Текст книги "Жернова войны 2 (СИ)"

Автор книги: Коротыш Сердитый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 58 страниц)

Огрин вошел в низкие двери, ловко протиснувшись в проем. Потолки не были привычно высокими, сделаны для людей, так что пришлось идти сгорбившись. По коридорам бегали медсестры, сидела дежурная, которая тут же встрепенулась, завидев посетителей.

– Вы куда?! – спросила она, загораживая проход. – Тут госпиталь, посторонним находится запрещено!

– Где лежат раненые огрины? – спросил Хват. – Их около семидесяти человек, должно быть большое помещение.

– В дальнем крыле. – Дежурная сестра госпитальер поняла, кто перед ней. – Пройдите стерилизацию и можете их навестить или поговорить с сестрой Магнолией, которая ими занимается. Доспехи снимите – на них может быть тиранидская зараза.

Хват не стал спорить и разоблачился тут же, подумав, что его раны скрыты под одеждой и незаметны для сестер. Веселушка первой проскочила в стерилизационную, оборудованную установкой, облучающей входящего и убивающей всех микробов на его одежде, к тому же обувь необходимо было мыть в специальном растворе, в ванне с которым огринские говнодавы не помещались. Так что Хват взял тряпку и тщательно обтер подошву, после чего положил ее на пол и снова вытер ноги, выходя из комнаты. После чего дежурная вроде как удовлетворилась его внешним состоянием и пропустила к палате, где лежали раненые. Хват прошел туда, открыл дверь и застыл на пороге.

Прямо на полу, на матрацах, лежали огрины, все опутанные трубочками системы жизнеобеспечения, подключенные к аппаратам искусственного дыхания. Между ними ходили сестры, записывая показатели, а за размещенным в углу когитатором, куда стекались все данные, сидела сестра Магнолия, которую Хват узнал сразу же – у него была хорошая память на лица. Женщина заметила вошедшего и тут же встала, направившись к нему.

– Каково их состояние? – спросил огрин.

– У шестидесяти шести уже стабилизировалось, но они пока все без сознания. – Ответила медик. – Умерли еще трое.

– Кто? – в голосе Хвата было столько горечи, что у самой Магнолии сердце само сжалось от тоски.

– Вот они. – Тихо произнесла медик, указывая на три трупа, накрытых простыней с головой.

Хват подошел к ним, открывая лица. Клыкастый, Вертлявый и Космач. Видеть труп последнего было еще больнее – безмятежное лицо погибшего огрина словно улыбалось командиру и подмигивало, мол, не грусти, все будет хорошо. Хват провел рукой по щеке Космача, поправил сбившийся с головы волос, после чего закрыл простыней и повернулся к Магнолии. Эмилия не пошла дальше порога – она прекрасно видела оттуда, кто именно умер и на ее глазах наворачивались слезы. Девушка отвернулась и вышла в коридор, плюхнувшись на скамью ожидающих, рядом с ней присела Веселушка, которая разделила боль утраты товарищей вместе с командиром. Она ощущала тоску и горе Хвата даже отсюда, через которую пробивалась еле сдерживаемая ярость и гнев.

– У меня есть для вас просьба. – Магнолия приготовила книжечку для записей. – Похороните их по нашим обычаям – сожгите тела на рассвете. Веселушка останется с вами и покажет, что надо сделать и как.

Магнолия просто кивнула, не став задавать глупых вопросов или ерепениться – не время и не место. А вот Веселушка вскинулась и набросилась на вождя.

– Значит, ты не хочешь меня брать с собой?!! – слезы в ее глазах высохли и сейчас метали молнии праведного гнева.

Хват подошел к девушке и обхватил ее за плечи словно заключил в объятия.

– Я буду далеко и не смогу провести обряд. – Сказал он. – Возлагаю на тебя эту честь.

Веселушка была зла, но согласилась, не став спорить. Сейчас перед ней стоял не охотник и воин Хват, которого она давно знала, а самый настоящий ВОЖДЬ! Который имеет право отдать приказ и не выполнить его, значит пойти против его воли, стать изгоем. Веселушка слишком уважала Хвата и не только, поэтому просто подчинилась, не устраивая истерик, как это иногда делали имперские женщины – она просто не представляла себе подобного поведения. Хват погладил ее волосы и произнес:

– Начни варить настой – нам понадобятся все силы, чтобы истребить эту мерзость и отомстить за павших. Идем.

В казарме стоял богатырский храп – все очень устали и использовали каждую минутку для сна. Дневальный отсутствовал – все равно бы уснул, так что на входе дежурил кто-то из гвардейцев Тихонького. Сам лейтенант лежал в госпитале и Хват по пути заглянул к нему, удостоверившись, что с ним все в порядке. Да, он потерял ногу, но быстрый разговор с сестрой Магнолией, которая сопровождала огрина до выхода, оставил в душе Хвата надежду, что лейтенант, нет, уже капитан, получит новую аугментику и еще послужит на благо Империума.

Хват щелкнул выключателем и помещение залил яркий свет ламп.

– Рота, подъем! – скомандовал он и солдаты зашевелись, протирая глаза и беззлобно ругаясь. – Построиться!

Многие заметили, что вождь был в латах и вооружен, с расширившимися от недосыпа зрачками, почти полностью закрывшими глаз и зашевелились быстрее. Веселушка не стала ждать и уже извлекала из своего волшебного рюкзачка ингредиенты для варева. Хват оглядел оставшуюся в живых сотню.

– С орбиты засекли место, где спрятался Патриарх. – Он сделал паузу, чтобы смысл дошел до всех. – Это небольшой остров недалеко от континента, весь изрытый пещерами и ходами паразитов. Сейчас туда перебрасывают войска и технику, скоро настанет и наша очередь. Согласно приказу полковника Конота наше подразделение понесло большие потери в результате операции по защите коммуны, поэтому... – Хват снова оглядел всех, – для зачистки логова мне нужны добровольцы.

Все сделали шаг вперед – никто не захотел отсиживаться в казарме, когда остальные пойдут мстить за собратьев. Вождь мысленно кивнул себе.

– Я знаю, что вы устали, но запасов бодрящего корня на всех не хватит – сколько получится порций, столько людей и пойдет. – Огрины недовольно зашумели и Хват повысил голос. – Я не хочу потерять еще и вас! – Он смотрел в глаза каждому. – Нас и так осталось мало, а вы устали после битвы, многие имеют раны, которые скрывают от медиков. Или думаете я об этом не знаю? – некоторые опустили глаза. – Мне нужен каждый боец и я взял бы всех, но в пещерах – вы все знаете – нужна сосредоточенность и ловкость, а именно сейчас ей мы похвастать не можем. Поэтому пойдут только те, кто получил царапины или неглубокие порезы, кто успел отдохнуть и восстановить силы, к тому же настой примем только перед операцией, во время полета можем немного поспать.

– Пойдут все. – Из строя вышла Ступа и встала, уперев руки в бока. Чем-то она напомнила Хвату жену Обвала, тихую и смирную женщину, которая никогда не перечила мужу, но если тот где-то умудрился накосячить, то вот тут превращалась в строгую и справедливую судью. Ступа же, не обращая внимания на вождя, прошла к своему мешку и стала в нем копаться, поясняя на ходу свои действия. – Для такого случая берегла. – Она извлекла на свет небольшой мешочек из шкур, встряхивая его. – Нужно только его растереть хорошенько.

– Что там? – спросил любопытный Носач.

– Измельченная в порошок печень рыбы Го. – Ответила Ступа и все огрины издали вздох удивления. – Редкая штука, я знаю, по случаю выменяла у поморов, как знала, что пригодится.

– Сколько там? – спросил Хват.

– На эту сотню как раз достаточно. – С ухмылкой ответила девушка, подходя к вождю. – На, смотри сам. – И развязала мешочек, в котором лежал бурый порошок.

– Я никогда его не видел. – Пожал плечами вождь. – Только слышал.

– Я видел. – Вылез вперед Жила и заглянул в мешок. – Точно, он.

– Тогда живем! – воскликнул Молчун и посмотрел на Хвата. – Придется тебе брать всех, вождь!

Хват вздохнул и посмотрел на Веселушку.

– Кто-то должен остаться – провести обряд над павшими братьями и присмотреть за ранеными. Главной я назначил Веселушку.

– Пусть остаются женщины. – Прогудел Скала, зам погибшего Горы, не уступающий ему ростом.

– Еще чего?! – вскинулась Заноза. – Ты, что ли, за меня решать будешь?!

– Не дело вам в пасть к тварям лезть. – Возразил Скала.

– Да нас тут больше половины!! – возразила девушка. – Мы на второй линии стояли и не сильно пострадали!

– Неправда. – Ответил ей Шорох. – Вас паразиты с правого фланга атаковали, я видел. И потом, не спорь с мужчинами, как вождь решит, так и будет. – Огрин сложил руки на груди и посмотрел на Хвата, ожидая от него подтверждения своих слов.

– Разделимся на три отряда. – Тот посмотрел на Занозу, которая даже не фыркнула на это замечание. – Впереди пойдут разведчики-охотники. Сколько нас? – Огрины молчали, подсчитывая в уме. – Правильно, с десяток, не больше. Воины будут держаться позади и составят второй отряд, а вы – поддержка. Третий и замыкающий. Согласна?

– Я тоже могут быть охотником! – дерзко выкрикнула Заноза, но вождь отрицательно покачал на это замечание головой, прекращая спор.

– Ты – женщина и прекрасно это знаешь. Ты слабее, чем мы, но выносливее, стоит признать, однако столкновения в ближнем бою не выдержишь. К тому же мы там будем не одни – гвардия тоже пойдет в пещеры. Просто нужно сделать так, чтобы Патриарх сосредоточил удар на нас – он знает на что мы способны. И принимать его на себя будут воины.

– У нас есть лазганы, дробовики и огнеметы! – Заноза потрясла оружием. – Мы не с топорами, мечами и копьями на паразитов идем!

– Не спорь. – Твердо сказал Хват. – Ты знаешь, каков твой удел, так почему идешь против природы? Смотри, писька отрастет.

– И мужа у тебя никогда не будет. – Произнес с серьезным лицом Жила. – Где это видано, чтобы мужик на мужике женился?

Огрины засмеялись, а Заноза покраснела.

– Ну, раз она смущается, то, значит, не все потеряно. – Улыбнулся Хват и солдаты заржали громче. – Вместе с Веселушкой останутся Кривой, Хмырь, Пушинка и Снежинка, остальным – собрать личные вещи, проверить оружие и выдвинутся на космодром – я пока пойду узнаю насчет транспорта.

Лица у названых вытянулись, но они не стали спорить – прав вождь, кто-то должен и за ранеными присмотреть и на хозяйстве задержаться. Пещерники никогда всем скопом не ходили бить врага – дом должен остаться под надежной защитой и сейчас их дом – этот город. Те же, кто полетит на остров, предвкушали славную битву с врагом, где можно было отомстить за своих павших товарищей и жаждали сражения. Эмилия обратилась к Веселушке, которая уже разогрела походную плитку и поставила варево на огонь, ожидая, когда закипит.

– Что это за средство такое из печени рыбы?

– Им пользуются поморы. – Ответила та, наблюдая за неспешными сборами, ведь Хват давал время привести себя в порядок и почистить оружие. – Ловят эту редкую рыбу, потрошат, мясо едят, а вот печень сначала вымачивают в каком-то растворе, даже не знаю его состав, потом высушивают и растирают. Порошок, если его вдохнуть, придает человеку сил и бодрости на долгое время, усталость отступает, а мужская сила возвращается. – Веселушка стрельнула глазами в область паха. – Полученную организмом энергию можно применить в битве или же на супружеском ложе. Хват выбрал первый вариант.

– А что, у огринов и такое бывает? – удивилась Эмилия, имея в виду второе, и девушка ее поняла.

– Еще как. – Усмехнулась она. – Особенно у старых мужчин. У молодых и так сил полно, им это без надобности, а вот вождям, когда те становятся таковыми в приличном возрасте... иногда требуется энергетическая подпитка, чтобы сделать наследника – жена у него как правило молодая и здоровая, чтобы выносить потомство. Вот некоторые и прибегают к порошку, но он очень редкий и выменять его нелегко – поморы могут запросить с полсотни доспехов или же поставить условие – вооружить весь свой поселок.

– Они не производят металл сами? – с любопытством спросила комиссар.

– Там снежная равнина – кругом лед. Поморы живут на побережье Ледяного моря, ныряют вглубь и охотятся там на морского зверя, который не прочь разбавить свой рацион их тушками. – Веселушка усмехнулась, вспоминая. – Поэтому добыча рыбы Го, которая по размерам не больше ладони, – она показала нас своей, – это весьма хлопотное занятие. Обитает она на больших глубинах, прячется в естественных пещерах и туда не каждый помор донырнет – воздуху не хватит.

– Они прямо так ныряют? – глаза у Эмилии увеличились в размерах. – Это как, дыхание задерживают?

– Ну да, – кивнула Веселушка, высыпая в кипящую воду сухую траву и корешки, – они ведь не такие как мы.

– То есть как?

– Даже внешне отличаются – по большей части худые, высокие, ступни длинные, между пальцев – перепонки, чтобы хорошо плавать, а вот тут – жабры. – Она показала за ухом. – Только долго они под водой все равно находится не могут – дыхания не хватает. Это я сейчас знаю, что они частично восполняют запас кислорода в легких, Хват рассказал, но его расход повышен – холодно там, тело нужно согревать и двигаться, а то ноги сразу же протянешь. Я не особо разбираюсь в их анатомии, но точно знаю, что они от нас отличаются. А вот южане – вроде такие же как и мы, только живут далеко. Мы с ними не встречались, возможно, они также торгуют с северянами через поморов – у тех поселки разбросаны по берегу всего моря.

– Интересно, а?... – хотела было спросить комиссар, но тут огрины собрались и начали выходить из казармы и грузиться в транспорты, – ты же еще не доварила!

– Я успею передать настой перед посадкой. – Успокоила ее Веселушка, заметив, что к Эмилии подходит Веснушка. – Тебе пора.

Комиссару страсть как хотелось узнать про поморов и вообще про огринскую жизнь на их планете, но пришло время грузиться на челнок, а Эмилия должна быть со своим подразделением везде, где то ведет бой. На передовой край ее никто, конечно, не пустит, комиссара берегли, но и удерживать не станет – огрины уважают доблесть и профессионализм в бою.

Возле казармы уже стояло с пяток машин – как только Хват вышел и поймал за руку пробегавшего мимо офицера СПО, так сразу же решился вопрос с перевозкой. Добровольцев было много и они жаждали помочь, простые работяги и водители с удовольствием и рвением возили боеприпасы и самих гвардейцев на космодром, медики в лазаретах и медсестры ухаживали за ранеными, вовремя меняли повязки и капельницы. Все знали и видели наступление тиранидов и как гвардия храбро встала на защиту города, поэтому отказов от чинуш офицеры и солдаты не слышали, для многих простых граждан было кощунством даже подумать о подобном. Но в бочке с медом найдется своя ложка дегтя, пока же эта дерьмовая субстанция не бурлила, пережидая отправку гвардии, чтобы потом тихой сапой развернуться. Или не развернуться – новый планетарный губернатор точно привезет с собой собственную администрацию и перестановки в бюрократическом аппарате, а также увольнения неизбежны. Вот бздюны жопы и рвали, боясь потерять свои насиженные места.

Уже начинался рассвет, с этими перебросками туда-сюда, полетами и докладами Хват не заметил как прошла ночь. Сейчас на планете царило лето и темное время суток длилось недолго, а в северных широтах так вообще светило не закатывалось за горизонт, так что ничего удивительного. Челноки также прибывали и стартовали – сестры битвы перебрасывали технику сначала на космодром, а уже потом вывозили ее атмосферными транспортниками на остров. Видимо там не было достаточно большой площадки, чтобы на ней смог приземлиться пузатый орбитальный корабль, да и размерами челноки превосходили местные "самолеты". Один из таких только что коснулся своими опорами бетонки посадочного поля, открыл аппарель, ожидая погрузки. За старшего на переброске остался капитан Смоляк, которого полковник уже успел перевести в майоры и свои заместители – до этого эту функцию выполнял комиссар Марш. Хват заметил знакомую квадратную низкорослую фигуру танкиста и направил машину в его сторону. Смоляк был смеском сквата и человека, от своего родителя получил силушку и рост, а от матери – белый цвет кожи и правильные черты лица. Сейчас капитан-майор бубнил в вокс-передатчик, раздавая указания.

– Куда прешь! – заорал он, увидев приближающийся транспорт, подслеповато сощурившись. От природы видел Смоляк не очень хорошо, привыкнув полагаться на оптику, а в сумерках так и вообще различал предметы только по контурам. – Тормози!!

Как только машина остановилась Хват перепрыгнул через борт, резкое движение отозвалось болью в боку, но туго намотанные бинты играли роль корсета, да и рана уже стала немного заживать – Веселушка применила свои традиционные методы лечения – и подошел к капитану. Тот немедленно узнал фигуру огрина и улыбнулся.

– Хват, дружище! – закричал он. – Ты уже на ногах? Быстро же ты одыбал!

– Организм молодой да крепкий. – Ответил тот. – На какой челнок нам грузиться, что ближайшим отправляется на остров?

– Можете взять вон тот, который только что сел, я сейчас свяжусь с его пилотом. – Капитан махнул рукой в сторону только что севшего воздушного корабля. – Только подождите танкистов сестер битвы – они погрузят три своих огнеметных машины и можете отправляться.

– Полковник уже там?

– Да, принимает войска. – Кивнул капитан и сжал кулаки. – Меня оставили здесь руководить передислокацией, потому что моя рота, видите ли, понесла большие потери. Проклятье, а я так хотел намотать кишки Патриарха на гусеницы своего "Левиафана", чтобы отомстить за павших ребят! – Он посмотрел на огрина. – Может оставишь на его лбу метку от меня? В виде креста?

– Вырежу кусок его хитина и привезу тебе – можешь повесить на броню. – Хмуро ответил огрин. – Этот гад нам всем серьезно задолжал.

– Тут я с тобой согласен. – Смоляк снова махнул рукой по направлению челнока. – Давайте, грузитесь, время уходит. Эта сволочь, почуяв себя в ловушке, может ударить по всем нам своим воплем и поджарить мозги, пока мы тут треплемся.

Хват кивнул и отдал приказ своим. Огрины покинули транспортеры и живо забрались в корабль, рассевшись на скамьях по бортам. В это время сел орбитальный челнок, из которого сестры начали выгонять свою технику. Три танка откололись от группы и направились в сторону челнока – канонисса распорядилась, чтобы экипажи слушали и подчинялись командам Смоляка. Сама же уже умотала на остров, как только убедилась, что с огринами все в порядке, оставив в городе за старшую Превосходящую сестру Катерину, которая, понятное дело, весьма возражала. Впрочем, для нее это была не главная причина – комиссара Марша Конот забрал с собой и тот сейчас воодушевлял войска на острове, однако парни в его речах не сильно и нуждались – все хотели отомстить за павших товарищей, ведь у каждого погиб боевой товарищ. Марш же как всегда занялся организацией и снабжением, тогда как Конот – планированием атаки и постройкой оборонительных сооружений.

Танки заняли свои места, экипаж челнока быстро натянул растяжки, чтобы крупные машины не болтало в трюме и пилот поднял потяжелевший транспорт в воздух. Четыре реактивных движка натужно взвыли, конвертоплан перешел из вертикального в горизонтальный полет и, заложив вираж, скрылся в предрассветных сумерках. Хват проверил мешочек с порошком. На всех стимулятора все равно не хватило и оставшимся пришлось довольствоваться настоем корня, который передала Веселушка. И кое-что еще. Сказать ничего не сказала, но огрин и так все понял – в его руке оказался оберег, вырезанный девушкой из местного куска дерева, тогда как подобные вещицы на родной планете огрины делали из кости. Обычно использовались останки скелета мохнача, заговаривались шаманами рода и воины или охотники носили такие амулеты на шнурках из жил на шее. Здесь добыть кости мохнача Веселушка не смогла, поэтому использовала более простой и доступный материал – дерево. Ведь главное не из чего сделан оберег, а какую функцию он несет, а то что девчонка заговорила его Хват не сомневался, все же она дочь шамана и кое-что понимает во всех этих мистических делах. В прошлой своей жизни он полагался только на свои умения и в подобную чушь не верил, однако здесь убедился, что обереги реально работают.

Веселушка сделала это не при всех, а тайно, вроде как лично пожелав удачи и ее подарок можно было расценивать как проявление интереса девушки к парню, но и как заботу о своем родиче, однако Хват даже не думал о ее мотивах. Он пришел в их клан молодым парнишкой, почти подростком, который очень рано лишился родителей и почти всего рода. У кого-то это вызвало жалость, но внутри могучего тела сидела человеческая душа, уже имеющая жизненный опыт и Хват на это смотрел немного по-другому. Он учился выживать в этом ледяном мире, перенимал все самое лучшее, что ему могли предложить огрины и изредка вносил свои изменения, например в тактике нападения или организации засад. Было много нюансов, которые нужно было узнать и Хват не кичился своими знаниями прошлой жизни, а впитывал опыт поколений его новых предков. Этих грубоватых здоровяков он решил считать своими, потому что жил среди них, общался, ел и пил из одного котла, стоял плечом к плечу, отражая атаки паразитов и людоедов, а старая жизнь постепенно забывалась, уступая место новым знаниям. И только столкновение с Империумом начало пробуждать некогда полученные навыки.

Хват посмотрел на деревянный кругляш, на котором были искусно вырезаны волнистые линии, складывающиеся в картинку – схематичная человеческая фигурка сражается против огромного неземного создания. Веселушка не знала, как выглядит Патриарх, но заговорила оберег на победу огрина. Он усмехнулся – этак если наступит мирное время, то половина женского состава подразделения понесет ему свои резаные побрякушки в дар – не принять, значит серьезно оскорбить. И придется ему таскать за собой весь этот хлам – выбросить ведь нельзя. И потом, такие личные вещицы, сделанные руками и подаренные от чистого сердца всегда помогают воинам в бою, Хват это знал точно. Сейчас с ним был отцовский топор, переделанный техножрецом в силовой, материн клочок волос, заключенный в металлический овал амулета висел на шее на шнурке. Странное дело, но огрин никогда его не терял в битве, наоборот, тот придавал ему сил сражаться дальше. Теперь вот заговоренная Веселушкой вещица. А не имеет ли она на него виды? Хват попытался припомнить, бросала ли девчонка на него косые взгляды, но не смог. В романтических отношениях он был совсем не силен, если даже в прошлой жизни так и не смог жениться или не хотел? Да и какая сейчас разница? В мире вечной войны всех со всеми очень сложно строить далеко идущие планы и обнадеживать хорошего человека. Один раз он уже потерял руку, теперь глаз, что будет дальше, ведь не всегда рядом с ним будут хорошие люди, которые смогут отремонтировать его пострадавшее тело и не подумают о стоимости материалов и работы. Хват не хотел об этом размышлять, потому что негативные мысли имеют свойство сбываться.

Он сам не заметил, как уснул и проснулся от толчка севшего на опоры челнока. Некоторые еще спали, даже вой движков не мог разбудить уставших огринов. Хват встал и громко сказал в тишине, которая обрушилась на трюм, когда пилот заглушил двигатели и начал открывать аппарель:

– Подъем!! Выходим и строимся возле челнока! Порошок пока не вдыхать, как только поступит команда на штурм, вот тогда и примем.

Огрины начали выходить и строиться на бывшем пляже, который узкой полосой тянулся вокруг острова. По сути своей это была скала в море – нагромождение гор и камня, выпирающих из воды. Сейчас всю зелень с них смело в результате орбитальных ударов, до сих пор пахло горелым деревом и множество ручейков дыма тянулись вверх. Патриарх не зря выбрал это место своей резиденцией – с орбиты его уничтожить точно не смогли бы, даже лэнс-пушки, какими бы мощными не были, и то не могли прогрызть тонны камня и скал, внутри которых тираниды нарыли ходов и поселились в естественных пещерах. Сейчас по пляжу расползалась техника, солдаты и инженерный взвод возводили временные укрепления и командный пункт, танкисты 18 бронетанкового закрепленными на технике отвалами создавали бруствер из земли, пряча свои машины в песок. Все были заняты подготовкой к обороне, вдруг Патриарх решится атаковать, хотя это делать надо было раньше, когда гвардия и сестры только начали высаживаться. С неба ударил яркий луч и остров содрогнулся – капитан Ландер продолжал отвлекать внимание тиранидов и продолжал обстрел. Хват отвел своих подальше от челнока, оставил за старшего Жилу, который тут же усадил парней отдыхать и принимать пищу – захватили с собой сухпаи, а сам пошел разыскивать Конота и инквизитора с канониссой. Он точно знал, что эта троица будет вместе.

Разыскать их не составило труда – мобильный командный пункт уже был наполовину вкопан в землю и посланные по острову сервочерепа, которые уже составили карту местности, слетались к нему как пчелы к распустившемуся цветку. Мощные сканеры кораблей передали с орбиты все закоулки искусственных пещер и сейчас полковник Конот тщательно изучал нарисованную карту. Когда огрин подходил, то обратил внимание, что командиры чем-то удручены. Его не сразу заметили, но, увидев, лица людей просияли. Полковник первым шагнул к Хвату.

– Рад видеть тебя на ногах. – Сказал он, протягивая руку для рукопожатия. – Сколько людей ты привел?

– Всех, кто может сражаться и не слишком серьезно ранен. – При этих словах Симона нахмурилась, вспоминая, какие раны получил сам Хват. – Никто не захотел остаться, уничтожение паразитов – наша святая обязанность.

– Рада это слышать. – Произнесла инквизитор. Огрин отметил, что после того как между ней и полковником установились определенного рода отношения, которые мог не заметить разве что слепой, но обсуждать их солдатам даже не приходило в голову, женщина стала зачесывать свои волосы на левую сторону, прикрывая химический ожог. Но Хват точно знал, что Коноту наплевать, как выглядит инквизитор, она нравилась ему и такой. Шрамы, конечно, испортили ее лицо, но не смогли оттенить ту притягательную красоту, которой обладала Абелина. Или это все ее псайкерские способности? Впрочем, у канониссы тоже все лицо изрезано и ничего, так она даже выглядит симпатичнее. – Мы здесь гадаем с чего начать, может быть, посоветуешь что-нибудь? – Абелина указала на составленную с помощью техники карту подземелий.

Огрин подошел к гололитическому изображению, посмотрел так и эдак, после чего повернулся к "военным вождям".

– Предлагаю залить все выходы напалмом, кроме одного. – Он указал на широкий проход. – Выкурим тварей оттуда.

– Я предлагала то же самое! – с вызовом в голосе произнесла канонисса. – Зачем губить людей и посылать их на смерть, если можно выжечь тварей внутри!

– Отчаявшийся Патриарх может ударить воплем в любой момент и всем нам вскипятить мозги. – Заметила инквизитор. – А я должна убедиться, что он мертв и не оставил своих спор или яиц, чтобы начать все заново.

– Огонь все равно не пройдет дальше входов. – Произнес Хват. – Просто мы отрежем им путь наружу, а сами будем давить с этой стороны. – Он показал на широкий проход. – Они не зря его оставили и даже расширили, значит, будут выращивать внутри горы Мясников и Крушителей с Разорителями, они же достаточно крупные и не пролезут в узкие лазы. Это своего рода инкубатор, запасная база, на которую Патриарх и бежал. Я так мыслю, что он первым делом занялся производством самых крупных и мощных своих бойцов – для него архиважно сдержать наш натиск, а то и совсем нас уничтожить. Акваторию моря вокруг уже просканировали?

– Да. – Кивнула Симона.

– Сколько подводных выходов есть с острова?

– Ты же видишь, что ни одного. – Она указала на карту.

– Странно. – Хват потеребил квадратный подбородок. – Патриарх не может быть таким уж глупым, чтобы не подготовить для себя путей отхода. Возможно, они замаскированы и завалены специально. Как только мы начнем атаку, то он сбежит и ищи его по всей планете. Нужно отрядить несколько групп для контроля за прибрежной полосой и выдать кораблям новые цели.

– Думаешь, он сможет сбежать? – спросила инквизитор.

– Думаю, что это все ловушка. – Хват посмотрел на нее. – Сведенья, что Патриарх спустился именно здесь, точны?

– Да, точку их приземления зафиксировали с "Зерна". – Подал голос Конот. – И потом, его живые корабли тоже пытались приземлиться на эти скалы, но были все уничтожены – вон их останки. – Полковник показал на сгоревшую плоть и плавающие на волнах куски тел.

– Эта подземная зала достаточно большая для того, чтобы вместить корабль. – Обратил внимание командиров на нее Хват. – Он может скрываться там или организовать ложный побег. Допустим, мы начали штурм и продвижение вглубь, на нас кинут орды генокрадов и Плевателей, чтобы задержать, пока мы будем с ними разбираться, корабль прогрызет себе путь наружу и покинет это место. С Патриархом на борту или нет, я не знаю, но корабль мы уничтожим выстрелами с орбиты, как это сделали с остальными, будучи уверенным, что он именно там и он это знает. Не думаю, что Патриарх настолько туп, чтобы этого не понимать. А он сам затаится где-нибудь и дождется, когда мы уйдем, чтобы все начать заново. Раз он до сих пор не атаковал воплем, то надеется на благополучный исход или же у него есть подготовленный план. – Хват посмотрел на командиров. – Как считаете?

– В твоих словах есть смысл. – Задумалась Абелина. – А ты, часом, не можешь предсказывать будущее?

– Я не эльдарская Дальновидящая, да и в мешочке у меня не руны, а koks. – Пожал плечами огрин и засмеялся. – Если бы мог, то мы уничтожили Патриарха еще в космосе.

– Никто не может. – Вздохнула инквизитор. – Тираниды, будь они трижды прокляты, отбрасывают тень в варпе, ни один псайкер не может сосредоточиться и полноценно использовать свои возможности, даже астропаты испытывают муку.

– Может быть ты и не лишилась своих? – спросил полковник. – Просто тебе их "отключили" на время?

– Телепатическим ударом, который чуть не взорвал мне мозг? – усмехнулась Абелина. – Не думаю, но... ты можешь быть и прав, над этим нужно как следует поразмыслить. Астропаты не могут связаться со столицей сектора, поэтому приходится использовать гиперсвязь, но флот Торгового Дома уже идет к нам оказать поддержку. Сильно надеяться на это не будем, нужно постараться додавить тварей своими силами, а зачистку оставить СПО и войскам Донгеров – они перед гвардией по уши в долгах.

– Справимся. – Уверено сказал Хват. – Нужно больше боеприпасов для дробовиков и кассет для мельт – это оружие показало свою эффективность против орд тиранидов. Огнеметы тоже хороши, также как и холодное оружие, но я, все же, предпочел бы воевать дистанционно, не подпуская тварей слишком близко.

– Согласен. – Кивнул полковник.

– Техножрицы готовят сотню мельта-ганов для вас. – Произнесла канонисса. Она не сказала "огринов", в ее табели о рангах громилы выросли до полноценного человека. – Как только они будут готовы, то их спустят вниз. Жаль тут нет подходящей площадки для приземления – песчаная полоса слишком узкая и придется везти челноком с космодрома – а это еще как минимум час полета.