Текст книги "Об огне и заблуждениях (ЛП)"

Автор книги: Кортни Уимс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Коул замирает, заметив группу гражданских за моей спиной.

– Всё в порядке. Это были заложники, – подтверждаю я.

– Как они сюда попали? – спрашивает Коул.

Человек, которому я одолжила меч, отвечает: «Она спасла нас».

После моего подтверждающего кивка Коул принимается пересчитывать оставшихся бойцов отряда. Дэриан, Мелайна, Нолан, Гэвин… он замирает. В его глазах – ужас.

– Дэриан, где Арчи?

Глава 28. ИЗОБРАЖАЯ ХРАБРОСТЬ

Дэриан закатывает глаза; кровь из расселины над бровью затекает в складку века и змейкой спускается по скуле к челюсти. – Откуда мне знать?

– Я просил тебя присматривать за ним! – рычит Коул, сжимая кулаки.

– Возможно, я был немного занят, пытаясь спасти задницу Мелайны, – огрызается в ответ Дэриан и кивает большим пальцем в сторону девушки.

Она в ответ сверлит его взглядом и ворчит: – Мне не нужна была твоя помощь.

Коул грубо проталкивается мимо Дэриана, заставляя того сделать несколько шагов назад, чтобы удержать равновесие.

– Ты куда? – окликаю я, следуя за ним, когда он широким шагом уходит от группы.

– За Арчи. Я его не брошу.

Я бросаюсь вслед за ним, но он вырывает руку из моей хватки.

Он бросает на меня суровый взгляд. – Я приказываю тебе оставаться здесь.

И он срывается на бег в сторону ревущего пламени Блэкфелла.

Мое сердце замирает, когда его фигура становится всё меньше и исчезает. Мои ноги словно приросли к земле – и не потому, что он приказал мне остаться, а из-за страха перед пламенем, удушающим жаром и треском горящего дерева, напоминающим хруст ломающихся шеек.

Тяжело сглотнув, я пытаюсь заставить себя пойти за Коулом – за Арчи. Попытаться спасти того, кто спас меня все эти недели назад. Я ни капли не сомневаюсь: будь мы на местах друг друга, Арчи не колебался бы ни секунды. Но эти проклятые ноги не двигаются, а разум не перестает вопить, требуя, чтобы я осталась.

Я перевожу взгляд на Дэриана. – Иди за ним.

Он усмехается. – С чего ты взяла, что я тебе что-то должен?

– Будь это твоя сестра, ты бы пошел.

Он вздрагивает, будто я дала ему пощечину. Это что-то в нем пробуждает – смесь эмоций, которую я не могу до конца распознать. С коротким рычанием он разворачивается и бежит за Коулом.

Дэйша? – зову я мысленно.

Я всё еще здесь.

Мне хочется оглянуться на сосны за спиной в поисках её, но я этого не делаю. Если они скоро не вернутся… – ком встает в горле при мысли о потере Коула и Арчи.

Я понимаю, – шепчет она в ответ.

Отряд и спасенные мирные жители смотрят на меня. За моей спиной вспыхивает сразу несколько разговоров.

– Мы должны пойти за ними, – говорит Мелайна, обнажая меч и готовясь бежать назад.

– Это будет самоубийством, – возражает Нолан.

Поднимается невообразимый гвалт, и я теряю нить того, кто и что говорит.

– Коул ушел.

– Коул безумен.

– Зачем Дэриан пошел с ним?

– Дэриан правда спас тебя?

– Да.

– Давайте возьмем половину людей и пойдем за ними, им нужно подкрепление.

– Или стоит подождать здесь. Если они не вернутся быстро, нужно проверить аванпост на случай, если это ловушка.

– Если это ловушка, мы уже покойники.

Я бегу. Прочь от болтовни – к Блэкфеллу. Я не даю сомнениям или страхам парализовать меня, вкладываясь в каждый шаг. Изображая храбрость. Думая об Арчи – о кинжалах и половниках для супа.

Я буду прямо за тобой.

Нет. Оставайся там, пока я не позову.

Она ворчит, и в деревьях рядом со мной мелькает тень, следующая за мной. Чертов упрямый дракон.

Я это слышала.

По мере приближения к городу огонь становится всё больше и больше. Я приковываю внимание к своим ногам, сосредоточившись лишь на том, чтобы переставлять их одну за другой. Пот выступает на лбу, на шее, на спине, на ладонях, пока я мчусь к Блэкфеллу.

Я останавливаюсь у входа в город – стена огня пожирает здания, крыши, небо. Я падаю на колени. Им оттуда не выбраться. В том, как пляшет пламя, я снова вижу лицо той маленькой девочки. Её глазки, расширенные от ужаса. Лица остальных членов её семьи вспыхивают в памяти вместе с матерью и братом. Все их крики застыли на краю моего сознания. Я прижимаю дрожащие ладони к ушам, а звуки становятся громче и ближе, превращаясь из криков в напев.

Воплощенный огонь. Пламя во плоти. Кровь силы. Воплощенный огонь. Пламя во плоти. Кровь силы. Воплощенный огонь. Пламя во плоти. Кровь силы.

Уставившись на пламя, я жду, когда оно сменит цвет с красного на голубой, как это всегда бывает в моих кошмарах. Я убираю руки от ушей, медленно поддаваясь безумию напеваемых слов. Меня охватывает состояние внетелесного опыта. Загипнотизированная, против собственной воли, я протягиваю руку к огню. Кольцо Коула на пальце – единственное подтверждение того, что это действительно моя рука. Кончики моих пальцев почти касаются края свирепого пламени, когда из-за огненной стены появляется призрачный силуэт. Фигуры обретают форму, пока я не узнаю походку и разворот широких плеч.

Я отступаю, и Коул прорывается сквозь огонь, неся Арчи на руках; оба они залиты кровью. Дэриан выходит из пламени прямо за ним, держа меч наготове и осматривая окраины Блэкфелла.

– Он в порядке? – выдыхаю я, поднимаясь на ноги.

Арчи медленно приоткрывает глаза и смотрит на Коула; голос его звучит хрипло. – Т-ты… ты вернулся за мной?

Коул ласково улыбается и кивает. – Конечно. Я бы никогда тебя не бросил. Ты лучший солдат, что у нас есть.

Плечо Дэриана задевает моё, когда он проходит мимо нас троих.

Возможно, упоминание его сестры было ударом ниже пояса… но я с облегчением выдыхаю – это сработало. Мы возвращаемся к отряду и спасенным жителям, я обрабатываю раненую руку Арчи, туго перебинтовываю её и даю ему флакон от боли. Осматриваю остальных бойцов и гражданских. Мы потеряли несколько мужчин и женщин в бою. Другим выжившим требуются шины и марля.

Закончив с теми, кому могла помочь, Коул делит нас на три группы. Дэриан возглавит авангард. Мы с Арчи будем в центральной группе вместе с гражданскими и другими ранеными. А Коул пойдет в замыкающей группе с Мелайной, Гэвином и Ноланом. Я наказываю Дэйше ждать в лесу, пока мы не уйдем достаточно далеко, чтобы она могла следовать за нами до лагеря.

Арчи настаивает, что может дойти до аванпоста сам, но опирается на меня. Я обхватываю его рукой за талию для поддержки, подхватывая каждый раз, когда он спотыкается.

– Ты повредил ногу? – я останавливаюсь и присаживаюсь, чтобы осмотреть его на наличие колотых ран или крови, которую могла пропустить раньше.

Он морщится, когда я касаюсь его бедра. – Я оказался под колонной. В голове всё кружится, больше ничего.

– Вероятно, от потери крови. Ты уверен, что сможешь пройти весь путь назад?

Его голос срывается. – Да, в полном порядке.

Я прищуриваюсь, глядя на него, но не давлю. – Ты оказался под колонной?

– Да, огонь разошелся так быстро. Никогда ничего подобного не видел. Здания начали рушиться, и когда я пытался выбраться, на меня упала часть колонны.

Я встаю. – Ты видел драконов?

– Нет. А ты? Я видела тебя там – видела, как ты швырнула тот кинжал… я почти уверен, что ты спасла мне жизнь. Куда ты потом делась? Я тебя больше не видел.

– Помогала остальным мирным жителям выбраться. – Это не совсем ложь, но мне всё равно неловко выкладывать это Арчи.

Путь назад до лагеря в нашем темпе кажется бесконечным, и на полпути мы делаем привал, чтобы Арчи перевел дух. Коул предлагает понести его оставшуюся дорогу, но Арчи отказывается – упрямец. Коул велит Дэриану поменяться со мной местами, но я отказываюсь оставлять Арчи наедине с Дэрианом. В итоге Арчи обхватывает за шеи и меня, и Дэриана для поддержки. Дэриан, на удивление, не проронил ни слова за всё время пути до лагеря. Как только мы укладываем Арчи на койку в крыле лекарей, Дэриан молча уходит. Во мне всплывает укол сожаления за то, что я сказала ему о сестре. Мои мысли на мгновение переключаются на брата, прежде чем я блокирую их.

На койках вокруг нас лежат раненые; кровь пятнает их кожу и одежду, конечности и торсы обмотаны холстом. Резкий запах спирта бьет в нос – напоминая мне объяснение Мардж о том, почему у нас в лазарете так много бутылок спиртного. Это не только помогает унять боль, но и дезинфицирует раны.

Мардж заканчивает перебинтовывать лодыжку какой-то женщине и ковыляет к нам с Арчи. – Есть еще кто?

Я заправляю прядь волос за ухо. – Не уверена. Мы, возможно, последние. Я перевязала всех, кого смогла, прежде чем мы вернулись.

Вместе с Мардж мы промываем рваную рану на руке Арчи. Затем Мардж принимается накладывать швы. Он откидывает голову назад, дергаясь от боли.

– Мальчик, если не будешь сидеть смирно, я не смогу зашить это как следует, – предупреждает Мардж.

– Это значит, что останется крутой шрам? – спрашивает Арчи сквозь стиснутые зубы.

– Это значит, что ты можешь вообще лишиться руки, если не затихнешь, – шипит она.

Он каменеет, зажмуривается и замолкает. Я прячу смешок, зная, что Мардж слегка преувеличила. Дверь скрипит, и входит Мелайна, придерживая руку.

Её карие глаза встречаются с моими, она тяжело дышит. – Привет…

Я помогаю ей устроиться на койке рядом с Арчи, пока Мардж заканчивает накладывать швы на его рану.

Краем глаза я вижу, как Арчи выпрямляется, стараясь сидеть ровнее. Он бросает в нашу сторону нарочито небрежный взгляд. – Мелайна, верно?

Она кивает с легкой улыбкой. – Да.

– Арчи Стормбейн. – В его голосе звучит уверенность, которой я еще не слышала – будто он вкладывает все остатки самообладания в эти два слова. Изображает храбрость.

Мардж заканчивает шить руку Арчи и ковыляет к Мелайне. – Чем мы можем тебе помочь, Мелайна?

Мелайна вздрагивает, явно растерявшись. – Я… эм-м, кажется, что-то сделала с рукой. Надеялась, кто-нибудь посмотрит.

По указанию Мардж я сажусь рядом с Арчи, чтобы наложить повязку на его свежие швы.

Мардж крутит и вертит руку Мелайны, её глаза сужаются при каждом движении девушки. – Ты уверена, что болит? Я не вижу ни порезов, ни синяков, ни ссадин. И ты даже не вздрагиваешь, как бы я её ни двигала.

Слабый румянец проступает на щеках Мелайны, и она дергается. – Я… я думаю, как-то так и болит.

Но её запоздалая реакция заставляет меня отвернуться к Арчи, чтобы скрыть улыбку. Она прикидывается раненой, по какой-то своей причине. Мой взгляд встречается с глазами Арчи, и у меня есть смутное подозрение, что я знаю почему.

Мардж тоже догадывается и обводит Мелайну взглядом с головы до пят. – Что ж, по мне, так ты в порядке. Приходи, если снова заболит. У нас тут и так дел полно.

Она выпроваживает Мелайну за дверь и поворачивается к нам с Арчи, который провожает Мелайну взглядом. Мардж замирает, упирая руки в бока и переводя взгляд с Арчи на меня и обратно.

– Ну? – вызывающе спрашивает она.

Я моргаю, понимая, что еще не закончила бинтовать руку Арчи, и принимаюсь лихорадочно наматывать ткань. Арчи утыкается взглядом в мои руки, явно не желая встречаться глазами с Мардж.

Я хлопаю Арчи по плечу. – Вот и всё, Арч. Готово.

Он поднимает руку, напрягая бицепс, и морщится от движения.

Я шлепаю его по запястью, заставляя опустить руку. – Не делай так, швы разойдутся. Теперь… давай посмотрим твою ногу.

– Ты просишь меня снять штаны? – Его щеки краснеют. – Со мной всё в порядке. Правда.

– Хочешь, чтобы Мардж посмотрела? – спрашиваю я.

Слишком поздно – Мардж уже наступает.

Он замирает, его расширенные глаза испуганно мечутся ко мне, он качает головой. – Это так неловко…

– Глупости! Это часть нашей работы, – подбадриваю я.

С побежденным вздохом он отворачивается от нас и стягивает штаны, чтобы мы могли осмотреть бедро. Ярко-пурпурные и черные пятна испещряют его бледную кожу. Мардж приподнимает его ногу и крутит её из стороны в сторону, вверх и вниз, несмотря на его кряхтение.

Мардж протягивает ему флакон с зеленой жидкостью. – Не думаю, что это перелом. Скорее, сильный ушиб. Но выпей это и отдыхай всю следующую неделю. Ты потерял много крови из-за пореза на руке. – Она бросает взгляд на меня. – Катерина, можешь отвести его в комнату? Я хочу освободить койки на случай, если придут другие пациенты.

К тому времени, как мы с Арчи выходим в лагерь, прилив адреналина спадает, оставляя после себя свинцовую усталость, которая тяготит каждый мой шаг. До рассвета осталось не больше пары часов. Карлайл ведет гражданских из Блэкфелла в казармы, а Коул собирает несколько патрулей для обхода территории. К нашему счастью, похоже, Блэкфелл не был ловушкой. И всё же в лагере вибрирует нервное напряжение.

Дэйша, ты вернулась к озеру? Похоже, они усиливают патрули. Уверена, Коул не пустит их к южной части озера, но на всякий случай держись в тенях.

Она зевает так, что у меня в ушах звенит. – Поняла. Я и так собиралась поспать. Ужасно устала.

Ты помогла мне спасти всех этих людей сегодня. И всё же они никогда не узнают, что именно дракон стал причиной их спасения. Будь я одна, я бы, скорее всего, не смогла сбежать от того мятежника, державшего их в заложниках. И ты спасла меня… спасибо.

– Всегда. Знаешь, ты ведь тоже спасаешь меня каждый день.

Я прикусываю губу, чтобы скрыть улыбку. Загляну к тебе завтра вечером, когда уляжется этот переполох после битвы.

Я ковыляю вместе с Арчи в его палатку и помогаю ему лечь в постель, расшнуровывая и стаскивая сапоги с его ног.

– Ты в порядке? – шепчу я.

– Да. Определенно. Было немного страшно, но… изображать храбрость, помнишь?

Я смотрю на него и выпрямляюсь. – Арчи, не слушай меня. Я сама половину времени не понимаю, что несу.

– Думаю, ты понимаешь гораздо больше, чем говоришь.

Я вскидываю бровь, побуждая его объясниться.

– Я думал, что умру. Смотрел, как все исчезают вдали. Никто не слышал, как я кричал о помощи, а пламя подбиралось всё ближе и ближе. И как раз когда я смирился со своей участью, Коул вернулся… за мной. Я должен был погибнуть.

Я качаю головой. – Нет, ты не должен был погибнуть. И не погиб.

– Не погиб… – выдыхает он, словно пытаясь принять реальность этих слов.

Я с улыбкой хлопаю его по колену. – И я рада, что ты жив.

Он отвечает мне такой же широкой улыбкой, но она не затрагивает его глаз. – Я тоже… это заставило меня кое-что осознать.

– И что же?

– Я лгал тебе. Всем вам.

Я напрягаюсь. – О… чем?

Он опускает голову, будто уже вечность ведет войну с самим собой, и упорно избегает моего взгляда. – На самом деле меня зовут не Арчи…

Я стараюсь не давать воли мыслям, но пульс учащается. – О как?

– Да… моё имя… моё полное имя – Арчибальд.

Я моргаю, пораженная тем, что ожидала чего-то значительного, а услышала нечто столь мелкое и… неудивительное. Чувство вины накрывает меня волной: сколько же я ему наврала. Он тут сокрушается из-за такой ерунды, как имя в документах, а я скрываю от него свою истинную личность. Скрываю огромную тайну размером с дракона.

Он кивает, понурив голову от раскаяния, и смотрит на меня снизу вверх. – Знаю, знаю. Мне так жаль, что не сказал тебе раньше. Просто мне всегда казалось, что «Арчи» звучит круто. А «Арчибальд» – это так… по-детски. Мягко. Совсем не похоже на солдата.

Я медленно опускаюсь на кровать рядом с ним. – Спасибо, что поделился со мной.

Он теребит пальцы, переплетая их снова и снова. – Пожалуйста, не говори никому.

Я кладу ладонь на его руку. – Обещаю, не скажу.

– Спасибо, – выдыхает он, и его беспокойные руки затихают под моей ладонью. – Это долго меня грызло. Я больше никому не рассказывал.

Я улыбаюсь. – Для меня честь быть единственной, кому ты доверился. Унесу эту тайну с собой в могилу.

– Есть… еще кое-что.

Я невольно прищуриваюсь от подозрения.

Он кривится. – Я… я вроде как сказал отцу с матерью, что меня произвели в капитаны.

– Что? Арчи…

– Да, я знаю! Я… просто они всегда так гордились моими братьями. А я всегда был самым неудачливым. У меня никак не получалось проявить себя на войне с метательными ножами. А братья росли в званиях и… оно просто… само вырвалось. Знаю, не следовало этого делать. – Он прячет лицо в ладонях.

– Ш-ш, всё хорошо, Арч. Ты просто хотел, чтобы родители тобой гордились. – Я провожу рукой по его здоровому плечу, а затем слегка сжимаю его.

Он открывает лицо. В уголках глаз блестят слезы, готовые вот-вот сорваться. – Я чувствую себя так, будто живу во лжи. Всё, чего я хотел – чтобы они мной гордились. Как только мне стукнуло восемнадцать, я записался в армию. Прошли годы. Я пытался тренироваться, стать лучше в фехтовании, но обучение идет совсем не так, как я себе представлял. Я думал, что к этому времени уже получу ранг Артериаса. Чувствую себя полным ничтожеством.

Мои кулаки сжимаются. Ему не нужно называть имя Дэриана, чтобы я поняла, почему его тренировки были далеки от идеала.

– Ты не ничтожество, Арч. Мы над этим поработаем. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе. – Я ловлю его взгляд, заставляя его слушать меня. – Смотри. Я горжусь тобой. Коул гордится тобой.

Он фыркает, отворачиваясь. – Коулу пришлось меня спасать. Ему пришлось вернуться, рискнуть своей жизнью и жизнями всех остальных, чтобы вытащить меня.

– Да, но ты первым спас меня.

Между нами воцаряется тяжелое молчание, но он всё равно не хочет на меня смотреть.

Я беру его за подбородок, поворачивая лицо к себе. – Ты спас меня, Арчи. Никто другой не смог бы этого сделать. Ни Коул, ни кто-либо еще из отряда. А ты смог. Тот мятежник перерезал бы мне горло в лесу, если бы ты не вмешался.

Слова достигают цели; его паническое дыхание замедляется, пока он переваривает услышанное. Влага в глазах подсыхает.

– Ты спас меня, – повторяю я, обнимая его. Он тает в моих объятиях, прислоняясь лбом к моему плечу.

– Я горжусь тобой, – шепотом добавляю я. Отстранившись, я смахиваю одинокую слезинку с его щеки. – А теперь отдыхай, потому что тебе нужны силы для восстановления, если мы собираемся выбить для тебя ранг Артериаса.

Он улыбается и склоняет голову. – Спасибо, Кэт. Ты настоящий друг.

***

Я возвращаюсь в крыло лекарей. Здесь на удивление тихо, и пациентов меньше, чем когда я уходила с Арчи.

– Больше никто не приходил? – спрашиваю я Мардж.

– Было несколько человек, но ты так хорошо справилась, что больше ничего и не потребовалось, – отвечает она.

Я сглатываю; улыбка невольно трогает губы от её скупой похвалы.

– Иди сюда, – командует она, похлопывая по пустой койке.

Я подчиняюсь и сажусь. Она подносит чистую тряпицу к моему лбу, и я вскрикиваю от резкой боли, прошившей кожу. Тряпка окрашивается кровью. Должно быть, меня ранило в какой-то момент, хотя я не помню когда.

– Рана глубже, чем я ожидала. Давай наложим швы, на всякий случай. – Мардж достает инструменты и подносит иглу к пламени свечи.

Я наблюдаю за ней с интересом и легким волнением, но не могу понять, что пугает меня больше: игла или огонь.

Должно быть, она замечает, как расширились мои глаза, потому что её лицо смягчается. – Не любишь иголки? – бормочет она.

– Нет, – признаюсь я, хотя это лишь часть правды.

– Хитрость в том, чтобы отвернуться. Если не видишь… – её пальцы ложатся мне на лоб, готовясь к работе, – …то не так сильно чувствуешь.

– В этом нет никакого смысла, – шепчу я. Игла протыкает плоть, острая боль жалит лоб. Вместо этого я сосредотачиваюсь на свече на прилавке, завороженная пляшущим пламенем.

– Страх обостряет боль. Если не обращать внимания на эмоцию, легче перенести само ощущение. – Она быстро накладывает швы, затем отстраняется, заглядывая мне в глаза. – Ты в порядке?

Вопрос застает меня врасплох. Я вздрагиваю, вырываясь из забытья. – Я… думаю, да.

Я стараюсь не думать о Коуле и о том, как горели его глаза. О брызгах крови на его лице и о том, как плоть мертвеца чавкала под его ударами снова и снова. И о том, как близко мы были к потере Арчи. Я делаю глубокий вдох, загоняя мечущиеся мысли в ящик и плотно закрывая крышку.

Мардж кладет руку мне на плечо. – Почему бы тебе не пойти к себе и не выспаться как следует? Завтра ты свободна. Я сама позабочусь о тех, кто еще может прийти.

Я качаю головой, собираясь возразить.

Она похлопывает меня по руке. – Это приказ, Катерина. Иди.

К тому времени, как я добираюсь до комнаты, я просто валюсь на кровать, прямо в сапогах.

***

Эмоциональное, ментальное и физическое истощение погрузило меня в темный сон без сновидений. Когда я проснулась утром, я чувствовала себя едва ли не более усталой, чем до того, как легла. Я пропускаю завтрак и ускользаю к озеру, истосковавшись по близости с Дэйшей.

Солнечные лучи пробиваются сквозь деревья, рассыпая слепящие искры по поверхности озера. Птицы пикируют, касаясь крыльями разбегающихся волн. Дэйша приближается ко мне; её шаги тяжело отдаются в лесной подстилке, хвост мерно ходит из стороны в сторону.

Трескучее кваканье заставляет нас обернуться к берегу.

Дэйша вздрагивает всего в паре шагов от меня и резко поворачивается на звук. На нас смотрит жаба выпученными черными глазами; она делает несколько прыжков в нашу сторону. Губы Дэйши кривятся, обнажая острые как бритва клыки, угрожающее шипение вырывается из её пасти, когда она расправляет крылья. Жаба прыгает снова, её горло раздувается в очередном кваканье. Дэйша испуганно прячется за мою спину.

Я посмеиваюсь, поворачиваясь к ней и поглаживая её по голове. – Это просто жаба. Она тебя не обидит.

Она щурится на существо, ноздри раздуваются, когда горло жабы снова раздувается. Жаба делает еще один прыжок, теперь она всего в паре футов от нас. Дэйша замерла за моей спиной.

– Скорее уж она боится тебя больше, чем ты её. – Я приседаю, пытаясь показать ей, что бояться нечего.

Дэйша осторожно выглядывает из-за меня, во взгляде появляется решимость. Она шумно втягивает воздух и пытается подражать жабе, раздувая шею. Жаба моргает, но не двигается.

Дэйша опускает голову в нескольких дюймах от земли, сверля жабу взглядом, и дует. Жаба переворачивается, прежде чем вскочить на перепончатые лапы и упрыгать обратно к озеру.

Я хихикаю, садясь на землю и похлопывая Дэйшу по массивной шее. Она не перестает меня смешить.

Она отворачивается и пятится, собираясь усесться мне на колени. Но она уже слишком большая, и я успеваю откатиться в сторону прежде, чем она раздавит меня своим весом. Её кошачьи зрачки расширяются от осознания, и вместо этого она ложится рядом, пристроив подбородок мне на колени. Я поглаживаю костяной гребень её носа; каждая черная чешуйка холодит кончики пальцев. Её раскосые глаза прикрываются, в груди рокочет довольное урчание. Я провожу пальцами выше, к макушке, и касаюсь её рогов – теперь они длиннее и толще моей руки.

Солнечный свет бликует на серебре кольца Коула у меня на пальце. Напоминание о том, что я не видела его с тех пор, как мы вернулись из Блэкфелла. В животе всё переворачивается – я не могу понять, то ли от того, что меня преследует воспоминание, как он забил мятежника до смерти, то ли от осознания того, как близко я была к тому, чтобы потерять его.

Но одно я знаю точно – нам нужно убираться из Артериаса. И если я смогу украсть карту Дэриана, возможно, нам не придется ждать, пока Коул получит свою.

Глаза Дэйши распахиваются, зрачки расширяются и снова сужаются в щелочки.

– Что такое?

– Ты слышишь?

Я замираю. Сзади доносится неровный топот шагов. У меня перехватывает дыхание, я вскакиваю на ноги, и Дэйша тоже поднимается. Я дважды хлопаю её по шее. Она исчезает на краткий миг, но тут же мерцанием возвращается – вчерашние изнурительные события истощили её силы. Её расширенные глаза встречаются с моими.

Я указываю на деревья. – Уходи, спрячься!

Она бросается прочь и скрывается за густой группой деревьев. Но… когда она замирает за стволом, оказывается, что она слишком широкая. Её хвост и края рогов выглядывают из-за дерева. Я спешу к ней, жестами призывая её сильнее вжаться в силуэт дерева, но всё без толку.

Сзади доносится писк: – Чёрт!

Дьявол.

Я оборачиваюсь. Рот Арчи открыт в безмолвном вскрике, рука судорожно ищет кинжал на боку. Лицо у него белое как полотно, глаза округлились – он во все глаза пялится на Дэйшу. Я бросаюсь к нему прежде, чем он успеет убежать и поднять тревогу.

Он ковыляет вперед, задвигая меня себе за спину, и поднимает кинжал. – Кэт, беги!

Ужас затапливает вены. Он сжимает кинжал в своей нерабочей руке, ведь его метательная рука была ранена вчера ночью. Он может промахнуться и попасть в неё. Или быть достаточно точным, чтобы попасть. Рванувшись вперед, я перехватываю его руку и вырываю кинжал из его хватки прежде, чем он успеет его метнуть.

Он шипит: – Ты что де…

Дэйша выходит из-за деревьев и рычит. Звук разносится эхом, птицы с окрестных деревьев с криком взмывают в небо.

– Прекрати, ты его напугаешь.

– В этом и смысл. – Она ощетинивается, поднимает голову и расправляет крылья, её губы кривятся в безмолвном оскале.

– Мы не хотим, чтобы он пугался! – Я бросаю на неё предостерегающий взгляд. – Он друг. Он свой.

Арчи вскрикивает и, прихрамывая, бросается на Дэйшу, выхватывая другой кинжал и размахивая им в воздухе.

– Арчи, стой! – Я встаю перед ним, преграждая путь к Дэйше.

Он замирает, рука с кинжалом всё еще поднята. Его карие глаза мечутся между мной и Дэйшей. – Что ты делаешь?!

Дэйша выходит из-за моей спины и кладет подбородок мне на плечо. Не сводя глаз с Арчи, я поднимаю руку и глажу Дэйшу по щеке.

Глаза Арчи становятся еще шире, он роняет кинжал. – У тебя… у тебя дракон!

– Дэйша, познакомься с Арчи.

Дэйша в предвкушении облизывает морду черным языком. Её намерения ясны мне так же четко, как мои собственные.

– Нет-нет. Познакомиться, а не поужинать.

– Какое досадное недопонимание, – ворчит она.

– А Арчи, это Дэйша. Мне нужно, чтобы ты поклялся, что никому не скажешь…

– Да как ты вообще… почему… – Он вздыхает и делает медленный шаг назад, в его карих глазах мерцает горечь предательства. – Я думал, мы друзья. Как ты могла мне не сказать?

В груди всё сжимается, когда я вижу его страдание. Я осмеливаюсь сделать несколько шагов вперед, протягивая к нему руку. – Мы друзья, Арч…

Он делает еще шаг назад, избегая моего прикосновения, и качает головой.

– Пожалуйста. Не говори никому, – снова умоляю я, голос мой слабеет.

– Я-я не могу…

Дэйша фыркает над моей головой. – Я его съем. Нет тела – нет проблем.

– Никакой еды, Дэйша! Ты не помогаешь!

– Она еще малышка. Я веду её в Земли драконов к её сородичам. Я собираюсь выпустить её на волю, – объясняю я.

– Малышка? Да как это вообще можно назвать малышкой, Кэт? – Он указывает на неё. – Посмотри на неё!

Тут он прав. Она уже далеко не такая маленькая, как раньше, и я могу только догадываться, насколько огромной она еще станет.

Сердце колотится в ушах, пальцы судорожно сжимают его кинжал, который я отобрала. – Арчи, пожалуйста. Я умоляю тебя.

В памяти всплывает видение двух мужчин, висящих на башне. То, как они молили дать им всё объяснить. Не думаю, что их ситуация была настолько же безнадежной, как наша сейчас. Судьба тех двоих станет моей. И, возможно, даже гибелью Арчи, если выяснится, что он хранил тайну Дэйши. Судя по его сосредоточенному виду и напряженной позе, он тоже взвешивает это.

Проклятье, я всего этого не хотела. Может, нам стоит уйти прямо сейчас, избавить всех нас от грядущих бед. К чёрту карту.

Арчи качает головой. – Кто еще знает?

Вопрос ставит меня в тупик. Если он узнает, что Коул в курсе, станет ли он охотнее хранить тайну Дэйши, учитывая, что Коул спас ему жизнь? Но я не могу рисковать Коулом – не могу втягивать его в это. Если Арчи решит донести на нас королю, мы с Дэйшей сможем хотя бы улететь в Земли драконов. А Коул останется здесь, и его казнят за государственную измену.

Но лгать Арчи, моему другу, само по себе кажется предательством. Я ведь могу ему доверять… ведь так?

– Никто, – отвечаю я.

– Никто? – переспрашивает он.

Дэйша подается вперед и фыркает, обдавая лицо Арчи воздухом. Этого достаточно, чтобы отвлечь его от моего нежелания отвечать на вопрос.

Я пользуюсь возможностью, чтобы сократить расстояние, между нами. Действуя на свой страх и риск, я вкладываю кинжал обратно ему в руку и сжимаю его пальцы своими. – Арчи, пожалуйста. Если наша дружба хоть что-то значит… – Мои глаза с мольбой ищут его взгляд. – К концу месяца нас здесь уже не будет. Тебе даже не придется долго хранить этот секрет. Пожалуйста, пообещай мне.

Он смотрит на наши руки. – Я… я обещаю, что ничего не скажу.

Я выдыхаю, чувствуя, как отпускает напряжение. – Спасибо.

Он неохотно кивает и отворачивается, высвобождая руку из моей хватки.

– Стой, ты куда? – окликаю я его.

– Назад в лагерь, – отвечает он, убирая кинжал в ножны.

– Ты… злишься на меня?

Он замирает на полуслове. – Я доверял тебе. Рассказал все свои секреты.

– Прости, Арч. Это не потому, что я тебе не доверяла. Я не говорила тебе, потому что хотела уберечь тебя.

Он фыркает, глядя на меня через плечо. – Что ж, для этого уже поздновато. Если тебя поймают, я пойду на дно вместе с тобой.

В моем сердце бушует снежный шторм из эмоций. Я безмерно польщена его преданностью, несмотря на риск, который несет такая огромная тайна. Мысль о том, что мои решения вполне могут привести его к гибели, пугает не меньше.

Он подбирает второй кинжал, оброненный на землю, и скрывается в лесу в сторону аванпоста.

– Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, – шепчу я, надеясь, что это обещание я действительно смогу сдержать.

Глава 29. КОМУ ТЫ ДОВЕРЯЕШЬ

Каждый раз, когда я ловила взгляд Арчи за последние несколько дней, он тут же отворачивался. Это начинает меня нервировать… потому что, возможно, я совершила ошибку, доверившись ему. Мне не следовало ставить его в такую двусмысленную ситуацию – но он ничего об этом не сказал. Он больше не упоминал о Дэйше. Не знаю, радоваться мне или беспокоиться. И каждый раз, когда я пытаюсь завести с ним разговор, он находит способ поскорее уйти.

Мне до смерти хотелось увидеть Коула – просто подтвердить, что он жив и в безопасности. Но в животе всё сжимается при воспоминании о том, как он склонился над мертвым телом мятежника. Каждый раз, когда это видение всплывает в памяти, я заталкиваю его поглубже, перекрывая ему доступ к свету моего разума.

Большую часть времени я провожу в крыле лекарей, при каждой возможности ускользая к Дэйше. Ночами мы летаем над озером, всё ближе и ближе подбираясь к нашему дедлайну. Нам нужна эта карта. И как бы мне ни хотелось об этом думать, разум цепляется за одну мысль. Если Коул не сможет пойти с нами, сможем ли мы уйти сами?

Я раздумываю, не украсть ли мне карту из комнаты Дэриана. Но вспоминая наше последнее общение, когда я заставила его спасти Арчи, надавив на память о его сестре, я передумываю. Могу только представить, чем обернется для меня нефильтрованная ярость Дэриана – с ним я снова на исходной позиции. Нам нужен Коул, чтобы раздобыть карту, а значит, мне нужно с ним поговорить.