Текст книги "Об огне и заблуждениях (ЛП)"
Автор книги: Кортни Уимс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)
Мне стоит забрать её. Уйти. Пока я не потерпела неудачу, и кто-то еще не погиб.
Но чем дольше я смотрю на далекую горную цепь, тем тверже становится моё решение. Я не справлюсь одна. Ни без карты, ни без Коула.
Тяжело сглотнув, я прерываю покой нашего тихого момента. – Мне пора возвращаться. Нужно продумать план.
***
Если кто-то когда-нибудь скажет, что может незаметно шпионить в мокрой одежде, – он лжет. Каждый шаг обратно к лагерю сопровождается хлюпаньем воды между пальцами ног, а стекающие с волос капли змейками бегут по позвоночнику. Одежда трется и липнет к телу при каждом движении. Моя кожа уже натерта до красноты и раздражена к тому времени, как я пересекаю опушку и приближаюсь к границе лагеря.
Патруль обходит западную сторону, к которой я направляюсь, и я замираю, скользнув за дерево. Они проходят мимо, ничего не заметив, и я прокрадываюсь мимо осыпающейся стены к едва различимому силуэту своего жилища. Сердце пропускает удар, когда кто-то выходит из тени неподалеку.
Я раздумываю, не пригнуться ли и не броситься ли наутек. Но поздно. Меня заметили.
– Ты… э-э… мокрая, – хриплый голос Дэриана прорезает тишину. Его взгляд обрисовывает контуры одежды, облепившей мою фигуру.
Я обхватываю себя руками, внезапно почувствовав себя скорее неловко, чем холодно.
– Потрясающая наблюдательность, – шепчу я и поворачиваюсь к своей комнате.
Он загораживает мне путь, задумчиво вскидывая взгляд к небу. – Хмм.
Я прослеживаю за его взглядом. Звезды ярко блестят над нами в безоблачную ночь. Мы оба опускаем глаза и снова смотрим друг на друга. Между нами повисает вопрос.
После нескольких мгновений тишины он произносит: – И вроде бы дождя нет.
– Я люблю купаться по ночам, – выпаливаю я.
– И… прямо в одежде?
Тут он меня поймал. Я лихорадочно соображаю, как объяснить, почему я брожу в ночи, когда с меня течет вода. Особенно так скоро после публичной казни.
Лунный свет играет на его порочной улыбке. – Не то, чтобы я против видеть тебя мокрой. Я бы просто предпочел… другие обстоятельства.
Мне хочется ударить его за то, что он ведет себя так беспечно после того, как сегодня вечером приговорил двух человек к смерти. У этого чертова ублюдка нет ни капли раскаяния.
– А ты что здесь делаешь? – рычу я.
Внезапно потеряв интерес, он принимается что-то смахивать со своей груди. – Знаешь, мне вообще-то плевать, – бормочет он. Отвернувшись от меня, он направляется в сторону своего жилья.
Оказавшись в комнате, я стаскиваю с себя прилипшую одежду, развешивая её на спинке стула у стола. Переодевшись в ночную рубашку, я забираюсь в постель, благодарная за тепло и сухость простыней.
– Завтра мы придумаем план, – шепчу я Дэйше, засыпая.
Глава 19. ЗАВТРА Я БУДУ ОДНА
Дэриан замахивается на меня, как в замедленной съемке. Я пригибаюсь, его клинок проходит в дюйме над моей головой. Я замахиваюсь на него своей сумкой – жалкая попытка. Его зеленые глаза пылают, в радужках пляшут искры пламени. С порочной улыбкой его глаза вспыхивают красным, затем оранжевым, пока не превращаются в сплошную белизну, поглотившую зрачки. Жар целует мою кожу, из воздуха высасывается кислород.
Я хватаюсь за горло, заставляя себя дышать. Пламя вырывается из-под земли и пляшет вокруг, мерцая красным и голубым. В какую бы сторону я ни повернулась, оно вспрыгивает навстречу. Крики маленькой девочки, её родителей, моей матери и брата звучат повсюду. Треск костра имитирует хруст ломающихся шей.
Слезы наворачиваются на глаза; я падаю на колени и зажимаю уши, в которых звон становится всё громче.
Оно кружит вокруг меня, дразнит, пытает. Я зажмуриваюсь, пытаясь отгородиться от всего этого. Я отрываю себе уши, и когда раскрываю ладони, кожа оказывается залита кровью. Крики всё равно звучат в голове, даже громче, чем прежде.
Кровь силы. Кровь силы. Кровь силы.
Я просыпаюсь рывком, тяжело дыша и лежа в луже собственного пота.
Пять вещей, которые я вижу…
Я оглядываюсь, перечисляя предметы в комнате. Стол, стул, кровать, обветшалый потолок, сумка. Я пробегаюсь по остальным органам чувств, пока дыхание не выравнивается.
Четыре вещи, которые я чувствую. Три вещи, которые я слышу. Две вещи, которые я обоняю. Одна вещь, которую я чувствую на вкус.
Я выдыхаю. Это был всего лишь сон.
Дэйша, должно быть, чует мою панику, потому что её текучий голос проникает в мой разум. Я всё еще здесь.
Я убираю волосы со лба, усмиряя панику и страх.
Лучи мягкого предрассветного света просачиваются сквозь дыры в потолке, растягиваясь по комнате и падая на мою сумку. Истощение давит на меня тяжелым грузом, но я решаю не возвращаться ко сну. Воспоминание об эхе криков всё еще преследует меня.
Я достаю отцовский дневник в надежде найти хоть какой-то ответ на вопрос, что мне делать дальше.
«Прошло несколько недель с тех пор, как я покинул замок. Я старался передвигаться по ночам – это самый верный способ не попасться. Мне стыдно признавать, что под покровом темноты мне приходилось воровать еду, где только возможно, но я напоминаю себе, что это на благо королевства.
Я должен добраться до Земель драконов. Я должен доставить это яйцо старейшинам. Черное драконье яйцо наверняка имеет какое-то особое значение. Оно может даже стать ключом к миру и свободе Артериаса.
Я разбил деревянный ящик, чтобы освободить яйцо из ловушки, и переложил его в сумку, которую украл для удобства передвижения и маскировки.
Наконец я добрался до Гровдена – при мне только одежда, что на плечах, драконье яйцо в сумке, этот дневник и мой меч.
Чем дальше на север я продвигался, тем беднее становились города. До меня дошло, что все богатства короля сосредоточены подле его замка. Я видел изнуренных детей, играющих на грязных улицах обветшалых городков, и угрюмые лица горожан.
Мне так хотелось их остановить. Умолять их начать лучшую жизнь в Землях драконов. Но я знал, что, поступив так, я рискну всем.
Я тащился дальше и нашел прибежище у реки близ Пэдмура.
Здесь я начал чувствовать себя почти как дома: густые кроны деревьев, журчание рек. Даже воздух здесь казался чище. Запах сырости и земли, пение птиц в вершинах деревьев.
Я провел несколько дней в Северном лесу, планируя последний переход к Землям драконов. Я был так близок.
И тогда я был бы свободен.
Вернулся бы туда и к тем, кого называл своим домом».
Я замираю, зацепившись за последнее предложение. Как такую развращенную группу людей можно считать домом? Что изменилось с тех пор и до сегодняшнего дня, что они стали ответственны за невыразимые зверства против северных городов?
Против ни в чем не повинных людей?
Я снова и снова кусаю губу, думая о Хорнвуде. Зачем они это делали?
Когда я переворачиваю страницу, сердце ухает куда-то в желудок. Переворачиваю снова. И снова.
Пусто, пусто, пусто.
Слезы наворачиваются на глаза. Там больше ничего нет. Я никогда не узнаю, как они встретились с матерью и как полюбили друг друга. И хоть я не уверена, чего именно ждала, этот резкий обрыв дневника опустошает меня. Стоит мне убрать руку, как задняя обложка сама собой начинает закрываться. Оставшиеся страницы пролистываются, и я замечаю что-то, нацарапанное в самом конце. Я расправляю книгу, снова перелистываю страницы и замираю.
Кровь отливает от моего лица, рот приоткрывается от того, что написано в конце дневника.
***
Тайны не умирают, они лишь зарыты в могилу.
Тайны не умирают, они лишь зарыты в могилу.
Тайны не умирают, они лишь зарыты в могилу.
Тайны не умирают, они лишь зарыты в могилу.
Тайны не умирают, они лишь зарыты в могилу.
Тайны не умирают, они лишь зарыты в могилу.
Тайны не умирают, они лишь зарыты в могилу.
Тайны не умирают, они лишь зарыты в могилу.
Тайны не умирают, они лишь зарыты в могилу.
Тайны не умирают, они лишь зарыты в могилу.
Тайны не умирают, они лишь зарыты в могилу.
Тайны не умирают, они лишь зарыты в могилу.
***
Я с силой захлопываю дневник и поспешно отшвыриваю его от себя. Слова матери звенят в ушах, пугая меня. Помимо её бреда про солнце, это была еще одна фраза, которую она постоянно повторяла. В сознании вспыхивает видение: эти слова, раз за разом вырезанные на стене того, что когда-то было нашей гостиной.
Я сосредотачиваюсь на дыхании, считаю до десяти, чтобы прийти в норму. Не знаю, что это значит, и, возможно, это не значит ничего, но я должна показать это Коулу. Может, это был очередной приступ безумия… но потом я вспоминаю её наставления.
Найти Коула, отвести Дэйшу в Земли драконов и не возвращаться.
Тогда я думала, что она имела в виду – не возвращаться в Пэдмур. Но вспоминая вчерашнюю казнь, кошмары о Дэриане и пламя, я начинаю задумываться… что, если смысл был иным?
Что, если она имела в виду, что здесь, в Артериасе, мы не в безопасности?
Можно ли вообще верить её словам?
Я снова смотрю на дневник. Можно ли верить его словам?
Я переодеваюсь в дневную одежду, заплетаю косу и закидываю дневник в сумку, прежде чем выйти из комнаты. Солнце греет кожу, когда я выхожу наружу; я зажмуриваюсь от утреннего света.
Проклятье, уже позже, чем я думала. Мардж будет в ярости. Я быстро иду через лагерь, надеясь перехватить Коула. Группы собираются за столами на завтрак. Не знаю, как у них кусок в горло лезет после того, как двоих из них казнили прошлой ночью.
Не найдя Коула, направляюсь в крыло лекарей, боясь, что не доживу до завтра, если окончательно испорчу отношения с Мардж. Перехвачу Коула после того, как она меня отпустит.
– Ты опоздала, – ворчит Мардж, когда я наконец вваливаюсь в дверь.
– Простите, я… – пытаюсь нащупать оправдание, ставя сумку на прилавок, но ничего не придумываю.
Она молча протягивает мне корзину. Хватает посох и заявляет, что покажет мне, где искать разные растения, но завтра я буду сама по себе. Мы в тишине выходим из крыла лекарей, а затем и из аванпоста.
– А вы… всегда заходите так далеко в лес? – спрашиваю я; мой взгляд блуждает по теням, а мысли – по Дэйше.
– Нет. Но в это время года у озера можно найти болотный ваточник.
– И чем он хорош?
– Уменьшает рвоту, если найти правильный вид.
Мы выходим к опушке, открывающей вид на бескрайнее озеро, мерцающее в дневном свете.
Оглядываю лес вокруг. Дэйша? Ты где?
В пещере, – зевает Дэйша.
Похоже, она становится всё более ночным созданием. Хорошо, сиди там. Я здесь не одна.
– Это странно, – говорит Мардж, слегка наклонившись и разглядывая пятно на берегу.
Подхожу к ней; песок шуршит под сапогами. Во рту пересыхает. Глубокие отпечатки лап клеймят песок, землю вспороли следы длинных когтей.
– Что это? – изображаю я любопытство и неведение.
Она осматривает воду и деревья, а затем переводит взгляд на небо. – Драконы.
– Д-драконы? – повторяю я; в голосе звучит неподдельный страх. Но причина моего страха совсем не та, что должна быть.
Мардж подходит ближе к кромке воды и с силой бьет посохом по глади. Круги разлетаются от удара и исчезают в глубине озера.
Озадаченная, я наблюдаю за ней, вскинув брови. – Что вы делаете?
– Проверяю.
– Проверяете что?
– Ш-ш. – Она прищуривается, её взгляд мечется по периметру воды.
Но на поверхности ничего не появляется, ничто не шевелится. Наконец она переводит взгляд на меня, задерживаясь на лице – возможно, замечает пот, выступивший на лбу.
Она толкает меня посохом в плечо, уводя прочь. – Нам нужно уходить. Сейчас же.
– Что! Почему?
– Потому что это… – она указывает посохом на отпечатки, – следы дракона. И они свежие.
– Что дракону здесь делать? Разве его бы до сих пор не заметили?
– Водные драконы обычно приходят из океанских глубин в реки и озера, чтобы гнездиться. Возможно, рядом яйца, детеныши или мать. А значит, нам нужно доложить Коулу и установить здесь усиленное наблюдение.
При виде моих округлившихся глаз она вздыхает. – Идем, вернемся назад. Нечего бояться. Уверена, у Коула будет отличный план, чтобы защитить всех.
Паника захлестывает меня при мысли о патрулях, следящих за местностью. О том, что они обнаружат Дэйшу.
Мардж забирает корзину, когда мы подходим к стене аванпоста. – Иди, доложи Коулу. Как закончишь, поможешь мне обрезать эти травы в крыле лекарей.
Бегу искать Коула; он стоит с Карлайлом и Дэрианом у сторожевой башни. Все взгляды устремляются на меня.
Пересиливая нервозность, я неловко склоняю голову, избегая зрительного контакта со всеми ними. – Коул, мне нужно поговорить с тобой.
Коул извиняется и выходит за мной из аванпоста.
Как только мы проходим стену, он начинает: – Послушай, я знаю, вчерашнее было ужасно…
– Мардж нашла следы дракона у озера.
Он замирает на полушаге. – Что?
– Но я не думаю, что это её. Они кажутся слишком большими, и Мардж сказала, что это может быть водный дракон…
– Показывай.
Мы бежим к озеру, и он опускается на корточки у следов. Его пальцы проводят над отпечатком.
– Это точно не медведь и не волк. Мы никак не сможем выдать это за них. – Он проводит рукой по песку, затирая след.
Мы одновременно вскидываем головы, замечая остальные отпечатки. Сотни следов, тянущихся к воде и обратно.
Черт.
Позади хрустит ветка, мы резко оборачиваемся. Из теней выбирается Дэйша.
Коул сглатывает, не отрывая от нее взгляда. – Она… больше. Намного больше.
Дневной свет подчеркивает, насколько она выросла, вырвавшись из тьмы и теней. Я начинаю сомневаться, что эти следы не её. Потому что он прав – она стала намного крупнее.
Поверит ли он мне, если я расскажу про голубое пламя? Да и как вообще такое объяснить? Пожалуй, Уиллард был не таким уж безумным, как думал Коул.
Но прежде, чем я успеваю начать объяснения, Коул прерывает мои мысли.
– Как нам держать её в тайне? Она размером уже не меньше лошади.
– Тебе нельзя было выходить, – отчитываю я её.
Дэйша крадется к Коулу, разглядывая его с интересом и вытягивая шею, чтобы обнюхать издалека. Я почуяла твой запах, других двуногих я не чуяла.
Коул сглатывает; цепочка с металлическим кольцом его матери поблескивает на солнце. Он замер на месте, всё еще припадая к земле над её следами. Неподвижный, он следит за Дэйшей краем глаза.
Она продолжает кружить вокруг него, принюхиваясь. Дюйм за дюймом подбирается всё ближе.
– Она не причинит тебе вреда, – бормочу я, поднимаясь на ноги. Подхожу к Дэйше и глажу её по щеке. – Перестань, ты его нервируешь.
Может, ему и стоит понервничать.
Я фыркаю, улавливая в её голосе легкую ревность. – Он наш друг. Он на нашей стороне.
Коул откашливается и медленно встает, не сводя глаз с Дэйши.
– Ты можешь сосредоточить патрули на северной стороне? Пусть они концентрируются там, – предлагаю я.
– Я попробую. Но она должна оставаться вне поля зрения. Ей нельзя выходить днем.
Я поворачиваюсь к ней: – Он сказал…
Дэйша фыркает, медленно моргая, глядя на Коула. Я его слышу.
– Ты его слышишь?
Коул наклоняет голову. – Что… что ты делаешь?
Должно быть, я молча уставилась на Дэйшу. – Она тебя понимает. И мы можем… разговаривать.
– Разговаривать? – Он переводит взгляд с одной из нас на другую.
Я киваю. – Я слышу её в своей голове.
– Как это вообще возможно?
– Помнишь голубой огонь, о котором говорил Уиллард? Мы видели его здесь в лесу той ночью. Она коснулась его и выросла втрое. С тех пор мы можем общаться.
Его губы приоткрываются в изумлении. – Похоже… Уиллард всё-таки был прав…
Резко закрыв рот, он делает несколько шагов вперед и встречается взглядом с Дэйшей. – Стражники на нашей башне заметят тебя, если ты взлетишь выше крон деревьев. Особенно днем. Держись подальше от берега, иначе оставишь новые следы. – Он переводит взгляд на меня. – А ты – не высовывайся. Делай всё, что просит Мардж, пока мы не придумаем план.
Дэйша проводит хвостом по песку, стирая отпечатки лап с берега. Я чешу её под подбородком, прежде чем мы с Коулом направляемся обратно в лагерь.
Коул замирает у деревьев прямо перед лагерем и поворачивается ко мне; его голос – едва слышный шепот. – Мне так жаль, что тебе пришлось это увидеть прошлой ночью… Я не хотел. Я пошел искать тебя сразу после всего, но тебя уже не было. Я испугался, что ты ушла…
Я поднимаю взгляд на его теплые янтарные глаза. – Ты это не остановил.
– Я не мог. – Он тяжело сглатывает. – Я… я не знаю, что делать, Кэт. Я чувствую себя в ловушке. Я в ужасе от мысли потерять тебя снова. Но каждый день, что ты остаешься здесь – это новый риск…
– Тогда уходи со мной, – выдыхаю я, придвигаясь к нему ближе.
Он всматривается в моё лицо, хмурится, а затем отводит взгляд. – Я не могу.
Я хватаю его за руку. – Можешь. Мать велела мне найти тебя и не возвращаться. Не думаю, что она имела в виду Пэдмур. Она имела в виду Артериас. Возможно, она хотела, чтобы мы оба ушли в Земли драконов. Вместе.
– Мы не можем оставаться в Землях драконов. Ты знаешь, насколько свирепы мятежники? Они убьют нас на месте.
Я качаю головой. – Нет, я так не думаю.
– И с чего ты это взяла?
– Потому что мой отец был мятежником.
– Что? Откуда тебе это знать?
Я вкратце рассказываю ему об отцовском дневнике и всех записях.
Глаза Коула расширяются, он инстинктивно сжимает мою руку. – Он с тобой?
– Нет.
– Где он?
Моё лицо бледнеет, когда я вспоминаю, где оставила его в последний раз. – Он… он в моей сумке. В крыле лекарей.
Тяжелая мышца на его горле пульсирует в ритм сердцебиению; он хватает меня за запястье и тянет к аванпосту. – Мы должны забрать его, пока кто-нибудь не нашел.
Мы бежим обратно. Как только мы проходим стену, появляется Карлайл и направляется прямиком к нам. Он делает Коулу резкий, тревожный жест, требуя его присутствия.
Голос Коула падает до шепота: – Если кто-нибудь найдет его, скажешь, что он…
Карлайл сокращает расстояние, между нами. – Вы нужны нам, капитан.
Коул уходит с Карлайлом, бросая на меня взгляд через плечо. «Мой», – беззвучно шевелит он губами.
Стоя у дверей крыла лекарей, я судорожно вдыхаю; ужас грозит парализовать мои конечности. Меня не было слишком долго.
Пересилив страх, я распахиваю дверь. Мой взгляд тут же бросается туда, где я оставила свою сумку на прилавке. Но её там нет – она валяется на полу.
Я подбегаю к ней, опускаюсь на корточки и поднимаю, только чтобы обнаружить, что клапан не застегнут. Проклятье – неужели я не закрыла его перед уходом?
Стук, стук, стук – звук заставляет меня обернуться. Мардж ковыляет ко мне и бросает что-то на прилавок рядом. Предмет приземляется с негромким хлопком, вокруг него поднимается облачко пыли.
Дневник моего отца.
Глава 20. ПРАВИЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ
Я сглатываю комок, подступивший к горлу, и прищуриваюсь. – Ты рылась в моих вещах?
Мардж оглядывает меня с ног до головы. – Вряд ли, дитя. Он упал с прилавка. Хорошо, что я его нашла.
Я выхватываю дневник, прижимаю его к груди и отворачиваюсь, скрывая его от неё. – И что это должно значить?
Она уже отвернулась, переливая какое-то варево из миски в стеклянный флакон. Либо она сейчас потребует щедрую взятку за молчание, либо королевская гвардия уже в пути, и она отсчитывает секунды до того момента, как они ворвутся сюда и избавят её от меня навсегда.
– Воплощенный огонь. Пламя во плоти. Кровь силы, – шепчет она, по-прежнему сосредоточенная на переливании жидкости.
Я сильнее сжимаю дневник. – Ты… лгунья. Ты всё-таки его читала.
Она перестает лить, ставит флакон и поворачивается, чтобы встретиться со мной взглядом. – Продолжишь разбрасываться обвинениями, Катерина, и я самолично сдам тебя королю.
– Если ты уже донесла на меня, это не имеет значения.
– Я этого не делала.
– А почему нет? Чего ты хочешь?
Она усмехается, выливая остатки жидкости в бутыль и затыкая её пробкой. – Я хочу попасть в Земли драконов.
Дневник едва не выскальзывает из моих рук. Так вот каков на вкус шантаж? – Прошу прощения?
– Ты меня слышала. Я узнаю этот знак из тысячи.
Мои глаза округляются, и я машинально обвожу пальцем символ на обложке. – Ты… ты мятежница?
Она закатывает глаза. – Ты задаешь не те вопросы.
– И что же я должна спрашивать?
– Разве тебе не хочется узнать, как всё было раньше? Мир, в котором мы живем сегодня, не всегда был таким. Когда-то здесь царили мир и свобода. Не было этих нападений и непомерных налогов. Люди не умирали от голода. Болезни лечили с заботой, невзирая на твой доход или статус. Были община, семья и любовь. Десятилетиями люди пытались тайком пересечь границу, уйти в Земли драконов – подальше от законов короля.
С тем же успехом у неё могли вырасти крылья и рога. Я смотрю на неё, разинув рот. Может, это какой-то тест? Я не слишком скрытно оглядываю комнату в поисках кого-то, кто мог притаиться за шкафами или под кроватями. Подозреваю, что кто-то сидит в засаде, ожидая, пока я соглашусь, чтобы выскочить и арестовать меня.
– Наш Король… благороден и… добр. Он правит во благо своего королевства… – Я в упор смотрю на неё. – За разговоры о мятежниках и тех землях могут казнить.
– А за владение дневником мятежника могут казнить и подавно. Что у тебя делает дневник мятежника, Катерина?
Она что, слышит отсюда мое сердцебиение? Оглушительный пульс почти заглушает все мысли и её слова. Я открываю рот, чтобы ответить, но дверь распахивается. Спрятав дневник за спину, я затыкаю его за пояс штанов и напускаю сверху тунику.
Входит Коул, переводя взгляд с Мардж на меня и обратно. – Мардж, прошу прощения за вторжение. Могу я одолжить свою сестру на пару минут?
Мардж кивает, отворачивается и переставляет банки на верхней полке, освобождая место для свежего зелья. Я подхватываю сумку с пола, незаметно перекладываю туда дневник и почти бегу к двери.
Как только мы оказываемся в комнате Коула и дверь закрывается, он спрашивает: – Ты забрала его?
– Да… но она нашла его первой.
На челюсти Коула играет желвак, в глазах – дикий блеск; он хватает меня за плечи. – Черт, значит, у нас мало времени. Тебе нужно уходить, тебе нужно…
– Всё в порядке, я не думаю, что она нас выдаст.
Он хмурится. – С чего бы это?
Достав дневник, я показываю ему обложку и провожу пальцами по эмблеме. – Видишь этот знак? Она его знает. Она знает подробности о драконах и повторяла то, что писал отец…
– Значит, она его читала?
– Нет. Она это знала. И она попросила взять её в Земли драконов.
Он отвечает не сразу, переваривая информацию. – Она… проверяет тебя. Пытается выяснить, что ты знаешь.
– Не думаю. А если и так, волноваться уже поздно. – Я убираю дневник обратно в сумку.
Коул берет мои руки и прижимает их к своей груди, прислоняясь лбом к моему лбу. Его сердце колотится под моими ладонями.
– Послушай меня, Кэт. Тебе нужно уходить. Тебе здесь небезопасно.
– Я тебя не оставлю. – Я чеканю каждое слово и отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза.
Его взгляд смягчается. – Я бы предпочел умереть тысячу раз, чем снова жить в мире без тебя. Сейчас это самое худшее место для тебя…
– Я не уйду. Мы вместе, помнишь? Она нас не выдаст. Судя по тому, как она говорила, Коул… я это чувствую.
Он вздыхает и в конце концов качает головой, выпуская мои пальцы.
Горло перехватывает, и, не видя иного выхода, я выпаливаю: – Мы его сожжем.
Сердце щемит при мысли об уничтожении единственной частички отца, что у меня осталась. Последней осязаемой вещи, связывающей меня с семьей и моим наследием. Но я лучше потеряю книгу, чем Коула.
Выражение его лица смягчается; кажется, он понимает, как много это для меня значит. – Я… я не могу позволить тебе это сделать.
– Можешь, – умоляю я. – Мы сожжем его сегодня ночью, и даже если она донесет, доказательств не будет.
Он долго и бессмысленно смотрит на мою сумку, а затем переводит взгляд на меня. – Ты уверена?
Я киваю, кусая губу.
Он вздыхает. – Что ж, хорошо. До ночи пусть лежит здесь. И если Мардж доложит… я скажу, что он мой. А ты убирайся отсюда так быстро, как только сможешь.
Сердце наполняется теплом; я прекрасно знаю, что не позволю ему принести такую жертву, но спорить не стала. Не сейчас.
Мы прячем дневник поглубже в сундук в его комнате и выходим. Когда мы возвращаемся в крыло лекарей, Мардж там нет. В животе всё переворачивается, когда я начинаю прокручивать сценарии того, что она всё-таки нас сдала и я в ней ошиблась.
– Черт, – шиплю я.
Коул сжимает мою ладонь, чтобы унять мои мысли. – Если её нет здесь, она может быть на тренировочной площадке. Возможно, кто-то ранен.
Мы бежим к рингу для спарринга в лесу, и точно – она склонилась над лежащим мужчиной, осматривая его ногу.
Я опускаюсь рядом с ней. – Что случилось?
Светловолосая голова мужчины откинута назад, густые каштановые брови сдвинуты, глаза зажмурены от боли. Это один из троих прибывших из Миствуда – значит, либо Гэвин, либо Нолан.
– Травма ноги. Сможешь помочь донести его до крыла лекарей? – отвечает Мардж.
Я перевожу взгляд с ноги мужчины на Мардж; сомнение в том, что я справлюсь в одиночку, гложет меня.
Коул делает шаг вперед. – Я могу помочь…
– Дэриан! – рявкает Мардж. – Иди сюда и помоги нам доставить Нолана в лазарет.
Дэриан встречается со мной взглядом и отталкивается от дерева, к которому прислонялся, небрежно направляясь к нам.
– Мне не нужна его помощь, – фыркаю я, отчаянно желая, чтобы помог кто угодно, только не он. Хватаю Нолана за руку, помогая ему сесть, и закидываю его руку себе на шею. Обхватив его туловище, я пытаюсь подняться, но колени дрожат и грозят подогнуться под его весом. Мне удается приподнять его всего на несколько дюймов, прежде чем я снова опускаю его, чтобы перевести дух.
Коул пытается вклиниться, но Дэриан отмахивается от него.
Вместо этого Коул выходит в центр тренировочного круга, обращаясь к остальному отряду, который наблюдает за нами во все глаза: – Продолжаем спарринг.
В глазах Дэриана вспыхивает озорство, когда он пристраивается рядом со мной. Он щелкает пальцами, приказывая мне спуститься пониже и следить за ногой Нолана, пока он берет основной вес на себя.
Я оглядываю его с ног до головы. – Пфф.
Дэриан толкает меня рукой, убирая со своего пути, его голос звучит вкрадчиво и мягко: – Боги, ты такая горячая…
Это признание заставляет меня приоткрыть рот от шока.
– …вспыльчивая девчонка. – Он вздыхает, явно используя паузу в своих интересах, и я на это покупаюсь.
– Ты всегда ведешь себя как ублюдок? – огрызаюсь я.
Нолан усмехается, переводя взгляд с одного из нас на другого.
Дэриан бормочет: – Нет, иногда я сплю.
Мардж нетерпеливо щелкает пальцами, подгоняя нас. Рада, что не только меня раздражают его выходки.
Дэриан рывком поднимает Нолана на ноги, и я подставляю плечо, с другой стороны, обхватывая его за поясницу для поддержки. Мы вдвоем ведем Нолана в крыло лекарей. Должна признать, я рада помощи Дэриана – сама бы я его не дотащила.
– В следующий… раз… – задыхается Нолан. – Я сломаю тебе руку… Дэриан.
Дэриан хмыкает. – Забавно, что ты считаешь, будто я тебя боюсь. Я доберусь до твоей второй ноги раньше, чем ты успеешь меня коснуться.
Нолан рычит: – Ах ты, избалованный придурок…
– Прекратите оба! – предупреждает Мардж и распахивает перед нами дверь.
Мы неловко вваливаемся в лазарет. Стоит Дэриану помочь опустить Нолана на кровать, как он сразу направляется к выходу. Мардж выставляет свой посох, преграждая ему путь.
Напряжение между ними буквально искрит; они молча сверлят друг друга взглядами, как два волка, кружащих друг вокруг друга в ожидании первого удара.
Если бы я их не знала, я бы испугалась за Мардж. Но она встречает его взгляд с гордо поднятым подбородком и расправленными плечами – её поза излучает уверенность, несмотря на то что при ходьбе ей нужен посох.
Пожалуй, мне стоит бояться за него.
Дэриан делает движение первым, отталкивая посох в сторону и делая еще шаг к двери. Мардж опускает деревянное древко ему на макушку – раздается глухой стук, и Дэриан резко разворачивается к ней с испепеляющим взглядом.
Нолан, как и я, смотрит на это, разинув рот и вытаращив глаза.
– Твоя жизнь принадлежит тебе, и волен рушить её как хочешь. Но ты не будешь усложнять жизнь мне, притаскивая сюда новых раненых, – предупреждает Мардж. – Ты меня понял?
– Не припоминаю, чтобы я спрашивал твоего мнения или чтобы оно меня заботило, – язвит Дэриан.
– Поговори со мной так еще раз, и я тебе всё перекрою.
Дэриан замолкает, переваривая её слова. После нескольких мгновений тишины он склоняет голову и уходит. Мы с Ноланом обмениваемся взглядами, неловко делая вид, что не были свидетелями этой сцены.
Я помогаю Мардж собрать флаконы и инструменты, пока она осматривает травму Нолана. К его счастью, перелома нет, но Мардж велит ему отдыхать несколько дней.
В комнату входит Мелайна и спешит к Нолану. – Ты в порядке? Удар выглядел ужасно.
Нолан кивает: – Я в норме.
Мардж приказывает Мелайне и мне отвести Нолана в его комнату, добавив, что после этого я свободна. Мы втроем выходим из лазарета, добираемся до комнаты Нолана и помогаем ему лечь в постель.
Мелайна поворачивается ко мне, заправляя черную прядь волос за ухо. – Спасибо за помощь…
– Катерина, – заканчиваю я за неё с улыбкой.
Она улыбается в ответ. – Катерина. Приятно познакомиться, я Мелайна.
– Нолан, – представляется мужчина сквозь стиснутые зубы.
Я киваю им обоим и выхожу, обнаружив снаружи ждущего Коула.
– Как Нолан? – спрашивает он.
– Мардж думает, что перелома нет, но ему прописан постельный режим на пару дней.
Коул вздыхает, проводя рукой по волосам.
Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. – Почему бы тебе не отстранить Дэриана? Он просто ходячая угроза для всех здесь.
– Это не так просто. Он лучший мечник в королевстве. Его выбрал сам король…
– Тогда почему король не оставил его при себе? Он и его умудрился выбесить? – шиплю я.
– Король хотел, чтобы он обучил все наши северные посты. С ростом атак мятежников он – наша лучшая надежда на то, чтобы научить отряды серьезным боевым приемам. Но он отказывается.
– Почему?
– Ну… – Коул выдыхает. – Думаю, он злится. Он ожидал, что возглавит собственный отряд. Когда он прибыл сюда, он, полагаю, не осознавал, что капитаном буду я.
– И он решил, что лучший «силовой прием» – это вести себя как придурок со всеми подряд? Разве ты не можешь договориться с ним на каких-то условиях?
Если Коул уйдет со мной и Дэйшей, возможно, Дэриан получит эту заветную роль капитана. Хотя, учитывая, как это отразится на Арчи, Мардж и всех остальных в отряде, это, пожалуй, плохая идея.
Коул хмурится. – С пьяницами, террористами и капризными детьми вести переговоры бессмысленно. А он, по сути, – все трое сразу.
Я фыркаю, озираясь по сторонам на случай, если он где-то поблизости. – Так он злится на тебя?
– Ага.
– Это всё равно не объясняет, почему он ведет себя как последний ублюдок со всеми остальными.
Коул пожимает плечами. – Думаю, отчасти это проверка для меня. Он считает, что я не заслуживаю этого звания.
Я резко перевожу взгляд на него. – Если кто и заслуживает его, Коул, так это ты.
