Текст книги "Жернова войны 2 (СИ)"

Автор книги: Коротыш Сердитый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 58 страниц)

Солдаты восторженно завопили и начали бросать в яму гранаты и стрелять без остановки, не давая возможности тварям вести раскопки.

Комиссар Марш уже рубился в рукопашную с генокрадами, которые во что бы то ни стало решили продавить силы защитников и прорваться к следующему входу в коллекторы. Его цепной меч с хлюпаньем резал плоть тварей, брызги крови и плоти летели комиссару в лицо, но тому удавалось их избегать – кровища хоть и обладала слабым кислотным эффектом, но она не могла проесть броню и кожу просто обжигала и красные пятна на ней легко лечились мазью. Вот если бы здесь был Плеватель, который мог легко смешать лимфу и кислоту из мешочков, то Маршу не поздоровилось бы, а так ничего, можно было вести бой.

Рядом с ним без остановки стрелял из лазпистолета Бриск, его солдаты примкнули штыки и кололи тварей, с одновременными выстрелами, так что атаки можно было сдерживать. Но защитников было слишком мало и погибнуть здесь совершенно не входило в планы комиссара.

– Отступаем на запасные позиции!! – отдал приказ Марш, мечом перерезая конечность замахнувшегося на него тиранида. – Подрываем баррикады!!

Гвардейцы начали бежать по улице в сторону центра города, прикрывая огнем отступавших. Кто-то пал под ударами тварей, не успев ретироваться, кто-то отчаянно бился, как комиссар Марш и не мог даже сделать шага. По стенам соседних зданий ползали тираниды, прыгая на защитников слева и справа – засевшие в зданиях солдаты были или мертвы или уже сами на грани смерти сражались с проникшими внутрь тварями. Марш понял, что сдержать силами всего двух рот такую толпу не удастся, но поддаваться панике не собирался. Он взревел, размахивая мечом, стреляя из подобранного им лазгана, отражая атаки тиранидов. Комиссар попытался отступить назад, споткнулся о тело какого-то гвардейца и упал на задницу – его выстрелы ушли в небо. Два генокрада заверещали и кинулись к человеку, чтобы добить его – меч Марша уже воткнулся в брюхо одного из них, прогрызая в его теле дыру, а вот башка второго разлетелась от высокомощного выстрела. Комиссар барахтался под телами мертвых тварей, упавших на него, пытаясь выбраться, чтобы его не затоптали. Он уже увидел, что неожиданная помощь прибыла вовремя и его сердце забилось втрое чаще, когда он опознал фигуру спасителя, спускающегося с небес.

Тираниды продолжали напирать и патроны в магазинах болтера Хвата давно уже закончились. Силовое лезвие топора испило тиранидской крови и сейчас, будучи на переднем крае, огрин сошелся с тварями в ближнем бою. Его доспех был покрыт их кровью и плотью, броня получила несколько вмятин и повреждений от мощных ударов когтей Подвителя, который сумел приблизиться к Хвату и чуть не убил его, но точный выстрел из болтера отправил того на тиранидские небеса. Рядом все реже слышался визг мельта-гана – баллон со смесью газов уже опустел и Космач начал отступать. Многие огрины не выдержали натиска тварей и погибли, напоследок забрав с собой столько паразитов, сколько могли – многие активировали зарядные батареи, превращая их в мощные гранаты, и тут и там происходили разрывы. Хват не мог помочь всем, рядом с ним бок о бок сражались Подмышка и Молчун, которые тоже уже остались без боеприпасов. Позади грохотал тяжелый болтер, сдерживая заходящих в тыл генокрадов, роты Тихонького и Курчатова намертво вцепились в землю, отражая атаки, давая возможность огринам немного передохнуть и отступить, только отступать не получалось – отходя назад все время натыкались на тиранидов и уже приходилось крутиться волчком, чтобы выжить в этой мясорубке. Хват получил уже несколько рваных ран там, где броня не прикрывала кожу – часть на руках и ногах, одну на пояснице, когда доспех немного задрался, но огрин не обращал на них внимания. Сражение для него слилось в один сплошной кадр из когтей, мерзких харь, клыков и рогов.

Вот он отражает атаку сразу двоих генокрадов, отрубая им головы, удерживая в левой руке кинжал, а в правой топор. Кто-то кидается на него слева, Хват ловит его тело в воздухе, протыкая лезвием клинка голову снизу, насаживая как на пику, потом отбрасывает пинком склизкое тело, встречая с разворота еще одного Плевателя, успевающего выпустить в него струю кислоты. На удивление твари она не причиняет огрину никакого вреда – не та концентрация, но для брони хватает и она уже курится слабым дымком, прожигаясь, а воин в этот момент перерубает топором Плевателя пополам, после чего кидается вниз, подхватывает чей-то лазган – свой уже давно потерян, потому что мешал в бою, а болтер спрятан в намертво пристегнутой к ноге кобуре – стреляет снизу вверх в тело падающего на него генокрада. Того взрывом отбрасывает на сородича и оба катятся вниз по горе из трупов, причем первый уже мертв, а второй еще нет. Мимо уха с визгом проносится плазменный шар мельта-гана и близкий разрыв опрокидывает Хвата на спину, но тот быстро поднимается, чтобы встреться лицом к лицу со следующим противником. Боевой клич уже не помогает, горошина вокс-связи снова сломана и вынута из уха и связаться с ротами гвардейцев нет никакой возможности. Хват рычит от бессилия и понимания, что сам загнал своих людей в ловушку. Он не ожидал, что тиранидов окажется так много, считал, что они поведут себя как паразиты – едва поняв, что не смогут одолеть огринов, то сбегут, ятобы сберечь своих бойцов и накопить силы, однако он ошибся. Воины гибли один за другим и он это чувствовал, ощущал необъяснимым образом, но был твердо уверен, что из всей роты выживет едва половина и если смертей будет очень много, то он точно сложит с себя полномочия вождя. Правитель должен быть мудр, а не глуп и молод, кидая бойцов в самое пекло. Просто сейчас у Хвата, окунувшегося в гражданскую жизнь Империума, сработала старая психологическая установка, доставшаяся еще с прошлой жизни – защитить мирных жителей. Там он делал все то же самое и не задумываться над тем зачем было некогда – жизни гражданских всегда в приоритете, есть враг, который им угрожает и есть цель. В конце концов он давал присягу что своей прошлой родине, что Империуму и нарушать ее был не намерен. Просто здесь все было попроще, но и подход немного иной – чиновники Администратума могли легко пожертвовать такой планетой как Кассандра в целях сохранения миллиардов жизней остальных. Но вот Хват не мог. Это было где-то внутри, сидело как червяк и точило его. Наверное, это называется совесть или собственные принципы, он не знал, но не мог поступить по-другому, не попытавшись спасти хоть кого-нибудь. Иначе эти женщины, мужчины, подростки и дети были бы обречены стать пополнением биомассы тиранидов и перед ним стоял выбор – погибнуть здесь всей роте огринов, но не дать им сожрать людей или же не помогать им и сражаться уже против более многочисленного противника. Ответ для Хвата на этот вопрос был очевиден.

Очередная порция врагов отправилась в объятия варпа или куда там попадают тираниды и внезапно Хват ощутил, что на него не нападают. А потом он услышал идущий сверху визжащий звук и поле накрыла серия разрывов. Один из Владык был уничтожен бомбовым ударом налетевших перехватчиков, второй не мог взять на себя контроль над такой огромной массой бойцов и теперь выбирал, что ему делать дальше – отступить и перегруппироваться, напав малыми силами, бросив остальных или же усилить натиск, подвергая себя тяжелейшему психическому напряжению. Хват воспользовался этим.

– Отступаем!!! – закричал он. – К жилым блокам!!

– Быстрее!! – кричал от болтера Тихонький. – Пока они не опомнились и не полезли снова!!!

Огрины отбегали от вала тел, подхватывая на ходу оружие, перезаряжаясь, таща на себе раненых, тех, кого могли спасти. Хват сунул топор за спину, подбежал к Подмышке, который с трудом двигался, закинул крупного огрина себе на правое плечо, взял раненого, лежащего на телах тиранидов, Ловкача. Тому перебило обе ноги, крупный разрез внизу живота, через который было видно кишки, сильно кровоточил и воин зажимал его руками, чтобы внутренности не вывалились. Хват напряг все свои усталые мышцы и побежал с обоими к медикам, которые уже суетились возле раненых. Благодаря своей силе и пониженной гравитации он смог вовремя доставить своих товарищей к доктору и уже собирался вернуться за следующими, но тут тираниды проснулись и полезли с новой силой.

Люди успели оборудовать хилые и слабые укрепления, установить щиты и прятались за ними, стреляя по тиранидам. Патроны у тяжелых болтеров тоже заканчивались, "Стражи" Симонса, прикрывая левый фланг, метались по полю, сдерживая толпу тварей, танки Смоляка, окопавшиеся на правом краю и частью по центру, бухали осколочными снарядами, поднимая комья земли вверх вместе с телами паразитов и раскидывая их плоть кусками. Они уже не наступали – командир боялся быть отрезанным от основных сил гвардии и оказаться в окружении, но свою главную задачу он выполнил – уничтожил обоих Крушителей и теперь тираниды могли давить только пехотой. Хват проверил батарею подобранного им лазгана и тут же открыл огонь по лезущим зверюгам. Метатели пытались плеваться иглами, но перехватчики гвардии зашли на еще один круг и здорово проредили ряды нападающих, да так, что оставшийся Владыка задумался о том, что потери превысили допустимое количество и пора бы сделать ноги. Он отправил ментальный запрос Патриарху и получил раздраженный ответ – защитники должны быть уничтожены, а население колонии поглощено. В помощь он отправляет ему еще один кластер под руководством Владыки и это воодушевило командира тиранидов. Он оценил состояние потрепанных защитников и решил кинуть на них все доступные ему силы. Несмотря на преимущество людей в оружии, его восемь тысяч легко задавят их массой.

– Чего они опять встали? – спросил Тихонький, облизав пересохшие губы.

– Думают. – Буркнул Хват, оглядывая своих. – Медикам покинуть поле боя, тащите раненых в жилой комплекс, забаррикадируйтесь там. Серега, есть связь?

– Да, рация не пострадала. – Лейтенант протянул огрину трубку. Тот немедленно вызвал Шороха.

– Шорох, что у тебя?

– Проверили половину гражданских, пока агентов не нашли.

– Отправь несколько бойцов встретить медиков.

– Давай лучше я присоединюсь к вам.

– Ага, чтобы мутанты нам в спину ударили? Нет, проверь всех. – Приказал Хват. – Мы тут продержимся, тем более что "Зерно" прислало перехватчики и уже висит на орбите. Нужно только связаться с ним – пускай нанесут орбитальный удар.

– Нужно доложить полковнику о нашем тяжелом положении, пусть свяжется с Ландером. – Встрепенулся Тихонький – он тоже видел летающие перехватчики, которые, отбомбившись, потянулись в сторону города. – Дай трубку.

Хват вернул рацию лейтенанту и тут же пристрелил первого прорвавшегося за баррикаду из тел генокрада. Тут и там снова возобновились выстрелы, "Стражи" отступили за позиции гвардии – Симонс не хотел терять свои машины. Проклятые Плеватели и Подавители уже выяснили уязвимые места в их конструкции и теперь пытались четко попадать в сочленения механизмов. Он уже потерял три штуки, благо, что пилотам удалось выбраться и они присоединились к гвардейцам, а машины пришлось уничтожить, как только множество тиранидов оказалось рядом. Впрочем, Владыка уже опасался приближаться к оставленной технике людей – он потерял слишком много бойцов и не собирался повторять тот же печальный опыт.

– Полковник!! – начал взывать Тихонький. – Полковник Конот, прием!!

– Сто второй на связи, кто говорит? – спросил радист.

– Дай полковника, Старый. – Попросил лейтенант, узнав связиста по голосу. – Нужна помощь!

– Сейчас. – Прошла буквально минута, за которую Тихонький успел положить немало пехоты тиранидов, приникнув к прицелу болтера. – Полковник на связи. – Ответил Конот. – Говорите. Тихонький, не молчи, говори!! – воззвал к нему командир и тот его еле услышал через грохот разрывов, хотя полковнику было все отчетливо слышно, что происходит возле коммуны.

– На связи лейтенант Тихонький, товарищ полковник!! – прокричал офицер, передавая рукоять тяжелого болтера рядовому Драгу. – У нас тут тяжелая ситуация – боеприпасов осталось мало, хорошо бы подкинуть несколько ящиков, да и еще один авианалет пригодился бы.

– Держитесь, что-нибудь придумаем. – Ответил Конот. – Выживешь – станешь капитаном.

– Да хер с ним, с капитанством!! – крикнул Тихонький. – Патронов мало, патроны нужны позарез!! Огрины несут потери, твари, сука, лезут без остановки как бешенные, если надавят, то всем хана, не удержим коммуну!! – кричал Тихонький в микрофон. – Запрашиваю орбитальный удар!!

– У Ландера самого проблемы. – Ответил ему помрачневший полковник. – Он не сможет точно прицелится – на орбите живые корабли тиранидов мешают ему это сделать.

– Да и х..й с ним, лишь бы выстрелил!! – закричал в ответ лейтенант. – Если твари пролезут в жилой комплекс, то гражданским однозначно кирдык!! Пусть бьет навскидку!!

– Он вас зацепит!! – заорал полковник.

– Пох..й!! – ответил Тихонький и потом вдруг очень мрачно и спокойно добавил. – Нам уже все равно. – Слышно его было отчетливо – тяжелый болтер затих, кончились боеприпасы.

– Эй, Тихонький, ты это брось, понял?!! – заорал полковник. – Ты не вздумай умирать, я не для этого вас туда отправил!! И огринам скажи – не хер геройствовать!! Отступайте, запритесь в комплексе, как только мы отобьем атаку на город – мы вас вытащим!!

– Поздно. – С убийственным спокойствием произнес лейтенант. – Сюда летит подкрепление варповых тварей на их живом корабле. Похоже, они высадятся нам прямо на голову.

– Тихонький!! – кричал полковник. – Не вздумай подыхать!!! Не отключайся, сейчас я свяжусь с Ландером, пусть делает что хочет, хоть наизнанку вывернется, но ударит по этим уродам!! – Ответом ему был только шорох эфира. – Тихонький?!! Тихонький!! – Конот недоуменно уставился на трубку.

– Связь прервалась. С той стороны. – Тихо сказал радист. – Похоже, они сделали это намеренно.

– Бл...ь!!! – в сердцах полковник швырнул трубку на рацию. – Гребаные уроды!! Вызывай Ландера, как только будет связь, дай его мне!!

Он подхватил свой лазган и кинулся к окошку здания, в котором расположили узел связи – нужно было срочно выпустить пар. Конот стрелял точно и метко – твари под прикрытием Крушителей и Разорителей уже подобрались достаточно близко к окопам и сейчас пытались их штурмовать, но безуспешно – у защитников города было достаточно боеприпасов и запасного оружия, чтобы отразить любой натиск. Мысли Конота крутились возле отправленных им на смерть людей и огрины определенно входили в их число. Перед глазами вставала мягкая улыбка Хвата, утверждающего, что все будет в порядке, они выдержат, вечно хмурое выражение лица Тихонького, которое светлело, когда он разгадывал очередной ребус "заговора", безмятежное лицо Курчатова, который даже не понимал, что их ждет. Сейчас его люди вцепились в землю там, возле коммуны и гибли один за другим, не давая тиранидам добраться до желанной добычи, и это еще больше распаляло Конота. Когда батарея лазгана иссякла, он быстро сменил ее и кинул пару гранат, чтобы твари не расслаблялись – они уже были рядом и в окопах кипела рукопашная схватка. Рядом с ним в стену воткнулись несколько игл – Метатель определил где находится полковник. Конот в пылу боя даже забыл о своих больных ногах или это терапия гиринкса так помогла? Он не знал, но чувствовал себя прекрасно. Рядом с ним бок о бок воевала инквизитор Абелина, на время превратившаяся в лейтенанта Джоану Шеффер с Кадии. Ее свита – Сабля, Винт и Жетон тоже были здесь, каждый на своем крае окопа, взяв под свое руководство по паре взводов. Проклятый лейтенант Броскен затрясся от страха, когда только увидел наступающих тиранидов и попытался предаться панике, но инквизитор холодным голосом осведомилась, не желает ли он дезертировать? Глядя на Абелину, Броскен вроде бы взял себя в руки, но был тут же ранен "удачным" плевком тиранида и его унесли в лазарет, а бремя управления его ротой на себя взяла инквизитор. Абелина быстро навела порядок, продемонстрировав не только власть, но и ум и сейчас солдаты воодушевились ее примером, отражая атаки тварей. Самых шустрых, проникших в окопы, перебили, но пехота лезла не останавливаясь и среди гвардейцев уже были потери. Танкисты тоже не дремали, осыпая Крушителей и Разорителей разрывными и осколочными снарядами, гаубицы капитана Блада, пользуясь корректировщиками огня, стреляли точно по целям, помогая солдатам. В районе ремонтного цеха и очистных, где засел Марш, тираниды попытались прорваться в канализационные и технические тоннели, но их встретили кинжальным огнем, а залитые в бетон мины сработали как надо, обрушив своды и погребя под тоннами бетона множество тварей. Люди сражались с храбростью и отвагой и полковник был уверен в успехе, только мысли об отряде возле коммуны не давали ему покоя. Им некуда отступать, за спиной только жилой комплекс, в котором тоже могут прятаться твари и если они зажмут его ребят... полковник даже не хотел об этом думать.

– Товарищ полковник! – к Коноту подбежал радист. – Капитан Ландер на связи!

– Дуглас, срочно ударь из лэнс-пушки по этим координатам!! – Полковник помнил расположение коммуны на карте наизусть и быстро продиктовал цифры. – Только сначала убедись, что не попадешь по нашим!!

– Я не стану этого делать. – Ответил капитан и полковник оторопело уставился на трубку. – У меня есть цели поважнее, к тому же помощь уже ушла вниз.

– Да ты там сбрендил что ли?!! – заорал полковник.

– Скоро сам все увидишь. – С усмешкой в голосе ответил Ландер. – И передай комиссару Маршу, что его молитвы были услышаны.

В небе над полем битвы появилось множество челноков, которые шли на посадку, а над колышущимся морем тел тиранидов прошли перехватчики и бомбардировщики, с опознавательными знаками Адептус Сороритас, сбрасывая свой смертоносный груз.

Эмилия стояла во второй линии обороны и видела, что к месту сражения по воздуху приближается какая-то пузатая каракатица. Танкисты подняли стволы своих машин и обстреляли живой корабль тиранидов, но их совокупной мощи совершенно не хватило на то, чтобы поразить судно. Каракатица зависла над гвардейцами, ее «сфинктеры» открылись и оттуда прямо на голову огринам и людям посыпались генокрады вперемешку со своими штурмовыми частями и танками. Они плюхались на землю, расправляли свои жвала, клешни, когти и клыки и тут же устремлялись в атаку. Рокада была разбита – тут и там возникли очаги сопротивления, от жилого комплекса в сторону наступающих тварей протянулись импульсы лазерных выстрелов – это Шорох наплевал на приказ вождя и поспешил на выручку сородичам. Эмилия сунула свой лазпистолет в кобуру, потому что толку от него было мало, подхватила выроненный кем-то из раненых солдат лазган и начала непрерывно стрелять в наступающую массу тел. Тварей не заботили потери – они давили волной, сминая защитников словно лавина и передовая часть огринов тут же оказалась погребена под массой их тел. Тяжелые болтеры гвардейцев грохотали без перерыва, расходуя последние боеприпасы, Эмилия видела, что в рядового Драга впились несколько игл и он, ругнувшись, откатился под защиту бронелиста. Девушка, стреляя по тварям из лазгана, подскочила к стационарно установленному оружию и заняла место гвардейца. Поспешившая за ней Веснушка успела укокошить троих генокрадов, когда тяжелый болтер заработал вновь, разрывая на куски тела атакующих – последняя лента уже была заправлена и в ней оставалось немного боеприпасов. Эмилия ощутила невероятный гнев, она совершенно не думала о том, что может погибнуть – чувство страха отошло на второй план или же вообще исчезло, осталась только ярость и злость. Она видела, как гибли ее подчиненные в неравном бою, как они храбро сражались, пытаясь защитить гражданских, выполняя долг гвардейца до конца. И потери среди них еще больше злили Эмилию. Где-то там, на задворках сознания она понимала, что все находящиеся здесь погибнут, но пока есть патроны и воля, то нужно уничтожить как можно больше врагов и тогда она будет считать состоявшийся размен удачным.

Веснушка размахивала мечом и стреляла из своего болтера почти в упор, то же самое делала и комиссар. Девушка не видела своего вождя и командира, который был где-то впереди. Жив он или мертв, она не знала, но сейчас у нее стояла важная задача – защитить комиссара, сохранить ей жизнь. Где-то еще продолжала визжать мельта, вспыхивало пламя огнеметов, слышались разрывы гранат и это придавало Веснушке сил сражаться дальше – ее соратники не погибли, они дерутся изо всех сил, сдерживая превосходящего по количеству противника. Время умирать еще не пришло, поэтому нужно было выстоять и Веснушка делала все от нее зависящее. Генокрады и даже Плеватели дохли от ее выстрелов и взмахов меча, тяжелый болтер, за которым сидела Эмилия, выкашивал их ряды, заставляя откатываться назад, но упорные твари продолжали лезть с новой силой. Сколько времени это продолжалось, Веснушка не знала, да и не хотела знать, как яркая вспышка в небе чуть не ослепила ее. Девушка подняла левую руку, прикрывая ею глаза и пропустила удар когтя генокрада, который вонзил ей в бок свою конечность. Коготь скользнул по броне и разрезал ткань и плоть, заставив Веснушку рефлекторно согнуться. Она приставила болтер к голове твари, которая не могла выдернуть свой застрявший в латах коготь и своими дерганьями наносила еще больший урон, и выжала спусковой крючок. Болтер щелкнул, поджигая капсюль, и разорвавшийся вблизи снаряд обдал Веснушку кровью тиранида. Она отсекла конечность мечом, охнула, когда отшвыривала ее от себя и только сейчас поняла, что на нее не нападают. Потому что твари были отвлечены новым противником.

С неба падал дождь из крови и кусков мяса – одновременный выстрел из двух лэнс-пушек порвал живой корабль на части. Над полем боя зависли несколько челноков с которых ворохом сыпались десантники, активируя гравиранцы. Над толпой тиранидов проносились перехватчики, сбрасывая бомбы на голову тварям. Положение Владыки изменилось – только что он побеждал и уже чувствовал вкус награды от Патриарха, как все неожиданно резко изменилось. Подошедшее и начавшее высадку подкрепление еще не успело полностью покинуть корабль, как судно было взорвано невиданным оружием людей, а к защитникам коммуны пришло подкрепление сверху. Откуда они тут взялись, Владыка не ведал и не знал, но сейчас принял решение спасти себя и хотя бы пару кластеров воинов. Он отдал приказ продолжить атаковать, а сам направился к опушке леса, чтобы скрыться в чаще, однако рядом с ним вспухла земля и управляющий центр сгинул в очищающем пламени очередного выстрела из лэнс-орудия – Ландер хорошо знал свое дело и не собирался давать сбежать ни одной твари.

Выжившие гвардейцы зашевелились, вылезая из-под заваливших их тел тиранидов. Кого-то натурально завалило трупами, кто-то пробивал себе дорогу наверх с помощью личного холодного оружия – кинжалов, ножей, топориков. Генокрады словно лишились управляющего центра и теперь застыли, ожидая команды или же бесцельно бродили по полю, впиваясь клыками в мясо, пожирая погибших. Тут и там уже послышались выстрелы – те, кто сохранил оружие, немедленно приступили к зачистке. Но все выжившие перед этим задрали головы вверх ибо оттуда спускалась благодать.

В сияющем свете местного светила, вспыхивая реактивными дюзами ранцев, на поле боя приземлялись сестры битвы. Их огнеметы, болтеры и лазганы тут же обрушили всю свою мощь на оставшихся тиранидов. Раненый лейтенант Тихонький, которому откусили часть правой ноги до колена и почти вырвали из плечевого сустава левую руку и сейчас она висела плетью на куске мышц и кожи, приподнялся на локте правой руки и поглядел на шествовавших по полю сестер.

– Слава Императору. – Пробормотал Слава и потерял сознание от кровопотери.

– Сестрам госпитальер немедленно заняться ранеными! – распорядилась канонисса, выжигая мерзкую тиранидскую погань. – Ищите выживших, задействовать биосканеры!!

– Выполняю! – отозвалась Превосходящая сестра Августина и, взяв свой отряд, тут же занялась поисками.

Корабль сестер прибыл в эту систему буквально пятнадцать минут назад и капитан Кадье сразу же застала бой, происходящий на орбите Кассандры. Отремонтированное "Зерно Истины" гоняло три живых тиранидских корабля, пускай и совсем младенцев, но не ставших от этого безопаснее. Они резко маневрировали в пространстве, развивали приличную скорость и имели хорошую защиту, но капитан Ландер не был бы собой, если бы не справился с ними в одиночку. Все трое уже были ранены – капитан бил торпедами без промаха, к тому же прямо на глазах Жюстины лэнс-пушка взорвала один из тиранидских кораблей, а двое других собрались отступить в атмосферу, чтобы регенерировать.

– Приготовить лэнс-орудие и торпедные аппараты! – тут же распорядилась капитан. – Истребительным эскадрильям – старт! Перехватчикам и бомбардировщикам – вниз, поддержать с воздуха отряды гвардии. Уничтожить врага!

Каких-то три минуты понадобилось пилотам, чтобы запрыгнуть в кресла своих машин и вот звенья уже набирали скорость в космосе, стараясь как можно быстрее сблизиться с врагом. Ландер не дал кораблям уйти – пушка перезарядилась и снова произвела выстрел, оставив от второго корабля только половину его живого тела. Тот начал падать на планету, тогда как третий попытался улепетнуть, но тут главный канонир "Славного" произвела свой выстрел и тот перестал существовать. На связь с сестрами вышел капитан Ландер и обрисовал возникшую внизу, на планете, ситуацию. Канонисса Ганн уже грузилась в челноки со своими сестрами, отдавая приказания по ходу. Часть из них пойдет на помощь защитникам города, сама же Симона вытащит храбро сражающихся возле одной из коммун гвардейцев. Капитан был уверен, что ей это удастся.

И вот сейчас канонисса шла по полю, выискивая среди лежащих вперемешку с тиранидами тел хоть кого-то живого. Тут и там торчали массивные тела огринов и она уже догадывалась, что здоровяки держались до последнего, даже когда их накрыло волной. Бывалый воин, она понимала, какая мясорубка здесь случилась и шансов выжить в громил почти не было. В уголках глаз появились капельки слез, но канонисса усилием воли сумела сдержать свою горечь от созерцания стольких погибших, внутри нее зародилось благородное чувство ярости и гнева на проклятых тварей. Сейчас же захотелось выжечь их всех без остатка, но пока нужно было отыскать выживших – канонисса верила, что огрины не все погибли. Она заметила какое-то шевеление и из-под двух генокрадов появилась хорошо знакомая механическая левая рука, которая отшвырнула от себя тяжелую тварь и залитый ее кровью огрин попытался выбраться наружу. Канонисса поспешила к нему и вцепилась в эту руку своей силовой перчаткой. Небольшое усилие экзоскелета и вот здоровяк стоит на ногах, придерживаясь за левый бок. Его тело кровоточило во многих местах, броня была смята, на ногах глубокие разрезы от когтей, шлем отсутствовал и Симона тут же заметила нашлепку глазной аугментики. Сначала она подумала, что это какой-то другой огрин, но нет, левая искусственная рука была только у одного из них, а работу своих техножрецов она могла опознать даже издалека.

– Хват, это ты? – на всякий случай спросила канонисса, обеспокоенно заглядывая в его правый глаз. – Что с тобой случилось? Где ты потерял глаз?

Ее сестры продолжали гонять оставшихся без управления тварей, добивая тех, кто пытался сопротивляться. В бой вступили три машины лейтенанта Симонса, которые выжили чудом, танкисты Смоляка поперли вперед, давя гусеницами тела тварей и стреляя из лазпушек, выжигая паразитов огнеметами, установленными в спонсонах. Танки тоже изрядно пострадали, на их броне расцветали ядовитые бутоны кислоты, прожигавшие защиту, однако ходовая частично не пострадала и машины могли двигаться. Хват осмотрелся и плюнул в сторону, после чего уставился на канониссу своим живым глазом.

– Симона? – хрипло спросил он. – Какими судьбами?

– Решила вернуть тебе долг. – Улыбнулась та своей "фирменной" улыбкой. – К тому же не все тебе веселиться, оставил бы немного жуков и мне.

Огрин мрачно посмотрел на нее и канонисса поняла, что сейчас сморозила глупость. Огрин начал разбрасывать тела, откапывая своих сородичей. Многие также как и он были погребены под толпой напиравших тиранидов и могли остаться в живых, убив пару-тройку из них, чтобы остальные не добрались до них. Симона молча начала ему помогать, оставив вопросы на потом – она прекрасно понимала момент, когда можно шутить, а когда не стоит.

За ту неделю, что они прищучивали еретиков и добивали хаоситов, канонисса узнала Хвата достаточно хорошо. Он был чрезвычайно умен для огрина, рассудителен и последователен в своих действиях. Иногда ворчал на сородичей и солдат, но больше для порядка, всегда приходил на помощь и пару раз спас голову непутевой канониссы, когда та, зарвавшись, бежала впереди отряда. Она была ему благодарна за помощь и вообще ощущала себя рядом с ним в безопасности, что было очень странно. Огрин, конечно, не красавец, но он привлекал сильную волевую женщину своей бесстрашностью, мужественностью и смелостью. Симона сама не понимала, почему ее так тянуло к нему, хотелось находится рядом с ним просто потому, что ей было так комфортнее и безопаснее. И вот сейчас она видела, что произошло здесь несколькими минутами ранее и понимала, что это трагедия для Хвата – потерять почти весь свой отряд.

К вождю начали подходить другие выжившие огрины, спрашивали о чем-то, тот односложно отвечал, махал рукой в сторону и те тоже начинали копаться в телах. Он словно забыл про свою кровоточащую рану в боку, но вот канонисса не забыла и, подозвав сестру госпитальер, приказала той обработать разрез. Огрин молча встал, прекратив "раскопки", дождался наложения повязки и продолжил свое занятие. Многие его родичи были ранены и стекались к своим медикам. Веселушка выжила и теперь при помощи сестер, оказывала первую помощь тяжелораненым и обрабатывала многочисленные порезы. Один из затронутых генокрадов оказался жив и Хват с невероятной ненавистью схватил обеими руками того за пасть и разорвал тварь надвое. Симона молчала, глядя на это действие и откидывая тела тварей – она прекрасно понимала чувства огрина. Вскоре к громилам присоединились и гвардейцы, которые искали своих павших товарищей. К Хвату подошел Шорох и что-то тихо сказал. Огрин как-то сразу поник, как будто из него вынули удерживающий стержень. Он кивнул и побрел за Шорохом, а канонисса увязалась за ним, оставив свое занятие.