Текст книги "Жернова войны 2 (СИ)"

Автор книги: Коротыш Сердитый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 58 страниц)

– У меня тем более ничего нет. – Произнесла канонисса, чуть отстраняясь от гиринкса, который направился в ее сторону. У-орм ловко подхватил кота за грудную клетку и посадил себе на плечо. Мурзик тут же заурчал и начал тереться о мощную шею огрина.

– Вот мне и воротник. – Произнес Хват и гиринкс с мявом спрыгнул на пол.

– Своей фразой ты нажил себе врага. – Заметила Джоана.

– Теперь единственное, что мне нужно опасаться, это то, что он нагадит мне в башмаки или нассыт на подушку. – Произнес огрин. – Но это я как-нибудь переживу.

– О боги. – Инквизитор воздела глаза к потолку и обратила их на дальновидящую. – Простите этого громилу, он иногда совершенно не думает, о чем говорит.

– Меня не задевает его болтовня. – Ответила Воэйра и прижала руку к груди. – Прежде всего, я хочу поблагодарить вас за то, что поставили меня на ноги и спасли из рук Отступников, дав возможность отомстить за своих воинов.

– Ну, пока еще мы ничего не сделали. – Сказала Джоана. – И для того, чтобы у нас с вами получилось задуманное, то мы должны полностью доверять друг другу. – Инквизитор повернулась к Симоне. – Канонисса, вы с нами?

Та тяжело выдохнула, собираясь с мыслями.

– Если я скажу, что мне все это нравится, то вы не поверите. – Симона была откровенна. – Но я понимаю, что своими силами мы победить большее зло вряд ли сможем, поэтому я не против помощи ксеносам, если это принесет пользу Империуму. Но если все пойдет не так... – она посмотрела на Воэйру. – Клянусь Богом-Императором, я первая выстрелю тебе в голову, проклятая эльдар!

Хват положил ей ладонь на руку и канонисса выдернула ее. Воэйра почувствовала, что огрин недоумевает по поводу ее слов, ему казалось, что они обо всем договорились, но такова была натура Симоны – она ни за что не могла признаться даже самой себе, что поступает неправильно. Понимая, что слишком упрямая для этого, она не могла сломить свою гордость и потом жалела об этом. Словно ее душа разрывалась между долгом и обязанностями и необходимостью нарушить взятые на себя обязательства потому что так будет правильно. Симона разумом понимала, что только помощь эльдарской колонии может предотвратить нападение темных на мир-кузницу, своего рода превентивный удар. Но вот вбитые в нее в Схоле доктрины религии и веры были слишком сильны, чтобы вот так нарушить их. Да еще и инквизитор подлила масла в огонь, рассказав о том, как был на самом деле создан культ Императора и земля зашаталась у канониссы под ногами. Она боялась ошибиться и привести своих сестре к гибели. Теперь она не знала, что делать, ведь правда была слишком страшна. Но больше всего она боялась влияния на нее и на ее сестер сил Хаоса. Ведь зерна сомнения в ее душе поселила именно инквизитор, а она уже якшается с ксеносами! Но пришел огрин и все вернул на свои места. Ему канонисса доверяла. Он был воином, вождем, блюстителем собственного кодекса чести и сейчас он намеревался помочь эльдарам, даже если это стоило ему и его народу жизни, ведь их легко могли обвинить в мятеже или назначить еретиками. А Симона этого допустить не могла. Лежа на кровати, она спиной ощущала дыхание сидящего рядом Хвата, а тот, изредка нарушая свое молчание, рассказывал ей о свой родине и вот тогда по спине канониссы пробегали мурашки. Она сражалась с хаоситами, с еретиками, с мятежниками, с ксеносами, но она была уже подготовленным бойцом и со временем привыкла заглядывать в лицо смерти. Огрин шел с ней рука об руку с малолетства. Он буднично рассказывал о том, как лишился родителей и почти всего племени еще будучи ребенком, как был вынужден выживать в чужом клане и приспосабливаться к его правилам, как учился воевать и сражаться в снегах, как вырезал деревни людоедов и разорял гнезда паразитов. И вот тогда Симоне становилось за него страшно. Она сама считала себя уже потерянной для любви, но нашелся человек, нет, мутант, который посвятил войне всю свою жизнь. Она еще иногда вспоминала беззаботные годы, проведенные в Схоле – Хват не знал их никогда. И вот сейчас, когда он сказал, что не может пройти мимо чужой беды, что это будет неправильно, что любая разумная жизнь священна, Симона схватила его за руку. И дело было не в том, что она пожалела его, а наоборот, она хотела, чтобы он вытащил ее из того болота словоблудия и лжи, в которое она проваливалась с каждым годом. Прикрываясь словом Бога-Императора и поиска еретиков, канониссе частенько приходилось вести за собой сестер против слабовооруженного противника, который представлял из себя сброд мятежников, простых гражданских, доведенных до отчаянья и взявшихся за оружие, чтобы отстоять свои права. И она сознательно подавляла бунты на кардинальских мирах, отрешаясь от всего, стараясь не думать о том, что жители уже не могли больше терпеть узаконенного рабства. А вот такой как Хват точно встал бы на их сторону. Потому что так было правильно по совести и по кодексу. Огрин поведал ей основы их жизненного уклада и она нашла их достаточно справедливыми. В них не было места коварству и лжи, товарно-денежным отношениям и ростовщичеству, они говорили о взаимовыручке и помощи ближнему потому что в их мире по-другому не выжить. И Симона согласилась. Она не могла пойти против воли огрина, признавшись самой себе, что он ей нравится. Внешне, конечно, он не красавец, но какая-то харизма у него точно есть, раз канонисса в его присутствии теряет голову, но чувствует себя в безопасности. И сейчас она решила довериться ему и сидит на этом стуле, в ожидании плана, который изложит инквизитор.

– Симона, хватит. – Спокойно сказал Хват. – Простите ее, дальновидящая, недавно канонисса узнала нечто такое, что весьма сильно ударило по ее мировоззрению.

– Я понимаю. – Склонила голову Воэйра и посмотрела на Джоану. – Вероятно, вы хотите услышать от меня подробности о местонахождении колонии и ее возможностях в обороне?

– Было бы неплохо. – Согласился Конот. Обидевшийся на всех гиринкс возился где-то в углу и уронил стоящий там резервный блок когитатора, просто напомнив о себе. Полковник шикнул на вредного кота, но тот проигнорировал его, продолжая свое черное дело. – Просто так заявится на орбиту планеты мы не можем – на нас тут же нападут и мы развяжем локальную войну в этом секторе.

– Именно так. – Воэйра подошла к тактическому столу. – У поселения есть небольшой флот – пара рейдеров и несколько звеньев истребителей, это все что я знаю. Патрули постоянно перемещаются по системе в режиме маскировки, рейдеры готовы отразить возможную атаку противника и как только имперские суда появятся на экранах их радаров, то катастрофа неминуема. И я не знаю, как ее предотвратить.

– Я знаю. – Поднял руку огрин. – Придется ждать нападения.

– Хочешь атаковать, когда темные проявят себя? – спросил полковник.

– По-другому никак.

– Погибнет много эльдар. – Грустно произнесла дальновидящая. – Это будет трагедия.

– Придется чем-то пожертвовать. – Пожал плечами Хват. – Но большинство выживет, даю слово.

– Путешествия по варпу – не точная наука. – Заметила Джоана. – Мы можем прибыть раньше, чем темные нападут или же позже, когда уже будет некого спасать.

– Воспользуемся гипердвигателями. – Предложил огрин. – Выйдем в соседней системе и будем ждать. У нас же есть дальновидящая, она может предсказать время атаки.

– У меня нет рун и от этого мои психические способности весьма ограничены. – Сказала Воэйра и посмотрела на Джоану. – Но план у-орма мне нравится, он хотя бы предложил что-то.

– То есть мы, по-вашему, болваны? – раздраженно спросил комиссар Марш.

– Я этого не говорила, – покачала головой дальновидящая, – вы сами решили за себя.

– Ладно, Стэн, забудь. – Полковник Конот остановил готовившуюся сорваться тираду с языка комиссара. – Мы здесь не для того собрались, чтобы обмениваться взаимными упреками.

– А как-нибудь предупредить вы их можете? – спросил Хват. – Ну, через ментальную плоскость или там астральную окружность?

– А вы уверены, что мне бы поверили? – вопросом на вопрос ответила дальновидящая. – К тому же я не могу исключать нахождения среди поселенцев агентов темных, они точно должны там присутствовать, ибо готовящаяся акция чрезвычайно важна для предателя. Он хочет спровоцировать атаку эльдар мира Биэль-Тан на один из ваших миров и поэтому ему нужен прецедент, дабы убедить в этом совет старейшин – просто так никто ему флот и воинов не выделит.

– Это понятно. – Хват задумался. – А показать нам эту систему вы можете?

– Конечно. – Воэйра подошла к тактическому столу и, используя свои силы, начала перебирать звезды. – Она находится здесь.

– Но тут пусто! – воскликнул полковник.

– Не сомневайтесь, она там.

– Наши разведчики не ошибаются. – Конот теребил подбородок и перекинулся взглядом с Маршем. – Если только их не обманывали все это время.

– Эльдары могли воздействовать на их разумы, заставить их забыть о том, что они видели и стереть все записи о посещении этой системы. – Заметила Джоана. – Это возможно?

– Если в колонии много практикующих псайкеров, то да, такое возможно. – Воэйра раскинула руки и зашептала слова. На нее тут же направили стволы болтеров и лазпистолетов, на что дальновидящая усмехнулась. – Не беспокойтесь, это простейшая иллюзия.

– Вздумаешь залезть ко мне в голову и я проделаю в твоей аккуратную дырочку. – Симона держала Воэйру на мушке.

– Моих сил все равно не хватило бы справиться с вами всеми. – Ответила та, не прекращая своих манипуляций. Возле тактического стола возникло изображение неизвестной системы – эльдарка транслировала его из своей памяти. – Ваши разумы слишком сильны. – Она кинула взгляд на огрина.

– Ну, понятно, – кивнул тот, убирая оружие в кобуру, – На самых примитивных и тупоголовых ваше колдовство действует гораздо лучше. – Он не знал, что его разум дальновидящей не удалось бы взломать даже с рунами – природная защита четко работала.

Хват встал со стула и подошел к иллюзии – в системе было десять планет и две из них в поясе жизни. Обе были укутаны белоснежными облаками и вращались вокруг своей оси, причем одна была зеленой и живой, с бурлящими в атмосфере ураганами, дующими ветрами, волнующимися морями и океанами, а вот вторая почти полностью покрыта снегом. Все выглядело настолько натуральным, что огрин потянулся потрогать, но помедлил, решая, а не навредит ли он жителям этой планеты. Воэйра мысленно усмехнулась – его так легко впечатлить. Громила привык к гололитическим изображениям аппаратуры людей, но здесь картинка была более четкой.

– С рунами получилась бы еще лучше. – Неожиданно для себя сказала Воэйра. – А так иллюзия бледная.

Хват посмотрел на дальновидящую, но ничего не сказал, а принялся изучать вторую планету, так похожую на его родину. Только темные цепи горных кряжей и гранитных скал разбавляли скучную картину, да еще незамерзающее море на экваторе. Полковник Конот и комиссар Марш тоже подошли к иллюзии и начали ее тщательно рассматривать. Гиринкс ощутил любопытство людей, бросил шуметь и тоже подбежал – ему страсть как хотелось узнать, что именно удивляет его спутников. Мурзик привстал и потрогал лапой одну из планет, которая располагалась "ниже" всех – шерстяная подушечка прошла насквозь. Гиринкс очень удивился и занервничал, став вылизываться. Джоана пришла ему на помощь и образами передала, что это своего рода изображение. Тогда кот успокоился и вместе со всеми стал наблюдать за движением планет.

– Значит, вся система под колпаком. – Задумчиво произнес Хват. – А ближайшие системы патрули тоже проверяют?

– Изредка. – Воэйра погасила иллюзию – долго поддерживать ее она не могла, пока еще слишком слаба и не хватало сил. Джоана, у которой частично сохранились способности, почувствовала усталость дальновидящей и потом только вспомнила, что она ничего не ела.

– Я плохая хозяйка. – Вслух обругала инквизитор себя. – Прошу простить меня, дальновидящая, но когда вы в последний раз ели?

– Это было давно. – Воэйра улыбнулась.

– Я сейчас же распоряжусь накрыть нам стол. – Джоана связалась с Доком, который все это время стоял с той стороны двери. – Не знаю, подойдет ли вам наша пища...

– Подойдет. – Просто кивнула Воэйра.

– Тебе пока нельзя твердое. – Решительно воспротивился огрин, чем вызвал в свою сторону ревнивый взгляд канониссы. Она что, думает, что я могу претендовать на у-орма? Это же смешно, подумала дальновидящая, искоса наблюдая за нервничающей Симоной. – Только жидкий питательный бульон.

– Думаю, что ваш техножрец в курсе этого. – Сказала Воэйра. – Где я могу расположиться, чтобы принять пищу?

– Сейчас этот стол превратится в обеденный. – Возвестил полковник, гася карту космоса. Повинуясь его манипуляциям гололитический проектор ушел вниз и отверстие закрылось ровной площадкой. Марш ушел в соседнюю комнату и притащил скатерть, которую и постелил поверх стола. – Мы предпочитаем питаться в столовой, но ваше появление там, дальновидящая, вызовет ненужную нам шумиху и пересуды, а мы хотели бы избежать подобного поведения среди наших солдат.

– Скоро им идти в битву против эльдар и в защиту других эльдар. Как вы объясните им это? – лукаво спросил Воэйра.

– Просто. – Ответил ей комиссар Марш. – Колония – наши союзники, приказ о помощи эльдарам исходит от нашего инквизитора, мы даже состряпали бумагу, чтобы такие подозрительные конспирологи как Тихонький успокоились.

– Разумно. – Согласилась Воэйра, оглядывая людей. – Возможно, мое присутствие будет смущать вас принимать пищу, я все-таки ксенос.

– Сейчас вы наша гостья и проводник, было бы невежливо выпроводить вас вон. А некоторые особы вполне могут и потерпеть. – Взгляд инквизитора буравил канониссу. – Или, если ваше общество их напрягает, могут выйти.

– Нет, я останусь! – с вызовом произнесла Симона. – Похоже вы попали под влияние ведьмы и только я сохранила каплю рассудка, чтобы присмотреть за ней.

– Право не стоит ругаться из-за меня, я легко могу пообедать отдельно. – Заверила Воэйра.

– Нет, мы будем кушать все вместе. – Твердо заявила Джоана, не отрывая взгляда от канониссы. – Раз уж вы согласились влезть в нашу лодку, то и раскачивать ее не следует, а нужно совместно грести.

Обе женщины позыркали друг на друга и сделали вид, что каждый принял сторону другого, но все равно остались при своем мнении. Вскоре Док и несколько сервиторов принесли блюда и очень быстро накрыли стол.

– Эх, почек zayachih верченых не хватает. – Досадливо произнес огрин, доставая огромную ложку из подсумка и тщательно вытирая ее о скатерть, не пользуясь салфеткой. – Ну-с, приступим.

– Веди себя за столом прилично. – Прошипела ему на ухо канонисса, ощутившая внезапный стыд за поведение громилы. Но, во-первых, наклониться к здоровяку она не могла и, во-вторых, ее шипение услышали все, отчего на лицах присутствующих расцвели улыбки.

– Обещаю, что не буду ковырять в носу, рыгать и чесаться. – Огрин приложил руку к груди. – Честное огринское.

Симона вздохнула и покачала головой – иногда он совершенно невыносим, но сейчас она понимала, что Хват шутит. Вот такие у него шутки, дурацкие. Может быть поэтому ее к нему и тянуло? Огрин не выделывался, не притворялся, говорил правду прямо и честно. Да, иногда стоило придержать язык за зубами, но в характере здоровяка присутствовала эта неприятная для других черта – он слишком требователен как к себе, так и к остальным. И требователен во всем, от зашнурованных ботинок и чистого подворотничка, до четкого исполнения законов и правил его родины. При этом сам громила забывает, что его планета – это мелкая песчинка в Империуме, где на его выверты смотрят по-другому, легко видя в них ересь и мракобесие. И быть Хвату сожженному на костре где-нибудь на кардинальском мире за свои слова, если бы ему так не повезло в учебке. Повезло попасть в полк к Коноту, который был сам себе на уме и прекрасно умел отличать хорошие вещи от дурных, к комиссару Маршу, который не один раз заглянул в пасть к Хаосу и вынес оттуда единственное верное правило – доверяй своим солдатам, не перегибай палку, но и не давай сесть им себе на шею. Уважение, вот чего добивались офицеры, а уже за ним идет все остальное. Огрина – уважали. За профессионализм действий, за отвагу, за храбрость. Он и его соратники доказали это в бою. Языком он мог молоть какую угодно чепуху, но она не выйдет за обшивку корпуса этого корабля, Симона была уверена и ни одни гвардеец не сдаст незнакомому комиссару шумного здоровяка. Ну, кроме новичков, но она уверена им уже все объяснили.

Все за столом хранили неловкое молчание – Хват тщательно пережевывал пищу, работая ложкой как ковшом экскаватора. Его порция была раза в три больше, чем у остальных. Воэйра изящно, как и соответствует эльдарам, пила с ложечки питательный бульон, пускай у него и вкус был не очень, но дальновидящая понимала, что сейчас это важно. Прав у-орм, ее организм давно не получал твердой пищи и сейчас жидкость именно то, что ему и требовалось. Полковник сопел, переглядываясь с комиссаром Маршем – обоим еще не приходилось разделять трапезу с ксеносами и поэтому офицеры чувствовали себя неуютно. Симона так вообще не притронулась к пище, но хотя бы молчала.

– Почему вы не едите, канонисса? – спросила ее Джоана.

Та со смешанной ненавистью и тоской во взгляде посмотрела на инквизитора, но ничего не ответила. Воэйра ощущала состояние женщины, для которой сесть за один стол с эльдаром уже считалось верхом ереси. Дальновидящая ничем ей не могла помочь, она знала, что недавно канонисса претерпела серьезный разговор и сейчас находилось в душевном смятении, выйти из которого она должна была сама. Ну, или при помощи огрина.

Хват чуть пододвинул к ней тарелку и, наклонившись, прошептал на ухо.

– Ты сидишь за одним столом с мутантом и инквизитором, разве тебя смущает присутствие за ним еще и эльдара?

Симона злобно сверкнула в его сторону взглядом и неуверенно взяла ложку ладонью.

– Хорошая девочка. – Похвалил Хват.

Канонисса с яростью бросила столовые приборы, которые жалобно звякнули о тарелки.

– Ну все, хватит! – заявила она. – Терпения моего больше нет! – Она развернулась и уже хотела засадить огрину тыльной стороной ладони по лицу, как будто он был во всем виноват, но тот поймал ее руку и легко задержал.

– Сядь! – это прозвучало с его стороны, как приказ и Симона неожиданно для себя замерла. – Прошу тебя, не веди себя как дура хотя бы при дальновидящей. – Огрин силой своей воли подавлял бунтарский дух канониссы.

Нет, неожиданно осознала Воэйра, он применял какой-то способ ментального давления, причем делал это неосознанно!! Нечто такое, что позволяло держать подразделение в узде и требовать точного исполнения приказов. Интересно всем огринам доступна такая способность или только некоторым, достойным звания вождя? Дальновидящая скользнула в сознание Хвата и встретила серьезный ментальный барьер, преодолеть который незаметно у нее бы не получилось, но вот считать поверхностные мысли громилы – легко. Тот испытывал легкую досаду на то, что пришлось так сделать при всех и даже немного чувство вины перед женщиной, но он знал, как образумить канониссу. И что самое интересное, она подчинилась. Сильная женщина жаждала быть слабой при мужчине, который волей был ее сильнее. Нужно обязательно поговорить с ней об этой ее уязвимости перед Хаосом, потому что сомнение и смятение для него открытые врата и она это знала. Но ее решимость таяла, когда рядом был огрин, Симона и сама не понимала, почему так себя ведет.

– Нет нужды требовать от канониссы соблюдать этикет, инквизитор. – Сказала Воэйра, поднимаясь и обращаясь к Джоане. – Совместная трапеза была... слишком преждевременна.

– Вам не нужно извиняться, дальновидящая. – Заметила Джоана, глядя на эльдарку. – Просто канониссе очень сложно принять нового союзника.

Инквизитор специально устроила этот совместный обед, чтобы сплотить соратников. Преломившие вместе хлеб и напившиеся от одного источника потом считались сторонниками. Не друзьями, не родственниками, об этом не могло идти и речи, но единомышленниками. И сейчас это было самым главным – Воэйра поняла ее замысел.

– Она постарается изменить свое мнение о вас. – С нажимом в голосе произнесла Джоана.

Симона фыркнула, но ничего не сказала, а снова взяла ложку в руку и принялась хлебать суп с индифферентным выражением лица. Офицеры сидели молча, пока Марш не налил себе полный до краев стакан амасека и не выпил его залпом.

– Не желаете, дальновидящая? – предложил он выпивку.

– Я пью только воду. – Тихо ответила эльдарка, расправившись с бульоном.

– Комиссар, плесните мне на два пальца чисто для пробы. – Попросил огрин.

– А ты буянить не будешь? – подозрительно спросил Марш, на что Хват улыбнулся.

– Сейчас проверю крепость вашего напитка, а потом уже решу ломать мне стол и стулья с битьем морд или нет.

– Э, вы мне это прекратите, тут вам не балаган! – возмутился полковник, но комиссар успокаивающе махнул рукой.

– Сейчас полстакана каждому не повредит. – Заверил он.

– И мне. – Попросила Симона, протягивая стакан.

Марш не стал ерепениться и налил полный, который канонисса точно также как и он выпила залпом.

– Хм, уважаю. – Оценил ее размах комиссар и плеснул огрину в кружку.

Хват принюхался, потом медленно процедил сквозь зубы, после чего поставил на стол и посмотрел на офицеров.

– Не поймите меня неправильно, но ваш амасек не крепче нашего взвара.

– Чего? – обиделся было Марш. – То есть то, что вы там каждый день в своей казарме хлещете – натуральное спиртное?

– Мы пьем отвар – тонизирующий напиток. – Ответил Хват. – Взвар – это немного другое и состав его другой, что-то вроде настойки, но проходит процесс кипячения. А еще у нас есть самогонка, принести?

– Из чего вы ее делаете? – спросила Джоана, которой стали интересны такие подробности огринского алкогольного продукта.

– Взвар из молодого мха, что на скалистых кручах под солнцем растет, добавляем немного сушеной печени мохнача, свежей слизи червя, все это тщательно перемешивается и выставляется на свет. После брожения доводится до кипения, чтобы исчез неприятный запах, после уже можно пить. Иногда разбавляют ключевой водой. А самогонка... – огрин пожал плечами, – дикая смесь различных видов лишайника и мха, настаивается семь дней, потом перегоняется...

– Это как? – перебил его Марш.

– Ставятся две чашки друг над другом, разводится огонь под одной из них. Конденсат от выпаривания собирается во второй. Продукта выходит мало, но он получается забористый, зараза. – Хват вдруг стал хмурым. – Однажды это нас подвело.

– Как подвело? – спросил неугомонный Марш.

– Родовичи отмечали праздник, многие напились так, что язык заплетался, на ногах стоять не могли. В это время людоеды и напали. – Огрин замолчал. – С тех пор пили мало, вождь сразу же запретил подобные гулянки – погибло очень много воинов и охотников, сопротивляться они не могли, только бестолково размахивали руками.

– А ты? – спросила Симона, внимательно слушая откровения громилы.

– А я не пьющий. – Усмехнулся Хват. – В том бою я взял много трофеев – два крепких хитиновых щита, пять мечей, саблю и множество кинжалов с ножами.

– И сколько лет тебе было? – спросила дальновидящая, хотя уже и так это знала, но сделала скорее для всех остальных.

– Шесть или семь периодов, что-то около того. – Ровно ответил тот. – Может меньше.

– А период – это сколько? – решила уточнить канонисса, понимая, что время счисления огринов вряд ли похоже на принятое в Империуме.

– Наш период это примерно два ваших года. – Пояснил огрин. – Это я уже здесь узнал.

– Двенадцать – четырнадцать лет! – выдохнул комиссар. – А сейчас тебе сколько?

– Восемь с половиной. – Гордо ответил тот.

– Семнадцать! – простонал Конот. – Да ты еще дитя!

Симона потрясенно смотрела на здоровяка. Она никогда не задумывалась, сколько же ему на самом деле лет, по разговору он выглядел умудренным жизнью и опытом воином, а на деле безусый мальчишка! И как она могла в него влюбиться?!

– У меня в роте есть и постарше. – Заметил огрин, совершенно не смутившись. – Если переводить на ваши года ему двадцать пять или около того.

– То есть вас, детей, отправляют на службу в гвардию? – спросила инквизитор.

– Мы очень быстро растем. – Ответил Хват. – Восемь-девять периодов – время создавать семью.

– И какова ваша продолжительность жизни? – задал вопрос комиссар.

– Самого старого, кого я знал, звали Говорун. Он погиб от когтя паразита, когда ему было двадцать восемь.

– Лет?

– Периодов.

– Да уж, – выдохнул полковник, оттягивая воротник кителя. – Однако невеселая у вас там житуха.

– Да нормальная. – Хват опустил уголки губ вниз, пожимая плечами. Его выражение лица выглядело немного удрученным – Мы не жалуемся. Бывает в схватках гибнет много молодых воинов рода, вдовы остаются с детьми и если они не могут прокормить себя то... род исчезает. – Огрин не стал продолжать и замолчал. Воэйра ощутила, что это как-то связано с ним и его клятвой, данной самому себе. Для вождя его подчиненные были чем-то большим, чем солдаты – они стали для него родичами и гибель каждого очень сильно огорчала Хвата, но кроме этого было что-то еще и это огрин скрывал ото всех, даже от сестры битвы.

– В суровых условиях куется суровый характер. – Вспомнила канонисса. – Меня интересует другое, как ты, такой юный, сумел занять место вождя, да еще и слепить из своих людей тактически грамотное боевое подразделение?

– Я не рвался в командиры – меня выбрали воины. – Ответил Хват. – У нас судят по делам, а не по речам. И потом, хочешь жить – умей вертеться, а с лазганом в руках и болтером в кобуре это сделать гораздо проще, чем с копьем и топором за плечами.

– То есть будь у вас дистанционное оружие, то вы бы не стали теми, кто есть сейчас? – спросила инквизитор.

– Наверное. – Пожал плечами огрин. – Самые тупоголовые умирали первыми, следующие за ними учились на их ошибках, все наши законы и правила написаны кровью наших предков, вот почему их не рекомендуется нарушать. Кто идет против – превращается в изгоя. Его не убивают, но он становится одиночкой и должен впредь сам заботится о себе. Выживет он или умрет – все зависит от него самого и его умений. Если мозгов хватит – может основать свой клан или род, это не запрещено. Соберет таких же изгоев и они выживут. Вместе. У многих так мозги от дури прочищаются.

– То есть назад вы их не принимаете?

– Почему не принимаем? Принимаем, роду всегда нужна свежая кровь и опытные воины с охотниками. Он уже искупил свое деяние и может вернуться назад. Некоторые хитрецы предпочитали переждать время где-нибудь в брошенных пещерах, чтобы потом вернуться героями, однако для таких у нас есть испытание и хитрюга вряд ли бы его прошел, если просто грел пузо. Да и отсидеться в пещере не получится, кушать хочется всегда, нужно ходить на охоту или собирать мох с лишайниками, на них тоже можно продержаться какое-то время, но организму нужно мясо, без него никак. Можно податься к степнякам или поморам, обменять у них железо или горючий камень на еду, но надо потрудиться – если отдашь свое оружие, то быстро станешь добычей. Вот почему изгоев у нас мало – выжить вместе проще, а дураки... они у всех есть.

– Согласен. – Кивнул полковник. – Все это крайне интересно и познавательно, но как к семнадцати годам ты накопил такой колоссальный опыт? Извини меня, но это невозможно, я ни за что в это не поверю.

– Но сейчас вы доверяете ему, полковник. – Утвердительно произнесла дальновидящая, глядя на Хвата, который реально напрягся при этих словах, но не показал виду, внешне оставшись невозмутимым. – Разве он подводил вас?

– Нет. – Вынужден был признать тот.

– Тогда почему, едва узнав сколько ему лет, вы подвергаете сомнению его компетентность в должности командира, на которую его выбрали его же воины? – Задала свой вопрос Воэйра. – Разве своими делами он не доказал, что может ее занимать?

– Дальновидящая права. – Улыбнулась Джоана и положила ладонь на руку Конота. – Огринам приходится выживать в своем суровом мире и мускулы не всегда играют важную роль. Просто у Хвата так устроены мозги – она сначала думает, а потом делает.

– Лучше бы за языком своим следил, прежде чем сказать, что думает. – Тихо пробурчала канонисса.

– Что вы сказали? – громко осведомилась инквизитор.

– Все это хорошо и прекрасно, – ответила та, – но к решению наших проблем не приближает. Как нам помочь эльдарам, если мы даже появиться в их системе не можем?

– Огрин же предложил сидеть в засаде в соседней системе. – Напомнил всем полковник. – Похоже на план, а дальновидящая будет медитировать над появлением темных.

– Мои возможности без рун ограничены, но я постараюсь, тем более, что это в моих интересах.

– Дальновидящая, а вы можете, используя иллюзию, как маскировку, протащить небольшой отряд на планету? – задумчиво спросил Хват. – Например, малый челнок?

– Вы хотите обмануть наблюдателей эльдар? – удивилась Воэйра. – Вряд ли подобное получится, все же мой народ обладает психическими силами, кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Могут распознать наш обман.

– А что если нам закосить под орков? – спросил огрин и на него посмотрели все. – Помните, полковник, как мы тренировались на полигоне? Например, группа орков попытается высадиться на планете эльдар, никаких следов людей и связи с ними. Можно даже переделать один из челноков под орочий корабль, чтобы вообще не вызвать подозрений.

– Орки летают на астероидах. – Произнесла Джоана. – Они иногда захватывают наши корабли и переделывают их по-своему, но атаковать малым челноком мир эльдар, который тщательно охраняется – бред. Они сразу же заподозрят высадку диверсионной группы. Вас собьют еще на подходе – орки малыми силами не летают.

– Тогда нужно выждать подходящий метеорит или астероид и прокатиться на нем до места назначения. – Заметил Хват. – Или самим запустить такой. Мы ведь в состоянии это сделать?

– Слушай, а тебе точно семнадцать лет? – осведомилась Симона. – Рассуждаешь ты как столетний опытный ветеран.

– Астероид должен пройти вблизи атмосферы планеты, разогнаться об нее и уйти в космос. – Рассуждала вслух инквизитор. – Но для того, чтобы придать ему ускорение нужны двигатели. Док, зайди.

В помещение просочился техножрец и замер статуей, ожидая приказаний.

– Мы можем высверлить небольшой астероид на манер корабля орков? – спросила Джоана.

– Для этого понадобится двигатель и топливный бак, система управления, маневровые...

– Нет, нет, нет, – замотала головой инквизитор. – Только бак и двигатель, чтобы задать ему разгон?

– С этим проще, – согласился Док, – но у нас нет двигателя также как и подходящего астероида.