таким тоном, словно я на войну собираюсь. Не надо. Все будет хорошо. Я знаю. Чувствую. И не стану совершать непоправимых ошибок. Я же твоя дочь.

Скрепя сердце, Роан прекратил этот разговор и сел в машину.

Его дочка выросла. И когда только успела?

* * *

Егор вошел в комнату, с силой захлопнув дверь за спиной. Настроение верно скатилось в пропасть и хотелось что-нибудь разбить. Но как назло ничего ненужного на глаза не попадалось и потому, чтобы хоть немного выпустить пар, молодой человек со всей силы швырнул сумку на стол, стоящий у окна. Пролетев половину комнаты, сумка грохнулась на столешницу, проскользила до противоположного края и с грохотом свалилась на пол, утащив за собой еще и стопку учебников.

– Да твою ж!.. – выругался парень в сердцах. – Что ж сегодня за день-то такой?

Он плюхнулся на кровать и потер лицо руками. Затем просто откинулся спиной на покрывало и закрыл глаза. В этот момент он был рад тому, что его сосед по комнате не справился с собственным даром и покинул Грайн еще на первом курсе. С тех пор к нему так никого и не подселили. Это радовало. Гардов слишком не любил когда нарушают его личное пространство, он, в принципе, не любил людей.

Долго валяться без дела, Егор не стал. Потянулся и достал из тумбочки мобильный телефон. В Академии Грайн было много дурацких правил, нарушение которых вело за собой не менее дурацкие наказания. Так, за пользование мобильным телефоном в учебных корпусах можно было схлопотать не просто взыскание или отработку, а самое меньшее – сутки в карцере. Никто не запрещал студентам иметь мобильные телефоны, даже пользоваться ими в общежитии или за пределами академии, но, стоило только принести телефон на занятия – наказания не избежать.

Вот и приходилось оставлять телефон в комнате, пока сам находился на занятиях. Егор нажал пару кнопок и скривился, когда аппарат стал подавать сигналы.

Пропущенных вызовов было семь. Три от матери, остальные – с неопределенного номера.

– Зараза! – выругался Гардов и встал, поборов желание запустиь телефон в стенку. Остановило только то, что за последние полгода это был уже четвертый аппарат. Да и мать начнет волноваться, если не сможет с ним связаться.

Запустив обе пятерни в волосы, Егор с силой потянул за темные пряди, надеясь, что таким образом сможет хоть немного привести в порядок мысли, растревоженные Лиз Шермер и ее отцом.

– Да с какого я вообще об этом думаю?! – взвился парень, но тут же успокоился. Лиз Шермер нравилась ему давно, еще с первого курса симпатичная блондинка нет-нет да и появлялась в его снах. Только вот Егор был не из тех, кто любил мечтать о несбыточном. А с Лиз ему однозначно ничего не светило, так что не стоило даже пробовать.

Богатая наследница из аристократического семейства и сын погибшего при исполнении стража? Да, ладно. О таком уже даже кино давно не снимают.

Егор резко выдохнул и снова подхватил телефон. Позвонить матери можно и позже, она знает о порядках в Грайне и не станет накручивать себя, если сын долго не отзывается.

А вот остальные четыре вызова. Что ж… он ведь в любом случае собирался наведаться в город, чтобы решить несколько вопросов. Так почему не сегодня?

А наказание от Турова он переживет – не в первый раз.

Быстро сгоняв в душ, располагающийся на этаже в конце коридора, Гардов переоделся, сунул в карман телефон и выбежал из общежития. Весенние сумерки только-только укутали землю. До темноты еще оставалось немного времени, но Егор точно знал, что последний автобус в город уже ушел. Придется топать шесть километров пешком. А недавно прошел дождь и дороги, судя по всему, размыло основательно.

Гардов остановился за воротами академии и с тоской покосился на свои видавшие виды кроссовки. Переживут ли они это путешествие?

– Подвезти, молодой человек? – рядом с ним остановился автомобиль. Черный, блестящий, определенно далеко не дешевый. Одно окно было опущено, и с пассажирского сидения на него с любопытством смотрел Роан Шермер. – Вы же собираетесь в город? Путь неблизкий, а я еду в том же направлении. Садитесь.

И не дожидаясь ответа Егора, Роан открыл дверь.

Процедив ругательство сквозь зубы, Егор непроизвольно посмотрел по сторонам, словно искал пути отступления. Но, увы, бежать на пустынной дороге было некуда, пришлось, скрепя сердце, принимать любезное приглашение Роана Шермера и усаживаться рядом с ним на заднее сидение автомобиля. Машина мягко тронулась с места.

– Итак, Егор Гардов, – Роан первым нарушил затянувшееся молчание. – Ну что ж, Егор, давайте познакомимся. Мое имя, я надеюсь, вы знаете.

– Кто ж не знает, – нехотя буркнул Егор и тут же дал себе мысленного подзатыльника. Роан Шермер не тот человек, с которым можно вот так разговаривать. Но и лебезить перед высокопоставленным папочкой Лиз ему претило. А потому, парень предпочел сразу перейти к сути дела: – Хотите узнать, что нас связывает с вашей дочерью? Понимаю. И тут же могу вас обрадовать. Ничего. Совсем.

– Вы слишком категоричны молодой человек, – Роан мягко улыбнулся. – Вы, как минимум, целых пять лет учитесь на одном потоке. Встречаетесь ежедневно. А сегодня…

– Это было недоразумение, – тут же поспешил заверить Шермера, Егор.

– Хм… хорошенькое недоразуменьице, – фыркнул Роан.

– Послушайте, господин Шермер, – Егор набрал в грудь побольше воздуха и чуть передвинулся на сидении таким образом, чтобы смотреть мужчине в лицо. – Между мной и Лиз на само деле совсем ничего нет. Ну, за исключением того, что мы сокурсники, как вы сами заметили. То, что вы увидели сегодня, это… это был просто всплеск чувств. Эйфория, если хотите. Так уж получилось, что за несколько минут до этого, мы с Шер… с Лиз отрабатывали сложное задание, и у нас получилось, вот и… все произошло на эмоциях. Можете спросить у дочери, уверен, она скажет тоже самое.

– Угу, – Роан кивал в так словам парня и загадочно улыбался. Он оценивал Гардова. Присматривался. По долгу службы, Шермер-старший имел дело с самым разными людьми: от отъявленных рецидивистов, до высокопоставленных чиновников. И, честно сказать, часто затруднялся с ответом, кто из них хуже и опаснее. Гардов же… был злым, резким, опасным. Да, от сидящего рядом с ним молодого человека буквально исходили волны агрессии. И, положа руку на сердце, Роан не понимал, что в нем нашла Лиз.

Его дочь всегда была благоразумной и рассудительной. С самого детства она не совершала опрометчивых поступков и всегда предпочитала пять раз подумать, прежде чем что-либо сделать. Возможно, взросление без матери сделало Лиз несколько скупой на выражение чувств и эмоций, но то лишь в кругу малознакомых ей людей. Те же, кто знал хорошо знал Лиз и заслужил ее доверие, не сомневались, что она добрая и отзывчивая девочка. Возможно, чересчур упряма и прямолинейна в некоторых вопросах, целеустремленна и иной раз несгибаема, но… она не была склонна совершать глупости.

А этот парень чем-то приглянулся его дочери. Значит, есть в нем что-то такое, что заставило Лиз вот уже пять лет тайно вздыхать.

Правда, она так и не решилась переступить черту и отказывалась разговаривать на эту тему с ним, кроме того единственного раза, пять лет назад, когда дочка приехала домой на первые каникулы. Тогда на его полушутливое замечание о том, что сейчас вокруг Лиз много перспективных молодых людей, и она может выбирать, девушка заметила, что ее не интересует никто, кроме одного мальчика. И именно его расположения она собирается добиться.

– Придет время, пап, и я выйду за него замуж. Я так решила! – с юношеским максимализмом заявила Лиз.

С тех пор разговоров о Егоре больше не было. Лиз умышленно обходила эту тему, и только Светлана пару раз обмолвилась, что на любовном фронте у ее закадычной подружки пусто. И вовсе не по вине самой Лиз.

И вот сегодня, совершенно случайно, Роан стал свидетелем сцены, которая только подтвердила его догадки о том, что дочка не оставила своих тайных надежд. А сам Гардов? Что по этому поводу думает он? Спросить в лоб у Егора, Роан само собой не мог, а враждебность молодого человека, заставляла подойти к разговору с осторожностью.

– Знаете, Егор, – Роан старался говорить спокойно и даже доброжелательно. Пугать парня раньше времени, как и настораживать, не хотелось. Он верил дочери. Доверял ей. И считал, что у детей есть право допускать свои ошибки, учиться на них. Но это не значит, что он, как отец, не будет приглядывать, чтобы в случае чего, подхватить свое чадо и удержать его от падения в пропасть. Пока Лиз не требовалась его помощь и поддержка, но… все бывает. – Поверьте, я хорошо знаю свою дочь. Очень хорошо. И за все ее двадцать лет, свидетелем… мммм… подобной эйфории, как вы выразились, я стал впервые. Поэтому, вы должны понимать, что как отец, я просто обязан задать вам вопрос, ответ на который важен для меня.

Егор не мог не восхититься этим человеком, его выдержкой. Это же как надо владеть собой, чтобы вот так разговаривать с тем, кто всего несколько часов назад позволил себе лишнего по отношению к его дочери. Неужто и среди аристократов остались еще приличные люди.

Впрочем, кто знает, что у этого Шермера на уме. В его власти сделать так, что Егора или прикопают где-нибудь по-тихому и никто даже не вспомнит о том, что был когда-то такой студент Академии Грайн, как Егор Гардов. Разве что его мама сойдет с ума от ожидания и горя.

– Между нами ничего нет, – твердо ответил Егор, заставляя себя посмотреть прямо в глаза Шермеру. – И никогда не было. Поверьте, я прекрасно осознаю, что между мной и такой девушкой, как Лиз Шермер, разница величиной в пропасть. И мне не нужны проблемы, так что…

Роан покачал головой. Не это он хотел услышать. Совсем не это, но стоит отметить, благоразумия у этого парня не отнять. Только вот, что же с ним такого случилось, что в свои годы, он настолько озлоблен?

– Что ж, я рад, что мы с вами поговорили по душам, – Роан все же первым отступил. К тому же, машина уже въехала в город и неспешно катила по тихим улочкам спального квартала. – Куда вас подвезти?

– Эм… – Егор немного растерялся от такой быстрой смены темы. Выглянул в окно и кивнул. – Можно здесь. Я доберусь самостоятельно.

– Ну что вы, Егор, мне вовсе не сложно подвезти вас куда требуется. Водитель хорошо знает город и доставит вас в любое место.

Гардов поджал губы. Еще чего не хватало. В том месте, куда он направлялся главе департамента внутренних дел делать совершенно нечего.

– Не стоит. Я уже почти на месте. Отсюда недалеко.

– Как вам угодно, – Роан сделал знак водителю, чтобы тот притормозил у ближайшей автобусной остановки. – Было приятно пообщаться с вами, Егор Гардов. Надеюсь, мы еще встретимся.

«А я надеюсь, что эта встреча была последней!» – про себя подумал Егор. Но вслух, конечно же, сказал совсем другое:

– Мне тоже было очень приятно с вами познакомиться. Всего доброго.

Он выбрался из автомобиля и юркнул под навес остановки. Там и простоял несколько минут, ожидая пока транспорт Шермера-старшего скроется из вида.

– Фух! Надеюсь, пронесло! – Егор взъерошил волосы и, засунув руки в карманы, торопливо направился в сторону, противоположную той, куда укатила машина Шермера-старшего. Идти ему предстояло прилично – место, где его ждали, находилось на другом конце небольшого провинциального городка, давшего название одной из лучших академии Ровении.

Разговор с отцом Лиз оставил в душе молодого человека странный осадок. Вот вроде ему никто не угрожал, не оскорблял, даже не грозился уничтожить или стереть в порошок. Если так подумать, то Шермер-старший воздержался и от фразочек, вроде: «Я за тобой слежу!», «Я тебя уничтожу!» и «Вы же понимаете, что не пара моей дочери!»

Странный тип, решил для себя Егор. И чего хотел, непонятно. Но надо быть осторожнее, а то мало ли. Мать не переживет, если с ним что-нибудь случится. А Роан Шермер в состоянии сделать так, чтобы даже ищейки следов не нашли. Да и не будет никто искать, если честно.

Роан же после того, как Егор покинул автомобиль, откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Водитель не нарушал его раздумий, он вообще был понимающим человеком и не очень любил разговоры, наверное, именно поэтому Роан и выбрал его.

Итак, Егор Гардов. Пять лет назад, когда Лиз только упомянула имя этого молодого человека, Роан приказал своим людям собрать на парня досье и даже ознакомился с ним. А теперь вот вспоминал. Единственный сын у родителей. Отец, страж в третьем поколении, одаренный, кажется, ментал. Не особо сильный, но дара хватило, чтобы закончить училище и поступить на государственную службу. Мать из простых. Даже крупицы дара не имеет. Работает… вот тут Роан засомневался, то ли продавщицей, то ли секретаршей. Зарабатывает сущие гроши, но все же смогла поднять сына в одиночку, когда одиннадцать лет назад, Гардов-старший трагически погиб при исполнении…

Формулировка всплыла в памяти, было в этом что-то неправильное. Нет, не в самой фразе, а в том, что следовало в отчете до этого… Почему вдова стража, погибшего при исполнении не получила причитающейся пенсии по потере кормильца? Странно.

Роан распахнул глаза и невидящим взглядом уставился на проплывающий за окном пейзаж. Такое, конечно, случается, если страж был обвинен в нарушении служебных полномочий или же замешан в преступлении.

«Надо будет освежить память, – подумал Роан. – Да и дать отмашку, чтобы про парня разведали еще. А то пять лет прошло, мало ли, что он мог натворить за такой срок».

ГЛАВА 2

Небольшой провинциальный городок, давший название одному из выдающихся учебных заведений для одаренных, располагался у подножия горной гряды и не выделялся ничем особенным. Когда-то давно, чуть западнее располагались рудники, куда отправляли провинившихся преступников. После того, как месторождения были закрыты, поселок по соседству разросся, затем превратился в небольшой городок. Обойти его из одного конца в другой можно было за каких-то два часа.

Егор бодро прошествовал по пустынной улице промышленного квартала, никого не встретив на своем пути. Он остановился перед одноэтажным зданием с высоким каменным крыльцом и неоновой вывеской, на которой мерцало название: «Логово», огляделся по сторонам и не заметив ничего подозрительного, решительно вошел внутрь.

Бар встретил его шумом игровых автоматов, выкриками немногочисленных посетителей и хриплым голосом какого-то древнего певца, звучавшего из приемника за спиной бармена.

На появление нового посетителя никто не обратил внимания, что было Егору только на руку. Он неторопливо оглядел зал, подмечая про себя каждую деталь. Ничего подозрительного не заметив, Гардов вразвалку приблизился к стойке.

– Привет, – он махнул рукой, подзывая бармена. Невысокого субтильного человечка неопределенного возраста, с сальными светлыми волосами, щедро сдобренными гелем для укладки. – Крыс у себя?

Бармен неопределенно передернул плечами и продолжил смотреть новости. Егор расценил этот, как «да» и больше не обращая внимания ни на кого, обогнул стойку и рывком распахнул глухую деревянную дверь, ведущую в подсобные помещения. Из полумрака коридора, навстречу Гардову тут же шагнул очень высокий мужчина.

– Куда? – прорычал он, подслеповато щурясь.

– По делу, – коротко ответил Егор, пытаясь оттеснить неожиданное препятствие.

– А, это ты! – качок, наконец-то, опознал нового посетителя и сам подвинулся, пропуская Гардова в коридор. – Тебя ждут. И это… ты ж понимаешь… ничего личного, но меры безопасности и все такое… – он развел руками.

– Понимаю, – усмехнулся Гардов. – Только и ты пойми, Малыш, если ты попробуешь протянуть ко мне руки, то я сделаю все, чтобы ты протянул ноги. Ничего личного, но…

– Ну ты и задница, Лис, – вздохнул качок, отодвигаясь от Егора подальше. – Иди, давай. Говорю ж, ждут тебя. С утра в плохом настроении, меня три раза увольнял уже.

Егор только фыркнул в ответ и двинулся по коридору.

– Явился, – прорычал хозяин «Логова» и по совместительству устроитель нелегальных подпольных боев в Грайне, Виктор Костоправов, по кличке Крыс, когда Егор рывком распахнул дверь и вошел в его кабинет. – Долго добирался.

– Чего хотел? – не обращая внимания на недовольство одного из опаснейших людей Грайна, Егор прошел к столу и плюхнулся в кресло для посетителей.

– А где здравствуйте вам, господин Костоправов? Как поживаете? Совсем вас в ваших академиях ничему не учат. А вежливость, между прочим…

– Ты меня сюда позвал для того, чтобы экзамен по этикету устроить? – поинтересовался Егор, закидывая ногу за ногу. – Если для этого, то я лучше пойду. У меня найдутся дела и поважнее…

– Поважнее… – Крыс ухмыльнулся и откинулся на спинку своего стула, сверля собеседника неприятным взглядом. Мало кто мог себе позволить разговаривать с ним в подобном тоне. Обычно, Костоправов вызывал у окружающих страх. И только Гардов никогда ничем не показывал, как на самом деле относился к хозяину Грайна. Это злило и в то же время восхищало Крыса.

Этого мальчишку, что сейчас сидел напротив и покачивая ногой, рассматривал стенку над его головой, Костоправов помнил еще зеленым щенком, слабым и хилым, зато злым до такой степени, что эта злость сделала его одним из опаснейших бойцов на ринге. А врожденный дар ментала укрепил за Лисом прозвище «Непобедимый». За три года, что Гардов участвовал в нелегальных боях без правил, он не проиграл ни единого раза и принес самому Крысу немаленький доход.

– Завтра состоится мероприятие, – перешел сразу к сути, Костоправов. – Явка обязательна. Выйдешь на ринг против Викинга. После третьего раунда сольешь бой.

– Нет.

– Я не спрашиваю, – Крыс даже приподнялся в кресле от возмущения.

– Нет, – так же твердо ответил Егор и встал. – Если тебе нужны заказные бои, то это без меня. – Он развернулся и больше не глядя на Крыса вальяжно направился к выходу.

– А ну стой, щенок! Забыл уже, как на коленях передо мной ползал и умалял дать тебе заработок?!! Забыл?!!! Так я тебе сейчас напомню!

– Нет, – не оборачиваясь, произнес Егор и взялся за ручку двери.

– Ах, ты… – Крыса перекосило от злости, он задохнулся от обуревавших его чувств, сжал кулаки, потрясая ими и сыпал проклятиями в спину Егора. Но Гардов так и не обернулся.

Он неторопливо прошел по коридору, отсалютовал охраннику, вышел в зал. Там ничего не изменилось за время его короткой беседы с Крысом. Несколько работяг уже изрядно накаченные спиртным шумно гоняли шары, у игровых автоматов крутились постоянные посетители, подсевшие на игру, еще парочка забулдыг монотонно накачивалась спиртным.

Егор подошел к стойке, около минуты наблюдал за барменом, который был настолько поглощен просмотром какого-то шоу, что не обращал внимания ни на что вокруг. Наконец, Гардову это надоело, он резко подпрыгнул, улегся животом на стойку и вытянув руку, вытащил штекер от телевизора из розетки.

– Эй! – раненым зверем завопил бармен, разворачиваясь и воинственно потрясая зажатым в руках полотенцем. – Кому тут жить надоело!?

– Есть что сказать? – улыбнулся Гардов.

От этой улыбки бармена перекосило и он как-то резко подрастерял весь свой воинственный настрой.

– Чего надо? Крыс у себя. Злой с утра, как черт.

– Выпить, – коротко бросил Егор, спрыгивая со стойки и разворачиваясь лицом к залу. Если кто из немногочисленных посетителей и обратил на него внимание, то ненадолго.

Бармен зло выдохнул, но достал из-под стойки початую бутылку с каким-то мерзким пойлом, бухнул рядом чистый стакан и наклонился, чтобы обратно включить телевизор.

– Крыс угощает, – бросил Егор, взяв в одну руку бутылку, в другую – стакан. – Запиши на его счет.

Бармен только цыкнул в ответ и опять погрузился в просмотр телевизионного шоу. Егор же направился к ближайшему столику, ногой отодвинул стул и сел, с грохотом опустив свою ношу на столешницу.

Место он выбрал такое, чтобы можно было видеть зал и сидеть спиной к стене. Показное затишье в «Логове» его нисколько не успокоило. Что-то будет. Определенно, что-то будет. Крыс так просто не проглотит, что ему дали от ворот поворот и определенно сейчас свяжется со своими подпевалами. Вечер обещает неплохое развлечение, уж на что на что, а на драки у Гардова был нюх, а кое-кто из местных уже давно напрашивался на урок хороших манер.

Они появились, когда у Егора уже закончилось терпение, а в бутылке – пойло. Трое качков, от которых за несколько километров разило каторгой, без каких-либо признаков интеллекта на заросших мордах. Они даже не пытались сделать вид, что появились в «Логове» случайно, сразу приблизились к столику, за которым сидел Егор и окружили его.

– Ну что? Поговорим? – осклабился тот, что находился напротив, демонстративно закатывая рукава засаленной клетчатой рубашки.

– Отвали, – лениво протянул Егор. – Обзор загораживаешь.

Мужик прищурился, а в следующую секунду, резко наклонился и, ухватившись за край столешницы, подбросил стол вверх. Не будь Гардов готов к подобному повороту, на этом драка бы и закончилась, а чересчур самоуверенного студента академии Грайн увезли бы на скорой – столы в «Логове» были основательные, тяжелые, сам Егор вряд ли бы сумел провернуть подобный трюк.

Успев подхватить пустую бутылку, Гардов резко кувыркнулся вместе со стулом назад. Перевернулся и вскочил на ноги. Ухмыльнулся. А затем, демонстративно глядя на своих противников, саданул бутылкой по краю упавшего стола. В руках у него осталось только отбитое горлышко с острыми краями.

– Прошу, мальчики, – осклабившись еще шире, произнес Гардов, вставая в стойку. – Подходите по одному, пообщаемся.

Через несколько минут, в трапезном зале «Логова» не осталось ни одного устоявшего стола, ни равнодушного посетителя, только бармен по-прежнему продолжал смотреть свое шоу, сделав звук телевизора на максимум.

Один из противников Егора уже неподвижно лежал на полу в луже разлитого алкоголя, второй довольно успешно отмахивался от работяг, которым очевидно надоело бесцельно гонять шары в бильярд и они решили разнообразить свой вечер хорошей дракой. Третий же… гаденько ухмыляясь, вытащил из-за пазухи пистолет.

Гардов замер, глядя в черное дуло. Кулаками против огнестрела не особенно повоюешь – это и дураку понятно. Егор Гардов дураком не являлся. К тому же, по ощущениям, у него было сломана пара ребер, один глаз заплыл, из рассеченной брови по лицу струилась теплая кровь. Повреждения не сказать, чтобы опасные, но болезненные.

Так они и замерли друг против друга: изрядно покореженный Гардов и качок с пистолетом наизготовку. Пара секунд и вот качок нажал на курок. А Егор в тот же самый момент развернул вокруг себя ментальный щит. Пуля зависла в ментальном поле, не долетев до мишени всего несколько сантиметров.