Текст книги "Академия Грайн. Выпускной курс (СИ)"

Автор книги: Кристина Кандера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 32 страниц)

– Не беси меня, Гардов! – Северьян сжал кулаки. Вся насмешка и напускная расслабленность слетела с него как шелуха с ореха. – Ты – просто мерзкая букашка! И ничего не стоишь по сравнению со мной. Я могу уничтожить тебя, раздавить как таракана!

– Слушай, Абзалов, тебе самому не надоело, нет? Мы же с тобой оба прекрасно понимаем, почему ты сейчас бесишься. Все дело как раз в том, что тебе нечем меня прижать. Вот совсем нечем, Абзалов! Я совершенно ни в чем от тебя не завишу, и тебя это бесит. Так что хватит сотрясать воздух и… смирись уже.

С этими словами, Егор развернулся и неторопливо направился к выходу с территории академии.

Абзалов же с трудом сдерживал злость. Он сжимал кулаки так сильно, что свело суставы, представляя, как догоняет Гардова и впечатывает удар за ударом в его насмешливую физиономию. Злость была такой сильной, что в какой-то момент, глядя в спину неторопливо удаляющегося Егора (тот словно бы специально провоцировал Северьяна), парень сделал пару шагов вперед. Запнулся за ступеньку и едва не рухнул на подмороженную землю. Только это заставило его прийти в себя и немного успокоиться.

– Нет, Гардов! – процедил сквозь зубы Абзалов. – Так просто ты меня не достанешь. Я не опущусь до тебя и не стану марать руки в мерзкой плебейской драке. У меня иные методы. И ты совсем скоро о них узнаешь.

Разжав, сведенные судорогой пальцы, и неловкими движениями, отряхнув брюки, Северьян направился в общежитие. Он шел торопливо, совершенно не обращая внимания на то, кто попадается ему на пути. Даже не отвечал на приветствия знакомых студентов, парочку оттолкнул в сторону, чтобы не путались под ногами.

Взбежав по лестнице на третий этаж, Абзалов прошел в конец коридора, не утруждая себя стуком, пинком распахнул одну из дверей. Поморщился, когда в лицо ему пахнуло застарелым потом, рвотой и сладковато-тошнотворным запахом «Принцессы» – легкой наркотической курительной смеси, которая была широко распространена в том кругу, где вращался Абзалов. Однако, как и все наркотические вещества, «Принцесса» была запрещена законом к употреблению и распространению. Только вот… когда это кого останавливало.

– Ковальски!! – прорычал в темноту комнаты Абзалов. – Какого демона ты тут устроил!

– А… Северьян… – простонало из темноты, затем раздался слабый шорох, затем грохот, треск и звон разбитого стекла… и только после этого послышался щелчок и комнату залил тусклый красноватый свет.

Владек Ковальски обнаружился на полу, в луже собственной рвоты. Он был встрепан, неадекватен, с отпечатком грязной подошвы на щеке и красными воспаленными глазами.

– Что ты тут устроил, придурок?!! – проревел Абзалов, захлопывая за собой дверь, но не торопясь проходить дальше от порога. – Совсем рехнулся? Если кто-то из кураторов унюхает эту дрянь, тебя исключат! – не то, чтобы Абзалову было какое-то дело до того, исключат Ковальски из академии или нет, просто ему в голову совсем недавно пришел исключительный план, как именно прижать Гардова. И Владеку отводилась в нем не последняя роль.

– Ну я… я… – Владек попытался подняться на ноги, но не преуспел и снова растянулся на полу. – Все норм, Ян, – захихикал парень, угодив ладонью в лужу собственной подсохшей уже рвоты. – Никто не узнает. А я… ну ты же знаешь, я могу остановиться в любой момент. Правда! Просто… так мне спится лучше… а то… кошмары…

– Заткнись! – резко оборвал его Северьян, скривившись. – Мне нет до этого никакого дела. Быстро приводи себя в порядок. И проветри здесь! Жду через полчаса. И только попробуй снова вырубиться и не прийти. Я сам тебя сдам! – с этими словами, Абзалов вышел из комнаты Владека, изо всех сил шибанув дверью.

– Оу, Абзалов, поаккуратнее! Нервишки сдают? – Стас Лагодин небрежно прислонившись плечом к стене, насмешливо смотрел на Северьяна.

– Отвали! – буркнул Абзалов, направляясь в свою комнату.

– Будь вежлив и люди к тебе потянутся, Абзалов! – раздалось за спиной. Эта насмешка стала последней каплей. Северьян сжал кулаки и медленно развернулся. Ярость переполняла его, желание стереть усмешку с лица Стаса была просто умопомрачительным, и только понимание того, что Стас сильнее физически останавливало.

– Лучше бы тебе заткнуться, Лагодин, – прошипел Северьян, усилием воли отгоняя красную пелену злости, что зависла перед глазами. На миг показалось, что в волосах потрескивают маленькие разряды, как в детстве. И понимание этого, страх не сдержаться, сделали свое дело – он взял злость под контроль.

– Или? – еще шире усмехнулся Стас.

– Или пожалеешь.

– Да что ты мне сделаешь? – Лагодин оттолкнулся от стены и медленно приблизился к Северьяну. Остановился всего в одном шаге от него и хмыкнул, чуть качнувшись вперед. – Что-то я не вижу поблизости никого из твоих прихлебателей. А без них ты ни на что не способен.

– Лагодин, – Северьян все же нашел в себе силы улыбнуться. Ну и пусть улыбка была натянутой и больше походила на оскал, отец все равно мог бы гордиться своим сыном, – ты забываешься. Я не стану махать кулаками и пачкать руки об такого… как ты. Уровень не тот, знаешь ли. В отличие от тебе подобных, я предпочитаю действовать иными методами.

– Ну да, – сверкнул глазами Стас. – В отличие от меня, ты предпочитаешь прятаться за спины или за папочкины деньги. Только вот знаешь что… – Лагодин засунул руки в карманы и чуть качнулся на носках, – тебе нечем меня прижать. Совсем.

– Я бы на твоем месте не разбрасывался такими словами, Лагодин, – усмехнулся Абзалов, почувствовав, что ступил на знакомую дорожку, – вспоминается мне, что твоя… невеста, – он позволил себе чуть скривиться, – является наследницей немаленького состояния. И напомни-ка мне, чем именно занимается ее компания? Не знаешь? Так я могу тебя просветить.

– Не стоит, – улыбка не покинула лица Стаса, но взгляд стал чуточку напряженным. – Меня это мало интересует.

– Правда? – Абзалов совсем успокоился и теперь откровенно насмехался. – Только вот знаешь, в чем беда, Лагодин? Фирма, которую унаследовала Гроу, недавно начала тесно сотрудничать с компанией моего отца. Я тебе даже больше скажу – они вложили в наши акции все, что у них есть. Как думаешь, что будет, если им перекроют кислород?

Стас удивленно моргнул, а затем расхохотался. Громко, заливисто, почти до слез. И смеялся долго, тем самым начиная нервировать Абзалова. Не такой реакции ожидал Северьян на свою угрозу, совсем не такой.

– Ты придурок, – наконец произнес Стас, пытаясь успокоиться. – Мне плевать на деньги. И на ваши акции. У меня ничего нет, и я не собираюсь переживать из-за призрачной возможности это ничего потерять.

– У тебя – может быть, но не думаю, что Гроу будет рада, если из-за тебя лишиться всего. Одно мое слово, Лагодин, и вы останетесь с голым задом.

– Тебе бы этого очень хотелось, правда? – Стас хохотнул еще раз и, вытащив руки из карманов, отошел на шаг. – Только вот беда, Абзалов, меня этим не проймешь. Я не завишу ни от тебя, ни от твоего папочки и уж тем более, не завишу от денег и бизнеса. Через полгода, я получу диплом и буду квалифицированным энергетом. У тебя ничего на меня нет, Абзалов. Это бесит, правда?

– Ты сам напросился, – процедил Северьян сквозь зубы и, толкнув плечом Лагодина, направился в свою комнату. Он снова стал закипать от гнева, ярость слепила глаза. Лагодин еще пожалеет, что смеялся. Будет локти кусать, когда останется у разбитого корыта. Сам прибежит, чтобы умолять не разорять его драгоценную невесту. Это сейчас он смелый, а когда Гроу лишится всего, когда перед ней будет маячить разорение – вот тогда они оба попляшут. А он, Северьян, будет диктовать условия. И смеяться.

Захлопнув за собой дверь комнаты, Абзалов направился к столу и схватив телефон, сразу же позвонил отцу.

Но сегодня определенно был не его день. Вот точно. На его просьбу отказаться от сделки с Гроу, Абзалов-старший вышел из себя.

– Ты совсем дурак?! – рычал отец в трубку. – Почему я должен отказываться от выголного проекта? Только потому, что тебе там что-то показалось?

– Мне не показалось! Лагодин обнаглел вконец. Он ни во что меня не ставит. Это надо исправить. Показать ему, что Абзаловы – сила.

– И это говорит мой сын? – взревел Абзалов-старший. – Хочешь заставить себя уважать? Найди способ, чтобы этот Лагодин приполз к тебе на коленях. Ты – Абзалов! Ты – лучше всех, сильнее всех! И должен быть умнее всех! Заставь себя уважать, размажь его по стенке и получи от этого выгоду! А не требуй, чтобы я похоронил выгодный проект!

– Я и нашел. Тебе всего-то и стоит отказаться от сотрудничества с Гроу и тогда…

– Даже слушать ничего не желаю! В последнее время ты меня разочаровываешь, сын! То эта история с Ландье, потом Шермер, теперь вот это? Чему я тебя учил? Что пытался донести до тебя всю твою жизнь? Что это за сопли?

– А что я могу сделать, если они…

– Мне плевать! Соответствуй своему имени и положению. Я все сказал! Теперь о важном. Что у тебя с Шермер?

– Она встречается с Гардовым, – скривился Северьян.

– Так заставь ее понять, что ты – ее будущее, а не этот… Гардов. Не зли меня, Северьян. Чтобы на зимние каникулы приехал с Шермер и точка! И все, у меня важное совещание и нет времени рассусоливать тут с тобой!

Северьян только открыл рот, чтобы попытаться что-то сказать, как Абзалов-старший сбросил вызов. Услышав в трубке короткие губки, парень взвыл и со злости запустил телефон в стену.

– Старый кретин! – прорычал он. – Ну ничего, я тебе еще покажу, как выставлять мне условия. Я тебе… Кто там? – заорал он, услышав стук в дверь.

– Северьян? – на пороге застыл Владек. Он успел принять душ и переодеться, правда, все еще находился под воздействием наркотика и потому выглядел несколько дезориентированным.

– Заходи, – рыкнул на него хозяин комнаты. – И дверь за собой закрой.

Владек сделал все как велели, закрыл дверь, прошел в комнату и плюхнулся на диван.

– Налей мне…

– Обойдешься, – отрезал Абзалов. – Ты и так уже достаточно принял сегодня. Завязывай, Ковальски, не хватало еще, чтобы из-за тебя у меня начались проблемы. Запомни, если попадешься с дурью – ко мне больше не подходи!

Владек только сглотнул и отвел глаза. Действия наркотика подходило к концу и его начинало потряхивать, кончики пальцев заледенели и потеряли чувствительность, а перед глазами то и дело все расплывалось. И пить хотелось. До жути хотелось пить.

– Ладно, не суть, – Абзалов не обращал внимания на состояние приятеля. – Есть кое-что, что ты должен для меня сделать.

– Что?

– Помнишь, ты говорил, что один из твоих поставщиков знает Гардова?

– Д-да, – неуверенно кивнул Владек. – Это Шпон… он…

– Не важно, – резко оборвал его Северьян. Он подошел к встроенному в шкаф бару и плеснул себе немного алкоголя. Глянул через плечо на Ковальски, поморщился и одним глотком опрокинул в себя содержимое стакана. Затем убрал бутылку и стакан в бар и запер его. Вернулся к креслу. – Мне нет дела, у кого ты покупаешь дурь.

– Тогда чего ты хочешь? – Владек с трудом сдерживался. Во рту все пересохло, в горле першило, и слова получалось выдавливать из себя с неимоверным трудом.

– Хочу, чтобы ты пошел к нему и узнал все, что известно про Гардова. Ходили слухи, что он тоже продает дурь и повязан с криминалом, но мне нужны доказательства. Понял?

– Д-да… – неуверенно кивнул Владек.

– Тогда чего сидишь? – рыкнул Абзалов. – Иди, исполняй.

ГЛАВА 10

– Егор!! Вот ты где! – Лиз стремительно приближалась, не обращая внимания на то, какое внимание вызвало ее появление в читальном зале библиотеки.

Немногочисленные студенты, что до этого занимались каждый своим делом, встрепенулись и провожали девушку заинтересованными взглядами. И если девушки смотрели с завистью, то парни… Впрочем, парни всегда так смотрели на Лиз Шермер – с восхищением! Егор уже привык к этому. И даже научился игнорировать мужской интерес со стороны как знакомых так и не знакомых представителей мужского пола. К тому же, сама Лиз вообще не обращала внимания на окружающих. Нет, так-то она всегда была мила и вежлива, даже в какой-то степени внимательна к каждому кто так или иначе привлекал ее взгляд, но несознательно давала понять, что не заинтересована. Вот нисколечко.

Это льстило. Позволяло почувствовать себя значимым, особенным именно для нее, поскольку только при взгляде на Егора ее глаза зажигались огнями.

– Я тебя везде искала! – чуть-чуть надув губы, произнесла девушка, приблизившись к столу, который занимал Гардов.

– Зачем меня искать? – отстраненно приподнял одну бровь Егор, бросил на подругу мимолетный взгляд и снова погрузился в хитросплетения особенностей построения энергетических щитов. Каникулы были на носу, точнее сказать, начинались они уже завтра, экзамены закончились и сейчас те немногочисленные студенты, которые не успели или по каким-либо иным причинам не смогли сдать сессию, усиленно пытались подогнать все хвосты. Вот и Егор тоже… пытался… Он закрыл сессию полностью, сдал все экзамены и зачеты, единственным, что не позволяло ему сегодня со спокойной совестью отбросить подальше все учебники и расслабиться – пропуск по Щитам. Экзамен по этой дисциплине из-за отсутствия постоянного преподавателя (а Туров так и не вернулся к своим обязанностям, и потому последний месяц кто только не заменял его на посту преподавателя), в этом семестре отменили. А вот от отработки пропусков никто студентов не освободил. Это профессор предпочитал назначать штрафные занятия и отработки сразу же, его временные заместители в этом вопросе не были так точны. – Я здесь.

– Уже вижу! – улыбнулась Лиз и, сбросив сумку на стул, уселась напротив Егора. – Вот! – она радостно помахала чем-то в воздухе, а затем на книгу, лежащую перед Егором, опустились два билета. – Зацени! Я молодец! Смогла достать последние два билета на международный экспресс до Гардинеры!!! Теперь мы можем со спокойной совестью уезжать на каникулы.

– Поздравляю, – равнодушно откликнулся Егор, осторожно спихнув билеты со страниц книги. На Лиз он больше не смотрел, все свое внимание сосредоточив на параграфе. – Когда отправляетесь?

– Что? – девушка растерялась. – Что значит – отправляетесь? Гардов, ты чего? Это же для нас билеты? Мы с тобой на каникулы едем в столицу. Ты себе не представляешь, чего мне стоило достать билеты на этот экспресс! Все места уже за месяц были забронированы. Да я… я пошла фактически на преступление, чтобы выкупить последние два места в двухместном купе, вагона класса «люкс»!! Зато мы доберемся до Гардинеры всего за каких-то шесть часов.

– Лиз, – Егор вздохнул, закрыл учебник и, сложив на нем ладони, поднял голову, чтобы посмотреть на девушку. Он не злился. Не был раздражен, хоть и чувствовал, как нарастает внутри глухое раздражение. Сдерживался. По крайней мере, очень старался. Изо всех сил. Устраивать сцену не хотелось, как не было ни малейшего желания ссориться. Но всему же есть предел! И его терпению – тоже! – Скажи-ка мне, когда я соглашался поехать с тобой в столицу на каникулы?

Лиз вздрогнула. Ее голубые глаза чуть расширились, на лице застыло недоумение.

– Напомни мне, когда мы с тобой это обсуждали? – продолжал Егор тихим, вкрадчивым голосом, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Их пара все еще вызывала живейший интерес среди студентов Грайна. Их обсуждали, и Гардов точно знал, что в академии действует подпольный тотализатор. Демоновы студенты делают ставки на то, сколько продляться их с Шермер отношения и кто первый «подаст на развод»! – Не можешь? Правильно, потому что мы это не обсуждали. Ни разу. Ты все решила сама. А если бы потрудилась спросить, то узнала бы, что на каникулы я планирую поехать домой. К себе домой, Лиз.

– Н-но… я думала… я хотела… Егор?

Гардов вздохнул, с силой выпустив воздух сквозь сжатые зубы. Дай боги не сорваться!

Два месяца. Целых два месяца прошло с того дня, когда он снова стал участвовать в боях. И два месяца прошло с момента, когда их с Лиз отношения перешли на новый уровень. И все бы ничего. Все и было ничего. Лиз была счастлива. Порхала как на крыльях, все время улыбалась и, казалось, хотела обнять весь мир и сделать все возможное, чтобы в том мире все-все были счастливы. Егор же… нет, сразу все было хорошо. Он старался. Был милым, внимательным и заботливым. Лиз ему нравилась. Даже больше, чем просто нравилась. Она… она была его исполнившейся мечтой. Звездой, что вдруг сорвалась с небосвода и угодила прямо ему в руки. Девушка, о которой он даже мечтать себе запрещал, вдруг оказалась рядом.

Первый звоночек прозвенел почти месяц назад. До этого, Егор старался не замечать, что Лиз стало как-то слишком много в его жизни. Очень много. Он учился воспринимать их отношения, как нечто новое. Привыкал к мысли, что они с Лиз вместе. Что они… влюблены? Пропускал мимо ушей случайные реплики и замечания, старался принимать как должное ее заботу, внимание. Ее любовь.

Лиз Шермер любит его! Понимание этого окрыляло. Приносило смятение в душу, заставляло… гордиться?

А потом у него сломался телефон. Старенький аппарат однажды просто отказался включаться и Егор с раздражением признался себе, что его давно уже пора было заменить.

А наутро, Лиз преподнесла ему подарок. Дорогой аппарат, последней модели, энергетические преобразованный… Он стоил больше, чем Гардов зарабатывал за полгода.

Вот тогда-то Егор впервые задумался о том, насколько же они с Шермер разные. Во всем. Нет, он не взял у нее телефон, попытался доходчиво, но мягко, объяснить, что не желает, чтобы его девушка делала ему настолько дорогие подарки, что у него просто нет возможности ответить ей тем же.

Она не поняла. Обиделась. Не сказала в открытую, но по глазам Егор видел, что Лиз расстроилась, но промолчала.

А дальше – больше. Дорогие рестораны во время коротких вылазок в город. Вечеринки, ночные клубы и попытки Лиз «облагородить» своего жениха. Гардов не подходил ей. Не соответствовал.

И начинал ощущать эту разницу, накручивать себя. Сама Лиз не показывала вида. Ни разу за все время ничего не сказала напрямую. Но Егор все равно почти в каждой ее фразе стал искать скрытый намек. И это раздражало даже больше, чем усмешки и открытая неприязнь Абзалова, который в последнее время осмелел и уже не чурался оскорблений. Пока Егор сдерживался, но это – только пока.

– Лиз, – Гардов вздохнул и отвел взгляд. Сидящая напротив него девушка, не плакала. Лиз вообще никогда не пыталась давить на него посредством слез или надуманных обид, но в ее глазах появилась растерянность. И это резало по живому. – Мы слишком много времени проводим вместе. Это… не идет на пользу никому из нас. Давай… сделаем небольшой перерыв. Немного… отвлечемся друг от друга…

– Ты собираешься меня бросить?

– Ты меня вообще слушаешь?!! – на этот раз Егор не выдержал и чуть повысил голос. Тихий вздох за спиной напомнил о том, что они не одни и у назревающей между ними ссоры есть свидетели. – Я не собираюсь тебя бросать, – он все же понизил голос. Не было ни малейшего желания устраивать сцену на потеху публике. Нет уж, их с Лиз отношения и разногласия – это только их личное дело. Жаль, что приходится выяснять отношения на глазах у студентов, но… оно и к лучшему. В противном случае, Гардов боялся, что не сдержится. Или сорвется или, что больше вероятно, снова уступит. – Я говорю о том, что нам надо провести немного времени раздельно. И каникулы как раз в тему. Ты поедешь в столицу, я проведу эти две недели дома. Так будет лучше.

– Для кого? Я хотела, чтобы мы были вместе. Думала, то поедешь со мной. Хотела показать тебе столицу, мой дом… я хотела побыть с тобой вдвоем.

– Лиз, мы все время вместе! Мы вместе учимся, вместе обедаем, вместе проводим выходные. Мы спим вместе!!!

– Я тебе надоела, да? – сделала уж совсем нелогичный вывод девушка, поднимаясь со стула. – Просто скажи об этом прямо и не надо придумывать отговорок. Я не дура, и все могу понять.

Она глубоко вздохнула, на миг прикрыв глаза, словно бы боролась с непрошенными слезами. Но когда снова посмотрела на Егора, в ее глазах не было ни намека на слезы.

– Прости, – голос звучал пусть тихо, но твердо. – Не буду навязываться. И… приятно провести время на каникулах!

Она развернулась и решительно направилась к выходу из читального зала. Егор смотрел ей вслед, удивляясь тому, как – вот как! – из его слов можно было сделать подобный вывод. А еще он не понимал, почему настояв на своем и добившись таки того, чего хотел, чувствовал себя едва ли не последней сволочью.

– Да что ж такое-то! – прошипел он про себя, растирая лицо руками, но догянять Лиз не стал.

Им все же стоит отдохнуть друг от друга, успокоиться и подумать. Да, ему определенно стоит подумать. И не только о Лиз и их непростых взаимоотношениях. В последнее время в Грайне отчетливо чувствовались волнения. Крыс все больше злился, срывался на своих «шестерках», Гардов заметил, что вокруг Костоправова появилось больше охранников. И бои стали проводиться куда реже, чем раньше. А еще Девон. Последний так и вовсе, казалось, растерял всякий инстинкт самосохранения и уже не чурался того, чтобы открыто подойти к Егору и в очередной раз завести разговор о том, что Гардову пора сменить покровителя.

Что-то назревало. Что-то нехорошее. И Егор был полностью уверен, что сам не желает иметь ко всему этому никакого отношения. Теневая жизнь Грайна – не его забота. Он не собирается впутываться во все эти разборки, не желает принимать чью-либо сторону.

Егор глубоко вздохнул, длинно выдохнул и снова раскрыл учебник, намереваясь погрузиться в учебу. Делать нечего, если он не сдаст реферат, о каникулах можно забыть. Спустя час бесплотных попыток погрузиться в хитросплетения построения энергетических щитов третьего порядка, Гардов взвыл. Мысли кружились в голове, сбивая с настроя. Учиться не получалось. Хотелось послать все к чертям, найти Лиз и… И что? Попросить прощения? Согласиться убить две недели каникул на поездку в столицу и посещение столичных клубов и ресторанов? Окунуться в атмосферу высшего общества и на каждом приеме, куда его обязательно потащат, чувствовать себя идиотом?

Нет. Он правильно решил. Им лучше взять перерыв, побыть немного вдали друг от друга, успокоиться, подумать… И решить, как расстаться так, чтобы никому не было больно.

Лиз хорошая девушка. Замечательная. Умная, нежная, красивая… Воплощение мечты. Только вот иной раз лучше, если мечты так и остаются всего лишь тайными желаниями и неясными снами. Этой его мечте не стоило сбываться.

Еще раз вздохнув, Гардов решительно придвинул к себе учебник. Все это мелочи. Все эти переживания, страдания… ощущение утраты чего-то важного, без чего вся дальнейшая жизнь будет лишена – не смысла, нет, – чего-то более значимого. Он справится с собой и своими чувствами. Научится воспринимать Лиз Шермер всего лишь как перевернутую страницу в своей жизни, не без легкой грусти, само собой, но без боли и тоски. Она навсегда останется в его памяти, в его сердце – первая любовь не забывается, как ни старайся, – но дальше так продолжаться не может. У них нет будущего. Нет ничего общего. И потому лучше порвать отношения сейчас, пока еще не стало поздно, чтобы не рвать по живому. Так будет правильно. И для Лиз – в первую очередь. А вот он… он справится со своими чувствами, затолкает подальше так некстати зародившуюся нежность и будет жить дальше так, как давно распланировал.

Решив таким образом, Егор почувствовал облегчение и дальнейшее изучение параграфа по щитам пошло куда эффективнее. Спустя два часа, многострадальный реферат был все-таки написан и даже оформлен должным образом. Спустя еще час – сдан на кафедру.

Все! Сессия сдана.

Сделав над собой усилие, Егор направился в свою комнату. Вошел, включил свет, удивленно оглядел знакомые предметы, мебель… и понял, что давно уже не оставался здесь надолго. Отвык от одиночества. Как-то так получилось, что в последнее время он все больше времени проводил у Лиз. Привык к постоянному ее присутствию, к их разговорам обо всем и ни о чем, к тому, что в любой момент может распахнуться дверь, и в комнату влетит Света, таща за собой на буксире Лагодина.

– Что ж, к хорошему быстро привыкаешь, – вслух произнес Гардов, усаживаясь на свою кровать. – Только вот, это была не моя жизнь, а посему…

Он потер лицо ладонями, отбросил со лба волосы и решительно поднялся. Автобус в родной город отправлялся рано утром, а ведь еще надо было добраться до станции. Как итог, до глубокого вечера, Гардов собирал вещи и приводил комнату в надлежащий вид.

А следующим вечером, подходил к крыльцу родного дома. С Лиз он так и не встретился.

* * *

Лиз металась по комнате, не в силах найти успокоение. Хотелось плакать и одновременно крушить все подряд. Но девушка пыталась сдержаться. Стук в дверь заставил Лиз вздрогнуть и молниеносно обернуться. Она надеялась… ждала… очень хотела, чтобы это оказался Егор. Чего только она не передумала за те несколько часов, что прошли с момента ее ссоры с Гардовым, как только не проклинала себя за несдержанность и вспыльчивость. Надо было промолчать и не уходить. Ни за что не уходить.

Последние месяцы были сказочными. Егор был рядом. Все время, почти каждую минуту. Им было хорошо вместе. Да, она понимала теперь, что несколько перегибала. В своем стремлении быть рядом с любимым, переходила определенные границы, но… она боялась. До слез страшилась, что стоит только ослабить контроль, отвернуться на минуту, и он уйдет.

Подспудно, Лиз чувствовала отстраненность Егора, его… холодность, замкнутость. Девушка подсознательно понимала, что это она нуждается в Егоре, а не он в ней. И для него их отношения не значат и десятой доли того, что значили они для нее.

Стук в дверь повторился.

– Войдите! – хрипло крикнула Лиз, замерев на месте, сжимая руки… и резко выдохнула, когда дверь отворилась, и в комнату вошел совсем не тот, кого она так ожидала увидеть.

– Привет, – Стас широко улыбнулся, проходя в комнату и прикрывая за собой дверь. – Прости, если помешал…

– Нет-нет, – тут же поспешила заверить друга, что все в порядке Лиз. – Ты не помешал. Я ничем таким не занята.

– Егора нет?

Лиз очень старалась улыбаться безмятежно и радостно, но, Стас слишком хорошо ее знал. И сразу понял, что произошло нечто неприятное.

– Рассказывай, – скомандовал Лагодин, проходя к дивану и усаживаясь. – Что произошло?

– Ничего, – попыталась откреститься Лиз, но один лишь взгляд на слегка прищурившегося Стаса, показал, что обмануть его не выйдет. – Ничего страшного. Мы с Егором… ну, поругались, наверное, – и все же Лиз не хотелось жаловаться и еще меньше – раскрывать душу, пусть даже и перед братом. Сначала, нужно было самой все понять, разобраться в том, что же такого произошло и подумать над тем, как все исправить.

– Он не едет с тобой на праздники, – понимающе кивнул Стас.

– Ты знал? – тут же взвилась Лиз. – Он поделился с тобой своими планами!! И ничего не сказал мне???

– Ну… это, вообще, логично, разве нет? – Лагодин удивленно посмотрел на девушку.

– Нет! – упрямо тряхнула светлыми волосами Лиз. – Логично хотеть провести праздники с любимой девушкой. По крайней мере, я так думаю.

– Лиз, ты… – Стас качнул головой и отвел глаза, раздумывая о том, как же потактичнее намекнуть почти сестре, что ее напор чрезмерен. Не то чтобы Гардов когда-либо жаловался или выглядел недовольным, вовсе нет, как по его, Стаса, мнению, так Егор еще удивительно долго терпел и вообще вел себя выше всяких похвал. У самого Лагодина уже давно бы сдали нервы, а Гардов – нет, сглаживал острые углы, вел себя как истинный джентльмен. Герой, мать его!

– Тоже считаешь, что я перегибаю? – очень тихо спросила Лиз. Она как-то сникла, съежилась и теперь походила вовсе не на воинственную амазонку, какой предстала перед Стасом всего несколько минут назад, а на маленькую девочку, которая потерялась и теперь никак не может найти дорогу домой. Хорошо еще, что пока сдерживалась и не плакала. Ее слез Стас бы попросту не пережил.

– Не то чтобы… но, ты очень много требуешь от него. Сама даешь в ответ еще больше. Это… Лиз, я не знаю, как сказать, но тебе стоит чуть сбавить обороты. И желание Егора провести праздники вдали от шумных вечеринок и высокопарных приемов, вполне понятно. Ты, возможно, не замечаешь, но Гардов он… не такой, как мы. Он иначе воспитан. У него другое видение жизни и своего места в ней. Вы разные, и то, что для тебя – норма, то, к чему ты привыкла и считаешь само собой разумеющимся, для него не всегда приемлемо.

Стас украдкой выдохнул, произнеся всю эту фразу. Для него подобные разговоры тоже не являлись нормой. Он вообще ничего не понимал ни в отношениях, ни во всей остальной чепухе. Сейчас, как никогда, Лагодин порадовался тому, со Светкой у него как-то само собой все сложилось.

– Ясно, – задумчиво кивнула Лиз, хотя судя по выражению ее лица, Стас сомневался, что она поняла хоть что-то.

Лагодин любил Лиз, был готов защищать ее ото всех на свете и… да, он точно знал, что если она будет плакать из-за Егора, то он, Стас, пойдет и набьет ему лицо, хоть тот и является его лучшим и, пожалуй, единственным другом. И сделает это вовсе не из-за того, что тот мерзавец и подлец, в это Стасу не верилось совершенно, он неплохо узнал Егора за последние месяцы и, кажется, стал его неплохо понимать, а потому, что Лиз Шермер – его, Стаса Лагодина, сестра. А сестер надо защищать. Всегда. И ото всех!

– Лиз… – протянул он, уже жалея, что вообще вмешался. Ох уж эти девчонки. Никаких нервов на них не хватит. Лучше бы он поговорил с Гардовым. Вот там, его бы поняли без проблем.

– Я все поняла, – Лиз кивнула каким-то своим мыслям и даже попыталась улыбнуться. – Не буду больше давить на него и требовать чего-то.

Стас выдохнул. Ну, хоть что-то.

– А ты зачем приходил? – Лиз, она Лиз и есть. И стоило только успокоиться и отвлечься от собственных нерадостных мыслей, как тут же обратила свой взор на страждущих. – Что-то случилось?

– Как тебе сказать, – Стас пожал плечами. – Ничего не случилось. Просто я хотел сказать, что на эти каникулы, мы со Светой не поедем с тобой в Гардинеру. У Светы остался небольшой дом в паре часов езды от столицы, мы проведем все праздники там, вдвоем. Прости, я знаю, что наши совместные поездки уже стали традицией, но…

Лиз сникла. Она распланировала все каникулы, придумала кучу развлечений для всех. А получилось, что все ее планы скатились в никуда. Стаса и Светки не будет, Егор тоже ехать отказался… остается только отец, но и то, неизвестно, сможет ли Роан вырваться.

– Ясно, – вздохнула девушка. – Повеселитесь там. И не забывайте мне звонить.