Текст книги "Тепличный цветок"

Автор книги: Криста Ритчи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)

Я боюсь, что не выдержу и отведу взгляд первой. Так что говорю:

– Мой шрам больше твоего, – и снова моя улыбка спрятана за меню.

Его мрачное выражение лица непоколебимо.

– А мой член больше твоего.

Оххх. В яблочко. Я смеюсь, а Ло вздрагивает. На этот раз он не ругает Рика за неуместные разговорчики со мной. Он просто качает головой и останавливает официантку, чтобы та приняла у нас заказ.

Я бросаю на Рика еще один взгляд, словно хочу его трахнуть, мои глаза полны нежности, но все еще прищурены. Я могу доносить свои мысли с помощью взгляда и выражения лица довольно хорошо, особенно после многолетней практики работы моделью.

Однако даже после взгляда, говорящего "трахни меня жестко" и «дай мне кончить», Рик остается сосредоточен на мне, непоколебим. Это игра, но его проницательный взгляд довольно здорово разжигает огонь в моем теле, так что моя температура подскакивает. Думаю, сейчас все иначе, что все заходит куда дальше простого флирта. С тех пор как мы решили быть вместе все стало прогрессировать, сначала к поцелуям, затем к ласкам, а дальше и к сексу. Просто это все должно происходить не на виду у его брата и Коннора.

Официантка останавливается у нашей кабинки.

– Готовы сделать заказ?

– Ага, – говорит Ло. Я лениво выслушиваю его заказ гамбургеров и заказ лососины Коннора. Рик приподнимает бровь, глядя на меня, словно хочет сказать "рано или поздно тебе придется отвести взгляд, сладкая".

Ладно. Я проиграла. Возможно, в следующий раз это закончится нашими страстными объятиями. Я быстро думаю о собственном выборе блюда и затем улыбаюсь симпатичной светловолосой официантке.

– Я буду стейк из вырезки с запеченным картофелем.

Рик качает головой, глядя на меня, но не перечит. Он смотрит на официантку.

– Мне все то же самое, – мы передаем ей свои меню, и когда она отправляется на кухню, Рик говорит. – Таким образом ты просто сможешь убедиться, что тебя будет тошнить, а я буду в полном порядке.

– Мой желудок из стали, – повторяю я.

– Эта теория, блин, пока что требует доказательства.

– Верно.

Коннор что-то набирает на своем телефоне и потом кладет его в карман. Он смотрит на меня.

– Сейчас, когда ты покончила с карьерой модели, ты собираешься поступать в колледж?

Я знала, что эта тема всплывет, и не удивлена, что именно он первым ее поднял.

– Ты хочешь, чтобы я пошла в колледж? – спрашиваю я.

– Мы все хотим, чтобы ты занималась тем, что любишь, – говорит он. – Колледж – это хорошее место, чтобы понять, что тебе нравится, но оно не для всех, – он смотрит на Ло, который испускает горький смешок.

– Конечно, к примеру у нас тут есть парень, который вылетел из колледжа в свой первый год обучения, – восклицает Ло.

Коннор легкомысленно пожимает плечами.

– Ты хороший пример. Не стыдись этого. Это факт.

– Факт, – говорит Ло, – что ты самовлюбленный упырь.

– Факт, – отвечает Коннор, – что ты отлично выглядящий мудак.

Ло насмешливо касается своего сердца.

– Комплимент в виде оскорбления. Трахни меня прямо сейчас, любовь моя.

Рик закатывает глаза. Он сворачивает в мячик мою бумажную салфетку под приборы, пока я разглаживаю углы обычной салфетки, складывая из нее розу.

– Никакого колледжа, – говорю я им. – Я не хочу просиживать за столом весь день и слушать лекции.

Коннор понимающе кивает.

– Возможно, когда-то потом я и поступлю туда, – говорю я. – Просто не так скоро.

– Тогда чем ты собираешься заниматься? – спрашивает у меня Ло.

– Я пока не знаю, – признаюсь я, поворачивая бумажный стебель розы. – Я думала, что это путешествие поможет мне решить.

Я бы хотела быть как Рик. Спорт – это его работа. О нем писало так много журналов о скалолазании, что я потеряла счет, а все потому, что он множество раз успешно сольно поднялся в горы. Он не использует свой трастовый фонд, три разные компании снимали его восхождения для своей рекламы и платили миллионы в качестве гонорара. Он – лицо какого-то бренда бритвы – что довольно забавно, так как сам он всегда небритый. Так же он участвовал в презентациях REI и Under Armour (компании по производству спортивной одежды, оборудования и снаряжения для активного туризма – прим.пер.).

По большому счету, он живет в свое удовольствие. А у меня нет таланта, который можно было бы использовать.

Хотя, это ложь.

У меня был талант: я была талантливой моделью.

Но что если то, в чем вы хороши, не приносит вам удовольствия?

Вот так и со мной. Я застряла.

Чей-то телефон вибрирует на столе. Я проверяю свой мобильный, думая, может это мама. Возможно, она готова поговорить со мной. Я хочу объяснить ей все, но она не дает мне шанса.

Никаких сообщений.

Я поднимаю взгляд и замечаю, как сжимаются челюсти Рика, когда он смотрит в экран своего телефона. Он нажимает кнопку. Я знаю, что парень стер сообщение от своей мамы или отца. Я видела, как он делал подобное раньше. Рик прячет телефон в карман своей кожаной куртки.

И в этот момент я не могу не сочувствовать его родителям. Я знаю, каково это, когда тебя игнорируют, как это ранит. Но я не вправе говорить ему что-то, ведь так? Все это месиво с ним, его отцом и Ло, не то место, куда мне нужно совать свой нос.

Коннор заводит разговор с Ло, расспрашивая его о супергероях и злодеях, его собственном комиксе и кофейне, которой они владеют с Лили. Я отключаюсь от их разговора на словах налоги и моржа прибыли.

Рик кивает мне.

– Где ты научилась так делать?

Его взгляд устремлен на мою бумажную розу. Он видел, как я их делаю уже несколько лет, но спрашивает об этом впервые.

Иногда я даже не замечаю, как играю салфетками. Я просто делаю это по привычке.

– Когда я была дебютанткой, инструктора заставляли нас сидеть за столом по несколько часов. Это правда было очень скучно.

– Так ты сама этому научилась?

– Ага, – говорю я. – Я нашла онлайн статью о том, как делать клевые формы из бумаги, – я заканчиваю делать цветок из салфетки и протягиваю его парню. – Рик, примешь ли ты эту розу? – дразнюсь я. Он видел сериал Холостяк. Когда мы жили все вместе, я заставляла его смотреть со мной записанные эпизоды перед сном.

– Это намек на то, как много чертовых парней с тобой встречались.

Я драматично вздыхаю.

– Но ты – мой номер один, – я приподнимаю бейсболку у себя на голове, чтоб лучше его видеть.

– Если я в серьезных отношениях с девушкой, – говорит он, – то лучше, если я буду ее единственным чертовым номером один.

Рик знает, что для меня он единственный. Я улыбаюсь и отрываю кусочек от стебля розы. А затем засовываю ее себе за ухо. Вскоре нам приносят еду. Тарелки ставят на стол, и я отмечаю, что стейк выглядит точно так, как на картинке.

– Что-нибудь еще? – спрашивает официантка.

– Десертное меню, – отвечаю я. Я уже предвкушаю, как съем кусок шоколадного торта. А если его вдруг тут нет, то обойдусь теплым брауни.

– Конечно, дорогая, – девушка уходит, и я не теряя времени даром, начинаю нарезать свой стейк на большие куски. Мой мозг кричит «ешь, ешь, ешь!»

Я откусываю от первого куска и закрываю глаза. Восхитительно.

Волшебно.

Я люблю еду. После еще трех кусочков мяса, я делаю глоток воды и говорю:

– Я же говорила тебе, стальной желудок.

Рик жует, а его брови вновь приподнимаются, почему-то парень не слишком оптимистичен.

ГЛАВА 33

ДЭЙЗИ КЭЛЛОУЭЙ

Теория опровергнута.

Через час после того, как мы остановились у Джона, стейк стал мне поперек горла, завязав в узел мой желудок. Я даже отказалась от десерта еще в ресторане, потому что уже ощущала легкую тошноту, но не хотела устраивать сцен. Просто сказала, что наелась до отвала и соскочила с этой темы.

Вероятно, для Рика это стало первым признаком, что я переела. Вторым признаком, по его словам, была моя неподвижность в машине. У меня все еще было болезненное ощущение.

А затем меня стошнило.

К счастью, на обочину, а не в машине.

Меня не так расстраивает, что Рик оказался прав, как то, что я не могу объедаться сладостями и пряной едой. Ненавижу двигаться в чем-либо постепенно. Но мой желудок явно не из стали. Больше похоже на пластик.

И это не весело.

Спустя довольно много часов, мой желудок наконец-то успокоился, и мы остановились в мотеле в горах, не Hilton и не Holiday Inn, конечно. Просто причудливое маленькое местечко под названием Мотель Большого Залива, здесь пожелтевшие обои, немного плесени на плитке в ванной, но стеганые одеяла с изображением лис выглядят чистыми.

Мы заняли два номера. Один для меня и второй для ребят. Предполагаю, Ло хотел быть милым, предоставив мне некое уединение и личное время. Я не привыкла быть рядом с Ло без Лили, и думаю, ему некомфортно рядом со мной по многим причинам. Я тусуюсь с его братом. Я – одна девочка среди трех парней. Плюс, пока мы едем, то находимся все в ограниченном пространстве.

Но он не осознает, насколько я становлюсь параноидальной, оставаясь в одиночестве. Даже учитывая то, что я до сих пор принимаю болеутоляющие, я проснулась в два ночи, когда Рик перебрался ко мне в номер и лишь своим присутствием поднял температуру в комнате.

А затем мы в некотором роде горим.

Последние двадцать минут мы балуемся, целуясь и лаская друг друга руками. Он смотрит на меня, а его губы посасывают мою кожу. Я одета лишь в футболку, которая нравится Рику больше всех других моих вещей. Она мешковата и с надписью: «иды на хуй, ты, чертов хрен».

Мой взгляд фокусируется на его эрекции, вызывая во мне новые чувства. Так сложно ждать. Особенно с тех пор, как мне стало казаться, что жду я уже несколько лет, а не недель. Если бы наши отношения начинались нормально – без секретов от его брата моих сестер, да, по сути от всех – мы бы переспали еще в первый день на лестничной площадке. Мы оба немного импульсивны.

И сейчас я задаюсь вопросом, а сделаем ли мы это сегодня ночью.

Надеюсь, что так.

– Насколько ты большой? – в некотором роде я уже знаю ответ. Его тонкие брюки оставляют очень мало места для воображения.

Он наклоняется ко мне над матрасом, а я откидываюсь на локти. Рик приподымает меня со своих коленей и медленно снимает свои штаны. Я сажусь ровнее, ожидая, когда смогу оказаться к нему ближе.

Его член выпрыгивает на свободу. Полностью эрегированный. И я неосознанно вспоминаю члены всех тех ребят, с которыми была, в результате мое сердце уходит в пятки. Он больше любого, кто был внутри меня. У меня в голове вспыхивает кадр с порно-видео с Коннором. О Боже.

Мой мозг хочет выбросить этот образ, но он здесь, в моей голове. Думаю, что их члены одинакового размера. Я не очень разглядела стояк Коннора, но да, в некотором роде у меня есть о нем представление.

Однако, прямо сейчас я фокусируюсь на члене Рика. Он прямо передо мной, просит о моем внимании.

Рик берет меня за подбородок.

– Ты станешь невероятно охуенно влажной, прежде чем я войду в тебя, сладкая.

Он не хочет меня ранить. Он накрывает рукой мой жар, и я думаю, что Рик собирается трахнуть меня своими пальцами.

– Я хочу доставить тебе оргазм, – говорю я прямо. Или посмотреть, как ты это сделаешь сам. Ты видел, как я кончаю дважды. Будет справедливо, если я увижу, как это делаешь ты.

Я правда хочу попытаться отсосать ему – неимоверно соблазнительный вызов, но у меня есть предчувствие, что Рик откажет мне именно по этой причине. Потому что знает, как я этого хочу, и что могу задохнуться, усердствуя.

Он не говорит ни слова, не то чтобы я ожидала этого от него. Рик – парень, который общается посредством выражения своих темных глаз. Его тяжелое молчание натягивает все внутри меня. Он снимает свои брюки, полностью обнажаясь. Я пожираю его тело глазами, каждый мускул рельефен и четко выступает под кожей. Он кажется нереальным. Даже при том, что до этого я была с моделями.

Следующие слова я произношу писклявым, пропитанным потребностью, голосом:

– Я хочу поместить тебя всего в свой рот.

– Блядь... – он говорит это слово, тяжело вздыхая, а его взгляд нацелен на мои губы. У меня есть неплохая практика в минете, поэтому я знаю, что смогу удовлетворить его так же хорошо, как он меня. Я просто желаю, чтобы Рик позволил мне.

И затем, неожиданно, он встанет на колени, так, что матрас прогибается под нами. Я так взволнована, что не жду его, просто спрыгиваю с кровати на пол и становлюсь коленями на ковер.

Рик бросает на меня взгляд.

– Мы можем сделать это на кровати, Дэйзи.

– Я знаю, но мне нравится так, – я хочу иметь возможность видеть его лицо снизу-вверх. А в данной позиции это легче реализовать. Его глаза становятся темнее, и Рик садится на край кровати, опуская ноги на пол. Он тянется и убирает волосы от моего лица, а потом сжимает ладонью мой затылок, направляя мои губы к своей эрекции.

Я улыбаюсь перед тем, как облизываю его длину. Кубики его пресса становятся рельефнее, я опускаю руку на мускулистое бедро парня, и его мышцы напрягаются в этом месте.

Прямо перед тем, как беру его в рот, Рик говорит:

– Только помни, это не чертов конкурс.

Я киваю, ослепительно улыбаясь. Открываю рот так широко, как могу, пока он сжимает основание своего члена, помогая мне. Рику не удается сдержать тихий стон, слетающий с его уст.

Чем дольше его плоть скользит по моему языку, тем ближе я оказываюсь к его телу. Рик смещается на кровати так, чтоб суметь встать, и его длина движется ближе к моему горлу. Я опускаю обе руку на его зад и отклоняюсь, оставляя у себя во рту пару дюймов длины его члена. Я не могу даже описать, насколько наполненной ним, чувствую себя. Мне хотелось бы, увидеть со стороны, как выглядит его член в обрамлении моих губ.

– Блядь, – стонет он. Я втягиваю его до основания в свой рот. И когда поднимаю на парня взгляд, он тоже смотрит на меня, впитывая этот образ. Его зад напрягается под натиском моих ладоней, и я отодвигаюсь, на дюйм выпуская его плоть. Рик толкает бедра вперед, немного отталкивая меня. Мы повторяем это движение, и между моих ног снова нарастает пульсация. Особенно когда я наблюдаю за его выражением лица, как оно искажается от страстного удовольствия.

Рик убирает одну мою руку со своей задницы и опускает ее так низко, как только может.

– Коснись себя, сладкая.

До этого мои мастурбации не приносили никакого эффекта, но в данном положении, стоя перед голым Риком прямо сейчас, с его членом в моем рту, я уже нереально чувствительна везде. Не требуется много усилий, чтобы начать повторять те круговые движения, что Рик делал ранее своими пальцами, чередуя быстрый ритм с медленным. Это мгновенно возбуждает меня еще сильнее.

Я не могу поверить, что собираюсь кончить в третий раз за одну ночь. Никогда не думала, что это возможно.

Я чувствую, что уже на краю, возможно, как и он. И прямо когда думаю, что фейерверки внутри меня вот-вот взорвутся, я слышу, как открывается дверь смежного номера.

И этот взрыв удовольствия трансформируется о внезапную истерию, так что мои дальнейшие действия происходят импульсивно.

Я отстраняюсь в самый из возможно худших моментов.

Потому что, как только мой рот покидает его член.

Рик кончает.

Мне на лицо.

ГЛАВА 34

РИК МЭДОУЗ

Что.

За.

Нахуй.

Я не могу отвести взгляд от ее лица. В обычной ситуации подобное зрелище завело бы меня, моя сперма на ее щеках, губах, даже на веках. Блядь, это бы возбудило любого парня, сделав его твердым, как скала. Но не сейчас. Не когда Коннор Кобальт стоит в комнате, закрывая дверь, пока Дэйзи отчаянно пытается вытереть мою сперму с лица.

Она использует обе руки, делая все только хуже. Ее лицо заливает румянец от смущения.

– Дэйзи... блин – я быстро натягиваю свои штаны и приседаю, игнорируя Коннора.

Волнение затапливает мое сознание в секунду. Я нахожу свою футболку на полу и использую мягкую ткань, чтобы аккуратно вытереть ее лицо, пытаясь позаботиться о ней, помочь не чувствовать себя, словно хренова порно звезда.

Не могу поверить, что она отстранилась именно в этот момент. Чертово неподходящее время.

Коннор откашливается.

– Гм... Я могу объяснить, – говорит Дэйзи.

– В этом по правде нет необходимости, – говорит он, напряженно. – Я могу понять, что увиденное мной было минетом.

Я кривлюсь, пока щеки Дэйзи краснеют. Большое спасибо, Кобальт. Мастер-класс «Как сделать все еще более неловким».

Я не поворачиваюсь к нему, когда говорю:

– Чего, черт возьми, ты хочешь? – я пытаюсь убрать волосы Дэйзи от лица, но это бесполезно. Пряди все еще влажные и липнут к ее щекам. Мой член вообще-то снова угрожает стать твердым, но каждый раз, как я заглядываю ей в глаза и вижу подавленность, возбуждение угасает, возвращая меня к реальности.

Я не могу представить, что происходит в ее голове.

Я вытираю Дэйзи так быстро, как могу, но мы оба слишком ошарашены, чтобы сдвинуться с этого места, мы не в том состоянии, чтобы встать и пойти умыть ее в ванной.

– Вы оба сумасшедшие, – говорит Коннор, его насыщенно голубые глаза направлены то на меня, то на Дэйзи. – Вы без надобности рискуете своими отношениями каждый раз, когда поступаете подобным образом. Говорите о сексе в машине, трахаетесь на расстоянии тонкой стены от меня и Ло – да, вы словно умоляете, чтобы вас поймали. Потому я дам вам обоим дружеский совет, – он фокусирует свой взгляд на мне. – Расскажите им до того, как вас застукают, или уймитесь. На моем месте легко мог оказаться Ло, и я могу вам пообещать, что он бы жутко злился.

Я думал, что мы были чертовски осторожны, ведь до этого момента мы не привлекали много внимания. Мы привыкли флиртовать в рамках дозволенного, и сейчас, когда нас поймали, это не укладывается у меня в голове. Я знаю, что это не может длиться вечно. Несомненно, не полтора года, как мы планировали. Но возможно, нам удастся сохранить все в тайне еще хоть несколько месяцев. Нам просто нужно немного времени – особенно перед тем, как столкнуться с негативным отношением всех тех людей, которым ненавистна сама идея нас, как пары.

– И ты не мог подождать до гребаного утра, чтобы сказать нам об этом? – рычу я.

– Вы вели себя очень громко, – говорит Коннор категорично, не улыбаясь. – Позже вы можете поблагодарить меня за это, – он смотрит на Дэйзи, отчего все ее тело замирает. Я замечаю, что не вытер пятно на ее волосах. Мой живот стягивает в узел, когда используя футболку, я вытираю свою сперму, зная, что она чертовски возненавидит тот факт, что на ней все еще есть следствия этого инцидента.

– Я надеюсь, это отличается от других твоих отношений, – говорит Коннор искренне. Да пошел он.

– Ты правда собираешься на хрен затрагивать эту тему? – спрашиваю я, мое тело пульсирует от гнева. Я не похож на тех других ублюдков, с которыми она встречалась. Первый раз она делает мне минет, и тут заходит он. Данный инцидент выставляет меня не в лучшем свете, но это всего лишь хренова неудача.

– Да, – говорит он, – я вообще-то как-то видел Дэйзи, когда она выходила из спальни, оказав подобную услугу Джулиану.

Имя ее бывшего парня буквально сводим меня с ума. Я сжимаю кулаки, желая выбить все дерьмо из него. Я не хочу думать о его члене у Дэйзи во рту или даже о ее члене вблизи мили рядом с ней. Я хочу, чтобы этот образ на хрен покинул мою голову. И конечно же, Коннор навязывает его мне сейчас, желая выбить из колеи. Я качаю головой, сдерживая огромное желание врезать кулаком в стену. Вместо этого я решаю выйти в ванную, позволяя злости клубиться вокруг меня, пока хватаю мочалку и мочу ее в раковине.

Когда я возвращаюсь, то слышу, как Дэйзи говорит:

– Рик не такой, как другие парни, Коннор.

Я бросаю сердитый взгляд на Коннора.

– Ты не мог бы прямо сейчас хоть немного на хрен смутиться? Как тебе вообще удается так невозмутимо до сих пор здесь стоять?

– В своей жизни я никогда не ощущал смущения, – отвечает он. За все эти слова с его уст, мне хочется придушить парня. Он такой чертовски раздражительный.

Я нагибаюсь и начинаю вытирать щеки Дэйзи влажной губкой, пока другой рукой придерживаю ее за подбородок.

– О, да? – спрашиваю я, мой взгляд мечется к Коннору. – А что если я скажу, что Дэйзи видела, как ты трахаешься? Будешь ли ты смущаться в таком случае? – это не приведет ни к чему хорошему, но я так устал от постоянных заявок Коннора о том, что он бог. Словно он неприкосновенен. Я хочу, чтобы этот парень почувствовал хоть каплю смущения, которое он только что вызвал у Дэйзи.

Ее глаза расширяются.

– Я была бы смущена, – говорит Дэйзи мне, сильно ударяя ногой по моей лодыжке. Тем самым она говорит мне "Остановись".

Ну да, этот мой план всецело охуенно необдуманный. Я стискиваю зубы, чертовски злясь на все. И то, что Коннор заговорил о Джулиане, ни чуть не помогает.

Коннор выгибает бровь.

– Она видела те ролики? – он звучит более удивленно, чем оскорбленно.

На сей раз я держу рот на замке, вытирая губкой лоб Дэйзи и сосредотачиваясь на ней.

– Случайно, – выпаливает она. – Я пыталась не смотреть, клянусь, – я не видел те видео, но уверен, данный момент сейчас более неловок для нее, чем для Кобальта. Ее сестра и ее зять сняты в них. Она сжимает мое плечо, словно все эти факты вызывают у нее смущение. Я утешаю ее, как только могу, гладя по волосам правой рукой, пока второй продолжаю вытирать остатки своей спермы с ее лица.

Коннор молчит, выражение его лица нечитаемое, отчего Дэйзи чувствует себя еще хуже.

Когда я заканчиваю, то встаю и внимательно наблюдаю за реакцией Коннора. Но по нему ничего не понять, так что я спрашиваю:

– Как ты чувствуешь себя сейчас, Кобальт?

– Обеспокоенным, – говорит он спокойно. – И немного взволнованным. Я не думал, что на наше порно так просто нечаянно наткнуться, – он смотрит на Дэйзи, хмуря брови. – Что это был за сайт?

– Я нафиг тебя ненавижу, – невозмутимо говорю я. – Серьезно.

Я хотел хоть на мгновение оказаться с ним на равных. Она видела его голым. Он видел это. Но Коннор отказывается уступать. В любом случае, мы с Дэйзи остаемся при своем чувстве неловкости.

Коннор достает мобильный, словно собирается записать адрес сайта.

– Я не помню, мне его Лили подсказала, – бормочет Дэйзи.

Мы с Коннором замираем. Лили не должна смотреть порно, и если она... ну, это может повлиять на ее сексуальную зависимость, вызвав рецидив.

Глаза Дэйзи округляются, будто бы спрашивая «И что я такого сказала?»

– Она снова смотрит порно? – спрашивает Коннор.

– Нет. Она просто порекомендовала мне сайт, когда я спросила ее об этом. Не нужно так беситься, ребята. Вы знаете, что она ненавидит, когда мы чрезмерно реагируем. В прошлом месяце, ты... – она обвиняющие указывает на меня, защищая свою сестру, – ... ворвался в ее ванную просто потому, что она принимала ее немного дольше обычного. Ты хоть представляешь насколько это неловко?

Ага, я знаю, я был там. Ее лицо превратилось в гигантский чертов помидор, и она орала на меня. Но лучше я смущу ее десять раз, чем допущу альтернативный исход – рецидив или хуже... самоубийство. Это бы убило моего брата. Это убило бы всех нас. А я видел Лили в ее не лучшие деньки, когда она отключалась в ванной, теряя гребаный рассудок, и я часто гадаю, что случилось бы, если бы я тогда не вмешался.

Никто из нас не готов пойти на такой риск.

Коннор вздыхает.

– Я напишу ей позже. Ты, – он смотрит на меня. – Возвращайся в наш номер. Я не хочу, чтобы Ло узнал о ваших квази-отношениях. Ты, – он поворачивается к Дэйзи. – Не позволяй Рику опять кончать тебе на лицо.

Охуенно.

– А ты иди на хуй, Кобальт, – я выталкиваю его за дверь, агрессивно, желая так сильно стереть это гребаную улыбку с его лица. Я захлопываю дверь прямо у него перед носом. И когда разворачиваюсь, Дэйзи встает на ноги.

– С тобой случалось такое раньше? – спрашивает она, поднимая на меня взгляд. Моя сперма на лице девушки. Нет. Никогда. И я никогда даже не думал об этом.

Мне так чертовски жаль, Дэйз. Я знаю, что ей это не понравилось. Знаю, что этого не должно было случиться сегодня вечером.

– У меня такое впервые, – говорю я ей.

– У меня тоже, – отвечает она, с трудом пытаясь не улыбнуться. Сейчас, когда Коннор ушел, в ее глазах снова пылает свет, в ней вновь бурлит смех, но и слезы от сложившейся ситуации. Я подхожу и кладу руку ей на затылок, мои пальцы зарываются в ее волосы. Она шумно выдыхает. И я знаю, что Дэйзи это нравится.

– Прости меня, Кэллоуэй.

– Мне нравится, когда ты на меня.

Я выразительно смотрю на нее.

– Но не так же.

– Не так, но... это дало нам опыт, – она усмехается.

Коннор может не верить в то, что наши отношения настоящие, но я рад, что мы переживаем все это, эти маленькие чертовы моменты, прежде чем перейдем к тому, чего хочет Дэйзи – к тому, чего жажду я. Несмотря на слова других людей, прямо сейчас для нас это работает.

ГЛАВА 35

ДЭЙЗИ КЭЛЛОУЭЙ

Я выхожу из душа мотеля, погревшись в теплой воде, перед тем как наше путешествие перейдет в стадию похода. С настоящими палатками, костром и всем, от чего мое сердце трепещет в волнительном предвкушении. Пока натягиваю на себя футболку с надписью «Это не Париж», я поднимаю взгляд и натыкаюсь на экран телевизора. Моя улыбка угасает, а все тело немеет.

На экране показывают Сару Хейл.

Маму Рика.

Новостной блок транслирует отрывок из 60-ти минутного интервью, которое вышло в эфир прошлой ночью. Мама Рика поворачивается к репортеру, ее каштаново-золотистые волосы искусственно выпрямлены. Я напрягаю слух, чтобы расслышать все ее слова.

– То, что я сделала, не было злостной атакой на семью Кэллоуэй.

– Но вы продали информацию о сексуальной зависимости Лили Кэллоуэй в прессу, разве не так?

– Да, но я не пыталась ранить эту девочку. Я просто устала скрывать истину. Вы должны понять, что я провела годы, скрывая измену Джонаната Хейла. Единственный способ разоблачить Джонатана – направить в его сторону прожекторы внимания СМИ. Я видела лишь один путь к достижению этой цели и прошу прощения за причиненную мною Лили эмоциональную травму. Но она была связана с Лореном, его сыном. Она была втянута в очень сложный семейный спор.

– Вы говорите так, словно она была пушечным мясом.

– Опять же, я прошу прощения, если вам так показалось, – Сара выдерживает паузу и смотрит на свои руки с каким-то торжественным видом, но ее глаза полны уверенности, твердости, которая борется с нежностью. – Как мать, я ежедневно разрывалась надвое. Мне пришлось скрыть моего настоящего сына, я была вынуждена делать вид, что Лорен мой ребенок. Я просто хотела быть свободной от Джонатана и хотела, чтобы мой сын тоже стал от него свободен.

– Но разве вас реально к этому принуждали? – спрашивает репортер. – Вы подписали соглашение о разводе. Вы знали, на что соглашались.

– В то время я была матерью-одиночкой, молодой и неопытной. Я была напугана и сделала то, что как думала, было лучше для моего сына.

– Рика.

– Да, Рика.

Кто-то появляется в открытом дверном проеме между смежными номерами отеля. Я оглядываюсь.

Рик. Его глаза заволокла тьма, а взгляд нацелен на телевизор, словно парень наблюдает за маленьким кусочком экрана. Его волосы влажные после принятия душа в соседней ванной. После предупреждения Коннора прошлой ночью, он вернулся в их номер. И я даже не заставила его проверить замки до того как он ушел. Я пытаюсь изо всех сил преодолеть свой страх.

Должно быть, скоро нам уже пора снова в дорогу, и уверена, Рик пришел проверить, как я тут, но его внимание привлёк телевизор.

Сара выпрямляется в своем кресле.

– Я осознаю сейчас, что этим соглашением о разводе я лишь ранила его.

Рик проводит рукой по своим мокрым волосам и проходит в глубь моего номера, его взгляд опускается на пол, когда он ищет пульт дистанционного управления.

– Ты не хочешь послушать, что она скажет? – спрашиваю я у него, запихивая расческу в свою косметичку.

– Это чертова уловка СМИ, с помощью которой мама хочет выглядеть лучше.

– Как ты можешь быть так уверен? – спрашиваю я.

Рик поворачивается ко мне лицом. Я совсем не напугана его выражением лица и не думаю, что он хочет меня испугать. Но в его глазах пылает злость, настолько глубокая, что на это сложно смотреть.

– Она говорит так, словно отрепетировала свои ответы. Все ее слова звучат как формальность.

Я хмурюсь.

– Правда? Моя мама говорит точно так же.

– А моя нет. Она эмоциональна. Если бы она не притворялась, то скорее всего орала бы или плакала. Она бы не сковывала все это в себе, не сидела бы с каменным выражением лица, – он указывает на телевизор. – Единственный раз, когда я видел ее такой, так это когда она пыталась впечатлить своих богатых гребаных друзей.

Это самый откровенный наш с Риком разговор о его маме. Я наблюдаю, как он продолжает искать пульт дистанционного управления, однако при этом его взгляд не так внимателен как прежде, а мысли витают где-то далеко.

– Ты скучаешь по ней? – спрашиваю я.

 Он хватает одну из моих рубашек и бросает ее мне.

– Иногда, но это на фиг не важно, Дэйз.

Я засовываю рубашку в боковой карман сумки.

– Но она твоя мама... – я не могу представить, что никогда снова не смогу поговорить со своей матерью. Даже если наши разговоры будут вызывать во мне желание сбежать от нее, все равно, сбежать навсегда – звучит слишком болезненно.

Он качает головой.

– Я не могу жить в твоем хреновом оптимистичном мире, где все добрые и святые. Я повидал стольких плохих людей, что не могу уже верить в существование такого же большого количества хороших ребят.

– Однако, она может изменить... – начинаю я, пытаясь хоть как-то ему помочь. Я бы хотела забрать его проблемы, а не усложнять их, даже притом, что я не могу этого сделать. Больно чувствовать отсутствие контроля над этой областью его жизни.

– Что она может изменить, Дэйз? – он пожимает плечами. – Она разрушила жизнь Лили, – говорит он невозмутимо, но в его глазах виден мрак. – Она угробила твою жизнь и жизнь Роуз. А еще разбила мое долбаное сердце. Все на хуй кончено.

Я сглатываю, застрявший ком в горле.

– Она не разрушала мою жизнь, – говорю я нежно.

Рик сердито смотрит на меня в ответ.

– Даже, блин, не начинай, – потому что он видел, как я кричу по ночам, видел, как я превращаюсь в напуганную до смерти девочку. И катализатором всего этого стала Сара Хейл.

– Я бы не расстроилась, если бы ты попытался наладить с ней отношения, – добавляю я. – Мне просто нужно, чтобы ты знал это.

Он сдается в своих поисках пульта и идет ко мне, его ладони касаются моих щек.

– Спасибо, – говорит Рик, кивая. – Но это ничего не изменит.

Я киваю в ответ, не зная, что еще могу сказать. Мое горло сжимается.

И от моего молчания черты его лица становятся мрачными, а брови хмурятся.

– Я просто не могу ее забыть, – говорит он. – По какой-то долбаной причине, кажется, что если я открою для нее свои объятия, то это будет скорее проявление слабости, чем силы.

– Даже при том, что ты по ней скучаешь?

Он кивает.