Текст книги "Солнечное знамя (СИ)"

Автор книги: Константин Костин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)

Глава 51

Глава с интересом посмотрел на девушку. Потом отодвинулся в сторону и взял со стола кружку.

– Присядьте, – сказал он.

Алиона окинула его задумчивым взглядом. Глава приподнял одну бровь. Уж больно характерным был взгляд этой забавной девчушки. Так, как будто она прикидывала, стоит ли перерезать ему горло или достаточно ограничиться кинжалом в сердце.

Она села на диван. Взяла свою кружку с чаем. Спокойно.

– Вы знаете, я встречал множество женщин: молодых и в возрасте, красивых и не очень, крестьянок, горожанок, дворянок и аристократок, людей, гном, орчанок и эльфиек, замужних и вдов, раскованных и неопытных, врачей и полицейских, студенток, учительниц, и даже одну школьницу… Знаете, сколько из них сказало мне «нет»?

– Наверное, не очень много?

– Никто. С тех пор, как я стал главой имперской канцелярии – никто. Одни хотели быстрее оказаться со мной в постели, чтобы, не успев из нее вылезти, попытаться что-то вытребовать, выпросить, выплакать… Женщины почему-то сильно преувеличивают значимость постельных развлечений. Другие же… Другие боялись сказать «нет». Вы – первая.

Алионе неожиданно стало жалко Главу. В его голосе промелькнуло такое искреннее сожаление. Если он, конечно, не притворялся.

– И что произошло с теми, кто не смог сказать «нет»?

– Да ничего. Я, в конце концов, мужчина и вижу, хочет женщина быть со мной или просто боится меня. А принуждение – это неинтересно.

«Кому как, кому как…» – подумала Алиона, вспомнив некоторые момент своей жизни и персонально – сыночка господина, мать его, Хетулиона.

– Вам встречались только трусливые и корыстные женщины?

– Нет… – Глава прикрыл глаза, – Была еще одна… Ала, та самая школьница, старшеклассница… Она просто была в меня влюблена.

– Что с ней произошло?

– Я на ней женился, – просто произнес Глава.

– Вы женаты и пристаете к другим девушкам? – от облегчения, что Глава оказался нормальным человеком, не пытающимся сломать и подчинить ту, что сказала ему «нет», у Алионы прорезалось, несколько неуместное, чувство юмора.

– Я вдовец.

Очень неуместное.

– Простите…

– Не стоит. Прошло уже пять лет. Болезнь. Она поглотила Алу буквально за пару дней. Слабая сопротивляемость организма лунной белизне, это…

– Я знаю, что это такое. Я встречала одного человека, там, у эльфов…

– Он тоже умер?

– Да. Только не от белизны. От взрыва.

– Уж не про того ли отчаянного одиночку, что покушался на короля, вы говорите?

– Да. Его звали Код…

Перед глазами Алионы прошло видение человека в длинном белом плаще, испачканном кровью и травой.

– Он научил меня говорить «нет».

Глава помолчал.

– Интересные у вас знакомые. Вигилант-одиночка, жертва Зеленой магии, бывший полицейский, гномский кхахам, эльфийский шпион… Вы просто притягиваете необычных личностей.

– Например, Главу канцелярии императора.

– Имперской канцелярии. Императоры меняются, Империя вечна.

Алиона подумала, что может вспомнить много «вечных» империй, о которых не осталось и следа, но промолчала. Глава наверняка мог назвать не меньше, но то были чужие империи, а эта – его.

– Что за зеленая магия? – спросила она. Название казалось знакомым, но…

– Ваш любимый человек.

Зеленая магия!

В голову Алионы яркой вспышкой ворвались воспоминания. Тот городок, подлец-аптекарь, сдавший их эльфам, его слова: «Это растение неестественного происхождения, явное порождение Зеленой магии».

И еще…

Аптекарь упоминал какого-то профессора, который сбежал от эльфов к людям в Империю. Этот профессор – большой специалист по этой самой Зеленой магии.

– Вы знаете, что с Заем?! Вы можете ему помочь?!

– Я – нет. Профессор Геррен…

Алиона вскочила с дивана… вернее, попыталась вскочить. Глава проворно поймал ее за руку и ловко зажал ей рот ладошкой:

– Погодите, погодите. Прежде чем вы предложите мне то, за что вам потом будет стыдно и что может уронить вас в моих глазах – я, мы постараемся вернуть вашего юношу к жизни… точнее, в сознание. Жив он и так. Просто големы не имеют собственных чувств и желаний, поэтому его сознание ушло в спячку.

– Вы знаете, что с ним… големы?

– Это долгая история.

– Я не тороплюсь. У меня впереди вагон времени.

Глава странно посмотрел на Алиону, но никак свой взгляд не прокомментировал. Возможно, его удивило словосочетание «вагон времени». Время ведь не возят вагонами верно…

– Что с Заем.

– Ну, тогда слушайте. Я начну издалека. Когда-то, давным-давно…

– Надеюсь, вы не с сотворения мира начали? – Алиону начал трясти нервный мандраж. Зай жив, его можно вернуть!

– Нет, всего лишь где-то с событий пятитытысячелетней давности. Вы знаете, в чем основная проблема при ведении войн?

Неожиданный вопрос.

– То, что можно было бы обойтись и без них?

– К сожалению, если ты решил не воевать, это не означает, что никто не захочет воевать с тобой. Основная проблема – слишком быстро заканчиваются солдаты. Под солдатом я понимаю не просто человека, которому дали в руки меч и показали, куда бежать, а того, кто еще и знает, как этим мечом владеть и не требует, чтобы за него воевал кто-то другой. Вот эти вот обученные солдаты заканчиваются. А новых брать неоткуда: кто-то ведь должен и землю пахать. И времени на обучение солдата требуется не так уж и мало. Вот тогдашние маги и начали размышлять: нельзя ли научиться делать солдат из подручных материалов, быстро и в необходимых количествах. Изначально задача была поставлена не совсем корректно: ученые решили, что им нужно сделать из обычных солдат – сверхсолдат. Быстрых, сильных, неуязвимых, штампуемых из обычных солдат в промышленных масштабах. К сожалению, ученым забыли сказать, что главная черта любого солдата – подчинение приказам. К еще большему сожалению, у них получилось. Результаты их экспериментов до сих пор ловят охотники на вампиров по всему миру. Тем ученым, что смогли пережить общение со своим детищем, объяснили задачу поподробнее, в результате были созданы големы. Человекообразные солдаты, создаваемые в буквальном смысле из того, что было под рукой: стали, глины, дерева, камня. Получившийся результат был бы хорош всем, голем силен, неуязвим, послушен, если бы не интеллект. Для солдата, кто бы что ни думал, интеллект очень важен, голем же соображал не лучше, чем то, из чего его склепали…

Ага, подумала Алиона, вы, упрощенно говоря, создали робота, но не подумали, что для его работы нужна операционная система, программы, алгоритмы… Искусственный интеллект, за неимением естественного.

– …но, – продолжил Глава, – сами понимаете, попытки вселения в големов человеческих душ также потерпели неудачу. На некоторое время о големах забыли, как о занятной, но бесполезной игрушке. Все, кроме эльфов. Их ученые решили подойти к проблеме с другого конца…

Девушка тут же вспомнила, что, кажется, уже слышала эти слова, когда ей рассказывали про магический вяз, питающийся болью и смертью.

– …они подумали: если нельзя дать голему разум человека, может, можно превратить человека в голема?

Алиона занесла ученых в список тех, кого ненавидит. На четвертое место, сразу после полуэльфов.

– …наилучшим подходом оказалось использование Зеленой магии. Зеленая магия – это выращивание магических растений, которые не обладают особыми свойствами сами по себе, но позволяют применять магию при использовании их самих. Растения, созданные Зеленой магией, отличаются от обычных магических растений тем, что при изготовлении эликсиров и том подобного с ними не надо проводить алхимические манипуляции и добавлять дополнительные ингредиенты: все, что нужно происходит, пока растение растет само по себе. Достаточно выжать каплю сока – и все, рана залечена, огонь зажжен, болезнь исцелена, железо потрескалось…

– Человек превращен в голема, – мрачно констатировала Алиона.

– Совершенно верно. Профессору Геррену удалось создать такое растение, которое, при попадании в кровь, превращает обычного человека в стального голема: сильного, неуязвимого, послушного…

Алиона скрипнула зубами, вспомнив поведение Зая в Зеленой роще. Послушный, да… Твари.

– Но удачным этот эксперимент назвать было нельзя. При полном превращении тела человека в сталь, тот терял полное желание действовать и впадал в некое подобие сна. Оставаясь при этом живым. Пару лет, потом тело умирало окончательно.

У Зая есть еще пара лет. Много и мало. Мало и много.

– Профессор работал над решением этой проблемы. Но в эльфийском королевстве сменилась власть. И добровольцы для экспериментов закончились. Начались НЕдобровольцы.

Ну да, ну да. В Зеленой роще таких недобровольцев было много. Сама такой была. Один раз.

– Профессор понял, что ситуация пошла куда-то не туда. Уничтожил все записи, все семена и уже зрелые растения и бежал к нам. Но, как видно по ситуации с вашим другом – какая-то часть растений уцелела…

– Я поняла. Я все поняла. Тот, кто превратил Зая в то, чем он стал – у вас. Он может вернуть все обратно, как было?

– Нет. Но он может вернуть вашему юноше полное сознание. Он станет прежним… за исключением тела. Остальнение необратимо.

Пусть! Пусть!

– Возьмите меня! Возьмите меня к этому профессору, в этот его институт, лаборантом, мойщиком пробирок, уборщицей, чистильщиком туалетов, все равно мне надо как-то зарабатывать на жизнь, я просто хочу быть рядом с Заем, хочу помочь вернуть его к жизни! Пожалуйста! Прошу!

Алиона разрыдалась. Это были слезы облегчения, слезы осознания того, что Зай не потерян, он может вернуться. Пусть в стальном, холодном, сероглазом теле, но – вернуться!

Глава осторожно погладил ее по голове:

– Ну, насчет денег – не волнуйтесь. Мы сможем выделить вам необходимую сумму, не настолько бедная у нас канцелярия. Будет вам и жилье, и возможность помочь профессору Геррену… Проблема в другом. По его словам, возможное исцеление вашего друга может занять не менее полугода… А вы – из другого мира…

Алиона насторожилась, потому что не понимала, в чем дело:

– Это плохо? Вы должны всех пришельцев из других миров отсылать обратно?

– Нет… – с непонятным сожалением произнес Глава, – Не должны. Не можем. Нам неизвестен ни один способ вернуть человека обратно в его мир.

– И? Меня нужно зарегистрировать? Мне нужны документы?

– Да дадим мы вам документы! – не выдержал Глава, – Вы скоро умрете, вот в чем проблема!

Алиона почувствовала, как ее лицо загорелось:

– Умру? От чего?

– Каждый мир обладает своим уникальным набором эманаций. Отсутствие привычного воздействия человека из другого мира постепенно убивает. Никто из иномирян, которые нам известны, не прожил больше года. Вам осталось жить два месяца. Вот в чем проблема.

Глава 52

Алиона сидела, как будто ударенная дубиной по голове. В принципе, воздействие было схожим – не каждый день тебе сообщают, что ты умрешь. Нет, конечно, ты и так знаешь, что умрешь, но надеешься, что произойдет это достаточно нескоро, а не вот так «Через два месяца».

– Погодите… – в ее голове забилась, как сонная весенняя муха об стекло, какая-то неоформившаяся пока мысль. Что-то тут было не так, что-то произнесенное в разговоре не совпадало с тем, что она знала…

Только – что?

– Девочка… – ладонь Главы легла на руку Алиону, все такая же мягкая, теплая и… успокаивающая, – Я сожалею. Мы действительно не знаем, как тебя спасти. Можем только…

– Погодите, – муха-мысль все так же билась о стекло, но уже потихоньку приближаясь к раскрытому окну, – а если я вернусь в свой мир, а потом опять сюда?

Глава задумался на мгновенье:

– Тогда, возможно, твой организм восстановится, в потоке привычных эманаций, и ты сможешь при возвращении сюда прожить еще один отрезок времени. Возможно даже, если это повторить, после нескольких итераций время безвредного существования в нашем мире для тебя постепенно увеличится. Но, повторяю, мы не знаем способа вернуть…

Муха с торжествующим жужжанием вылетела в окно.

– Я знаю.

Глава осекся:

– Что?

– Я знаю, как вернуться обратно.

– Так. Погоди. Откуда?!

– Когда меня сюда… – легки скрип зубов – …заманили… как дуру… Та, что меня отправила эльфам, сказала, что для того, чтобы вернуться, я должна добраться до…

Адрес места доставки, казалось, выгравирован в ее памяти, вырезан алмазными резцами. Она повторяла его в доме господина Хетулиона каждый вечер, ложась спать. Она не представляла, как возвращается, просто повторяла и повторяла эти слова…

– Город Финкаун. Улица Медовая, дом старого медника Бассаная. Мне сказали, что если я доберусь до него – вернусь назад.

– Тебя могли обмануть… – в голосе Главы теплилась слабым огоньком надежда.

– Нет. Как мне объяснили, когда ведьма отправляет человека в другой мир – он должен согласиться добровольно и солгать, уговаривая, она не может. Умолчать – может. Но я задала прямой вопрос и, по логике, ответ должен быть правдивым.

– Интересно… – Глава снял очки и протер их платочком, – До сего момента вы были интересны как источник сведений о Зеленой роще, носитель бумаг Хетулиона и как… Как просто интересная девушка…

Ага, как же, подумала Алиона. Тебе, как мужчине – возможно. Но, как Главе имперской канцелярии, я была бы тебе интереснее как рычаг воздействия на Зая, когда тот придет в себя. Мол, сынок, работай на нас, мы тут к твоей подружке хорошо относились, вот, кстати, ее могилка…

– …но теперь, когда можно попробовать организовать канал между мирами…

– Зачем вам это?

– Информация никогда не бывает лишней, – туманно ответил Глава, явно уже прикидывающий, куда в действующий механизм своей организации встроить новую, такую интересную шестеренку.

***

Ближайшую неделю Алиона практически не была на улице. О чем не очень-то жалела – гранитные улицы Анелора вызывали мрачную тоску.

Она получила должность в исследовательском отделе департамента «Т» Первой имперской канцелярии. А потом паспорт гражданина Империи. Да, именно в таком порядке. В итоге в служебном удостоверении она была Али Оной, а в паспорте – Алей Оной. Причем Она – это фамилия. Сейчас бюрократические шестеренки вяло проворачивались, пытаясь разрешить этот казус.

Она получила комнату в общежитии Канцелярии, вполне себе уютную комнатку, скорее, даже похожую на гостиничный номер, с кроватью, столом, душем и туалетом. Питаться предлагалось в служебной столовой, где кормили… как в столовой: вкусно, сытно, с гарантией гастрита при постоянном употреблении здешней пищи.

Она получила небольшую сумму подъемных, познакомившись со здешней монетной системой. В сравнении с мозголомной эльфийской она была проста, как три копейки. Кстати, именно трех копеек, в смысле, монет с номиналом в три, здесь не было. Все монетки за исключением самой мелкой и до самой крупной имел номиналы кратные десяти или половины от этого: 1, 5, 10, 50, 100, 500… Каждая монета была из никелевого сплава, а в середине – вставлен небольшой камушек, который, собственно и определял стоимость монеты, от гранита в монете в один мирим, до бриллианта в монете в миллион миримов. Последнее Алиона знала, естественно, чисто теоретически: на такую монету можно было купить самолет, что выходило за рамки понятия «небольшая сумма подъемных». Далеко выходило.

Она получила двух подружек, полу-охранниц, полу-конвоиров, с которыми, впрочем, быстро сдружилась. Ну или вернее – сошлась. Последний отрезок жизни как-то выбил из Алионы лишнее доверие к людям. Которого и так-то было немного. Девчонки ходили вместо нее по магазинам, за одеждой, например, притащили несколько милых платьев. Одно из них Алиона даже отложила, на тот случай, когда Зай очнется, но на службу, в Малликайский университет, который именно к имперской канцелярии и относился, она ходила в форме. Сапожки, юбка, куртка, шляпа. Пока у нее желания модничать не было.

Она познакомилась с тем самым профессором Герреном, который косвенно и был главным виновником превращения Зая в стальную статую. Однако злиться на него она не могла – профессор, и это было четко видно, не был сторонником подхода «А давайте сбросим атомную бомбу на населенный город, а то у нас данных о воздействии радиации маловато», он не стал бы использовать свои наработки кроме как на добровольцах, и быстрее сам бы выпил эликсир превращения в стального голема, чем отдал бы его для насильственного использования. Что, он, собственно, и сделал. Нет, не в том смысле, что профессор был стальной статуей, а в том, что он сбежал от эльфов, когда те решили перейти к полевым испытаниям на людях, не интересуясь мнением последних. Впрочем, следы испытаний на самом себе на профессоре остались. Мускулатура культуриста – вызванная именно применением очередного эликсира – и темные, никогда не снимаемые очки, из-за которых профессор смахивал на актера Альфреда Молину в роли доктора Отто Октавиуса. Без механических щупальцев за спиной, конечно.

В лабораториях Геррена Алионе нравилось: здесь росло множество самых необычных растений, отчего они больше напоминали оранжереи или джунгли, приятно пахло и здесь стоял квадратный поддон с землей, из которой еле пробивались тонкие зеленые иголочки, которые примерно через полгода должны были превратиться в цветы, сок которых с девяностопроцентной вероятностью должен был вернуть Зая в сознание. А если не сработает – профессор запустил еще три варианта, один из которых точно поможет. Зеленая магия творит чудеса. Профессор, заинтересовавшийся сложной задачей, даже взял немного крови у Алионы, пообещав попробовать придумать что-то с ее возможной смертью через два месяца. Правда, учитывая скорость выращивания магических растений, она могла и не дожить до этого славного момента…

Глава канцелярии больше с Алионой не виделся, но твердо пообещал, что, как только выяснится, что это там за старый медник такой, то ее тут же доставят в Финкаун. А пока – сиди, в смысле ходи на работу и жди дальнейших указаний.

Указания должны были поступить недели через две, не раньше, поэтому Алиона сильно удивилась, когда одна из ее охранниц, Лиа, рано утром притащила ей парадную форму и сказала быть готовой к выезду в императорский дворец.

***

– Новости от Главы? – спросила девушка у Лии, когда они катили по улицам в направлении дворца. Вторая, Глая, была за рулем.

– Что? Нет. Награждение.

– Кого награждают? – попыталась уяснить смысл своего присутствия при каком-то награждении Алиона.

– Как кого? Тебя.

– Так. Стоп…

Глая затормозила.

– Нет, я имела в виду – за что меня награждать? Что я такого сделала?!

– Хм… Дай-ка подумай… Ты сбежала из Зеленой рощи, принесла сведения о том, что там творится и где она вообще находится, принесла еще какие-то секретные сведения, украденные у эльфов, спасла своего любимого, дала новые сведения для исследований профессора Геррена… Действительно, за что же тебя награждать? Пустяки какие, мы с Глаей все это делаем еще до обеда…

– Язва.

– Ха.

Алиона отодвинула шторки и выглянула в окошко, но зрелище проплывавших мимо домов ни о чем ей не говорило.

– Кстати… – Лиа тронула Алиону за плечо, – Возьми, выпей.

Она протянула девушке бутылочку с теплым напитком.

– Зачем?

– Чтобы ты не нервничала перед встречей с императором.

– Я и не нервничаю.

– Глава сказал – выпить.

– Окей…

– Что?

– Давай, говорю, твой новопассит…

Напиток по вкусу напоминал мятно-персиковый чай с привкусом виски.

– Выпила?

– Да выпила, выпила! Я больше нервничаю от того, что выпила эту дрянь!

– Тогда подождем, пока подействует.

– Я спокойна! – зарычала Алиона – Я не нервничаю!

– Ну… А как ты к эльфам относишься?

– Ты меня специально решила выбесить?!

– Отвечай на вопрос, – серьезно посмотрела на нее Лиа. Очень серьезно.

– Ненавижу.

– Тогда Глава просил рассказать тебе кое-что прежде, чем ты увидишь Императора. Наш император – эльф.

Глава 53

– Так. Стоп… нет, Глая, в этот раз «стоп» означает «стой»!

Автомобиль послушно остановился, скрипнув тормозами.

– Как это – эльф?! – Алиона почти схватила Лию за грудки, – Что значит – эльф?

– Эльф – это такая раса…

– ЛИА!

– Ну эльф и эльф. Что такого?

– Что такого?! Что такого, ты спрашиваешь?! Ты знаешь, что со мной делали ЭЛЬФЫ?

– Знаю, – Лиа была спокойна, как надгробие, отчего у Алионы мелькнула мысль, не выпила ли она такое же мятно-противное успокоительное, – А еще я знаю, что МОЙ Император – не такой. Хотя и эльф.

Когда в механической коробке передач пытаются переключиться с передачи на передачу, не выжав сцепления, несинхронизированные шестеренки цепляются друг за друга с жутким скрежетом. Примерно с таким же скрежетом в голове Алионы сейчас пытались сцепиться друг с другом две несинхронизированные мысли.

Первая: все эльфы – сволочи.

Вторая: здешний Император – эльф и он НЕ сволочь. Сволочей-начальников редко называют «мой», если можно сказать «наш». Сволочей редко защищают. И сволочи вряд ли бы стал служить Глава…

Алиона обдумала последнее и пришла к выводу, что Глава все-таки аргументом в пользу Императора быть не может. Он – Глава Имперской Канцелярии, начальник всех разведчиков и контрразведчиков Империи. Такие люди в первую голову служат самому себе, во вторую – стране, а личность того, кто стоит на самом верху – или сидит на троне – их заботит в последнюю очередь.

Так как же сжиться с мыслью, что сейчас она встретится с представителем ненавистной расы, с одним из тех, от кого она не видела никогда ничего хорошего…

Никогда? Ничего?

В памяти всплыли глаза. Эльфийские глаза.

Синие – эльфа-разведчика, того, кто собственно и добыл те самые сведения, за которые хотят наградить ее, Алиону.

Пустые провалы глазниц эльфа из Зеленой рощи, Нелдорглада.

Нет, не все эльфы – сволочи, мерзавцы и бездушные твари. Она это знала и до того, как узнала про человеческого Императора. А, значит, она сможет встретиться с ним и не попытаться вцепиться ему в горло.

– Ты… поедем дальше? – осторожно спросила Лиа.

– Да.

Говорить «нет» всему миру – тяжело. Но самое тяжелое – сказать «нет» самой себе.

***

– Как вообще так получилось, что императором ЛЮДЕЙ стал ЭЛЬФ?

Алиона уже совсем успокоилась. То ли наконец подействовало успокоительное, то ли она просто смогла победить саму себя и свою ненависть к эльфам.

– Первым Императором был человек. Вторым – гном. Третьим стал эльф.

– Вы их, что, по расам выбираете? Лишь бы не повторялись?

– Алиона, – серьезно сказала Лиа, – если будешь оскорблять Императора, я тебе врежу. Потому что я его уважаю. И тебя уважаю. Но Императора – больше.

– И я поеду на прием к Императору с фингалом под глазом, – хихикнула Алиона.

– Со сломанным носом, – мрачно уточнила Лиа.

Все три девушки неожиданно даже друг для друга рассмеялись.

***

История возникновения эльфа на троне человеческого государства была одновременно проста и сложна.

Люди, в отличие от эльфов, никогда не страдали особой нелюбовью к другим расам, а та нелюбовь, что иногда просыпалась в них, была больше похожа на этакое детское желание подколоть, подразнить, вроде того, как дразнят рыжего только за то, что рыжий. Вот это отсутствие нелюбви и объясняло то, что в Империи – вернее, в будущей империи, тогда она была еще аморфным сборищем разнокалиберных королевств, царств, княжеств, баронств и прочих эмиратов в количестве ровно пяти десятков – в абсолютно любом социальном слое были представители абсолютно любо расы. Ну, кроме троллей, их интеллектуальный уровень не позволял использовать их в какой-то деятельности сложнее чистки конюшен. Были и эльфы-крестьяне и даже эльфы-нищие, были и гоблины-генералы и орки-писатели…

Вот однажды в одном из этих королевств три друга, человек-рыбак, гном-солдат и эльф-портной собрались вместе и решили, что жить в одном огромном государстве жить проще, чем во множестве маленьких. И объединили все человеческие государства в одно.

Как именно это произошло, Лиа в подробности не вдавалась, но наверняка это была захватывающая история, полная героизма и предательства, подлостей и подвигов, звона клинков и шипения ядов. Закончилась она тем, что тот из друзей, что был человеком, стал Императором. А два его друга – ближайшими сподвижниками, правой и левой рукой.

Вот только правой руке надоело быть рукой…

В эту историю Лиа и совсем не вдавалась, но в результате первый император был убит, гном стал вторым императором, а эльфу пришлось скрываться…

– Видела глаза Главы?

– Ну да. Как будто стеклянные.

– Они не стеклянные.

– Конечно. Оба сразу не могут быть…

– Они каменные.

– Как это?!

– Люди Фарраха, Второго, Проклятого Императора, схватили Главу и пытали, чтобы он выдал, где скрывается Император. Он отказался. Тогда они вырезали ему глаза.

«Это было веселое время. Это было страшное время…».

Но, как выяснил на собственной шкуре второй Император, на одних только пытках и казнях далеко не уедешь. Очень скоро ему самому пришлось прогуляться по эшафоту при большом скоплении народа, а Императором стал эльф. Хотя, если верить Лии, быть императором он не хотел никогда. Просто иногда тебе приходится становиться тем, кем быть не хочешь, если ты также не хочешь видеть, как гибнет то, что тебе дорого. И оставаться на этом месте, невзирая на шипение по углам.

***

При входе в императорский дворец – огромным куполом, колоннадой, охватывающей объятьями преддворцовую площадь и вездесущим гранитом напоминающий Казанский собор в Санкт-Петербурге – им вручили подвески с голубоватыми кристаллами, оказавшимися пропусками. При каждом проходе в двери, у которых стояли охранники, те касались кристаллов жезлами, и они пропевали короткую ноту. Честно говоря, к концу путешествия по коридорам дворца Алиону это начало доставать.

Она не думала о том, как будет выглядеть ее встреча с Императором, но в голове крутилась картинка вроде этой: они подходят к огромным дверям, те распахиваются, герольд или мажордом – бог знает, как называется этот чувак – бухает посохом в пол и торжественно провозглашает «Девица Алиона к Его императорскому величеству!». За дверями резко смолкает музыка и танцующие менуэт пары останавливаются и сначала смотрят на нее, а потом расступаются и она медленно идет мимо взглядов и шепотков к огромному позолоченному трону, на котором сидит… мать его, эльф!

Похоже, успокоительное переставало действовать. Но просить новую порцию было стыдно. Еще и потому что в самый ответственный момент могло захотеться в туалет.

Тем временем, пока она размышляла, не хочет ли она в туалет прямо сейчас, коридоры внезапно закончились. Девушки-сопровождающие остались снаружи, а Алиону, быстро обыскав – без капли эротичности или пошлости, механически, как два робота – очередные охранники впустили в небольшое помещение.

Очередные два охранника, держащие руки на рукоятях мечей, но уже с этой стороны двери, ряд кресел вдоль стены, стол, за которым возвышалась башенным краном девушка гренадерских габаритов, каменная колонна с часами на верхушке.

– Дзинь, – веско сказали часы.

– Император ждет, – девушка, видимо, секретарша, указала рукой на следующую дверь. Точно такую же, как десяток тех, что они уже прошли, но Алионе почему-то стало жутковато. Она осторожно подошла к двери, взялась за прозрачную круглую ручку цвета бутылочного стекла, толкнула…

– На себя, – меланхолично произнесла секретарша, не отрываясь от каких-то бумаг.

Алиона, мысленно выругавшись, потянула дверь, плавно и бесшумно открывшуюся, и шагнула внутрь.