Текст книги "Хоккейная сделка (ЛП)"
Автор книги: Кристен Граната
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)
Глава 7
Александр
– Вперед, парни. Пусть начнется поистине мужественное заседание книжного клуба.
Я морщусь.
– Поистине мужественное?
– Нам нужно было название, – поясняет МакКинли.
– Так клуб не будет называться, – я поднимаю руку. – И кто назначил тебя президентом?
– Я сам себя назначил, – МакКинли выпячивает грудь. – Ты можешь быть капитаном на льду, а здесь, в клубе любителей книжного порно, капитанить буду я.
Джейсон толкает его локтем.
– Чтобы возглавить клуб, нужно читать не только постельные сцены.
Трентoн смеется на заднем ряду.
– Ты же прочитал больше, чем просто постельные сцены, да?
МакКинли презрительно фыркает.
– Конечно.
Джейсон поднимает бровь.
– Как звали главную героиню?
На лице МакКинли появляется победная улыбка.
– Скарлетт.
– Отлично, Мак, – Трентoн потирает ладони. – Итак, парни, что думаете о книге?
Трентoн – наш новый вратарь. Его обменяли из команды в Сиэтле после того, как невеста изменила ему с одним из товарищей по команде. С нами ему не придется беспокоиться о таком постыдном поведении. «Щеглы» – семья, и мы никогда не сделаем ничего, что могло бы ранить братьев.
– Я хочу знать: что вы думаете о книге, в которой девушка пишет историю о четырех парнях, спящих с одной девчонкой?
МакКинли дергает бровями, указывая на нас четверых.
– Потому что складывается впечатление, будто она на что-то намекает.
Джейсон бьет МакКинли по руке, так как тот сидит ближе всех.
– Сосредоточься на книге, придурок.
– Я думаю, это лучшее, что написала Кэссиди на данный момент, – говорю я. – Она сделала четверку правдоподобной. Я был всецело поглощен каждым из отношений.
Глаза Джейсона сужаются.
– Что ты имеешь в виду под «сделала правдоподобной»?
Я пожимаю плечами.
– Ну, вряд ли такое могло бы произойти в реальной жизни – иметь сразу несколько партнеров.
– Может, и могло бы, – Джейсон отводит взгляд, перелистывая страницы книги на коленях. – Об этом не говорят так открыто, как о моногамных отношениях, но подобное бывает.
– Мормоны10 – полигамны, – говорит МакКинли.
– Это было в девятнадцатом веке, – я пережимаю переносицу, как часто делаю, когда говорю с МакКинли об истории. – Полигамия больше не разрешена, и большинство мормонов ее не придерживаются.
Трентoн кивает.
– Думаю, именно поэтому книги «обратный гарем» так популярны. Это запретная тема, которую не так часто встретишь.
– Они популярны, потому что чертовски горячие, – МакКинли указывает на штаны. – У меня стоял член, пока я читал эту книгу. Приходилось останавливаться и дрочить почти на каждой главе.
Тренер оборачивается с переднего сиденья автобуса.
– Мак, лучше бы ты оставил это при себе.
Несколько товарищей по команде хлопают в ладоши и кричат в знак согласия.
МакКинли смеется с приглушенным кашлем.
– О, ладно. Не надо притворяться, что вы лучше меня. Чтение любовных романов – то же самое, что смотреть порно.
– Кэссиди возбуждается, когда пишет, – Трентoн прячет улыбку. – Мне нравится быть исследователем для этих сцен.
Тепло разливается в груди, когда я вижу, что Трентoн так счастлив после всего, что пришлось пережить. А Кэссиди – милашка. Найти настоящую любовь нелегко, когда находишься на виду у всех, и они вселяют надежду, что когда-нибудь что-то найдется и для меня.
МакКинли перелистывает страницу, на которой сделал закладку в книге в мягкой обложке.
– Сцена кемпинга в двенадцатой главе? Наверное, это была моя любимая постельная сцена во всей книге.
Джейсон и я киваем. Секс впятером был обжигающим. В реальной же жизни я однолюб. Но когда дело доходит до чтения романтической литературы, все меняется.
Трентoн окидывает взглядом нашу компанию.
– Мне еще понравилась дружба между парнями. То, что они были настолько открыты друг с другом, и было очевидно, что действительно заботились друг о друге. Они словно семья.
– Не представляю, как могли спокойно делить девушку, в которую влюблены, – я морщусь. – Смог бы смотреть, как твоя девушка ласкает лучшего друга?
Трентoн энергично качает головой.
– Ни за что. Я не умею делиться.
– Это потому, что вы собственники до мозга костей, – МакКинли смеется и откидывается на спинку сиденья. – Не знаю. Я никогда не был влюблен, но кажется, что если бы оказался в такой ситуации и всем был интересен, и все доверяли бы друг другу, то, возможно, смог бы смириться с тем, что мы делим девушку.
Трентoн переводит взгляд на Джейсона.
– Ты так тихо там сидишь, Стамс. Смог бы смотреть, как Кортни занимается сексом с другим парнем?
Джейсон колеблется, прежде чем ответить.
– Думаю, это зависит от динамики между вовлеченными людьми. Захотел бы я посмотреть, как Кортни подходит к какому-то случайному парню в клубе и спит с ним? Нет. Но если бы это был человек, которого нас обоих устраивает, и она хотела бы вместе с ним изучить это, то не знаю, смог бы отказать.
Это удивляет. Джейсон по уши влюблен в свою жену. Они любили друг друга со школы, и я не могу представить, чтобы он смирился с тем, что она хочет быть настолько близка с кем-то другим.
Брови Трентoн взлетают вверх.
– Ты переспал бы с другим парнем, если бы она этого хотела?
Он пожимает плечами.
– Если это было бы взаимно приятно, то почему нет?
– Ты делал подобное раньше? – спрашиваю я.
– Нет, никогда не чувствовал такой связи с другим мужчиной.
МакКинли похлопывает его по плечу.
– Почему мне кажется, что вы с женой увлекаетесь извращенными штучками?
Он смеется.
– Это не про извращение. Мы с Кортни честны друг с другом в том, кто такие и чего хотим. Мы непредвзяты.
МакКинли кивает.
– У меня раньше были романы с мужчинами.
Трентoн открывает рот.
– Я не знал.
Я шокирован, слушая, как друзья делятся такими откровенными сторонами себя. Мне нравится, насколько непредвзята и инклюзивна наша команда. Этого нелегко достичь, особенно в мире спорта.
Джейсон ерзает на месте и продолжает говорить.
– Думаю, это больше связано с твоей связью с человеком, чем с его полом. Так много людей застревают в мыслях о том, что их может привлекать только определенный тип людей. Ты всегда слышишь, как девушки говорят что-то вроде: «Он должен быть высоким», или мужчины говорят: «Я не люблю мужчин». Но если бы мы открыли разум для возможности влюбиться без ограничений, представьте, какую любовь могли бы найти.
– Представь, каково это – влюбиться с закрытыми глазами, – говорю я. – Ты бы не мог сосредоточиться на том, как они выглядят, или на цвете кожи, или на том, как выглядят их гениталии. Тебе бы пришлось полагаться на то, что они заставляют чувствовать.
– Именно, – Джейсон благодарно улыбается. – Любовь не знает границ. Это мы сами накладываем на себя ограничения.
– Любовь есть любовь, – МакКинли кивает. – Я полностью согласен.
Мы все молча сидим, пока автобус едет по дороге, кучка хоккеистов, погруженных в собственные философские размышления о любви и ее многообразных формах.
Пока тишину не нарушает голос МакКинли.
– Итак, насчет той сцены. Кто-нибудь из вас когда-нибудь задумывался о том, чтобы проколоть себе член?
Трентoн морщится.
– Я слышал, что это может повысить удовольствие, но не думаю, что смогу выдержать боль.
– А как насчет анальных пробок?
Тренер снова резко оборачивается.
– Мак, я сейчас засуну тебе в рот анальную пробку, если не заткнешься на хрен. Вздремни или еще что-нибудь.
Мы подавляем смех, чтобы не огорчить тренера.
МакКинли наклоняется и шепчет:
– Кто-нибудь должен попробовать засунуть ему в задницу анальную пробку.
Джейсон снова толкает его локтем в ребра.
– Не зли.
– Хотя сюжетная линия была хорошей, – я возвращаю внимание к книге, прежде чем тренер действительно сорвется. – Я был на грани, когда их отношения стали достоянием общественности, и все стало разваливаться.
– Мне понравилось, как на протяжении всей книги Скарлетт очень боялась того, что подумает ее семья, а затем была вынуждена посмотреть страхам в лицо и признаться, – говорит Джейсон.
Трентoн гордо улыбается.
– Для Кэссиди было важно убедиться, что Скарлетт – это больше, чем просто игрушка, которую перебрасывают из рук в руки. Она с большой заботой прописывала ее характер.
– У нее очень сильно развит характер, и за этим было приятно наблюдать, – Джейсон понижает голос. – Я прослезился во время сцены, когда мать сказала, что будет любить ее несмотря ни на что.
Мы с Джейсоном потеряли родителей, и я знаю, что во время чтения той сцены он, должно быть, думал о том же, о чем и я. Она заставила задуматься обо всех тех невероятных вещах, которые родители упускают в моей жизни, и о тех моментах, которые я упускаю, не имея их рядом. Они бы так гордились, если бы могли увидеть, чего я достиг, что мечты, о которых когда-то говорил, на самом деле сбылись.
Когда заседание книжного клуба заканчивается, МакКинли обращает внимание на меня.
– Эй, Крум Кейк. Нет чего-нибудь новенького с Арией?
– Нет.
Мы не разговаривали уже несколько месяцев. Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы найти кого-то серьезного, и сохранить виллу. У меня нет времени, чтобы тратить его на кого-то, кто не хочет того же, что и я.
– Не знаю, как ты устоял перед ней, – МакКинли вздыхает. – Она как ближневосточная богиня.
Я вздрагиваю от этого напоминания.
– Не имеет значения. Нет смысла проводить с ней одну ночь, если это ни к чему не приведет.
Трентoн хмыкает.
– Ария как богомол. Она бы пережевала тебя и выплюнула, как только закончила бы.
– Я бы позволил. От нее исходят флюиды доминатрикс11, – МакКинли шевелит бровями. – То же самое касается пиар-агента Трента, Селесты. Кажется, она заставит тебя встать на колени и ползти к ней.
Джейсон проводит губами между зубами, скрывая улыбку, как будто посвящен в какую-то тайную шутку.
– Я могу заставить ее заткнуть тебе рот кляпом с шариком и заставить замолчать на некоторое время.
МакКинли делает непристойный жест, и мы смеемся, пока они препираются.
– Если так пойдет и дальше, я никогда не найду девушку, с которой можно было бы осесть, – бормочу я скорее себе, чем друзьям.
Брови Джейсона сходятся вместе.
– Ты еще молод, чувак. У тебя есть много времени, чтобы влюбиться. Это произойдет, когда должно произойти.
– У меня нет времени, – я качаю головой и зажмуриваюсь. – Ты не понимаешь.
Часы тикают, как бомба замедленного действия. Каждый день, приближающий день рождения, приближает и потерю виллы.
МакКинли свешивает ноги в проход, опираясь локтями на колени.
– Так помоги понять. Что происходит?
Парни смотрят на меня. Я должен быть их непоколебимым капитаном. Воплощением стабильности. Не тем, у кого личная жизнь – цирк.
Но, проявляя уязвимость, я показываю пример. Мы поддерживаем друг друга на льду и вне его, и если я не могу им доверять, то они не будут доверять мне.
– Дед при смерти, и он изменил завещание, чтобы отобрать у меня виллу родителей.
Голова Джейсона резко поворачивается.
– Что? Почему?
– Не знаю. Просто еще один способ достать меня, – я провожу рукой по челюсти. – Я всегда представлял, как буду проводить там старость. Привозить жену и детей на летние каникулы. Но дед внес в завещание условие, что если я не буду женат к тридцатилетию, то не смогу унаследовать ее.
Голова Трентoна дергается.
– Это смешно.
Я киваю.
– Вы, ребята, знаете, что я хочу найти кого-нибудь и влюбиться. Но теперь чувствую, что время ограничено, и если не получится найти жену, то потеряю дом.
– А как насчет борьбы? – спрашивает Джейсон. – Если родители оставили виллу тебе, разве нет ничего, что можешь сделать, чтобы отменить его изменения?
– Нет, – я бросаю взгляд в окно на деревья, которые сливаются в единое пятно, когда мы проезжаем мимо. – У деда большие деньги и связи, а завещание нерушимо.
– Черт, это хреново, – говорит МакКинли.
– Ты всегда можешь нанять кого-нибудь, кто выдаст себя за жену, – наши головы поворачиваются к Трентoну.
Он бросает взгляд на переднюю часть автобуса и жестом подносит палец к губам, призывая быть тише.
– Это то, что мы с Кэссиди сделали вначале. Она изображала мою девушку для СМИ.
– Что? – кричит МакКинли.
– Тсс, придурок, – шипит Джейсон. Он наклоняется ближе к Трентoну. – Хочешь сказать, что Кэссиди на самом деле не твоя девушка?
Рот МакКинли открывается.
– Но вы женитесь через несколько месяцев.
Я был бы так же шокирован, как и они, если бы Ария не проболталась об этом на катке.
– Женимся, – взгляд Трентoна опускается на сложенные на коленях руки. – Сейчас между нами все по-настоящему, но мы так не начинали.
Я опираюсь предплечьями на колени, подражая другим парням, когда собираемся вместе в проходе, чтобы никто больше нас не слышал.
– Как все началось?
– Селеста подумала, что было бы хорошей идеей создать мне пиар после всей той ерунды со старой командой. Так что, когда появились папарацци, сделавшие снимки Кэссиди и меня в паркинге, это показалось идеальной возможностью. Селеста составила контракт и заставила Кэссиди и Арию подписать соглашение о неразглашении. Кэссиди не стала бы подписывать соглашение о неразглашении, не сказав лучшей подруге, что происходит.
– Она рассказала лучшей подруге, но ты не захотел рассказывать нам, – бормочет МакКинли.
– Прости, Мак, – Трентoн оглядывает команда, встречаясь взглядом с каждым из нас. – Простите, что солгал. Просто… это звучало так глупо – подделывать отношения, как будто я не мог найти кого-то, кто полюбил бы меня по-настоящему. Думаю, мне было стыдно.
– Не за что извиняться, – говорю я. – Мы все делаем то, что считаем лучшим на данный момент. Просто знай, что мы твои друзья, и ты можешь рассказать что угодно. Мы всегда будем рядом.
Парни по очереди задают вопросы о договоренности Трентoна, но мысли в голове продолжают проноситься со скоростью света, как и с того момента, как Ария рассказала об этом.
Я не могу впустить девушку в свой мир, в свой дом, в свою личную жизнь. Маленький мир дочери должен оставаться в безопасности. Нечто подобное может поставить под угрозу все, над чем я так усердно работал.
– Итак, что думаешь, Крум? – Трентoн вырывает меня из мыслей. – Может быть, Селеста сможет устроить тебе что-то подобное, чтобы точно сохранить виллу.
Я потираю затылок.
– Не знаю, чувак. Где я вообще найду ту, которая согласится на подобное?
– Почему бы этим человеком не стать Арии? – спрашивает МакКинли. – Знаешь же, ее влечет к тебе.
– А Кэссиди знает ее уже много лет, так что она не какая-то случайная девушка с улицы, – добавляет Трентoн.
– Да, но не заводит отношений. Я даже не смог уговорить ее носить джерси, не говоря уже о том, чтобы взять в жены. Что заставит ее захотеть выйти за меня?
Трентoн ухмыляется, как будто уже знает ответ.
– Просто нужно дать ей какой-нибудь стимул.
Деньги. Ей нужны деньги – она сама так сказала. Если бы я предложил хорошую сумму…
– Нет, – я энергично качаю головой, словно вытряхивая эту мысль из головы. – Не могу. Все сложнее, чем кажется.
– В каком смысле? – спрашивает Джейсон.
Я оглядываю команду, не упуская из виду знающий взгляд МакКинли. Трентoн поделился с нами чем-то личным. Я должен быть в состоянии сделать то же самое. Я должен окружить Джулиану любовью, а не прятать от людей, которые для меня важны.
Я выдыхаю длинно и отрывисто.
– У меня есть дочь.
Весь автобус оборачивается, включая тренера.
– Ей три. Ее зовут Джулиана, – уголок моего рта приподнимается. – Она самое лучшее, что когда-либо со мной случалось.
– Три, – Джейсон замолкает, как будто пытается все осмыслить. – Почему ты так долго молчал?
– Я пытался оградить ее от внимания. Ты знаешь, какими бывают папарацци. Это не та жизнь, в которой она должна расти.
– Это я понимаю, – говорит он. – Но как насчет нас? Ты мог бы рассказать нам. Мы бы сохранили тайну.
Я киваю.
– Я знаю. Трудно выразить это словами. Может быть, какая-то часть меня чувствовала смущение – не из-за нее, а из-за того, что я по неосторожности переспал с девушкой. Что мать не захотела остаться частью ее жизни.
– Да хрен с ней, – выпаливает МакКинли. – Она не знает, что упускает. Это ей должно быть стыдно.
Тренер кивает.
– Мы семья, Крум. И твоя маленькая девочка теперь тоже часть семьи.
Эмоции подступают к горлу.
– Спасибо, тренер.
Трентoн улыбается.
– Не терпится познакомиться с ней, чувак.
И тогда я тоже улыбаюсь. Потому что независимо от того, какое дерьмо на меня обрушит дед, я знаю, что в конце концов все наладится. У меня есть команда, друзья и моя маленькая девочка.
В конце концов, это единственное, что имеет значение.
Глава 8
Александр
– Почему я не могу пойти на свадьбу? – спрашивает Джулиана, сбивая кудряшки на голове.
Я поглаживаю ее по волосам.
– Потому что там не будет других детей, ты будешь скучать и ляжешь спать позже обычного.
Ее нижняя губа выпячивается, и она подпрыгивает на кровати.
– Нечестно! Мне уже четыре, я могу ложиться поздно!
Я поправляю галстук, проверяя в зеркале, прежде чем сесть рядом с дочерью.
– Прости, малышка. Но ты отлично проведешь время с Энни. И я вернусь к завтраку.
– Можешь принести радужный бублик?
– Конечно.
Она забирается ко мне на колени, и я обнимаю ее, вдыхая сладкий аромат.
– Ты все еще пахнешь так же, как когда была младенцем.
Она кладет голову мне на плечо.
– Я не помню такого.
– Да, мы не помним ничего из того времени, когда были совсем маленькими.
Она поднимает голову и смотрит на меня большими круглыми глазами.
– Ты когда-нибудь женишься, как дядя Трент?
– Я бы хотел.
– Так почему бы тебе не жениться?
Я усмехаюсь и целую ее в лоб.
– Потому что нужно найти ту, которую любишь.
– Ну, ты ищешь?
Я смеюсь и прижимаю губы к ее лбу.
– Иногда. Но я занят хоккеем и тем, что твой папа. Если этому суждено случиться, то подходящая девушка найдет меня сама.
Она хмурится.
– Так не бывает, папочка. Ты должен найти ее. Принц всегда должен отправиться в приключение, чтобы встретить свою принцессу.
– Думаешь, мне нужно отправиться в приключение?
Она кивает.
– Ты можешь взять Элли и меня в качестве своих помощников. Как Олаф и Свен.
Я поднимаю ее на руки, встаю с кровати и иду в коридор.
– И в какое приключение нам отправиться?
– Не знаю, я же просто ребенок. Тебе придется самому решить.
Я смеюсь, глубоко и громко.
– Ладно, подумаю об этом.
– Тебе нужна принцесса, папочка.
– Ты единственная принцесса, которая мне нужна, малышка, – я целую ее еще раз в щеку, прежде чем поставить на кухонную столешницу. – Теперь давай обсудим правила.
Плечи Джулианы опускаются.
– Никакого шоколада до обеда, и Энни главная.
Я киваю.
– Просто потому, что ты милая, не значит, что можешь командовать. Уважай взрослых. Поняла?
– Да, папочка.
Энни снимает Джулиану со столешницы. – Разве папа не выглядит великолепно в костюме?
Моя девочка кивает.
– Как настоящий принц.
Я приподнимаю бровь.
– Может, хватит диснеевских мультфильмов. Посмотрите документалку или что-нибудь такое.
Энни смеется.
– Принято.
– Я люблю тебя, малышка. Будь умницей и повеселитесь, – я подмигиваю Энни, беру кошелек и ключи со столешницы. – Спасибо, Энни. Звони, если что-нибудь понадобится.
– Мы справимся, – кричит она вслед.
Чувство вины колет меня, как всегда, когда я куда-то иду без дочери. Я мысленно отмечаю, что нужно сводить ее куда-нибудь в красивое место, чтобы она могла нарядиться как принцесса.
С тех пор как рассказал команде о Джулиане, они приняли ее с распростертыми объятиями. И она просто помешана на новых дядях. Дочь почти каждый вечер приглашает их на ужин, и умоляет звонить каждому перед сном. Еще одна волна вины накатывает на меня, когда я думаю о том, как долго лишал ее большой семьи.
К тому времени, как добираюсь до места проведения свадьбы, я выключаю режим «папа» и включаю режим «свидетель».
Я был очень польщен, что Трент попросил быть рядом в такой важный день. Он многое пережил после того, как потерял лучшего друга и товарищей по команде после скандала, и для меня очень много значит, что он доверяет как своему лучшему другу.
Сзади подъезжает черный лимузин, и я подхожу к зданию. Задняя дверь открывается, и из нее выходит девушка на золотых шпильках. Глаза скользят по щиколотке, затем по голой ноге, которая выглядывает из-под разреза изумрудного платья.
Сердце замирает, когда Ария выходит из машины, поглаживая рукой шелковистую ткань, обтягивающую изгибы. Длинные темные волосы ниспадают на одно плечо, обнажая другое, умоляющее о поцелуях, ласках и укусах. Лиф платья закручивается посередине груди, полной и соблазнительной. Ее смуглая кожа сияет в остатках закатного солнца, освещая, словно богиню.
Я не видел ее с тех пор, как рассказал о своей семейной проблеме. Трент и Кэссиди были заняты организацией свадьбы, и уже давно мы не собирались для веселого вечера. Я думал, что буду спокоен, увидев ее после всего этого времени, что тело не отреагирует так же, как раньше. Но я стою, словно статуя, наблюдая за ней издалека, пока та помогает Кэссиди выйти из лимузина, собирая шлейф платья, чтобы оно не волочилось по земле.
– У тебя слюна капает, дружище, – МакКинли подходит ко мне и протягивает носовой платок. – Вот здесь, на губе.
Я выхожу из оцепенения и поворачиваюсь к нему.
– Я чуть не забыл, насколько она красива.
Он кивает, глядя через мое плечо и скользя взглядом по Арии.
– И ты – счастливчик, который может быть ее партнером.
Я качаю головой.
– Это будет долгая ночь.
– Невеста и жених просят свадебную процессию присоединиться на танцполе.
Я глубоко вдыхаю. Во время церемонии я старался не пялиться на нее, изо всех сил сосредотачиваясь на обязанностях свидетеля. Но теперь Трент и Кэссиди заняты, как и остальные гости. У каждого из товарищей по команде есть спутницы, и только Ария и я без пары. Неизбежно, что мы проведем какое-то время вместе.
– Готов танцевать, Большой Парень? – Ария допивает остатки шампанского, встает и протягивает локоть, ожидая, что я возьму его и поведу ее на танцпол.
– Конечно, – я усмехаюсь, встаю и сцепляю наши локти. – Я весь вечер ждал этого момента.
Она приподнимает бровь, когда я кружу ее.
– И почему же?
– Чтобы сделать это, – я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе, наслаждаясь ощущением мягких изгибов. – Мечтал танцевать с самой красивой девушкой в помещении.
Она смеется, качая головой, как будто не верит, и кладет руки мне на затылок.
– Ты выглядишь просто потрясающе, Ария.
Румянец разливается по ее щекам.
– Ты тоже неплохо выглядишь, пироженка.
– В конце концов у тебя закончатся идеи, как можешь меня называть.
Она пожимает плечами.
– Я гуглила идеи перед свадьбой, так что все в порядке.
– Значит, ты думала обо мне.
Она закатывает глаза.
– Как проходят поиски? Есть хоть какие-нибудь успехи в поисках жены?
– Нет, – настроение портится от напоминания об этом. – Не то чтобы я старался. Сама идея того, чтобы платить кому-то, звучит безумно. И сколько я вообще должен предлагать за такое? Сто тысяч долларов должно хватить, но что, если она захочет больше?
Она давится и кашляет.
– Извини, что?
– То есть, я могу дать и больше, если считаешь, что этого недостаточно.
– Куда больше? – она качает головой, смеясь. – Черт, я бы вышла за тебя замуж за сто тысяч долларов.
Я вспоминаю, что Ария копит деньги на собственную галерею, и тут же меня озаряет идея.
Мы привлекаем друг друга. Было бы легко вывести ее в люди и послать сообщение адвокату деда, что я официально на пути к владению виллой. К тому же, Ария в кругу друзей, так что ей можно доверять.
Я так долго беспокоился о том, чтобы найти кого-то, кто будет изображать мою жену; кого-то, кого знаю; кого-то, кто поможет осуществить этот план. А может быть, она была рядом все это время.
Я приподнимаю бровь.
– Вышла бы?
– Я не это имела в виду. За сто тысяч, уверена, многие были бы заинтересованы.
– Я говорю не о других, – я склоняюсь к ее уху. – Я говорю о тебе.
Она запрокидывает голову, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Не думаю, что сможешь справиться с ролью моего мужа. Мне нужен кто-то, кто может удовлетворить жену.
Шампанское смешивается с ее сладким ванильным ароматом, создавая опьяняющую комбинацию.
– Я не плачу за секс.
– Нет, но ты же не думаешь, что жена этого не захочет? Как долго девушка будет притворяться, что находится в серьезных отношениях с тобой, не удовлетворяя собственные потребности?
Я об этом не думал. И она права.
Песня заканчивается, и прежде чем я успеваю углубиться в новый уровень беспокойства, оглушительный бас начинает грохотать из динамиков.
– Спасибо за танец, Большой Парень, – Ария поднимается на цыпочках и нежно целует меня в щеку, прежде чем побежать танцевать с Кэссиди и их друзьями.
Я отгоняю мысли и иду к бару, чтобы взять пиво и присоединиться к Тренту и остальным парням на танцполе.
Я, как свидетель, должен убедиться, что жених в порядке.
Я заменяю пустую бутылку Трента полной, прежде чем хлопнуть его по спине.
– Каково это – быть женатым?
Улыбка освещает все его лицо, глаза искрятся, когда он смотрит на жену, которая находится в окружении подруг в нескольких метрах от нас.
– Чертовски потрясающе.
– Я рад за тебя, чувак. Ты этого заслужил.
Он притягивает меня в медвежьи объятия.
– Спасибо, Кейк. Ты мой лучший друг.
– И всегда буду рядом.
– Как и я, – он сжимает мое плечо, отстраняясь.
Тепло разливается по груди.
– Я ценю это.
МакКинли подбегает к нам, рыжие кудри подпрыгивают.
– Почему стоите в одиночестве? Идите танцевать.
– Просто разговариваем по душам, – Трент обнимает меня одной рукой, а другой – МакКинли. – Эй, Стамос! Иди сюда.
Джейсон отрывается от жены и подходит к нам, завершая кружок.
– Что случилось?
– Я просто хочу сказать спасибо за то, что вы здесь. Я вас действительно люблю, ребята.
Джейсон наклоняется ко мне.
– Сколько он уже выпил?
Я подавляю смех.
– Еще не достаточно, чтобы вести такие разговоры.
– Эй, – Трент прерывает нас. – Я не пьян, и могу позволить себе быть сентиментальным.
– Согласен, – МакКинли первым отрывается и тащит его на танцпол. – Давай повеселимся, брат. У Кэссиди есть несколько горячих подружек, с которыми ты должен меня познакомить.
– С тобой все в порядке?
Ария отмахивается от меня, прищурив один глаз, пытаясь застегнуть ремешок туфли на лодыжке.
– Я справлюсь.
Судя по тому, как она сидит на полу в пустом зале и зная, как много выпила, можно с уверенностью сказать, что Ария вряд ли справится.
Я присаживаюсь рядом.
– Уверена? Потому что туфля надета не на ту ногу.
Она откидывается назад и опирается спиной о стену.
– Да черт с ней! Мне не нужны туфли.
– Давай, – я подхватываю ее на руки, захватив туфли. – Я позабочусь о тебе.
Сразу же ее руки обвивают мою шею, и Ария прикладывает голову к плечу, уютно прижавшись к изгибу шеи.
Она не в отключке, но не уверен, что сможет дойти до номера, не упав. Мне будет спокойнее, зная, что она в безопасности в своей постели.
Я несу ее к лифту и вхожу в первый свободный, который открывается.
– Ты хорошо пахнешь, – бормочет она.
Дверь лифта закрывается, и я бросаю взгляд на кнопки панели.
– В каком номере ты живешь?
– Семьсот седьмом. Или, может, семьсот восьмом. Ключ в сумочке, – она делает паузу и поднимает голову. – Где моя сумочка?
– Не знаю. Я не видел ее, когда ты пыталась надеть туфли.
Она стонет и валится головой назад мне на плечо, произнося что-то неразборчивое.
– Я поищу ее, не переживай. Сначала давай доведем тебя до постели, – Я нажимаю на кнопку одиннадцатого этажа.
– Как я доберусь до постели, если у меня нет ключа?
– Переночуешь в моем номере.
Она издает звук, похожий на тихий рык, прижимаясь ко мне.
– Ты собираешься спать со мной, Большой Парень?
Я сдерживаю улыбку.
– Спать с тобой, пока ты пьяная? Никогда.
– Ты лучше меня. Я бы точно воспользовалась твоим пьяным состоянием.
– В этом я не сомневаюсь.
Дверь открывается, и я несу Арию по коридору к номеру.
Ее голова поднимается, как только я вхожу.
– Твой номер гораздо лучше моего.
– Значит, хорошо, что ты потеряла ключ, – я сажаю ее на край кровати. – Позволь дать тебе что-то поудобнее, а сам схожу за бутылкой воды и Тайленолом12, пока буду искать сумочку.
Она стонет, пытаясь справиться с замком на платье.
– Просто вытащи меня из этого платья.
Я бросаю на кровать спортивный костюм и футболку, затем поднимаю ее. Ария поворачивается, и я тяну замок по спине вниз, пока тот не достигает поясницы, обнажая гладкую кожу. Мои пальцы дрожат, когда я позволяю им задержаться там, скользя костяшками по изгибу поясницы. Она вздрагивает под моим прикосновением. Затем опускает верх платья, сдергивая его, пока то не собирается на лодыжках.
Она стоит в черном атласном бюстгальтере и стрингах.
Наши взгляды встречаются в зеркале напротив, и она откидывает голову назад, прижимаясь ко мне всем обнаженным телом, наблюдая и ожидая молчаливого приглашения.
– Ты великолепна, – шепчу я, касаясь губами ее уха. – Абсолютно потрясающая.
Она прижимается ягодицами к моему возбужденному члену.
– Я хочу тебя. И ты тоже хочешь меня.
Я хватаю ее за плечи и отступаю, нуждаясь в дистанции. Она дуется, издавая очаровательный стон.
– Почему ты все время отталкиваешь меня?
Я разворачиваю ее и обхватываю лицо ладонями, чтобы Ария смотрела мне в глаза.
– Ария, ты понятия не имеешь, как сильно я хочу поддаться. И понятия не имеешь, как трудно сдерживаться, когда нахожусь рядом с тобой, потому что могу думать только о том, чтобы попробовать твои губы на вкус, и о всех способах, которыми хочу заставить тебя кончить.
Ее глаза расширяются, а губы приоткрываются.
– Но мне нужно больше. Больше, чем просто одна ночь. Я хочу быть частью чего-то большего, чего-то значимого. И хотел бы увидеть, сможем ли мы получить что-то подобное, но ты дала ясно понять, что не нуждаешься в продолжении, – я качаю головой. – Я стою больше, и думаю, что ты тоже. Хотелось бы, чтобы ты это поняла.
Ее глаза увлажняются, когда Ария моргает, глядя на меня.
– Женись на мне.
Мое горло пересыхает.
– Что?
Она пьяная. Ни за что не сказала бы…
– Тебе нужен кто-то, чтобы жениться, а мне нужны сто тысяч на счету. Почему бы не сделать вид, что женишься на мне, вместо незнакомки?
– Я… ты не можешь.
– Ты отвергал меня с тех пор, как мы встретились. Я сейчас уязвима, поэтому, пожалуйста, не заставляй пожалеть об этом, потому что я не стану умолять больше одного раза, – она берет мои руки и сжимает их. – Мы можем помочь друг другу.
С одной стороны, звучит идеально. Но затем перед взором возникает невинное лицо Джулианы. Как такая, как Ария, впишется в мой дом? Могу ли я действительно привести ее в жизнь дочери, зная, что это все ложь? Я думал, что этого хочу, но теперь, когда все по-настоящему, не уверен, что это хорошая идея.
Я притягиваю Арию к себе, обнимая.
– Ты слишком много выпила. Почему бы тебе не поспать, а утром мы поговорим?
– Хорошо, но как уже сказала: я не так сильно пьяна, – она кладет ладонь мне на грудь и отталкивает. – И еще, ты должен знать, что я не люблю объятия.
