Текст книги "Академия Грайн. Выпускной курс (СИ)"

Автор книги: Кристина Кандера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 32 страниц)

– Просто, что?

– Просто у такого гения, каким является профессор Травести, огромное количество завистников. Каждому хочется урвать кусочек его гениальности, а при возможности еще и свеженькую идею.

Она вошла в кабинет неслышно. Просто появилась на пороге.

И этот голос. Глубокий, бархатистый, обволакивающий… у Егора перехватило дыхание.

– А вы…

– Ирэн Сальва, – алые губы растянулись в улыбке, зеленые, как молодая листва, глаза призывно блеснули. – Доктор Ирэн Сальва. Я ассистент профессора Травести.

– Еще один?

– Единственный. Увы, Виктор, несколько рассеян, особенно когда уходит в свои исследования, перестает замечать происходящее вокруг. И многие этим пользуются, – она посмотрела на сжавшуюся на стуле Мари. – Не так ли, дорогая?

– Я… я пойду! – студента подскочила и в несколько минут покинула кабинет профессора.

Егор остался наедине с самой удивительной женщиной, с которой ему доводилось встречаться. Она была яркой, красивой, чувственной. Каждый изгиб ее фигуры, каждая черта лица словно кричали о том, что доктор Ирэн Сальва знает о наслаждении все и даже чуть-чуть больше.

– Итак, – медленно, плавно, точно бы она не шла, а плыла по воздуху, доктор Ирэн Сальва направилась к Егору. Она покачивала бедрами, смотрела прямо в глаза и улыбалась настолько призывно, что Гардов почувствовал, что ему не хватает воздуха. Давно его не пытались соблазнить настолько откровенно, беззастенчиво. И вот это-то как раз и настораживало. – Зачем вы хотите видеть Виктора, господин…

– Гардов. Капитан Егор Гардов, – он отмер и наконец-то вспомнил о приличиях, поднялся со стула. – Управление внутренней безопасности.

Доктор Сальва остановилась не дойдя до Егора всего несколько шагов, на лице ее застыло вежливо-отстраненное изумление, но вот в глубине зеленых глаз мелькнул… страх? Впрочем, Егору было не привыкать к подобной реакции. Почему-то слова «служба внутренней безопасности» производили воистину волшебное впечатление на окружающих.

– СВБ? – стоит отдать этой даме должное, в руки она себя взяла почти мгновенно, что не могло не восхищать. И снова стала сексуально-притягательной, заманчивой… такой опасной и в то же время желанной. – Но… но что могло понадобиться вам от Виктора? О, нет, – она помотала головой, словно бы пыталась вытрясти из головы какую-то поистине невероятную мысль, – только не говорите, что это из-за его исследований.

– Все зависит от того, что это за исследования, – Егор улыбнулся в ответ. Уселся обратно в кресло и жестом предложил доктору Сальва последовать его примеру. Демонстративно расслабился, позволил себе улыбку. Ирэн Сальва была красивой женщиной. И она знала себе цену – это читалось в каждом ее жесте, повороте головы, в том, как она отбрасывала за спину длинные пряди ярко-рыжих волос, как изгибалась, опускаясь в предложенное ей кресло, как чуть-чуть приподняла подол и без того короткой юбки, еще больше оголяя идеальные ноги.

– О! Ну… профессор Травести известный экспериментатор. Он ученый с мировым именем и сотнями, если не сказать – тысячами, последователей. Всю свою жизнь он отдал науке.

– Так что именно он изучает?

– Одаренность, конечно. Ее многогранность. Способы усиления дара и его развития.

– Ясно, – кивнул Гардов, хотя на самом деле ему совершенно ничего ясно не было. Эта женщина не сказала ему ровным счетом ничего. Талант, однако. – И как давно вы работаете с профессором? Вы ведь его ассистент.

– Скорее, помощник, секретарь, нянька и все в таком духе. Виктор… несколько рассеян, а когда увлекается своими исследованиями, то совершенно забывает об окружающем мире. Приходится не только ассистировать ему во время опытов, но и следить за тем, чтобы он не забывал пообедать или уйти домой отдыхать.

– Да вы незаменимы!

Ирэн мило улыбнулась и, окончательно расслабившись, откинулась на спинку кресла. Она медленно, чувственно закинула одну длинную ногу на вторую и все это – не сводя с Егора пристального взгляда.

– Но вы так и не сказали мне, почему СВБ интересуется Виктором? Он… в чем-то замешан? Если вы так думаете, то могу вас уверить – Виктор не из тех людей, кто способен на дурной поступок. То есть… он точно ничего такого не собирался делать и даже не думал об этом. Он просто… он совершенно не приспособлен к жизни.

– Как давно вы работаете с профессором Траверси?

– Уже пять лет. До этого у нас был один научный руководитель, а когда профессор Моррис отошел от дел и Виктор занялся продолжением его исследований, я тоже стала работать с ним. Это дело всей нашей жизни.

– И все же… расскажите подробнее о ваших исследованиях? – предпринял Егор еще одну попытку. – Что именно вы делаете? Какого результата ожидаете?

– Это… – Ирэн поднялась на ноги, демонстративно медленно оправила короткую юбку, привлекая внимания к ее длине и ногам, которые эта самая юбка совершенно не прикрывала.

«А ведь это преступление – носить подобные наряды!» – подумал Егор, не в силах оторвать взгляд от того, что ему так откровенно демонстрировали.

– Довольно сложно. Объяснить несведущему человеку, что именно мы делаем, – Ирэн медленно двинулась к Егору, покачивая бедрами, обошла его по кругу, остановилась прямо за спиной. У Гардова зачесалось под лопаткой, с трудом удержался, чтобы не почесаться, но остался сидеть, только голову чуть повернул, чтобы видеть собеседницу. – Основная идея нашей работы в том, чтобы уравнять одаренных и не одаренных. Ведь согласитесь, это несколько несправедливо, что кто-то может использовать ментальные или энергетические потоки, чувствовать эмоции других людей, а кто-то совершенно лишен подобных возможностей. Мы с Виктором пытаемся разработать методику для того, чтобы дар модно было… ммм… транслировать, передавать на расстоянии. Простите, я могу говорить об этом часами, но… – в ее голосе появились призывные нотки. Стоя позади кресла, в котором восседал Гардов, Ирэн чуть наклонилась, ее волосы мазнули Егора по щеке, терпкий запах духов окутал его.

«А может, ну его, это расследование, – мелькнула предательская мыслишка, – я все равно отстранен. А тут – сплошной соблазн!»

– В тот вечер, когда произошло убийство, – Егор все же не выдержал и поднялся. Запах духов доктора Сальва душил его, казалось, что этот приторно сладкий аромат забивается в нос, сквозь поры просачивается под кожу, туманит разум, оседает песком на зубах. – Где были вы?

– Вы подозреваете меня? – зеленые глаза ненатурально расширились, тонкие брови взлетели вверх. – Вы правда…на самом деле подозреваете, что я могу быть причастна к смерти того студента?

– Я задаю вопросы, – чуть приподнял уголки губ Егор.

Доктор Сальва расхохоталась, откинула волосы за спину.

– Это… интересный опыт. На самом деле, очень… необычно. Меня еще ни разу не подозревали в убийстве. Но… вынуждена вас разочаровать. В тот вечер, когда бедный мальчик расстался с жизнью, профессор Траверси проводил опыт в лаборатории. Я была с ним.

– Все время? И ни вы, ни профессор не отлучались из лаборатории?

– Кажется, нет, – Ирэн передернула плечами. – В любом случае, с нами был еще один из студентов Виктора. Опыт не удался.

ГЛАВА 6

Покинув здание университета, Егор остановился на крыльце и запрокинув голову к небу, зажмурился. Дождь… освежал. Он словно бы смывал с кожи, волос, одежды запах духов Ирэн. Легкие наполнялись свежим воздухом… ну, насколько этот самый воздух может быть свежим в центре огромного мегаполиса, но Егору почему-то казалось, что ничего вкуснее он еще не ощущал…

Уже дома, Гардов прошел в свою комнату и уселся ха компьютер. Всю дорогу из университета он думал о том, что сказала, или, что будет вернее, о чем не сказала, Ирэн Сальва. Пытался искать в ее словах тайный смысл, но… увы, понять для чего ей было нужно все это преставление, не мог.

Отводила подозрения?

Сомнительно. Куда выгоднее с ее стороны было не привлекать к себе внимания, а не вести себя настолько… вызывающе.

Пыталась прощупать почву и выведать, что известно Гардову и службе безопасности?

Так она ни о чем не спрашивала. И почти ничего не сказала. Нет, она долго и увлеченно вещала о своей теории всеобщей одаренности. Но в тех ее словах превалировали научные термины, определения и… понять вот так, с наскока, что именно она говорила для непосвященного слушателя было сложно, а Гардов никогда не являлся гением от науки.

Итак… Егор понимал, что оказался там, откуда начал.

Но кое-что все же стоило проверить.

Первым делом он отыскал личное дело доктора Ирэн Сальва. И не нашел ничего особенного, кроме разве того, что дар у красавицы-ассистентки проявился остаточно поздно – в четырнадцать лет. Ситуация довольно редкая, но не уникальная. У него самого дар проявился в том же возрасте.

После этого, Ирэн закончила закрытую школу для одаренных детей, следом поступила в Гардинерский университет…

– А вот это интересно, – Егор хмыкнул, вчитываясь в строчки из досье красавицы Ирэн. – В университет всю такую умную тебя приняли по протекции профессора Морриса. А не тот ли это профессор, который… – пальцы забегали по клавишам, и уже через несколько минут, Егор уверился в том, что вышеупомянутый профессор Моррис время от времени читал лекции в той самой школе, которую окончила Ирэн Сальва.

– Значит, он заприметил тебя еще в школе, затем пригласил в университет, где курировал не только все время обучения, но и являлся научным руководителем.

По всему выходило, что профессор Моррис начал готовить себе смену задолго до того, как ушел на покой. Созвучность названий научных трудов самого профессора и доктора Сальвы наталкивали на определенные мысли.

– Так, ладно. Моррис – это хорошо, но он в нашем деле не фигурирует. Давайте-ка проверим профессора Траверси. Как там? В.В. Траверси.

Сейчас с экрана на Егора смотрел симпатичный мужчина. Лет тридцать пять или около того. Брюнет, с голубыми глазами, располагающей улыбкой. И не скажешь, что этот вот милаха на самом деле скучный университетский профессор. С другой стороны, у него в ассистентках Ирэн Сальва. Кстати, он тоже учился у профессора Морриса.

– Эй! – Лиз вошла в его комнату без стука. Приблизилась, заглянула через плечо. – Чем ты тут занимаешься?

– Да так, появились новые ниточки, проверяю фигурантов нашего дела, – вот почему-то ее близость его не напрягала. И под лопаткой ничего не чесалось. А главное, от Лиз приятно пахло. Чем-то свежим, едва уловимым… хотелось прикрыть глаза, расслабиться и просто вдыхать этот запах.

– Виктор? Ты проверяешь Виктора? Но зачем? Он точно не имеет никакого отношения к нашему делу?

– Ты… – Гардов резко обернулся, посмотрел на Лиз, затем снова вернулся взглядом к компьютеру. – Ну, конечно! Виктор! Это тот самый?

– Не понимаю, о чем ты, – Лиз выпрямилась и поджала губы. – Но я давно знаю Виктора Траверси. Он мой друг!

– Друг?! – Егор словно подкинуло нечто невидимое. – Насколько близкий?

– Очень.

– Даже так? А ты знаешь, что в тот вечер, когда тебя едва не убили, он был в университете? В том самом корпусе.

– Что? – голубые глаза Лиз расширились. – Виктор был в университете? Н-но…

– Он знал, что ты в Гардинере? Мог подстроить нападение на тебя и смерть того парня? Над чем он вообще работает?

– Стой!! Это все… это все бред! – Лиз запустила тонкие пальцы в волосы. – Это… это бред. Виктор… он… он предложил мне переехать в столицу. Он и место мне нашел. В университете. Это он.

– Так он знал, что ты приехала раньше, – понимающе кивнул Гардов. Неведомый доселе соперник вдруг приобрел не только лицо, но и имя. И Егор уже готов был бежать и арестовывать этого профессора. Срочно! Прямо сейчас, пока он не убил еще кого-то.

– Ты все перевернул с ног на голову! – Лиз быстро справилась с растерянностью и взяла себя в руки. Она выпрямилась, скрестила руки на груди и, прищурившись посмотрела на Егора. – Да, Виктор помогал мне с работой, но… он не знал, что я приеду раньше – это я уже решала сама. И он не знал, что я читаю в тот день лекцию. Он наутро мне звонил и очень переживал, когда узнал обо всем. Виктор непричастен ко всему этому!

– Ты так рьяно его защищаешь, – Гардов сделал шаг вперед, наступая на Лиз. – Так уверена в нем. А если все же, именно ты ошибаешься? Он кто? Профессор? Какой у него дар?

– Виктор теоретик. Он очень слабый энергет. Очень. И он всегда выступал против теории своего наставника. Виктор был одним из тех, кто возглавил программу против исследований профессора Морриса!

– И что? Убрал более умного и опытного соперника с дороги! – Егор продолжал наступать, Лиз по-прежнему отступала. Так длилось до тех пор, пока она не уперлась спиной в стену. – Все еще готова его защищать? Или быть может, дело в том, что тебе неприятно слышать правду о своем женихе? Или ты еще не дала согласия?

Голубые глаза Лиз расширились от удивление, неверия…

– Ты… откуда ты знаешь? Ты за мной следишь?

– В этом нет необходимости. Ты не прячешься, когда говоришь с этим своим Виктором по телефону. Мне кажется, что в этом доме уже все знают о ваших отношениях!

Лиз сначала прищурилась, набрала в груди воздуха, явно собираясь доказывать Гардову… Что? Что этот ее профессор ни в чем не виноват, сто он самый-самый и… но потом вдруг резко выдохнула и успокоилась. У нее была слишком живая мимика, даже когда она пыталась играть в светскую леди. Егор удивлялся тому, как она решилась преподавать – студентов трудно обвести вокруг пальца.

– Ты ревнуешь, – выдохнула Лиз и улыбнулась. – И это вот все, – она сделала замысловатое движение пальцами правой руки, – это просто нападки. Ты! Ревнуешь! Гардов!

– Считаешь у меня нет причин?

– Считаю, что у тебя нет на это права! Ты сам все разрушил шесть лет назад! Забыл? Так я могу тебе напомнить, кто первый сказал, что у нас ничего не выйдет.

– Считаешь, в что время я был не прав? – этот вопрос Гардов почти выдохнул ей в губы. И замер. Просто смотрел ей в глаза, почти касаясь губами ее губ.

Лиз перва потянулась к нему. Первая прикоснулась губами к губам. Нет, она была уверена, что Егор был не прав, когда положил конец их отношениям шесть лет назад, но кто сказал, что сейчас все нельзя переиграть с самого начала.

* * *

Фэй казалось, что она попала в шторм. Ее мотало из стороны в сторону, дико мутило, внутренности скручивались тугим узлом, и в ушах шумело. Боли больше не было, что радовало, но неспособность контролировать собственное тело пугало. Она не могла пошевелиться, даже двинуть пальцем или открыть глаза. Тело просто не слушалось.

А шум в ушах нарастал. Он становился все громче и громче. И тошнота. Она выворачивала внутренности наизнанку, но Фэй не могла пошевелиться, даже перевернуться на бок не получалось.

Полная беспомощность.

Она пыталась думать. Анализировать… Искать выход из положения, но раз за разом, сознание ускользало от нее, а когда Фэй снова приходила в себя, долго не могла вспомнить, о чем думала в прошлое просветление.

С ней было однажды нечто подобное. Давно, еще в университете, когда поддавшись всеобщему безумию, она пошла на вечеринку первокурсников. Ведь знала же, знала, что не стоит этого делать. Понимала, что никто из всех этих людей – ее однокурсников – никогда не примет. Но все равно пошла. На миг ей захотелось стать такой же, как все… Бегать на свидания, отрываться на вечеринках… может быть, секретничать с другими девчонками, обсуждая парней.

Та вечеринка не закончилась ничем хорошим. Она напилась. Вернее, ее напоили. Специально. Девчонка, с которой у Фэй завязались более-менее приятельские отношения, решила подшутить таким образом. А Фэй повелась на ее обман. Поверила, решила, что в ее жизни наконец-то появилась настоящая подруга. А на поверку оказалось все до банального просто. Марта… да, Марта Камиро, так звали ту девушку, собиралась вступать в студенческое общество. И для этого ей нужно было найти козла отпущения – в данном случае – козу.

Марта пригласила ее на вечеринку. Весь вечер не отходила от Фэй смеялась, рассказывая на ее взгляд интересные истории и, то и дело, подливала спиртное. А когда Фэй наконец-то дошла до кондиции, отвела ее в одну из комнат, где поджидала половина футбольной команды колледжа. Не трудно было догадаться, что должно было произойти дальше. Таким образом, Марта хотела уплатить вступительный взнос.

В тот вечер Фэй повезло. Совершенно случайно, в кампусе, где проходила вечеринка, находился один из учителей. Профессор интуиции, с которым Фэй была знакома еще по школе. Именно он заметил, как в комнату, куда немногим ранее набилось полдюжины нетрезвых парней, Марта привела почти полностью невменяемую Фэй. Он вмешался и увел ничего не понимающую девушку оттуда. А потом полночи пытался привести ее в чувство.

Тогда Фэй было плохо. Ее в буквальном смысле выворачивало наизнанку в уборной профессора. А он стоял рядом с чистым полотенцем и бутылкой воды и методично читал нотации. Фэй почти не слышала, что именно он ей говорил, лишь отдельные слова долетали до ее затуманенного сознания… что-то о том, что ей богами был дан уникальный шанс… Она, получившая дар, должна хранить его, развивать… обязана приносить пользу, а вместо этого так бездарно его проживает…

И что-то еще… что-то, что она не слышала из-за опьяненного алкоголем сознания, шума в ушах…

Вот и сейчас, сквозь гул в голове, до нее долетали звуки знакомого голоса… как тогда… казалось, что она снова студентка, перебравшая выпивки на вечеринке и ее тошнит в туалете. А профессор, ее учитель стоит рядом с чистым полотенцем и бутылкой воды и нудным, монотонным голосом вещает о том, что она совершенно бездарно распоряжается своим даром…

Иногда сквозь монотонный мужской голос до Фэй долетал голос женский… незнакомый… встревоженный…

– Я не знала, что делать… не знала…

– Ты должна была это пресечь! – это уже профессор…

– Простите… простите, я… все исправлю…

Фэй казалось, что это она оправдывается… Она ведь оправдывалась тогда? Пыталась заплетающимся языком рассказать, что совершенно не собиралась пить, что это не она виновата… что…

– Виктор… и он пришел, и… – женщина почти рыдала, в ее голосе слышались истеричные нотки. Казалось, еще немного и она завоет от отчаяния.

– Давно пора было заканчивать с этим фарсом! – на этот Фэй показалось, что голос профессора прозвучал очень близко. Прямо над ее головой. Она даже дернулась… внутренне, потому что до сих пор не владела собственным телом.

– Разберись с ним. Это шанс избавиться сразу от всех неудобств!

– Конечно, – женский голос тоже приблизился. Фэй даже смогла уловить цокот каблучков. – Я все сделаю. А что тут у вас? Она? – теперь женщина говорила заинтересовано.

– Все еще держится. Удивительно. Кто бы мог подумать, что при таком слабом уровне дара у этой девочки такая сила и воля к жизни. Она по-прежнему реагирует на все раздражители! – на этот раз Фэй показалось, что в голосе профессора прозвучала… гордость? – Мне кажется, что я изначально неправильно подошел к вопросу. Теорию нужно срочно пересмотреть. Трансляция – это не решение нашего вопроса… Я заблуждался….

А дальше Фэй снова накрыло беспамятство, и она уже не слышала ни то, с каким упоением профессор рассказывал своей коллеге о том, какие результаты ему удалось получить, ни о том, что он планирует делать дальше для подтверждения своей теории.

* * *

Было хорошо. Лиз чувствовала себя так спокойно и расслаблено, как уже давно себя не чувствовала.

– Ты понимаешь, что из-за твоего упрямства мы потеряли целых шесть лет, – она все же не могла молчать. Несмотря на переполнявшее счастье, Лиз хотела до конца выяснить все. На этот раз – на самом деле все выяснить! Больше никаких недомолвок. Никаких отговорок. Больше – ничего этого! Они или вместе – или нет.

– Считаешь, я был не прав тогда? – Гардов лениво водил пальцами по ее спине. И даже на вопрос ответил… нехотя как-то, устало.

– Да! – взвилась Лиз и, выпутавшись из его объятий, села на кровати. – То есть… нет. Демоны, Гардов! Я… я не знаю, – она вздохнула и отвернулась. Сколько раз за прошедшие шесть лет она пыталась понять, кто из них и когда ошибся? Но так ничего и не поняла. Даже с собой не смогла договориться.

Сначала была слишком дезориентирована из-за сбросившего все блоки дара и малейшее воспоминании о Егора вызывали новый всплеск способностей. Потом… потом была занята учебой, работой, карьерой… Но все равно вспоминала, размышляла, анализировала… иногда слишком себя накручивала и тогда бежала за подсказкой к Виктору, который лишь парой фраз был способен снова вернуть ей душевное равновесие.

– Лиз, – Егор потянулся и, ухватив ее за локоть, потянул на себя. – Я не собираюсь оправдываться и придумывать что-то тоже. Я все сказал тебе тем вечером во дворе моего дома. И я… был искренен с тобой тогда и сейчас не собираюсь отказываться от своих слов. У нас не было будущего, Лиз.

Шермер снова улеглась ему на грудь. Вздохнула.

– А… сейчас? Тоже считаешь, что… ничего не получится?

– Это зависит только от нас.

– Но… – она не успела договорить – у Гардова зазвонил телефон и он потянулся за аппаратом. – Серьезно? Ты собираешься ответить в такой момент?

– Прости, это может быть важно, – сожаления в его голосе не было – это Лиз поняла прекрасно, но спорить не стала. Она была дочерью своего отца и еще не забыла о том, что по долгу службы тот мог сорваться с места в любое время.

– Гардов, – ответил на звонок Егор. и тут же нахмурился. Подобрался весь, напрягся.

Лиз приподняла голову и тоже прислушалась. Звонила женщина. И судя по тому, что смогла уловить Лиз, вопрос был отнюдь не рабочим, по крайней мере, голос говорившей звучал томно и… слишком сексуально.

– Прямо сейчас? – звонок доктора Сальва застал Егора в расплох. Честно признаться, он вообще не думал о том, что еще когда-нибудь услышит о сексуальном ассистенте Виктора Траверси. А поди ж ты, позвонила. Среди ночи. – Что-то случилось?

– Простите, – на миг Егору показалось, что в голосе Ирэн прозвучал испуг, но он тут же отринул эту мысль. Он – не служба спасения и даже не стража. – Простите, капитан Гардов… Егор… я… понимаю, что не вовремя, но… я должна была рассказать вам все сразу. Но я испугалась. Понимаете, я… если честно не думала, что это вообще имеет отношение к тому делу, о котором вы сегодня спрашивали и только вечером, когда уже пришла домой, я вдруг вспомнила. Простите, я… мне очень страшно… вы не могли бы встретиться со мной?

– Хорошо, давайте встретимся ближе к обеду. Я заеду в университет…

– Нет! – слишком поспешно оборвала его Ирэн. – Сейчас! Вы… вы не могли бы приехать ко мне?

– К вам? – Егор сел на кровати. Его удивление не знало предела. – Сейчас?

– О! я понимаю, сейчас совсем не подходящее время, но… мне очень страшно. И… мне кажется, что… что это важно. простите, если… Мне правда, очень страшно.

В том, что доктор Ирэн Сальва умирает от страха, Гардов не поверил ни на мгновение. Вот как-то не вязалось в его восприятии, что дамочка с кошачьими глазами и удушающими духами, вообще может испытывать страх. С другой стороны… вполне может быть, что у нее в самом деле есть какая-то информация. Гардов покосился на Лиз. Шермер сидела, прижимая к груди одеяло и, прищурившись, наблюдала за Егором. Казалось, что еще немного и она бросится на Егора. И было за что, если так подумать.

Но дело… и тела погибших… и понимание, что это не последние жертвы…

– Хорошо, диктуйте адрес, я подъеду.

Адрес доктор Сальва продиктовала мгновенно. И повесила трубку.

– Я совершенно не хочу выглядеть и вести себя как ревнивая жена, – произнесла Лиз, наблюдая за тем, как Егор задумчиво крутит в пальцах телефон, – но не прощу себя, если не спрошу – а куда это ты собрался посреди ночи? И да, Гардов, если посмеешь сказать, что это – по работе, я с тобой вообще больше разговаривать не буду.

– Знаешь, – Егор только головой помотал. Так и подмывало сказать пошлость вроде того, что еще полчаса назад они и без разговоров неплохо проводили время, но он не стал. Все же, это Лиз. И да, на этот раз он собирался очень постараться, чтобы у них все получилось. – Ты не поверишь…

– Гардов!! – зарычала Лиз.

– Ты знакома с доктором Сальва?

У Лиз была очень выразительная мимика и при имени доктора Сальва она весьма показательно скривилась.

– Вы знакомы, – констатировал очевидное Егор.

– Если это можно так назвать, – передернула плечами Шермер. – Встречались пару раз. Она ассистентка Виктора. Та еще… – она вдруг осеклась и, прищурившись, подозрительно посмотрела на Егора. -

Это она тебе звонила? Точно! Она! И ты… Гардов, ну ты и… у меня нет слов! Ты идешь на свидание к этой… этой… кошке блудливой прямо из моей постели?!!

– Ну, – Егор не мог сдержать усмешки, – технически, постель моя.

– Ты!!! – Лиз заводилась прямо на глазах. – Это отвратительно, Гардов! Да она… на ней пробу негде ставить! Фу!

– Ты же сама сказала, что вы плохо знакомы.

Лиз выразительно зарычала и запустила в него подушкой!

– Да ты знаешь, что она спала со своим научным руководителем, чтобы заработать докторскую? Да она никем не гнушается: ни солидными профессорами, ни студентами. Об этой… Ирэн такие слухи ходят по всему университету, что…

– С каких пор ты стала так безоглядно верить сплетням, Лиз? – не унимался Гардов. Дразня Лиз он испытывал непередаваемое удовольствие. Она выглядела так соблазнительно с горящими глазами, растрепанными волосами и… совершенно позабыв про одеяло.

– Это просто… оскорбительно!

– Ну-ну, у тебя нет никаких причин ревновать, детка.

– Ах, ты… – Лиз отшвырнула вторую подушку, которую до этого держала в руках и прицеливалась, как бы запустить ею в Егора, потянулась к нему, выставив вперед руки со скрюченными пальцами, словно бы собиралась вцепиться ими в лицо своему противнику.

Егору не составило большого труда перехватить ее и отвести беду от собственной физиономии. Всего мгновение и положение кардинально изменилось: Шермер лежала на спине с заведенными за голову руками, а Егор нависал над ней.

– Пусти меня! – бесновалась Лиз, шипя и извиваясь, пытаясь сбросить с себя обнаженное мужское тело. Про одеяло они оба забыли. – Отпусти меня и… и… убирайся к своей Ирэн.

– У тебя глаза светятся, – прошептал Егор, склоняясь над ней. – Синим. Потрясающе просто.

– Не смей ко мне прикасаться… Слышишь, Гардов! Не смей… ох… Ну, пожалуйста… Егор…

– Обожаю, когда ты так меня просишь, – прошептал Егор, скользя губами по ее шее, спускаясь ниже… – Давай еще раз…

В душ Гардов попал только спустя час, а когда вышел из ванной, застал очаровательную картину: Лиз, прикрытая краем одеяла, лежала поперек кровати, легкомысленно болтая в воздухе ногами. Вид у нее был точно у сытой кошки, налакавшейся сливок. Ни о какой ссоре не осталось даже воспоминания.

Услышав, как отворилась дверь ванной, Шермер чуть повернула голову. Голубые глаза ее блеснули. Она, не стесняясь наблюдала за тем, как Гардов неторопливо, рисуясь – определенно, рисуясь, – прошел к шкафу. На нем было только короткое полотенце, прикрывающее бедра, мокрые волосы, чуть завивались, облепили шею.

У Лиз пересохло в горле от этого вида.

Она выругалась про себя, но глаз не отвела. Шесть лет назад, она была слишком молода, неопытна и наивна. Вот так просто наблюдать за полураздетым любовником ей не позволяла стыдливость. Теперь же… Лиз здраво рассудила, что в ее возрасте пора уже избавляться от девичьей скромности. К тому же, подобное зрелище не каждый день предстает перед ней.

– Итак, – Егор зарылся в шкаф в поисках чистой рубашки. – Ирэн Сальва. Расскажи мне о ней. Хотелось бы услышать факты, но и сплетни тоже пойдут.

– Зачем? – фыркнула Лиз, скользя взглядом по обнаженной мужской спине. – Ты же к ней собираешься – вот сам все и спросишь. Она уж точно не станет скрывать ничего.

– Лиз, хватит вредничать. Мне нужно знать.

– Да я не особо много о ней знаю. Она ассистентка Виктора. Досталась ему, как переходящий приз от Морриса.

– Ты и с ним знакома?

– Шапочно. Встречались пару раз на конференциях. Профессор Моррис был сильно впечатлен уровнем моего дара и очень желал стать моим научным руководителем, но меня не впечатлили его исследования.

– Он интуит?

– Да, и сильный. Седьмой уровень, кажется.

– Как же тогда он мог быть научным руководителем слабого энергета?

Егор натянул белье, набросил на плечи рубашку и вытащил из шкафа джинсы.

– Ходили слухи, что Ирэн Сальва стала его любовницей еще в школе. У нее поздно проснулся дар, и ей приходилось сложно на первых порах, вот она и нашла выход. Именно Моррис и обеспечил ей поступление в Гардинерский университет на ту кафедру, которой заведовал сам, хотя она и не подходила. Он же и был ее научным руководителем, наставником и куратором. Когда же решил уйти на покой, то передал свою… подопечную Виктору.

– Вот так просто? Взял и передал? Как… вещь?

– С Моррисом не все просто, – Лиз чуть подвинулась, и Гардов присел на край кровати, надевая носки. – Он… очень своеобразный человек. Его многие считают гением, остальные – откровенно ненавидят. Он… беспринципен. Совершенно. Как ученый он, конечно, гениален, но как человек… Я слышала, что с ним невозможно было работать и даже те, кто восхищался его умом, долго не уживались.

– Над чем он работал… Только, прошу, давай человеческим языком. Я – не доктор наук и даже не аспирант.

Лиз фыркнула и отбросила с лица непослушную светлую прядь.

– Если коротко и понятно, то Моррис был одержим идеей переосмысления одаренности. Он пытался доказать, что одаренный может передать свои способности совершенно обычному человеку. Это если совсем просто. На деле там… много всего. Он даже пытался добиться разрешения проводить опыты на людях, но комиссия отказала в разрешении и после этого его попросили из университета. Вроде бы, его еще приглашают читать лекции, как в Гардинерском университете, так и за границей, но только как независимого приглашенного лектора. Места, как и права брать учеников он лишился.

– А доктор Сальва? – Егор наконец закончил с одеванием и теперь сидел вполоборота, рассматривая Лиз. Выглядела она весьма притягательно и на самом деле, Гардову хотелось плюнуть на все эти полуночные свидания и продолжить то, чем они с Шермер занимались полночи.

– А что доктор Сальва? Без Морриса она никто. Нет, я не могу сказать, что она бездарность. В своей области – она специалист, но… она тесно сотрудничала с Моррисом, а когда его теорию завернули, то и Сальва осталась не у дел. Если бы не Виктор, то ей пришлось бы туго. Научное общество скептически относится к… таким, как она.

– То есть, если предположить, что Траверси проводит незаконные эксперименты, Сальва – будет его покрывать?

– Ты опять?! – Лиз подскочила на кровати и села. Подтащила к себе одеяло, укутываясь в него, как в кокон. – Егор, хватит! Виктор не имеет отношения ни к каким запрещенным экспериментам. Он… Я знаю его! Пять лет уже! Он просто… просто…